Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А55-37376/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А55-37376/2019
г. Самара
15 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 01 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 июля 2024 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2024 по заявлению финансового управляющего имуществом должника о признании сделок недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН <***>, СНИЛС <***>,

при участии в судебном заседании до перерыва:

представитель ФИО1 – ФИО3, доверенность от 26.03.2024.

представитель финансового управляющего ФИО4 – ФИО5, доверенность от 20.05.2024.

представитель ФИО2 – ФИО6, доверенность от 25.11.2022.

при участии в судебном заседании после перерыва:

представитель ФИО1 – ФИО3, доверенность от 26.03.2024.

представитель ФИО2 – ФИО6, доверенность от 25.11.2022.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 21.01.2020 (резолютивная часть объявлена 14.01.2020) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом) в отношении нее открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на три месяца, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2021 финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Самарской области с требованиями с учетом принятых судом уточнений о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок:

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 11.05.2017 между ФИО2 и ФИО8; договор дарения недвижимого имущества от 18.05.2017 между ФИО9 и ФИО1;

- договор дарения от 06.04.2017 доли в уставном капитале ООО «Назаров» между ФИО8 и ФИО1;

- договор купли-продажи квартиры от 12.05.2017 между ООО «Назаров» и ФИО10.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 01.03.2024 следующего содержания:

«Удовлетворить заявления финансового управляющего имуществом должника, в редакции принятых уточнений, о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, частично.

Признать недействительной сделку - договор дарения 100% долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Назаров», ИНН <***>, ОГРН <***> от 06.04.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 6 537 000 руб. рыночной стоимости по состоянию на 06.04.2017 (дата совершения сделки) 100% доли в уставном капитале ООО «Назаров».

Отказать в удовлетворении требования финансового управляющего имуществом должника о признании недействительным договора купли-продажи от 12.05.2017 квартиры, кадастровый номер 63:01:0640004:453, расположенной по адресу: Самарская обл., г. Самара, Октябрьский р-н, ул. Ново-Садовая, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Назаров», ИНН <***>, ОГРН <***> и ФИО10.

Признать недействительными цепочку сделок по отчуждению имущества должника: земельного участка, расположенного по адресу: <...> «а», площадь 169+/-4.6кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:22, и Нежилого здания (кафе), расположенного по адресу: <...>, площадь 82,5 кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:511:

- договор купли-продажи от 11.05.2017 земельного участка, расположенного по адресу: <...> «а», площадь 169+/-4.6кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:22, и Нежилого здания (кафе), расположенного по адресу: <...>, площадь 82,5 кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:511, заключенного между ФИО2 и ФИО9;

- договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: <...> «а», площадь 169+/-4.6кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:22, и Нежилого здания (кафе), расположенного по адресу: <...>, площадь 82,5 кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:511 от 18.05.2017 (зарегистрирован 25.05.2017), заключенный между ФИО9 и ФИО1.

Применить последствия недействительности цепочки сделок.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника - ФИО2 рыночную стоимость по состоянию на 11.05.2017 (дата совершения сделки) земельного участка, общей площадью 169 кв.м., расположенного по адресу: <...> «а», кадастровый номер 56:37:0101052:22 в размере 2 780 000 руб., нежилого здания, площадью 82,5 кв.м., расположенного по адресу: <...> «а», кадастровый номер 56:37:0101052:511 в размере 350 000 руб., а всего 3 130 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации 12 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение заявлений о признании сделок недействительными.».

ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2024 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок.

Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание. Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 судебное заседание отложено на 17.06.2024. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Машьянову А.В.

