Постановление от 21 декабря 2023 г. по делу № А70-20430/2021

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-20430/2021
21 декабря 2023 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2023 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сафронова М.М., судей Аристовой Е.В., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11032/2023) Данькина Юрия Петровича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18.09.2023 по делу № А70-20430/2021 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего Захаровой Дарьи Александровны о признании сделки, совершенной в пользу Данькина Юрия Петровича, недействительной и применении последствий ее недействительности, при участии в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Красная поляна» (ИНН 5027113843, ОГРН 1065027001467), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Пенягина Петра Викторовича (СНИЛС 075- 800-475 69),

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО3 посредством системы веб-конференции - представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 05.12.2023 № 2, срок действия один год);

от ФИО4 посредством системы веб-конференции - представитель ФИО6 (паспорт, доверенность от 19.07.2022 № 72АА2309236, срок действия пять лет);

от ФИО2 - представитель ФИО7 (паспорт, доверенность от 06.10.2022 № 86АА3251255, срок действия три года).

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.02.2022 ФИО4 по заявлению общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ГеоНедра Груп» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3

15.09.2022 финансовый управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании перечисления денежных средств должником в пользу ФИО2 в размере 5 500 000 рублей, оформленного платежным поручением от 20.01.2021 № 1.

Определением от 18.09.2023 Арбитражного суда Тюменской области заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено.

Сделка по перечислению денежных средств ФИО4 П,В. в пользу ФИО2 в размере 5 500 000 рублей, оформленную платежным поручением от 20.01.2021 № 1 признана недействительной.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу, формируемую в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, денежных средств в размере 5 500 000 рублей и расходы по уплате госпошлины в размере 6 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит вышеуказанное определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что наличие на момент совершение сделки признаков банкротства не является достаточным доказательством наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, наличие в Картотеке арбитражный дел сведений о возбуждении дела о банкротстве само по себе не свидетельствует о неплатёжеспособности должника, добровольное исполнение ФИО4 постановления от 07.09.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-13656/2019 на сумму 10 650 591 руб. 77 коп. явно свидетельствует о наличии у ФИО4 финансовой возможности самостоятельно обслуживать свои обязательства и, как следствие, отсутствие признаков неплатёжеспособности.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, ФИО4 осознано «предвосхищал» возможность погашения кредиторской задолженности и адекватно подходил к вопросу расходования денежных средств.

Соответственно, в данном случае, судом был сделан вывод в отношении вопроса, не имеющего решающее правовое значение для рассмотрения настоящего спора, то есть признал имеющими для рассмотрения настоящего спора обстоятельства, которые таковыми не являются. Кроме того, вывод суда в этой части основан на предположениях, которые не могут быть положены в основу судебного акта.

Судом первой инстанции не учтено, что договор между сторонами был оформлен, передача денежных средств оформлялась расписками, которые сохранялись до момента возврата денежных средств, после же возврата денежных средств обязательство ФИО4 было исполнено в полном объеме, соответственно у ФИО2 отпала необходимость в доказывании фактов передачи денежных средств, суммы переданных средств, условий возврата (в том числе срока), обязанности как таковой по возврату определенной денежной суммы.

Кроме того, действующим законодательством не предусмотрена обязанность физического лица хранить договоры и связанные с их исполнением иные документы в течение какого-то периода времени после завершения обязательств надлежащим исполнением.

Суд ставит в вину сторонам сделки тот факт, что в платежном поручении, оформленном ФИО4, в назначении платежа был указан только месяц и год заключения договора, при этом стороны не предприняли действий по исправлению допущенной описки.

Вместе с тем, между ФИО2 и ФИО4 не было заключено несколько сделок – договор был один, возвращаемая сумма не была частичной от суммы долга – она погашала задолженность ФИО4 в полном объеме, возврат суммы займа производился по требованию, то есть ФИО2 ожидал данного поступления денежных средств, соответственно, между сторонами не могло возникнуть какого-то недопонимания, по какому именно обязательству и в каком объеме происходит погашение, в связи с чем необходимости в исправлении описки ни один из участников сделки не увидел.

В оспариваемом определении суд первой инстанции указывает на тот факт, что приведенные объективные цифровые данные противоречат пояснениям ответчика на фоне того, что какие-либо доказательства, отвечающие критериям достоверности, допустимости, относимости и достаточности, свидетельствующие о возврате ФИО4 в пользу ФИО2 инвестиционной составляющей, суду заинтересованными лицами не представлены.

