Постановление от 9 июня 2024 г. по делу № А12-28529/2021

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-28529/2021
г. Саратов
10 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2024 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,

судей А.Э. Измайловой, Н.В. Судаковой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1, уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Волгоградской области об отказе в признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности от 03 августа 2023 года по делу № А12-28529/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки должника

к ФИО3, ФИО4, заинтересованные лица: ФИО5, ФИО6

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Волгоград; адрес: 400051, <...>; ИНН <***>;

при участии в судебном заседании: от ФИО7 - ФИО8, представителя, доверенность от 20.09.2023 № 34АА4255124 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, частей 1, 2 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении почтовых отправлений от 26.09.2023, 26.10.2023, 28.11.2023, 23.12.2023, 21.02.2024, 12.03.2024, 26.04.2024, отчетом о публикации судебных актов от 01.09.2023,

26.09.2023, 24.10.2023, 28.11.2023, 30.01.2024, 06.02.2024, 13.02.2024, 27.02.2024, 12.03.2024, 16.04.2024, 23.04.2024, 26.04.2024,

УСТАНОВИЛ:

24 сентября 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 октября 2021 года, заявление уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 принято к производству, возбуждено производство по делу № А12-28529/2021.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07 февраля 2022 года в отношении гражданина ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24 июня 2022 года ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО7 введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев (до 26 декабря 2022 года), финансовым управляющим утверждена ФИО9, член Союз арбитражных управляющих «СРО «ДЕЛО».

01 февраля 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 11.05.2016 квартиры по адресу <...>, площадь 35.2 кв. м, кад. № 34:00:000000:54049.

01 февраля 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной цепочки сделок с имуществом должника:

- договора дарения ½ доли нежилого помещения по адресу <...>- летия Победы, д. 17Б, площадь 157,6 кв. м, кад. № 34:34:030070:3955, заключенного между должником ФИО7 и его сыном - ФИО3;

- договора купли-продажи от 08.02.2018 ½ доли нежилого помещения по адресу <...>, площадь 157,6 кв. м, кад. № 34:34:030070:3955, заключенного между ФИО3 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 марта 2023 года обособленные споры по заявлениям финансового управляющего ФИО2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03 августа 2023 года в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО2 отказано в полном объеме.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03 августа 2023 года финансовым управляющим ФИО7 утвержден ФИО1.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый управляющий ФИО1, уполномоченный орган – Федеральная налоговая служба обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят указанное определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявления финансового управляющего в полном объеме.

В обоснование данной позиции уполномоченный орган в своей апелляционной жалобе указывает на то, что в результате умышленных неправомерных действий генерального директора ООО «Компания КИТ» ФИО7 не исчислен и не уплачен в бюджет Российской Федерации НДС за 4 квартал 2014 года, 1, 2. 3 и 4 кварталы 2015

года в общей сумме 9 241 349 рублей, таким образом, ФИО7 знал о последствиях своих неправомерных действий и в целях сохранения имущества совершил ряд мнимых сделок. Данные обстоятельства, по мнению апеллянта, подтверждают факт недобросовестности действий ФИО7 по безвозмездному отчуждению имущества с целью причинения имущественного вреда кредиторам, так как на дату отчуждения имущества уже имелась налоговая задолженность, которая возникла в связи с неправомерными действиями ФИО7 в качестве руководителя ООО «Компания КИТ».

Финансовый управляющий ФИО1 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что совокупность доказательств, представленных налоговым органом, положенных в основу решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, указывает на незаконные действия должника, выраженные в уклонении от уплаты налогов в бюджет. Доказательства, свидетельствующие о принятии мер для погашения задолженности по обязательным платежам, отсутствуют. Оспариваемая цепочка сделок подлежит признанию ничтожной, поскольку оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами, носят безвозмездный характер и направлены на вывод активов должника с целью причинения вреда кредиторам.

