Постановление от 24 июня 2019 г. по делу № А13-6124/2015

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-6124/2015
г. Вологда
24 июня 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2019 года.

В полном объеме постановление изготовлено 24 июня 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Журавлева А.В. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя Мудрой О.А. по доверенности от 19.09.2018, от ФИО3 представителя Мудрой О.А. по доверенности от 10.01.2019, от ФИО4 представителя Мудрой О.А. по доверенности от 01.04.2019, от ФИО5 представителя Мудрой О.А. по доверенности от 01.04.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпром теплоэнерго Вологда» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 08 апреля 2019 года по делу № А13-6124/2015,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Газпром теплоэнерго Вологда» (адрес: 162602, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - Газпром) обратилось в арбитражный суд 26.02.2015 с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационное управление № 3» (адрес: <...>; ОГРН <***>; ИНН <***>, далее - Общество, должник).

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 17.08.2015 в отношении Общества введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением суда от 08.12.2015 (дата объявления резолютивной части - 07.12.2015) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сведения о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликованы 19.12.2015 в издании «Коммерсантъ» № 235.

Газпром 03.10.2018 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя Общества ФИО7 и учредителей Общества - ФИО8, ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО9, взыскании с них солидарно 6 713 060 руб. 04 коп.

Определением суда от 08.04.2019 в удовлетворении требований отказано.

Газпром с судебным актом не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда от 08.04.2019 отменить, привлечь ФИО7, ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 и ФИО9 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 6 713 060 руб. 04 коп. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции к спорным правоотношениям ошибочно применены нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ). Газпром не согласен с выводами суда об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанные конкурсным кредитором даты Общество обладало признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Полагает, что судом сделан ошибочный вывод о пропуске заявителем срока давности для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, ссылаясь на пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в суд не направили, в связи с этим апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционной порядке.

Как усматривается в материалах дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 06.08.2007 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Вологодской области за основным государственным номером <***>.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности должника являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение.

Участниками Общества являлись ФИО10, ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО9 с номинальной стоимостью доли 2000 руб. каждый.

Руководителем Общества с 16.08.2007 по 04.09.2015 являлась ФИО7

Между тем решением суда от 08.12.2015 Общество признано банкротом.

В реестр требований кредиторов Общества включены требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа в размере 9 605 309 руб. 21 коп. В ходе проведения процедуры конкурсного производства в отношении Общества удовлетворены требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, на сумму 2 892 249 руб. 17 коп., что составляет 31 %.

Конкурсный кредитор - Газпром обратился с настоящим заявлением в суд со ссылкой на наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 6 713 060 руб. 04 коп. В обоснование требования заявитель сослался на статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в связи с невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов и ввиду несвоевременной подачи заявления должника.

Суд отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Суд первой инстанции установил, что, поскольку вменяемые ответчикам действия совершены до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Согласно Закону о банкротстве к указанным лицам относятся руководитель должника - юридического лица, должник - индивидуальный предприниматель и ликвидационная комиссия (ликвидатор) должника - юридического лица.

Собственник имущества муниципального предприятия, а также его учредители, в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, не относятся к субъектам ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Статья 61.12 и пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, устанавливающие, в частности, обязанность собственника имущества должника - унитарного предприятия по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, введены Законом № 266-ФЗ, в связи с этим не могут быть применены при рассмотрении настоящего спора, поскольку факты, на которые указывает податель жалобы, имели место в 2014 году.

Согласно пункту 3 статьи 56 ГК РФ, действовавшему в указанный период, учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом либо учредительными документами юридического лица.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

В силу пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, следует разделять ответственность в связи с несвоевременной подачей заявления о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) и ответственность в связи с осуществлением действий (бездействия), принятием решений, повлекших признание должника банкротом (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, подлежащей применению в данном случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, установленных названной статьей, в том числе если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с законодательством о банкротстве не допускается привлечение к субсидиарной ответственности учредителя должника или собственника его имущества вследствие одного лишь факта наличия у таких лиц субъективного права давать обязательные для должника указания и определять действия должника при осуществлении его деятельности.

Рассматривая требование подателя жалобы о привлечении бывшего руководителя Общества ФИО7 к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления должника, необходимо иметь ввиду, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника, на основании статьи 9 Закона о банкротстве, возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах со второго по пятый пункта 1 данной статьи, установления даты возникновения данного обстоятельства; неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновения обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Как указывалось выше, период исполнения обязанностей руководителя Общества ФИО7 - с 16.08.2007 по 04.09.2015.

Податель жалобы полагает, что ФИО7 не выполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом в период исполнения ею обязанностей руководителя должника, ссылаясь на наличие в информационной системе «Картотека арбитражных дел» дел и судебных актов, на основании которых с Общества в пользу кредиторов взыскивалась задолженность. Согласно данным, размещенным на сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, дела об обращении взыскателей к Обществу возбуждены в 2014-2015 годах.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу, что заявителем не доказана вся совокупность обстоятельств, влекущая привлечение ФИО7 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, и суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

Так, заявителем не указана дата возникновения обязанности у руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. Приведенный в заявлении период деятельности ФИО7 в качестве руководителя должника данному критерию не отвечает.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления подателя жалобы.

В пункте 26 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами тридцать три и тридцать четыре статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под неплатежеспособностью должника принимается не просто прекращение исполнения должником денежных обязательств, а прекращение, вызванное недостаточностью денежных средств.

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности перед отдельным кредитором в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Доказательств, подтверждающих неплатежеспособность должника в период 2014-2015 годов, в материалы дела подателем жалобы не представлено.

