Постановление от 13 ноября 2023 г. по делу № А28-996/2018

582/2023-67684(2) @


ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-996/2018
г. Киров
13 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 13 ноября 2023 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Кормщиковой Н.А., судей Хорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

арбитражного управляющего ФИО2 (до перерыва), представителя ФИО3 по доверенности от 14.09.2023 (после перерыва),

представителя ФИО4 и ФИО5 – ФИО6 по доверенностям от 09.04.2021 и от 02.02.2021

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Эпсилон Ритейл» ФИО2 и ФИО5

на определение Арбитражного суда Кировской области от 14.07.2023 по делу № А28-996/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Эпсилон Ритейл»

к ФИО5, ФИО7, ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эпсилон Ритейл» (далее – должник, ООО «Эпсилон Ритейл») конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО5, ФИО7, ФИО4 (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 14.07.2023

требования удовлетворены частично, с Горбова М.И. в пользу должника взыскано 2 875 673 рубля 29 копеек убытков. В удовлетворении остальной части требований отказано.

ФИО5 и конкурсный управляющий должником ФИО2 с принятым определением суда не согласились, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить.

Конкурсный управляющий ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что судом первом инстанции не дана надлежащая правовая оценка основаниям привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника по основаниям статьи 6112 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», так как признаки неплатежеспособности возникли 18.08.2016, когда в адрес должника ООО «Северозападстройкомплекс» был перечислен авансовый платеж, неотработанный со стороны ООО «Эпсилон Ритейл», что привело впоследствии к одностороннему отказу ООО «СЗСК» от договора подряда № 1102016 от 16.08.2016 г. и взысканию в пользу ООО «СЗСК» неосновательного обогащения, соответственно, обязанность по подаче заявления возникла с 18.08.2016 для ФИО5, 16.09.2017 с момента приобретения 100 % доли для ФИО7, 21.12.2017 для ликвидатора ФИО4 Отмечает, что размер обязательств должника, возникших в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом и принятию решения о подаче такого заявления составляет, с учетом частичного погашения реестра: для директора ФИО5 в период с 18.09.2016 г. по 11.12.2017 равен 2 118 286, 11 руб., ФИО7 в период с 16.09.2017 г. по 15.03.2018 г. равен 1 227 176, 13 руб., ФИО4 в период с 21.12.2017 г. по 15.03.2018 г. равен 777 925, 56 руб. Подчеркивает, что ответчики не дали конкретных объяснений по фактам, изложенным в заявлении конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности и сводится к общим фразам об оценочных суждениях. Обращает внимание, что ни ФИО5, ни ФИО7, ни ФИО4 не представили доказательства которые бы свидетельствовали о том, что неисполнение названных денежных обязательств перед ООО «СЗСК» и иными кредиторами было связано не с утратой платежеспособности должника, а имело иные причины, принятия каких-либо управленческих решений или ведения переговоров с целью погашения имеющейся задолженности в материалы дела не представлены. Считает, что, учитывая реальную стоимость активов бухгалтерского баланса должника от 31.12.2017 г. в размере 93 770 руб., при наличии кредиторской задолженности в балансе в размере 11 007 тыс. руб., доводы ответчиков об отсутствии у должника признаков объективного банкротства являются несостоятельными, а уклонение контролирующих должника лиц от взыскания дебиторской задолженности должника, вместо этого принятие решения о ликвидации свидетельствуют об отсутствии у ФИО5 и ФИО4 какого-либо экономически обоснованного плана выхода из кризисного положения, соответственно, пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» к данной ситуации не применим. Указывает, что судом первой инстанции не дана надлежащая правовая оценка основаниям привлечения контролирующих должника лиц к

субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» за невозможность полного погашения кредиторов в результате совершения сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в адрес Горбова Михаила Игоревича на общую сумму 4 034 800, 00 руб., в адрес Широких Александра Николаевичем на общую сумму 5 000 000, 00 руб., в адрес ООО «ОТК-Вятка» на общую сумму 6 175 000, 00 руб., по выдаче денежных средств ООО «Проминдустрия» по приходному кассовому ордеру № 40 от 17.08.2017 г. на общую сумму 2 594 434, 84 руб., ООО «Трейд Инвест» по приходному кассовому ордеру № 38 от 17.08.2017 г. на общую сумму 3 726 738, 96 руб., ИП Полякову Михаилу Константиновичу по расходному кассовому ордеру № 9 от 17.08.2017 г. на сумму 2 341 457 руб., а также за отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности.

