Постановление от 12 апреля 2023 г. по делу № А41-65762/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2843/2023

Дело № А41-65762/18
12 апреля 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 апреля 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Муриной В.А., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод КвантКабель» ФИО2: ФИО2 лично,

от ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 08.07.21, зарегистрированной в реестре за № 50/533-н/50-2021-2-652,

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 28.09.21, зарегистрированной в реестре за № 13/22-н/50-2021-4-516,

от ФИО7: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 19.10.21, зарегистрированной в реестре за № 13/22-н/50-2021-6-829,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод КвантКабель» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 13 января 2023 года по делу №А41-65762/18, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод КвантКабель» о привлечении ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Завод КвантКабель» ФИО13 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил вынести определение о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «Завод КвантКабель» в размере 110 132 488 рублей 24 копейки контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО12 (т. 1, л.д. 2-16).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.16, 61.17 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 января 2023 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано (т. 9, л.д. 63-67).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Завод КвантКабель» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 9, л.д. 70-76).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 26 августа 2019 года ООО «Завод КвантКабель» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2020 года ФИО2 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Завод КвантКабель», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 января 2022 года ФИО13 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Завод КвантКабель», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО13 указал, что контролирующими должника лицами был совершен ряд сделок, приведших к банкротству ООО «Завод КвантКабель», создан фиктивный документооборот с целью вывода активов должника, совершены иные действия, свидетельствующие о преднамеренном банкротстве, а также не исполнена обязанность по передаче бухгалтерских документов должника управляющему.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Конкурсный управляющий ООО «Завод КвантКабель» в обоснование заявленных требований указывает, что контролировавшими должника лицами были совершены действия, направленные на вывод активов должника и свидетельствующие о преднамеренном характере банкротства.

В частности, как указывает заявитель, основаниями для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности являются:

- в отношении ФИО3 (супруг ФИО8 - единственного участника ООО «Завод КвантКабель», заместитель генерального директора по развитию ООО «Завод КвантКабель» с 01.07.14 по 08.09.17, учредитель и единственный участник ООО «ТК Северный» до 14.02.2020, учредитель и участник ООО «ТД «ОМК», ООО «ОМК Трейд», поручитель за должника перед ПАО «Банк «Возрождение» по кредитному договору от 27.07.17) - невозможность полного погашения требований кредиторов в результате получения в 2016-2017 годах денежных средств подотчет без предоставления оправдательных документов, в результате оформления с ООО «Вижион» и ООО «Строительный мир» фиктивных сделок для целей налоговой оптимизации, искажения информации бухгалтерской отчетности должника, в результате заключения должником договоров купли-продажи недвижимого имущества (квартир в г. Новороссийске) от 19.07.16, одобрения договоров по отчуждению имущества должника в пользу ООО «ТК Северный», в пользу ООО «Завод Квант Север»;

- в отношении ФИО8 (единственный участник ООО «Завод КвантКабель» на момент возбуждения процедуры банкротства, коммерческий директор ООО «Завод «КвантКабель» в 2014-2018 годах, поручитель за должника перед ПАО «Банк «Возрождение» по кредитному договору от 27.07.17) – невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения сделки по выплате себе дивидендов за счет нераспределенной прибыли за 2017 год и уплате НДФЛ в бюджет с указанного дохода; одобрения сделки по продаже недвижимого имущества в пользу ООО «ТК Северный»; не передачи в конкурсную массу транспортного средства (определение суда от 11.08.2020);

- в отношении ФИО9 (главный бухгалтер ООО «Завод КвантКабель» в 2016?2018 годах) - невозможность полного погашения требований кредиторов в результате искажения информации в бухгалтерской отчетности (авансовых отчетов за 2016-2017 годы на общую сумму 4 870 000 рублей);

- в отношении ФИО7 (генеральный директор ООО «Завод КвантКабель» с 09.03.16 по 28.06.18) - невозможность полного погашения требований кредиторов в результате подписания договоров купли-продажи недвижимого имущества (квартир в г. Новороссийске) от 19.07.16;

- в отношении ФИО10 (генеральный директор ООО «Завод КвантКабель» с 30.07.19 по 26.08.19, участник ООО «ТК Северный» после 14.02.2020 с долей равной 50% уставного капитала) - невозможность полного погашения требований кредиторов в результате не передачи документов бухгалтерского учета и отчетности и в результате заключения договоров по отчуждению имущества должника в пользу ООО «ТК Северный»;

- в отношении ФИО5 (заместитель генерального директора по производству ООО «Завод «КвантКабель» в 2015-2018 годах, генеральный директор ООО «Завод Квант Север» в 2017-2018 годах) - невозможность полного погашения требований кредиторов в результате заключения хозяйственных сделок между должником и ООО «Завод Квант Север»;

- в отношении ФИО11 (заместитель генерального директора по общим вопросам ООО «Завод «КвантКабель» за три года до даты принятия заявления о банкротстве должника; единственный участник ООО «Завод Квант Север» и генеральный директор после 2018 года; единственный участник и генеральный директор ООО «Энерго М», единственный участник и генеральный директор ООО «Каскад Электро» с 26.03.2020, поручитель за должника перед ПАО «Банк «Возрождение» по кредитному договору от 27.07.17) - невозможность полного погашения требований кредиторов в результате заключения договоров по отчуждению имущества должника в пользу ООО «Завод Квант Север»;

- в отношении ФИО12 (генеральный директор ООО «Каскад Электро» с 18.07.17 по 25.03.2020) - невозможность полного погашения требований кредиторов в результате заключения хозяйственных сделок между должником и ООО «Каскад Электро».

