Постановление от 23 августа 2022 г. по делу № А29-1656/2019

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-1656/2019
г. Киров
23 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 августа 2022 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судей Кормщиковой Н.А., Щелокаевой Т.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 27.04.2022),

представителя ФИО6 – ФИО4 (доверенность от 20.05.2021)


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 10.01.2022 по делу № А29-1656/2019


по заявлению кредитора – ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности участника и бывшего руководителя должника ФИО6

по делу по заявлению кредитора – ФИО5

к должнику – обществу с ограниченной ответственностью «Парижский дворик» (ИНН:1101154418, ОГРН:<***>)

о признании его несостоятельным (банкротом),



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Парижский дворик» (далее – ООО «Парижский дворик», должник) ФИО2 (далее – ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности участника и бывшего руководителя должника ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик) и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности 4 170 028,15 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 10.01.2022 в удовлетворении заявления отказано.

ФИО2 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в полном объеме, принять новый судебный акт, привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 4 170 028 рублей 15 копеек.

По мнению заявителя, бывшим руководителем должника совершены действия и бездействие, причинившие вред кредиторам, в связи с чем имеются основания для привлечения последнего к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1, подпунктом 1 пункта 2, подпунктом 1 пункта 3 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Заявитель указывает работ выполненных некачественно и требующих переделки в рамках договора подряда № 08-03/2017 не установлено. Также в материалах обособленного спора по делу № А291565/2019 (З-56489/2021) отсутствуют претензии по данным работам, направленные Должником в адрес Генподрядчика. ФИО2 ссылается на Акты проверки органом государственного строительного надзора юридических лиц и индивидуальных предпринимателей от 11.05.2018; Заключение о соответствии построенного объекта капитального строительства требованиям технических регламентов, иных нормативно-правовых актов и проектной документации от 14.05.2018 № 22-У; разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 22.05.2018 № 11-RU11301000-027-2018, согласно которым все работы выполнены в полном соответствии с утвержденным проектом на строительство, нарушений при этом не выявлено. Заявитель полагает, что работы, произведенные ООО «Строительно-монтажный участок» по договору б/н от 17.05.2018 на сумму 3 000 000,00 рублей, а также работы, произведенные ИП Ребенок А.В. в рамках договоров №№ 19/2018 от 07.06.2018 на сумму 15 000,00 рублей, 08/2018 от 20.04.2018 на сумму 65 000,00 рублей по благоустройству территории не были необходимыми и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов на сумму 3 080 000,00 рублей. По мнению заявителя, бывшим руководителем Должника ФИО6 при приемке выполненных работ от ООО «РСТ», которые в последующем были переделаны ООО «Строительно-монтажный участок», ИП Ребенок А.В., в связи с их некачественным выполнением (по мнению представителя ФИО6) Генподрядчиком, был причинен имущественный ущерб кредиторам в размере 3 080 000,00 рублей в виде непредъявления претензии в адрес ООО «РСТ» о качестве выполненных работ и заключения договоров. Также, как полагает ФИО2, следует признать необоснованным, причиняющим вред кредиторам приобретение плитки у ООО «МАФПРОМ» на сумму 97 500,00 рублей по договору купли-продажи от 07.06.2018 № 22-1/2018. Заявитель полагает, что должником необоснованно были произведены траты в размере 1 949 880,48 рублей в адрес организаций, являющихся субподрядчиками и поставщиками ООО «Ремонтно-строительный трест «РСТ». По мнению ФИО2, не представлены документы подтверждающие обоснованность и необходимость произведенных трат на общую сумму 3 227 220,51 рублей, в том числе в адрес ООО «ПК «Северо-Запад» на сумму 59 000,00 рублей; расчеты по претензиям на сумму 223 500,00 рублей; устранение недостатков на сумму 32 458,00 рублей; иные документально неподтвержденные затраты на общую сумму 2 912 262,51 рублей. В материалы дела не представлено доказательств необходимости заключения с ИП ФИО7 договора на оказание услуг по подготовке пакета документов по договору долевого участия строительства по каждой из квартир по цене 20 000,00 рублей за 1 комплект на общую сумму 700 000,00 рублей. ФИО2 полагает, что в материалы дела не представлено документов, подтверждающих расходования денежных средств, полученных по договору займа с ФИО5 от 17.07.2018 на сумму 700 000,00 рублей. Заявитель полагает, что действия бывшего руководителя Должника по заключению договоров, не имеющих юридического смысла, проведения оплаты третьим лицам без взыскания стоимости с Генподрядчика, а также проведение документально необоснованных и неподтвержденных трат на общую сумму 9 054 600,99 рублей стали необходимым условием для банкротства Должника. ФИО2, не оспаривая необходимость несения трат по договорам на общую сумму 1 385 015,31 рублей полагает, что данные траты должны были быть возложены на ООО «РСТ» в силу пункта 2.2 Договора, и при проведения оплаты в адрес ООО «РСТ» Должник имел право удержать данные суммы из оплаты, что, в свою очередь позволило бы ООО «Парижскому дворик» оплатить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника ФИО2 ссылается на заключение о соответствии объекта капитального строительства техническим регламентам и проектной документации от 14.05.2018, на основании которого было получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 22.05.2018, из которого следует, что работы, производимые после 14.05.2018 не были необходимыми для строительства объекта долевого строительства. Заявитель указывает, что согласно пояснениям конкурсного управляющего, ФИО6 была передана не вся документация. Частично переданы сведения о наличии дебиторской задолженности. Первичная документация в полном объеме не передавалась. Отсутствие документов привело к невозможности выявления подозрительных сделок, не позволило проанализировать их на предмет потенциального оспаривания с целью пополнить конкурсную массу; не позволило составить финансовый отчет арбитражного управляющего, сделать вывод о преднамеренности банкротства, установить принятые органами управления должника решения и проанализировать их на предмет причинения ими вреда должнику. ФИО2 полагает, что отчет о целевом использовании денежных средств за 2017 год, обязанность по ведению (составлению) и хранению которого установлена законодательством Российской Федерации, содержит недостоверные сведения, так как расходование денежных средств в размере 8 299 971,91 рублей документально не подтверждена. По мнению ФИО2 по состоянию на дату заключения договора б/н с ООО «Строительно-монтажный участок» (17.05.2018) ООО «Парижский дворик» отвечало признакам недостаточности имущества для погашения принятых на себя обязательств. В связи с вышеизложенным, не позднее 17.06.2018 года бывший руководитель Должника обязан был обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Парижский дворик» несостоятельным (банкротом). Вместо этого 17.07.2018 Должником берется займ у ФИО5 на сумму 700 000,00 рублей, что существенно ухудшает положение Должника и делает невозможным погашение принятых на себя обязательств.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 03.03.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 04.03.2022.

