Решение от 23 декабря 2018 г. по делу № А40-256201/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-256201/18-122-2787
24 декабря 2018 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 20 декабря 2018 года

Полный текст решения изготовлен 24 декабря 2018 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «Про-Концерт»

к УФАС России по г. Москве (ОГРН <***>, ИНН <***>, 107078, <...>, дата присвоения ОГРН: 09.09.2003)

3-е лицо: МГОМЗ

о признании незаконным решения от 12.01.2018 г. о включении в реестр недобросовестных поставщиков (реестровая запись №РНП.128584-18)

при участии:

от заявителя – ФИО2, дов. от 03.12.2018 г.

от ответчика – ФИО3, удост. №13539, дов. от 26.12.2017 г. №03-65

от третьего лица – ФИО4, дов. от 09.01.2018 г. №05

УСТАНОВИЛ:

ООО «Про-Концерт» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к УФАС России по Москве о признании незаконным решения от 12.01.2018 г. о включении в реестр недобросовестных поставщиков (реестровая запись №РНП.128584-18).

Заявитель требования поддержал.

Ответчик требования не признал, по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица поддержал позицию Ответчика.

Выслушав представителей заявителя, ответчика, третьего лица, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 198 Кодекса, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного ГБУК г. Москвы «Московский государственный объединенный художественный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей-заповедник» (заказчик, Учреждение) открытого аукциона в электронной форме на право заключения государственного контракта на поставку мобильной сборно-разборной конструкции трансформирующейся трибуны для зрителей (реестровый номер 0373200031217000119) победителем проведенной закупочной процедуры признано общество «Про-Концерт», что оформлено протоколом подведения итогов электронного аукциона от 22.11.2017.

В соответствии с ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) (в редакции, действовавшей в момент возникновения спорных правоотношений) в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения цены контракта, предложенной участником электронного аукциона, с которым заключается контракт, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), указанной в заявке на участие в таком аукционе его участника, в проект контракта, прилагаемый к документации о таком аукционе.

Материалами дела подтверждается, что заказчиком победителю закупки посредством функционала электронной торговой площадки 24.11.2017 направлен проект государственного контракта.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 70 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Материалами дела подтверждается, что заявителем 29.11.2017 заказчику направлен протокол разногласий, а также сведения о добросовестности в соответствии с ч. 2 ст. 37 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В силу ч. 5 ст. 70 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение трех рабочих дней с даты размещения победителем электронного аукциона в единой информационной системе протокола разногласий заказчик рассматривает такой протокол и без своей подписи размещает в единой информационной системе доработанный проект контракта либо повторно размещает в единой информационной системе проект контракта с указанием в отдельном документе причин отказа учесть полностью или частично содержащиеся в протоколе разногласий замечания победителя такого аукциона.

Как следует из материалов дела, Учреждением обработан полученный протокол разногласий и 01.12.2017 в единой информационной системе размещен доработанный проект государственного контракта.

Согласно ч. 6 ст. 70 названного закона в течение трех рабочих дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе доработанного проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, или повторный протокол разногласий.

Материалами дела подтверждается, что обществом «Про-Концерт» 06.12.2017 заказчику направлен подписанный проект государственного контракта, а также документ об обеспечении исполнения контракта в виде банковской гарантии № 2017/4573П от 06.12.2017, выданной АО «Банк Воронеж».

Вместе с тем, заказчиком 11.12.2017 составлен протокол № 34-01-09-1573 об отказе от заключения государственного контракта и признания участника уклонившимся от его заключения.

Отказ Учреждения от заключения государственного контракта с заявителем был обусловлен предоставлением последним банковской гарантии, не соответствующей условиям аукционной документации в части покрываемой ею суммы, срока действия этой гарантии, а также в части лишения заказчика возможности направления требований по банковской гарантии в форме электронного документа.

Впоследствии Учреждением направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения об обществе «Про-Концерт» в названный реестр, поскольку счел факт уклонения последним от заключения государственного контракта подтвержденным.

Не согласившись с вынесенным по делу решением, полагая свои действия в ходе заключения государственного контракта добросовестными, а выводы антимонопольного органа о проявленной неосмотрительности и допущенном уклонении от заключения контракта — ошибочными, заявитель обратился в суд с требованием о признании указанного решения незаконным.

