Решение от 22 марта 2019 г. по делу № А55-11851/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры, 148, тел. (846) 207-55-15, факс (846) 226-55-26

http://www.samara.arbitr.ru

===================================================================

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А55-11851/2018
22 марта 2019 года
г. Самара


Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2019 года

В полном объеме решение изготовлено 22 марта 2019 года

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Ястремского Л.Л.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

после перерыва − при ведении протокола помощником судьи Холиной Д.Д.,

рассмотрев в судебном заседании 13 − 19 марта 2019 года дело

общества с ограниченной ответственностью «Стройтранспорт»

к индивидуальному предпринимателю ФИО2

о признании недействительными договоров купли-продажи

при участии в заседании представителей:

от истца - ФИО3, доверенность от 28.06.2018

от ответчика – ФИО4, доверенность от 30.10.2018; ФИО5, доверенность от 11.03.2019, после перерыва − ФИО6, доверенность от 06.06.2018

эксперт – паспорт ФИО9 А.

от временного управляющего ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» ФИО7 - ФИО8, доверенность от 22.11.2018, после перерыва − не явился

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Стройтранспорт» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительными договоров купли-продажи и применении последствий недействительности договоров купли-продажи, возложив на каждую из сторон обязанность возвратить другой стороне все полученное по недействительным договорам купли-продажи.

Определением суда от 07.05.2018 исковое заявление принято к производству.

Определением суда от 14.06.2018 дело назначено к судебному разбирательству.

Определением суда от 22.11.2018 по делу назначена почерковедческая судебная экспертиза, проведение которой поручено ФИО9 – эксперту ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований».

Определением суда от 18.12.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» - ФИО7.

Исследовав материалы дела, оценив доводы и возражения сторон, арбитражный суд находит иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком 7 июня 2017 года были заключены 5 договоров купли-продажи автомобильной техники, а именно:

- договор № 31 о купле-продаже крана автомобильного КС-45717К-3, гос. per. знак Н 675 MX 163 по цене 250 000 руб.;

- договор № 32 о купле-продаже автоцистерны НЕФАЗ-66062-10, гос. per. знак Н 996 MP 163 по цене 210 000 руб.;

- договор о купле-продаже полуприцепа-тяжеловоза 993960, гос. per. знак AT 8935 63 по цене 100 000 руб.;

- договор № 34 о купле-продаже MAN TGA 33480 6X4 BBS-WW, гос. per. знак <***> по цене 300 000 руб.;

- договор о купле-продаже крана автомобильного КС-457171К-3, гос. per. знак <***> по цене 180 000 руб.

22 июня 2017 года был заключен еще один договор купли-продажи № 36 о купле-продаже автотопливозаправщика АТЗ-12 566801, гос. per. знак <***> по цене 120 000 руб.

На основании указанных договоров все указанные в договорах транспортные средства были сняты с регистрационного учета ООО "СТРОЙТРАНСПОРТ".

На счет ООО "СТРОЙТРАНСПОРТ" 26.01.2018 были перечислены денежные средства в счет оплаты стоимости указанных в договоре транспортных средств:

- по договору № 31 произведена платежным поручением № 1038867 от 25.01.2018 на сумму 250 000 руб.;

- по договору № 32 произведена платежным поручением № 1039989 от 25.01.2018 на сумму 210 000 руб.;

- по договору № 33 произведена платежным поручением № 1365496 от 02.11.2017 на сумму 100 000 руб.;

- по договору № 34 произведена платежным поручением № 1040596 от 25.01.2018 на сумму 300 000 руб.;у

- по договору № 35 произведена платежным поручением № 1040949 от 25.01.2018 на сумму 180 000 руб.;

- по договору № 36 произведена платежным поручением № 1040949 от 25.01.2018 на сумму 120 000 руб.

Денежные средства поступили истцу 3 ноября 2017 года (по договору № 33) и 26 января 2018 года (по пяти остальным договорам №№ 31,32,34,35,36).

Обосновывая заявленные требования, истец заявил, что подпись на указанных договорах от имени директора ООО "СТРОЙТРАНСПОРТ" ФИО10 ей не принадлежит, об указанных договорах директору и единственному участнику ООО "СТРОЙТРАНСПОРТ" ФИО10 стало известно только в середине марта 2018 года. По заявлению ФИО10 было возбуждено уголовное дело по факту хищения неустановленными лицами документации, а также имущества ООО "СТРОЙТРАНСПОРТ".

