Постановление от 16 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117381/2018
17 февраля 2026 года
г. Санкт-Петербург
/тр.15/пр-во/сд.164


Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2026 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дукаевым А.Л.,

при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 18.06.2024),

от конкурсного управляющего – представителя ФИО3 (доверенность от 05.05.2025),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-27302/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2025 по спору №А56-117381/2018/тр.15/пр-во/сд.164 (судья Семенова И.С.), принятое по заявлениям ФИО1 о процессуальном правопреемстве на стороне кредитора ООО «Витэкс» и конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строительная компания «Навис»,


ответчик: ФИО1,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) от 10.10.2018 по заявлению кредитора возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строительная компания «Навис» (далее – Общество, должник).

Решением от 05.03.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2019 решение от 05.03.2019 отменено в части утверждения конкурсным управляющим должником ФИО5, в этой части дело направлено в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением арбитражного суда от 02.12.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО6, который определением от 15.04.2025 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества.

Определением арбитражного суда от 15.04.2025 (вынесенным в виде резолютивной части) ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «Строительная компания «Навис». Судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении конкурсного управляющего назначено на 30.04.2025.

Определением арбитражного суда от 30.04.2025 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4, член Союза арбитражных управляющих «Национальный центр реструктуризации и банкротства».

Определением от 10.04.2019 по спору №А56-117381/2018/тр.15 арбитражный суд включил в четвертую очередь реестра требований кредиторов Общества задолженность перед ООО «Витэкс» в размере 4 593 649,39 рублей.

В арбитражный суд 29.11.2024 обратился ФИО1 (единственный участник и руководитель ООО «Витэкс») с заявлением о процессуальном правопреемстве по требованию подконтрольного общества к должнику – замене ООО «Витэкс» на него в связи с заключением договора уступки права требования от 20.06.2022 №1.

В период рассмотрения спора о процессуальном правопреемстве конкурсный управляющий должника 15.04.2025 обратился в суд с заявлением о признании договора уступки права требования от 20.06.2022 №1 ничтожной сделкой. В качестве последствий недействительности управляющий просил отказать в удовлетворении заявления ФИО1 о процессуальном правопреемстве и исключить право требования ООО «Витэкс» из реестра Общества.

Рассмотрение указанных споров объединено в одно производство с присвоением №А56-117381/2018/тр.15/пр-во/сд.164 определением от 04.06.2025.

Определением от 22.09.2025 суд признал недействительной сделкой договор цессии от 20.06.2022 №1; в удовлетворении заявления ФИО1 о процессуальном правопреемстве по требованию ООО «Витэкс» отказал; исключил из реестра требований кредиторов Общества требование ООО «Витэкс» в размере 4 593 649,39 рублей; взыскал с ФИО1 в доход федерального бюджета 25 000 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определением от 22.09.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в признании договора цессии недействительной сделкой, удовлетворении его заявления о процессуальном правопреемстве.

В обоснование жалобы ее податель обращает внимание на то, что неисполнение условий договора цессии об оплате не свидетельствует о недействительности сделки, права требования от ООО «Витэкс» перешли к апеллянту в момент заключения договора. Замена ООО «Витэкс» на него в реестре требований кредиторов должника не приводит к нарушению интересов должника и кредиторов как по текущим, так и по реестровым платежам, поскольку передача одним кредитором другому реального денежного требования не влияет ни на размер этого требования, ни на объем конкурсной массы. Апеллянт обращает внимание на то, что прекращение деятельности цедента по договору цессии не имеет правового значения. Запись в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении ООО «Витэкс» о прекращении его деятельности была внесена 23.06.2022, и на момент подписания спорного договора цедент еще не был ликвидирован. ФИО1 являлся 100% участником ООО «Витэкс», а о наличии право притязаний на дебиторскую задолженность ликвидированного ООО «Витэкс» конкурсный управляющий не ссылается, спорное требование к должнику находится в сфере контроля ФИО1 в силу действующего законодательства независимо от договора цессии. Прекращение деятельности ООО «Витэкс» само по себе не препятствует решению вопроса о правопреемстве в отношении его требований, включенных в реестр. Суд первой инстанции, оценивая критически факт длительного непредъявления в суд ФИО1 заявления о процессуальном правопреемстве, не принял во внимание, что действующее законодательство не ограничивает срок на обращение в суд с таким заявлением. Реализация права на замену кредитора в реестре зависит от субъективного волеизъявления управомоченного лица. ФИО1 не может согласиться с выводами суда первой инстанции, что налоговая отчетность, представленная по запросу суда налоговыми органами, не подтверждает достоверность оспариваемого договора цессии, поскольку отдельные недостатки в оформлении документации еще не являются свидетельством порочности сделки. Гражданское законодательство не связывает недействительность сделки по уступке права требования с обязательным уведомлением должника, новый кредитор несет риск не уведомления должника в пределах, установленных статьями 383 и 385 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Податель жалобы также не согласен и с исключением требования ООО «Витэкс» из реестра, поскольку это противоречит положениям абзаца седьмого пункта 11 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ «1 (2022) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022) - прекращение деятельности юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав.

