Постановление от 19 января 2026 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-20051/2024

20 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25.12.2025.

Полный текст постановления изготовлен 20.01.2026.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Камановой М.Н.,

судей Кислицына Е.Г., Павлова В.Ю.,

при участии представителя

от ответчика: ФИО1 (доверенность от 02.08.2024),

ФИО2 (доверенность от 15.01.2025)

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

акционерного общества «Транснефть-Подводсервис»

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.12.2024 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025

по делу № А43-20051/2024

по иску первого заместителя прокурора Нижегородской области

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества в Нижегородской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к акционерному обществу «Транснефть-Подводсервис»

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании права собственности Российской Федерации

на защитное сооружение гражданской обороны,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

Главное управление Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Нижегородской области (ИНН <***>, ОГРН <***>),

муниципальное казенное учреждение «Управление ГОЧС города Нижнего Новгорода» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

и у с т а н о в и л :

первый заместитель прокурора Нижегородской области (далее – Прокурор) в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества в Нижегородской области (далее – Теруправление, уполномоченный орган) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области к акционерному обществу «Транснефть-Подводсервис» (далее – АО «Транснефть-Подводсервис», Общество) с иском об истребовании из незаконного владения ответчика федерального имущества – защитного сооружения гражданской обороны площадью 263 квадратных метра, расположенного в подвале здания по адресу <...>, кадастровый номер 52:18:0080230:149; о признании права собственности Российской Федерации на указанное защитное сооружение (далее – спорный объект, ЗС ГО, спорное имущество).

Иск предъявлен на основании статей 12, 209, 212, 301 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивирован тем, что спорный объект, согласно приложению № 1 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности с Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (далее – Постановление № 3020-1), относится исключительно к федеральной собственности и не может находиться в частной собственности.

Впоследствии Прокурор отказался от требования об истребовании спорного имущества.

Суд первой инстанции на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Главное управление Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Нижегородской области (далее – Управление МЧС), муниципальное казенное учреждение «Управление ГОЧС города Нижнего Новгорода» (далее – Учреждение).

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 17.12.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025, принял отказ Прокурора от иска в части, прекратил производство по делу в отношении требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения; признал право собственности Российской Федерации на ЗС ГО; взыскал с Общества в доход федерального бюджета Российской Федерации 6000 рублей государственной пошлины.

АО «Транснефть-Подводсервис» не согласилось с принятыми судебными актами в части удовлетворения иска, в связи с чем обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в данной части.

Заявитель настаивает, что правовая позиция, изложенная в обжалованных судебных актах, противоречит правовой позиции, изложенной Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 21.01.2025 № 51-КГ24-11-К8, от 28.01.2025 № 67-КГ24-14-К8, согласно которой вопрос о признании права федеральной собственности на спорный объект подлежит разрешению судом по правилам виндикационного иска.

Кассатор обращается внимание на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2025 № 18-КГ24-325-К4. Общество настаивает, что в силу процессуальных норм Прокурор не наделен полномочиями на предъявление иска о признании права собственности Российской Федерации на недвижимое имущество. Нахождением ЗС ГО в собственности ответчика публичные интересы не нарушаются. Право собственности на спорный объект зарегистрировано за Обществом в соответствии с требованиями действующего законодательства, сделка по приобретению указанного имущества Обществом, а также результаты приватизации, на основании которых ЗС ГО оказалось у Общества, не оспорены, срок давности для их оспаривания истек. АО «Транснефть-Подводсервис» является добросовестным приобретателем спорного имущества. Заявитель не согласен с выводом судов о том, что спорный объект не выбывал из владения Российской Федерации. Податель жалобы настаивает, что данный спор следовало рассматривать по правилам виндикационного иска, с применением к требованиям срока исковой давности.