Дополняя доводы о недействительности заключенных договоров, истец также указал, что между ФИО2 и ООО "СТРОЙТРАНСПОРТ" были заключены договоры аренды, согласно которым ФИО2 неправомерно приобретенные транспортные средства сдавала в аренду бывшему собственнику, т.е. обществу "СТРОЙТРАНСПОРТ", и получала за это денежные средства в размере, превышающем ту цену, по которой эти транспортные средства были проданы. При этом денежные средства за якобы аренду транспортных средств ФИО2 получила от общества до того, как заплатила обществу по договорам купли-продажи, то есть фактически за неправомерно изъятые денежные средства ФИО2 расплатилась с продавцом его же денежными средствами.

По ходатайству истца для разрешения вопросов о принадлежности ФИО10 подписи, проставленной от её имени на договорах купли-продажи, определением от 22.11.2018, была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой суд поручил ФИО9, эксперту ООО "Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы".

Перед экспертом был поставлен следующий вопрос: «Кем, ФИО10 или иным лицом, выполнены подписи от имени продавца на нижеуказанных договорах и актах приема-передачи к ним:

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 31, предмет договора: кран автомобильный КС-45717К-3, гос.номер Н 675 МХ 163;

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 32, предмет договора: автоцистерна НЕФАЗ-66062-10, гос.номер Н 996 МР 163;

договор купли-продажи от 07.06.2017, предмет договора: полуприцеп-тяжеловоз 993960, гос.номер АТ 8935 63;

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 34, предмет договора: MAN TGA 33480 6X4 BBS-WW, гос.номер <***>;

договор купли-продажи от 07.06.2017, предмет договора: кран автомобильный КС-457171, 12 566801, гос.номер <***>

договор купли-продажи от 22.06.2017 № 36, предмет договора: автотопливозаправщик АТЗ-12 56801, гос. номер <***>?».

Эксперту были переданы свободные и условно-свободные образцы подписи ФИО11 согласно описи, а также экспериментальные образцы подписи ФИО11

Определением от 22.01.2019 по ходатайству эксперта ему были переданы дополнительные свободные и условно-свободные образцы подписи ФИО11

Этим же определением по заявлению истца часть документов со свободными и условно-свободными образцами подписи ФИО11 была исключена.

По итогам проведенного исследования экспертом представлено заключение № 403 от 14.02.2019 (том 5, л.д. 88-120).

Эксперт указал, что исходя из реквизитов представленных на исследование документов, а именно реквизитов договора купли-продажи № 35 от 07.06.2017 вопрос, поставленный судом на разрешение эксперта, решался в следующей формулировке:

Кем, ФИО10 или иным лицом, выполнены подписи от имени продавца на нижеуказанных договорах и актах приема-передачи к ним:

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 31, предмет договора: кран автомобильный КС-45717К-3, гос.номер Н 675 МХ 163;

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 32, предмет договора: автоцистерна НЕФАЗ-66062-10, гос.номер Н 996 МР 163;

договор купли-продажи от 07.06.2017, предмет договора: полуприцеп-тяжеловоз 993960, гос.номер АТ 8935 63;

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 34, предмет договора: MAN TGA 33480 6X4 BBS-WW, гос.номер <***>;

договор купли-продажи от 07.06.2017, предмет договора: кран автомобильный КС457171, гос.номер <***>

договор купли-продажи от 22.06.2017 № 36, предмет договора: автотопливозаправщик АТЗ-12 56801, гос. номер <***>?

Эксперт пришел к выводу о том, что подписи от имени ФИО10 в графах "Продавец" на нижеуказанных договорах и актах приема-передачи к ним:

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 31, предмет договора: кран автомобильный КС-45717К-3, гос.номер Н 675 МХ 163;

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 32, предмет договора: автоцистерна НЕФАЗ-66062-10, гос.номер Н 996 МР 163;

договор купли-продажи от 07.06.2017, предмет договора: полуприцеп-тяжеловоз 993960, гос.номер АТ 8935 63;

договор купли-продажи от 07.06.2017 № 34, предмет договора: MAN TGA 33480 6X4 BBS-WW, гос.номер <***>;

договор купли-продажи от 07.06.2017, предмет договора: кран автомобильный КС457171, гос.номер <***>

договор купли-продажи от 22.06.2017 № 36, предмет договора: автотопливозаправщик АТЗ-12 56801, гос. номер <***>

вероятно, выполнены самой ФИО10.

Истец не согласился с выводами эксперта, представил справку ООО "ИНО" без номера и без даты (том 5, л.д. 133-134) и заключение специалиста АНО "Центр судебной экспертизы "Специалист" № 27/12-2018 от 27.12.2018 (том 5, л.д. 140-161), просил назначить по делу повторную экспертизу, поручив её проведение любой экспертной организации г. Москвы или г. Санкт-Петербурга.

