Постановление от 10 марта 2025 г. по делу № А41-60698/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ 10АП-22749/2024, 10АП-22753/2024

Дело № А41-60698/17
11 марта 2025 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н., судей Терешин А.В., Шальнева Н.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилсоцстрой» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 20.01.25,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 25.02.25, зарегистрированной в реестре за № 77/109-н/77-2025-6-186,

от ФИО6: ФИО7 по нотариально удостоверенной доверенности от 14.11.22, зарегистрированной в реестре за № 50/137-н/50-2022-1-1632,

от ФИО8: ФИО9 по нотариально удостоверенной доверенности от 08.02.23, зарегистрированной в реестре за № 50/82-н/50-2023-1-857,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилсоцстрой» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 01 октября 2024 года по делу № А41-60698/17, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилсоцстрой» ФИО2 о привлечении ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО12 и общества с ограниченной ответственностью «НЭКСТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Жилсоцстрой» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать доказанным наличие основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО8

Валентиновича, ФИО12 по обязательствам ООО «Жилсоцстрой».

2. Приостановить рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами по части 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

3. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО8 по обязательствам должника, возникшим за период с 01.04.16, в размере 388 280 709 рублей 10 копеек.

4. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника, возникшим за период с 08.07.16, в размере 102 974 866 рублей.

5. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО11 по обязательства должника, возникшим за период с 12.01.17.

6. Взыскать убытки с ФИО11 в размере 38 916 032 рубля 42 копейки (т. 1, л.д. 2- 30).

Заявление подано на основании статей 9, 10, 61.10, 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 декабря 2022 года к рассмотрению обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО13 (т. 2, л.д. 116).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «Жилсоцстрой» ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

1. Признать доказанным наличие основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО12, ООО «НЭКСТ» по обязательствам ООО «Жилсоцстрой».

2. Приостановить рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами по части 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

3. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО8 по обязательствам должника, возникшим за период с 01.04.16, в размере 388 280 709 рублей 10 копеек.

4. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника, возникшим за период с 08.07.16, в размере 102 974 866 рублей.

5. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО11 по обязательствам должника, возникшим за период с 12.01.17.

6. Взыскать убытки с ФИО11 в размере 38 916 032 рубля 42 копейки (т. 3, л.д. 68- 99).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2023 года к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика было привлечено ООО «НЭКСТ» в лице конкурсного управляющего ФИО14 (т. 3, л.д. 165).

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 сентября 2023 года к участию в обособленном споре в качестве соответчика была привлечена ФИО15 (т. 4, л.д. 138).

Определением Арбитражного суда Московской области от 01 октября 2024 года было признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой», производство по

заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой» приостановлено в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении заявления в остальной части отказано (т. 5, л.д. 21-23).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Жилсоцстрой» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (т. 5, л.д. 26-39).

ФИО6, также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 5, л.д. 46-49).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Жилсоцстрой» было зарегистрировано в качестве юридического лица 28.08.95, его участниками являлись:

- ФИО12 в период с 30.10.14 по 21.02.19 с долей в размере 50% уставного капитала Общества,

- ФИО10 в период с 24.08.18 по 10.03.19 с долей в размере 50% уставного капитала Общества, а с 11.03.19 по настоящее время - с долей в размере 100% уставного капитала Общества (т. 1, л.д. 31-48).

Обязанности генерального директора ООО «Жилсоцстрой» исполняли: - ФИО8 в период с 15.07.15 по 17.08.16, - ФИО4 в период с 28.06.16 по 12.12.16, - ФИО11 в период с 12.12.16 по 24.08.18, - ФИО10 в период с 24.08.18 по 11.03.19, - ФИО6 в период с 11.03.19 по 28.01.21.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04 августа 2017 года на основании заявления Межрайонной ИФНС № 5 по Московской области было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Жилсоцстрой».