АО «Транснефть-Подводсервис» указывает, что спорный объект был приватизирован до установления законодательного запрета на приватизацию ЗС ГО. Материалами дела подтверждается выбытие спорного имущества из владения государства и нахождение его во владении Общества на момент предъявления иска. Неоднократно проведенными прокурорскими проверками не выявлено нарушений требований законодательства при приватизации государственного имущества.

Представители кассатора в судебном заседании поддержали доводы жалобы.

Прокурор и представитель Учреждения в судебном заседании возражали относительно удовлетворения жалобы, просили оставить в силе обжалованные судебные акты.

Судебное заседание на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно откладывалось для дополнительного исследования материалов кассационного производства.

Общество в рамках рассмотрения кассационной жалобы представило дополнительные пояснения к доводам.

После отложения Общество в лице уполномоченных представителей поддержало доводы жалобы и пояснения к ней.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Нижегородской области и постановления Первого арбитражного апелляционного суда проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к изложенным в кассационной жалобе доводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, за Обществом зарегистрировано право собственности на нежилое административное здание под литерами А, А1, А2 площадью 5903,6 квадратного метра, этажность – 3, расположенное по адресу <...>, кадастровый номер 52:18:0080230:149.

Указанный объект на основании договора купли-продажи № 08-140 Юр от 29.05.2002 был приобретен правопредшественником ответчика (ОАО «Волжский подводник») у ДОАО «Волгогаз» ОАО «Газпром», которому, в свою очередь, здание перешло в результате приватизации в 1993 году.

В подвале указанного здания находится сооружение гражданской обороны – «бомбоубежище», введенное в эксплуатацию 08.12.1986 (паспорт ЗС ГО № 26).

Данный объект статус защитного сооружения гражданской обороны не утрачивал, с учета в установленном порядке не снимался.

По заданию правопредшественника ответчика Нижегородским филиалом ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» 27.05.2010 составлен технический паспорт спорного административного здания, в соответствии с которым площадь подвала здания составляет 268,6 квадратного метра и включает венткамеры площадью 6,2 квадратного метра и 2,7 квадратного метра, бомбоубежище площадью 3 квадратных метра, бомбоубежище площадью 29 квадратных метров, лестничную клетку площадью 16,6 квадратного метра, бомбоубежище площадью 8,9 квадратного метра, бомбоубежище площадью 4,5 квадратного метра, бомбоубежище площадью 181 квадратный метр, умывальники площадью 3,1 и 2,9 квадратного метра, туалеты площадью 1,7, 1,3, 1,5 и 1,8 квадратного метра, бомбоубежище площадью 4,4 квадратного метра.

Полагая, что спорный объект недвижимого имущества относится исключительно к федеральной собственности, Прокурор обратился в Арбитражный суд Нижегородской области.

Изучив материалы дела, оценив обоснованность кассационной жалобы и дополнительных пояснений, заслушав представителей Общества, суд округа не нашел оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из представленного в дело технического паспорта на нежилое отдельно стоящее административное здание по адресу <...>, составленного по состоянию на 27.05.2010, указанный объект недвижимости введен в эксплуатацию в 1987 году. В подвале здания оборудовано защитное сооружение гражданской обороны, принятое в эксплуатацию 08.12.1986.

По информации, содержащейся в паспорте ЗС ГО № 26, сооружение запроектировано проектным институтом «Союзгазпроект» г. Киев, проект утвержден ВПО «Союзгазификация». Сооружение возводило СМУ-7 треста № 8 «Нечерноземстрой».

Проектирование таких сооружений во вновь строящихся производственных, вспомогательных, жилых и общественных зданиях и других объектах народного хозяйства, было предусмотрено СНиП 11-11-77*. Часть 2. Нормы проектирования глава 11. Защитные сооружения гражданской обороны, утвержденными постановлением Госстроя СССР от 13.10.1977 № 158 (далее – СНиП II-11-77*).

Согласно пункту 1.9 данных правил, задание на проектирование защитных сооружений являлось составной частью задания на проектирование новых и реконструкцию действующих предприятий, зданий и сооружений.

