Решение от 10 сентября 2025 г. по делу № А40-42458/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, <...> http://www.msk.arbitr.ru
РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

Дело № А40-42458/24-33-315
г. Москва
11 сентября 2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 10 сентября 2025года Полный текст решения изготовлен 11 сентября 2025 года Арбитражный суд в составе судьи Ласкиной С.О.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рудевой М.Н. рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению АО «ДАЛЬРЫБПРОМ» к ФАС РОССИИ, третьи лица: ООО «Миккор», ООО «Аринай», ФИО1, Федеральное агентство по рыболовству, Asia Cold Storage Co., Ltd., Green Star Inc., Seong Kyung Fisheries Co., Ltd., Nordic Ice Inc., Blue Ice Inc., Green Food Inc., Hae Won Cold Storage Co., Ltd., о признании недействительным заключения от 17.11.2023 № ЦА/96569/23

при участии представителей: согласно протокола

УСТАНОВИЛ:

АО «Дальрыбпром» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к ФАС России о признании недействительным заключения от 17.11.2023 № ЦА/96569/23.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и письменных объяснениях.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Представители третьих лиц Asia Cold Storage Co., Ltd., Green Star Inc., Seong Kyung Fisheries Co., Ltd., Nordic Ice Inc., Blue Ice Inc., Green Food Inc., Hae Won Cold Storage Co., Ltd., ООО «Миккор», ООО «Аринай», ФИО1 поддержали заявленные требования.

Суд установил, что срок на обжалование ненормативных актов, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявителями не пропущен.

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд полагает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 4 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление об оспаривании ненормативного правового акта может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов,

если иное не установлено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) государственных органов, входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконного возложения на заявителя каких-либо обязанностей, создания иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, АО «Дальрыбпром» (далее также - Дальрыбпром) и входящие с ним в одну группу лиц рыбодобывающие общества - ООО «Миккор» ИНН <***> (далее также - Миккор), ООО «Аринай» ИНН <***> (далее также - Аринай) являются юридическими лицами, зарегистрированными в Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ).

Основным видом деятельности АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» является морское рыболовство.

Федеральным агентством по рыболовству (далее также – Росрыболовство) заключены договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов:

- с АО «Дальрыбпром» (в том числе от 29.08.2018 №№ ДВ-М-1600, ДВ-М- 1618, ДВ-М-1669, от 30.08.2018 №№ ДВ-М-1586, ДВ-М-1934, ДВ-М-1981, ДВ-М-2025, ДВ-М-2061, ДВ-М-2087, ДВ-М-2143, ДВ-М-2164, от 31.08.2018 №№ ДВ-М-1960, ДВ-М-

2005, ДВ-М-2049, ДВ-М-2075, ДВ-М-2125, от 05.09.2018 №№ ДВ-М-824, ДВ-М-888, ДВ-М-979, ДВ-М-1064, от 08.10.2021 № ДВ-А-276, ДВ-А-277);

- с ООО «Миккор» (в том числе от 27.08.2018 № № ДВ-М-853, ДВ-М-1151, ДВ-М-1205, ДВ-М-1958);

- с ООО «Аринай» (в том числе от 13.10.2021 №№ ДВ-А-278, ДВ-А-279).

АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор», ООО «Аринай» получали разрешения Росрыболовства на добычу (вылов) водных биологических ресурсов и (или) распределенные объемы части общего допустимого улова водных биоресурсов, утвержденные применительно к квотам добычи (вылова) водных биологических ресурсов.

В соответствии с частью 40 статьи 6 Федерального закона от 29 апреля 2008 года № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» (далее - Закон № 57-ФЗ) к видам деятельности, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, относится такой вид деятельности как добыча (вылов) водных биологических ресурсов.

На основании части 40 статьи 6 Закона № 57-ФЗ АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор», ООО «Аринай» признаются хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, осуществляющими добычу (вылов) водных биологических ресурсов (рыболовство).

Данные обстоятельства установлены ФАС России на основании полученной информации и документов, заявителем не оспариваются.

По итогам проведения антимонопольным органом проверочных мероприятий, ФАС России установлен факт установления над АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор», ООО «Аринай» (далее также – Группа рыбодобывающих обществ) контроля иностранных инвесторов (группы лиц, в которую входят иностранные инвесторы) - корейской группы компаний «Asia Cold Storage Со. Ltd,», в состав которой входят в том числе зарегистрированные на территории Республики Корея компании - «Green Star Inc.», «Seong Kyung Fishery Co., Ltd.», «Nordic Ice Inc.» и «Blue Ice Inc.» (далее также – Группа корейских компаний) с нарушением требований Закона № 57-ФЗ и Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» от 20.12.2004 № 166-ФЗ (далее - Закон № 166-ФЗ).

Указанные обстоятельства послужили основанием для выдачи ФАС России заключения от 17.11.2023 № ЦА/96569/23 (далее - Заключение) об установлении над АО «Дальрыбпром», имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства и осуществляющим добычу (вылов) водных биологических ресурсов, контроля иностранного инвестора (группы лиц, в которую входит иностранный инвестор) с нарушением требований Закона № 57-ФЗ и Закона № 166-ФЗ.

Как следует из оспариваемого Заключения, выводы о нахождении Группы рыбодобывающих обществ под контролем Группы корейских компаний сделаны ФАС России с применение правовых подходов и разъяснений Верховного суда РФ об установлении фактического контроля одного лица над другим, сформированных в судебной практике по делам о банкротстве, а именно:

- пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»;

- пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-1 22605/17).

Как указывает ФАС России в своем Заключении со ссылкой на приведенные выше разъяснения Верховного суда РФ, получение одним лицом права определять условия осуществления предпринимательской деятельности другого лица, прежде всего, означает получение одним лицом экономического контроля над другим.

При этом, исходя из указанных выше норм права, не имеет существенного значения, в результате каких обстоятельств (иных соглашений, иных возможностей) одно лицо получает право определения условий осуществления предпринимательской деятельности другого лица. В гражданском обороте оба из указанных лиц действуют в определенной форме экономической зависимости, согласованности поведения, единого экономического интереса. В результате такого единства контролирующее лицо оказывает реальное влияние на предпринимательскую деятельность подконтрольного лица в целом, а подконтрольное лицо исполняет волю контролирующего лица вне зависимости от формы и способа выражения такой воли (письменные приказ, решение или устные указания, договоренности).

Учитывая объективную сложность получения прямых доказательств фактически осуществляемого контроля иностранного инвестора и группы лиц над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, для доказывания данного факта может использоваться совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, имеющих многозначную связь с искомым фактом, сформированных по результатам анализа корпоративных связей, реальных финансово-хозяйственных операций, подтверждающих нахождение стратегического общества под фактическим экономическим контролем и управлением иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор. Обоснованность данного подхода ФАС России подтверждается судебными актами по делам №№ А40-133024/2022, А52-3058/2022, А56- 63162/2022, А56-69025/2022, А52-3057/2022, A56-8722S/2022, А40-793 56/2022, А40-159249/2022, А40-162800/2022, А40-168346/2022, А40-172298/2022, А40-168345/2022, А40-175508/2022, в которых рассматривались схожие обстоятельства.

В Заключении указаны следующие обстоятельства, подтвержденные, по мнению ФАС России, совокупностью косвенных доказательств и свидетельствующие об установлении контроля Группы корейских компаний над Группой рыбодобывающих обществ, в том числе и над Заявителем:

1) Фактически безвозмездное финансирование иностранным инвестором (Green Star Inc.») приобретения АО «Дальрыбпром» рыбодобывающего общества (ООО «Пасифик» (ИНН <***>).

2) Наличие устойчивых корпоративных и деловых связей между участниками (акционерами) Рыбодобывающих обществ и иностранными инвесторами. Бывший президент компании «Seong Kyung Fishery Со., Ltd.» H.S. Park имеет длительные деловые связи с Дальрыбпромом, его акционерами и Миккором как физическое лицо, которое в качестве президента компании «Seong Kyung Fishery Со., Ltd.» подписывало учредительные и иные корпоративные документы данных обществ, договоры купли-продажи рыбы, судов, в том числе: контракт 2002 г. № 393/2455895/5/2002 с ООО «Миккор» о купле-продаже судна; учредительный договор ООО «Миккор» от 08.06.2004; контракт от 18.12.2012 № 1 о купле-продаже рыбы и рыбопродукции и дополнительные соглашения к нему в период с 2013 г. по 2020 г.

3) Учредительные документы ООО «Миккор», входящего в группу лиц с АО «Дальрыбпром», содержат положения, предопределяющие возможность иностранного инвестора контролировать принятие управленческих решений, определяющих условия осуществления предпринимательской деятельности данного рыбодобывающего общества.

4) Рыбодобывающие общества находятся в условиях производственной и материально-технической зависимости от иностранных инвесторов.

5) Сбыт рыбодобывающими обществами добытой (произведенной) ими рыбопродукции монополизирован иностранными инвесторами, входящими в группу компаний «Asia Cold Storage Со. Ltd.», приобретающими рыбопродукцию на нестандартных и льготных условиях.

6) Рыбодобывающие общества находятся в условиях финансовой зависимости от иностранных инвесторов, входящих в группу компаний «Asia Cold Storage Со. Ltd.». Сложившиеся договорные отношения полностью охватывают процесс по добыче (вылову) водных биоресурсов стратегическими обществами; ставят эти общества в финансовую зависимость от стабильности таких договорных отношений, их условий.

7) Формирование представления о наличии у иностранных инвесторов - компаний «Green Star Inc.», «Seong Kyung Fishery Со., Ltd.», «Nordic Ice Inc.», «Blue Ice Inc.», входящих в группу компаний «Asia Cold Storage Со. Ltd», права на добычу (вылов) водных биоресурсов на территории Российской Федерации.

Приведенные в Заключении обстоятельства ФАС России посчитала достаточной совокупностью взаимосвязанных косвенных доказательств, свидетельствующих об отсутствии самостоятельности АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» в осуществлении ими своей предпринимательской деятельности при одновременной их корпоративной, управленческой, финансовой, материально-технической и производственной зависимости от иностранных инвесторов (компаний «Green Star Inc.», «Seong Kyung Fishery Co., Ltd.», «Nordic Ice Inc.», «Blue Ice Inc.»), входящих в группу компаний «Asia Cold Storage Co. Ltd.», имеющих возможность определять и фактически определяющих решения, принимаемые рыбодобывающими обществами и условия осуществления ими предпринимательской деятельности.

По мнению ФАС России, выявленные в отношении АО «Дльрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» обстоятельства не соответствуют обычным предпринимательским отношениям и наиболее вероятному поведению участников экономического оборота, действующих независимо друг от друга в целях получения максимального экономического эффекта от осуществления самостоятельной предпринимательской деятельности. Указанные обстоятельства подтверждают, что рыбодобывающие общества и компании группы «Asia Cold Storage Со. Ltd» в гражданском обороте действуют в определенной форме экономической зависимости, согласованности поведения, единого экономического интереса. В результате такого единства контролирующие иностранные лица оказывают реальное влияние на предпринимательскую деятельность подконтрольных рыбодобывающих обществ.

Компании «Green Star Inc.», «Seong Kyung Fishery Co., Ltd.», «Nordic Ice Inc.», «Blue Ice Inc.», входящие в группу компаний «Asia Cold Storage Co. Ltd,», являются иностранными инвесторами в понимании пункта 1 части 2, части 3 статьи 3 Закона № 57-ФЗ и части 2 статьи 1 Закона № 166-ФЗ.

Как было указано выше, АО «Дльрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» являются хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства на основании пункта 40 статьи 6 Закона № 57-ФЗ.

Пунктом 2 Правил принудительного прекращения права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в случаях, указанных в пунктах 6 и 7 части 2 статьи 13 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2016 № 502 (далее - Правила), определено, что ФАС России выдает заключение о выявлении факта нахождения юридического лица, зарегистрированного в Российской Федерации и у которого имеется право на добычу (вылов) водных биоресурсов, под контролем иностранного инвестора (группы лиц, в которую входят иностранные инвесторы).

Согласно частям 2, 3 статьи 11 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее - Закон № 166-ФЗ) юридические лица, зарегистрированные на территории Российской Федерации в

соответствии с Законом № 129-ФЗ, и находящиеся под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, не вправе осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов, за исключением случая, если контроль иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, в отношении таких лиц установлен в порядке, предусмотренном Законом № 57-ФЗ.

Установление контроля иностранного инвестора, группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, как до 30.03.2023, так и после подлежало и подлежит предварительному согласованию Правительственной комиссией по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (далее - Правительственная комиссия) на основании статей 4, 7 Закона № 57-ФЗ в порядке, установленном данным законом. Установление контроля иностранного инвестора, группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, является обязательным условием для применения указанной процедуры, в отсутствие установления такого контроля указанная процедура предварительного согласования не применяется.

Исходя из пункта 2 статьи 14.2 Закона № 166-ФЗ, пункта 3 части 1, части 3 статьи 3 Закона № 57-ФЗ, под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, над хозяйственным обществом понимается, в том числе возможность иностранного инвестора или группы лиц непосредственно или через третьих лиц определять решения, принимаемые хозяйственным обществом, в том числе в случае, если указанная возможность передана на основании иного соглашения или сделки. При этом под соглашением понимаются договоренности в письменной и в устной форме, в том числе направленные на получение иностранным инвестором или группой лиц любой возможности определять решения хозяйственного общества, в том числе условия осуществления им предпринимательской деятельности.

Компании «Green Star Inc.», «Seong Kyung Fishery Co., Ltd.», «Nordic Ice Inc.», «Blue Ice Inc.», а также какие-либо иные лица, входящие с ними в одну группу лиц, не представляли в ФАС России и в Правительственную комиссию по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации соответствующих ходатайств, предусмотренных Законом № 57-ФЗ.

В связи с этим, по мнению ФАС России, указанные иностранные инвесторы (группа лиц, в которую входит иностранный инвестор) с нарушением Законов №№ 57-ФЗ и 166-ФЗ установили незаконный контроль над рыбодобывающими обществами (Миккором, Дальрыбпромом и Аринаем), которые также незаконно получили права на добычу (вылов) водных биоресурсов.

Не согласившись с данным Заключением антимонопольного органа, заявитель обратился в арбитражный суд с указанными выше требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования, суд руководствуется следующим.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 05.07.2011 N 924-О-О, от 29.09.2011 № 1108-О-О, от 29.09.2011 № 1109-О-О, от 18.06.2020 № 1106-О) Закон № 57-ФЗ принят для устранения условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и (или) государства, в связи с чем он устанавливает изъятия ограничительного характера для иностранных инвесторов и для группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, при их участии в уставных капиталах хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, и (или) совершении ими сделок, влекущих за собой установление контроля над такими хозяйственными обществами (статьи 1, 2 и 3).