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2019 года было утверждено мировое соглашение, заключенное между Межрайонной ИНФС № 5 по Московской области и ООО «Жилсоцстрой», производство по делу о банкротстве должника прекращено.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 января 2021 года к производству было принято заявление публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства» о признании ООО «Жилсоцстрой» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Московской области от 09 февраля 2021 года ООО «Жилсоцстрой» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, при банкротстве должника применены правила § 7 главы IX Федерального

закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что контролирующие ООО «Жилсоцстрой» лица должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а именно:

ФИО6 за непередачу документов должника и искажение бухгалтерской документации,

ФИО4, ФИО8 и ФИО11 за неподачу заявления должника,

ФИО12, ФИО10 и ООО «НЭКСТ» как выгодоприобретатели по недействительным сделкам.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств исполнения ФИО6 обязанности по передаче документов и имущества ООО «Жилсоцстрой» конкурсному управляющему должника, а также из отсутствия доказательств наличия оснований для привлечения ФИО4, ФИО12, ФИО8, ФИО10, ФИО11 и ООО «НЭКСТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление согласно штампу канцелярии суда было подано в Арбитражный суд Московской области 06.10.22, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73- ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на неисполнение контролировавшими ООО «Жилсоцстрой» лицами с 2016 года обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, совершении ими противоправных сделок в 2016-2018 годах и на неисполнение ФИО6 обязанности по передаче документов Общества управляющему в 2021 году.

Следовательно, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части исполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве и совершения противоправных сделок определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ от 28.06.13, а в части исполнения обязанности по передаче документов должника управляющему - положениями главы III.2 Закона о банкротстве.

При этом, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника

несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к рассматриваемым правоотношениям) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Жилсоцстрой» ФИО2 указал, что с 2016 года Общество имело неисполненные обязательства перед кредиторами, в связи с чем исполнявшие обязанности генерального директора Общества ФИО4, ФИО8 и ФИО11 обязаны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

По смыслу действующего законодательства, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения субсидиарной ответственности, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412 по делу N А40-170315/2015, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Неоплата же конкретного долга не может являться подтверждением неплатежеспособности общества в конкретный период.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Жилсоцстрой» ссылается на то, что объективное банкротство ООО «Жилсоцстрой» наступило 01.04.16 в силу следующих обстоятельств:

- с 01.01.15 наступила просрочка исполнения обязательств ООО «Жилсоцстрой» перед администрацией города Климовск Московской области по договору о развитии застроенной территории от 30.11.17,

- с 01.01.16 у ООО «Жилсоцстрой» наступила просрочка исполнения обязанности по передаче физическим лицам объектов долевого строительства, требования соответствующих лиц включены в реестр требований должника о передаче жилых помещений,

- с 01.06.15 в отношении ООО «Жилсоцстрой» были возбуждены исполнительные производства, при этом к 28.12.16 было установлено отсутствие возможности принудительного исполнения в связи с невозможностью обнаружения имущества должника,

- решениями Арбитражного суда Московской области от 05 октября 2015 года по делу № А41-61323/15, от 09 октября 2015 года по делу А41-41299/15, от 30 октября 2015 года по делу № А41-77225/15 с ООО «Жилсоцстрой» в пользу третьих лиц была взыскана задолженность, которая в настоящее время включена в реестр требований кредиторов должника,

- 05.12.16 ООО «Жилсоцстрой» прекратило исполнять обязательства перед ОАО «НОМОС-БАНК» по договору кредитной линии № 3663-13/КЛ от 06.12.13, чьи требования также включены в реестр требований кредиторов должника,

- в 2016 году ООО «Жилсоцстрой» также прекратило исполнять обязательства перед ПАО «Возрождение» по кредитному договору <***> от 14.11.14, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника,

- в налоговой отчетности ООО «Жилсоцстрой» за 2015 год был отражен убыток в сумме 29 545 000 рублей, за 2016 год размер убытка составил 37 816 000 рублей, за 2017 год - 37 816 000 рублей.

Указанные обстоятельства бесспорно свидетельствуют о том, что финансовые затруднения, которые испытывал должник, носили длительный, неустранимый и системный характер, уже к концу 2015 года финансовое состояние ООО «Жилсоцстрой» являлось неудовлетворительным, а с 2016 года Общество перешло в стадию объективного банкротства.

Кроме того, как следует из финансового анализа ООО «Жилсоцстрой», проведенного конкурсным управляющим, фактическая неплатежеспособность Общества наступила не позднее 2 квартала 2015 года (т. 1, л.д. 113-152).

Чистые активы должника, начиная с 2016 года, имеют отрицательное значение (-23 464 т.р.) и в последующие периоды отрицательное значение только увеличивалось (на 31.12.18 -32 053 т.р.).

При установлении периода наступления неплатежеспособности должника конкурсным управляющим во внимание было принято то обстоятельство, что у ООО «Жилсоцстрой» образовалась задолженность перед МУП ГОП «Служба Единого Заказчика» в размере 1 614 567 рублей 72 копейки за период до 01.07.15, которая не погашена до настоящего момента.