Через электронную систему подачи документов «Мой Арбитр» в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд поступили отзывы ФИО7, ФИО3 на апелляционные жалобы, в которых указанные лица возражают против доводов апелляционных жалоб, просят обжалуемый судебный оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В коллегиальном составе судей определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2024 года произведена замена судей Батыршиной Г.М. и Яремчук Е.В. на судей Измайлову А.Э. и Судакову Н.В.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалобах, отзывах на них, заслушав представителя ФИО7, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 11.05.2016 между должником ФИО7 и его несовершеннолетним сыном – ФИО3,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице законного представителя ФИО10, заключён договор дарения квартиры, расположенной по адресу <...>, общей площадью 35.2 кв. м, кад. № 34:00:000000:54049,

09.03.2017 между должником ФИО7 и его сыном – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице представителя ФИО10, действующей на основании доверенности от 14.02.2017, заключён договор дарения ½ доли нежилого помещения, расположенного по адресу <...>, общей площадь 157,6 кв. м, кад. № 34:34:030070:3955;

08.02.2018 между ФИО3 и ФИО4 заключён договор купли-продажи ½ доли нежилого помещения по адресу

<...>, площадь 157,6 кв.м, кад. № 34:34:030070:3955.

Посчитав, что названные договоры дарения, а также последующая сделка - договор купли-продажи от 08.02.2018 этого же имущества, заключены между заинтересованными лицами при злоупотреблении правом сторонами сделки с целью вывода имущества из собственности должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку дело о банкротстве ФИО7 возбуждено 20.10.2021, оспариваемые сделки заключены в мае 2016 года и марте 2017 года, т.е. за пределами трехлетнего срока подозрительности, следовательно, могут быть оспорены только по общим основаниям гражданского законодательства, ссылаясь на разъяснения, изложенные в пунктах 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявление об оспаривании сделки может быть удовлетворено только в том случае, если заявитель доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

По мнению суда первой инстанции, в данном случае приведенные в основание заявления доводы финансового управляющего не свидетельствовали о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем у суда не имелось оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ о злоупотреблении правом.

Судебная коллегия апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции, и находит их ошибочными по следующим основаниям. В

соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий является лицом, уполномоченным подавать заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и

охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление

№ 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка является ничтожной в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать

другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, приговором Красноармейского районного суда города Волгограда от 31.08.2017 по делу № 1-348/2017 ФИО7 (должник) признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьёй 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией - плательщиком страховых взносов, путем непредставления налоговой декларации (расчета) или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путем включения в налоговую декларацию (расчет) или такие документы заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере).

Судом исследованы обстоятельства, предшествующие вынесению приговора в отношении должника.

Так, межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Волгоградской области проведена выездная налоговая проверка общества с ограниченной ответственностью «Компания КИТ», руководителем которого являлся ФИО7

По результатам рассмотрения акта налоговой проверки налоговым органом 30.12.2016 принято решение № 12.11269 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Компания КИТ» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Кодекс) за неуплату (неполную) уплату сумм налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в виде штрафа в размере 1 848 269,80 рублей.

Суд первой инстанции указал, что на момент завершения налоговой проверки, налоговым органом не были установлены обстоятельства совершения ФИО7 умышленных действий по подготовке фиктивных первичных документов при отсутствии реальной экономической деятельности.

Такие обстоятельства не отражены в решении налогового органа о привлечении ООО «Компания КИТ» к ответственности за совершение налогового правонарушения и не установлены в решении Арбитражного суда Волгоградской области от 27.07.2017 по делу № А12-13571/2017, принятом по результатам рассмотрения заявления налогоплательщика о признании недействительным вышеуказанного ненормативного правового акта.

Как указал суд первой инстанции, должник при заключении 11.05.2016 и 09.03.2017 оспариваемых сделок не мог предполагать с большой долей вероятности возникновение к нему требований налогового органа о компенсации налогов, неоплаченных организацией, руководителем которой он являлся.

Возбуждение в отношении должника уголовного дела после заключения оспариваемых сделок (26.06.2017), также не свидетельствует о возникновении к нему денежных требований на момент отчуждения имущества.

Такие требования уполномоченного органа о взыскании с ФИО7 в пользу Российской Федерации материального ущерба, причинённого преступными действиями в сумме 9241349 руб. возникли на основании приговора Красноармейского районного суда города Волгограда от 31.08.2017 по делу № 1-348/2017 о признании ФИО7 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что датой возникновения обязательств перед кредиторами (в данном случае – перед уполномоченным органом) следует считать дату вынесения приговора – 31.08.2017.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к выводу, что на момент отчуждения должником своего имущества у него отсутствовали кредиторы, которым мог быть причинён материальный ущерб договорами дарения квартиры по адресу <...>, площадь 35.2 кв.м, кад.