Соответственно, основная цель данного закона - ограничение участия иностранного капитала в хозяйственных обществах, имеющих стратегическое значение, недопущение безнадзорного совершения сделок, в результате которых иностранный инвестор получил бы контроль над таким хозяйственным обществом; механизмом реализации этой цели служит установление разрешительного правового режима для совершения указанных сделок, предполагающего получение решения об их предварительном согласовании, оформляемого федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на выполнение функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (часть 1 статьи 4).

Особенностью предусмотренного названным федеральным законом ограничительного правового режима является введение полного контроля над иностранными инвестициями в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение. Это выражается в установлении соответствующих изъятий для случаев участия в таких хозяйственных обществах иностранных инвесторов как напрямую, так и опосредованно - через группу лиц, в которую они входят (статья 1, часть 1 статьи 2), а также в широком понимании контроля, который охватывает корпоративное влияние, оказываемое иностранными инвесторами на хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение, не только непосредственно, но и через третьих лиц (пункт 3 части 1 статьи 3).

Так, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 3 Закона № 57-ФЗ контроль иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение (далее также - контроль), - возможность иностранного инвестора или группы лиц непосредственно или через третьих лиц определять решения, принимаемые хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение, путем распоряжения голосами, приходящимися на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал такого хозяйственного общества (в том числе в случае, если указанная возможность временно передана иному лицу (иным лицам) на основании договора доверительного управления имуществом, договора залога, договора репо, обеспечительного платежа, иного соглашения или сделки), на общем собрании акционеров (участников) такого хозяйственного общества, путем участия в совете директоров (наблюдательном совете) и иных органах управления такого хозяйственного общества, заключения с таким хозяйственным обществом договора об осуществлении в отношении него функций управляющего (управляющей организации) или подобного соглашения, а также возможность иностранного инвестора или группы лиц прямо или косвенно распоряжаться двадцатью пятью и более процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение и осуществляющего пользование участками недр федерального значения и (или) рыболовство (в том числе в случае, если указанная возможность временно передана иному лицу (иным лицам) на основании договора доверительного управления имуществом, договора залога, договора репо, обеспечительного платежа, иного соглашения или сделки), либо право иностранного инвестора или группы лиц назначать единоличный исполнительный орган и (или) двадцать пять и более процентов состава коллегиального исполнительного органа такого хозяйственного общества или безусловная возможность иностранного инвестора или группы лиц избирать двадцать пять и более процентов состава совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления такого хозяйственного общества.

В силу части 3 статьи 5 Закона № 57-ФЗ хозяйственное общество, имеющее стратегическое значение и осуществляющее пользование участком недр федерального значения и (или) рыболовство, - контролируемое лицо считается находящимся под контролем иностранного инвестора, группы лиц - контролирующего лица при наличии одного из следующих признаков:

1) контролирующее лицо имеет право прямо или косвенно распоряжаться (в том

числе на основании договора доверительного управления имуществом, договора простого товарищества, договора поручения или в результате других сделок либо по иным основаниям) двадцатью пятью и более процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал контролируемого лица (в том числе в случае, если указанное право временно передано иному лицу (иным лицам) на основании договора доверительного управления имуществом, договора залога, договора репо, обеспечительного платежа, иного соглашения или сделки);

2) контролирующее лицо на основании договора или по иным основаниям получило право или полномочие определять решения, принимаемые контролируемым лицом, в том числе определять условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности;

3) контролирующее лицо имеет право назначать единоличный исполнительный орган и (или) двадцать пять и более процентов состава коллегиального исполнительного органа контролируемого лица и (или) имеет безусловную возможность избирать двадцать пять и более процентов состава совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления контролируемого лица;

4) контролирующее лицо осуществляет полномочия управляющей компании контролируемого лица.

Исходя из системного толкования указанных норм во всех случаях законность применения правовых последствий, связанных с контролем иностранным инвестором российского хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение, требует и предполагает точную идентификацию признаков контроля иностранного инвестора, определенных единообразно и четко в законе.

При этом российское законодательство не предусматривает возможности расширительного толкования признаков и критериев определения контроля иностранного инвестора, поскольку их применение к российскому юридическому лицу влечет ограничение его гражданской правоспособности.

В статье 14.2 Закона о рыболовстве установлено, что юридическое лицо (контролируемое лицо) считается находящимся под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор (контролирующее лицо), при наличии одного из признаков, указанных в данной статье. Пунктом 2 статьи 14.2 Закона о рыболовстве предусмотрено, что контролируемое лицо считается находящимся под контролем, если контролирующее лицо на основании договора или по иным основаниям получило право или полномочие определять решения, принимаемые контролируемым лицом, в том числе определять условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности.

При отсутствии признаков, закрепленных в части 3 статьи 5 Закона № 57-ФЗ и в статье 14.2 Закона о рыболовстве, стратегическое хозяйственное общество не может считаться подконтрольным иностранному инвестору.

Согласно части 3 статьи 3 Закона № 57-ФЗ понятие «группа лиц» и «соглашение» используется в нем в том значении, которое указано в Федеральном законе от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции). В целях Закона № 57-ФЗ под соглашением понимаются также договоренности в письменной или устной форме, направленные на осуществление права голоса в отношении хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение, на общем собрании акционеров (участников) такого хозяйственного общества, совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления такого хозяйственного общества, а также на получение иной возможности определять решения органов управления такого хозяйственного общества, в том числе условия осуществления им предпринимательской деятельности.

Из этого следует, что применяемое в Законе № 57-ФЗ понятие «группа лиц» не имеет какого-либо собственного, специального значения, отличного от того, которое закреплено в статье 9 Закона о защите конкуренции, а определение принадлежности того или иного хозяйствующего субъекта к группе лиц, в которую входит иностранный инвестор, должно осуществляться по правилам антимонопольного законодательства.

Такое правовое регулирование, осуществленное в пределах дискреционных полномочий федерального законодателя, призвано обеспечить установление в правоприменительной практике на основе формализованных критериев наличие (отсутствие) условий, с которыми связана необходимость применения специального порядка совершения сделок, предусмотренного Законом № 57-ФЗ. Само по себе это не предполагает возможность ограничения конституционных прав и свобод в экономической сфере в иных целях и вопреки тем критериям, которые обусловлены задачами обеспечения обороны страны и безопасности государства в связи с участием иностранных инвесторов в уставном капитале российских хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение.

Выяснение в каждом конкретном случае, достаточно ли оснований для вывода о том, что хозяйствующие субъекты входят в одну группу лиц с иностранным инвестором, составляет прерогативу правоприменительных органов, включая арбитражные суды, которые обязаны при разрешении соответствующих вопросов учитывать все юридически значимые обстоятельства конкретного дела (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 05.07.2011 N 924-О-О, от 29.09.2011 № 1108-О-О, от 29.09.2011 № 1109-О-О, от 18.06.2020 № 1106-О).

Согласно представленным в материалы дела доказательствам российские рыбодобывающие общества (АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор», ООО «Аринай») не находились и не находятся под корпоративным управлением либо контролем иностранного инвестора, либо группы лиц, в которую входит иностранный инвестор.

Признаки, закрепленные в части 3 статьи 5 Закона № 57-ФЗ и в статье 14.2 Закона № 166-ФЗ, отсутствуют, ФАС Росси не доказаны, в связи с чем стратегическое хозяйственное общество не может считаться подконтрольным иностранному инвестору.

Материалами дела подтверждено, что АО «Дальрыбпром» является независимым рыбодобывающим обществом, самостоятельно осуществляющим свою предпринимательскую деятельность, все голосующие акции которого принадлежат гражданам РФ, не являющимся иностранными инвесторами по смыслу положений части 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ. Какие-либо иностранные участники в АО «Дальрыбпром» отсутствуют.

Так, в период с 2013 года по 2023 год, в том числе и на момент составления оспариваемого Заключения, акционерами АО «Дальрыбпром» – владельцами обыкновенных именных голосующих акций являлись следующие лица:

- гражданин РФ ФИО1 (ИНН <***>), владеющий обыкновенными именными акциями Дальрабпрома в количестве 6 500 шт., номинальной стоимостью 65 000 руб., что составляет 65 % уставного капитала Дальрыбпрома.

- гражданин РФ ФИО2 (ИНН <***>), владеющий обыкновенными именными акциями Дальрабпрома в количестве 3 500 шт., номинальной стоимостью 35 000 руб., что составляет 35 % уставного капитала Дальрыбпрома.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленным в материалы дела списком зарегистрированных лиц в реестре владельцев ценных бумаг АО «Дальрыбпром» от 13.09.2023 № ВЛДФ23-1069, выданным регистратором АО «НРК - Р.О.С.Т.».

Материалами дела подтверждено и судом установлено, что мажоритарный акционер Дальрабпрома ФИО1 проживает и осуществляет свою

деятельность в РФ, является налоговым резидентом РФ, не имеет иного гражданства, вида на жительство в иностранном государстве. Все члены семьи ФИО1 также проживают в РФ и являются налоговыми резидентами РФ.

ФИО2 проживает и осуществляет свою деятельность в РФ, является налоговым резидентом РФ, не имеет иного гражданства или вида на жительство в иностранном государстве. Все члены семьи ФИО2 также проживают в РФ и являются налоговыми резидентами РФ.

Таким образом, 100 % акций АО «Дальрыбпром» на дату выдачи Заключения принадлежали гражданам РФ и налоговым резидентам РФ, не имеющим иностранного гражданства, вида на жительство в иностранном государстве, проживающим и осуществляющим свою деятельность в РФ.

В настоящее время все 100 % акций АО «Дальрыбпром» принадлежат ФИО1

Генеральным директором АО «Дальрыбпром» с 10.02.2006 являлся гражданин РФ ФИО3 (ИНН <***>), проживающий и осуществляющий свою деятельность в РФ, являющийся налоговым резидентом РФ, не имеющий иностранного гражданства, вида на жительство в иностранном государстве.

25.11.2024, после приобретения 100 % контроля над АО «Дальрыбпром», ФИО1 сменил Генерального директора АО «Дальрыбпром» на гр. РФ ФИО4, являющегося налоговым резидентом РФ, не имеющего иностранного гражданства, вида на жительство в иностранном государстве. Соответствующие изменения зарегистрированы в ЕГРЮЛ 04.12.2024.

Членами Совета директоров АО «Дальрыбпром» в спорные периоды (с 2018 по 2023 год) и в настоящий момент являлись и являются исключительно физические лица – граждане Российской Федерации, резиденты РФ с точки зрения законодательства о налогах и сборах РФ, не имеющие иного гражданства, вида на жительство в иностранном государстве.

Таким образом, все акционеры АО «Дальрыбпром», а также лица, входящие в органы управления АО «Дальрыбпром» являлись и являются гражданами Российской Федерации, резидентами РФ с точки зрения законодательства о налогах и сборах РФ, не имеющими иного гражданства, поэтому в соответствии с частью 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ иностранными инвесторами не являются.

Каких-либо лиц, признаваемых по смыслу положений части 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ иностранными инвесторами и имеющих в силу корпоративного участия в органах управления АО «Дальрыбпром» или на основании соглашения право или полномочие определять решения, принимаемые данным стратегическим обществом, в том числе условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности, не выявлено, что в полной мере отвечает требованиям Закона 57-ФЗ.

На основании вышеизложенного, АО «Дальрыбпром» не находилось и не находится под корпоративным контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, что в полной мере соответствует требованиям Закона № 57-ФЗ и Закона № 166 ФЗ.

ООО «Миккор» является независимым рыбодобывающим обществом, самостоятельно осуществляющим свою предпринимательскую деятельность, не находившимся и не находящимся под контролем иностранного участника, владеющего долей менее 25 % уставного капитала.

Участниками ООО «Миккор» являлись следующие лица:

С 01.12.2009 по 04.02.2021: ФИО5 (гражданин РФ), владеющий долей 51 % уставного капитала, и Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. Регистрационный номер 604-81-14590, иностранное юридическое лицо, зарегистрированное в Республике Корея, владевшее в указанный период долей 49 % уставного капитала ООО «Миккор».

На основании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.01.2021 гражданин РФ ФИО5 продал принадлежащую ему долю в

размере 51 % уставного капитала ООО «Миккор» гражданину РФ ФИО6.

Соответственно, с 05.02.2021 участниками ООО «Миккор» стали: ФИО6 (гражданин РФ) с долей 51 % уставного капитала общества и Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. с долей 49 % уставного капитала общества.

На основании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 17.04.2021 гражданин РФ ФИО6 продал принадлежащую ему долю в размере 51 % уставного капитала ООО «Миккор», номинальной стоимостью 522 750,00 руб., гражданину РФ ФИО1 за 175 600 000,00 руб.

Оплата по указанному договору за приобретенную долю произведена ФИО1 в полном объеме в размере 175 600 000,00 руб. в безналичном порядке, что подтверждается платежными поручениями № 84240440 от 20.04.2021 на сумму 21 000 000,00 руб., № 84332310 от 23.04.2021 на сумму 8 000 000,00 руб., № 84374902 от 26.04.2021 на сумму 62 000 000,00 руб., № 84423962 от 27.04.2021 на сумму 72 000 000,00 руб., № 84443918 от 28.04.2021 на сумму 12 600 000,00 руб.

Соответственно, с 18.05.2021 участниками ООО «Миккор» стали: ФИО1 (гражданин РФ) с долей 51 % уставного капитала общества и Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. с долей 49 % уставного капитала общества. ФИО1 раскрыты цели и условия приобретения долей за счет собственных средств, отклонений цены сделки не выявлено.

Федеральным законом от 02.07.2021 № 339-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и Федеральный закон «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» (далее – Закон № 339-ФЗ), вступившим в силу с 13.07.2021, в статью 14.2 Закона о рыболовстве внесены изменения, снижающие порог голосов иностранного инвестора, приходящихся на голосующие доли, при котором стратегическое общество считается находящимся под контролем иностранного инвестора, с 50 % до 25 %.

При этом статьей 3 Закона № 339-ФЗ установлен переходный период продолжительностью 365 дней с даты его вступления в силу, то есть до 13.07.2022 года, в течение которого иностранный инвестор или группа лиц, в которую входит иностранный инвестор, владеющий долей от 25 % до 50 % обязаны совершить одно из следующих действий:

1) подать ходатайство в ФАС России о согласовании установления контроля над указанным юридическим лицом в порядке, предусмотренном Законом № 57-ФЗ;

2) произвести отчуждение части принадлежащих им акций (долей) указанного юридического лица таким образом, чтобы после данного отчуждения иностранному инвестору или группе лиц, в которую входит такой иностранный инвестор, принадлежало право прямо или косвенно распоряжаться менее чем двадцатью пятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал такого юридического лица, и направить уведомление об этом в ФАС России.