В судебном заседании, открытом 17.06.2024 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 01.07.2024 до 14 часов 10 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

От ФИО1 поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов к материалам дела.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, ходатайства о приобщении дополнительных доказательств не содержит, указания на уважительные причины их непредставления при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявителем не указано, какие-либо доказательства уважительности таких причин не представлены, суд апелляционной инстанции в соответствии с пунктом 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», не нашел оснований для их приобщения и отказал в их принятии. Поступившие в электронном виде документы фактически судом не возвращаются.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся удовлетворения заявления финансового управляющего должника о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции в собственности ФИО2 имелось следующее имущество:

- Земельный участок, расположенный по адресу: <...> площадь 169+/-4.6кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:22 (Земельный участок №1);

- Нежилое здание (кафе), расположенное по адресу: <...>, площадь 82,5 кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:511 (Здание №1);

- 100% доли в уставном капитале ООО «Назаров» (ИНН <***>, ОГРН <***>), которому в свою очередь также принадлежали Здание «Чайхана», назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 76,2 кв.м., лит. Б11Б29, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 56:37:0101052:425 (Здание №2); а также Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для использования зданий и сооружений, общая площадь 141,24 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер 56:37:0101052:88 (Земельный участок №2).

Из объяснений сторон и материалов дела следует, что земельные участки являлись смежными, а расположенные на них Здание №1 и Здание №2 фактически представляли собой единый объект общественного питания.

Суд первой инстанции установил, что данное имущество отчуждено на основании следующих договоров:

- Земельный участок №1 и Здание №1 на основании договора купли-продажи от 11.05.2017 в пользу ФИО8.

- 100% в уставном капитале ООО «Назаров» на основании договора дарения доли в уставном капитале общества от 06.04.2017, удостоверенного нотариусом нотариального округа г.Бугуруслан и Бугурусланский район Оренбургской области ФИО11, зарегистрирован в реестре 2-1100 в пользу ФИО1;

Констатировано, что согласно условиям договора купли-продажи от 11.05.2017 должник продает, а ФИО8 покупает земельный участок с кадастровым номером 56:37:0101052:22 и здание с кадастровым номером 56:37:0101052:22, за 3 000 000,00 рублей.

Из материалов дела усматривается, что от имени ФИО2 выступала ФИО12, действующая по доверенности от 17.04.2017, с правом получения денежных средств.

В пункте 3 указано, что расчет произведен при подписании договора.

Из пояснений представителя ФИО8, расчет произведен в здании МФЦ наличными денежными средствами. В качестве доказательств финансовой возможности у ФИО8 для приобретения указанных объектов недвижимого имущества, представитель указывал, что ответчик, как индивидуальный предприниматель, 17.04.2017 приняла на себя денежные обязательства в размере 2 500 000 руб. путем заключения с ООО МКФ «МикроКапиталРуссия» договора микрозайма №БУГ-35 от 17.04.2017; оставшиеся 500 000 рублей имелись у ФИО8 наличными сбережениями, так как является индивидуальным предпринимателем.

В дальнейшем ФИО8 подарила Земельный участок №1 и Здание №1 по договору дарения от 18.05.2017 своей сестре ФИО1

Также судом первой инстанции установлено, что согласно условиям договора дарения доли в уставном капитале общества от 06.04.2017 должник ФИО2 подарила, а ФИО1 приняла в дар 100% долей в уставном капитале ОOO «Назаров» (ИНН <***>).

Согласно пункту 1 данного договора, должник ФИО2 подарила ФИО1 принадлежащую ей долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Назаров» («Общество») ИНН <***> ОГРН <***>, зарегистрированного по адресу 461630, <...>. Размер принадлежащей доли составляет 100 (сто) процентов.

Согласно пункту 4 договора стороны оценивают указанную долю в уставном капитале общества в 14 000 руб.

Как следует из материалов дела ООО «Назаров» на момент отчуждения 100% долей от ФИО2 к ФИО8 принадлежали следующие объекты недвижимого имущества, зарегистрированные в ЕГРН:

- здание «Чайхана», назначение: нежилое, 1-тажный, общая площадь 76,2 кв.м., лит. Б11 Б29, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 56:37:0101052:425;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для использования зданий и сооружений, общая площадь 141,24 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер 56:37:0101052:88;

- незавершенный строительством объект - квартира, назначение: жилое помещение, общая площадь 98,3кв.м., этаж №16, №17, адрес объекта: Самарская обл., г. Самара, Октябрьский р-н, ул. Ново-Садовая, д. 303а, кв. 334 (в настоящее время кадастровый номер 63:01:0640004:453) (Квартира).