По мнению апелляционного суда, указанные обстоятельства прямо указывают на наступление признаков объективного банкротства ООО «Жилсоцстрой» не позднее

01.03.16 и, как следствие, возникновение у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества.

Из содержания пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника лежала на руководителе должника.

Как указывалось выше, по состоянию на 01.03.16 обязанность генерального директора ООО «Жилсоцстрой» исполнял ФИО8

Однако, ни ФИО8, ни сменившие его в соответствующей должности ФИО4 и ФИО11 в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Жилсоцстрой» банкротом не обратились.

Производство по делу о банкротстве ООО «Жилсоцстрой» было возбуждено только на основании заявления Межрайонной ИФНС № 5 по Московской области определением Арбитражного суда Московской области от 04 августа 2017 года.

Согласно правовым позициям, сформулированным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2016 года N 309-ЭС15-16713, от 21 октября 2019 года N 305-ЭС19-9992, исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции

между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО8 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой» за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене в соответствующей части.

Как указывалось выше, в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Поскольку на дату перехода ООО «Жилсоцстрой» в стадию объективного банкротства его генеральным директором являлся ФИО8, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла 01.04.16 и не была им исполнена, в связи с чем образовалась задолженность в размере 388 280 709 рублей 10 копеек, ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на указанную сумму.

Размер обязательств ФИО4, исполнявшего обязанности генерального директора ООО «Жилсоцстрой» в период с 28.06.16 по 12.12.16, составляет 102 974 866 рублей, а ФИО11, занимавшего соответствующую должность с 12.12.16 - 38 916 032 рубля 42 копейки.

Доводы ФИО16 и ФИО4 о пропуске управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям (т. 2, л.д. 34-37, т. 4, л.д. 121-124) признаются апелляционным судом несостоятельными.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06 августа 2018 года

N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006, по смыслу действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения Иванова И.А., Слинявской З.С. и Куракина Ю.И. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Как указывалось выше, обстоятельства, с наличием которых конкурсный управляющий ФИО2 связывает возникновение оснований для привлечения ФИО4 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой», а именно - неподача заявления о банкротстве, имели место в 2016 году.

Объективный трехлетний срок начал течь не ранее чем с даты признания должника банкротом (резолютивная часть соответствующего решения объявлена 28 января 2021 года), к которой прибавляется период времени, необходимый для разумного и добросовестного арбитражного управляющего на получение информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих и действовавших совместно с ними лиц.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Поскольку обстоятельства, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, имелись на дату признания должника банкротом, однако, информация о них могла была быть получена управляющим только из бухгалтерских документов, которые переданы конкурсному управляющему ФИО2 генеральным директором Общества ФИО6 только в сентябре 2022 года, объективный срок на подачу соответствующего заявления начал течь именно с даты передачи таких документов, то есть с 16.09.22 и данный срок к моменту подачи рассматриваемого заявления (06.10.22) не истек.

Следовательно, оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований по причине пропуска заявителем срока исковой давности не имеется.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Жилсоцстрой» ФИО2 также указывает, что контролировавшими должника лицами были совершены противоправные сделки.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Заявитель указывает, что в ходе проведения процедуры банкротства ООО «Жилсоцстрой» было выявлено и оспорено 8 подозрительных сделок должника, а именно:

- определением Арбитражного суда Московской области от 24 мая 2024 года признано недействительной сделкой соглашение о взаимозачете и прощении процентов по делу № А41- 9311/2017, заключенное 03.08.18 между ООО «Жилсоцстрой» и ООО «НЭКСТ», признано недействительной сделкой соглашение о взаимозачете и прощении процентов по делу № А41-9187/2017, заключенное 03.08.18 между ООО «Жилсоцстрой» и ООО «НЭКСТ», применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ООО «НЭКСТ» перед ООО «Жилсоцстрой» в размере 198 923 973 рубля 71 копейка,

- постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2023 года признан недействительной сделкой акт взаимозачета № 155 от 11 августа 2017 года, заключенный между ООО «Жилсоцстрой» и ФИО12, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в пользу ООО «Жилсоцстрой» 2 357 235 рублей,