Таким образом, в силу положений статьи 3 Федерального закона от 02.07.2021 № 339-ФЗ иностранный инвестор стратегического общества был обязан в срок до 13.07.2022 продать либо иным образом осуществить отчуждение части принадлежащей ему доли, чтобы после такого отчуждения его доля составляла менее 25 % уставного капитала Общества.

Во исполнение положений Закона № 339-ФЗ на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 22.12.2021 ФИО1 купил у компании Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. часть доли в размере 24,1 % уставного капитала ООО «Миккор», номинальной стоимостью 247 025,00 руб., за 1 000 000,00

долларов США (на дату сделки эквивалент в российских рублях составлял 73 820 000,00 руб.), то есть по рыночной стоимости, что подтверждается представленным в материалы дела отчетом от 19 февраля 2024 года № 07-02/2024 об оценке рыночной стоимости доли ООО «Миккор» в размере 24,1% (ОГРН: <***>) по состоянию на 22 декабря 2021 года, выполненным Акционерным обществом «ЭКСПЕРТНАЯ СТРАХОВАЯ ОЦЕНКА».

Оплата по указанному договору за приобретенную долю произведена ФИО1 в полном объеме, что подтверждается справкой банка Хана Банк, филиал Ченгму-Донг от 15.01.2024.

Источники происхождения денежных средств ФИО1, за счет которых приобретались доли уставного капитала ООО «Миккор», документально подтверждены. Порок сделок не выявлено и ФАС России не установлено.

Таким образом, с 10.01.2022 по настоящее время участниками ООО «Миккор» являются:

- Гражданин РФ ФИО1, владеющий долей в размере 75,1 % уставного капитала, номинальной стоимостью 769 775,00 руб.

- Seong Kyung Fisheries Co., Ltd, владеющее долей в размере 24,9 % уставного капитала, номинальной стоимостью 255 225,00 руб.

ФИО1 является гражданином РФ, проживает и осуществляет свою деятельность в РФ, является налоговым резидентом РФ, не имеет иного гражданства.

При этом корпоративный контроль ФИО1 над ООО «Миккор» установлен в результате заключения и исполнения реальных сделок купли-продажи долей, совершенных на рыночных условиях, оплата по которым произведена в полном объеме путем безналичного перечисления денежных средств.

Таким образом, ООО «Миккор» с 2021 года по настоящее время находится под контролем ФИО1, являющегося гражданином РФ, резидентом РФ с точки зрения законодательства о налогах и сборах РФ, не имеющим иного гражданства и не являющимся по смыслу части 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ иностранным инвестором.

При этом миноритарный иностранный участник ООО «Миккор» – Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. имеет право прямо или косвенно распоряжаться только 24,9 % общего количества голосов, приходящихся на голосующие доли, составляющие уставный капитал ООО «Миккор», что полностью соответствует требованиям Закона № 57-ФЗ.

Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. не имело и не имеет права назначать единоличный исполнительный орган ООО «Миккор». Коллегиальный исполнительный орган в ООО «Миккор» отсутствует. Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. не имело и не имеет безусловной возможности избирать 50 % (а с 13.07.2022 – 25 %) и более процентов состава Совета директоров ООО «Миккор».

В состав Совета директоров Миккора всегда входили физические лица – граждане РФ, являющиеся налоговыми резидентами РФ, не имеющие иного гражданства, вида на жительство в иностранном государстве.

Президентом ООО «Миккор» с 04.02.2021 по настоящее время является гражданин РФ ФИО7 (ИНН <***>), с 20.12.2007 - 03.02.2021 являлся гражданин РФ ФИО5 (ИНН <***>).

Указанные лица являются гражданами РФ, не имеющие иного гражданства или вида на жительство в иностранном государстве, проживают и осуществляют свою деятельность в РФ, являются налоговыми резидентами РФ.

Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. не осуществляло и не осуществляет полномочия управляющей компании ООО «Миккор».

Таким образом, Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. по смыслу части 3 статьи 5 Закона № 57-ФЗ и ст. 14.2 Закона № 166-ФЗ не имело и не имеет права или полномочия определять решения, принимаемые обществом, в том числе определять условия осуществления ООО «Миккор» предпринимательской деятельности.

Каких-либо лиц, признаваемых по смыслу положений части 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ иностранными инвесторами и имеющих в силу корпоративного участия в органах управления ООО «Миккор» или на основании соглашения право или полномочие определять решения, принимаемые данным стратегическим обществом, в том числе условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности, не имеется.

ООО «Аринай» является независимым рыбодобывающим обществом, самостоятельно осуществляющим свою предпринимательскую деятельность, все голосующие доли которого принадлежат ООО «Миккор». Какие-либо иностранные участники в ООО «Аринай» отсутствуют.

С момента создания и государственной регистрации ООО «Аринай» (08.06.2021) единственным участником ООО «Арина», владеющим долей в размере 100 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью 50 000 руб., являлось АО «Дальрыбпром» – российское рыбодобывающее общество, не имеющее иностранного участия либо иностранных инвесторов.

В дальнейшем на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 20.10.2022 АО «Дальрыбпром» продало ООО «Миккор» принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Аринай» в размере 100 %, номинальной стоимостью 50 000 руб.

С учетом этого с 27.10.2022 по настоящее время единственным участником ООО «Аринай», владеющим долей в размере 100 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью 50 000 руб., является ООО «Миккор» – российское рыбодобывающее общество, конечным (бенефициарным) владельцем которого является гражданин РФ ФИО1, не находящееся под контролем иностранного инвестора либо группы лиц, в которую входит иностранный инвестор.

Генеральным директором ООО «Аринай» с даты создания по 20.03.2022 являлся ФИО8 (ИНН <***>), с 21.03.2022 по 14.02.2023 – ФИО9 (ИНН <***>), а с 15.02.2023 по настоящее время – ФИО10 (ИНН <***>). Указанные лица являются гражданами РФ, резидентами РФ с точки зрения законодательства о налогах и сборах РФ, не имеющими иного гражданства, вида на жительство в иностранном государстве.

Коллегиальный исполнительный орган и Совет директоров в ООО «Аринай» отсутствуют.

Таким образом, бенефициарный (конечный) владелец ООО «Аринай», а также лица, входящие в органы управления ООО «Аринай», являются гражданами РФ, резидентами РФ с точки зрения законодательства о налогах и сборах РФ, не имеющими иного гражданства, поэтому в соответствии с частью 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ иностранными инвесторами не являются.

Каких-либо лиц, признаваемых по смыслу положений части 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ иностранными инвесторами и имеющих в силу корпоративного участия в органах управления ООО «Аринай» или на основании соглашения право или полномочие определять решения, принимаемые данным стратегическим обществом, в том числе условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности, не имеется.

Как следует из материалов дела, в Группу корейских компаний входят привлеченные к участию в деле корейские компании Asia Cold Storage Co., Ltd., Green Star Inc., Seong Kyung Fisheries Co., Ltd., Nordic Ice Inc., Blue Ice Inc., Green Food Inc., Hae Won Cold Storage Co., Ltd.

Это самостоятельная группа компаний, деятельность которой направлена на предоставление комплекса логистических и посреднических услуг в области хранения, обработки, дистрибуции и торговли рыбной продукцией, прошедшей первичную обработку, а также в области морского агентирования, таможенного оформления грузов и иных услуг, позволяющих рыбодобывающим и торговым компаниям из

разных стран эффективно и рентабельно реализовывать свою продукцию как на внутреннем рынке Кореи, так и за его пределами.

Специализации на российском рынке у Группы корейских компаний нет. Согласно представленным документам, большая часть контрагентов группы не связана с Российской Федерацией.

Группа корейских компаний не занимается добычей (выловом) биоресурсов и работает с уже выловленной замороженной продукцией, прошедшей первичную обработку (потрошение, обезглавливание, заморозка и т.п.).

Добыча биоресурсов как стратегический вид деятельности не входит в сферу интересов Группы корейских компаний. Основной экономический интерес группы – получение вознаграждения за оказанные логистические, посреднические и иные услуги, заполнение холодильных складов совокупным объемом 110 000 тонн для целей последующей обработки и реализации продукции конечным покупателям и оказание сопутствующих услуг.

Группа корейских компаний по состоянию на дату составления оспариваемого Заключения имела следующую корпоративную структуру управления:

1) Asia Cold Storage Со. Ltd. (рег. № 180111-0294958).

Акционеры: Nordic Ice Inc. (180111-0662741) - 80 %, Asia Cold Storage Co., Ltd. (180111-0294958) - 20% (казначейские акции). Единоличный исполнительный орган: Sam Am Park (Пак Сам Ам).

2) Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. (peг. № 180111-0094598). Акционеры: Nordic Ice Inc. (180111-0662741) - 100 %, единоличный исполнительный орган: Sam Am Park (Пак Сам Ам).

3) Green Star Inc. (peг. № 110111-2922957). Акционеры: Asia Cold Storage Со. Ltd. - 100 %, единоличный исполнительный орган: Choi Hee Myung (Чой Хи Мёнг).

4) Nordic Ice Inc. (рег. № 180111-0662741). Акционеры: Park Sam Am -70%, Park Jae Hyun - 20%, An Hee Sun - 10 %, единоличный исполнительный орган – Sam Am Park.

5) Blue Ice Inc. (рег. № 180111-1223542). Акционеры: Park Ji Eun - 100 единоличный исполнительный орган: Choi Hee Myung.

6) Haewon Cold Storage Co. Ltd. (180111-0044296). Акционеры: Asia Cold Storage Co., Ltd – 51%, Gourmet Seafood Inc. – 49%, единоличный исполнительный орган – Sam Am Park.

7) Green Food Inc. (180111-0421163). Акционеры: Blue Ice Inc. – 100%, единоличный исполнительный орган – Sam Am Park.

Данные сведения подтверждены представленными в материалы дела выписками из реестра компаний Республики Кореи, выписками из реестра акционеров корейских компаний, справкой бухгалтерско-аудиторской корпорации БУИЛ от 13.02.2025.

Таким образом, в силу приведенных выше положений Закона № 57-ФЗ и Закона о защите конкуренции, а также корпоративной структуры компаний, Группа корейских компаний (компании Asia Cold Storage Co., Ltd., Green Star Inc., Seong Kyung Fisheries Co., Ltd., Nordic Ice Inc., Blue Ice Inc., Green Food Inc., Hae Won Cold Storage Co., Ltd.) и Группа рыбодобывающих обществ (АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай») не являются единой группой компаний и не являются каким-либо объединением компаний иного рода.

Порядок их взаимодействия установлен заключенными ими гражданско-правовыми сделками, является общепринятым в сфере их деятельности и обусловлен получением взаимной выгоды от такого взаимодействия.

Владение компанией Seong Kyung Fisheries Co., Ltd долей в размере 24,9 % в уставном капитале ООО «Миккор» по смыслу Закона о защите конкуренции не позволяет отнести группу корейских компаний и группу рыбодобывающих обществ к одной группе лиц, иные основания, предусмотренные ст. 9 Закона о защите конкуренции, для отнесения указанных групп компаний к одной группе лиц, отсутствуют.

Системный анализ положений Закона № 57-ФЗ в их совокупности указывает на то, что данный закон подлежит применению исключительно в случае установления корпоративного контроля со стороны иностранного инвестора (группы инвесторов) (п. 3 ч. 1 ст. 3, п.п. 1,2 ст. 5, ст. 7 Закона № 57-ФЗ).

Какой-либо иной контроль указанным законом не предусмотрен.

По смыслу Закона № 57-ФЗ критерием установления контроля над стратегическим обществом является наличие именно корпоративного контроля, то есть права или полномочия определять решения, принимаемые контролируемым лицом, в том числе условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности.

Такой контроль может быть собственно корпоративным (участие в капитале, формирование органов управления общества и т.п.), либо являться следствием установления какой-либо иной зависимости, которая должна иметь в качестве последствия установление именно корпоративного контроля.

Такое правовое регулирование призвано обеспечить установление в правоприменительной практике на основе формализованных критериев наличие (отсутствие) условий, с которыми связана необходимость применения специального порядка совершения сделок, предусмотренного Законом № 57-ФЗ.

Само по себе это не предполагает возможность ограничения конституционных прав и свобод в экономической сфере в иных целях и вопреки тем критериям, какие обусловлены задачами обеспечения обороны страны и безопасности государства в связи с участием иностранных инвесторов в уставном капитале российских хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение. Аналогичная правовая позиция содержится в определениях Конституционного Суда РФ от 05.07.2011 № 924-О-О, от 29.09.2011 № 1109-О-О.

С учетом этого, понятие контроля не должно толковаться расширительно и произвольно, поскольку в противном случае любые долгосрочные сделки или их условия могут быть истолкованы как способ установления контроля или влияния одной стороны на другую. И в этом случае такое толкование будет выходить за те пределы, которые определены Законом № 57-ФЗ.

Сама по себе предпринимательская деятельность и условия ее осуществления не отождествляются с корпоративным контролем. Какие-либо сделки или действия сами по себе не свидетельствуют об установлении контроля, поскольку для признания установления контроля такие сделки или действия должны иметь своим результатом установление именно корпоративного контроля (контроля управления), а не просто влиять на отдельные действия контрагента экономически или иным образом (например, требовать исполнения обязательства по сделке и т.п.).

ФАС России не выявлено и не установлено корпоративного контроля и каких-либо корпоративных оснований, позволяющих Группе корейских компаний определять решения, принимаемые АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай», в том числе условия осуществления предпринимательской деятельности.

Все перечисленные в оспариваемом заключении ФАС России обстоятельства и выводы не имеют отношения к корпоративному контролю Группы корейских компаний над Группой рыбодобывающих обществ.

Не выявив корпоративного контроля Группы корейских компаний над АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аинай», ФАС России указала на совокупность косвенных доказательств, свидетельствующих, по мнению ФАС России, об установлении фактического (экономического, финансового, организационно- технического) контроля, что послужило основанием для вывода ФАС России об установлении Группой корейских компаний незаконного фактического контроля над Группой рыбодобывающих обществ, в том числе над АО «Дальрыбпром», по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 3 ст. 5 Закона № 57-ФЗ (контролирующее лицо на основании договора или по иным основаниям получило право или полномочие определять решения, принимаемые контролируемым лицом, в том числе определять

условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности).

Вместе с тем, указанные выводы ФАС России указаны ФАС России без подтверждения относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами.

При этом приведенные ФАС России в оспариваемом заключении обстоятельства не являются достаточной совокупностью взаимосвязанных косвенных доказательств, свидетельствующих об отсутствии самостоятельности АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» в осуществлении ими своей деятельности при одновременной их корпоративной, управленческой, финансовой, материально-технической и производственной зависимости от группы корейских компаний.