Суд первой инстанции установил, что 13.05.2017 после отчуждения долей ООО «Назаров» от ФИО2 в пользу ФИО1, ООО «Назаров» в лице ФИО1 заключило договор купли-продажи объектов (земельный участок 56:37:0101052:88, площадью 141 кв.м. и здание кафе 56:37:0101052:425 площадью 76,2 кв.м. по адресу: <...>) с ФИО8, которая в дальнейшем подарила эти объекты (Земельный участок №2 и Здание №2) по договору дарения от 18.05.2017 своей сестре ФИО1

Принадлежавшая ООО «Назаров» Квартира по адресу г. Самара, Октябрьский р-н, ул. Ново-Садовая, д. 303а, кв. 334 (кадастровый номер 63:01:0640004:453) была продана ООО «Назаров» по договору купли-продажи квартиры от 12.05.2017 в пользу ФИО10

Суд первой инстанции указал, что после получения в собственность по договорам дарения от своей сестры ФИО8 Земельных участков №1 и №2 и Зданий №1 и №2, которые раньше принадлежали ФИО2 и ООО «Назаров», земельные участки объединены ФИО1 в один площадью 310 кв.м. с присвоением нового кадастрового номера 56:37:0101052:576, а здания кафе объединены ФИО1 в один объект площадью 197,9 кв.м. с присвоением нового кадастрового номера 56:37:0101052:578.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции указал, на то, что участники оспариваемых сделок являются партнерами по ведению бизнеса (деятельность кафе), таким образом они знали о наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) у должника ФИО2

Также констатировано, что доказательством осведомленности ФИО1 могут служить факты публичного отражения судебных актов о взыскании задолженности и отражение фактов наличия непогашенной задолженности ФИО2 на сайте Федеральной службы судебных приставов с февраля 2016. Данные сведения являются публичными и свидетельствуют об осведомленности контрагента по сделке о наличии признаков несостоятельности (недостаточности имущества). В отношении ФИО2 на момент заключения договора возбуждены два исполнительных производства. Взыскателями являются: ПАО «Росбанк», исполнительный лист № 2-2018 от 14.12.2015, выданный Бугурусланским районным судом Оренбургской области по делу № 2-2018 на сумму 743 687,51 рублей 51 копейка, исполнительное производство № 6762/16/56010-ИП от 29.02.2016; ПАО Банк «ВТБ24», исполнительный лист № 016123067 от 20.10.2016, выданный Центральным районным судом г. Оренбурга по делу № 2-4280/2016 на сумму 3 682 444,46 руб. 46 коп., исполнительное производство № 2475/17/56010-ИП от 18.01.2017.

Суд первой инстанции заключил, что сделки совершены между заинтересованными лицами; при наличии признаков несостоятельности (недостаточности имущества); сделки являлись безвозмездными.

Суд первой инстанции, признавая сделки должника недействительными также исходил из того, что сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам и вторая сторона (ФИО1) знала о цели причинения вреда и сокрытия имущества.

Суд первой инстанции указал, что все сделки по отчуждению проведены с 06.04.2017 по 25.05.2017, т.е. в течение 50 дней, во всех сделках по отчуждению имущества должником ФИО2 реальным приобретателем выступала ФИО1

По мнению апелляционного суда, в данном случае выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, обстоятельства спора в полном объеме не выяснены, а фактически установленные обстоятельства не подтверждены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129 и 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2019, оспариваемые договоры совершены 06.04.2017, 11.05.2017, 18.05.2017, то есть в течение трех лет даты до принятия заявления о признании банкротом (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а именно более чем за два с половиной года до даты возбуждения дела о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3), системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности, законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной, и в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика, как стороны сделки должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

В данном случае оспариваемые сделки по времени их совершения фактически максимально удалены от момента, от которого отсчитывается период подозрительности, следовательно, предъявление ответчикам чрезмерных требований относительно стандарта доказывания их добросовестности не является обоснованным.

В отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов, иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).

Суд первой инстанции установил, что цель причинения вреда и факт его причинения обусловлены аффилированностью (заинтересованностью) сторон, безвозмездностью сделок по выводу имущества из потенциальной конкурсной массы.

Однако упомянутые обстоятельства не имеют подтверждения в материалах дела.

Выводы суда первой инстанции о заинтересованности сторон оспариваемых сделок, основывающиеся на родственных отношениях их участников (родстве ФИО1 с ФИО10 и ФИО12 (мать и дочь), какими-либо доказательствами не подтверждаются, наличие такого родства ответчиком ФИО1 категорически отрицается.

Наличие родства между ФИО1 и ФИО8 (сестры) кем-либо не отрицается, однако и не свидетельствует об юридически значимой заинтересованности в отношении должника, имеющей значение для цели применения положений статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции о заинтересованности сторон оспариваемых сделок, основывающиеся на общности предпринимательской деятельности ответчика ФИО1 и должника ФИО2, также какого-либо достаточного подтверждения в материалах дела не имеют. Согласно объяснениям ответчика ФИО1, в силу длительного знакомства с ФИО2 ответчик ранее ссужала должника денежными средствами.

Однако ни длительное знакомство (в отсутствие доказательств его близости), ни передача денежных средств взаем сами по себе не являются достаточными доказательствами партнерства в сфере бизнеса, общности хозяйственных интересов, экономической взаимозависимости.

Таким образом, выводы о заинтересованности ответчиков по отношению к должнику сделаны судом первой инстанции без достаточных к тому оснований.

Конкурсное оспаривание сделок осуществляется посредством предъявления косвенного иска и является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613).

Таким образом, право на конкурсное оспаривание сделок в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Целью совершения подозрительных сделок, подлежащих оспариванию по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как правило, является предотвращение обращения взыскания на имущество должника в пользу независимых кредиторов, посредством его передачи лицам, находящимся с должником в зависимых либо неформальных отношениях и обеспечивающее фактическое сохранение его в сфере имущественного контроля самого должника.

В рассматриваемом случае, такие обстоятельства по делу не установлены.

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо относимые и допустимые доказательства того, что стороны оспариваемых сделок состояли в сговоре, их действия были направлены на вывод имущества должника с последующей его передачей заинтересованным лицам.

Напротив, из позиции должника в рамках данного дела следует его несогласие с условиями и результатами совершенных им сделок.

По данным информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru), ранее (фактически сразу после совершения сделки по дарению доли в уставном капитале ООО «Назаров») ФИО2 обращалась в суд с иском об оспаривании данной сделки.

В обоснование искового заявления истец ссылался на то, что пребывал в заблуждении относительно ее характера, рассчитывал на сохранение контроля над обществом, полагал, что ФИО1 будут погашены кредитные задолженности ООО «Назаров», по которым ФИО2 также отвечала как поручитель.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Оренбургской области от 05.03.2018 по делу №А47-9056/2017 в удовлетворении иска было отказано, судом не установлено ни мнимости договора, ни злоупотребления правом, ни дефекта воли.

Инициатором возбуждения дела о банкротстве являлась ФИО2, должник в ходе рассмотрения спора занимал активную позицию, поддерживая заявленные финансовым управляющим требования. В ходе рассмотрения апелляционной жалобы судебная коллегия предлагала в том числе должнику представить объяснения цели совершения оспариваемых сделок, однако, несмотря на согласие с заявленными требованиями, разумные и достаточные объяснения, подтверждающие намерение осуществить вывод имущества из потенциальной конкурсной массы не приведены.