В дополнительных пояснениях ФИО2 поддержала доводы жалобы.

ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. Указывает, что довод представителя заявителя об отсутствии необходимости работ по благоустройству территории жилого дома. Ответчик согласен с выводом суда первой инстанции о том, что в материалы дела не представлено доказательств того, что для завершения строительства многоквартирного жилого дома не были необходимы работы по благоустройству территории, а также о том, что доводы заявителя носят предположительный характер. Нарушение застройщиком (должником) условий договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома в отношении обустройства мест общего пользования дома, в том числе территории земельного участка, на котором расположен жилой дом, неизменно повлекли бы за собой значительные финансовые санкции (неустоек, штрафов и т.д.), предъявленных дольщиками к застройщику (должнику). Выполнение работ, на которые ссылается заявитель, входит в обязанности должника по Договорам участия в долевом строительстве многоквартирного дома, имеющихся в материалах дела. Ответчик согласен с выводом суда первой инстанции о том, что в материалы дела не представлено доказательств того, что для завершения строительства многоквартирного жилого дома не были необходимы указанные выше работы, а также о том, что доводы заявителя носят предположительный характер. Относительно доводов о тратах, произведенных бывшим руководителем должника, привлечения иных субподрядчиков и поставщиков, заемных средств, оплаты коммунальных ресурсов, ответчик считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что такие действия были произведены ответчиком в целях выполнения договорных обязательств перед дольщиками и не могут быть поставлены ему в вину в целях привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку результатом таких действий стало завершение строительства многоквартирного жилого дома и передача квартир участникам строительства. Сделки с ИП ФИО7. и ИП ФИО5 были заключены до даты вступления ФИО6 в должность руководителя ООО «Парижский дворик» другим лицом, исполнявшим функции руководителя должника на дату заключения сделок. Ответчик полагает, что вывод заявителя об уклонении ответчика от передачи документации ООО «Парижский дворик» конкурсному управляющему или суду является необоснованным. Представитель ответчика обосновал необходимость привлечения заемных средств по договору займа от 17.07.2018 с ФИО5, указав, что сумма данного займа была использована ответчиком на оплату работ по благоустройству территории многоквартирного жилого дома № 71 по ул. Тентюковская в городе Сыктывкаре. В частности, 19.07.2018 было перечислено в порядке предоплаты 500 000,00 ООО «СМУ» за выполнение работ по благоустройству территории дома, а также 10 000,00 руб. индивидуальному предпринимателю за установку детской площадки на придомовой территории. Остальные денежные средства, полученные по договору займа в размере 190 000,00 руб. были направлены должником на следующие необходимы расчеты: оплата электроэнергии Коми энергосбытовой компании, оплату услуг банка за проведение расчетных операций и ведение банковского счета, оплата компенсаций физическим лицам в счет возмещения недостатков по договорам участия в долевом строительстве, оплату текущих налогов, оплату задолженности за работу по благоустройству территории дома. Также ответчик поддерживает иные выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом определении.

Конкурсный управляющий должника ФИО8 (далее – конкурсный управляющий) в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. В отзыве конкурсный управляющий поддержала выводы суда первой инстанции.