Более того, изложенные в Заключении выводы ФАС России противоречат закону и опровергаются фактическим обстоятельствами, установленными судом на основании совокупности представленных в дело доказательств.

Так, в обоснование выводов, изложенных в оспариваемом заключении, ФАС России применяет правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/15.

Согласно позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической.

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Для установления признаков фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных отношений между лицами и др.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 6 сентября 2024 г. N 308-ЭС24-3124, от 16 июня 2023 г. N 305-ЭС22-29647, от 28 сентября 2020 г. N 310-ЭС20-7837, от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757(2,3), от 28 мая 2018 г. N 301-ЭС17-22652(3), от 26 мая 2017 г. N 306-ЭС16-20056(6), от 15 июня 2016 г. N 308-ЭС16-1475).

При этом наличие юридической или фактической аффилированности не определяет подконтрольность одного хозяйствующего субъекта другому.

При определении подконтрольности одного хозяйствующего субъекта другому в делах о банкротстве применяется правовая позиция, изложенная в абзаце 10 п. 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утв.

Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) согласно которой конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д. О наличии подконтрольности обществ единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и так далее. Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

С учетом изложенного, а также доводов заявителя и иных лиц, участвующих в деле, суд учитывает, что по своему содержанию и правовому обоснованию примененный ФАС России способ доказывания является пониженным, что означает, что наличие изложенных ФАС России обстоятельств в оспариваемом заключении обстоятельств предполагается, если не доказано обратное (опровержимая презумпция).

В этой связи заслуживает внимания довод заявителя и Группы корейских компаний, привлеченных к участию в деле в качестве третьих лиц, что ФАС России применен такой способ доказывания и установления значимых обстоятельств, необходимых для вынесения Заключения, который не предоставляет заявителю и иностранному инвестору права участвовать при проведении проверочных мероприятий и обеспечить защиту своих интересов, путем представления мотивированных возражений и документов в подтверждение своей позиции, тогда как выдача оспариваемого Заключения влечет для указанных лиц соответствующие негативные последствия, а именно является основанием для принудительного прекращения прав заявителя на вылов водных биологических ресурсов, а также для взыскании убытков с иностранного инвестора в порядке, предусмотренном п. 7 ст. 15 Закона № 57-ФЗ.

Таким образом, при установлении ФАС России обстоятельств, влияющих на права заявителя и иностранного инвестора и влекущих для них соответствующие правовые последствия, указанные лица не могут быть ограничены в праве представить свои пояснения и доказательства для опровержения примененной презумпции.

В отсутствие у АО «Дальрыбпром» и третьих лиц (Группы корейских компаний) самой возможности представить свои доказательства и пояснения в опровержение применяемой ФАС России презумпции на этапе проведения проверки и вынесения оспариваемого Заключения, вывод антимонопольного органа о факте установления

контроля иностранным инвестором и законности или незаконности установления такого контроля не может считаться обоснованным без учета доводов указанных лиц и представленных им доказательств.

В настоящем случае Заявителем и третьими лицами при рассмотрении настоящего дела представлены доказательства, опровергающие обстоятельства и выводы, указанные ФАС России в оспариваемом Заключении, в том числе вывод об установлении фактического контроля над Группой рыбодобывающих обществ со стороны Группы корейских компаний.

Судом принимается во внимание, что в рамках рассмотрения дела ФИО1 раскрыты, обоснованы и документально подтверждены все заключенные им сделки и принимаемые им бизнес решения как мажоритарным владельцем заявителя. Отклонений в его действиях не выявлено.

Оценивая каждый довод, изложенный ФАС России в оспариваемом Заключении, в совокупности с доводами заявителя и третьих лиц, а также доказательствами, представленными в материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Пункт 3.1. Заключения: фактически безвозмездное финансирование иностранным инвестором приобретения рыбодобывающего общества.

В подтверждение указанного довода ФАС России указывает на заключение АО «Дальрыбпром» в 2018 году 4 договоров купли-продажи (серия 25АА №№ 2206879, 2206881, 2206905, 2206906) о приобретении в совокупности 100 % долей в уставном капитале ООО «Пасифик» ИНН <***>, исполнение по которым, по мнению ФАС России, осуществлено за счет заемных средств, привлеченных АО «Дальрыбпром» от компании «Green Star Inc.» на основании договора займа № DRP/GS-2018 от 24.08.2018 (Том 5, л.д. 22-24).

АО «Дальрыбпром» документально подтвердило необоснованность указанного довода ФАС России.

Как обоснованно указано заявителем и не опровергнуто ответчиком, целью заключения АО «Дальрыбпром» сделок купли-продажи 100 % долей в уставном капитале ООО «Пасифик» являлось расширение своей текущей деятельности, увеличение ее объемов и рентабельности, и, как следствие, увеличение прибыли АО «Дальрыбпром». Указанная цель была достигнута в результате реорганизации общества, путем присоединения ООО «Пасифик» к АО «Дальрыбпром». Конечными бенефициарами данных сделок являлись акционеры АО «Дальрыбпром» - граждане Российской Федерации и налоговые резиденты Российской Федерации ФИО1 и ФИО2 Иностранный инвестор в данных сделках не участвовал. С учетом этого обстоятельства и в силу п. 9 ст. 2 Закона № 57-ФЗ в редакции, действующей на дату совершения указанных сделок, нормы указанного закона на эти сделки не распространяются, в связи с чем любые обстоятельства, связанные с заключением и исполнением данных сделок, не имеют правового значения применительно к нормам Закона № 57-ФЗ.

В этой связи доводы ФАС России о привлечении заемных средств для совершения указанных сделок не имеют правового значения, поскольку эти доводы основаны на нормах Закона № 57-ФЗ, который в данном случае применению не подлежит по формальным основаниям, указанным в п. 9 ст. 2 указанного закона в редакции, действовавшей на момент совершения сделок.

Несмотря на это, АО «Дальрыбпром» приведены факты и обстоятельства, подтверждающие, что позиция ФАС России по данному вопросу в целом является необоснованной, а именно:

- Заем предоставлен АО «Дальрыбпром» на условиях платности (п. 1.2 договора займа) и возвратности (п. 1.3 договора займа). Условия договора займа были исполнены обеими сторонами. В результате указанной сделки у АО «Дальрыбпром» отсутствует убыток (недополученная выгода).

- Договор займа не содержит условий о целевом характере предоставления займа, в

том числе условий приобретения долей уставного капитала какого-либо общества, включая ООО «Пасифик», как не содержит и каких-либо упоминаний о приобретении права на добычу (вылову) водных биологических ресурсов. При этом финансовое положение АО «Дальрыбпром» позволяло приобрести 100% долей в уставном капитале ООО «Пасифик» за счет собственных средств.

- Процентная ставка, установленная Сторонами в п. 1.2 Договора займа, в 3 (три) процента годовых не имеет существенного расхождения со ставками, обычно взимаемыми при предоставлении финансирования в долларах США некредитными финансовыми организациями. По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, критерий кратности занижения/превышения кредитной ставки над рыночной, который носит явный и очевидный характер для любого участника рынка, в связи с чем он может быть применен как признак фактической аффилированности, в рассматриваемой сделке отсутствует. Иного ФАС России не установлено и не доказано.

- Нестандартные с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения сторон условия предоставления финансирования, такие как систематическое и длительное финансирование деятельности на беспроцентных условиях, в отсутствие механизмов обеспечения исполнения заемщиком обязательств, отсутствуют.

- Как договорные условия, так и финансовое положение АО «Дальрыбпром», позволяют погасить данный заем досрочно, в любое время, в том числе по частям, в том числе денежными средствами, полученными от контрагентов, не связанных с группой компаний займодавца (Green Star Inc.).

- Совокупность фактических обстоятельство подтверждает, что как со стороны АО «Дальрыбпром», так и со стороны компании «Green Star Inc.» имело место обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, а финансирование предоставлялось реально на условиях, доступных обычным (независимым) участникам рынка, и использовалось на собственные нужды заемщика – АО «Дальрыбпром». //Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 N 308-ЭС20-8307 по делу N А53-5830/2019//

Приведенные выше обстоятельства подтверждены, в том числе, Заключением специалиста № 07/02/24 по результатам экономического исследования от 21.02.2024, выполненным Автономной некоммерческой организацией Экспертно-правовой центр «Финансовые расследования и судебные экспертизы», в соответствии с выводами которого:

- На основании оценки финансового положения АО «Дальрыбпром» установлено, что по состоянию на 31.12.2022 АО «Дальрыбпром» располагало возможностью погашать свои обязательства за счет имеющихся активов, обладало финансовой устойчивостью (достаточность собственных средств для ведения стабильной финансово-хозяйственной деятельности), а также обеспечивало постоянное поступление выручки.

- Убыток (недополученная выгода) у АО «Дальрыбпром» в результате заключения договора займа № DRP/GS-2018 от 24.08.2018 (доп. соглашения от 06.09.2018 № 1, 28.09.2018 № 2), обеспеченного ипотекой 3 судов, с Green Star Inc. (Республика Корея) в 2018-2023 гг., отсутствует. Привлечение средств займа у компании Green Star Inc. привело к экономии расходов компании по сравнению с расходами, которые были бы в случае кредитования в российском обслуживающем банке (ББР Банк (АО)) в сумме не менее 89 618,58 долл. США (при кредитовании в долларах США) и не менее 18 338 312,22 руб. (при кредитовании в рублях).

- АО «Дальрыбпром» имело возможность приобрести 100% долей в уставном капитале ООО «Пасифик» за счет собственных средств.

- Экономическая целесообразность присоединения ООО «Пасифик» к АО «Дальрыбпром» выражается в увеличении разрешенного объема вылова водных

биологических ресурсов для АО «Дальрыбпром».

- Убыток (недополученная выгода) у АО «Дальрыбпром» в результате хозяйственных отношений с компаниями группы «Asia Cold Storage Co. LTD» за период 01.01.2018-31.12.2023 отсутствует.

Кроме того, АО «Дальрыбпром» предоставило в материалы дела платежные поручения о возврате в полном объеме займа в размере 750 000 долларов США с уплатой процентов по займу в размере 122 707,85 долларов США, а также доказательства прекращения залога в отношении судов «Янтарь», «Глория» и «Алдан», а также подтвердило свою финансовую состоятельность.

Доводы ФАС России, изложенные в Заключении, что предоставленное АО «Дальрыбпром» обеспечение имеет косвенные признаки контроля, являются несостоятельными, и противоречат устойчивой судебной практике, в том числе на которую ссылается ФАС России в оспариваемом Заключении.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629 по делу N А40-122605/17, именно предоставление займа без какого-либо обеспечения может являться признаком аффилированности, а не наоборот.

Доводы ФАС России, изложенные в Заключении, что АО «Дальрыбпром» передало в залог (ипотеку) корейской компании свои основные производственные средства, без использования которых рыбодобывающее общество не сможет экономически эффективно осуществлять свой основной вид деятельности по добыче (вылову) водных биологических ресурсов, являются несостоятельным и опровергаются фактическими обстоятельствами:

- все три переданных в ипотеку судна согласно п. 1 ст. 338 ГК РФ, п. 1.4 договоров ипотеки оставлены у залогодателя – АО «Дальрыбпром» в его владении и пользовании;

- АО «Дальрыбпром» в силу п. 1 ст. 346 ГК РФ, п. 5.1.1 и п. 5.1.2 договоров ипотеки вправе пользоваться предметом залога в соответствии с его назначением, в том числе извлекать из него плоды и доходы.

- в соответствии с п. 5.1.3 договоров ипотеки Залогодатель вправе без согласия Залогодержателя сдавать весь или часть предмета ипотеки в аренду, фрахт, передавать его во временное безвозмездное пользование и по соглашению с другим лицом предоставлять ему право ограниченного пользования этим имуществом при условиях, что срок, на который имущество передается в пользование, не превышает срока обеспеченного ипотекой обязательства.

- вопреки позиции ФАС России, суда переданы в залог исключительно с имуществом, являющимся его неотъемлемой частью (п. 3.1 и п.3.2. договоров ипотеки), дорогостоящее промысловое оборудование для добычи и оборудование для переработки водных биологических ресурсов не являются предметом ипотеки и в залог не передавались. Данные обстоятельства подтверждены Заключением специалиста АО РК «Восток -1» № 1-з от 12.02.2024.

- условия, что залогодатель не должен допускать ухудшение предмета залога, а залогодержатель имеет право требовать от залогодателя принятия мер для сохранения заложенного имущества, являются стандартными условиями и прямо установлены ст. 343 ГК РФ, ст. 382 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации.

- условия, что залогодатель не вправе отчуждать предмет ипотека без письменного согласия залогодержателя являются стандартными условиями и прямо установлены ст. 346 ГК РФ, ст. 383 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации.

Вопреки позиции ФАС России, стандартные условия договоров ипотеки, установленные законом, не свидетельствуют об установлении материально-технического и/или производственного контроля залогодержателя над АО «Дальрыбпром».

С учетом изложенного довод ФАС России о безвозмездном финансировании компанией Green Star Inc. АО «Дальрыбпром» на условиях, недоступных обычным

(независимым) участникам рынка, не соответствует действительности и опровергается представленными доказательствами, в связи с чем вывод ФАС России о фактической аффилированности компании Green Star Inc. и АО «Дальрыбпром» является ошибочным.

Пункт 3.2. Заключения: наличие устойчивых корпоративных и деловых связей между участниками (акционерами) рыбодобывающих обществ и иностранными инвесторами.

Указанные доводы ФАС России являются необоснованными и опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Все перечисленные ФАС России обстоятельства не имеют отношения к корпоративным связям между участниками (акционерами) рыбодобывающих обществ и иностранными инвесторами.

Довод ФАС России, что бывший президент компании «Seong Kyung Fishery Со., Ltd.» H.S. Park как физическое лицо имеет длительные деловые связи с Дальрыбпромом, его акционерами не обоснован, не подтверждён документально и не соответствует действительности.

H.S. Park ни как физическое лицо, ни как президент компании «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» не имел в заявленный ФАС России период деловых связей ни с АО «Дальрыбпром», ни с его акционерами. ФАС России не указано ни одного документа или сделки, которые бы H.S. Park подписал как физическое лицо или как президент компании «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» с АО «Дальрыбпром» и/или с каким-либо его акционером. Все сделки, указанные ФАС России, относятся либо законному осуществлению прав участника общества, либо к обычной хозяйственной деятельности общества.

Так, подписание президентом компании «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» H.S. Park учредительных документов общества, в котором компания «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» имеет законную долю в уставном капитале, является стандартной процедурой.