Отказывая в удовлетворении требований Заявителя, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд» антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, оспариваемое решение Московского УФАС России вынесено в пределах предоставленных полномочий.

Порядок проведения проверки по факту расторжения государственного контракта в одностороннем порядке и ведения реестра недобросовестных поставщиков определен ст. 104 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) и Правилами ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1062 (Правила).

Согласно ч. 12 Правил, рассмотрение вопроса о включении информации об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов, осуществляется с участием представителей заказчика и лица, информация о котором направлена заказчиком для включения в реестр. В случае неявки указанных лиц или их представителей рассмотрение указанного вопроса осуществляется в их отсутствие.

По смыслу приведенной нормы права лицу, сведения о котором направлены в уполномоченный орган для принятия мер публично-правовой ответственности, должна быть предоставлена возможность участия в рассмотрении таких сведений в целях полного, всестороннего и объективного рассмотрения антимонопольным органом вопроса о применении соответствующих мер ответственности и принятия законного и обоснованного решения. Вместе с тем, названная норма права не устанавливает перечень способов уведомления данного лица о дате такого рассмотрения, равно как и не содержит указания на незаконность решения антимонопольного органа в случае несовершения им действий по такому уведомлению. В этой связи разрешение вопроса законности решения контролирующего органа должно осуществляться с учетом того обстоятельства, повлекло ли указанное процессуальное нарушение (в случае его допущения административным органом) принятие уполномоченным органом неправильного по существу решения.

Как отмечено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 11.08.2015 по делу № А40-203850/2014, ни Закон о контрактной системе в сфере закупок, ни Правила не предусматривают обязанность антимонопольного органа уведомлять заинтересованные лица о дате, времени и месте проведения уполномоченным органом проверки.

В этой связи приведенные заявителем доводы о наличии в настоящем случае безусловных оснований для признания оспариваемого решения незаконным подлежат отклонению как не основанные на нормах права.

Как следует из материалов дела в настоящем случае, сведения, направленные Учреждением в отношении заявителя, приняты антимонопольным органом к рассмотрению уведомлением от 10.01.2018 (исх. № 463/18). При этом, рассмотрение поступивших сведений было назначено на 12.01.2018 в 14:30.

В целях предоставления заявителю общеправовых гарантий защиты, административным органом 10.01.2018 в 17:53 (мск) направлено соответствующее уведомление на официальный адрес электронной почты заявителя — ledscreens@mail.ru (сведения о котором были представлены административному заказчиком при обращении о проведении проверки по факту уклонения от заключения контракта и размещены в реквизитах сторон в проекте государственного контракта, подписанного и направленного заявителем в адрес государственного заказчика 06.12.2017), что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Каких-либо оснований не доверять представленным административным органом документам в настоящем случае не имеется.

Учитывая извещение общества «Про-Концерт» о дате проведения проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта, а также достаточность имеющихся в деле доказательств для принятия решения, антимонопольный орган счел возможным рассмотреть представленные сведения в отсутствие заявителя, что не противоречит требованиям ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок и ч. 12 Правил. Приведенные же заявителем в указанной части доводы направлены не на защиту своих нарушенных прав и законных интересов, а исключительно на изыскание всевозможных способов отмены принятого антимонопольным органом решения.

При этом вопреки утверждению заявителя об обратном, выводы антимонопольного органа о правомерности действий заказчика по отказу от заключения с ним государственного контракта являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Так, материалами дела в настоящем случае подтверждается, что заявитель был признан победителем электронного аукциона на право заключения государственного контракта на поставку мобильной сборно-разборной конструкции трансформирующейся трибуны для зрителей, что оформлено протоколом подведения итогов электронного аукциона от 22.11.2017.

В силу ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с требованиями упомянутого закона.

При этом, материалами дела также подтверждается, что в качестве обеспечения исполнения контракта заявителем выбрана и направлена заказчику банковская гарантия № 2017/4573П от 06.12.2017, выданная АО «Банк Воронеж».

Согласно ч. 5 ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик рассматривает поступившую банковскую гарантию в срок, не превышающий трех рабочих дней со дня ее поступления.

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии заказчиком такой гарантии приведен в ч. 6 названной статьи закона, согласно п. 3 которой таким основанием является несоответствие банковской гарантии требованиям, содержащимся в извещении об осуществлении закупки, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документации о закупке, проекте контракта, который заключается с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В то же время, как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, представленная обществом «Про-Концерт» банковская гарантия не соответствовала требованиям аукционной документации.