Таким образом, суть доводов конкурсного управляющего сводится к тому, что ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО12 создан фиктивный документооборот, которым между компаниями ООО «Завод КвантКабель», ООО «ТК Северный», ООО «Завод Квант Север», ООО «Энерго М», ООО «Каскад Электро» оформлены сделки по купле-продаже, аренде, поставке товара, зачету встречных однородных требований, посредством которых все ликвидные активы должника выведены на ФИО3 и ООО «ТК Северный», что послужило причиной банкротства ООО «Завод «КвантКабель» и впоследствии привело к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 названной статьи закреплено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как правильно указал суд первой инстанции, в отношении ФИО9, ФИО11, ФИО5 и ФИО12 не доказан факт наличия у них статуса контролирующего должника лица, поскольку указанные лица не входили в состав органов управления ООО «Завод КвантКабель», возможность определять действия должника, равно как и обстоятельства извлечения ими выгоды из недобросовестного поведения контролирующих должника лиц не подтверждены.

Заявленные конкурсным управляющим должника в отношении указанных лиц доводы основаны на предположении и надлежащими доказательствами не подтверждены.

Поскольку в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим ООО «Завод КвантКабель» не представлено доказательств совершения ФИО9, ФИО11, ФИО5 и ФИО12 действий, приведших к банкротству Общества, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований к указанным лицам.

В отношении требований к ФИО3, ФИО8, ФИО7 и ФИО10 суд первой инстанции пришел к следующим выводам, которые апелляционный суд признает обоснованными.

Из представленного в материалы дела акта выездной налоговой проверки № 11?13/7 от 24.07.19 следует, что ООО «Завод КвантКабель» производило готовую продукцию и реализовывало ее через ООО «ТД «ОМК» в крупнейшие гипермаркеты ЛеруаМерлен, Касторама, ОБИ. Кризисная ситуация ООО «Завод КвантКабель» и падение выручки от реализации готовой продукции обусловлена прекращением взаимоотношений с покупателем ЛеруаМерлен, о чем свидетельствует проведенный ранее конкурсным управляющим финансовый анализ, показания генерального директора ФИО7 в рамках уголовного дела, а также косвенно - факт заключения должником с ПАО «Банк «Возрождение» кредитного договора от 27.07.17.

Обязательства перед кредиторами (преимущественно, поставщиками сырья для производства кабеля) должник последовательно перестал исполнять с октября 2017 года - мая 2018 года.

Как правильно указал суд первой инстанции, оценив степень влияния заместителя генерального директора по развитию ООО «Завод КвантКабель» ФИО3 (одновременно супруга единственного участника должника ФИО8 и учредителя ООО «ТК Северный» с долей участия 50% уставного капитала) на фактически наступившее объективное банкротство ООО «Завод КвантКабель», кризисная ситуация в деятельности юридического лица не вызвана непосредственно его действиями.

Виновный характер действий ФИО3 не доказан.

Равно как не подтверждены доводы управляющего о руководстве ФИО3 группой взаимозависимых лиц имеющих общие экономические интересы с должником (ООО «Завод Квант Север», ООО «ТК Северный», ООО «ТД «ОМК», ООО «ОМК Трейд», ООО «Энерго-М», ООО «Каскад Электро») с целью вывода активов и причинения вреда контрагентам должника.

При этом, оценивая совокупность совершенных ООО «Завод КвантКабель» сделок и действий, суд первой инстанции обоснованно отметил, что помимо заключения должником подозрительных сделок с ФИО3 от 19.07.16 (определение суда от 23.07.2020), с ООО «Завод Квант Север» от 17.08.17, от 10.05.18, от 01.06.18, от 30.06.18 (определение суда от 03.11.2020), с ООО «ТК Северный» от 19.04.17, 10.04.17, 31.12.17, 31.03.18, 07.03.17, 14.06.18, 07.08.18 (определения суда от 12.05.21 и от 07.06.21), ФИО3 предпринимались меры по преодолению кризисной ситуации, в том числе, оформлен личный кредит в ПАО «Банк «Возрождение» на сумму 5 000 000 рублей с целью погашения задолженности ООО «Завод КвантКабель» перед контрагентами.

Вопреки доводам управляющего, действия органов управления должника по замене принадлежащего должнику недвижимого имущества (нежилых помещений, газопровода) на ликвидное для целей проведения расчетов с кредиторами движимое имущество (товары) не выходили за пределы обычного делового риска.