Договоры купли-продажи рыбы и/или судна, в том числе: контракт 2002 г. № 393/2455895/5/2002 с ООО «Миккор» о купле-продаже судна; контракт от 18.12.2012 № 1 о купле-продаже рыбы и рыбопродукции и дополнительные соглашения к нему в период с 2013 г. по 2020, являются обще хозяйственными сделками. Каких-либо отклонений или пороков данных сделок ФАС России не выявлено и не установлено.

Довод ФАС России, что действующий президент компании «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» S.A. Park как физическое лицо имеет длительные деловые связи с АО «Дальрыбпром», акционерами/участниками АО «Дальрыбпром» и/или ООО «Миккор» со ссылкой на перечисленные сделки, не обоснован, не подтверждён документально и не соответствует действительности.

S.A. Park как физическое лицо никогда не имел и не имеет деловых связей ни с АО «Дальрыбпром», ни с его акционерами, ни с Миккором. ФАС России не указано ни одного документа или сделки, которые бы S.A. Park как физическое лицо подписал с АО «Дальрыбпром», или с каким-либо его акционером или с Миккором.

Подписание от имени исполнительного органа иностранного лица общехозяйственных сделок не порождает корпоративных связей у иностранного партнера и само по себе не может оказывать влияние на рыбодобывающее общество, вынуждая действовать его в едином интересе с иностранным лицом и/или его группой.

Перечисленные ФАС России сделки, а именно сделка, совершенная АО «Дальрыбпром» с панамской компанией Green Tundra Со Ltd S.A № PS-181111 о купле-продаже судна «Tawariq 6» от 01.12.2011, сделки, совершенные корейской компанией Nordic Ice Inc. о купле-продаже рыбы и рыбопродукции; дополнительные соглашения к контракту от 18.12.2012 № 1 о купле-продаже рыбы и рыбопродукции в период с 2021г., являются общехозяйственными сделками. Каких-либо отклонений или пороков данных сделок ФАС России не выявлено и не установлено. Более того, панамская компания Green Tundra Со Ltd S.A. не входит в состав группы корейских компаний.

Таким образом, все вышеуказанные обстоятельства даже косвенно не подтверждают и не могут подтверждать контроль корейской группы компаний «Asia Cold Storage Со. Ltd. над АО «Дальрыбпром».

Кроме того, ФАС России установлены, но проигнорированы значимые обстоятельства, а именно:

- Смена в январе 2021 года корпоративного контроля в отношении ООО «Миккор» в интересах гражданина РФ ФИО6 (приобретение им 51% долей установленного капитала общества). Каких-либо отклонений или пороков данных сделок ФАС России не выявлено и не установлено.

- Смена с мая 2021 года корпоративного контроля в отношении ООО «Миккор» в интересах гражданина РФ ФИО1 (приобретение им 51% долей установленного капитала общества, а в последующем увеличение его доли до 75,1%). Каких-либо отклонений или пороков данных сделок ФАС России не выявлено и не установлено.

- Законная смена в 2021 году корпоративного контроля в отношении ООО «Миккор» в интересах гражданина РФ свидетельствует о необоснованности доводов ФАС России об установлении контроля корейской группы компаний «Asia Cold Storage Со. Ltd.» над АО «Дальрыбпром» со ссылкой на действия и/или сделки ООО «Миккор», имевшие место до 2021 года, учитывая, что в указанный период АО «Дальрыбпром» и ООО «Миккор» не входили в одну группу лиц, не являлись аффилированными лицами, хозяйственная деятельность между данными лицами также не велась.

Суд также отмечает, что до момента приобретения компании Seong Kyong Fisheries Co., Ltd., так и в последующем, вплоть до настоящего времени, ни у одной компании, входящей в группу корейских компаний, нет и не было никакого корпоративного участия в капитале российских компаний АО «Дальрыбпром» и ООО «Аринай». Только в результате приобретения компании Seong Kyong Fisheries Co., Ltd. в составе группы корейских компаний появилась компания, которой на момент ее приобретения уже принадлежала доля в уставном капитале ООО «Миккор» в размере 49% (с 10.01.2022 доля компании Seong Kyung Fisheries Co., Ltd. в уставном капитале ООО «Миккор» составляет 24,9%, что соответствует требованиям российского законодательства).

При этом из представленных корейскими компаниями документов следует, что причина участия компании Seong Kyong Fisheries Co., Ltd. в уставном капитале ООО «Миккор» заключается не в установлении контроля над российским обществом, а в получении конкурентных преимуществ, предусмотренных законодательством Республики Корея, в частности ст. 69, п. 6 ст. 93 Таможенного кодекса Республики Корея, п. 6 ст. 43 Положения о применении Таможенного кодекса Республики Корея.

В частности, участие корейской компании в капитале иностранной рыбодобывающей компании в размере не менее 49%, а при ограничении такого участия до 25% в размере не менее 24%, дает право такой корейской компании ввозить продукцию такого иностранного лица в Республику Корея с освобождением от уплаты ввозной таможенной пошлины в размере 22%, что создает существенные конкурентные преимущества для такой корейской компании.

Это самостоятельное и новое (с 2021 года) направление деятельности для группы корейских компаний сформировалось с момента основания ООО «Миккор» при прежнем владельце компании Seong Kyong Fisheries Co., Ltd. (Пак Хи Сеп).

Данный вариант взаимодействия и освобождение от уплаты таможенной пошлины предполагает, что продавцом добытой рыбопродукции выступает иностранная добывающая компания (ООО «Миккор»), а покупателем является именно та корейская компания, которая имеет долю в уставном капитале этой иностранной добывающей компании в размере не менее 24% («Seong Kyong Fisheries Co., Ltd.»).

В подтверждение данного довода компанией Nordic Ice Inc. представлены сертификаты совместного предприятия морского рыболовства компании «Seong Kyong Fisheries Co., Ltd.» за 2021-2025, Правила применения скорректированных таможенных тарифов по ст. 69 Таможенного кодекса Республики Корея за 2019-2025, план по распределению рекомендованных объемов по снижению и освобождению от уплаты таможенной пошлины для зарубежных СП за 2019-2025, юридическое заключение адвоката коллегии адвокатов района Пусан Сон Де Вон от 25.03.2025.

ООО «Миккор» имеет свой самостоятельный экономический интерес, поскольку реализуемая им продукция (минтай-кругляк) практически не пользуется спросом в России, а за рубежом на него имеется хороший спрос и, как следствие этого, выгодные для российской компании условия реализации.

Данный вариант взаимодействия не является исключительным, нестандартным или недоступным иным независимым контрагентам. Данный режим освобождения от уплаты 22% ввозной таможенной пошлины предусмотрен законодательством Республики Корея (Таможенным кодексом, Законом о развитии морской промышленности, принятыми на их основе подзаконными актами и т.д.) и применяется не только российскими компаниями (ООО "Алитет ДВ" (Владивосток), ООО "Дальтрансфлот" (Хабаровск), АО "Тралком" (Магадан), ООО "Поллукс" (Совгавань), ООО "Водолей" (Хабаровск), ООО "Извалта" (Владивосток), ООО "Атика" (Южно- Сахалинск), ООО "РМД ЮВА1" (Владивосток, владельцы - ООО "Востокрыбпром/ Хорим Интернешнл)), но также компаниями из Аргентины, Новой Зеландии. В подтверждение данного довода компанией Nordic Ice Inc. представлен список компаний, подавших заявку на выделение квоты на снижение и освобождение от уплаты таможенной пошлины в Министерства Морских дел и рыболовства Республики Корея в 2024-2025 гг.

Суд также принимает во внимание что согласно Акту проверки УФАС по Сахалинской области № 07-04 от 15.10.2013 и письму УФАС по Сахалинской области от 17.02.2016 № 02-0640 заключенный ООО «Миккор» контракт от 18.12.2012 не нарушает требований Закона № 57-ФЗ.

Помимо этого, компании «Seong Kyong Fisheries Co., Ltd.» принадлежит судно- сайролов, в связи с чем, приобретая эту компанию, группа корейских компаний получила возможность расширить и диверсифицировать свой бизнес (добыча сайры), а также возможность пользоваться низкой кредитной процентной ставкой в размере 2%, предоставляемой корейским рыбодобывающим компаниям в порядке господдержки. В подтверждение данного довода компанией «Nordic Ice Inc.» представлены уведомления о проекте поддержки Фонда управления океаническим рыболовством Республики Корея.

Наряду с освобождением от уплаты таможенной пошлины в размере 22%, указанные преимущества позволили группе корейских компаний диверсифицировать свою деятельность и в целом способствовали повышению ее конкурентоспособности, а также обеспечили дополнительные необходимые объемы продукции для хранения на холодильном складе «Азиа Колд Сторидж».

С учетом указанных обстоятельств, взаимодействие компании «Seong Kyong Fisheries Co., Ltd.» с ООО «Миккор», как с единственным контрагентом, имеет разумные экономические причины, что не было учтено ФАС России при вынесении оспариваемого заключения.

В оспариваемом заключении ФАС России также ссылается на наличие длительных правоотношений между АО «Дальрыбпром» и его агентом – компанией «Green Star Inc.».

ФАС России указывает, что согласно информации, размещенной на официальном сайте компании «Asia Cold Storage Со. Ltd.» в сети «Интернет» (http://asiacold.co.kr), компания «Green Star Inc.» с 2004 года является единственным агентом российской

рыбопромышленной компании АО «Дальрыбпром», осуществляющим эксплуатацию и ремонт судов, продажу рыбы.

Данные утверждения ФАС России опровергаются представленными заявителем и корейскими компаниями доказательствами.

Согласно представленным документам, компания «Green Star Inc.» является агентом АО «Дальрыбпром», что подтверждается агентскими договорами от 30.12.2016 и 30.12.2019.

При этом суд соглашается с позицией заявителя, что при импорте российской рыбной продукции в Республику Корея после ее таможенного декларирования возникает ряд обязанностей по ее выгрузке, сортировке, хранению и т.д.. Российская рыбодобывающая компания не может решить эти вопросы напрямую, поскольку не занимается оказанием такого рода услуг на территории Республики Корея, в связи с чем она вынуждена привлекать местную компанию, которая специализируется на организации оказании такого рода услуг. Привлечение агентов в этих случаях является общепринятой практикой во всем мире и не только для российских (иностранных) компаний, но и для других компаний, в том числе и для южнокорейских рыбодобывающих компаний, которые не решают эти вопросы самостоятельно, а также привлекают агента (в том числе в Корее). Один из таких агентских договоров, представленных компанией «Nordic Ice Inc.», заключен компанией «Green Star Inc.» с корейской компанией Won Yang Trading Co., Ltd..

Обязательность привлечения морского агента также следует из некоторых международных и всеми признаваемых норм и правил. Например, в Йорк-Антверпенских правилах 2004 (приняты в г. Ванкувере 31.05.2004 - 04.06.2004 на Конференции Международного морского комитета) предусмотрено, что о любом событии, которое может повлечь общую аварию, капитану судна в силу его должностных обязанностей следует немедленно известить судовладельца и морского агента в порту назначения.

Согласно представленному корейскими компаниями юридическому заключению адвоката коллегии адвокатов района Пусан Сон Де Вон от 25.03.2025 агентские договоры заключаются корейскими компаниями, как правило, на длительный срок.

Обязанности агента, предусмотренные стандартным агентским договором компании «Green Star Inc.», в том числе с АО «Дальрыбпром», являются обычными для такого рода договоров и в том числе соответствуют ст. 237 Кодекса торгового мореплавания Российский Федерации.

Согласно условиям данных договоров и иных агентских договоров компании «Green Star Inc.», которые являются тождественными по содержанию для всех контрагентов компании «Green Star Inc.», агент при необходимости обеспечивает ремонт судов (включая предъявление судна на класс Регистра), т.е. это не является его регулярной или эксклюзивной функцией (п. 2.1.6 стандартного агентского договора компании Green Star Inc.). Кроме того, обеспечение ремонта не предполагает его непосредственное осуществление агентом, а предполагает оказание посреднической услуги по подысканию подрядчика для проведения такого ремонта, что не свидетельствует об установлении контроля или какого-либо влияния на другую сторону агентского договора, которая всегда может отказаться от этой услуги или предложенного агентом подрядчика и выбрать подрядчика самостоятельно или самостоятельно определить условия работы с подрядчиком.

Условиями агентского договора эксплуатация судна агентом не предусмотрена. Согласно акту осмотра интернет сайта от 14 ноября 2023 г., имеющемуся в материалах дела № А40-50857/24 в Томе 9 на л.д. 114-122, который был представлен в материалы дела компанией «Nordic Ice Inc.», ФАС России осуществляла осмотр соответствующих интернет страниц, включая страницу компании «Green Star Inc.» на английском языке, т.е. не на языке оригинала (корейский язык), а в переводе, аутентичность которого

ничем не подтверждается. Перевод содержимого сайта на русский язык является результатом двойного перевода, аутентичность которого также не подтверждена.

На интернет странице «Green Star Inc.» данная информация представлена со ссылкой на компанию «Green Star Inc.» как на агента АО «Дальрыбпром», однако в агентском договоре с АО «Дальрыбпром» эксплуатация судна компанией «Green Star Inc.» не предусмотрена, в связи с чем довод ФАС России об эксплуатации судов компанией «Green Star Inc.» является необоснованным, противоречит обстоятельствам дела и не подтверждается относимыми и допустимыми доказательствами.

При этом бремя доказывания отсутствия факта эксплуатации судов со стороны компании «Green Star Inc.» не может быть возложено на заявителя или компанию «Green Star Inc.», поскольку отрицательные факты не подлежат доказыванию и могут быть опровергнуты только лишь противоположными по содержанию положительными фактами (Определение ВАС РФ от 14 мая 2012 г. № ВАС-6051/12 по делу № А59-4371/2010, Постановление АС МО от 31 марта 2021 г. по делу № А40-176022/17).

С учетом этого доказательства такой фактической эксплуатации должна представить ФАС России. Такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Также суд учитывает, что сам по себе факт позиционирования лица в том или ином качестве на своем сайте в сети интернет в рекламных и маркетинговых целях не свидетельствует достоверно об установлении реального контроля над другим лицом.

Таким образом, довод ФАС России, изложенный в п. 3.2 оспариваемого заключения, основан на недостоверной информации, противоречит обстоятельствам дела и опровергается представленными в материалы дела доказательствами и доводам лиц, участвующих в деле.

Пункт 3.3. Заключения: учредительные документы ООО «Миккор», входящего в группу лиц с АО «Дальрыбпром», содержат положения, предопределяющие возможность иностранного инвестора контролировать принятие управленческих решений, определяющих условия осуществления предпринимательской деятельности данного рыбодобывающего общества.

Указанный довод сделан ФАС России, исходя из положений Устава ООО «Миккор», утвержденного решениями общих собраний участников общества от 19.11.2009 и от 19.08.2020.