- определением Арбитражного суда Московской области от 11 сентября 2024 года были признаны недействительными сделками заключенные 28.12.18 между ООО «Жилсоцстрой» и ФИО12 договор уступки прав требований № У-2-13 по договору участия в долевом строительстве № 2-13 от 05.02.14, договор уступки прав требований № У-3-13 по договору участия в долевом строительстве № 3-13 от 05.02.14, договор уступки прав требований № У-7-13 по договору участия в долевом строительстве № 7-13 от 05.02.14, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу ООО «Жилсоцстрой» денежных средств в размере 5 606 500 рублей,

- определением Арбитражного суда Московской области от 06 декабря 2021 года были признаны недействительными договоры долевого участия № 81–43 от 05.04.17, № 152-43 от 10.05.17, № 164-43 от 05.04.17, и соглашения о зачете встречных однородных требований № 3, № 4, № 5 от 20.05.17, заключенные между ООО «Жилсоцстрой» и ООО «Градо Строй Проект», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Градо Строй Проект» в пользу ООО «Жилсоцстрой» денежных средств в размере 5 955 120 рублей,

- определением Арбитражного суда Московской области от 06 декабря 2021 года были признаны недействительными договор долевого участия № 33–43 от 05.04.17 и соглашение о зачете встречных однородных требований № 2 от 20.05.17, заключенные между ООО «Жилсоцстрой» и ООО «Градо Строй Проект», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Градо Строй Проект в пользу ООО «Жилсоцстрой» денежных средств в размере 1 985 040 рублей,

- определением Арбитражного суда Московской области от 29 апреля 2022 года признаны недействительными сделки по заключению между ООО «Жилсоцстрой» и ООО «Градо Строй Проект» договора долевого участия № 22–43 от 05.04.17, соглашения о

зачете встречных однородных требований № 1 от 20.05.17, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Градо Строй Проект» в конкурсную массу ООО «Жилсоцстрой» денежных средств в размере 1 985 040 рублей,

- определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2021 года признана недействительной сделка по перечислению должником 22.01.21 в пользу ООО «ЭКОС» 1 601 988 рублей 12 копеек, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЭКОС» в конкурсную массу ООО «Жилсоцстрой» денежных средств в размере 1 601 988 рублей 12 копеек,

- определением Арбитражного суда Московской области от 05 апреля 2022 года был признан недействительной сделкой договор долевого участия № 145 от 05.05.16, заключенный между ООО «Жилсоцстрой» и ФИО15, признана недействительной сделкой справка от 23.10.17 о полной оплате цены договора участия в долевом строительстве № 145 от 05.05.16, выданная ООО «Жилсоцстрой» для предъявления по месту требования, применены последствия недействительности сделок: с ФИО15 в конкурсную массу ООО «Жилсоцстрой» взысканы денежные средства в размере 3 200 058 рублей 80 копеек.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указывает на то, что вышеуказанные сделки со стороны должника были подписаны ФИО11, выгодоприобретателями по сделкам являются ФИО12, ФИО17 и ООО «НЭКСТ».

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших

возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Установленные вышеназванными судебными актами обстоятельства бесспорно свидетельствуют о том, что ФИО11 от имени ООО «Жилсоцстрой» был совершен ряд недействительных сделок, которые привели к существенному ухудшению финансового состояния должника и, как следствие, невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим

руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 21 названного Постановления если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В рассматриваемом случае материалы дела подтверждают, что в период неплатежеспособности ООО «Жилсоцстрой» должник заключил с аффилированными лицами ряд недействительных сделок, направленных на уменьшение конкурсной массы, не получив встречного представления, при этом причитающиеся должнику денежные средства до настоящего времени в конкурсную массу Общества не поступили.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО12, ФИО17 и ООО «НЭКСТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой» как выгодоприобретателей по недействительным сделкам должника.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении соответствующих требований, в связи с чем обжалуемое определение в данной части подлежит отмене.

В обоснование необходимости привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой» конкурсный управляющий ФИО2 указал, что данным лицом не была исполнена обязанность по передаче документов и имущества должника, а также допущено искажение данных бухгалтерской отчетности.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны

обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, в силу действующего законодательства обязанность по хранению документов бухгалтерского учета и последующей передаче их управляющему лежит на руководителе должника.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 09 февраля 2021 года ООО «Жилсоцстрой» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, при банкротстве должника применены правила § 7 главы IX Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсным управляющим утвержден ФИО2, орган управления должника обязан в трехдневный срок передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальное и денежные средства должника, а также всю документацию.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что на дату принятия указанного решения руководителем ООО «Жилсоцстрой» являлся ФИО6, который соответствующую обязанность по передаче документов и имущества должника конкурсному управляющему не исполнил.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 июня 2021 года на основании ходатайства конкурсного управляющего ООО «Жилсоцстрой» ФИО2 на ФИО6 возложена обязанность по передаче документов должника согласно перечню.