ФИО5 в апелляционной жалобе выражает несогласие со взысканием с него в конкурсную массу ООО «Эпсилон Ритейл» убытков в размере 2 875 673,29 руб., в связи с чем определение Арбитражного суда Кировской области от 14.07.2023 по делу № А28-996/2018-142 подлежит отмене.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 17.08.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 19.08.2023 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

В дополнении к жалобе ФИО5 отмечает, что суд первой инстанции на странице 43 обжалуемого определения указал на наличие оснований для взыскания с ответчика убытков в сумме 84 800 руб., возникших из необоснованного получения ответчиком денежных средств с расчетного счета должника, основанием для чего послужил возврат по договору займа от 05.10.2015, при этом само по себе отсутствие в материалах дела договора займа от 05.10.2015 не может образовывать совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания с ответчика убытков, так как вся имевшаяся документация была передана конкурсному управляющему. Указывает, что выдача займа должнику происходила в период, когда он не был ни участником, ни руководителем должника, соответственно обязанность по хранению спорного договора лежала на предыдущем руководителе ФИО9, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания убытков ввиду недоказанности наличия реального ущерба, противоправности действий ответчика, причинной связи между действиями ответчика и наступившими убытками. Обращает внимание, что на страницах 43-44 обжалуемого определения указал на наличие оснований для взыскания с ответчика убытков в сумме 1 182 000 руб., возникших из оплаты должником по договору подряда от 05.07.2017, заключенного с ИП ФИО10, однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие убытков и недобросовестных действий ответчика. Обращает внимание, что основания оплаты должником за ООО «Эпсилон» более подробно изложены в дополнении № 2 к отзыву на заявление от 20.07.2021, к которому также приложены объяснения, данные 11.07.2022 в УМВД Росси по Кировской области, то есть по данному основанию уже имеется судебный акт и повторное взыскание по нему недопустимо. Указывает, что согласно бухгалтерскому

балансу на конец 2017 года должник числил за собой запасы (стройматериалы) общей стоимостью 512 000 руб. и иное имущество, кроме дебиторской задолженности, у должника отсутствовало, что также подтверждается актами инвентаризации, проведенной предыдущим конкурсным управляющим и материалами проверки, что опровергает наличие какой-либо вины в действиях ответчика, в связи с чем вывод суда об обратном противоречит материала дела. Подчеркивает, что суд первой инстанции сделал вывод о достоверности сведений, содержащихся в ведомости, которая являлась приложением к письму от 16.01.2017 директора должника в адрес арендодателя склада в г. Ухте, без каких-либо подтверждающих документов.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 и ФИО4 полагают, что все доводы сводятся к несогласию с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, согласно представленной позиции, просят отказать в ее удовлетворении.

В возражениях на позицию ООО «Эпсилон Ритейл» возражает против доводов жалобы ФИО5 и поддерживает доводы жалобы управляющего, согласно представленной позиции.

Судебное заседание откладывалось судом апелляционной инстанции в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на 02.11.2023, о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещено объявление.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе судебного заседания объявлен перерыв до 07.11.2023, о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещено объявление.

По ходатайству конкурсного управляющего должником судебные заседания 02.11.2023 и 07.11.2023 организованы и проведены Вторым арбитражным апелляционным судом посредством веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы своих апелляционных жалоб в полном объеме, подтвердив их актуальность.

ФИО7 явку своих представителей в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Письменно позицию по делу не выразил.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей ФИО7

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением от 24.08.2015 учредителем ФИО9 принято решение № 1 о создании ООО «Эпсилон Ритейл» и назначении на должность директора ФИО9

02.09.2015 ООО «Эпсилон Ритейл» зарегистрировано в качестве юридического лица, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ, основным видом деятельности с 05.02.2016 является торговля оптовая водопроводным и отопительным оборудованием и санитарно-технической арматурой.

15.10.2015 согласно протоколу № 2 внеочередного общего собрания участников ООО «Эпсилон Ритейл» введен в ООО «Эпсилон Ритейл» второй учредитель (участника) Горбов М.И.; установлено, что 50% уставного капитала ООО «Эпсилон Ритейл» принадлежит Горбову М.И., 50% уставного капитала ООО «Эпсилон Ритейл» принадлежит Гринько А.В.