Проанализировав указанные положения, ФАС России пришел к выводу, что компания «Seong Kyung Fisheries Со., Ltd.» имеет возможность блокировать подтверждение факта принятия решения общим собранием участников данных обществ путем неподписания протокола общего собрания, на котором он присутствовал, в случае если иностранный инвестор не согласен с решением, принятым мажоритарным участником, имеющим большинство голосов.

Данный довод ФАС России отклоняется судом как необоснованный в силу следующего.

До 2021 года компания «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» не входила в группу компаний «Asia Cold Storage Co. Ltd.», вследствие чего указанная группа не могла установить контроль над ООО «Миккор» в 2020 году вследствие действия Устава в указанных ФАС России редакциях.

До 2021 года ООО «Миккор» и АО «Дальрыбпром» не входили в одну группу лиц и не являлись аффилированными лицами, хозяйственная деятельность между данными лицами также не велась, в связи с чем положения Устава ООО «Миккор» никоим образом не могли влиять на деятельность АО «Дальрыбпром».

Кроме того, на дату выдачи оспариваемого Заключения приведенная ФАС России редакция Устава ООО «Миккор» не действовала более 2 лет.

Как следует из представленных в материалы дела документов, 16.06.2021 было проведено общее собрание участников ООО «Миккор», на котором был утвержден Устав в новой редакции.

Указанные обстоятельства даже косвенно не позволяют предполагать, что утратившие силу с 16.06.2021 положения Устава ООО «Миккор», могут каким-то образом позволять иностранному участнику блокировать факт принятия решений общим собранием участников общества.

Также суд соглашается с доводом заявителя о том, что указанные ФАС России положения Устава ООО «Миккор» в принципе не могут блокировать подтверждение факта принятия решения общим собранием участников данного общества путем неподписания протокола общего собрания, на котором он присутствовал, так как в силу закона, а именно пп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК РФ, факт принятия решений на собрании по общему правилу устанавливается путем нотариального удостоверения и аннулировать данное правило положениями устава невозможно.

Более того, судом установлено, что возможности блокирования самих решений органов управления ФАС России не выявлено в силу отсутствия таковой.

Также ФАС России не обосновано, каким образом положения Устава ООО «Миккор» позволяют контролировать принятие решений органами управления другого самостоятельного рыбодобывающего общества – АО «Дальрыбпром», в отношении которого составлено оспариваемое Заключение.

Пункт 3.4. Заключения: рыбодобывающие общества находятся в условиях производственной и материально-технической зависимости от иностранных инвесторов.

В подтверждение указанного довода ФАС России ссылается на оформление между АО «Дальрыбпром» и Green Star Inc. ипотеки в отношении трех морских судов: «Глория», «Алдан» и «Янтарь».

Как отмечено самой ФАС России, в п. 1.1. договоров ипотеки указано, что целью ипотеки судов является обеспечение исполнения обязательств АО «Дальрыбпром» по договору займа, заключенному между АО «Дальрыбпром» и компанией Green Star Inc., что в полной мере соответствует тому поведению, которое ожидается от разумного участника оборота и не является каким-либо нестандартным или необычным условием для сделок такого рода.

Одновременно с этим ФАС России указывает на то, что по данным договорам ипотеки АО «Дальрыбпром» ограничен в праве распоряжения указанными судами, однако не принимает во внимание, что из условий данных договоров прямо следует , что какие-либо ограничения по использованию данных судов для залогодателя (АО «Дальрыбпром») не предусмотрены, поскольку по условиям договоров данные суда остаются в пользовании залогодателя.

Также ФАС России указано, что судно «Tawariq 6» (в дальнейшем судно было переименовано на «Глория») приобретено АО «Дальрыбпром» на основании договора от 01.12.2011 № PS-181111 y компании «Green Tundra Со Ltd S.A.».

Вместе с тем, ФАС России не установлены какие-либо отклонения от рыночных условий при совершении АО «Дальрыбпром» сделки с компанией «Green Tundra Со Ltd S.A.», не входящей в Группу корейских компаний, не установлено и какое-либо влияние данной сделки на деятельность АО «Дальрыбпром».

Ссылка ФАС России на приобретение ООО «Миккор» судов Каролина-77 в 2010 году и Каролина-33 в 2002 году у компании «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» не имеет правового значения, поскольку эти суда приобретались в период, когда компания «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» не входила в Группу корейских компаний и не имела к ней никакого отношения, равно как ООО «Миккор» в указанный период также не имело отношения к АО «Дальрыбпром», ООО «Аринай» и их владельцам и руководству и не входило в группу рыбодобывающих обществ.

Факт продажи судна Каролина-33 в июне 2023 года нерезиденту (после более 20-ти лет эксплуатации и возрастом более 50 лет) сам по себе закону (в том числе Закону № 57-ФЗ) не противоречит. При этом нерезидент-покупатель судна не назван, а его принадлежность к группе корейских компаний не подтверждена.

Таким образом, ни одно из вышеуказанных утверждений ФАС России не свидетельствует об установлении материально-технической и производственной зависимости.

Первые два из них не имеют отношения к производственной и материально-технической сфере, поскольку суда в ипотеке оставались в пользовании заявителя и никаких препятствий в использовании судов в связи с ипотекой не возникло, а продажа одного судна после выработки им своего ресурса нерезиденту, который не назван и отношение которого к группе корейских компаний не указано, также не свидетельствует об установлении какого-либо контроля со стороны группы корейских компаний.

Также ФАС России указано, что компания «Green Star Inс.» с июля 2014 г. по настоящее время поставляла в адрес АО «Дальрыбпром» различные грузы, в том числе материально-технические средства для осуществления рыболовного промысла и морских рыболовных судов, бывших в эксплуатации, ввозимых после ремонта, и обеспечивала проведение ремонта судов.

Однако выполнение агентом своих прямых функций по организации ремонта судов АО «Дальрыбпром» (включая предъявление судна на класс Регистра) является прямой обязанностью компании «Green Star Inc.».

Суд также принимает во внимание доводы заявителя, что приобретение запасных частей и иных средств для осуществления рыболовного промысла иностранного производства для судов иностранной постройки стало весьма затруднительным и экономически крайне невыгодным с 2014 года и является крайне затруднительным по настоящее время.

В рассматриваемом случае речь идет, в частности, об оборудовании норвежского производства для ярусного (крючкового) лова, которое установлено на судах АО «Дальрыбпром». Иное оборудование на данных судах использовано быть не может, а в условиях санкций напрямую ни само оборудование, ни его составляющие в Россию не поставляются. Это возможно сделать только через иностранного агента.

При таких обстоятельствах, указанный довод ФАС России сделан без учета обстоятельств, что иная конкурентноспособная альтернатива для решения этого вопроса отсутствует.

Материалами дела подтверждено, что между АО «Дальрыбпром» и компанией «Green Star Inс.» существуют исключительно общехозяйственные сделки, не имеющие пороков и отклонений от стандартов поведения, при этом, само по себе предоставление различных грузов и/или услуг по обеспечению ремонта судна, не порождает каких-либо нарушений Закона № 57-ФЗ, поскольку закупка импортных запчастей для импортного судна, как и оказание услуг по ремонту судов в соответствии со статьей 40 Федерального Закона № 57-ФЗ не относятся к стратегическим видам деятельности и АО «Дальрыбпром» свободно в выборе контрагентов.

АО «Дальрыбпром» никаких эксклюзивных и/или долгосрочных договоров с компанией «Green Star Inc.» не заключало, обратного ФАС России не установлено и не доказано.

Материалами дела подтверждено, что именно АО «Дальрыбпром» осуществляет материально-технический и производственный контроль за состоянием и условиями содержания своих судов, суда проходят в установленном порядке и сроки необходимые ремонты и обследования в целях поддержания их в работоспособном состоянии. Иного ФАС России не установлено и не выявлено.

АО «Дальрыбпром» не имеет ограничений в распоряжении своими судами и их техническим оборудованием, обратного ФАС России не доказано.

Пункт 3.5. Заключения: сбыт рыбодобывающими обществами добытой (произведенной) ими рыбопродукции монополизирован иностранными инвесторами, входящими в группу компаний «Asia Cold Storage Со, Ltd.», приобретающими рыбопродукцию на нестандартных и льготных условиях.

В подтверждение указанного довода ФАС России указано, что Компания «Green Star Inc.» является фактически основным (преимущественным) конечным покупателем (в том числе через компанию «Kingfield Logistics LTD») добываемой (производимой) АО «Дальрыбпром» рыбопродукции.

В оспариваемом Заключении указано, что в период 01.01.2023 - 31.01.2023 компания «Green Star Inc.» приобрела у АО «Дальрыбпром» 89 % добываемой (производимой) им рыбопродукции (на основании контракта от 04.04.2022).

Вместе с тем, как обоснованно указывает АО «Дальрыбпром», сбыт добытой (произведенной) им рыбопродукции не монополизирован иностранными инвесторами, входящими в группу компаний «Asia Cold Storage Со, Ltd.», а все заключенные АО «Дальрыпром» договоры купли-продажи готовой рыбопродукции заключены на рыночных условиях, не отклоняются от стандартных экспортных сделок, при этом общества и не имеют долгосрочных обязательств.

Продукция АО «Дальрыбпром» реализуется не только Группе корейских компаний, но также и иным лицам, не имеющим к группе корейских компаний никакого отношения.

Вопреки выводам ФАС России, наибольшая часть рыбопродукции (60%), а именно: 23 145 785,200 кг на сумму 4 326 438 016,46 руб. поставлялась в адрес компании Kingfield Logistics Ltd., зарегистрированной в Гонконге, не относящейся к Группе корейских компаний.

К крупным покупателям рыбопродукции Дальрыбпрома (по объему продаваемой продукции свыше 1 тыс. тонн и (или) при выручке от продажи свыше 100 млн руб.) также можно отнести таких покупателей, как Richmax Capital Limited, ООО «Даймонд Фиш», Blue Ice Inc., Nordic Ice Inc. и ООО «Миккор».

При этом согласно представленным в материалы дела документам единственным акционером и единоличным исполнительным органом гонконских компаний «Richmax Capital, Ltd.» и «Kingfield Logistics LTD.» (Hong Kong) является гражданин Исландии Vigfusson Ellert.).

Компании Richmax Capital Ltd. и Kingfield Logistics Ltd. (Hong Kong) не входят в одну группу с группой корейских компаний по основаниям, предусмотренным ст. 9 Закона о защите конкуренции. В оспариваемом заключении указанные компании к Группе корейских компаний также не отнесены.

Кроме того, ФАС России не приведено и не выявлено ни одной сделки купли-продажи рыбопродукции на нестандартных и льготных условиях. Экспорт продукции проходит таможенный контроль. Нарушений либо отклонений цен от рыночных не выявлено.

Сравнение условий оплаты и размера неустойки за просрочку оплаты между внутренними и экспортными сделками, как критерий нестандартности и льготности, является недопустимым в силу различия рынков и контрагентов по сделкам, а также факторов, влияющих на их заключение и исполнение, включая, но не ограничиваясь деловым оборотом, порядком исполнения, контролем и судебной защитой.

При этом как указано заявителем и не опровергнуто антимонопольным органом, компания «Green Star Inc» является международным агентом, оказывающим контрагентам, в том числе Гонконгским компаниям, исключительно услуги агента, без предоставления которых деятельность иностранного лица на территории Республики Кореи либо невозможна, либо достаточно затруднена.

Статус компании «Green Star Inc» напрямую установлен в заключенных АО «Дальрыбпром» с «Richmax Capital, Ltd» и «Kingfield Logistics LTD» договорах купли-продажи рыбопродукции, представленных в материалы дела, из положений которых напрямую следует, что Компания «Green Star Inc», является агентом «Richmax Capital, Ltd» / «Kingfield Logistics LTD» на территории Республики Корея и совершает как агент ряд определенных договором действий от своего имени.

Привлечение Richmax Capital, Ltd и «Kingfield Logistics LTD» на территории

Республики Корея агента - Компанию «Green Star Inc» не изменяет сторону контрактов купли-продажи, заключенных АО «Дальрыбпром», и не подменяет покупателя рыбопродукции и плательщика.

Оплата поставленной в адрес компаний Richmax Capital, Ltd рыбопродукции в указанные в Заключении периоды произведена непосредственно компанией Richmax Capital. Ltd в адрес АО «Дальрыбпром».

Оплата поставленной в адрес компаний «Kingfield Logistics LTD» рыбопродукции в указанные в Заключении периоды произведена непосредственно компанией «Kingfield Logistics LTD» в адрес АО «Дальрыбпром».

Стоимость рыбопродукции является рыночной и не имеет отклонений от среднерыночных цен при экспорте рыбопродукции, что ФАС России не оспаривается.

Кроме того, указанный вывод сделан ФАС России без учета того, что АО «Дальрыбпром» осуществляло также продажу рыбопродукции в течение 2018-2023 гг. как на территории Российской Федерации, так и на экспорт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (Гонконг, Китай и Республика Корея).

Так, в адрес компании «Green Star Inc.» в 2023 году на рыночных условиях было экпортировано 2 059 720 кг готовой продукции, при этом на российский рынок было поставлено 1 594 323 кг.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что АО «Дальрыбпром» активно осуществляет торговлю рыбопродукцией на внутреннем рынке Российской Федерации. Выручка предприятия от реализации продукции на Российском рынке в 2019 году составила 226 млн руб., то есть более 20% общей годовой выручки; в 2021 году – 122 млн руб., в 2022 году – 132 млн руб., в 2023 году – 146 млн руб., что также составило около 20% общей годовой выручки.

Приведенные выше обстоятельства подтверждаются, в том числе, заключением специалиста № 07/02/24 по результатам экономического исследования от 21.02.2024, выполненным Автономной некоммерческой организацией Экспертно-правовой центр «Финансовые расследования и судебные экспертизы», в соответствии с выводами которого:

- За период 2018-2023 гг. АО «Дальрыбпром» осуществлял поставки на рыбопродукции на российский рынок, а также на экспорт. Доля поставок на российский рынок увеличилась до 35% в 2023 году. Анализ цен реализации основного вида продукции – трески, показал, что сделки на российском и зарубежных рынках осуществлялись по рыночным ценам, позволяющим обеспечивать прибыльную деятельность.

- По результатам производственной деятельности АО «Дальрыбпром» за период 2017-2023 гг. получена прибыль в сумме 463 686 990,60 руб., которая почти в полном объеме (98,7%) направлена на развитие общества. Между акционерами: ФИО1 (6500 акций) и ФИО2 (3500 акций) распределено 6 150 000,00 руб. или 1,3% полученной прибыли. Следовательно, бенефициарными владельцами АО «Дальрыбпром» являются только ФИО1 (6500 акций) и ФИО2 (3500 акций), между которыми распределялась прибыль, полученная обществом. Расчеты с аффилированными лицами (за исключением ООО «Аринай» и ООО «Миккор») не производились. Иных (скрытых) бенефициаров не выявлено.