Ответчик ФИО1 в апелляционной жалобе ссылался на то, что в качестве кредиторов по делу №А55-37376/2019 за включением требования в реестр требований кредиторов должника обратились: ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16

Иные кредиторы, в частности ООО «Форвард» (правопреемник ПАО «Росбанк») и ООО «Сентинел Кредит Менеджмент» (правопреемник ПАО Банк «ВТБ24»), до закрытия реестра требования кредиторов не заявили о своих нарушенных правах, а также о причиненном ФИО2 им имущественном ущербе

Заявитель апелляционной жалобы указывал, что почти все кредиторы – физические лица, успевшие заявить о своих требованиях до закрытия реестра, являются родственниками ФИО2: ФИО14 – родная сестра должника; ФИО15 – родная сестра должника; ФИО16 – зять должника (супруг ФИО17 - сестры должника); ФИО13 – хороший знакомый должника.

Общая сумма требований кредиторов – 15 406 282,88 руб. При этом размер зареестровых требований (ООО «Форвард» и ООО «Сентинел Кредит Менеджмент») составляет лишь 4 066 151,67 руб.

Указанные доводы мотивированно кем-либо не опровергнуты.

Таким образом, представляется, что целью оспаривания упомянутых сделок, равно как и в целом возбуждения дела о несостоятельности, в данном случае являлся пересмотр ранее принятых должником хозяйственных (экономических) решений, результаты которых не стали для него удовлетворительными.

Однако указанное не согласуется с предусмотренными законом целями дела о банкротстве, не может являться достаточным основанием для признания сделок должника недействительными по правилам, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Напротив, в обоснование обстоятельств и целей совершения оспариваемых сделок ответчик ФИО1 ссылалась на следующее.

28.03.2011 ФИО2 взяла в долг у ФИО1 денежные средства в сумме 200 000 рублей под 5% в месяц под расписку. 04.04.2011 ФИО2 взяла в долг у ФИО1 денежные средства в сумме 100 000 рублей под 5% в месяц под расписку. 24.06.2011 ФИО2 взяла в долг у ФИО1 денежные средства в сумме 300 000 рублей под 5% в месяц под расписку. ФИО2 по указанным распискам выплачивала проценты в соответствии с достигнутыми договоренностями.

28.08.2016 ФИО2 попросила в долг у ФИО1 еще 1 000 000 рублей. Поскольку по ранее данным распискам ФИО2 выплачивала проценты ФИО1 выдала в ей долг денежные средства по расписке от 28.08.2016 в сумме 1 000 000 рублей под 5% в месяц со сроком возврата до 30.12.2016.

Однако, уже начиная с сентября 2016 года ФИО2 по всем распискам перестала выплачивать проценты, объясняя это возникшими финансовыми проблемами, с учетом начисленных процентов по состоянию на март 2017 года ФИО1 числила за ФИО2 задолженность в общей сумме 2 160 000 рублей.

В то же время, вступившим в законную силу решением Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 07.03.2017 по гражданскому делу № 2(1)-176/2017 солидарно с ООО «Назаров», ФИО2, ФИО18 в пользу Банка ВТБ 24 (ПАО) была взыскана сумма задолженности по кредитному соглашению от 23.12.2013 №721/5918-0000471 в размере 4 940 620,10 рублей.

Также обращено взыскание на заложенное имущество ООО «Назаров» и ФИО2 по договорам об ипотеке от 23.12.2013 №721/5918-0000471-301, от 23.12.2013 №721/5918-0000471-302, от 11.03.2014 №721/5918-0000471-303, а именно все объекты недвижимого имущества, являющиеся предметом оспариваемых сделок в настоящем деле (Земельные участки №1 и №2, Здания №1 и №2, Квартира).

Согласно объяснениям ФИО1, условиями совершения оспариваемых сделок являлось прекращение обязательств ФИО2 как перед ФИО1 (по распискам), так и перед Банком ВТБ 24 (ПАО), задолженность перед которым ФИО1 обязалась погасить.

