Постановление от 9 апреля 2021 г. по делу № А45-40690/2017

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск Дело № А45-40690/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 апреля 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего

Иващенко А. П.,

судей

Кудряшевой Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» (№ 07АП-10138/2018(3)) на определение от 15.01.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-40690/2017 (судья Гофман Н.В) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Спортивно - туристический комплекс «Шерегеш» (630112, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника, ответчики: ФИО4, ФИО5, Агентство по страхованию вкладов в лице конкурсного управляющего АО «Кемеровский социально-инновационный банк», УФРС по Кемеровской области,

В судебном заседании приняли участие:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Спортивно - туристический комплекс «Шерегеш»: ФИО3, решение от 12.12.2018, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.12.2018 (резолютивная часть решения) общество с ограниченной ответственностью «Спортивно - туристический комплекс «Шерегеш» (далее – ООО «СТК «Шерегеш», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющий).

29.11.2019 конкурсный управляющий обратился с уточненным в ходе судебного разбирательства заявлением о признании недействительными:

- договора № 4 купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2016, заключенного между должником и ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик);

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.09.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик);

- соглашение об отступном от 21.09.2016, заключенное между АО «Кемеровский социально-инновационный банк» и ИП ФИО5 и о применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 15.01.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме, договор № 4 купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2016, заключенный между должником и ФИО6, договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.09.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО5, соглашение об отступном от 23.09.2016, заключенное между АО «Кемеровский социально-инновационный банк» и ИП ФИО5 признаны недействительными. Суд признал недействительной запись о государственной регистрации права собственности на земельный участок, площадью 135085 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область Таштагольский муниципальный район, Каларское сельское поселение, п. Чугунаш, категория земель – земли населенных пунктов, кадастровый номер 42:12:0103004:281, за ФИО4. Применены последствия недействительности сделки в виде возложения обязанности на ФИО4 по возврату в конкурсную массу должника указанного выше земельного участка.

Не согласившись с вынесенным судебным актом АО «Кемеровский социально-инновационный банк» (далее – АО «Кемсоцбанк», податель апелляционной жалобы, заявитель) обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 15.01.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

Обосновывая заявленные требования, податель апелляционной жалобы указывает, что оспариваемое определение вынесено с существенным нарушением норм материального права, вывода суда не обоснованы, противоречат представленным в материалы дела доказательствам и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судом сделан неправомерный вывод об отчуждении должником ликвидного имущества в преддверии своего банкротства по заниженной цене, поскольку спорный земельный участок в свою очередь был приобретен должником по цене 2 837 100 руб., таким образом, продажа должником земельного участка по цене 2 885 100 руб. не свидетельствует о недействительности сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Кроме того, материалами дела не подтверждено совершение должником действий, повлекших причинение вреда имущественным интересам его кредиторов.

По тексту отзыва на апелляционную жалобу конкурсной управляющий возражает против удовлетворения требований апеллянта, указывая, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств. Подробнее доводы изложены в отзыве.

В судебном заседании конкурсный управляющий свою позицию поддержал по ранее изложенным в отзыве основаниям.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещены, в судебном заседании участия не принимали, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта Арбитражного суда Новосибирской области в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 01.07.2016 между должником и ФИО6 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 4, по условиям которого, должник реализовал земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: ведение рекреационной деятельности, общая площадь 135 085 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, п. Чугунаш, кадастровый номер 42:12:0103004:281.

Цена сделки составила 2 885 100 рублей.

Оплата по договору произведена покупателем 20.01.2017, что подтверждается платежным поручением № 188 на сумму 2 885 100 рублей.

В последствии ФИО6 по договору купли-продажи от 20.09.2016 продал указанный земельный участок ФИО5

21.09.2016 между АО «Кемеровский социально-инновационный банк» (Цедент) и ИП ФИО5 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № 14 в соответствии с условиями которого, Цедент передает, а Цессионарий принимает права (требования) по просроченным кредиторам должников юридических и физических лиц в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований).

Согласно пункту 2.1. договора объем уступаемых прав по состоянию на 21.09.2016 составляет 92 460 364 рубля.

Согласно пункту 2.2 цена уступаемых прав определяется по состоянию на 21.09.2016 в соответствии с приложением № 1 к договору.

В соответствии с указанным приложением цена уступаемых прав составила 71 151 381 рубль 63 копейки.

23.09.2016 между АО «Кемеровский социально-инновационный банк» и ИП ФИО5 заключено соглашение об отступном, в соответствии с условиями которого, ИП ФИО5 в качестве оплаты цены договора уступки прав (требования) представляет Банку в качестве отступного земельный участок площадью 135085 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область Таштагольский муниципальный район, Каларское сельское поселение, п. Чугунаш, категория земель – земли населенных пунктов, кадастровый номер 42:12:0103004:281.

По договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018 Банк продал земельный участок ФИО4.

Полагая, что указанные сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, повлекшей отчуждение имущества должника на невыгодных для него условиях, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением об их недействительности.

Суд первой инстанции, установив наличие признаков недействительности сделки, определением от 15.01.2021 удовлетворил заявление конкурсного управляющего в полном объеме.