Эксперт в судебном заседании ответил на дополнительные вопросы истца, связанные с замечаниями на выводы эксперта.

Статья 64 АПК РФ предусматривает, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно ч.1 ст.82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В силу ч.1 ст.86 АПК РФ на основании проведенных исследований и с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дает заключение в письменной форме и подписывает его.

Согласно ч.1 ст.87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В соответствии с ч.2 ст.87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам судом может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Представленные в дело справка ООО "ИНО" без номера и без даты и заключение специалиста АНО "Центр судебной экспертизы "Специалист" № 27/12-2018 от 27.12.2018 были получена истцом вне рамок рассмотрения дела и не могут быть признана экспертным заключением, полученным в соответствии со ст. 86 АПК РФ.

Подобные справки и заключения являются субъективным мнением частных лиц, не привлеченных к участию в деле. Сведения об условиях, на которых указанные лица были привлечены истцом, равно как и вопрос об их заинтересованности в подготовке определенных выводов, вопрос об их зависимости от истца, судом не исследовался. С учетом изложенного представленные в дело справка и рецензия сами по себе не могут служить доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках судебного дела экспертизы.

Только суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований ч.1 и 2 ст.71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суд приводит мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (ч.7 ст.71,п.2 ч,4 ст. 170 АПК РФ).

Экспертное заключение нельзя преодолеть представлением на него отрицательной справки или заключения, из содержания которых следует, что проведенная экспертиза не отвечает установленным требованиям.

Такие выводы содержатся в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2018 по делу № А55-32193/2017, в постановлении Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 24.12.2012 по делу № А12-21778/2011, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2014 № 305-ЭС14-3484 по делу А40-135495/2012).

При этом суд считает возможным дать оценку как доводам истца, заявившего ходатайство о назначении повторной экспертизы, так и доводам, содержащимся в справке и заключении, поскольку ходатайство истца о назначении повторной экспертизы основано выводах, сделанных в этих документах.

Довод о том, что эксперт не ответил на поставленный судом вопрос, самостоятельно изменил формулировку вопроса и таким образом не ответил на поставленный судом вопрос является необоснованным, поскольку при постановке вопроса судом была допущена явная опечатка при указании гос. номера крана автомобильного КС457171, переданного по договору купли-продажи от 07.06.2017: вместо "гос.номер <***>" в определении арбитражного суда было указано "гос. номер <***>".

Фактически крану автомобильному КС457171, переданному по договору купли-продажи от 07.06.2017, присвоен гос. номер <***> а ошибочно указанный гос. номер <***> присвоен автотопливозаправщику АТЗ-12 56801, переданному ответчику по договору купли-продажи от 22.06.2017 № 36.

Таким образом, эксперт ответил на поставленный судом вопрос.

Довод об отсутствии у эксперта необходимой квалификации опровергается представленными в дело документами.

Согласно статье Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" судебная экспертиза может производиться в негосударственных судебно-экспертных учреждениях лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства и ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 – 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

Экспертиза была поручена ФИО9, имеющему высшее образование по специальности «Эксперт-криминалист», специальную подготовку (диплом серии ЦВ № 595289 и приложение к диплому серии ЦВ № 595289 на право производства экспертиз (в том числе почерковедческих), выданные 05.09.1996 года Саратовской Высшей школой МВД России, стаж экспертной работы с 1996 года.», в том, числе в экспертно-криминалистических подразделениях МВД г. Самары, с 1996г - по 2003г.

Кроме того, эксперт прошел сертификацию по специальностям 1.1. «Исследование почерка и подписей» и 3.1 «Исследование реквизитов документов».

Довод о том, что эксперт не приводит подробного описания исследуемой подписи, не соответствует действительности.

Экспертом подробно описаны каждый из исследуемых документов и все подписи, расположенные в данных документах и подлежащие исследованию. Экспертом указаны расположение подписи (лист, графа, относительно расшифровки подписи) и каким красящим веществом они выполнены, что отражено на стр. 6-10 Заключения эксперта. Кроме того, общий вид каждого документа постранично и увеличенные изображения имеющихся исследуемых подписей отображены в Иллюстрационной таблице (илл. №№1-12), приложенной к заключению эксперта и являющейся неотъемлемой его частью.

Также экспертом установлен способ выполнения всех исследуемых подписей от имени ФИО10, на стр. 14-15 Заключения приведено описание признаков, характеризующих способ выполнения указанных подписей - узлом пишущего прибора (или приборов) с пастой шариковой ручки.

