Постановление от 24 июня 2024 г. по делу № А49-6019/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2635/2024

Дело № А49-6019/2023
г. Казань
25 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июня 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Гильмановой Э.Г., Мельниковой Н.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Серовым А.С. (протоколирование ведется с использованием систем видео-конференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи в Арбитражном суде Пензенской области:

акционерного общества «Телерадиокомпания «Наш дом» - Кузнецова Э.В., доверенность от 31.05.2023 (до и после перерыва),

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.12.2023 (до и после перерыва),

в отсутствии иных лиц участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на решение Арбитражного суда Пензенской области от 30.11.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023

по делу № А49-6019/2023

по исковому заявлению акционерного общества «Телерадиокомпания «Наш дом» к ФИО1 о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «Телерадиокомпания «Наш дом» (далее - ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ") обратилось в Арбитражный суд Пензенской области к ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик) о взыскании убытков в сумме 5 210 644 рублей 48 копеек.

Решением Арбитражного суда Пензенской области 30.11.2023, исковые требования удовлетворены полностью, расходы по оплате государственной пошлины отнесены на ответчика. Взыскано с ФИО1 в пользу закрытого акционерного общества "Телерадиокомпания "Наш дом" убытки в сумме 5 210 644 рубля 48 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 52 053 рубля 00 копеек.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой  просит решение Арбитражного суда Пензенской области от 30.11.2023 года и Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 отменить, направить спор на новое рассмотрение.

В обоснование жалобы указано на не верную квалификацию судебными инстанциями правоотношениям, сложившимся между сторонами, а именно выплату агентского вознаграждения в качестве стимулирующий выплаты.

Так же заявитель отмечает, что стимулирующие выплаты в виде "агентского вознаграждения" для всех сотрудников общества, включая генерального директора фактически были утверждены протоколом заседания совета директоров от 04.06.2015 (л.д. 77, том 3), в котором утверждены ставки агентского вознаграждения.

Заявитель жалобы считает, что судебные инстанции ошибочно квалифицировали выплаты ФИО1 как агентское вознаграждение по гражданско-правовому договору, а не как стимулирующие выплаты генеральному директору на основании локального нормативного акта.

Также судом, по мнению заявителя жалобы, судебными инстанциями не верно отказано в применении к спорным правоотношениям срока исковой давности.

В судебном заседании представитель  ФИО1 кассационную жалобу поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель ЗАО «Телерадиокомпания «Наш дом» с кассационной жалобой не согласился, просил состоявшиеся судебные акты оставить без изменения.

Иные лица участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из Единого государственного реестра юридических лиц от 19.04.2023 (т. 1 л.д. 19-26) в отношении ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ" ФИО1 являлась единоличным исполнительным органом истца.

Решением Совета директоров истца, оформленного протоколом N 2 от 03.05.2023, полномочия ответчика были досрочно прекращены с 05.05.2023.

В период исполнения своих должностных обязанностей между истцом, в лице генерального директора ФИО1 и ФИО1 были заключены агентский договор от 01.01.2020 (т. 1, л.д. 61), сроком действия до 31.12.2022, а также агентский договор от 01.01.2023 (т. 1, л.д. 60), согласно которым истец (ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ") предоставил ответчику (Агенту) право на выполнение агентских функций по заключению договоров с рекламодателями на изготовление и размещение рекламы.

Согласно пункту 4.1. указанных договоров, за выполненную работу ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ" обязуется оплатить Агенту вознаграждение в размере 5% и выше от стоимости оплаченного изготовления и 7,5% и выше от размещения в эфире материала за месяц, связанного с функциями агента.

По данным бухгалтерского учета истца, в период с 01.01.2020 по 31.12.2022 истцом было выплачено агентское вознаграждение (с учетом НДФЛ) в сумме 5 118 752 рубля 48 копеек, а в 2023 году - в сумме 91 892 рубля 00 копеек, а всего 5 210 644 рубля 48 копеек.