В дополнениях к отзыву ФИО6 указывает, что согласен с выводом суда первой инстанции о возникновении у руководителя должника не позднее 27.12.2018 обязанности обратиться с заявлением о банкротстве. В целях преодоления финансовых трудностей ответчиком были приняты меры в порядке статей 5 и 9 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» по оформлению одностороннего отказа от исполнения договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 33 от 28.01.2017 в связи с просрочкой оплаты цены строящейся квартиры дольщиком, являющимся стороной договора. Реализация указанного объекта долевого строительства была осуществлена ответчиком с целью погашения задолженностей кредиторов должника (договор продажи от 29.01.2019, сумма продажи - 1 330 000 руб., сумма 630 000 руб. поступила 17.05.2019, сумма 700 000 руб. поступила 04.02.2020). Работы по договору подряда №8/03-2017 от 24.01.2017 были выполнены ООО «РСТ» не в полном объеме и частично не надлежащим образом с учетом требований по качеству к производству работ. Об этом свидетельствует представленная в материалы дела копия справки о стоимости выполненных работ и затрат №15 от 31.03.2018, которая отражает факт выполнения работ ООО РСТ по строительству жилого дома не в полном объеме. В 2018 году ООО РСТ прекратило работы по строительству жилого дома в соответствии с условиями договора подряда №8/03-2017 от 24.01.2017, а определением Арбитражного суда Республики Коми от 24.02.2019 в отношении ООО РСТ была введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, наблюдение. В результате этого, для окончания строительства жилого дома должник был вынужден привлечь к довыполненною работ иных подрядчиков, что повлекло за собой дополнительные расходы. согласно пункта 2.2. договора подряда с ООО РСТ все расходы генподрядчика, связанные с выполнением работ по данному договору, входят в стоимость в общую ориентировочную стоимость работ по договору. Однако, ввиду того, что фактически ООО РСТ таковые расходы не несло, то в целях скорейшего завершения строительства жилого дома данные расходы (потребление воды и электроэнергии) были оплачены должником. Ответчик полагает, что денежные средства, оплаченные должником подрядчикам, довыполнявшим работы по строительству жилого дома за ООО РСТ, денежные средства, оплаченные должником за расходование ООО РСТ коммунальных ресурсов при строительстве жилого дома, денежные средства, оплаченные должником дольщикам, в качестве компенсации за некачественное выполнение строительных работ ООО РСТ, по мнению ответчика, подлежит взысканию с последнего. За счет реализации квартиры по расторгнутому ДДУ № 33 от 28.01.2017, предъявления требований ООО РСТ в части взыскания убытков от недовыполненных работ по строительству жилого дома, взыскания с ООО РСТ сумм, уплаченных за него в счет оплаты коммунальных ресурсов и убытков от удовлетворения требований дольщиков ввиду некачественности выполнения ООО РСТ строительных работ, ответчик рассчитывал преодолеть временные финансовые затруднения, возникшие у должника.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы неоднократно откладывалось до 16.08.2022.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 23.05.2022 в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Щелокаеву Т.А. Рассмотрение дела начато заново.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 04.07.2022 в составе суда произведена замена судьи Дьяконовой Т.М. в связи с нахождением в отпуске на судью Шаклеину Е.В. Рассмотрение дела начато заново.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 12.08.2022 в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Кормщикову Н.А. Рассмотрение дела начато заново.

В судебном заседании, представители ФИО2, ФИО6 поддержали ранее заявленные доводы.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей не явившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «Парижский дворик» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.10.2016 Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Сыктывкару, Обществу присвоен ОГРН <***>.

Основным видом деятельности должника является деятельность заказчика-застройщика, генерального подрядчика.

Учредителем Общества в период с 24.10.2016 по 12.04.2017 являлся ФИО9, с 13.04.2017 по 18.05.2018 – ФИО10, с 10.10.2018 – ФИО6

Руководителем должника в период с 24.10.2016 по 07.06.2017 являлся ФИО9, с 08.06.2017 по дату введения конкурсного производства – ФИО6 (л.д. 17 том 1).

Полагая, что ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с совершением сделок, в результате которых был причинен вред имущественным правам кредиторов, непередачу бухгалтерской документации, необращение с заявлением о признании должника банкротом при наличии соответствующих оснований, конкурсный кредитор ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности..

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей ФИО2, ФИО6, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Однако действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился после 01.07.2017, вменяемые ответчику действия (бездействие) имели место после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, при рассмотрении данного спора подлежат применению процессуальные и материальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку ФИО6 в период с 08.06.2017 по дату введения конкурсного производства являлся руководителем ООО «МНОС-Сервис», ФИО2 предъявлено требование о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

ФИО2 полагает, что у ООО «Парижский дворик» отсутствовала необходимость заключения дополнительных договоров подряда, в том числе с ООО «Строительно-монтажный участок», ИП Ребенок А.В, поскольку данные работы были выполнены генеральным подрядчиком ООО «РСТ», претензии по данным работам, направленные Должником в адрес Генподрядчика отсутствуют. Заявитель ссылается на необоснованное приобретение плитки у ООО «МАФПРОМ» на сумму 97 500,00 рублей по договору купли-продажи от 07.06.2018 № 22-1/2018, а также на необоснованные выплаты в адрес организаций, являющихся субподрядчиками и поставщиками ООО «Ремонтно-строительный трест «РСТ». Заявитель ссылается на отсутствие документов, подтверждающие обоснованность и необходимость произведенных трат на общую сумму 3 227 220,51 рублей, в том числе в адрес ООО «ПК «Северо-Запад» на сумму 59 000,00 рублей; расчеты по претензиям на сумму 223 500,00 рублей; устранение недостатков на сумму 32 458,00 рублей; иные документально неподтвержденные затраты на общую сумму 2 912 262,51 рублей. Также заявитель ссылается на отсутствие необходимости заключения с ИП ФИО7 договора на оказание услуг по подготовке пакета документов по договору долевого участия строительства и отсутствие доказательств расходования денежных средств, полученных по договору займа с ФИО5 от 17.07.2018 на сумму 700 000,00 рублей.