№ 34:00:000000:54049 и ½ доли нежилого помещения по адресу <...>, площадь 157,6 кв.м, кад. № 34:34:030070:3955, заключенными между должником ФИО7 и его сыном – ФИО3.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, при этом исходит из следующего.

Вступившим в законную силу приговором Красноармейского районного суда города Волгограда от 31.08.2017 по делу № 1-348/2017 установлено, что ФИО7, являясь лицом, заинтересованным в уменьшении расходов Общества на осуществление обязательных налоговых платежей, имея умысел, направленный на уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость в крупном размере, в бухгалтерском учете ООО «Компания КИТ» необоснованно применил налоговые вычеты по НДС на основании документов, оформленных от имени ООО «Универсалстрой», ООО «Юнитекс», ООО «Электроторг», что привело к неуплате налога в бюджет в крупном размере.

При этом приговором суда установлено, что преступный умысел, направленный на уклонение от уплаты налогов с организации, возник у ФИО7 примерно в декабре 2014 года, реализация преступного умысла осуществлялась в период с декабря 2014 года по декабрь 2015 года.

Из приговора суда следует, что ФИО7, подтвердив фактические обстоятельства совершения преступления, изложенные в обвинительном заключении, заявил о своем полном согласии с обвинением и поддержал ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке и о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

При этом суд установил в действиях ФИО7 признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, ФИО7 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ.

Иск заместителя прокурора Волгоградской области в интересах Российской Федерации в лице МИ ФНС России № 11 по Волгоградской области о возмещении вреда, причиненного преступлением, в размере 9241349 руб. был удовлетворен в полном объеме.

Согласно ст. 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

Организации, согласно пункту 1 статьи 143 Кодекса, признаются налогоплательщиками налога на добавленную стоимость.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Кодекса реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав, являются объектом обложения налогом на добавленную стоимость.

Таким образом, в силу закона организация должна уплачивать налоги в установленные сроки.

В рамках рассмотрения уголовного дела было установлено, что в результате умышленных неправомерных действий генерального директора ООО «Компания КИТ» ФИО7 не исчислен и не уплачен в бюджет Российской Федерации НДС за 4 квартал 2014 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2015 года в общей сумме 9 241 349 рублей.

Доводы ФИО3 о том, что приговор, постановленный в особом порядке, не имеет преюдициального значения для настоящего дела и не подтверждает доводов финансового управляющего и уполномоченного органа о ничтожности спорных договоров, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Ссылаясь на то, что постановленный в особом порядке приговор суда не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего спора, то есть не освобождает стороны от обязанности доказывания обстоятельств, ФИО3 не учитывает, что обстоятельства совершения ФИО7 преступления, указанного в данном приговоре, на которые ссылались финансовый управляющий и уполномоченный орган, должником не опровергнуты.

Тот факт, что приговор Красноармейского районного суда города Волгограда от 31.08.2017 по делу № 1-348/2017 постановлен в особом порядке, не исключает обязанности суда принять его в качестве письменного доказательства и оценить указанные в нем обстоятельства наряду с другими доказательствами по делу.

Федеральный законодатель закрепил в главе 40 УПК РФ особый порядок принятия судебного решения. При этом он определил, что применение такого порядка возможно лишь по ходатайству обвиняемого, заявленному добровольно при наличии его согласия с предъявленным обвинением и после проведения консультаций с защитником.

Суд же, принимая решение об особом порядке рассмотрения уголовного дела, во всяком случае должен удостовериться, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства и добровольно принимает на себя все эти последствия, включая как невозможность назначения наказания, превышающего две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК Российской Федерации, так и недопущение обжалования постановленного по уголовному делу приговора по мотиву несоответствия содержащихся в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.11.2007 N 820-О-О, от 23.10.2014 N 2391-О, от 23.06.2015 N 1378-О, от 29.09.2016 N 1797-О, от 19.12.2017 N 2836-О, от 20.12.2018 N 3373-О и др.).

При этом вследствие выраженного обвиняемым согласия с предъявленным ему обвинением судья в силу статьи 316 УПК РФ не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу, и в то же время может исследовать обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В то же время судья постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу (часть седьмая); описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства (Определение Конституционного Суда РФ от 25.04.2023 N 1020-О).

Одной из гарантий от необоснованного осуждения при рассмотрении уголовного дела в особом порядке служат положения части 7 статьи 316 УПК РФ, по смыслу которых судья постановляет обвинительный приговор, только если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Под таким обвинением следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер причиненного вреда (абзац 2 пункта 11.1 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел».