Довод об отсутствии стадии раздельного исследования представленных образцов почерка также не соответствует действительности.

Экспертом описаны документы, содержащие свободные, условно-свободные и экспериментальные образцы подписи ФИО10, а также непосредственно сами подписи, содержащиеся в данных документах - их количество, вид транскрипции, расположение в документе, а также каким красящим веществом какого цвета выполнены данные подписи. Также проведено исследование на пригодность данных образцов для сравнительного исследования, что отображено на стр. 10-14. Заключения эксперта №403.

В заключении эксперта содержится вывод о том, что при изучении представленных образцов подписи ФИО10 установлено, что в них отобразилась индивидуальная совокупность общих и частных признаков, что позволяет признать данные образцы пригодными для сравнительного исследования.

Довод о неправильном методе исследования является необоснованным.

Сравнительное исследование подписей методом наложения не применяется в почерковедческом исследовании при сравнительном анализе признаков подписи, а применяется на стадии технического исследования подписи на предмет тех.подделки, в случае если эксперт находит идентичные подписи в исследуемых документах и образцах.

В данном случае метод наложения, соответственно, не применялся, а применялся метод сопоставления в соответствии с применяемой методикой.

В ходе сравнительного исследования спорных подписей с образцами эксперт, естественно, сопоставляет выявленные общие и частные признаки в исследуемых подписях с общими и частными признаками в образцах, что отображено на стр. 16-17 Заключения и в Иллюстрационной таблице (илл. №№13-14).

Довод об отсутствии указания о технических средствах является необоснованным.

Экспертом на стр. 15 заключения эксперта №403, а так же в примечаниях на стр. 18 и 20 указаны при помощи каких технических средства проводилось исследование и оформлялось заключение и иллюстрационная таблица. Обязательное требование об упоминании технических средств именно в заключительной части заключения в методической литературе, а также в нормативных актах не имеется.

Довод о неправильном употреблении термина "спорная подпись" вместо "оспариваемая подпись", вопреки приведенным доводам, не свидетельствует о низком познании теоретических основ судебно-почерковедческой экспертизы.

Доводы о применении экспертом ФИО9 недопустимых терминов, о нарушении последовательности этапов исследования, о пропуске экспертом обязательных этапов исследования, о недостоверности и необоснованности предварительных выводов, о сомнениях в истинности, объективности и полноценности дельнейшего хода исследования являются частным мнением лица, подготовившего заключение, и сами по себе не могут служить основанием для назначения повторной экспертизы.

Отвечая на дополнительные вопросы истца в судебном заседании, эксперт пояснил, что использованные им лупа 4 и 6 крат и микроскоп позволяют дать увеличение более чем в 100 крат, однако это не является необходимым при проведении почерковедческой экспертизы.

В заключении эксперта содержится вывод о том, что спорные подписи были выполнены от имени ФИО10 узлом пишущего прибора с пастой шариковой ручки, признаков технической подделки выполнении данных подписей, а также признаков необычности выполнения данных подписей не обнаружено.

Как видно из заключения, эксперт пришел к выводу, что совокупность выявленных им совпадающих общих и частных признаков информативна, однако ввиду малообъемности и информативности исследуемых подписей (ввиду их конструктивной простоты), а также ввиду наличия ряда вышеуказанных различающихся общих и частных признаков, достаточна лишь для вероятного вывода о том, что спорные подписи от имени ФИО10 в представленных на исследование документах, выполнена самой ФИО10

Из пояснений эксперта следует, что он не смог прийти к категоричному выводу о принадлежности подписи ФИО10 в связи с относительной простотой исследуемой подписи и недостаточным количеством образцов, при этом суд отмечает, что часть образцов, переданных эксперту, была исключена по заявлению самого истца, дополнительные образцы почерка ФИО10 не представлены.

Из пояснений эксперта в судебном заседании также следует, что вероятный вывод о принадлежности подписи ФИО10 был сделан в связи с наличием незначительных отличий общих признаков, которые при этом не являются значимыми, т.е. зависят от условий выполнения подписи; используемая экспертом методика не позволила эксперту сделать категоричный вывод о принадлежности подписи ФИО10 (экспертом не было установлено достаточное количество устойчивых значимых признаков для категоричного вывода), однако это не равнозначно категоричному или вероятному отрицательному выводу (то есть о том, что подпись не принадлежит ФИО10).