Как следует из материалов дела, по условиям договора подряда от 24.01.2017 № 8/03-2017 в редакции дополнительных соглашений ООО «РСТ» должно было выполнить работы на общую сумму 53 101 785,97 руб. с учетом НДС.

ООО «РСТ» и ООО «Парижский дворик» подписана справка о стоимости выполненных работ от 31.03.2018 № 15 (л.д. 32 том 3), согласно которой совокупная стоимость выполненных и принятых работ за период с момента начала строительства по 31.03.2018 составила 49 202 784,85 руб. с учетом НДС.

Таким образом, по состоянию на 31.03.2018 генподрядчиком не были выполнены работы на общую сумму 3 899 001,12 руб.

Корректировка «Сводного сметного расчета» на 01.07.2018 со стороны заказчика не подписана.

При этом из данной корректировки следует, что имелись отпавшие работы стоимостью 2 037 000 руб. по состоянию на 01.07.2018 и дополнительные работы стоимостью 1 772 110,59 руб.

Как верно отметил суд первой инстанции, основания, по которым отпали работы на сумму 2 037 000 руб., ни в корректировке, ни в дополнительном соглашении от 20.06.2018 № 7 не указаны, что не исключает их выполнение иными лицами с учетом указанных в договорах долевого участия сроков передачи объектов дольщикам.

Как следует из определения Арбитражного суда Республики Коми от 29.01.2021 по делу № А29-1656/2019 (Т-87676/2020) срок передачи объекта ФИО2 по договору от 16.02.2017 № 17 установлен - не позднее 01.01.2018.

Вопреки доводам заявителя, в материалы дела представлено письмо от 27.06.2018 № 06/19, согласно которому ООО «Парижский дворик» имело замечания по выполненным ООО «РСТ» работам (л.д. 146 том 5).

В связи с изложенным суд первой инстанции обоснованно указал на оснований полагать, что у должника отсутствовала необходимость в привлечении иных лиц для завершения строительства, устранения недостатков и благоустройства территории многоквартирного жилого дома.

Поскольку цены в договоре с ООО «РСТ», в том числе на благоустройство территории, были определены по состоянию на 24.01.2017 (проектная документация составлялась в 2016 году), при заключении договоров в 2018 году стоимость выполнения аналогичных работ не могла не измениться, в том числе и с учетом их выполнения иными субподрядчиками, применяющими отличные от генподрядчика расценки.

Приняв во внимание, что действия бывшего руководителя должника по привлечению иных субподрядчиков и поставщиков, заемных средств в целях выполнения договорных обязательств перед дольщиками не могут быть поставлены ему в вину в целях привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку результатом таких действий стало завершение строительства многоквартирного жилого дома и передача помещений участникам строительства, указав, что при нарушении срока передачи объектов строительства каждый день просрочки увеличивает размер возможных к предъявлению дольщиками финансовых санкций (неустоек, штрафов и т.д.), установив отсутствие в материалах дела доказательств того, что для завершения строительства многоквартирного жилого дома не были необходимы работы, услуги, выполненные иными подрядчиками, отметив, что отсутствие в материалах дела доказательств фактического невыполнения работ, неоказания услуг не осуществления поставок товаров либо выполнения, оказания, поставления иными лицами, а иная стоимость таких услуг, работ в период их выполнения участвующими в деле лицами не приведена, неравноценность встречного исполнения не доказана, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не доказан факт причинения вреда имущественным интересам кредиторов в результате привлечения ООО «Парижский дворик» иных лиц к строительству многоквартирного дома.

Вопреки доводам заявителя, само по себе заключение о соответствии объекта капитального строительства техническим регламентам и проектной документации от 14.05.2018, (т. 5, л.д. 156 - 157) не опровергает реальности работ, проведенных после указанной даты, в том числе с учетом необходимости устранения недостатков и дополнительных работ, о которых может быть заявлено участниками долевого строительства, с целью исключения возможности несения финансовых санкций по договорам долевого участия в строительстве.

Вопреки доводам заявителя, в подтверждение несения расходов по претензиям, на устранение недостатков, убытков по дому в материалы дела представлена переписка с дольщиками (тома 10-11), а также заявления о выплате компенсаций, претензии (тома 6-8 основного дела). Отсутствие судебных актов о взыскании неустойки, ущерба в пользу дольщиков свидетельствует об урегулировании спорных вопросов с дольщиками во внесудебном порядке.