Перед сторонами судом не ставился вопрос о подтверждении факта возврата инвестиционной составляющей, по какой причине суд установил «противоречие цифровых данных пояснениям ответчика» надлежащим образом не обоснованно, ответчик никогда не утверждал, что получаемые ФИО2 (помимо основного долга) денежные средства находились в прямой зависимости от доходности от инвестирования денежных средств.

Наоборот, еще 23.11.2022 года представителем в отзыве были даны пояснения, что ФИО4 пояснял о средней доходности от инвестиционной деятельности в размере 15% годовых, о том, что заемный характер денежных средств позволял перенести инвестиционные риски с ФИО2 на ФИО4

Стороны договорились о платежах в размере 600 000 рублей как той максимальной сумме, которая должна быть за год передана займодавцу, что соответствует 11% годовых от суммы заемных средств.

Логика определения именно такой суммы была следующая: со слов ФИО4, средняя доходность от инвестиций составляла 15% годовых, в 2018 году средняя ставка по банковским вкладам составляла примерно 6-7% (информацию можно найти в открытых источниках), среднее значение доходности между 15% и 7% составляет как раз 11% годовых.

Такое «среднее» определение суммы, подлежащей оплате за пользование займом, позволяло ФИО2 получить доход, превышающий средний по вкладам в банке, с одной стороны, и с другой стороны, частично нивелировало возможные инвестиционные потери ФИО4 от инвестиционных вложений, что устроило обе стороны при заключении договора займа на этих условиях.

Суд первой инстанции, говоря о не раскрытии ответчиком причин, по которым ФИО4, получив средства от ответчика, на протяжении более месяца не размещал на счете инвестиционной компании, а равно причины дробления этих сумм, не соответствует действительности, поскольку между снятием денежных средств ФИО2 и внесением денежных средств ФИО4 пошло 19 и 20 дней соответственно – нормальный срок для организации передачи денежных средств для лиц, живущих в разных городах, и для того, чтобы ФИО4 выбрал в своем рабочем графике время посетить инвестиционную компанию и определиться с вложениями.

Вопреки выводам суда первой инстанции, земельный участок, впоследствии поставленный на кадастровый учет под номером 23:40:0604002:1632, на момент сентября 2018 года не был даже сформирован, его границы не были определены, в отношении данного участка между собственником (ООО «Красная поляна») и ФИО2 не было оформлено никаких соглашений, дающих право ФИО2 каким-то образом «осваивать» данный участок. Доверенность не является документом, свидетельствующим о получении ФИО2 «фактических полномочий по освоению земельного участка».

Такое правомочие возникло у поверенного только после оформления надлежащим образом права собственности на указанный земельный участок, то есть после 05.09.2019. Земельные участки были приобретены по цене 1 000 000 рублей и эта цена соответствовала рынку на тот момент.

При этом судом первой инстанции не раскрыто, как именно влияет вопрос выяснения реальной стоимости вышеуказанного земельного участка на решение вопроса о действительности оспариваемой сделки.

Для совершения вывода об аффилированности сторон, суду надлежало установить, что сделка между сторонами была совершена на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка; что спорная сделка является нестандартной с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения; что одна из сторон способна оказывать влияние на принятие решений другой стороной.

Ни одно из указанных обстоятельств не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела.

Сторона ответчика в полном объеме доказала финансовую возможность ФИО2 предоставить ФИО4 займ в размере 5 500 000 рублей; сделка была совершена на обычных для гражданского оборота условиях: возвратность, срочность, возмездность; денежные средства передавались в соответствии с действующим законодательством наличными денежными средствами по договору и распискам; в отсутствие требования по обязательному хранению документов после завершения сделки, требовать от сторон наличия таких документов – неправомерно; аффилированность или заинтересованность между сторонами отсутствует; должником денежные средства были возвращены согласно условиям договора по требованию займодавца; описка в назначении платежа в платежном поручении не свидетельствует о недействительности сделки.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО3, возражая против доводов апелляционной жалобы, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 поддерживает доводы апелляционной жалобы, просит апелляционную жалобу удовлетворить.

От ФИО2 поступили возражения на отзыв финансового управляющего ФИО3

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве. Поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель финансового управляющего ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

02.08.2019 в Арбитражный суд Тюменской области обратился участник ООО «Недра-Консалт» (ИНН <***>, ОГРН <***>, правопредшественник заявителя по делу) с иском о взыскании с единоличного исполнительного органа данной организации – ФИО4 (осуществлял соответствующие полномочия с 16.10.2013 по 24.07.2017) убытков в совокупном размере 67 964 915,71 рублей (дело № А70-13656/2019).