В отзыве 28.01.2026 конкурсный управляющий просит оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал свои доводы; представитель конкурсного управляющего возражал против отмены судебного акта.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, требования ООО «Витэкс» в размере 4 593 649,39 рублей включено в реестр требований кредиторов Общества определением от 10.04.2019 по спору №А56-117381/2018/тр.15.

Законность и обоснованность нахождения ООО «Витэкс» под сомнение не поставлена, судебный акт вступил в законную силу.

Обращаясь с заявлением о правопреемстве, ФИО1 (бывший руководитель и единственный участник ООО «Витэкс») представил:

- договор уступки права требования от 20.06.2022 №1, по которому права требования к Обществу в размере 4 593 649,39 рублей перешли ФИО1 с момента заключения договора (пункт 3.1). Стоимость уступленных прав – 1 000 рублей;

- решение единственного участника ООО «Витэкс» от 20.06.2020 №1 о передаче ФИО1 дебиторской задолженности Общества в полном объеме.

Конкурсный управляющий заявил встречное требование о признании договора цессии недействительным, ссылаясь на фальсификацию договора цессии, длительное непринятие мер по обращению в суд с заявлением о замене кредитора, отсутствие доказательств оплаты уступленного права, равно как и сведений об уведомлении должника-Общества о состоявшейся перемене лиц в обязательстве.

Ключевым доводом управляющего являлось то, что ООО «Витэкс» исключено из ЕГРЮЛ налоговым органом в административном порядке 23.06.2022 в связи с наличием недостоверных сведений об организации. На этом основании конкурсный управляющий усомнился в дате заключения договора цессии.

В качестве последствий недействительности сделки управляющий заявил:

- об отказе в удовлетворении требований ФИО1,

- об исключении ООО «Витэкс» из реестра требований кредиторов Общества.

Суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего, не обнаружил в предоставленной из налогового органа отчетности ООО «Витэкс» подтверждения расчетов по договору цессии и на основании косвенных доказательств (в том числе длительного бездействия ФИО1, отсутствия уведомления должника об уступке права и т.д.), отказа ФИО1 от предъявления оригинала договора цессии (утрачен за истечением времени) пришел к выводу о том, что спорный договор ничтожен и права по нему к ФИО1 не перешли.

Также суд первой инстанции обратил внимание на то, что ФИО1 не инициировал процедуру распределения обнаруженного актива ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ (пункт 5.2 статьи 64 ГК РФ), а значит, считать ФИО1 получившим это право требование в силу пункта 8 статьи 63 ГК РФ и пункта 1 статьи 58 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», у арбитражного суда не имеется.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона, и для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

На основании статьи 388 ГГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются названным Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Пункт 3.1 спорного договора цессии от 20.06.2020 дублирует положения статьи 389.1 ГК РФ о том, что право требования переходит к цессионарию с даты заключения договора.

При таком положении отсутствие расчетов по договору цессии (даже при их доказанности) правового значения не имеет и о ничтожности договора не свидетельствует.

Равным образом и отсутствие доказательств уведомления Общества о состоявшейся уступке права требования не влечет признание договора недействительным и не может служить основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве.

Отсутствие надлежащего уведомления должника о состоявшемся переходе прав влечет риск исполнения должником обязательства первоначальному кредитору (пункт 3 статьи 382, пункт 1 статьи 385 ГК РФ, пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Следовательно, если ни цедент, ни цессионарий не исполнили обязанность, предусмотренную статей 385 ГК РФ, то Общество вправе исполнить обязательство ООО «Витэкс». Такое исполнение будет являться надлежащим.