- По результатам проведенного исследования установлено, что взаимоотношения с компаниями Green Star Inc. (Республика Корея), Nordic Ice Inc. (Республика Корея), Blue Ice Inc. (Республика Корея) совершались в рамках экспортных контрактов. Контракты с Green Star Inc., Nordic Ice заключены в 2021 году, с Blue Ice Inc. в 2022 году. Расчеты проводились как авансовыми платежами, так и по факту поставки рыбопродукции. Условия контрактов выполнялись обеими сторонами и носили взаимовыгодный характер.

- Поставки продукции в адрес компаний Green Star Inc. (Республика Корея), Nordic Ice Inc. (Республика Корея), Blue Ice Inc. (Республика Корея) в объеме 7 816 488,040 кг

сформировали выручку АО «Дальрыбпром» на общую сумму (в эквиваленте) 1 639 123 515,94 руб., что составляет, соответственно, 20,47% от всего объема реализованной продукции и 22,89% от общей суммы реализации, между Компанией Seong Kyung Fishery Co. Ltd и АО «Дальрыбпром» взаимоотношения отсутствовали.

- Убыток (недополученная выгода) у АО «Дальрыбпром» в результате хозяйственных отношений с компаниями группы «Asia Cold Storage Co. LTD» за период 01.01.2018-31.12.2023 отсутствует.

- Наибольшая часть рыбопродукции (60%), а именно: 23 145 785,200 кг на сумму 4 326 438 016,46 руб. в 2018-2023 гг. поставлялась в адрес компании Kingfield Logistics Ltd. (Гонконг), 15,85% объема рыбопродукции (6 050 528,04 кг на сумму 1222239 228,19 руб.) поставлено в адрес компании Green Star Inc. К крупным покупателям рыбопродукции АО «Дальрыбпром» (по объему продаваемой продукции свыше 1 тыс. тонн и (или) при выручке от продажи свыше 100 млн. руб.) также следует отнести таких покупателей, как Richmax Capital Limited, ООО «Даймонд Фиш», Blue Ice Inc., Nordic Ice Inc. и ООО «Миккор».

- По представленным документам установить являются ли компании, зарегистрированные в Республике Корея: Green Star Inc., Nordic Iсе Inc., Blue Ice Inc. конечными покупателями рыбопродукции в объеме 7 731 298,70 кг или действуют в интересах третьих лиц (в качестве агента), не представляется возможным. На основании предоставленных на исследование двух таможенных деклараций установлено, что конечными покупателями продукции, реализуемой в адрес Green Star Inc. являются DALIAN HAIQING FOOD СО., LTD. CHINE (в объеме 33 781,340 кг) и не указанное юридическое лицо, Дания, п. Орхус (Евросоюз) (в объеме 51 408,000 кг).

- Договоры (контракты) купли-продажи рыбопродукции между АО «Дальрыбпром» (Продавец) и компаниями группы Asia Cold Storage Со. LTD. (Green Star Inc., Nordic Ice Inc. и Вlue Ice Inc. - Покупатели) согласованы на стандартных условиях, содержат сведения о цене и количестве товара, условия и порядок поставки (Инкотермс) и оплаты, что соответствует типовым условиям договора купли-продажи, содержат условия расторжения договора, определяют штрафные санкции и неустойки при просрочке исполнения обязательств по договору. Также договоры содержат специальные требования, установленные законодательством: положения о проведении лабораторных и ветеринарных исследований, а также о выполнении таможенной очистки и оформлении таможенной декларации.

Указанные выводы подтверждают необоснованность выводов ФАС России о том, что сбыт АО «Дальрыбпром» добытой (произведенной) им рыбопродукции монополизирован иностранными инвесторами, входящими в группу компаний «Asia Cold Storage Со, Ltd.», приобретающими рыбопродукцию на нестандартных и льготных условиях.

При этом представленные АО «Дальрыбпром» доказательства, включая заключение специалиста, ФАС России в нарушение ст. 65 АПК РФ не опровергнуты, каких-либо обоснованным доводов в опровержение позиции заявителя, ФАС России не приведено.

Пункт 3.6. Заключения: рыбодобывающие общества находятся в условиях финансовой зависимости от иностранных инвесторов, входящих в группу компаний «Asia Cold Storage Со. Ltd.».

В подтверждение указанного довода ФАС России указано следующее, что поскольку компании группы «Asia Cold Storage Со. Ltd.» фактически являются основными и исключительными контрагентами рыбодобывающих обществ, то они предопределяют своими действиями возможность ведения рыбодобывающими обществами предпринимательской деятельности (посредством выкупа всей добываемой рыбопродукции, осуществлением обслуживания судов и др.).

Сложившиеся договорные отношения полностью охватывают процесс по добыче

(вылову) водных биоресурсов стратегическими обществами, ставят эти общества в финансовую зависимость от стабильности таких договорных отношений, их условий.»

Данный вывод ФАС России признается судом необоснованным в силу следующего:

Процесс добычи (вылова) водных биоресурсов осуществляется АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» самостоятельно, независимо и в своих интересах, иного ФАС России не доказано.

Кроме того, АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» свободны в выборе контрагентов на поставку рыбопродукции и определяют условия работы по своему собственному усмотрению и выбору, иного ФАС России не установлено.

АО «Дальрыбпроом» и Green Star Inc., ООО «Миккор» и компания «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» связаны исключительно гражданско-правовыми договорами, предметами которых является возмездное приобретение рыбопродукции и оказание посреднических услуг на возмездной рыночной основе, без какой-либо взаимной зависимости. Отклонений от рыночных условий ФАС России не выявлено и не установлено.

Приведенные выше обстоятельства подтверждаются также заключением специалиста № 07/02/24 по результатам экономического исследования от 21.02.2024, выполненным Автономной некоммерческой организацией Экспертно-правовой центр «Финансовые расследования и судебные экспертизы», в соответствии с выводами которого:

- На основании оценки финансового положения АО «Дальрыбпром» установлено, что по состоянию на 31.12.2022 АО «Дальрыбпром» располагало возможностью погашать свои обязательства за счет имеющихся активов, обладало финансовой устойчивостью (достаточность собственных средств для ведения стабильной финансово-хозяйственной деятельности), а также обеспечивало постоянное поступление выручки.

- По результатам проведенного исследования установлено, что взаимоотношения с компаниями «Green Star Inc.» (Республика Корея), «Nordic Ice Inc.» (Республика Корея), «Blue Ice Inc.» (Республика Корея) совершались в рамках экспортных контрактов. Контракты с «Green Star Inc., Nordic Ice» заключены в 2021 году, с «Blue Ice Inc.» в 2022 году. Расчеты проводились как авансовыми платежами, так и по факту поставки рыбопродукции. Условия контрактов выполнялись обеими сторонами и носили взаимовыгодный характер.

- Убыток (недополученная выгода) у АО «Дальрыбпром» в результате хозяйственных отношений с компаниями группы «Asia Cold Storage Co. LTD» за период 01.01.2018-31.12.2023 отсутствует.

- АО «Дальрыбпром», ООО «Аринай» и ООО «Миккор» являются самостоятельными субъектами, осуществляющими независимую друг от друга финансовую и хозяйственную деятельность. Договоры, заключенные АО «Дальрыбпром» с ООО «Аринай» и ООО «Миккор», направлены на извлечение прибыли, организации не имеют противоречий по экономическим интересам и не извлекают отдельных существенных выгод из взаимоотношений.

Суд также принимает во внимание представленную переписку между компанией «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» и ООО «Миккор», из которой следует, что стороны обсуждают вопросы корректировки цен на продукцию в связи с аварией на Фукусиме, повышением цен на судовое топливо и т.п. При этом из переписки следует, что это не указания контролирующего лица подконтрольному лицу, а равноправный переговорный процесс контрагентов, каждый из которых отстаивает свою позицию и принимает во внимание доводы другой стороны.

Суд также учитывает, что согласно представленным компанией «Nordic Ice Inc.» данным о доходах и прибыли корейских компаний, входящих в Группу корейских

компаний, прибыль АО «Дальрыбпром» и ООО «Миккор» за период с 2021 по 2023 год существенно превышает прибыль компаний Green Star Inc.», «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.», что исключает обоснованность примененного ФАС России подхода о фактическом контроле рыбодобывающих обществ корейскими компаниями.

Избранный ФАС России способ доказывания предполагает, что лицо, фактически определяющее действия подконтрольного ему лица, как правило, является конечным бенефициаром такой организации взаимоотношений и, как бенефициар, получает основной (с учетом масштабов деятельности организации) доход от такого контроля.

С учетом представленных в материалы дела документов, в том числе сведений и документов о финансовых показателях АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор», ООО «Аринай», бухгалтерской и налоговой отчетности корейских компаний, данных сравнительного анализа финансовых показателей российских рыбодобывающих обществ и группы корейских компаний, суд приходит к выводу, что ни сама группа корейских компаний, ни одна из входящих к ее состав компаний, конечным бенефициаром российской группы компаний не является.

С учетом оценки представленных доказательств в их совокупности суд приходит к выводу, что довод ФАС России о финансовой зависимости российских рыбодобывающих обществ от группы корейских компаний является необоснованным и опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Пункт 3.7. Заключения: формирование представления о наличии у иностранных инвесторов - компаний «Green Star Inc.», «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.», «Nordic Ice Inc.», «Blue Ice Inc.», входящих в группу компаний «Asia Cold Storage Co. Ltd», права на добычу (вылов) водных биоресурсов на территории Российской Федерации.

Данный довод ФАС России не свидетельствует об установлении контроля иностранного инвестора над заявителем, так как формирование представления у иностранной компании о наличии у него права на добычу (вылов) водных биоресурсов на территории Российской Федерации не может породить и не порождает права на добычу (вылов) водных биоресурсов на территории Российской Федерации.

Сам по себе факт позиционирования лица в том или ином качестве на своем сайте в сети интернет в рекламных и маркетинговых целях не свидетельствует об установлении реального контроля в отношении кого-либо.

Более того, вопреки доводам ФАС России, на официальном сайте компании «Asia Cold Storage Со. Ltd.» в сети «Интернет» (http://asiacold.co.kr/emain.php) не размещалась и не размещается информации о наличии у корейских компаний права на вылов (добычу) водных биологических ресурсов на территории Российской Федерации. Неопровержимых доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что все доводы ФАС России о фактическом контроле Группы корейских компаний над АО «Дальрыбпром» сделаны без анализа и учета представленных заявителем в материалы дела доказательств, а также без учета экономического результата, как деятельности АО «Дальрыбпром» в целом, так и перечисленных в Заключении сделок.

Более того, ФАС России в оспариваемом Заключении допускает подмену понятий, квалифицируя сделки АО «Дальрыбпром», связанные с реализацией готовой продукции, в качестве действий, направленных на получение доступа к вылову (добыче) водных биоресурсов и осуществление контроля над таким выловом.

При вынесении Заключения ФАС России не учтено, что сам по себе факт продажи готовой рыбопродукции на экспорт компании «Green Star Inc» или иной компании, входящей с ней в одну группу, и/или предоставление компанией «Green Star Inc» различных агентских услуг, в том числе по организации ремонта судна, принадлежащего АО «Дальрыбпром», не порождают контроля вышеуказанного иностранного инвестора над АО «Дальрыбпром», поскольку экспорт рыбопродукции, агентские услуги, в том числе по ремонту судов в соответствии пункту 40 статьи 6

Закона № 57-ФЗ не относятся к стратегическим видам деятельности и АО «Дальрыбпром» свободен в выборе контрагентов.

С учетом установленных судом обстоятельств, ни одна сделка АО «Дальрыбпром», положенная в основу выводов ФАС Росси об установлении контроля иностранного инвестора, не содержит каких-либо условий, касающихся установления контроля или зависимости любого рода от какого-либо лица, обеспечения доступа указанного лица к вылову (добыче) водных биоресурсов, т.е. к тому виду деятельности, который в силу закона признается стратегическим.

Указанные антимонопольным органом сделки АО «Дальрыбпром» направлены исключительно на сбыт готовой рыбной продукции (результат переработки биоресурсов) и связаны исключительно с такой реализацией. В этом смысле контрагенты АО «Дальрыбпром» заинтересованы в готовой продукции («товар»), а не в биоресурсах («рыба в воде»).

Сущность внешнеэкономической деятельности заключается в том, что хозяйствующий субъект участвует в рыночной экономике, преследуя собственный коммерческий интерес, основанный на имеющихся материально-технических возможностях.

Также, как обоснованно указывает заявитель, и не опровергает ФАС России, ни один из контрагентов АО «Дальрыбпром» не занимается выловом (добычей) биоресурсов, а занимается исключительно тем, что связано с реализацией готовой продукции и/или сопутствующими услугами.

Их экономический интерес не связан с доступом к вылову или с осуществлением такого вылова. Их интересует готовая продукция, при этом вопрос продвижения российской рыбной продукции на целевых рынках зарубежных стран является одной из приоритетных стратегических задач развития рыбохозяйственного комплекса России, определенных рядом стратегических документов, в том числе «Морской Доктриной Российской Федерации», утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 31.07.2022 г. № 512 и «Стратегией развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов Российской Федерации на период до 2030 года», утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 8 сентября 2022 г. № 2567-р.

Материалами дела подтверждено и судом установлено, что АО «Дальрыбпром» за период с 31.12.2011 по 31.12.2022 имеет рост активов, в том числе за счет увеличения основных средств, финансовых вложений, запасов и прочих активов, рост пассивов связан в большей степени с увеличением собственных средств, а именно нераспределенной прибыли, при незначительном росте долгосрочных и краткосрочных обязательств. АО «Дальрыбпром» имеет высокий уровень автономии (низкая зависимость от привлеченных средств), активы общества обеспечиваются собственными средствами.

Показатели выручки АО «Дальрыбпром» в период с 31.12.2012 по 31.12.2021 увеличивались, результатом являлась валовая прибыль.

Материалами дела, в том числе заключением специалиста, подтверждено, а ФАС России не опровергнуто, что АО «Дальрыбпром» обладает возможностью погашать свои обязательства за счет имеющихся активов, обладает финансовой устойчивостью (достаточность собственных средств для ведения стабильной финансово-хозяйственной деятельности), а также обеспечивает постоянное поступление выручки.

Кроме того, как предусмотрено частью 1 статьи 2 Закона № 57-ФЗ, данный Закон регулирует отношения, связанные с осуществлением иностранными инвесторами или группой лиц инвестиций в форме приобретения акций (долей), составляющих уставные капиталы хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, и (или) в форме приобретения указанными лицами в собственность, владение или пользование имущества, которое относится к основным производственным средствам таких хозяйственных обществ и

стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов определенной на последнюю отчетную дату по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности балансовой стоимости активов хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также с совершением иных сделок, в том числе на фондовых биржах, или действий, в результате которых устанавливается контроль иностранных инвесторов или группы лиц над такими хозяйственными обществами.

Данный закон распространяется на сделки по приобретению иностранными инвесторами (группой лиц) основных производственных фондов хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение, то есть на сделки по продаже иностранным инвесторам (группе лиц) имущества, принадлежащего обществам, имеющим стратегическое значение, а не по приобретению такими обществами имущества.

Аналогичной правовой подход указан в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.10.2022 по делу № А40-58316/2019.

Заявителем подтверждено и ФАС России не опровергнуто, что условия каждой конкретной сделки в отдельности и всех сделок в совокупности сбалансированы (обеспечивают баланс интересов сторон) и не создают никаких конкурентных преимуществ ни для одной из сторон, т.е. являются взаимовыгодными, рыночно обоснованными и соответствуют стандартным (обычно применяемым) условиям аналогичных сделок такого рода.

При этом длительность хозяйственных операций и договорных отношений с одним контрагентом, в отсутствие пороков сделок, не свидетельствуют о нестандартности с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения, а наоборот, свидетельствуют о сбалансированном ведении бизнеса с надежным партнёром, не допускающим нарушений принятых на себя обязательств.

Совокупностью представленных в дело доказательств подтверждено, что АО «Дальрыбпром» и компания «Green Star Inc.», равно как ООО «Миккор» и компания «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.», действуя каждый в своем интересе, осуществляли обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав. Обратного ФАС России не доказано.

Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2023 N Ф05-18267/2023 по делу № А40-133024/2022, в судебной практике, на которую ссылается ФАС России, финансовой зависимостью являются такие обстоятельства, при которых одно лицо не может позволить обеспечивать себя и свою деятельность без помощи другого лица.

Однако, в настоящем случае, допустимых доказательств экономической и/или финансовой и/или технической зависимости АО «Дальрыбпром» или иных лиц, входящих с ним в одну группу, от иностранных партнеров-контрагентов, не приведено.

Пункт 2 статьи 1 ГК РФ предусматривает, что юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Предпринимательской деятельностью является, прежде всего, самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Признак самостоятельности предпринимательской деятельности означает участие предпринимателя в гражданском обороте непосредственно, от своего имени, в своей воле и в своем интересе, то есть предприниматель самостоятельно решает все вопросы деятельности своего предприятия.

К условиям осуществления предпринимательской деятельности относятся, в том числе наличие и доступность денежных, материально-технических и производственных ресурсов, уровень доходов на инвестированный капитал, а также наличие и доступность заемных средств, к которым готовы обратиться предприниматели для финансирования своих деловых операций и которые готовы предоставить им кредитные организации.

Как установлено судом на основании совокупности представленных в дело доказательств и не опровергнуто ФАС России, АО «Дальрыбпром» для осуществления предпринимательской деятельности на любых рынках, как российских, так и зарубежных, имеет устойчивые финансовые показатели, имеющие постоянный рост, достаточные материально-технические и производственные ресурсы, обладает необходимым квалифицированном персоналом, деловыми связями и надежной деловой репутацией.

Условия осуществления предпринимательской деятельности АО «Дальрыбпром» и иных лиц, входящих с ним в группу, никак не ограничены, не отклоняются от рыночных условий и правил делового оборота.

Таким образом, вопреки позиции ФАС России, сделки АО «Дальрыбпром» имеют экономическую обоснованность и соответствие рыночным условиям, не свидетельствуют об установлении Группой иностранных инвесторов незаконного контроля над АО «Дальрыбпром» по основанию, приведенному ФАС России в оспариваемом заключении (ч. 2 п. 3 ст. 5 Закона № 57-ФЗ – получение контролирующим лицом на основании договора или по иным основаниям права или полномочия определять решения, принимаемые контролируемым лицом, в том числе определять условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности).

Аналогичной правовой подход указан в Постановлении Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 по делу № А73-2898/2021.

При этом иных предусмотренных Законом № 57-ФЗ оснований, по которым стратегическое общество считается находящимся под незаконным контролем иностранного инвестора (группы лиц, в которую входит иностранный инвестор), ФАС России в оспариваемом Заключении и при рассмотрении настоящего дела не приведено.

С учетом изложенного, выводы ФАС России о нахождении группы рыбодобывающих обществ под контролем группы корейских компаний, имеют предположительный характер и не подтверждены необходимой и достаточной совокупностью относимых и допустимых доказательств.

Более того, указанные выводы и изложенные в оспариваемом заключении обстоятельства содержат ошибочные сведения, противоречат фактическим обстоятельствам дела и опровергаются доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле.

ФАС России, принимая оспариваемое заключение, не обосновала свой вывод об установлении Группой корейских компаний фактического незаконного контроля над российскими компаниями АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай», достаточной совокупностью взаимосвязанных косвенных доказательств, свидетельствующих об отсутствии самостоятельности АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринй» в осуществлении ими своей предпринимательской деятельности при одновременной их корпоративной, управленческой, финансовой, материально-технической и производственной зависимости от Группы корейских компаний, а также не подтвердила, что Группа корейских компаний имела возможность определять и фактически определяла решения, принимаемые АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай», и условия осуществления ими предпринимательской деятельности.

В обжалуемом заключении ФАС России использует выработанные, в том числе судебной практикой, общие признаки, наличие которых в совокупности может указывать на установление фактического контроля иностранного инвестора. ФАС России приводит формально соответствующие таким признакам доводы, которые не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами и опровергнуты доказательствами, представленными в материалы дела лицами, участвующими в деле.

Для принятия решения о выявлении действий, в результате которых устанавливается контроль иностранных инвесторов или группы лиц над хозяйственным обществом, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, антимонопольный орган должен собрать достаточное количество доказательств и полно (всесторонне) установить фактические обстоятельства наличия нарушения требований Закона № 57-ФЗ, оснований для выдачи заключения, с тем чтобы государственный орган действовал не произвольно, а в пределах нормативно установленной компетенции и в соответствии с закрепленными полномочиями в определенной сфере контрольной деятельности государственного управления.

Это согласуется с выводами Конституционного Суда Российской Федерации о том, что в качестве необходимого элемента общего понятия состава правонарушения выступает вина, наличие которой является во всех отраслях права предпосылкой возложения юридической ответственности (Постановление от 24 июня 2009 года № 11-П; определения от 18 июля 2024 г. № 1807-О, от 26 ноября 2018 года № 3063-О и от 29 января 2015 года № 185-О).

Учитывая публично-правовой характер правоотношений между контролирующими государственными органами и субъектами предпринимательской деятельности, названные органы не могут ограничиваться формальной констатацией лишь факта нарушения нормативных правил, не выявляя иные связанные с ним обстоятельства, в том числе наличие (отсутствие) вины соответствующих субъектов. (Постановление от 24 июня 2009 года № 11-П; определения от 29 января 2015 года № 185-О и от 26 ноября 2018 года № 3063-О).

В оспариваемом заключении вина АО «Дальрыбпром», ООО «Миккор» и ООО «Аринай» не установлена.

Доводы ФАС России, изложенные в оспариваемом заключении, относятся исключительно к компаниям «Green Star Inc.» и «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.». При этом большая часть доводов и косвенных признаков контроля, на которые ссылается ФАС России, относится к компаниям «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» и ООО «Миккор», при том за период, когда компания «Seong Kyung Fisheries Co., Ltd.» не относилась к группе Корейских компания, а ООО «Миккор» не относился к группе АО «Дальрыбпром».

В обоих случаях данные компании связаны исключительно гражданско-правовыми договорами, предметами которых является возмездное приобретение рыбопродукции и оказание посреднических услуг на возмездной рыночной основе, без какой-либо взаимной зависимости. Отклонения от рыночных условий ФАС России не выявлены и не установлены.

Также суд учитывает, что положения Закона № 57-ФЗ не допускают выдачи антимонопольным органом заключения об установлении контроля иностранного инвестора (группы лиц, в которую входит иностранный инвестор) в отношении группы компаний или с приведением доводов, относящихся к различным обществам, даже если они в какой-то период стали входить в одну группу лиц.

Ссылки ФАС России в оспариваемом заключении на судебную практику по иным делам не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные ФАС России судебные акты вынесены в рамках других дел с иными обстоятельствами, которые не являются тождественными обстоятельствам настоящего дела (определение Верховного Суда РФ от 21 января 2019 г. № 306-ЭС16-9687(3) по делу № А57-17295/2014).

Также суд приходит к выводу о нарушении оспариваемым Заключением прав и законных интересов заявителя в области предпринимательской деятельности в силу следующего.

Как следует из материалов дела, заявитель имеет действующие договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 29.08.2018 №№ ДВ-М-1600, ДВ-М- 1618, ДВ-М-1669, от 30.08.2018 №№ ДВ-М-1586, ДВ-М-1934, ДВ-М-1981, ДВ-М-2025, ДВ-М-2061, ДВ-М-2087, ДВ-М-2143, ДВ-М-2164, от 31.08.2018 №№ ДВ-М-1960, ДВ-М-2005, ДВ-М-2049, ДВ-М-2075, ДВ-М-2125, от 05.09.2018 №№ ДВ-М-824, ДВ-М-888, ДВ-М-979, ДВ-М-1064, от 08.10.2021 № ДВ-А-276, ДВ-А-277, промысловые рыболовные суда, необходимые для добычи водных биоресурсов.

В силу положений ч. 5.11 ст. 15 Закона № 57-ФЗ с момента поступления в Росрыболовство оспариваемого Заключения ФАС России не допускается предоставление заявителю права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, в том числе выдача разрешений на добычу (вылов) водных биологических ресурсов на основании ранее совершенных сделок и (или) принятых решений, влекущих за собой предоставление права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов такому хозяйственному обществу.

На основании указанных положений Закона № 57-ФЗ и в связи с поступившим в Росрыболовство Заключением ФАС России, заявителю отказано в выдаче разрешений на вылов водных биологических ресурсов на очередной год, в связи с чем АО «Дальрыбпром» не может осуществлять свой основной вид деятельности – морское рыболовство.

Более того, на основании пункта 6 части 2 статьи 13 Закона № 166-ФЗ права на добычу (вылов) водных биоресурсов подлежат принудительному прекращению в случае установление над лицом, у которого имеется право на добычу (вылов) водных биоресурсов, контроля иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, с нарушением требований Закона № 57-ФЗ.

Следовательно, оспариваемое Заключение ФАС России является основанием для принудительного прекращения права на добычу(вылов) водных биоресурсов, т.е. повлечет прекращение основного вида деятельности заявителя,

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении оспариваемым Заключением прав Заявителя в сфере предпринимательской деятельности.

Согласно ч. 5 ст. 200 АПК РФ с учетом ч. 1 ст.65 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Выполняя обязанность по доказыванию вышеуказанных обстоятельств, ответчиком в материалы дела представлены письменный отзыв и приложенные к нему документы, даны устные пояснения в судебном заседании.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Оценив все доводы лиц и представленные сторонами доказательства в обоснование заявленных правовых позиций в совокупности, суд пришел к выводу о том, что ответчик не аргументировал обоснованность оспариваемого заявителем Заключения.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде постановлений, в случаях, когда суды при рассмотрении дела не исследуют по существу фактические обстоятельства, ограничиваясь только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным (Постановления от 6 июня 1995 года по делу о проверке конституционности положения статьи 19 Закона РСФСР "О милиции", от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, от 28 октября 1999 года по делу о проверке конституционности статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций"). Данная правовая позиция имеет общий характер и касается любых правоприменителей.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что судопроизводство должно осуществляться с учетом фундаментальных принципов права, в числе которых запрет приоритета формального над существом (запрет пуризма), исходя из фактических обстоятельств конкретных правоотношений как процессуальных, так и по существу спора, в целях того, чтобы формальное обеспечение какого-либо элемента права на суд не приводило к иллюзорности такого права и нарушению баланса интересов сторон.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 28.06.2022 N 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (пункт 17) указал, что осуществляя проверку решений, действий (бездействия), судам необходимо исходить из того, что при реализации государственных или иных публичных полномочий наделенные ими органы и лица связаны законом (принцип законности).

Решения, действия (бездействие), затрагивающие права, свободы и законные интересы гражданина, организации, являются законными, если они приняты, совершены (допущено) на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов.

При этом судам следует иметь в виду, что законность оспариваемых решений, действий (бездействия) нельзя рассматривать лишь как формальное соответствие требованиям правовых норм.

С учетом установленных конкретных обстоятельств данного дела, суд, исходя из принципа справедливости, недопущения формального подхода, принимает решение об удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, суд, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 2 и ч. 3 ст. 201 АПК РФ, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований заявителя о признании недействительным заключения ФАС России от 17.11.2023 № ЦА/96569/23.

В соответствии с пунктом 3 части 5 статьи 201 АПК РФ в резолютивной части решения по делу об оспаривании действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должно содержаться указание на признание оспариваемых действий (бездействия) незаконными и обязанность соответствующих органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц совершить определенные действия, принять решения или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленный судом срок либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

Как разъяснено в пункте 26 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", признав оспоренное решение, действие (бездействие) незаконным, суд независимо от того, содержатся ли соответствующие требования в административном исковом заявлении (заявлении), вправе указать административному ответчику (наделенным публичными полномочиями органу или лицу) на необходимость принятия решения о восстановлении права, устранения допущенного нарушения, совершения им определенных действий в интересах административного истца (заявителя) в случае, если судом при рассмотрении дела с учетом субъектного состава участвующих в нем лиц установлены все обстоятельства, служащие основанием материальных правоотношений. Однако суд вправе и отказать в удовлетворении требований о возложении на орган или лицо, наделенные публичными полномочиями, обязанности принять решение, совершить действия, если установлены обстоятельства, исключающие возможность удовлетворения таких требований (абзац второй пункта 26).

Защита нарушенных прав заявителя в данном конкретном случае достигается путем признания недействительным заключения ФАС России от 17.11.2023 № ЦА/96569/23.

Судом проверены все доводы ответчика, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

При этом не отражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов лиц, участвующих в деле, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 N 305-КГ17- 13690).

Согласно ст. 110 АПК РФ, с учетом положений ч. 1ст. 333.37 НК РФ, уплаченная заявителем госпошлина за рассмотрение заявления подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 4, 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176, 198-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие требованиям действующего законодательства, признать недействительным заключение Федеральной антимонопольной службы от 17 ноября 2023 года № ЦА/96569/23.

Взыскать с Федеральной антимонопольной службы в пользу Акционерного общества «Дальрыбпром» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: С.О. Ласкина