Таким образом, в рассматриваемом случае судебная коллегия принимает во внимание фактические обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения уголовного дела № 1-348/2017, завершившегося постановлением приговора от 31.08.2017 в порядке главы 40 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить противоречивое поведение ФИО7, который в рамках уголовного дела № 1348/2017, признал в полном объеме установленные предварительным следствием фактические обстоятельства и выводы об уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость в крупном размере, что послужило основанием для вынесения Красноармейским районным судом города Волгограда приговора от 31.08.2017 по уголовному делу № 1-348/2017 в порядке главы 40 УПК РФ.

В то же время при рассмотрении настоящего обособленного спора об оспаривании сделок должника ФИО7 занял противоположную правовую позицию, заявляя о своей непричастности к действиям по уклонению от уплаты налогов путем необоснованного применения налоговых вычетов по НДС на основании фиктивных документов и отсутствии у него на момент совершения сделок неисполненных обязательств перед уполномоченным органом, при этом настаивая на отсутствии у суда права ссылаться на фактические обстоятельства, указанные в приговоре Красноармейского районного суда города Волгограда от 31.08.2017 по делу № 1-348/2017, только потому, что этот приговор был постановлен в особом порядке (главы 40 УПК РФ).

Такое поведение ответчика не может быть признано добросовестным, ответчик не может действовать так непоследовательно в зависимости от процессуальной выгоды, в одном случае признавая факт совершения преступления в период с 2014 по 2015 г.г., а в другом отрицая его наличие (принцип эстоппель).

В связи с чем, по мнению суда апелляционной инстанции, тот факт, что соответствующее доначисление налоговых платежей произведено решением от 30.12.2016, а ущерб, причиненный преступлением, был взыскан только 31.08.2017, не означает, что соответствующие обязательства возникли только после этой даты.

Поскольку оспариваемые договоры дарения заключены 11.05.2016 и 09.03.2017, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы ФИО7 и ФИО3 об отсутствии у должника перед кредитором (уполномоченным органом) задолженности на момент совершения сделок.

На момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные и просроченные обязательства перед Федеральной налоговой службой в значительном размере, что свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения оспариваемых сделок. ФИО7, являясь руководителем юридического лица и осознавая совершение противоправных действий в период с декабря 2014 года по декабрь 2015 года произвел безвозмездное отчуждение имеющегося у него недвижимого имущества в пользу своего сына ФИО3, то есть совершил действия, направленные на вывод ликвидного имущества, на которое могло быть обращено взыскание.

Факт наличия денежного обязательства перед отдельным кредитором его неисполнение и последующее включение вытекающего из него требования в реестр требований кредиторов, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума N 63, подтверждают неплатежеспособность должника в период заключения оспариваемой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3)).

Пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом установлено, что ФИО3 является сыном ФИО7, то есть является заинтересованным по отношению к должнику лицом, данный факт подтвержден материалами дела, участниками обособленного спора не опровергается.

Личности таких приобретателей могут использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов) и создания видимости последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому - при действительном совершении одной единственной сделки по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки. Данная позиция закреплена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Определении Верховного Суда РФ от 26.08.2014 № 4-КГ14-16 указано, что, принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16.09.2021 № Ф06-8228/2021 по делу N А1230098/2018).

Оспариваемые договоры дарения имущества носят односторонний характер, совершение сделок не имело для должника экономической выгоды, носило безвозмездный характер.

Намеренно совершенные ФИО7 сделки по безвозмездной передаче ликвидного имущества своему близкому родственнику (сыну) при наличии обязательств перед уполномоченным органом по возмещению ущерба, причиненного преступлением, были направлены на недопущение обращения взыскания на данное имущество, чем был причинен вред имущественным интересам кредитора в виде уменьшения объема активов посредством формальной смены собственника движимого имущества, что с очевидностью свидетельствует о злоупотреблении правом.

Судебная коллегия, оценив поведение сторон, заинтересованных по отношению друг к другу, при заключении оспариваемых сделок на безвозмездной основе, последующую реализацию одаряемым предмета договора дарения, что повлекло изъятие активов должника, за счет реализации которого возможно погашение требований

кредиторов, приходит к выводу о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника и доказанности совокупности обстоятельств, влекущих признание оспариваемых договоров дарения недействительными сделками в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания вышеуказанных договоров дарения недействительными (ничтожными) основаны на неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильном применении норм материального права, что в силу положений статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции в данной части.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре именно приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, при этом предъявление требования об истребовании спорной вещи у второго приобретателя является правом, лица оспаривающего сделку.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО3 впоследствии произвел отчуждение квартиры по договору от 02.06.2017, заключенному с ФИО5 по цене 1330000 руб., ½ нежилого помещения по договору от 08.02.2018, заключенному с ФИО4 по цене 990000 руб.