В Наставлении по организации и ведению гражданской обороны в городском районе (городе) и на промышленном объекте народного хозяйства, введенном в действие приказом Минобороны СССР от 29.06.1976 № 91 (далее – Наставление № 91), предусматривалось, что строительство и оборудование убежищ и противорадиационных укрытий, как правило, осуществляется в мирное время по народнохозяйственным планам в процессе капитального строительства и реконструкции предприятий.

Убежища и противорадиационные укрытия могут быть встроенными и отдельно стоящими. Встроенные защитные сооружения обычно создаются в подвальных этажах и заглубленных помещениях производственных и вспомогательных зданий промышленных предприятий, общественных и жилых зданий, отвечающих требованиям укрытия в них людей. Отдельно стоящие защитные сооружения строятся в тех случаях, когда нет возможности иметь встроенные (пункт 47).

Непосредственная организация строительства убежищ и противорадиационных укрытий, накопление в мирное время фонда защитных сооружений возлагаются на инженерные службы (пункт 48).

Ответственность за техническое состояние и готовность защитных сооружений, расположенных на территории объекта и в жилом секторе, приписанных к объектам для укрытия рабочих и служащих, несут начальники гражданской обороны объектов, на балансе которых состоят защитные сооружения (пункт 55).

Оформление паспорта ЗС ГО 11.08.2016 не является основанием для непризнания спорного объекта защитным сооружением с момента его возведения. Объемно-планировочные, конструктивные решения, наличие специального инженерно-технического оборудования, описанные в техническом паспорте здания и в паспорте ЗС ГО, а именно защитно-герметичные двери, приточная, двухрежимная вентиляция, аварийный резервуар водоснабжения, позволяют отнести спорное помещение подвала к объектам гражданской обороны.

Согласно пункту 78 Наставлений № 91 порядок использования защитных сооружений и индивидуальных средств защиты определяется начальником и штабом гражданской обороны района (объекта) в зависимости от обстановки.

При угрозе нападения противника все защитные сооружения приводятся в готовность к укрытию населения, а пути движения к ним обозначаются установленными знаками (надписями). Для быстрого обозначения маршрутов к защитным сооружениям на объектах и в жилищно-эксплуатационных конторах должно быть подготовлено и храниться необходимое количество трафаретов, указателей и т.д.

Защитные сооружения гражданской обороны предназначаются для защиты в военное время укрываемых от воздействия оружия массового поражения и должны использоваться в мирное время для нужд народного хозяйства и обслуживания населения (пункт 1.1 СНиП II-11-77*).

Приведенные правовые нормы свидетельствуют, что защитные сооружения, в том числе встроенные в подвальных этажах и заглубленных помещениях производственных и вспомогательных зданий промышленных предприятий, с момента их создания имеют самостоятельное специальное назначение, в связи с чем являются самостоятельными объектами гражданских прав – объектами недвижимости, к которым применяются на момент рассмотрения спора статьи 129, 130, 131, 141.3, 141.4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В период создания спорного объекта он относился к государственной собственности, правовой режим которой определялся статьями 94 – 96 Гражданского кодекса РСФСР.

В силу указанных правовых норм государство является единым собственником всего государственного имущества.

Государству принадлежат основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, банки, имущество организованных государством торговых, коммунальных и иных предприятий, основной городской жилищный фонд, а также другое имущество, необходимое для осуществления задач государства.

После образования Российской Федерации порядок разграничения государственного имущества был установлен постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (далее – Постановление № 3020-1), а основы передачи государственного и муниципального имущества при преобразовании государственных и муниципальных предприятий регулировались Законом Российской Федерации от 03.07.1991 № 1531-I «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации».

В силу пункта 2 раздела III Приложения 1 к Постановлению № 3020-1 объекты оборонного производства, а также объекты связи и инженерной инфраструктуры, предназначенные для использования в особый период, отнесены исключительно к федеральной собственности.