Решением ООО «Эпсилон Ритейл» от 02.11.2015 № 3 определено, принять на баланс ООО «Эпсилон Ритейл» доли, принадлежащие вышедшему участнику ФИО9; распределить долю, находящуюся на балансе Общества размером 50% уставного капитала, номинальной стоимостью 10 000 рублей 00 копеек в пользу оставшегося участника ФИО5; в результате распределения доли Общества единственным участником Общества является ФИО5, уставный капитал Общества равен 20 000 рублей 00 копеек, состоит из 100% номинальной стоимостью 20 000 рублей 00 копеек, 100% уставного капитала принадлежит участнику ФИО5

Приказом от 02.11.2015 № 3 на ФИО5 возложены обязанности по организации и ведению бухгалтерского учета, составлению отчетности и представлению ее в контролирующие органы, при этом с 14.01.2016 трудовой договор с ФИО9 расторгнут, обязанности директора возложены на ФИО5 (решение ООО «Эпсилон Ритейл» от 14/28.01.2016 № 4).

11.12.2017 единственный участник ООО «Эпсилон Ритейл» в связи с низкой рентабельностью бизнеса решил приступить к процедуре добровольной ликвидации ООО «Эпсилон Ритейл», ликвидатором назначен ФИО4 и 18.12.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о принятии решения о ликвидации юридического лица и назначении ликвидатора.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 26.04.2018 ликвидируемый должник – ООО «Эпсилон Ритейл» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 01.10.2020 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Эпсилон Ритейл», определением от 16.10.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Полагая, что имеются основания для привлечения руководителя, участника и ликвидатора Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Кировской области с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб с дополнением и отзыв, заслушав пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после

введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве (в части применения процессуальных положений), с учетом положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

При этом действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве подлежат применению к спорным правоотношениям в части процессуальных норм, а материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям и регулирующей основания для привлечения к субсидиарной ответственности в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является та статья Закона о банкротстве, которая действовала в период, когда имело место вменяемое контролирующему должника лицу бездействие.

Указанная позиция соответствует подходу Верховного суда Российской Федерации, изложенному в определении от 04.10.2018 N 304-ЭС16-17558 (2,3) по делу N А70-11814/2015.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2016-2018 году, то есть как до, так и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителей и учредителей должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 28.12.2020, соответственно, к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции

Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям", действовавших на момент спорных правоотношений.

Так, согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ) под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). Руководителем должника считался единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или

иными действиями.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника и пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротство и для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Помимо этого, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В то же время, лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям

гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В данном случае конкурсный управляющий указал на основание для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО7, ФИО4 за неподачу в арбитражный суд заявления о банкротстве должника, что привело к негативным последствиям для кредиторов и должника в виде невозможности удовлетворения кредиторской задолженности и к банкротству Общества.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53)).

Пунктом 9 Постановления № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в

сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых управленческих решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на извлечение третьим лицом необоснованной выгоды на постоянной основе во вред должнику и его кредиторам, в том числе внутреннее перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления предпринимательской деятельности лицами, объединенными общим интересом, с использованием формального документооборота в пользу одного из них с одновременным аккумулированием основных обязательств перед контрагентами и основной налоговой нагрузки на стороне другого лица (должника) и т.д.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части

денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Так, управляющий определил дату, до которой привлекаемые к ответственности лица, обязаны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве - с момента возникновения признаков неплатежеспособности в силу перечисления в адрес должника ООО «Северозападстройкомплекс» авансового платежа, который не отработан со стороны ООО «Эпсилон Ритейл», а именно: для ФИО5 не позднее с 18.08.2016, для ФИО7 с момента приобретения 100 % доли не позднее 16.09.2017 и для ликвидатора ФИО4 не позднее 21.12.2017.

Вместе с тем, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. Так под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования

кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306- ЭС17-13670(3)).

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по

общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

То есть возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Таким образом, перечисление денежных средств в качестве авансового платежа или возникновение задолженности ООО «Эпсилон Ритейл» перед ООО «Северозападстройкомплекс» не является безусловным основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, а указанные в балансах должника финансовые показатели не свидетельствовали о нахождении Общества в ситуации стойкого финансового кризиса.

Данные финансового анализа должника, выполненного арбитражным управляющим ФИО11 свидетельствуют о том, что обществом «Эпсилон Ритейл» в 2016 получена прибыль в размере 138 тыс.руб., в 2017 году получена прибыль в размере 2 596 тыс.руб., что не подтверждает доводов арбитражного управляющего ФИО2 о нахождении общества в 20162017 г.г. в условиях стойкого финансового кризиса.