Так, в силу п. 9.5 проекта государственного контракта (который в силу ч. 4 ст. 64 Закона о контрактной системе закупок является неотъемлемой частью аукционной документации) обеспечение исполнения контракта распространяется на случаи неисполнения или ненадлежащего исполнения исполнителем обязательств по контракту, неуплаты исполнителем неустоек (штрафов, пеней), предусмотренных контрактом, а также убытков, понесенных заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением исполнителем своих обязательств по контракту.

В то же время, согласно п. 1.1 представленной Банковской гарантии № 2017/4573П от 06.12.2017 гарант обязуется осуществить платеж в пользу бенефициара в случае невыполнения (ненадлежащего выполнения) принципалом своих обязательств по контракту по требованию бенефициара.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В свою очередь, в силу ч. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Вместе с тем, из буквального прочтения условий банковской гарантии № 2017/4573П от 06.12.2017 следует, что ее действие распространяется исключительно на случаи неисполнения/ненадлежащего исполнения принципалом своих обязательств по государственному контракту. При этом, возможности получить выплаты по этой банковской гарантии в случае возникновения у него убытков вследствие такого неисполнения/ненадлежащего исполнения, равно как и предусмотренные контрактом неустойки (штрафы, пени), заказчик лишен, поскольку банковской гарантией такая возможность не предусмотрена.

При этом согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Указанное означает, что при определении условий представленной заявителем банковской гарантии следует принимать во внимание исключительно те формулировки, которые наличествуют в упомянутой гарантии, а не презюмировать их наличие методом от обратного: ввиду отсутствия в банковской гарантии соответствующего запрета настаивать на возможности предъявления не указанных в банковской гарантии требований.

Таким образом, как следует из материалов дела, заявителем представлена банковская гарантия, которая не только не соответствует требованиям аукционной документации, но и ухудшает положение заказчика по сравнению с тем, на что он был вправе рассчитывать исходя из положений этой документации, поскольку условия представленной обществом «Про-Концерт» банковской гарантии лишают Учреждение права на получение выплат по ней в ряде случаев, тем самым уменьшая сумму денежных средств, которую заказчик может требовать ко взысканию по указанной гарантии.

Кроме того, согласно п. 2.3.2 банковской гарантии требование платежа по гарантии должно быть получено гарантом заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу: 394006, <...>.

Оценивая положения приведенного пункта банковской гарантии, следует согласиться с выводом контрольного органа о том, что гарантия в упомянутой части ограничивает право заказчика на предъявление требований выплат по ней в электронной форме, что противоречит положениям постановления Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 № 1005 «О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд».

Несоответствие банковской гарантии № 2017/4573П от 06.12.2017 в указанной части приведенным требованиям упомянутого постановления Правительства Российской Федерации подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.07.2018 по делу № А40-49361/2018.

Кроме того, следует отметить, что исходя из текста поданного в суд заявления общество «Про-Концерт» факт несоответствия своей банковской гарантии требованиям аукционной документации не оспаривает (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), ссылаясь фактически лишь на несущественность подобного нарушения и согласие и готовность банка-гаранта предоставить новую банковскую гарантию.

Кроме того, согласно п. 9.2 аукционной документации в случае предоставления участником закупки обеспечения исполнения контракта в виде банковской гарантии срок ее действия должен быть до 02.07.2018 включительно. Указание конкретной даты окончания срока действия государственного контракта было обусловлено стремлением Учреждения минимизировать риски возникновения споров вокруг срока действия банковской гарантии, предоставив участнику закупки сведения о конкретной дате окончания срока действия контракта, от которой осуществляется расчет срока действия банковской гарантии.

Вместе с тем, согласно п. 1.4 банковской гарантии № 2017/4573П от 06.12.2017 упомянутая гарантия вступает в силу с даты ее выдачи и действует до 30.06.2018 включительно.

Таким образом, представленная заявителем банковская гарантия № 2017/4573П от 06.12.2017 не соответствовала условиям аукционной документации в части срока ее действия, вопреки утверждению заявителя об обратном. При этом, приведенные обществом «Про-Концерт» ссылки на расчет со своей срока действия банковской гарантии из расчета срока действия государственного контракта об ошибочности выводов контрольного органа не свидетельствуют, поскольку, как правильно указано в оспариваемом ненормативном правовом акте антимонопольного органа, положения проекта государственного контракта содержали четкую и недвусмысленную формулировку календарной даты, до которой должна действовать банковская гарантия, представленная участником закупки в качестве обеспечения исполнения контракта.