Заявитель ссылается на необоснованную оплату стоимости электроэнергии на сумму 532 865,17 рублей, полагает, что указанные расходы должно было нести ООО «РСТ»

Из отзыва конкурного управляющего следует, что согласно пояснениям бывшего руководителя в период с апреля 2017 года по апрель 2018 года ООО «РСТ» в связи с возникновением финансовых затруднений отказалось нести затраты по оплате электрической энергии в период выполнения строительных работ на объекте. Во избежание приостановления выполнения строительных работ на объекте ООО «Парижский дворик» приняло на себя обязанность по оплате электроэнергии с последующим произведением взаимозачета между организациями.

В письменной форме соглашение о взаимозачете требований или иные соглашения не заключались.

Из акта инвентаризации от 30.12.2019 конкурсным управляющим исключена дебиторская задолженность ООО «РСТ» в сумме 532 865,17 руб. В ходе анализа бухгалтерской и иной документации должника, а также информационной базы данных 1С конкурсным управляющим было установлено, что указанная задолженность возникла на основании договора подряда от 24.01.2017 № 8/03-2017 (л.д. 4-11 том 3).

Однако, как обоснованно указал суд первой инстанции, доказательств того, что на момент прекращения у ФИО6 полномочий руководителя ООО «Парижский дворик» (25.07.2019) срок исковой давности для взыскания спорной задолженности истек, участвующими в деле лицами не представлено. Наличие таких обстоятельств из материалов дела не следует.

Более того, определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.01.2019 принято к производству заявление ИП ФИО11, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «РСТ» (ИНН: <***>).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 21.08.2019 по делу № А29-18645/2018 (резолютивная часть оглашена 19.08.2019) ООО «РСТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

По состоянию на 18.03.2021 в реестр требований кредиторов ООО «РСТ» включены требования на общую сумму 159 126,3764 тыс. руб., в том числе 16 492,49957 тыс. руб. во вторую очередь.

В свою очередь определением Арбитражного суда Республики Коми от 22.12.2020 по делу № А29-1656/2019 (Т-135373/2020) признано обоснованным и включено требование ООО «РСТ» в общей сумме 265 957,15 руб. в состав требований, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов ООО «Парижский дворик» и подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Из указанного судебного акта следует, что задолженность образовалась по договору подряда от 24.01.2017 № 8/03-2017.

Из судебных актов по делу № А29-18645/2018 следует, что у ООО «РСТ» имеются кредиторы, требования которых включены в реестр и долг перед которыми возник, в том числе, с 2016 года.

Таким образом, как справедливо заключил суд первой инстанции, в отсутствие у сторон признаков банкротства в спорный период между сторонами мог быть проведен зачет на указанную сумму; при наличии таких признаков – произведенный зачет взаимных требований мог быть оспорен конкурным управляющим одной из сторон, в том числе, на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание нахождение ООО «РСТ» в затруднительном финансовом положении, что подтверждено последующим возбуждением дела о банкротстве, судебная коллегия признает обоснованными доводы о целесообразности прямые выплаты ООО «Парижский дворик» в пользу субподрядчиков ООО «РСТ» с целью скорейшего завершения строительства многоквартирного дома, в связи с чем соответствующие доводы жалобы признаются необоснованными.

Доказательств, что ООО «Парижский дворик» понесло указанные расходы дважды (напрямую субподрядчикам / поставщикам и непосредственно ООО «РСТ» в рамках договора генерального подряда), в материалы дела не представлено.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр и за реестр, составляет 4 170 тыс. руб.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год балансовая стоимость активов составила 72 112 тыс. руб., в том числе: 62 782 тыс. руб. прочие внеоборотные активы, 9 256 тыс. руб. дебиторская задолженность, 75 тыс. руб. денежные средства и денежные эквиваленты.

В бухгалтерской отчетности за 2017 год (л.д. 50-58 том 1) отражено наличие чистой прибыли в размере 3 168 тыс. руб.

Сопоставив совокупный размер требований кредиторов и размер сделок с ИП ФИО5 по договору от 09.01.2017 на оказание услуг по поиску и подбору потенциальных участников долевого строительства, ИП ФИО7 по договору на оказание услуг от 12.12.2016, судом первой инстанции правомерно не установлено значимости и существенной убыточности данных сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности).

Реальность вышеуказанных сделок не опровергнута.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, схожесть предметов договоров, заключенных ООО «Парижский дворик» с ИП ФИО7 и ИП ФИО5, не свидетельствует о тождественности оказанных услуг.

Так, ИП ФИО7 оказывал услуги, в том числе, по подготовке документов, необходимых для внесения в установленном законом порядке изменений в план создаваемого объекта, проектную документацию, декларацию, договора участия в долевом строительстве, планировку объектов недвижимости, входящих в состав дома, а также иные документы; по поиску и подбору страховых компаний; по подготовке актов приема-передачи завершенных строительством объектов недвижимости; ИП ФИО5, в том числе оказывал услуги по поиску и подбору потенциальных участников строительства.

Доказательства того, что должник, заключая указанные договоры, вышел за пределы обычных условий гражданского оборота, нарушив при этом имущественные права кредиторов (необоснованное перечисление денежных средств при отсутствии встречного исполнения либо необоснованное завышение стоимости оказанных контрагентом услуг), материалы дела не содержат.

Наличие у ответчика умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав при перечислении денежных средств ИП ФИО7 судом не установлено.