Определением суда от 21.10.2019 по указанному делу в удовлетворении ходатайства истца о принятии обеспечительных мер отказано.

Решением суда от 09.12.2019 заявленные исковые требования удовлетворены частично, с ФИО4 в пользу истца – ООО «Научно-аналитический центр ГеоНедра» (ИНН <***>, ОГРН <***>) взысканы денежные средства в размере 10 650 591,77 рублей.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 названный судебный акт отменен, принят новый о взыскании с ФИО4 уже в пользу ООО «Недра-Консалт» аналогичной денежной суммы, который в свою очередь, также отменен постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.12.2020.

По результатам повторного рассмотрения данного арбитражного дела судом апелляционной инстанции постановлением от 26.04.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.08.2021, с ФИО4 в пользу ООО «Недра-Консалт» взысканы убытки в размере 43 772 423 рублей.

Материальным основанием для вынесения данного судебного акта послужил установленный факт создания ФИО4 в период с 01.04.2014 по 22.10.2015 в целях получения ООО «Недра-Консалт» необоснованной налоговой выгоды схемы фиктивного документооборота с обществами с ограниченной ответственностью «Градиент», «Мираж», «Меркурий», «Аверс» и «Крос Консалтинг», сопровождаемого перечислением в пользу названных организаций денежных средств (в размере взысканных убытков) с их последующим направлением на счета «фирм-однодневок».

При этом на основании платежного поручения от 20.01.2021 № 1 ФИО4 со своего расчетного счета, открытого в публичном акционерном обществе Акционерный коммерческий банк «Авангард», перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 5 500 000 рублей, указав в качестве назначения платежа: «Возврат по договору займа от 08.2018 г. без НДС».

Настаивая на том, что названная сделка направлена на причинение вреда заявителю по делу, ФИО3 обратилась в суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что совершение оспариваемого платежа в условиях наличия у ФИО4 существенной кредиторской задолженности, между аффилированными лицами, в отсутствие доказательств встречного предоставления образует все элементы состава подозрительности, влекущего признание платежа от 20.01.2021 недействительным.

Проверив в порядке статей 266, 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для иных выводов.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления № 63).

Оспариваемый платеж совершен 20.01.2021.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 возбуждено 19.11.2021, в связи с чем оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 постановления № 63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, приведенными в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснениями, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013 факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Бремя доказывания недобросовестности контрагента должника лежит на конкурсном управляющем, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом.

В абзаце 4 пункта 9.1 постановления № 63 разъяснено, что в случае, если, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Из вышеизложенных норм права следует, что при рассмотрении обособленного спора о признании недействительной сделки должника суд не связан правовой квалификацией, данной конкурсным управляющим как заявителя по спору.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в оспариваемый период у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «НК» (правопреемник – ООО «ГеоНедра Груп»), требования которого в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением от 26.04.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, оставленным без изменения постановлением от 20.08.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, иск удовлетворён частично, с ФИО4 в пользу ООО «НК» взыскано 43 772 423 руб. убытков; судебные расходы распределены между сторонами пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований.

Кроме того, исправлена допущенная в постановлении от 19.04.2021 опечатка, абзацы третий и четвёртый изложен в следующей редакции: «взыскать с ФИО4 в пользу ООО «НК» судебные расходы сумме 4 740 руб., взыскать с ФИО4 в пользу ООО «НАЦ ГеоНедра» судебные расходы в сумме 42 707 руб.».

На основании решения от 22.02.2022 Арбитражного суда Тюменской области произведена процессуальная замена заявителя по делу о банкротстве ООО «НК» на правопреемника – ООО «ГеоНедра Груп»; признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 требование кредитора – ООО «ГеоНедра Груп» в размере 43 645 793 руб. 10 коп.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305 -ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены впоследствии и включены в реестр должника, что подтверждает факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых сделок.

При этом, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) - определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4).

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из пояснений ФИО2, не опровергнутых должником, их знакомство началось в 2007 году, сопровождалось как деловыми встречами, так и совместным времяпровождением в период отдыха, в том числе с иными членами их семей.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о доверительных отношениях и фактической аффилированности сторон.

При таких обстоятельствах, выводы суда о наличии признаков аффилированности сторон спорной сделки в данном конкретном случае у коллегии судей сомнений в правильности не вызывают.

Соответствующие доводы апелляционной жалобы, основанные на иной оценке фактических обстоятельств, установленных судом, коллегией судей отклоняются.

Если кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 за 2017 год, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014.