При этом доказательства критичности сложившейся у должника ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов на 2016-2017 год, конкурсным управляющим в дело не представлены, подтверждения, что возникшие финансовые трудности, вызванные временными обстоятельствами, являлись непреодолимыми на указанную дату, в деле также отсутствуют, а кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

Таким образом, поскольку Общество не прекращало осуществлять хозяйственную деятельность и от контрагентов должника поступали оплаты по договорам, то судебная коллегия полагает правомерным вывод арбитражного суда о том, что обстоятельства, указанные конкурсным управляющим не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества и критичности сложившейся ситуации, в результате которой ФИО5 или ФИО7 обязаны были обратиться с заявлением о признании ООО «Эпсилон Ритейл» несостоятельным (банкротом) в указанный управляющим период.

К тому же решение участника о переходе к добровольной ликвидации было принято лишь 11.12.2017, а 15.01.2018 уже было опубликовано сообщение ООО «Эпсилон Ритейл» о намерении должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве, соответственно, оснований для привлечения ФИО4 по указанному основанию также не имеется.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника, собственника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность того факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Из правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Субсидиарная ответственность учредителя наступает тогда, когда в результате его поведения должник стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Доказательств совершения сделок и действий, повлекших банкротство ООО «Эпсилон Ритейл» не представлено; сделки, которыми заявитель мотивирует привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, в рамках дела о банкротстве должника не оспаривались и в ходе рассмотрения заявления намеренного уменьшения объема активов должника под влиянием контролирующего лица не установлено, при этом возражения относительно реальности совершения перечисленных управляющим Андронович С.В. сделок были предметом оценки в арбитражном суде и им дана надлежащая оценка с которой судебная коллегия согласна, оснований для их переоценки и иных выводов на основании представленных материалов дела не имеется.

Также в качестве оснований для привлечения указанных лиц, управляющий указал на отсутствие передачи последнему документации и имущества должника, в результате чего он не смог выявить и вернуть в конкурсную массу денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи управляющему документации должника имеют особую актуальность, поскольку анализ переданной документации позволяет осуществлять основные мероприятия процедуры банкротства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, основных активов должника и их идентификации, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В то же время согласно материалам дела имеющаяся в наличии у ответчика документация была передана первому управляющему должника (акт приема-передачи документов от 22.10.2020 между арбитражным управляющим Киселевым М.С. и конкурсным управляющим Андронович С.К.), с заявлением об истребовании документации должника у его бывшего руководителя, участника или ликвидатора управляющий не обращался, в отсутствие доказательств учета истребуемого имущества, оснований полагать, что в распоряжении ответчиков находятся какие-либо иные документы, которые ими скрываются и умышленно не передаются конкурсному управляющему не имеется.

Вопреки позиции конкурсного управляющего должником, судом установлена реальность займов ФИО5 (26.01.2017) и ФИО4 (17.07.2017), в связи с чем их последующий возврат не был безосновательным; платежи в адрес ООО «ОТК –Вятка» осуществлены должником по договорам перевозки груза от 10.08.2016 и 03.03.2017 в связи с осуществлением должником хозяйственной деятельности вне места своего нахождения, налоговым органом не установлено у ООО «ОТК –Вятка» признаков технической организации, поскольку в спорный период данное общество оказывало аналогичные услуги не только должнику, но и иным лицам; реальность исполнения договоров с ООО «ОТК-Вятка», ООО «Проминдустрия», ООО «Трейд Инвест» и ИП ФИО8 была установлена и подтверждена арбитражным судом; доводы управляющего о мнимости отношений противоречат выводам арбитражного суда по делу № А56-102534/2018; факт осуществления контрагентами расчетов в наличной денежной форме (по кассовым ордерам) не свидетельствует о мнимости отношений; от заявлений о фальсификации доказательств заявитель в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции воздержался; пояснения ФИО8, данные им в ходе проверки в следственных органах, свойством преюдициальности для настоящего дела не обладают.

Из отчета арбитражного управляющего о ходе процедуры банкротства по состоянию на 10.09.2023 (размещен в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел) следует, что мероприятия по формированию конкурсной массы им проводятся успешно: предъявлены иски к дебиторам как на территории РФ (А56-102534/2018, А13-12546/2018, А13-12547/2018), так и в Республике Казахстан (дело № 7527-18-00-2/30639), в ответ на претензии от ТОО «Совместное Казахстанско-Украинское предприятие «Союзкомплект», ООО ТД «Стройбат», ООО «Аэроконд МСК», ООО «Деловые линии», ООО «Эскада», ООО «КИТ Сервис», ИФНС России по г.Кирову в конкурсную массу поступили денежные средства в общей сумме 1 663 233,58 руб., в возбуждении уголовных дел следственными органами отказано за отсутствием событий преступлений.