Как верно утверждает апеллянт, обращение в суд с заявлением о замене кредитора является реализацией субъективного права, которое не ограничено сроком действия, поэтому сама по себе подача заявления о процессуальном правопреемстве спустя 2 года после подписания договора цессии не может служить основанием для отказа в удовлетворении такого требования.

Мотивы, по которым правопреемник не совершил юридически значимых действий ранее, выходят за пределы судебного исследования и не имеют правового значения при разрешении спора. Каких-либо доказательств аффилированности ООО «Витэкс» и ФИО1 с должником управляющий не представил.

Конкурсный управляющий заявил о фальсификации договора цессии от 20.06.2022, ссылаясь на дату его подписания, вызвавшую подозрение ввиду исключения ООО «Витэкс» из ЕГРЮЛ через несколько дней после подписания договора цессии.

Тот факт, что у ФИО1 не сохранился подлинник указанного договора, не может свидетельствовать о том, что названный документ сфальсифицирован, а установленные по делу иные факты, приведенные выше, не создают оснований для безусловного вывода о подложности документа.

Собранных по делу доказательств достаточно для того, чтобы признать факт перехода к ФИО1 прав требований ликвидированного общества даже в условиях отсутствия договора цессии.

В силу пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закона об обществах), участники общества вправе получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

Из положений пункта 1 статьи 58 Закона об обществах усматривается, что оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется ликвидационной комиссией между участниками общества в следующей очередности: в первую очередь осуществляется выплата участникам общества распределенной, но невыплаченной части прибыли; во вторую очередь осуществляется распределение имущества ликвидируемого общества между участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества.

В силу правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной, в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 №67 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц» (далее - постановление N 67), процедура исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является специальным основанием прекращения юридического лица, не связанным с его ликвидацией.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные законодательством применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Как следует из положений пункта 8 статьи 63 ГК РФ, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица.

При этом, оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется между участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Аналогичные положения предусмотрены в пункте 1 статьи 58 Закона об обществах.

В соответствии со статьей 128 ГК РФ права требования (дебиторская задолженность) относятся к объектам гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте.

Участники юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность и исключенного из ЕГРЮЛ, в соответствии со статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», не могут быть лишены гарантий, предусмотренных пунктом 7 статьи 63, пунктом 6 статьи 93 ГК РФ, пунктом 1 статьи 8, пунктом 1 статьи 58, пунктом 8, 10 статьи 21 Закона об обществах, а также уставом самого общества (кредитора).

Иной подход означал бы необоснованное лишение участников исключенного из ЕГРЮЛ общества права на получение имущества, что противоречит основным началам гражданского законодательства о неприкосновенности собственности (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Помимо договора цессии в материалах дела имеется решение единственного участника ООО «Витэкс» ФИО1 от 20.06.2022 о передаче ему актива названной организации, которое по своей правовой природе ничем не отличается решения о передаче имущества его участнику в порядке пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Ссылки на пункт 5.2 статьи 64 ГК РФ не имеют отношения к спору, поскольку имущество не является вновь обнаруженным после ликвидации юридического лица – ФИО1, будучи контролирующим ООО «Витэкс» лицом и владельцем компании, еще до внесения изменений в ЕГРЮЛ, то есть до 23.06.2022, принял соответствующее решение.

Такого решения (независимо от способа его оформления за исключением письменной формы) достаточно для того, чтобы признать обоснованность притязаний ФИО1 к доолжнику как универсального правопреемника по требованиям ООО «Витэкс» даже в отсутствие договора цессии.

Апелляционный суд учитывает, что законность принудительной ликвидации не опровергнута, о наличие правопритязаний иных лиц на дебиторскую задолженность ООО «Витэкс» не заявлено.

В свою очередь, для должника не может иметь значение фигура кредитора, находящегося в реестре. При переходе прав требований кредитора к третьим лицам конкурсная масса не изменяется. Доказательств того, что личность кредитора для должника в обязательстве, на котором было основано требование ООО «Витэкс», имеет значение, и для замены кредитора требуется получение согласия должника конкурсным управляющим не представлено.

Доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО1 противоправной цели в связи с процессуальным правопреемством, о совершении договора уступки и (или) принятии решения о распределении имущества единственному участнику ООО «Витэкс» исключительно с намерением причинить вред другому лицу, отсутствуют.