Защитные сооружения гражданской обороны представляют собой отдельную категорию объектов государственной собственности, объединенных по признаку единого назначения, которые в Приложениях 1 – 3 к Постановлению № 3020-1 не упомянуты.

Сооружения гражданской обороны, не отвечающие критериям объектов оборонного производства, на основании пункта 3 Постановления № 3020-1 продолжали оставаться в федеральной собственности до момента определения соответствующего собственника указанных объектов.

Согласно статье 96 Гражданского кодекса РСФСР порядок передачи зданий, сооружений, оборудования и другого имущества, относящегося к основным средствам государственных организаций, другим государственным организациям, а также колхозам, иным кооперативным и другим общественным организациям определяется законодательством Союза ССР и постановлениями Совета Министров РСФСР.

Приватизация Государственного газового концерна «Газпром», дочерним предприятием которого являлось государственное строительно-монтажное предприятие «Волгогаз», предусматривалась Указом Президента Российской Федерации от 05.11.1992 № 1333 «О преобразовании Государственного газового концерна «Газпром» в Российское акционерное общество «Газпром»

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.06.1992 № 2980-1 утверждена Государственная программа приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год.

Пунктом 2.2.2 указанной программы предусмотрено, что приватизация объектов гражданской обороны осуществляется только по решению Правительства Российской Федерации либо по решению правительств в составе Российской Федерации (в зависимости от вида государственной собственности).

Пунктом 2.1.37 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 24.12.1993 № 2284 (далее – Государственная программа приватизации на 1993 год), приватизация защитных сооружений гражданской обороны (кроме объектов и оборудования, принадлежащих федеральным государственным унитарным предприятиям, в отношении которых Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» или Государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» осуществляет от имени Российской Федерации полномочия собственника) запрещена.

План приватизации государственного строительно-монтажного предприятия «Волгогаз» утвержден председателем правления Российского акционерного общества «Газпром» 19.06.1993.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решения Правительства Российской Федерации о приватизации спорного бомбоубежища в дело не представлено.

Государственной программой приватизации на 1993 год Совету Министров – Правительству Российской Федерации предписано до 1 марта 1994 года разработать и утвердить Положение о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.04.1994 № 359 утверждено Положение о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями.

Пунктом 8 данного Положения предусматривалось, что при приватизации предприятий и дальнейшем сохранении профиля их деятельности, на которые решением органов государственной власти и органов местного самоуправления было возложено создание служб и невоенизированных формирований гражданской обороны, подготовка зданий для развертывания больниц, обеспечение функционирования систем связи и оповещения гражданской обороны, а также выполнение других задач в интересах гражданской обороны, данные обязанности закрепляются за новым правопреемником имущественных прав и обязанностей приватизируемого предприятия на основе соответствующего договора.

В обязанности предприятия по договору входило сохранение защитных сооружений, принятие мер по поддержанию их в постоянной готовности к использованию по предназначению и дальнейшему совершенствованию в соответствии с требованиями нормативных документов по эксплуатации защитных сооружений.

Договор о правах и обязанностях в отношении объектов и имущества гражданской обороны, а также на выполнение мероприятий гражданской обороны на спорный объект в материалы дела не представлен.

Вместе с тем аналогичные обязанности возлагались на предприятия на основании Наставления № 91 по организации и ведению гражданской обороны в городском районе (городе) и на промышленном объекте народного хозяйства.

В силу части 5 статьи 31 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» предусмотренные настоящей статьей ограничения прав собственника имущества, приобретенного в порядке приватизации государственного или муниципального имущества, сохраняются при всех сделках с этим имуществом, вплоть до их отмены.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 31 названного закона ограничениями могут являться обязанность содержать имущество, не включенное в состав приватизированного имущественного комплекса унитарного предприятия и связанное по своим техническим характеристикам, месту нахождения (для объектов недвижимости), назначению с приватизированным имуществом, обязанность содержать объекты гражданской обороны, объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения, имущество мобилизационного назначения.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что функциональное назначение убежища сохранено.