Соответственно с ФИО3 подлежит взысканию в конкурсную массу должника действительная стоимость спорных объектов недвижимости в размере полученных по последующим сделкам денежных средств в размере 2320000 руб.

В отношении требований финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 08.02.2018, как совершенного в составе цепочки сделок, суд апелляционной инстанции пришёл к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 09.03.2017 в государственный реестр была внесена запись о прекращении права собственности должника на указанную долю в результате заключения договора дарения в пользу своего сына ФИО3.

В дальнейшем, 08.02.2018 сын должника продает долю гр. ФИО4, который является отцом партнера должника по бизнесу ФИО4. В настоящее время ФИО4 является единоличным собственником указанного имущества.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании данного договора недействительным (ничтожным), суд первой инстанции указал, что последующая продажа доли в праве собственности другому участнику долевой собственности так же не противоречит закону.

Судебная коллегия также не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего в данной части.

В силу положений части 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли.

Таким образом, ФИО4 воспользовался предусмотренным законом правом преимущественной покупки.

Тот факт, что ФИО4 является отцом партнера должника по бизнесу ФИО4 сам по себе не влечёт признание вышеуказанного договора купли-продажи недействительным.

Для аффилированных (фактически аффилированных) по отношению к должнику лиц лишь применяется более строгий стандарт доказывания.

Таким образом, в данном случае подлежит доказыванию, в том числе, наличие финансовой возможности стороны сделки на покупку спорного имущества, а также равноценность встречного предоставления.

Определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 сентября 2023 года ФИО4 и ФИО3 было предложено представить доказательства в подтверждение наличия финансовой возможности оплаты в размере 900000 руб. по договору купли-продажи от 08.02.2018, доказательства проведения расчетов по указанному договору; финансовому управляющему ФИО1 предложено представить сведения о рыночной стоимости объекта недвижимого имущества, являющегося предметом договора купли-продажи от 08.02.2018, на дату его заключения.

Согласно письменным пояснениям ФИО4, изложенным в отзыве от 07.11.2023, сыном ФИО4 – ФИО4 в период, предшествующий приобретению спорного имущества, была совершена продажа принадлежащего ему имущества (9 апреля 2016 года было продано помещение 34:03:170001:1496 за 5 000 000 руб. и участок за 100 000 рублей, а также было продано помещение 34:03:170001:1495 за 5 000 000 и участок за 100 000 рублей. Всего на 10 200 000 рублей.). В указанный период времени ФИО4 не приобретал иного недвижимого имущества, что подтверждается выпиской из ЕГРН. С целью хранения наличных денег ФИО4 (сын) арендовал банковскую ячейку. Учитывая близкие родственные и доверительные отношения, ФИО4 (сын) предоставил ФИО4 (отец) денежные средства для оплаты по договору купли-продажи от 08.02.2018 в размере 900000 руб. Оплата была произведена в наличной форме.

В подтверждение изложенных обстоятельств в материалы дела представлены: - выписка из ЕГРН в отношении ФИО4;

- выписка из расчетного счета <***> ФИО4; - договор от 09.04.2016 в отношении помещения 34:03:170001:1496; - договор от 09.04.2016 в отношении помещения 34:03:170001:1495.

Указанные обстоятельства апеллянтами не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

От ФИО7 в материалы дела поступил отчёт об оценке от 18.12.2023 № 1/23-12, согласно которому рыночная стоимость ½ доли нежилого помещения по адресу <...>, площадь 157,6 кв. м, кад. № 34:34:030070:3955 на дату заключения договора купли-продажи (08.02.2019) составляет 1035787 руб.

Финансовый управляющий ФИО1 представил отчет от 23.11.2023 № 10723, согласно которому рыночная стоимость спорного объекта на ретроспективную дату 08.02.2018 составила 1720000 руб.

Кадастровая стоимость нежилого помещения в целом на дату отчуждения составляла 2158993 руб.