Решением Арбитражного суда Московской области от 17 сентября 2021 года по делу № А41-53643/21 ФИО6 по заявлению Подольской городской прокуратуры Московской области был привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 4 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с уклонением от передачи арбитражному управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей.

Однако, по актам приема-передачи от 09 и 16 сентября 2022 года имевшиеся у ФИО6 документы ООО «Жилсоцстрой» были переданы представителю конкурсного управляющего.

Данный факт конкурсным управляющим ФИО2 документально не опровергнут.

Доказательств наличия у ФИО6 каких-либо иных документов ООО «Жилсоцстрой» не представлено.

Заявителем не конкретизирован список документов, которые не были бы переданы ФИО6, не доказан факт их наличия у ответчика, а также факт существенного затруднения проведения процедур банкротства в результате отсутствия таких документов.

Так, из материалов дела следует, что в ходе проведения процедуры банкротства на основании заявлений конкурсного управляющего ФИО2 были признаны недействительными сделки ООО «Жилсоцстрой», то есть имевшиеся в распоряжении конкурсного управляющего документы позволили ему оспорить сделки должника.

Отчет управляющего не содержит указания на отсутствие у него возможности получить какие-либо сведения об имуществе должника.

Также конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что ФИО6 было допущено искажение данных бухгалтерской отчетности ООО «Жилсоцстрой» за 2019 год, а именно: отражение в бухгалтерском балансе в строке 1510 заемные средства 0, в строке 1520 кредиторской задолженности 0, в строке 1230 дебиторская задолженность 0, явно говорит о том, что данная бухгалтерская отчетность намерено искажена генеральным директором.

Пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" закреплено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 1 статьи 29 названного Закона первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В соответствии с пунктом 3 названной статьи экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (п. 4 ст. 29 Закона "О бухгалтерском учете").

Из материалов дела следует, что документы ООО «Жилсоцстрой» ФИО6 предыдущим генеральным директором общества переданы не были, в связи с чем он был лишен возможности достоверно точно указать данные в отчете, в связи с этим в отчетах использовались предыдущие сведения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что ФИО6 намеренно исказил бухгалтерскую отчетность ООО «Жилсоцстрой» не представлено.

Поскольку в материалы дела представлены достаточные доказательства исполнения ФИО6 обязанности по передаче документов и имущества должника конкурсному управляющему ФИО2, доказательств наличия у ответчика иных документов и имущества ООО «Жилсоцстрой» не имеется, как и доказательств того, что отсутствие каких-либо документов Общества привело к затруднениям при проведении процедуры банкротства, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований в соответствующей части.

Апелляционный суд также учитывает, что негативные последствия несвоевременной передачи ФИО6 документов ООО «Жилсоцстрой» конкурсному управляющему должника уже устранены путем привлечения ответчика к административной ответственности решением Арбитражного суда Московской области от 17 сентября 2021 года по делу № А41-53643/21.

При изложенных обстоятельствах обжалуемое определение подлежит отмене в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой».

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части

приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Поскольку в настоящее время мероприятия по формированию конкурсной массы ООО «Жилсоцстрой» не завершены, расчеты с кредиторами не проведены, то есть невозможно определить размер субсидиарной ответственности, производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО12, ООО «НЭКСТ» по обязательствам должника в части определения размера ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 01 октября 2024 года по делу № А41-60698/17 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилсоцстрой».

В указанной части в удовлетворении требований отказать.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по части 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО12, ООО «НЭКСТ» по обязательствам ООО «Жилсоцстрой».

Приостановить рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами по части 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО8 по обязательствам должника, возникшим за период с 01.04.16 в размере 388 280 709 рублей 10 копеек.

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника, возникшим за период с 08.07.16 в размере 102 974 866 рублей.

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО11 по обязательствам должника, возникшим за период с 12.01.17 в размере 38 916 032 рубля 42 копейки.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий Н.Н. Катькина

Судьи: А.В. Терешин

Н.В. Шальнева