Приказом Министерства чрезвычайных ситуаций Российской Федерации от 15.12.2002 № 583 утверждены Правила эксплуатации защитных сооружений гражданской обороны, рассчитанные на все случаи: режим повседневной деятельности, военное время, чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера.

В частности, пункт 3.1.2 данных Правил допускает в режиме повседневной деятельности использование встроенных защитных сооружений гражданской обороны в качестве помещений для учебных занятий и складских помещений для хранения несгораемых, а также для сгораемых материалов при наличии автоматической системы пожаротушения (пункт 3.1.2).

В силу приведенных правовых норм выполнение Обществом функций по содержанию объекта гражданской обороны возложено на него в силу закона, в связи с чем, вопреки позиции кассатора, наличие у ответчика ключей от бомбоубежища, проведение на объекте ремонтных работ, использование объекта для собственных нужд, не могут рассматриваться в качестве доказательств выбытия спорного объекта из владения Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах суды правомерно рассмотрели требования истца в качестве негаторного иска и применили статьи 208, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 57 (абзац третий) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановления № 10/22) разъяснено, что, в силу абзаца пятого статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

В процессе рассмотрения настоящего дела судами установлено, что в данном случае нарушение права федеральной собственности путем внесения недостоверной записи в ЕГРН фактически не было связано с лишением владения, поэтому к рассматриваемым требованиям, направленным на оспаривание зарегистрированного права ответчика, положения о сроке исковой давности не распространяются.

Оснований не согласиться с приведенными выводами в данном случае суд округа не усматривает, в связи с чем доводы заявителя кассационной жалобы об обратном отклоняются, как несостоятельные.

Ссылка кассатора на определения Верховного Суда Российской Федерации при установленных фактических обстоятельствах спора не подтверждает, что обжалованные судебные акты нарушают единообразие в применении и (или) толковании судами норм права.

Вместе с тем, если согласиться с позицией кассатора о необходимости применения к спорным правоотношениям срока исковой давности, то оснований считать данный срок пропущенным суд округа не усмотрел.

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Деятельность Территориального управления Росимущества не направлена на выявление нарушений интересов Российской Федерации другими участниками гражданского оборота до тех пор, пока не возникнут основания подозревать их в недобросовестности.

Общество не изменяло функциональное назначение бомбоубежища, не отрицало наличие у него статуса защитного сооружения, выполняло мероприятия по гражданской обороне и участвовало в проведении инвентаризации ЗС ГО.

О том, что право собственности на спорный объект зарегистрировано за Обществом в составе административного здания, Теруправлению достоверно стало известно в 2021 году после обращения Общества с заявлением об изменении типа ЗС ГО (с убежища на укрытие) или о снятии бомбоубежища с учета с целью оптимизации затрат.

Территориальное управление не являлось лицом, привлеченным к проведению инвентаризации ЗС ГО, не располагало сведениями о спорном объекте и в рассматриваемом случае не имело возможности узнать о нарушении своего права иначе, как в результате прокурорской проверки.

О приватизации спорного объекта Прокурор известил Теруправление письмом от 15.12.2021 № 1874ж-2021.

Иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на осведомленность истца, вопреки утверждениям кассатора, не установлено.

Иск направлен в суд 28.06.2024, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в постановлении от 31.10.2024 № 49-П «По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда», требование о наличии и применении давностных сроков не является абсолютным.

В частности, исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они необходимы в целях защиты прав и свобод граждан, а также поддержания баланса публичных и частных интересов исходя из принципов справедливости, равенства и соразмерности (пропорциональности).

Эти принципы, обусловливая обеспечение одинакового объема юридических гарантий всем лицам, относящимся к одной категории, предполагают отказ в применении срока давности по требованию тех, кто, противодействуя мерам контроля (проверкам), направленным на выявление противоправного поведения, использует положение о сроках давности вопреки его предназначению, в ущерб правам других лиц и правомерным публичным интересам.