В связи с указанными обстоятельствами определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 была назначена судебная оценочная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости ½ доли в праве собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 34:34:030070:3955, общей площадью 157,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>

д. 17б, по состоянию на 08 февраля 2018 года, проведение которой поручено эксперту – частнопрактикующему оценщику ФИО11.

Согласно заключению эксперта от 25.03.2024 № 240318-01 рыночная стоимость ½ доли в праве собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 34:34:030070:3955, общей площадью 157,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>, по состоянию на 08 февраля 2018 года составляет 1018000 руб.

Частью 1 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что на основании проведенных исследований и с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дает заключение в письменной форме и подписывает его.

В силу части 2 данной статьи в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место проведения судебной экспертизы; основания для проведения судебной экспертизы; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено проведение судебной экспертизы; записи о предупреждении эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, предоставленные эксперту для проведения судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, выводы по поставленным вопросам и их обоснование; иные сведения в соответствии с федеральным законом.

Материалы и документы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью.

Если эксперт при проведении экспертизы установит обстоятельства, которые имеют значение для дела и по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является всего лишь одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Таким образом, процессуальный статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеется заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке арбитражным судом наравне с другими представленными доказательствами.

Заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу, что в силу статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает исследование доказательств с соблюдением принципа непосредственности.

В соответствии с частями 1, 3, 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, заключение эксперта оценивается судом наряду с другими доказательствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не опровергли изложенные в экспертном заключении выводы, не представили соответствующие доказательства недостоверности проведенной судебной экспертизы вследствие неполноты исследованных материалов и сделанных выводов или по иным основаниям, не доказали, что рыночная стоимость спорного объекта недвижимости выше цены, определенной экспертом.

Цена договора купли-продажи от 08.02.2018 составляла 990000 руб.

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной. По смыслу пункта 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Согласно пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Согласно абзацам 2-4 пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Суд апелляционной инстанции, исходя из вышеизложенного, считает, что в рассматриваемом случае спорная сделка купли-продажи от 08.02.2018 совершена при равноценном встречном исполнении обязательств, является реальной, поскольку расчёты произведены, что финансовым управляющим не опровергнуто надлежащими доказательствами.

Финансовая возможность ФИО4 провести расчеты по договору подтверждена материалами дела, как и наличие экономической целесообразности приобретения целого объекта недвижимого имущества одним из участников долевой собственности.

Финансовый управляющий ФИО1. ссылаясь на положения статьи 170 ГК РФ, не доказал, что объект недвижимого имущества не выбывал из владения ФИО7 и за ним сохранился контроль за его использованием.

Как уже было указано выше, установление факта афиллированности сторон сделки само по себе не является достаточным основанием для признания сделки

недействительной, в случае, если заинтересованное лицо докажет отсутствие причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305- ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска; в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В связи с тем, что материалами дела подтверждается реальность совершенного договора, равноценность встречного исполнения по нему, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания указанного договора недействительным в виду недоказанности его совершения во вред имущественным правам кредиторов.

Иных доказательств факта причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания данной сделки недействительной (ничтожной).

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков, связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам осуществляются за счет должника (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым арбитражными судами при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными составляет 6000 руб.

В силу пункта 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено

несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование. Так, например, по исковому заявлению о признании права собственности на три отдельных объекта недвижимости государственная пошлина в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ составит 12000 рублей (4000 рублей x 3).

Поскольку финансовый управляющий при подаче заявления об оспаривании сделок должника не уплатил государственную пошлину, а при подаче апелляционной жалобы ему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в общем размере 15000 руб. (3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы и 12000 руб. за рассмотрение дела в суде первой инстанции за 2 требования) подлежит взысканию с ответчика по сделке – ФИО3 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03 августа 2023 года по делу № А12-28529/2021 отменить. Принять новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего должника – гражданина ФИО7 удовлетворить в части.

Признать недействительными ничтожными:

- договор дарения от 27.04.2016 квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 35,20 кв. м, кадастровый номер 34:00:000000:54049, заключенный между ФИО7 и ФИО3;

- договор дарения от 02.03.2017 ½ доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 157,6 кв. м, кадастровый номер 34:34:030070:3955, заключенный между ФИО7 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника ФИО7 денежные средства в размере 2320000 руб.

В удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего должника – гражданина ФИО7 отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход Федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, 12000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий Н.А. Колесова

Судьи А.Э. Измайлова

Н.В. Судакова