В свою очередь, согласно бухгалтерским документа должника, имея дебиторскую задолженность населения, превышающую сумму активов, Общество имело перспективу в спорный период произвести расчеты с кредиторами.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного 13.04.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, отмечено следующее.

Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Кредиторы Общества, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжая исполнять свои обязательства по поставке энергии, водоснабжению и водоотведению в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленной энергии, водоснабжения и водоотведения, действовали добровольно и на свой риск.

Следовательно, в рассматриваемом случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, пришел к выводу о том, что обстоятельства деятельности должника в 2014-2015 годах не свидетельствовали об объективном банкротстве, и, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата. Действия ФИО7 не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (неоплата коммунальных услуг населением).

В материалах дела усматривается, что бывшим руководителем Общества принимались меры стабилизации финансового положения общества, а именно взыскание дебиторской задолженности, частичное удовлетворение с требований кредиторов и иные меры, связанные с минимизацией расходов.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным кредитором не представлены достаточные доказательства, подтверждающие дату возникновения обстоятельств, требующих подачи ФИО11 заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Субсидиарная ответственность на контролирующих должника лиц возлагается по правилам статьи 15 ГК РФ, в соответствии с положениями которой лицо, заявляющее требование о возмещении убытков, обязано доказать неисполнение или ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязанностей, размер причиненных истцу убытков, причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением ответчиками обязанностей и причиненными убытками.

Таким образом, при обращении в суд заявитель должен был доказать суду то, что своими действиями руководитель должника ФИО7 и учредители довели должника до банкротства, то есть до финансовой несостоятельности.

Как усматривается в материалах дела, Общество осуществляло обслуживание и содержание 44 многоквартирных домов в городе Череповце Вологодской области.

По мнению подателя жалобы, Общество признано банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, а именно ввиду того, что ранее обслуживаемый должником жилой фонд (41 многоквартирный дом) перешёл в обслуживание общества с ограниченной ответственностью Управляющей компании «ЖЭУ № 3» (далее – Компания), аффилированной компании должника.

В соответствии с частью 2 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) собственники помещений в многоквартирном доме обязаны выбрать один из способов управления многоквартирным домом, в том числе управление управляющей организацией.

Многоквартирный дом может управляться только одной управляющей организацией (пункт 9 статьи 161 ЖК РФ).

Способ управления многоквартирным домом выбирается на общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и может быть выбран и изменен в любое время на основании его решения. Решение общего собрания о выборе способа управления является обязательным для всех собственников помещений в многоквартирном доме.

Между тем спорный жилой фонд передан новой управляющей компании в связи с изменением способа управления многоквартирными домами.

Согласно представленным в материалы дела решениям общих собраний многоквартирных жилых домов инициатором выступали собственники помещений, решения приняты в 2014-2015 годах.

Решения собственников о выборе новой управляющей компании недействительными в установленном порядке не признаны.

Должник в рамках договора осуществлял функции управляющей организации в соответствии с разделом VIII ЖК РФ и выступал в рамках договоров лишь посредником между ресурсоснабжающими организациями и населением; денежные средства, поступающие от населения для целей оплаты оказанных услуг, не становятся денежными средствами должника, а подлежат перечислению непосредственно поставщикам услуг.

В свете изложенного суд первой инстанции правомерно отклонил довод подателя жалобы о том, что, передав на обслуживание в Компанию жилой фонд, должник утратил способность вести финансово-хозяйственную деятельность, имея в 2014 году неисполненные обязательства перед ресурсоснабжающими организациями.

Ссылки Газпрома на наличие соглашения о зачете взаимных требований от 31.12.2014 № 36, заключенного между Обществом и Компанией и признанного недействительным определением Арбитражного суда Вологодской области от 30.08.2017 по делу № А13-6124/2015, как на основание причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества, несостоятельны.

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 20.02.2018 по делу № А13-414/2017 с Компании в пользу должника взысканы денежные средства в размере 1 146 564 руб. 19 коп.

Компания исполнила решение суда. Факт перечисления денежных средств подтверждается отчётом конкурсного управляющего.

В этой связи, как верно отметил суд первой инстанции, надлежащих и допустимых доказательств наличия вины ответчиков в создании критической ситуации для Общества конкурсным кредитором не представлено, равно как не представлено доказательств того, что непосредственно в результате перечисленных сделок должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность.

В ходе рассмотрения настоящего спора заявлено о пропуске срока исковой давности.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

На указанную дату заявитель должен был руководствоваться положениями пункта 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Судом учтено, что об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, подателю жалобы стало известно 26.02.2015, когда Газпром обратился в Арбитражный суд Вологодской области о признании Общества банкротом.

Конкурсный управляющий Общества ФИО6 с заявлением о признании недействительным соглашения о зачете взаимных требований от 31.12.2014 № 36, заключенного между Обществом и Компанией, обратился 20.10.2016.

Газпром, в силу указанной редакции Закона о банкротстве, мог обратиться с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в течение одного года, то есть до 20.10.2017. Однако такое право конкурсный кредитор не реализовал, заявление поступило в суд только 03.10.2018.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о пропуске заявителем срока исковой давности для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Пропуск срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

С учетом вышеизложенного оснований для удовлетворения заявленных требований подателя жалобы у суда первой инстанции не имелось.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, основания для отмены обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 08 апреля 2019 года по делу № А13-6124/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпром теплоэнерго Вологда» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

А.В. Журавлев

О.Г. Писарева