Согласно объяснениям ФИО1 и представленным в материалы дела документам 02.05.2017 ФИО1 открыла в Банке ВТБ 24 (ПАО) расчетный счет №<***> и в указанную дату внесла на счет 4 920 723,20 рублей, которые в этот же день были перечислены в пользу Банка ВТБ 24 (ПАО) для погашения задолженности по кредитному соглашению №721/5918-0000471 (клиент ООО «Назаров»). Также с использованием указанного счета была оплачена госпошлина, взысканная по указанному выше решению Бугурусланского районного суда Оренбургской области в сумме 38903,10 рублей.

ФИО1 также представлены подробные объяснения относительно источника денежных средств, использованных для расчетов с банком.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции по обособленному спору была назначена судебная экспертиза с целью определения рыночной стоимости отчужденных объектов на дату их отчуждения.

Согласно представленному в материалы дела заключению №Э-80-07/22 судебного эксперта ООО «Городская служба оценки» установлена рыночная стоимость следующего имущества по состоянию на даты совершения оспариваемых сделок:

- рыночная стоимость объектов недвижимости с кадастровыми номерами 56:37:01001052:22 и 56:37:0101052:511, по договору купли-продажи на момент отчуждения 11.05.2017, составляет – 3 130 000 руб., в том числе: рыночная стоимость объекта экспертизы: нежилое здание, кадастровый номер 56:37:0101052:511 по состоянию на 11.05.2017 составляет 2 780 000 руб.; рыночная стоимость объекта экспертизы: земельный участок кадастровый номер 56:37:0101052:22 по состоянию на 11.05.2017 составляет 350 000 руб.;

- рыночная стоимость 100 % долей в уставном капитале ООО «Назаров» по договору дарения доли в уставном капитале общества на момент отчуждения 06.04.2017 составляет 6 537 000 руб.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (чч. 4 и 5 ст. 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований чч. 1 и 2 ст. 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ).

В упомянутом заключении эксперт, оценивая рыночную стоимость доли ФИО2 в уставном капитале ООО «Назаров» на 06.04.2017 фактически руководствовался лишь документами, относящимися к недвижимому имуществу общества (Земельный участок №2, Здание №2, Квартира) и его бухгалтерской отчетностью (стр.81-83 заключения).

Эксперт установил, что по состоянию на 31.12.2016 по данным бухгалтерского баланса основные средства ООО «Назаров» составляли 866 тыс. руб., при этом расшифровка строки 1150 «основные средства» не представлена.

Осуществив оценку рыночной стоимости трех объектов недвижимого имущества (Земельный участок №2, Здание №2, Квартира) эксперт установил рыночную стоимость основных средств в сумме 7 389 000 руб.

Эксперт установил, что по состоянию на 31.12.2016 по данным бухгалтерского баланса прочие внеоборотные активы ООО «Назаров» (строка 1190) составляют 3 000 тыс. руб. (67,7% в структуре активов предприятия), при этом расшифровка указанной строки баланса также не представлена (при этом согласно бухгалтерскому балансу размер указанных активов не менялся на протяжении последних трех лет).

Также по состоянию на 31.12.2016 по данным бухгалтерского баланса прочие оборотные активы ООО «Назаров» (строка 1260) составляют 669 тыс. руб. (14,2% в структуре активов предприятия), при этом расшифровка указанной строки баланса не представлена.

В указанной связи стоимость оборотных и внеоборотных активов принята экспертов равной балансовой. Указанное повлекло вывод о рыночной стоимости активов в размере 11 241 тыс. руб.

С учетом отраженных в бухгалтерском балансе по состоянии на 31.12.2016 сведений о долгосрочных обязательствах и кредиторской задолженности в сумме 4 704 тыс. руб. (включающей, очевидно, вышеуказанный долг перед Банком ВТБ 24 (ПАО), эксперт пришел к выводу о стоимости чистых активов (и доли ФИО2 в уставном капитале ООО «Назаров») в сумме 6 537 тыс. руб. (11 241 тыс. руб. - 4 704 тыс. руб.).