Получение имущества незаконным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Обратный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности.

Приобретая право собственности на объект гражданской обороны, Общество в силу перечисленных норм действовавшего законодательства не могло не знать об ограничении оборотоспособности таких объектов.

Применение института исковой давности без учета особенностей рассматриваемых отношений позволяло бы лицам, нарушающим установленные законом требования и запреты, извлекать из этого выгоду, в том числе путем сохранения при распространении на эти отношения общего срока исковой давности и правил его исчисления, не учитывающих специфику выявления деяний.

Следует отметить, что заявленные Прокурором требования вытекают из необходимости устранения нарушений неимущественных прав неопределенного круга лиц, связанных с реализацией гражданами Российской Федерации прав на защиту жизни, здоровья и использование средств коллективной и индивидуальной защиты относящихся к числу нематериальных благ.

Непривлечение судами первой и апелляционной инстанций дочернего открытого акционерного общества «Волгогаз» открытого акционерного общества «Газпром», о котором ответчик заявил в суде кассационной инстанции, не является основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов по жалобе АО «Транснефть-Подводсервис».

В процессе рассмотрения дела по существу Общество не заявляло о необходимости привлечения этого лица к участию в деле, приняв на себя в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, риск несовершения указанного процессуального действия.

В силу статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным данным кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением (Постановление от 26.05.2011 № 10-П).

В пятом абзаце пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано на то, что в случае, когда после рассмотрения апелляционной жалобы и принятия по результатам ее рассмотрения постановления суд апелляционной инстанции принял к своему производству апелляционную жалобу лица, не привлеченного к участию в деле, права и обязанности которого затронуты обжалуемым судебным актом (статья 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), такую жалобу следует рассматривать применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Если при рассмотрении соответствующей жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции установит, что заявитель является лицом, не привлеченным к участию в деле, о правах и об обязанностях которого приняты судебные акты по делу, то ранее принятые постановление арбитражного суда апелляционной инстанции и решение суда первой инстанции подлежат отмене и арбитражный суд апелляционной инстанции переходит к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснил, что лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке кассационного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

При рассмотрении дела по кассационной жалобе лица, не участвовавшего в деле, суд кассационной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопрос об отмене судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если после принятия кассационной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то производство по жалобе подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 3).

Кроме того, в пункте 4 Постановления № 10/22 разъяснено, что по смыслу частей 2, 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле.

При таких обстоятельствах дочернее открытое акционерное общество «Волгогаз» открытого акционерного общества «Газпром» вправе самостоятельно обратиться в суд с процессуальной жалобой на состоявшиеся по делу судебные акты, если посчитает, что принятыми по настоящему делу судебными актами нарушаются его законные права и обязанности.

Суд кассационной инстанции при анализе доводов кассационной жалобы не находит оснований для критической оценки выводов судов и, соответственно, отмены состоявшихся решения и постановления, поскольку аргументами заявителя не опровергаются выводы судов, основанные на исследованных доказательствах, установленных обстоятельствах и нормах права.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования доказательств, с учетом доводов и возражений, представленных участвующими в деле лицами; изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Несогласие подателя жалобы с результатами оценки судами имеющихся в материалах дела доказательств и выводами, сделанными на их основе, а также иное толкование норм материального и процессуального права достаточными основаниями для отмены состоявшихся по делу судебных актов являться не могут, поскольку данные обстоятельства не свидетельствуют о нарушении норм материального и/или процессуального права, повлиявшем на исход судебного разбирательства, или о судебной ошибке.

В соответствии со статьями 110 и 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.12.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 по делу № А43-20051/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Транснефть-Подводсервис» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


М.Н. Каманова

Судьи

Е.Г. Кислицын

В.Ю. Павлов