Пологая, что ответчик, как генеральный директор, заключая агентские договоры, за исполнение которых получал вышеуказанное вознаграждение, действовал недобросовестно и неразумно, фактически дублируя свои обязанности как единоличного исполнительного органа, возложенные на него Уставом ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ", за исполнение которых он получал установленную заработную плату, в результате чего истцу причинены убытки, в размере предъявленной к взысканию сумме денежных средств, что послужило для истца основанием для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции со ссылкой на нормы статей 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", статей 15 Гражданского кодекса Российской (далее – ГК РФ) установил следующее.

Суд первой инстанции установил, что согласно пунктам 16.1 - 16.3 Устава ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ", руководство текущей деятельностью осуществляется генеральным директором, действующим без доверенности от имени Общества, в том числе представляет интересы Общества и совершает от его имени сделки и исполняет иные функции, необходимые для достижения целей Общества.

При этом, права и обязанности генерального директора определяются уставом общества, Законом об АО, иными правовыми актами Российской Федерации и договором, заключаемым с генеральным директором. Договор от имени общества подписывается председателем совета директоров общества или лицом, уполномоченным советом директоров общества (пункт 16.4 Устава).

В силу статьи 274 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работодатель - физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников. То есть работодателем по отношению к генеральному директору является общество, а лицо, указанное в части 3 статьи 69 Закона об АО, - представителем работодателя. Генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества.

Из содержания статей 57, 129, 135 - 136 ТК РФ следует, что любые денежные выплаты генерального директора, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя.

При этом по смыслу статьи 15 ГК РФ для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) разъяснено, что в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

Судом первой инстанции отмечено, что истец считает что ответчик, фактически заключая сам с собой агентские договоры, действовал недобросовестно и неразумно. Таким образом, по мнению истца, сумма полученных ответчиком денежных средств является для истца убытками в виде реального ущерба.

Исследовав трудовой договор с генеральным директором от 31.03.2017, заключенный между ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ" (Работодатель) и ответчиком (т. 2, л.д. 56), арбитражный суд первой инстанции установил отсутствие в нем условий о выплате ответчику агентского вознаграждения.

Судом отмечено, что трудовой договор с генеральным директором от 13.04. 2020, заключенный между ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ" (Работодатель) и ответчиком (т. 2, л.д. 7-8), содержит оговорку о возможной выплате ответчику агентского вознаграждения за привлеченных клиентов (пункт 8.1), однако, условий, порядка и размера выплаты указанного вознаграждения не определяет.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что для руководителя, как специального субъекта трудовых правоотношений законодательством устанавливается иной, отличный от других работников состоящих в трудовых отношениях, порядок установления размера вознаграждения и не может быть поставлен в сравнение при рассмотрении вопросов правомерности произведенных себе выплат ответчиком и выплат произведенных другим сотрудникам.

Следовательно, как отмечено судом первой инстанции генеральный директор вправе заключать сделки, в том числе агентские соглашения от имени юридического лица в отношении подчиненных ему работников общества, но не в отношении самого себя. Иное приводило бы к конфликту интересов.

В абзаце 8 пункта 2, пункте 3 Постановления N 62 разъяснено, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на генерального директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем агентского вознаграждения руководителям, подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условий трудового договора, заключенных между генеральным директором и работодателем.

Судом, с учетом пояснений сторон и показаний свидетелей обоснованно установлено, что в ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ" отсутствовали какие-либо локальные нормативные акты, регулирующие порядок и условия назначения и выплаты работодателем агентского вознаграждения руководителю, в связи с чем, суд правомерно пришел к выводу, что условия и основания для выплаты агентского вознаграждения относится к полномочиям работодателя и должно быть закреплено в договоре, заключенном с руководителем, либо отдельном соглашении, заключаемым с руководителем уполномоченным лицом работодателя, что в данном случае отсутствует.

Доводы ответчика о положительной динамике финансовых показателей общества, связанные с ее деятельностью и добросовестном исполнении своих обязательств единоличного исполнительного органа признаны судом несостоятельными, поскольку не являются доказательством отсутствия убытков у истца от действий генерального директора.

Суд отметил, что в случае самостоятельного увеличения генеральным директором хозяйственного общества размера своего вознаграждения путем заключения агентского договора без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества (его акционеров), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества.

Ни Устав, ни иные внутренние (локальные) правовые акты, не наделяли генерального директора полномочиями по заключению в отношении себя лично агентских договоров и получению агентского вознаграждения по собственному усмотрению.

Кроме того, заключением агентских договоров ответчиком нарушен сам принцип агентирования, вменяемый, согласно пункту 1 статьи 1008 ГК РФ в обязанность агента предоставлять принципалу отчеты по мере исполнения им договора.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции указал, что ответчик самостоятельно оценивала свои показатели деятельности, фактически в одностороннем порядке определяя размер своего вознаграждения, выплачиваемого из средств истца.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что в данном случае в действиях ответчика имеется недобросовестность, выразившаяся в выплате вознаграждения в ущерб экономическим интересам общества, повлекшего причинение ему убытков в виде необоснованных расходов, в том числе в связи с выполнением обязанностей налогового агента по отношению к ответчику.

Ссылка ответчика на утверждение ставок агентского вознаграждения Советом директоров ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ", оформленного протоколом от 04.06.2015 не принята судом во внимание, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства распространения его действия на правоотношение сторон при заключении трудового договора с генеральным директором от 31.03.2017 и трудового договора с генеральным директором от 13.04.2020.

Таким образом суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что действия ответчика, совершенные вопреки положениям Устава, без согласования с органами управления общества, направленные на собственное дополнительное стимулирование, являются противоправными действиями, осуществленными при наличии конфликта между личными интересами и интересами юридического лица.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по платежам за период с .01. 2020 до 13.06.2020, суд первой инстанции со ссылкой на нормы статей 195, 196, 200 ГК РФ правомерно пришел к следующему.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2018 по делу N 310-ЭС17-13555 моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушениями этими действиями его прав, могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях.

В силу абзаца второго пункта 10 Постановления N 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что о том факте, что предыдущим руководителем истца были заключены вышеуказанные агентские договоры в отношении себя лично, истцу стало известно лишь при вступлении в должность нового руководителя и получения последним доступа к внутренним и бухгалтерским документам общества, в связи с чем, срок исковой давности не является пропущенным.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Отклоняя доводы ФИО1 о том, что полученное ответчиком агентское вознаграждение является стимулирующей выплатой, предусмотренной трудовым законодательством и действующими у истца локальными актами, а не выплатами по гражданско-правовому договору, отмечено, что из текста представленных в материалы дела агентских договоров от 01.01.2020 и 01.01.2023, на основании которых ответчику выплачивалось агентское вознаграждение в 2020-2023 годах, следует, что они носят характер гражданско-правовых и не усматривается какая-либо связь с трудовыми отношениями.

При этом, из содержания пунктов 2.1 обоих из указанных агентских договоров видно, что обязанности ответчика как агента сводятся к следующему:

-оказывать содействие принципалу (по тексту указан как ТРК) в заключении договора с использованием рекламных и ознакомительных материалов, изготовленных последним;

-осуществлять активные действия по содействию принципалу в привлечении новых рекламодателей;

- изучать конъюнктуру рынка работодателей с целью выявления потенциальных заказчиков принципала;

- проводить анализ наличия у потенциальных заказчиков лицензии на определенные виды деятельности в соответствии с законодательством о рекламе для изготовления самой рекламной продукции;

-распространять рекламные материалы, связанные с деятельностью принципала, и проводить их представление;

-информировать принципала о необходимости проведения переговоров;

-содействовать организации встреч (при их необходимости) и переговоров между представителями принципала и заказчиками;

-содействовать заключению между принципалом и заказчиком взаимовыгодного договора.

При этом, пунктом 2.2 договоров агенту предоставлено право заключения договоров от имени ТРК (т.е. принципала), а пункты 2.3 и 2.4 договоров обязывают агента придерживаться ценовой политики принципала и обращаться к заказчикам с коммерческими предложениями только с согласия принципала соответственно.

Корреспондируют указанным обязанностям агента, и установленные пунктом 3.1 договоров обязанности истца как принципала, который обязуется:

-обеспечить агента рекламными материалами и информацией о ценах на изготовление и размещение рекламы;;

-передавать через агента коммерческие предложения заказчикам;

-передавать агенту сведения об оплаченных заказчиками договоров, заключенных агентом либо при его содействии;

-проводить технические и коммерческие переговоры

Из изложенного видно, что указанные положения обоих договоров свидетельствуют о том, что сторонами выбран предусмотренный пунктом 1 статьи 1005 ГК РФ вариант агентских отношений, при котором агент обязуется совершать по поручению принципала юридические и иные действия от имени принципала.

В то же время, анализ положений Устава ЗАО ТРК "Наш дом" свидетельствует о том, что все предусмотренные агентскими договорами как обязанности ответчика в качестве агента, так и обязанности ЗАО ТРК "Наш дом" как принципала, фактически полностью охватываются компетенцией ответчика, как генерального директора истца, то есть  дублируются функционалом единоличного исполнительного органа, за который ему уже выплачивается заработная плата.

В частности, согласно пункту 3.2 Устава ЗАО ТРК "Наш дом" к основным видам деятельности истца отнесены рекламная и маркетинговая деятельность, сбор, обработка, анализ, производство и распространение всех видов и категорий информационной продукции, оказание физическим и юридическим лицам услуг по производству телерадиопродукции, а также оказание услуг связи, в том числе, путем предоставления в аренду каналов связи и иных возможностей для распространения информации. Очевидно, что вопросы изготовления и распространения обществом рекламы охватываются именно указанными положениями его Устава.

Одновременно, пунктами 16.1 и 16.2 Устава предусмотрено, что руководство всей текущей деятельностью, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров, отнесено к компетенции генерального директора общества, то есть  ответчика. При этом, из текста пунктов 14.1 "Компетенция общего собрания акционеров" и 15.1 "Компетенция совета директоров" Устава не следует, что вопросы вышеперечисленных видов деятельности и находятся в ведении указанных органов управления общества. И, напротив, пунктом 16.3 Устава прямо отнесено к компетенции генерального директора оперативное руководство деятельностью общества, представление его интересов, заключение сделок от имени общества, а также исполнение иных функций необходимых для достижения целей деятельности общества и обеспечения его нормальной работы. При этом, согласно пункту 17.1 Устава, генеральный директор при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах Общества разумно и добросовестно.

Так же апелляционный суд обратил внимание и на то, что условиями агентских договоров (пункты 3.2 и 4.1) не предусматривается выплата агентского вознаграждения за выполнение агентом лишь части своих обязанностей, следовательно, такое вознаграждение должно начисляться за выполнение полного комплекса обязанностей. Между тем, положения этих договоров свидетельствуют о фактической неисполнимости целого ряда обязательств по ним в условиях, когда агентом выступает генеральный директор общества.

Неисполнимость для обеих их сторон условий агентских договоров дополнительно подтверждает и тот факт, что материалы дела не содержатся доказательств предоставления ответчиком в 2020-2023 годах истцу отчетов агента, необходимость которых императивно установлена статьей 1008 ГК РФ и которые являются основанием для расчетов между сторонами агентского договора.

С учетом изложенного апелляционный суд усмотрел все основания квалифицировать действия ответчика по заключению от имени истца указанных агентских договоров и получению по ним вознаграждения не только недобросовестными и неразумными, но и не соответствующими обычным условиям гражданского оборота (статья 53.1 ГК РФ).

Отклоняя доводы о том, что полученное ответчиком вознаграждение по указанным агентским договорам является стимулирующей выплатой, предусмотренной трудовым законодательством апелляционным судом установлено, что в материалах дела не содержится доказательств заключения агентских договоров с другими работниками истца, кроме бывшего гендиректора ФИО1

Так же апелляционным судом приняты во внимание показания свидетеля ФИО3 и ФИО4 о том, что агентское вознаграждение выплачивалось на основании трудового, а не агентского договора.

Арбитражный суд Поволжского округа оснований для отмены состоявшихся судебных актов не усматривает.

На основании пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении в Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" следует, что арбитражные суды рассматривают споры по требованиям о взыскании убытков с директоров, в том числе бывших директоров общества (пункт 7), выполняющих в соответствующий период времени функции исполнительного органа общества.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановления Пленума N 62) в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 вышеназванного постановления, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Императивной нормой права (пункт 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

По смыслу пункта 2 Постановления Пленума N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

По смыслу приведенных положений, установленная статьей 53.1 ГК РФ ответственность органов управления хозяйственным обществом является средством внутрикорпоративного регулирования: единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) отвечает перед участниками за управление доверенным ему обществом, а также за представление интересов общества при заключении сделок с иными участниками оборота.

Лицо, которому участниками хозяйственного общества доверено руководство его деятельностью, должно использовать предоставленные ему полномочия для удовлетворения общих интересов общества, отвечающих интересам его участников, не вправе подменять интересы корпорации своим личным интересом, либо интересами третьих лиц (конфликт интересов), и обязано возместить убытки, причиненные обществу, если в условиях конфликта интересов такое лицо действовало недобросовестно.

Из фидуциарной природы отношений между единоличным исполнительным органом общества и нанявшими его участниками общества, не вытекает право генерального директора самостоятельно, в отсутствие на то волеизъявления участников, определять условия выплаты вознаграждения за исполнение собственных обязанностей, включая определение размера вознаграждения, его пересмотр. В соответствии с законом решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора относится к компетенции общего собрания участников общества, либо в отдельных случаях - может относиться к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункты 1 и 4 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 275 ТК РФ).

Следовательно, генеральный директор вправе издавать приказы о применении мер поощрения в отношении подчиненных ему работников общества, но не в отношении самого себя. Иное приводило бы к конфликту интересов.

Таким образом, в случае самостоятельного увеличения генеральным директором хозяйственного общества размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества (его участников), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества.

В Определении от 16.12.2022 N 305-ЭС22-11727 Верховный Суд Российской Федерации указал, что указанный спор об ответственности единоличного исполнительного органа перед обществом и его участниками за ненадлежащее управление вверенным ему обществом в части осуществления себе выплат, несогласованных (неодобренных) вышестоящим органом управления общества, является корпоративным, не относится к спорам о материальной ответственности генерального директора, как работника, за вред, причиненный имуществу юридического лица.

При рассмотрении настоящего спора арбитражные суды первой и апелляционной инстанций исследовали и дали оценку всей совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения иска о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств, а именно: определили наличие и размер убытков, факт ненадлежащего исполнения обязательств ответчиком  (вина единоличного исполнительного органа), установили причинно-следственную связь между наступлением убытков и ненадлежащим исполнением обязательств единоличным исполнительным органом.

При рассмотрении настоящего спора арбитражные суды первой и апелляционной инстанций установили все существенные обстоятельства для данной категории споров, оценили представленные в материалы дела доказательства и доводы участников спора в их совокупности.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пензенской области от 30.11.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу № А49-6019/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья                                               А.Р. Кашапов


Судьи                                                                                  Э.Г. Гильманова


                                                                                          Н.Ю. Мельникова