Постановление от 9 апреля 2024 г. по делу № А41-102221/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3194/2024

Дело № А41-102221/22
10 апреля 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  08 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 апреля 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 24.11.23,

конкурсный управляющий ООО «Истринская молочная компания» ФИО4 – лично, предъявлен паспорт,

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 19 января 2024 года по делу №А41-102221/22,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО «Истринская молочная компания» несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Решением Арбитражного суда Московской области от 06 марта 2023 г. по делу № А41-102221/22 ООО «Истринская молочная компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден член ПАУ ЦФО ФИО4. Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 41 от 11 марта 2023 г.

18 мая 2023 г. конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ликвидатора должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Истринская молочная компания».

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 января 2024 года ФИО2 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 производство по обособленному спору приостановлено до формирования конкурсной массы ООО «Истринская молочная компания» и окончания расчетов с его конкурсными кредиторами.

            Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить.

Заявитель в жалобе ссылается на то, что довод о не передаче ФИО2 документации и сведений в отношении должника, не подтвержден допустимыми доказательствами, совокупность условий для привлечения ответчика к ответственности не доказана.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу.

Конкурсный управляющий должником против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не усмотрел оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Исходя из с пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как разъяснено в п. 3 и п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановления № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО2 являлся контролирующим должника лицом в связи с тем, что с 03 декабря 2022 года до признания ООО «Истринская молочная компания» несостоятельным (банкротом) он занимал должность ликвидатора должника.

Обращаясь с настоящим заявлением,  конкурсный управляющий просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации о финансово-хозяйственной деятельности Общества, имущества должника (транспортных средств), что существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции установил доказанность совокупности обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанные выводы суда первой инстанции.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на дату открытия конкурсного производства ФИО2 являлся ликвидатором ООО «Истринская молочная компания», то есть контролирующим должника лицом.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Доказательств того, что предыдущим руководством должника бухгалтерская и иная документация, а также имущество ООО «Истринская молочная компания» ликвидатору ФИО2 не передавались, или были переданы не в полном объеме в материалы дела не представлено, доводы об этом ФИО2 ни устно, ни письменно в ходе рассмотрения обособленного спора не заявлялись.

Возражая против доводов управляющего, ФИО2 указал на то, что им препятствия в доступе к имуществу должника конкурсному управляющему не чинятся, документы ему переданы, ФИО4 выявлено имущество ООО «Истринская молочная компания», проведена его инвентаризация.

Закон о банкротстве предусматривает обязанность бывшего руководителя должника по передаче всей документации конкурсному управляющему (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Отсутствие определенного вида документации затрудняет пополнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому, предполагается, что не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может.

В п. 24 Постановления № 53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 22 июля 2019 г. № 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Таким образом, лишь объективные обстоятельства невозможности исполнения указанной обязанности могут являться основанием для отказа в применение указанной нормы.

Действительно, ФИО4 в ходе проведения процедуры банкротства были выявлены активы должника. 05.09.2023  управляющим в ЕФРСБ опубликовано сообщение № 12375794, содержащее сведения о проведенной инвентаризации имущества ООО «Истринская молочная компания». Согласно данному сообщению управляющим было обнаружено недвижимое имущество (земельные участки и сооружения) общей кадастровой стоимостью 90 930 545,06 руб.; товарный знак, денежные средства на банковском счете в размере 937 262,69 руб.; доля участия в уставном капитале ООО «ЛЭНД ДЕВЕЛОПМЕНТ» в размере 45,31684473273823 % номинальной стоимостью 1 407 643 507,78 руб.

Соответственно, имущество, выявленное конкурсным управляющим, было обнаружено им после направления запросов в органы Росреестра, ФНС России, а также кредитные учреждения и получения соответствующих ответов.

Как указал управляющий, какие-либо документы, кроме учредительных, а также подтверждающих право собственности на недвижимое имущество ФИО2 управляющему не передавались.

ФИО2 в нарушение положений ст.65 АПК РФ указанные управляющим доводы не опровергнуты надлежащими и бесспорными доказательствами по делу.