Кроме того, в настоящем случае порочность банковской гарантии была допущена в тех положениях, содержание которых заявителю изначально было доподлинно известно, а потому, при должной степени заботливости и осмотрительности при подготовке банковской гарантии, последним не должно было быть допущено никаких пороков при подготовке своего обеспечения исполнения контракта.

На основании изложенного, учитывая несоответствие банковской гарантии № 2017/4573П от 06.12.2017 требованиям закупочной документации, указанная гарантия не могла быть принята Учреждением в качестве надлежащего обеспечения исполнения контракта.

Действия заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

Согласно ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что требования к банковским гарантиям, предоставляемым в качестве обеспечения исполнения контрактов, являются обязательными и безальтернативными, а их несоблюдение влечет за собой не только отказ заказчика от заключения договора, но и является самостоятельным основанием для признания такого участника уклонившимся от заключения контракта.

При этом, по смыслу и в целях применения названных норм права предоставление банковской гарантии, не соответствующей требованиям аукционной документации, приравнивается к ее непредставлению.

Аналогичная позиция отражена в судебных актах по делам №№ А40-87924/12, А40-122160/15, А40-217907/2016.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного на подписание контракта и предоставление обеспечения его исполнения срока (указанный срок истекал 05.12.2017), предоставление обществом «Про-Концерт» банковской гарантии, не соответствующей требованиям аукционной документации (что является нарушением ст. 45 Закона о контрактной системе закупок), а потому не принятой Учреждением применительно к ст. 96 Закона о контрактной системе закупок, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении заявителя от заключения государственного контракта.

Доводы заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности подлежат отклонению, поскольку в контексте ст.ст. 45, 96 Закона о контрактной системе закупок предоставление банковской гарантии, не соответствующей требованиям как законодательства, так и аукционной документации, является самостоятельным основанием для признания его уклонившимся от заключения контракта, а потому приведенные заявителем ссылки на факт своевременного подписания со своей стороны проекта государственного контракта подлежат отклонению как не имеющие правового значения.

Более того, приведенные заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Так, о признании его победителем проведенной закупочной процедуры обществу «Про-Концерт» стало известно еще 22.11.2017 – в дату опубликования заказчиком протокола подведения итогов электронного аукциона, а потому у заявителя в настоящем случае имелось достаточное количество времени (до 05.12.2017) на подготовку надлежащего обеспечения исполнения контракта (а при должной степени заботливости и осмотрительности последнего такое обеспечение должно было наличествовать у него еще до признания его победителем закупки).

Учитывая наличие всех предъявляемых Учреждением к банковской гарантии требований в свободном доступе в единой информационной системе, заявитель не был лишен возможности заранее проверить свою банковскую гарантию на предмет ее соответствия требованиям аукционной документации заказчика.

Вместе с тем, совершению перечисленных действий заявитель предпочел направление в адрес заказчика непроверенной банковской гарантии, тем самым приняв на себя и все риски, связанные с ее несоответствием требованиям аукционной документации.

Приведенные заявителем доводы о готовности банка-гаранта предоставить иную, переработанную банковскую гарантию, подлежат отклонению как не имеющие правового значения для настоящего спора, поскольку такая гарантия заявителем заказчику так и не была представлена.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник открытого аукциона по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В то же время, оценивая в настоящем случае действия общества «Про-Концерт» в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что обществу «Про-Концерт» кем-либо чинились препятствия в подготовке и получении надлежащего обеспечения исполнения контракта, не представлено.

Вместе с тем, действия заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание государственного контракта, у заказчика отсутствовало обеспечение исполнения государственного контракта.

Вместе с тем, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона.

В настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности, и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность заключения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено. Оценка всех действий общества «Про-Концерт» в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу об уклонении заявителя от заключения государственного контракта.

Таким образом, Московским УФАС России общество «Про-Концерт» обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков

При таких данных выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении и предписании, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Согласно ст. 13 ГК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом охраняемых законом интересов юридического лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемых актов закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемыми актами прав и законных интересов заявителя.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований.

Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствуют, оспариваемое решение является законным, обоснованным, принято в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ООО «Про-Концерт» отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая