Постановление от 15 сентября 2020 г. по делу № А40-54287/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-35608/2020

Дело № А40-54287/18
г. Москва
15 сентября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей А.Н. Григорьева, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17 июня 2020, вынесенное судьей Мухамедзановым Р.Ш., о признании недействительными сделками договор дарения земельного участка № б/н от 24.07.2015 г., договор дарения жилого здания № б/н от 24.07.2015 г. заключенные между ФИО2 и Афанасьевой Полиной Григорьевнойпо делу № А40-54287/18 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2

при участии в судебном заседании:

от АО «ТЭМБР-БАНК» -ФИО4 дов от 22.08.19

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2018г. ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5 .

В Арбитражный суда города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании договоров дарения земельного участка и жилого дома от 24.07.2015 г. недействительными и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 июня 2020 года признан недействительными сделками договор дарения земельного участка № б/н от 24.07.2015 г., договор дарения жилого здания № б/н от 24.07.2015 г. заключенные между ФИО2 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 2 141 138,59 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, должник обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

От финансового управляющего должника, АО «ТЭМБР-БАНК» поступили письменные позиции по апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель АО «ТЭМБР-БАНК» возражал по доводам жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что 24 июля 2015 г. ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая, дочь должника) заключили договор дарения жилого дома, кадастровый номер 10:05:0050101:113, общей площадью 123 кв.м., расположенного по адресу: Республика Карелия, Питкярантский район, 132 км автодороги Олонец-Сортавала, д. 4 и договор дарения земельного участка, кадастровый номер 10:05:0050101:81, общей площадью 1000 кв.м., расположенного по адресу: Республика Карелия, Питкярантский район, в 3.5 километрах севернее города Питкяранта. Земельный участок расположен в северо-западной части кадастрового квартала 10:05:050101.

Переход права собственности на имущество за ФИО3 был зарегистрирован 18 сентября 2015 г., что подтверждается выпиской из ЕГРН о переходе прав на недвижимое имущество.

Финансовый управляющий должника, полагая со ссылками на положения ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), что договоры дарения от 24 июля 2015 г. обладают признаками недействительности, поскольку направлены на безвозмездное отчуждение имущества путем совершения сделки с целью предотвращения возможного обращение на него взыскания кредиторами, обратился в суд с настоящим заявлением обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительными по ст.ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку пришел к выводу о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением, а именно в данном случае при наличии у ФИО8 неисполненных перед АО «Русский Международный Банк» и ОАО «Углеметбанк», АКИБ «ОБРАЗОВАНИЕ» (АО) обязательств по договорам поручительства, а также личных кредитных обязательств ликвидное имущество (земельный участок и нежилое здание) безвозмездно отчуждено в пользу члена семьи - его дочери с сохранением их в ее собственности, о чем однозначно был осведомлен ФИО6 и должна была знать ФИО3 в силу их родственных отношений.

Данное обстоятельство, как указал суд первой инстанции, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны данных лиц.

Также суд не нашел оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Как верно указал суд первой инстанции, поскольку совершены до 1 октября 2015 года, в связи с чем, они не могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий должника указал, что в результате заключения оспариваемых сделок по безвозмездной передаче дочери должника ликвидного имущества, уменьшилась конкурсная масса должника, при этом на момент заключения договора дарения должник имел неисполненные обязательства перед третьими лицами.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 - 2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественными правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился.

Согласно п. 3. ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как верно установлено судом первой инстанции, ФИО7 является дочерью должника в связи с чем, ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Отклоняются доводы апелляционной жалобы об отсутствии у должника на момент заключения спорных договоров неисполненных обязательств перед третьими лицами.

Из материалов обособленных споров по настоящему делу, в частности определений Арбитражного суда г. Москвы от 18.10.2018 г., 06.11.2018 г., 11.04.2019 г. и 02.07.2019 г., усматривается, что на дату совершения спорных сделок ФИО2 обладал принятыми на себя солидарными обязательствами, выдав поручительство (договор поручительства №132-ПФЛ/12 от 01.08.2012 г. на сумму 15 млн. руб.) в обеспечение возврата заемных средств, полученных по кредитному договору, заключенному супругой ФИО8 – ФИО9 с АО «Русский Международный Банк», по кредитному договору, заключенному ООО «РМБ-Лизинг» с ОАО «Углеметбанк» (договор поручительства №07-ПФ/13 от 29.08.2013 на сумму 100 млн. руб.) и по договорам поручительства (договора №502/419 от 03.04.2014 г. и №200/419-П от 18.07.2014 г. на сумму 250 млн. руб.) с АКИБ «ОБРАЗОВАНИЕ» (АО), установленные вступившими в законную силу решениями Дорогомиловского районного суда г. Москвы и определением Арбитражного суда г. Москвы от 24 декабря 2018 по делу №40-185433/17.

Таким образом, объем неисполненных обязательств должника превышал 200 млн. рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.3 и п.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 63 (в ред. от 06.06.2014) "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.

Поскольку обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства, должник ФИО2, как поручитель, не мог не осознавать риски обращения взыскания на его имущество в связи с неисполнением требований основным заемщиком.