В п. 24 Постановления № 53 содержаться разъяснения, из которых следует, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также; невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Из представленных сведений из ЕГРН, а также банковской выписки должника следует, что в трехлетний период предшествующий возбуждению производства по делу о банкротстве ООО «Истринская молочная компания» отчуждено более 100 объектов недвижимости; суммарный объем поступивших и списанных с банковских счетов должника составляет более 942 миллионов рублей, количество его контрагентов более трехсот.

Не передача ликвидатором ООО «Истринская молочная компания» бухгалтерской и иной документации должника существенно затруднили проведение процедуры конкурсного производства. Так, не передача регистров бухгалтерского учета и первичной документации повлекло за собой невозможность взыскания дебиторской задолженности и определения активов должника (движимого имущества, которое не подлежит государственной регистрации), существенно затруднило проведение анализа сделок должника по отчуждению недвижимого имущества на предмет их оспаривания, а также сделало невозможным выявить сделки, совершенные должником в отношении движимого имущества.

Какие-либо документы, в частности, подтверждающие дебиторскую задолженность, а также заключение сделок, как и движимое имущество ООО «Истринская молочная компания» ФИО2 конкурсному управляющему не передавались.

В связи с указанными обстоятельствами конкурсный управляющий должником был лишен возможности надлежащим образом осуществлять обязанности, возложенные на него Законом о банкротстве: не мог получить полную и достоверную информацию об организации, ее работниках, контрагентах.

Соответственно, формирование конкурсной массы должника при таких обстоятельствах существенно затруднено, в частности, невозможно надлежащим образом идентифицировать основные активы должника, а также предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании.

Таким образом, невыполнение ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации материальных и иных ценностей должника привело к тому, что конкурсный управляющий лишен возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность проведения мероприятий, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании и, как следствие, невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов должника.

Доказательства отсутствия вины в не передаче конкурсному управляющему документации ФИО2 в материалы дела и апелляционному суду не представлены, равно как и доказательств того, что документация не передана ликвидатору бывшим руководством Должника.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

По смыслу п. 2 ст. 401 ГК РФ, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Из изложенного следует, что именно ФИО2, не оспаривающий того факта, что им не были переданы все документы должника управляющему, обязан представить доказательства уважительных причин не представления документации и того, что в случае объективной невозможности передать документы, им предпринимались действия по ее восстановлению.

Однако указанные доказательства в материалы дела не представлены. Апелляционному суду такие доказательства также не представлены.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции указал, что установить размер ответственности ФИО2 по обязательствам должника не представляется возможным ввиду того, что в настоящее время не завершены мероприятия конкурсного производства. В частности у должника имеются активы, не реализованные в установленном порядке

Исследовав материалы дела, принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости приостановления производства по заявлению до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Вопреки доводам заявителя жалобы, в материалы дела и апелляционному суду не представлены доказательства отсутствия у ФИО2 документов, а также вины, что не передача документов оказалась невозможной по объективным причинам (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Доводы апеллянта о том, что конкурсный управляющий в силу своих полномочий не лишен возможности самостоятельно получить документацию должника, подлежат отклонению, поскольку данное обстоятельство не снимает обязанности с бывшего руководства должника исполнить обязанность, возложенную Законом о банкротстве.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, поскольку не свидетельствуют о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта, соответственно, не являются основанием его отмены.

В свою очередь представленными в материалы дела документами подтвержден факт не передачи документации ФИО2 управляющему, что также является препятствием к осуществлению конкурсным управляющим мероприятий в ходе процедуры банкротстве, в том числе, направленных на поиск и выявление имущества должника, взыскания дебиторской задолженности с целью погашения кредиторской задолженности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требование управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника, приостановив производство по спору в части определения размера ответственности.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем, апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 19 января 2024 года по делу № А41-102221/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.


Председательствующий


В.А. Мурина

Судьи:


М.В. Досова

Д.С. Семикин