Выводы суда первой инстанции являются верными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Оспариваемая в рамках настоящего спора сделка по отчуждению имущества должника от 01.07.2016 совершена менее чем за три года до принятия судом заявления о признании должника банкротом (30.01.2018), в связи с чем она подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки по отчуждению должником имущества ФИО6 у ООО «СТК «Шерегеш» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов.

Так, должник имел неисполненные обязательства перед кредитором АО «УК «Кем-Ойл» на сумму 354 000 рублей (срок исполнения денежных обязательств наступил в декабре 2015 года) и кредитором ООО «Перекресток Ойл» на сумму 937 361 рубль 29 копеек (срок исполнения обязательств наступил в декабре 2015 года).

Таким образом, на момент совершения спорных сделок ФИО7 имел непогашенную свыше трех месяцев задолженность перед кредиторами в общей сумме 1 291 361,29 руб.

Иное конкурсным управляющим не доказано.

По тексту апелляционной жалобы ее податель указывает на отсутствие занижения цены сделки должником, поскольку спорный земельный участок был в свое время приобретен ООО «СТК «Шерегеш» за аналогичную сумму.

Указанный довод отклоняется апелляционным судом.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Из материалов дела следует, что рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 42:12:0103004:281 по состоянию на 01.07.2016 составила 32 330 000 рублей (заключение эксперта от 01.10.2020 – Т.2, л.д. 73-135).

Результаты экспертной оценки лицами, участвующими в деле не оспаривались, иные расчеты рыночной стоимости земельного участка в материалы дела не поступили.

Оценивая представленные в материалы дела документы о рыночной стоимости земельного участка, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что его продажа по цене 2 885 100 руб. не соответствует его рыночной стоимости.

Довод апеллянта о необходимости сравнения цены оспариваемой сделки с ценой, по которой спорный земельный участок был приобретен должником, основан на неверном толковании норм права и отклоняется апелляционным судом, поскольку применительно к положениям Закона о банкротстве при определении факта реализации имущества должника по заниженной цене во внимание принимается именно рыночная стоимость – то есть стоимость аналогичного имущества на рынке. Кроме того, обстоятельства приобретения должником земельного участка не входят в предмет рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку не обжалуются конкурсным управляющим.

Согласно экспертному заключению, по состоянию на 20.09.2016, стоимость земельного участка составила 32 563 000 рублей, по состоянию на 23.09.2016 – 32 563 000 рублей. Рыночная стоимость имущественных прав требований, указанных в договоре уступке прав № 14 от 21.09.2016 по состоянию на 23.09.2016 равна нулю.

Кроме того, судом первой инстанции достоверно установлено и не опровергнуто лицами, участвующими в деле, что у последующих приобретателей имущества отсутствовала самостоятельная финансовая возможность приобретения спорного земельного участка, оспариваемые сделки заключены в короткий временной промежуток времени, оплата первым покупателем ФИО6 произведена после приобретения земельного участка ФИО4, что отличается от обычных условий гражданского оборота и в отсутствие обоснований экономической целесообразности критически оценивается арбитражным судом, объем прав требований по договору цессии равен нулю, что свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности заключения такого договора цессии.

Судом апелляционной инстанции также учитывается установленное судом первой инстанции обстоятельство, о том, что ФИО5 в период апрель 2016 по июнь 2017 являлся председателем совета директоров АО «Кемсоцинбанк».

В период совершения трех оспариваемых сделок единственным участником ООО «СТК «Шерегеш» являлся ФИО8, который по договору займа от 20.09.2016 передал ФИО5 денежные средства в размере 70 000 000 рублей.

Факт передачи денежных средств подтверждается распиской от 21.09.2016. Впоследствии денежные средства по договору займа взысканы с ФИО5 решением Кемеровского районного суда Кемеровской области по делу № 2-613/2019.

С учетом изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что между бенефициарами ООО «СТК «Шерегеш» и АО «Кемсоцинбанк» совершена сделка по выводу ликвидного актива должника в пользу Банка с использованием цепочки транзитных сделок, создающих видимость добросовестных приобретателей земельного участка.

Судом первой инстанции также установлено, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло отчуждение имущества, принадлежавшего должнику, на невыгодных для него условиях. Таким образом, размер имущества должника, за счет которого возможно было погашение требований кредиторов, уменьшился, что сторонами не оспаривается.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что отчуждение в преддверии банкротства должника имущества на условиях неравноценного встречного исполнения не соответствует содержанию аналогичных сделок и свидетельствует о ее заключении на невыгодных для должника условиях.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых договоров купли-продажи и соглашения об уступке недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, имущество отчуждено при неравноценном встречном исполнении, что ухудшило финансовое состояние должника.

Кроме того, суд правильно применил последствия недействительности сделки.

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционной жалобы, не опровергают установленные судом обстоятельства, направлены на их переоценку, в связи с чем не принимаются апелляционным судом.

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, отзыва на нее, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 15.01.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-40690/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк»- без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий А.П. Иващенко

Судьи Е.В. Кудряшева


ФИО1