Убыточность сделок, их направленность на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, материалами дела не подтверждена.

Более того, определением Арбитражного суда Республики Коми от 25.09.2019 по делу № А29-1656/2019 (Т-103466/2019) признано обоснованным и включено требование ИП ФИО5 в сумме 53 630 руб. долга по оплате услуг по договору от 09.01.2017 на оказание услуг по поиску и подбору потенциальных участников долевого строительства в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Парижский дворик».

Материалами дела подтверждается, что ФИО5 предоставлены должнику денежные средства в размере 700 000 руб. по договору займа от 17.07.2018 (требования включены в реестр определением от 25.03.2019). Указанная сумма поступила на счет Общества 18.07.2018 (л.д. 23 том 2).

Вопреки доводам заявителя, в материалы дела представлены доказательства расходования денежных средств, полученных по договору займа от ИП ФИО5, на основную деятельность должника, так 10 000 руб. перечислено АО «Коми энергосбытовая компания» за электроэнергию за июнь 2018 года, 10 000 руб. – ИП Ребенок А.В. за установку детской площадки, 500 000 руб. – ООО «СМУ» за работы по благоустройству, 6 000 руб. – ФИО12 в счет возмещения недостатков по договору Д/У от 03.02.2017 № 40 согласно заявлению от 24.07.2018, 11 478 руб. – налог, уплачиваемый в связи с применением УСН.

При таких обстоятельствах, в деле отсутствуют доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что несостоятельность (банкротство) ООО «Парижский дворик» наступила именно вследствие действий либо бездействия ФИО6, о совершении ответчиком каких-либо действий, принятие ими решений в качестве руководителя и участников должника, повлекших несостоятельность (банкротство) ООО «Парижский дворик».

Таким образом, как обоснованно указа суд первой инстанции, оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2, подпункта 1 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 этой же статьи указано, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве негативным последствием отсутствия у конкурсного управляющего документов должника является невозможность осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы.

При этом само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО8 обращалась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о возложении обязанности на бывшего руководителя должника ФИО6 передать оригиналы документов и информацию в отношении ООО «Парижский дворик».

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 26.12.2019 заявление конкурсного управляющего принято к производству в рамках обособленного спора № А29-1656/2019 (З-170888/2019) и назначено к рассмотрению на 31.01.2020.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 31.01.2020 по делу № А29-1656/2019 (З-170888/2019) принят отказ конкурсного управляющего от заявления, производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 об обязании бывшего руководителя должника ФИО6 передать сведения и документацию должника по делу прекращено.

28.07.2020 от конкурного управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры конкурного производства в отношении ООО «Парижский дворик», к которому приложены материалы в 7 томах.

Как установил суд первой инстанции, из содержания 5-12 томов основного дела следует, что конкурсный управляющий располагал договорами, проектной документацией, отчетностью, иными документами должника.

В рамках настоящего обособленного спора ответчиком и конкурсным управляющим представлены запрошенные судом, в том числе по ходатайствам заявителя, документы.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить определение без изменения, выводы суда первой инстанции поддержал, в том числе в части передачи всей необходимой бухгалтерской документации.

Исходя из изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания полагать, что ответчик намеренно уклонялся от передачи документов конкурсному управляющему, а также от представления их суду.

Заявителем не указано, какая документация должна была быть передана конкурному управляющему, однако ответчик уклонился от ее предоставления, не доказано наличие вины ФИО6 в непередаче таких документов конкурсному управляющему.

В распоряжение конкурсного управляющего имелись выписки о движении денежных средств по счетам должника, информация и документы, содержащиеся в едином государственном реестре юридических лиц, иных государственных реестрах.

В связи с чем, как обоснованно заключил суд первой инстанции, конкурсный управляющий, кредиторы не были лишены возможности оспорить сделки должника в установленном Законом о банкротстве порядке.

Как верно отметил суд первой инстанции, ФИО2 не представлено доказательств как значимости непредставления ФИО6 какой-либо первичной документации, наличия в бухгалтерской отчетности ошибок, исходя из понятия, данного в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, так причинения существенных убытков вследствие наличия таких обстоятельств, отсутствия возможности взыскать дебиторскую задолженность, оспорить сделки должника, установить принятые органами управления решения.

Заявитель полагает, что отчет о целевом использовании денежных средств за 2017 год, содержит недостоверные сведения, так как расходование денежных средств в размере 8 299 971,91 рублей документально не подтверждена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В дополнениях к жалобе заявитель, ссылается на отсутствие документального подтверждения расходов в сумме 11 720 754,46 руб.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, расчеты заявителя содержат арифметические ошибки, не учитывают все представленные как в материалы настоящего обособленного спора, так и в материалы основного дела документы, подтверждающие понесенные должником расходы.

По расчету суда первой инстанции понесенные ООО «Парижский дворик» расходы превышают сумму собранных должником денежных средств. Оснований не согласиться с указанным выводом судебная коллегия не имеет.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Заявитель ссылается на неисполнение ФИО6 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, а также если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Датой наступления у Общества признаков неплатежеспособности ФИО2 при обращении в суд с настоящим заявлением полагала 27.11.2018, ссылаясь на вступление в законную силу в указанную дату решения Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 23.10.2018 по делу № 2-8281/2018, которым с ООО «Парижский дворик» в пользу ФИО5 взыскано 700 000 руб. задолженности по договору займа от 17.07.2018 и 10 197,72 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. Соответственно, у руководителя должника не позднее 27.12.2018 возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Согласно последнему уточнению, представленному в суд первой инстанции, (л.д. 147-162 том 11) ФИО2, указала, что у бывшего руководителя должника ФИО6 возникла обязанность обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 17.06.2018, поскольку по состоянию на дату заключения договора б/н с ООО «Строительно-монтажный участок» (17.05.2018) ООО «Парижский дворик» отвечало признакам недостаточности имущества для погашения принятых на себя обязательств.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 указала, что по состоянию на 31.03.2018 должник отвечал признакам объективного банкротства, поскольку наблюдался дефицит источников денежных средств на сумму 1 180 078, 39 руб., а финансирование производилось за счет корпоративного дофинансирования за счет личных и привлеченных контролирующим должника лицом.

В соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2016 год балансовая стоимость активов составила 1 135 тыс. руб., в том числе: 1 065 тыс. руб. прочие внеоборотные активы, 32 тыс. руб. запасы, 3 тыс. руб. дебиторская задолженность, 35 тыс. руб. денежные средства и денежные эквиваленты; кредиторская задолженность – 1 068 тыс. руб. (л.д. 48-49 том 1);

за 2017 год балансовая стоимость активов составила 72 112 тыс. руб., в том числе: 62 782 тыс. руб. прочие внеоборотные активы, 9 256 тыс. руб. дебиторская задолженность, 75 тыс. руб. денежные средства и денежные эквиваленты; кредиторская задолженность – 4 973 тыс. руб. (л.д. 50-52 том 1);

за 2018 год балансовая стоимость активов составила 2 401 тыс. руб., в том числе: 1 192 тыс. руб. прочие внеоборотные активы, 1 128 тыс. руб. дебиторская задолженность, 81 тыс. руб. денежные средства и денежные эквиваленты; кредиторская задолженность – 1 848 тыс. руб. (л.д. 58-60 том 1).

Из реестра требований кредиторов должника следует, что задолженность, включенная в реестр, образовалась в 2017-2018 гг.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, из материалов дела не следует, что размер активов должника по состоянию на 31.12.2017, а также по состоянию на 17.06.2018 не позволял погасить имеющуюся к указанной дате кредиторскую задолженность.

Более того, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие убытка от деятельности должника за определенный период времени само по себе не означает наличие признака платежеспособности, так как является итогом финансово-хозяйственной деятельности организации (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.08.2021 по делу № А43-22643/2019).

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, фактически единственным активом Общества являлись привлеченные от дольщиков денежные средства, а в конечном результате – объект строительства (нереализованные помещения). Денежные средства, поступающие от дольщиков, аккумулируемые на расчетном счете должника, имели целевое назначение.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

При этом неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

По состоянию на 17.06.2018 у ООО «Парижский дворик» имелись неисполненные обязательства перед конкурсными кредиторами в размере 564 298,82 руб. (53 630 руб. долг перед ИП ФИО5 по договору от 09.01.2017 на оказание услуг по поиску и подбору потенциальных участников долевого строительства по акту от 03.01.2017 № 9; 265 957,15 руб. долг перед ООО «РСТ» по договору подряда от 24.01.2017 № 8/03-2017 по счету-фактуре от 31.03.2018 (в отношении указанной задолженности мог быть проведен зачет взаимных требований); 244 711,67 руб. неустойка перед ФИО2 по договору от 16.02.2017 № 17 участия в долевом строительстве многоквартирного дома за период с 02.01.2018 по 16.06.2018).

Как верно отметил суд первой инстанции, приведенные заявителем расчеты не указывают на критичность сложившейся ситуации по состоянию на 31.12.2017 и 17.06.2018, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения строительства многоквартирного дома либо его завершения (благоустройства территории) без негативных последствий для должника и его кредиторов при наличии объекта недвижимости стоимостью 1 330 000 руб.

Так в целях преодоления финансовых трудностей ответчиком были приняты меры в порядке статей 5 и 9 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» по оформлению одностороннего отказа от исполнения договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 33 от 28.01.2017 в связи с просрочкой оплаты цены строящейся квартиры дольщиком, являющимся стороной договора.

По договору купли-продажи от 29.01.2019 № 28, заключенному между ФИО13 и ООО «Парижский дворик», был реализован объект недвижимости - жилое помещение (квартира), расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 11:05:0106004:2267, по цене 1 330 000 руб.

Денежные средства поступили на счет 17.05.2019 в сумме 630 000 руб. и 04.02.2020 в сумме 700 000 руб.

С учетом изложенного по состоянию на 17.06.2018, 31.03.2018 должник продолжал текущую хозяйственную деятельность, вел строительство жилого дома, вводил построенный объект в эксплуатацию, руководители должника имели план по выходу из кризисной ситуации, планируя достроить указанный многоквартирный дом и погасить задолженность перед кредиторами, в том числе за счет реализации имущества должника.

При таких обстоятельствах, отсутствуют основания полагать, что дата объективного банкротства должника являются 31.03.2018, 17.06.2018.

Как справедливо указал суд первой инстанции, наращивание кредиторской задолженности произошло во второй половине 2018 года, как в результате заключения договоров займа (договор от 17.07.2018 с ФИО5 на сумму 700 000 руб.; договор от 25.07.2018 с ФИО14 на сумму 500 000 руб.; договор от 25.09.2018 с ФИО15 на сумму 1 150 000 руб.), так в результате ненадлежащего исполнения договорных обязательств (14 175,99 руб. по договору холодного водоснабжения и водоотведения за период с 01.07.2018; 31 288,54 руб. по договору управления многоквартирным домом за период с октября 2018 года), так в результате расторжения застройщиком в одностороннем порядке договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 28.01.2017 № 33 в связи с наличием задолженности (1 000 000 руб., уведомление от 03.07.2018).

Из содержания выписки по расчетному счету должника за период с 18.11.2016 по 19.08.2019 установлено, что поступление денежных средств в результате хозяйственной деятельности Общества, начиная со второй половины 2018 года имело место в незначительных суммах.

Суд первой инстанции счел возможным согласиться с ФИО2, что у руководителя должника не позднее 27.12.2018 могла возникнуть предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом (исходя из первоначально заявленных требований).

Возражений относительно несогласия с наличием у должника в указанную дату признаков объективного банкротства в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве направлены на защиту лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у последнего признаков банкротства.

Как верно отметил суд первой инстанции и не оспорено заявителем, в период с 27.12.2018 по 18.02.2019 у должника возникли только перед ОАО «Сыктывкарский Водоканал» и ООО «КЭН», однако указанные организации не могли прекратить исполнение обязательств по поставке коммунальных ресурсов, а также по техническому обслуживанию дома, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредитором не доказано, что в случае инициирования процедуры банкротства руководителем должника в подобной ситуации, это могло бы привести к уменьшению задолженности перед указанными кредиторами.

Из определения Арбитражного суда Республики Коми от 29.01.2021 по делу № А29-1656/2019 (Т-87676/2020) (л.д. 7-13 том 1) следует, что 16.02.2017 между ООО «Парижский дворик» (застройщик) и ФИО2 (дольщик) заключен договор № 17 участия в долевом строительстве многоквартирного дома.

Согласно пункту 5 договора срок передачи объекта установлен – не позднее 01.01.2018.

Цена договора составляет 3 050 000 руб.

Квартиры переданы застройщиком должнику 12.07.2018, что подтверждается подписанным сторонами передаточным актом от 12.07.2018.

Не передача квартир дольщику в установленный договором от 16.02.2017 № 17 срок, послужила основанием для начисления ФИО2 застройщику суммы неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

В соответствии с положением статьи 6 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ судом произведен расчет размера пени за период с 02.01.2018 по 11.07.2018 (191 календарный день) на сумму 281 565,83 руб. (3 050 000 х 191 х 2 х 1/300 х 7,25 %).

С учетом характера и продолжительности нарушения прав кредитора, суд оценил размер компенсации морального вреда равным 15 000 руб., рассчитал штраф, в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя ФИО2, что составило 148 282,92 руб., исходя из следующего расчета: (281 565,83 руб. неустойка + 15 000 руб. компенсация морального вреда) : 2 = 148 282,92 руб.

Как указано ранее, размер субсидиарной ответственности руководителя определен в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, согласно которому размер ответственности контролирующего должника лица в соответствии с указанным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Вместе с тем, необходимо учитывать, что в объем субсидиарной ответственности по данному основанию могут входить только вновь возникшие обязательства должника в период с того момента когда руководитель должника должен был подать заявление в арбитражный суд и до момента возбуждения дела о банкротстве.

Задолженность Должника перед кредитором ФИО2 не является задолженностью по основному обязательству. Указанный размер задолженности в совокупности состоит из неустойки, компенсации морального вреда и штрафа. Основное обязательство было исполнено должником путем передачи объекта долевого строительства кредитору ФИО2 Основное обязательство должника по строительству объекта долевого строительства возникло 16.02.2017 г. после заключения Договора № 17 долевого участия в строительстве жилья.

Как верно указал суд первой инстанции, поскольку взыскание неустойки обусловлено нарушением со стороны должника своих обязательств, штрафа – неисполнением требований потребителя в добровольном порядке, то вопрос о квалификации данных требований в деле о банкротстве следует разрешать с учетом срока возникновения и исполнения соответствующих обязательств со стороны должника, а не срока вступления в законную силу судебного акта об их взыскании. Аналогичный подход действует и в отношении компенсация морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно заключил, что задолженность, включенная в реестр, перед ФИО2 образовалась до 27.12.2018, то есть до возникновения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Парижский дворик» банкротом.

Соответственно, задолженность перед ФИО2 в любом случае не подлежала включению в размер субсидиарной ответственности, даже в случае наличия оснований для удовлетворения заявления ФИО2

Таким образом, оснований для удовлетворения заявления ФИО2 о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 10.01.2022 по делу № А29-1656/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


И.В. Караваев


Н.А. Кормщикова


Т.А. Щелокаева