При таких обстоятельствах, оснований не согласиться с выводами арбитражного суда апелляционный суд не усматривает. Изложенные в оспариваемом акте выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам.

Помимо этого, согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами

коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что требование, предусмотренное пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российского Федерального.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российского Федерального лицо, право которого нарушено, может требовать полного

возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По пункту 2 указанной нормы права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российского Федерального вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно положениями пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно пункту 3 Постановления N 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.) Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Таким образом, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

По общему правилу убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российского Федерального, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Следовательно, для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков.

Между тем, в результате непредставления в ходе рассмотрения заявления управляющего договора займа от 05.10.2015; документов, подтверждающих расходование денежных средств в сумме 84 800 рублей 00 копеек в интересах и н нужды должника; запасов должника стоимостью 978 867 рублей 47 копеек; признания незаключенным договора подряда от 05.07.2017 № 06/03-01052017 на общую сумму 1 182 000 рублей 00 копеек, а также в результате оплаты должником за ООО «Эпсилон» лизинговых платежей на 630 005 рублей 82 копейки произошло уменьшение имущественной массы должника, следовательно, Обществу были причинены убытки в общем размере 2 875 673

рубля 29 копеек.

Как следует из материалов дела, указанные выше обстоятельства осуществлены в период руководства обществом ФИО5, в то время как оснований для привлечения иных ответчиков по данному основанию у суда не имеется, учитывая даты, когда ФИО7 стал участником должника, а ФИО4 был назначен ликвидатором должника.

Вопреки позиции ФИО5, относимых и допустимых доказательств предоставления им обществу займа в октябре 2015 года в деле не имеется, поэтому вывод арбитражного суда о неосновательном получении им 84 800,00 руб. в качестве возврата якобы ранее предоставленного займа является верным; ФИО5 позиционирует себя стороной данного договора, отсутствие у него своего экземпляра договора разумными причинами не объяснено; доказательства оказания ИП ФИО10 должнику встречного предоставления на сумму произведенного должником платежа в размере 1 182 000,00 руб. в деле отсутствуют; объект по адресу <...> до настоящего времени находится в стадии незавершенного строительства, до выдачи в 2021 году разрешения на строительство и начала строительных работ по указанному адресу располагался объект медицинского назначения (вытрезвитель), в связи с чем ремонт и отделка торгово-офисных помещений в 2017 году были исключены по объективным причинам; вынесенный по делу А13-12547/2018 судебный акт исполнен не был, возможность взыскания лизинговых платежей на сумму 630 005,82 руб., совершенных ООО «Эспилон Ритейл» за ООО «Эпсилон» в настоящее время исключена в связи с исключением правопреемника ООО «Эпсилон» - ООО «Новосибирский молочный завод» из ЕГРЮЛ; экономическая целесообразность совершения должником лизинговых платежей за иное юридическое лицо ответчиком ФИО5 не обоснована и судом не установлена; содержание письма от 16.01.2017 за подписью ФИО5 о передаче на ответственное хранение со склада ООО «Альфа-Эко» на склад ООО «Комистроймост» товарно-материальных ценностей на сумму 978 867,47 руб. однозначно свидетельствует о его осведомленности относительно объема и стоимости запасов, принадлежащих должнику; доказательств списания запасов (использования должником в хозяйственной деятельности) на сумму 466 867,47 руб. (978 867,47 руб.512 000,00 руб.) в деле не имеется; наличие у должника таковых запасов арбитражным управляющим не установлено.

При таких обстоятельствах, необходимая совокупность условий для взыскания убытков с ФИО5 материалами дела была доказана.

Вмененные ФИО5 действия, повлекшие за собой причинение должнику убытков, имели место вне периодов деятельности ФИО7 и ФИО13, что свидетельствует о правомерности выводов арбитражного суда об отсутствии в действиях указанных лиц состава убытков.

Иные изложенные в апелляционных жалобах доводы коллегией судей рассмотрены и подлежат отклонению как не свидетельствующие о наличии оснований для их удовлетворения, поскольку не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с выводами суда

по причине иной оценки им фактических обстоятельств дела, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется.

Апелляционные жалобы является необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 14.07.2023 по делу № А28-996/2018 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Эпсилон Ритейл» ФИО2 и ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий Н.А. Кормщикова

Судьи Е.Н. Хорошева

Е.В. Шаклеина