Таким образом, экспертным заключением не установлен состав основных средств по балансу, фактических оборотных и внеоборотных активов, не имеется какого-либо подтверждения того, что упомянутые оборотные и внеоборотные активы реально существовали, не оценена возможность учета Квартиры в период ее строительства (незавершенный строительством объект) как внеоборотных активов, а не как основных средств. В материалах судебной экспертизы, в материалах дела, не имеется доказательств того, что ООО «Назаров» обладало на дату спорной сделки какими-либо еще значимыми активами, помимо перечисленных объектов недвижимого имущества.

Следовательно не имеется оснований считать, что стоимость активов ООО «Назаров» существенно превышала стоимость его недвижимого имущества (7 389 000 руб.).

Получая в дар от ФИО2 долю в уставном капитале ООО «Назаров», ФИО1 фактически приобрела и обязательства указанного лица на сумму почти 5 млн. руб. и исполнила упомянутые обязательства ООО «Назаров», прекратив одновременно обязательства ФИО2 перед банком из договора поручительства.

В указанной связи, совокупность указанных правоотношений не стала безвозмездной для ответчика. Фактически подтвержденную стоимость доли в уставном капитале ООО «Назаров» в размере 7 389 тыс. руб. ответчик приобрел вместе с обязательствами ООО «Назаров» на сумму около 5 000 тыс. руб.

Как указано выше, исполнив обязательства ООО «Назаров» перед банком, ответчик освободил от них не только само общество, но и ФИО2, являвшуюся поручителем по обязательству.

В указанном смысле, полученное должником от ответчика предоставление не являлось многократно заниженным, таким образом в рассматриваемом случае не имеется критерия кратности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу №А40-35533/2018).

Также, как указано выше, ФИО1 ссылалась на наличие долга ФИО2 по перечисленным выше распискам на общую сумму (с учетом процентов) 2 160 000 руб.

Расписки представлены в материалы дела, мотивированно не оспорены, заявление об их фальсификации (статья 161 АПК РФ) кем-либо не сделано. Представитель ФИО2 в ходе судебного разбирательства ссылался на погашение долга по ним иными действиями (передача в апреле 2015 года иного имущества - жилой дом и земельный участок по адресу <...>), то есть фактически не оспаривал получение по ним денежных средств, при этом ФИО1 даны исчерпывающие объяснения о расчетах по указанной сделке, не опровергнутые кем-либо.

ФИО1 указывала, что в результате совершения оспариваемых сделок также была прекращена и указанная задолженность (2 160 000 руб.). Таким образом, совокупный экономический результат от сделки для должника не являлся очевидно и существенно отрицательным, поскольку, утратив имущество стоимостью около 7 млн. руб., должник прекратил обязательства аналогичной сумме.

Оценивая сделку отчуждению второй части имущества (Земельный участок №1 и Здание №1) по договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.05.2017 между ФИО2 и ФИО8, суд первой инстанции пришел к выводу о ее безвозмездности, однако не привел мотивов принятого решения.

Упомянутый договор купли-продажи недвижимого имущества от 11.05.2017 между ФИО2 и ФИО8 содержит указание на произведенный расчет на сумму 3 000 000 руб.

Цена сделки в целом соответствует рыночной (3 130 000 руб.), что следует из вышеуказанного заключения №Э-80-07/22 судебной экспертизы (ООО «Городская служба оценки»).

Из материалов дела следует, что договор от имени ФИО2 подписан ФИО12, представителем должника по нотариально удостоверенную доверенности от 17.04.2017 с правом продажи за цену и на условиях по своему усмотрению спорного имущества, а также правом на получение причитающихся от продажи денежных средств.

Как указано выше, не имеется доказательств заинтересованности ФИО12 по отношению к ФИО1 или ФИО8, выводы суда о родстве ФИО12 с ФИО1 или ФИО8 не основаны на доказательствах.