Доводы управляющего о наличии группы компаний (ООО «Завод «КвантКабель», ООО «Завод Квант Север», ООО «ТК Северный», ООО «ТД «ОМК», ООО «ОМК Трейд», ООО «Энерго-М», ООО «Каскад Электро») с должником в ней в качестве центра убытков, как правильно указал суд первой инстанции, документально не подтверждены и опровергаются содержащимися в материалах дела доказательствами.

Направленность действий контролирующего должника лица ФИО3 на доведение ООО «Завод «КвантКабель» до банкротства и причинение имущественного вреда должнику и его кредиторам не доказана, значительный рост дипропорции между стоимостью активов должника и размером обязательств перед кредиторами в результате действий ФИО3 не подтверждены.

Сам по себе факт подписания ФИО7 и ФИО10 как руководителями ООО «Завод «КвантКабель» в разные периоды времени ряда сделок с контрагентами ООО «ТК Северный», ООО «Завод Квант Север», ООО «Энерго М», ООО «Каскад Электро» в данной ситуации также не может влечь субсидиарную ответственностью последних.

По общему правилу привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В нарушение указанных положений заявителем не представлено доказательств того, что именно совершение указанных им сделок привело к банкротству должника либо эти сделки совершались ФИО3, ФИО8, ФИО7 и ФИО10 исключительно в противоправных целях.

Также, как верно отметил суд первой инстанции, несмотря на формальное наличие у ФИО8 статуса контролирующего должника лица, судом приняты во внимание пояснения последней о том, что в 2016-2019 годах она занималась воспитанием малолетних детей (2012 и ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и фактически не осуществляла контроль и руководство деятельностью ООО «Завод «КвантКабель», не определяла существенные условия заключаемых должником с контрагентами сделок.

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что ФИО8 обладала информацией о финансовом положении должника, осуществляла фактическое руководство его деятельностью, сокрыла от конкурсного управляющего бухгалтерские и иные документы, материальные ценности и имущество Общества не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона "О бухгалтерском учете").

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона "О бухгалтерском учете" при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Завод КвантКабель» указывает, что на дату вынесения решения о признании должника банкротом руководителем Общества являлась ФИО10, которая обязанность по передаче документов и имущества должника управляющему не исполнила.

Действительно, определением Арбитражного суда Московской области от 11 августа 2020 года ФИО10 была обязана передать конкурсному управляющему ООО «Завод КвантКабель» документы и имущество должника согласно перечню.

Как разъяснено в абзаце десятом пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что определение Арбитражного суда Московской области от 11 августа 2020 года ФИО10 было исполнено.

Как правильно указал суд первой инстанции, незамедлительное неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документов, исходя из уставленных судом в рамках дела № А41-65762/18 обстоятельств, не оказало существенного влияния на процедуру банкротства.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований о привлечении соответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 Постановления N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Лишь, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен был привести, исходя из разумных ожиданий, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В обжалуемом определении суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для взыскания с соответчиков убытков.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки сделанных судом первой инстанции выводов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Учитывая, что ответственность члена хозяйственного общества является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.16 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, для взыскания убытков истцу необходимо представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности таких обстоятельств как факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими убытками.

Материалы дела не содержат доказательств вины соответчиков, наличия причинно-следственной связи между их указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, установить степень негативного воздействия на деятельность ООО «Завод КвантКабель» (как следствие - размер убытков) в результате заключения подозрительных сделок с ФИО3 (определение суда от 23.07.2020), с ООО «Завод Квант Север» (определение суда от 03.11.2020), с ООО «ТК Северный» (определения суда от 12.05.21 и от 07.06.21), до момента исполнения указанных судебных актов в части возврата в конкурсную массу ранее принадлежащих должнику объектов (недвижимого и движимого имущества) и их реализации для целей погашения требований кредиторов объективно невозможно, в связи с чем разрешение указанного вопроса суд первой инстанции обоснованно признал преждевременным.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что именно действия контролировавши должника лиц привели к объективному банкротству Общества подлежит отклонению как противоречащий материалам дела.

В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Как указывалось выше, по результатам проведенной выездной налоговой проверки (акт № 11?13/7 от 24.07.19) было установлено, что кризисная ситуация ООО «Завод КвантКабель» и падение выручки от реализации готовой продукции обусловлена прекращением взаимоотношений с покупателем ЛеруаМерлен, о чем свидетельствует проведенный ранее конкурсным управляющим финансовый анализ, показания генерального директора ФИО7 в рамках уголовного дела, а также косвенно - факт заключения должником с ПАО «Банк «Возрождение» кредитного договора от 27.07.17.

Выводы, сделанные налоговым органом, конкурсным управляющим должника надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Поскольку доказательств того, что именно виновные действия соответчиков привели к банкротству ООО «Завод КвантКабель» не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы конкурсного управляющего ООО «Завод КвантКабель» были проверены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора по существу и получили должную оценку.

Оснований для переоценки сделанных судом выводов не имеется.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13 января 2023 года по делу № А41-65762/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


В.А. Мурина


Д.С. Семикин