Что касается последствий недействительности договора цессии, на которых настаивал конкурсный управляющий, то апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случаях невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Даже в условиях признания договора цессии ничтожным, с чем суд апелляционной инстанции не согласен по основаниям, приведенным выше, правовым последствием его недействительности не могло выступать исключение ООО «Витэкс» из реестра требований кредиторов должника.

Причинно-следственная связь между заключением договора цессии и законностью нахождения кредитора в реестре отсутствует.

Требование конкурсного управляющего об исключении кредитора из реестра могло носить самостоятельный характер.

Законность исключения в судебном порядке из реестра требований кредиторов ликвидированных обществ являлась предметом рассмотрения Верховного Суда Российской Федерации в определении от 20.12.2021 №307-ЭС18-15392(3) по делу №А56-67582/2015, который сформировал следующую правовую позицию.

По общему правилу требования кредиторов включаются в реестр и исключаются из него арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (пункт 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Возможность исключения требования из реестра, предусмотренная указанной нормой, реализуется в исключительных случаях, в частности, по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Закона о банкротстве»).

Арбитражный суд, рассматривая заявление заинтересованного лица об исключении требований кредитора из реестра, не пересматривает судебный акт, которым требования такого кредитора были включены в реестр, а разрешает вопрос о правомерности нахождения соответствующих требований в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данные требования исключить.

Для исключения требований кредиторов из реестра подлежат установлению безусловные обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном нахождении требования кредитора в реестре.

Само по себе прекращение деятельности юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав (статья 128 ГК РФ). В отсутствие информации о том, как организация распорядилась этими объектами до прекращения своей деятельности, следует руководствоваться пунктом 8 статьи 63 ГК РФ, согласно которому оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица (ликвидационная квота).

Положения статьи 64 ГК РФ предусматривают дополнительные гарантии для кредиторов, исключенных из ЕГРЮЛ юридических лиц, а также иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением. В частности, в силу пункта 5.2 названной статьи в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право.

Помимо этого положения статей 382, 384 ГК РФ предполагают возможность передачи кредитором принадлежащего ему требования другому лицу по сделке как в полном объеме, так и в части.

В связи с этим исключение из реестра требования кредитора, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности, создает препятствия для реализации заинтересованными лицами своих субъективных прав, в частности права на замену такого кредитора его правопреемником (статья 48 АПК РФ).

Таким образом, сама по себе ликвидация кредитора в деле о банкротстве не является достаточным основанием для исключения ранее принадлежавшего ему требования из реестра.

В данном случае сложилась именно такая ситуация, которая разобрана Верховным Судом Российской Федерации в обозначенном деле. До ликвидации юридического лица его имущество было передано единственному участнику. Споров по факту состоявшейся передачи дебиторской задолженности между иными лицами, которые бы реально могли претендовать на получение соответствующего актива (например, контрагенты ООО «Витэкс» или другие участники общества), не имеется. Для должника личность кредитора правового значения не имеет. Конкурсная масса от замены кредитора ООО «Витэкс» на ФИО1 не страдает. Конкурсный управляющий не вправе был требовать исключения кредитора из реестра только потому, что ООО «Витэкс» прекратило свою хозяйственную деятельность, а в качестве последствий недействительности договора цессии такое последствие применено быть не могло (причинно-следственная связь отсутствует). Фактов злоупотребления правом со стороны правопреемника не доказано.

При таких обстоятельствах обжалуемый судебный акт подлежит отмене.

Существенных нарушений процессуальных норм, суд апелляционной инстанции не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2025 по обособленному спору №А56-117381/2018/тр.15/пр-во/сд.164 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Отказать конкурсному управляющему ФИО4 в удовлетворении заявления о признании договора цессии от 20.06.2022 недействительной сделкой.

Произвести в порядке процессуального правопреемства замену кредитора ООО «Витэкс» в четвертой очереди реестра требований кредиторов ООО «Строительная компания «Навис» на его правопреемника ФИО1 с суммой требований 4 593 649,39 рублей.

Требование ФИО1 к ООО «Строительная компания «Навис» в размере 2 500 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления о процессуальном правопреемстве учесть в четвертой очереди реестра требований кредиторов отдельно как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Взыскать с ООО «Строительная компания «Навис» в доход федерального бюджета 25 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной в суде первой инстанции.

Взыскать с ООО «Строительная компания «Навис» в пользу ФИО1 10 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.А. Морозова

А.В. Радченко