По смыслу части 2 статьи 87 АПК РФ и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» повторная экспертиза назначается, если выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона. Исходя из буквального толкования приведенных норм права в совокупности с рекомендациями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Объективность, всесторонность и полнота исследований в соответствии с положениями статьи 8 Федерального закона 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» означают, что эксперт проводит исследование объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Поскольку заключение судебной экспертизы № 403 выполненное экспертом ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований» ФИО9 является обоснованным, а из содержащихся в ходатайстве о назначении повторной экспертизы и в возражениях на экспертное заключение доводах истца не следует, что экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, поэтому отсутствуют основания для вывода о недостоверности содержащихся в экспертном заключении выводов.

Само по себе несогласие истца с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

Оценив содержание экспертного заключения, доводы истца, содержание представленных истцом справки и заключения, а также ответы эксперта на дополнительные вопросы, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для сомнений в обоснованности заключения эксперта и об отсутствии противоречий в выводах эксперта и на этом основании отказал в назначении повторной экспертизы.

Согласно пп.1,3 ст.40 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный Уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Единоличный исполнительный орган общества:

1. без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;

2. выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия;

3. издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;

4. осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

В силу п.1 ст.458 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

Указанная автомобильная техника была передана истцом ответчику в день заключения договора − 7 июня 2017 года − посредством передачи ключей и документов, в том числе оригиналы ПТС, вывезена ответчиком с территории истца.

В соответствии с установленной процедурой в отношении указанной автомобильной техники проведена процедура регистрационного учета в органах ГИБДД, куда предоставлена техника для осмотра, сданы по одному экземпляру оригиналов заключенных договоров.

В соответствии с п.1 ст.307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Как установлено п.1 ст.408 ГК РФ, надлежащее исполнение прекращает обязательство.

В данном случае обязательства, возникшие из оспариваемых договоров № 31, 32, 33, 34, 35 от 07.06.2017 и договора № 36 от 22.06.2017 надлежащим образом исполнены и прекращены.

Доводы истца о том, что директор и единственный учредитель истца ФИО10 не знала о совершении указанных договоров не могут быть приняты во внимание, поскольку

а) все договоры купли-продажи подписаны самим директором ФИО10, скреплены печатью истца;

б) оспариваемая автомобильная техника передана ответчику посредством передачи ключей и документов, беспрепятственно вывезена ответчиком с территории истца в июне 2017 года;

в) указанная автомобильная техника поставлена ответчиком на регистрационный учет в органах ГИБДД в июне 2017 года;

г) осуществлены оплаты по всем договорам купли-продажи на расчетный счет истца, в платежках были указаны назначения совершенных платежей. Оплаты приняты истцом;

д) проданная техника снята истцом с баланса предприятия, что подтверждается налоговым уведомлением.

Довод истца об отсутствии экономической и хозяйственной потребности в заключении спорных договоров, сам по себе не является основанием для признания их недействительными.

Доводы о заниженной цене, а также о том, что общество в результате исполнения указанных договоров лишилось реальных активов и не может продолжать свою деятельность какими-либо доказательствами не подтверждены. Кроме того, исковые требования предъявлены самим обществом в лице единоличного исполнительного органа, корпоративный конфликт, который мог бы служить основанием для признания договоров недействительными по основаниям, установленным Федеральным законом "Об общества с ограниченной ответственностью", отсутствует.

Пунктом 5 ст. 166 ГК РФ установлено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 указано, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Истец в июне 2017 года подписал указанные договоры, подписал акты приема-передачи техники, подал соответствующее заявление в органы ГИБДД о снятии техники с учета, принял от ответчика денежные средства в счет оплаты оспариваемым договорам, в связи с чем, у ИП ФИО2 имелись все основан полагать, что истец считает данную сделку действительной.

Таким образом, доводы истца о недействительности договоров купли-продажи техники в силу пункта 5 статьи166 ГК РФ являются необоснованными.

Ссылка истца на применение ст. 168 ГК РФ, несостоятельна, поскольку в соответствии со статьей 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствии нарушения.

Таким образом, положения ст . 168 ГК РФ применяются при несоответствии сделки конкретным требованиям закона или иных правовых актов.

В нарушение ст. 65 АПК РФ истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии предусмотренных законодательством оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ.

Кроме того, в данном случае к правоотношениям сторон применимо правило пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ о том, что сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Поскольку истцом не представлены доказательства, позволяющие прийти к выводу о недействительности заключенных договоров, требование о признании договоров недействительными, а также о применении последствий недействительности договоров удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине, а также расходы на проведение судебной экспертизы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "СтройТранспорт" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 15 000 руб. судебных издержек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.


Судья Л.Л. Ястремский