ФИО2 являлся руководителем АО «Русский Международный Банк» (кредитор по настоящему делу) с 11.02.2016 г., что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ и входил в состав Совета Директоров банка с февраля 2010 г., что подтверждается сведениями с сайта Центрального Банка России http://www.cbr.ru.

С учетом изложенного, ФИО2 не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика ООО РМБ-Лизинг и поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены им, поскольку являлся руководителем и бенефициаром компании ООО «РМБ-Лизинг».

Таким образом, отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества заинтересованным лицам при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в его действиях признаков злоупотребления правом.

Доводы апеллянта о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств, неопровержимо свидетельствующих о совершении оспариваемых сделок сторонами с намерением реализовать какой-либо противоправный интерес или с целью вывода активов, доказательств, подтверждающих несовпадение волеизъявления сторон сделки с их внутренней волей при ее совершении, подлежат отклонению.

В соответствии с п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества 1ражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу.

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54 злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (абз. 13 стр. 4 Определения).

Таким образом, применительно к настоящему обособленному спору, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно позиции Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 28.05.2019 г. № 78-КГ19-4, для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Поскольку, как было указано ранее, согласно п. 2 ст. 572 ГК РФ договор дарения не предполагает встречного предоставления со стороны одаряемого, в то время как по смыслу положений ст. 2, ст. ст. 213.24 - 213.27 Закона о банкротстве, целью процедуры реализации имущества ФИО8 является соразмерное удовлетворение требований кредиторов за счет имущества ФИО8, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что в результате совершения ФИО2 и ФИО3 оспариваемых Договоров дарения из собственности ФИО8 безвозмездно выбыло ликвидное имущество, на которое в последующем возможно было обратить взыскание, при наличии у должника неисполненных обязательств перед третьими лицами.

Совершение ФИО2 обеспечительных сделок, значительно увеличивающих размер кредиторской задолженности (свыше 50 000 000 рублей) одновременно с совершением сделок по отчуждению своего имущества, в том числе и по обжалуемым сделкам, привело в последующем к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам ФИО8 за счет его имущества.

Вышеизложенное подтверждает факт совершения оспариваемых сделок исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в то время как критерием добросовестности в настоящем обособленном споре является наличие самих обязательств, срок исполнения по которым наступил.

Кроме того, вывод из конкурсной массы имущества, денежные средства от реализации которого могли бы в последующем быть направлены на удовлетворение требований кредиторов, является подтверждением недобросовестности поведения сторон и, вместе с тем, доказательством совершения оспариваемых сделок Должником и ФИО3 с исключительным намерением реализации противоправных интересов.

С учетом имеющихся в деле доказательств, судом первой инстанции было также правомерно установлено, что злоупотребление правом усматривается как в действиях ФИО2, так и контрагента по сделке - ФИО3, поскольку следует из безвозмездного приобретения имущества у аффилированного лица –ФИО8.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Пленума от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Вместе с тем, судом первой инстанции учтено, что должником не раскрыты цели совершения 24.07.2015 г. договоров дарения в пользу дочери -ФИО10, принадлежащих ему объектов недвижимости, при наличии наступивших обязательств по указанным кредитным договорам и договорам поручительства.

Таким образом, финансовым управляющим были представлены в материалы дела исчерпывающие доказательства, свидетельствующие о недобросовестности действий сторон, поскольку при наличии у ФИО8 неисполненных обязательств, ликвидное имущество (земельный участок и нежилое здание) было безвозмездно отчуждено последним в пользу аффилированного лица с сохранением в собственности последней, о чем однозначно был осведомлен ФИО11 и должна была знать ФИО3 в силу их родственных отношений.

Должник ссылается также на то, что финансовым управляющим не представлено доказательств, подтверждающих фактическое исполнение иной, юридически не оформленной (прикрываемой) сделки и отсутствия воли сторон на достижение правового результата по сделке (ст. 170 ГК РФ).

Однако, суд апелляционной инстанции отмечает, что из текста обжалуемого судебного акта следует, что изложенное являлось предметом рассмотрения настоящего обособленного спора, в связи с чем судом первой инстанции была дана правовая оценка указанному доводу о его необоснованности.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии достаточных доказательств для признания взаимосвязанных сделок недействительными на основании с. 10 ГК РФ как совершенных со злоупотреблением сторонами своими правами.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что должником в пользу дочери также отчужден жилой дом, кадастровый номер 50:20:0000000:12232, общей площадью 444,3 кв.м., расположенного по адресу: ФИО12 район, д. Таганьково, ГП-7, д. 118, и земельного участка, для индивидуального жилищного строительства, кадастровый номер 50:20:0041009:292, общей площадью 1494 кв.м., расположенного по адресу: М.О., Одинцовский район, д. Таганьково, Дорожный дом, д. 118, ГП-7, по договору дарения от 24 июля 2015, который был признан недействительным постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда то 13.03.2020 по настоящему делу.

Апелляционный суд в рамках указанного спора также пришел к выводу о признании указанных сделок сделки недействительными на основании ст. 10, 170 ГК РФ.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о недобросовестности сторон сделки и о направленности на вывод имущества должника из конкурсной массы.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17 июня 2020года по делу № А40-54287/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:В.В. Лапшина

Судьи:А.Н. Григорьев

ФИО13