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

В данном случае сомнения относительно реальности договора, на котором основано требование заявителя, заявленное им в деле о банкротстве, возникло у финансового управляющего должника, предъявившего требование о признании сделки недействительной.

Обосновывая заявленные требования, финансовый управляющий указал на перечисление должником ответчику денежных средств в размере 5 500 000 руб., в отсутствие каких-либо оснований и без встречного исполнения обязательств со стороны ответчика.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что оспариваемый платёж осуществлён в счёт возврата займа, предоставленного ФИО2 должнику в целях дальнейшего осуществления инвестиций в ООО УК «Альфа-Капитал».

Денежные средства передавались наличными по частям под расписку: 20.09.2018 - 2 020 000 руб., 20.11.2018 – 9 500 000 руб.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Учитывая повышенные стандарты доказывания, финансовому управляющему, при наличии возражений относительно наличия встречного исполнения по спорной сделке, достаточно было представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии встречного исполнения. При этом другой стороне, настаивающей на наличии обстоятельств, свидетельствующих о встречном исполнении, не должно составлять труда опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Исходя из правил распределения бремени доказывания (статья 65 АПК РФ), на ответчике лежала обязанность опровергнуть доводы финансового управляющего.

Указанная обязанность ответчиком не исполнена, каких-либо документов, обосновывающие указанную выплату не представлено, доказательств реальности заёмных отношений между должником и ответчиком, в материалы дела не представлено.

Объяснения ответчика, сводящиеся к отсутствию необходимости в сохранении договора займа на столь крупную сумму, а также возвратных расписок в связи с исполнением заёмных обязательств должником, учитывая размер представленного займа, в условиях предстоящего вложения заемщиком получаемых средств в инвестиционную компанию, деятельность которых, как правило, характеризуется повышенным риском по вопросу возвратности инвестируемого капитала, возможность предъявления в дальнейшем имущественных претензий, стандарту разумного и добросовестного поведения не соответствует.

Как верно отмечено судом первой инстанции, ответчиком какие-либо доказательства, отвечающие критериям достоверности, допустимости, относимости и достаточности, свидетельствующие о возврате ФИО4 в пользу ФИО2 инвестиционной составляющей, суду не представлены.

Пояснения о том, что 20.09.2018 ФИО2 в наличной форме снято со своего счета 2 020 000 рублей (из которых, со слов ответчика, 2 000 000 рублей передано должнику), 20.11.2018 – 9 500 000 рублей (из которых 3 500 000 рублей передано ФИО4), с достаточной степенью достоверности не подтверждают перечисление денежных средств ФИО4 в счёт исполнения заёмных обязательств, с учетом срока снятия денежных средств.

Установленные выше фактические обстоятельства, по мнению коллегии судей, очевидно свидетельствуют о взаимосвязанности и заинтересованности сторон сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475),что образеют презумпцию противоправной цели совершения подозрительной сделки.

Оспариваемое перечисление совершено в отсутствие доказательств встречного предоставления со стороны ответчика (признаки безвозмездности).

Поскольку доказательств реальности наличия между сторонами заёмных обязательств суду не представлено, на основании оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ денежное обязательство по возврату займа в такой ситуации не может быть признано объективно подтвержденным.

Вопреки доводам заявителя жалобы, в результате спорного перечисления, причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку из имущественной массы должника были выведены денежные средства в отсутствие доказательств правомерности их выбытия, о чем другой стороне не могло быть неизвестно.

Ответчик, получив денежные средства без наличия правовых оснований, не только не мог не знать о противоправной цели должника, но и способствовал ее достижению.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о наличии оснований для признания сделки должника недействительной.

Доводы жалобы относительно приобретения ФИО2 земельных участков, осуществление на них строительства дома на правильность выводов суда первой инстанции не влияют.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В рассматриваемом случае последствия недействительности сделки судом первой инстанции правомерно применены в виде взыскания с ответчика в пользу должника перечисленных денежных средств. Доказательства возврата денежных средств либо их не получения ответчиком не представлены. Право требования ответчика к должнику не возникает, поскольку доказательства исполнения встречных обязательств не имеется.

Вопреки доводам заявителя жалобы, судом первой инстанции проанализированы все представленные в материалы дела доказательства, указанным доказательствам дана надлежащая правовая оценка и сделаны выводы об отсутствии встречного предоставления и наличии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований.

Выводы, изложенные в судебном акте, основаны соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое определение Арбитражного суда Омской области по настоящему делу является законным и обоснованным.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-20430/2021 от 18.09.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

М.М. Сафронов

Судьи

Е.В. Аристова

М.П. Целых