В материалы дела представлялись доказательства того, что 17.04.2017 ООО МФК «Микро КапиталРуссия» по договору микрозайма №БУГ-35 предоставило индивидуальному предпринимателю ФИО8 заем в сумме 2 500 000 рублей сроком возврата до 27.04.2020, который в настоящее время возвращен (представлена соответствующая справка). Ответчик ссылался на то, что оставшаяся сумма для расчета (500 000 руб.) имелась в наличии и, с учетом предпринимательского характера деятельности ФИО8, оснований сомневаться в указанных доводах при наличии совокупности иных доказательств, не имеется.

Условие договора о получении причитающейся в счет оплаты суммы имеет силу расписки и не требует дополнительного подтверждения иными документами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.09.2021 № 305-ЭС21-8014).

Расписка в качестве долгового документа может подтверждать наличие задолженности не только из договора займа (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и из любого иного вида гражданско-правовых обязательств (пункт 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2020 № 305-ЭС19-13899(2) по делу № А40-32501/2018).

Из материалов дела не следует, что должником либо иным лицом ранее каким-либо образом оспаривался факт осуществления расчета по договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.05.2017 между ФИО2 и ФИО8, предпринимались попытки взыскания долга.

В указанной ситуации оснований признавать безденежность упомянутого договора у суда первой инстанции, по мнению судебной коллегии, не имелось.

В абзаце 7 пункта 12 Постановления № 63 разъяснено, что само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться, в том числе путем проверки его по указанной картотеке.

Между тем, в данном случае ни одно из обстоятельств, которые позволяют сделать вывод о том, что контрагент должника знал или должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, судом первой инстанции не установлено; арбитражным управляющим, оспаривающим сделку, соответствующие доказательства не представлены.

При этом, в данном случае заявитель не доказал, что ответчики знали или могли знать о неплатежеспособности должника: ответчики не являлись заинтересованными лицами по отношению к должнику, субъектный состав участников и характер состоявшейся оспариваемой сделки не предполагал обязательную проверку сведений о должнике, в том числе обо всех исковых производствах с участием должника, информация о которых размещена в картотеке арбитражных дел или сайте Федеральной службы судебных приставов; наличие судебных споров с участием должника само по себе не свидетельствует о его неисполненных обязательствах (до вступления решения суда в законную силу), а также об отсутствии у должника достаточных средств для погашения удовлетворенных судом требований.

Вместе с тем, само по себе размещение на официальных сайтах судов, ФССП общедоступной информации об исковых заявлениях к должнику, возбужденных исполнительных производствах таким доказательством являться не может, и не свидетельствует о том, что ответчик знал или мог знать о неплатежеспособности должника, и то обстоятельство, что в рассматриваемый период к должнику были бы предъявлены требования третьими лицами, также не является безусловным доказательством признаков неплатежеспособности, поскольку предъявление требований в исковом порядке еще не означает недостаточность средств для погашения таких требований.

В этой связи, само по себе наличие задолженности перед контрагентами по договорным обязательствам не свидетельствует о недостаточности имущества и о том, что на момент осуществления оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или о том, что у должника было недостаточно имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

На дату совершения оспариваемой сделки в отношении должника не только не была применена ни одна из предусмотренных Законом о банкротстве процедур, но и не было возбуждено дело о банкротстве.

При указанных обстоятельствах выводы суда первой инстанции об осведомленности ответчиков об имущественном положении должника не являются обоснованными.

При указанных обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, оснований для удовлетворения заявленных требований и признания оспариваемых сделок недействительными, применения последствий их недействительности, по мнению судебной коллегии, не имелось.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в обжалуемой части по основаниям, предусмотренным п.п. 1-4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2024 по делу №А55-37376/2019 отменить в обжалуемой части, а именно в части удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительными сделок должника и применения последствий их недействительности, в отмененной части принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 000 руб. по заявлению.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 3000 руб. - расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиЛ.Р. Гадеева

А.В. Машьянова