Постановление от 28 февраля 2020 г. по делу № А40-296620/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№№ 09АП-502/2020, 09АП-504/2020


Дело № А40-296620/18
г. Москва
28 февраля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей И.М. Клеандрова, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола помощником судьи Е.А. Нидзельской,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» ФИО1, АКБ "ПЕРЕСВЕТ" (ПАО)

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 02 декабря 2019,

вынесенное судьей Свириным А.А.,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» ФИО1 о признании недействительными совокупность взаимосвязанных сделок, заключенных между АО «Косинское» и ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ»

по делу № А40-296620/18 о банкротстве ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ»

при участии в судебном заседании:

от АКБ "ПЕРЕСВЕТ" (ПАО) – ФИО2 по дов. №44/19-20 от 24.01.2020;

от ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» - ФИО3 по дов. № 3 от 06.02.2020;

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2019 в отношении должника ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» (ИНН <***>) открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1 Сообщение о введении наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 16.03.2019 № 46.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» ФИО1 о признании недействительным соглашения от 30.09.2016 о расторжении договора соинвестирования № 0031-156/16-СЛТ, о расторжении договора, заключенного между АО «Косинское» и ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02 декабря 2019 года в удовлетворении заявления ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» ФИО1 отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» ФИО1, АКБ "ПЕРЕСВЕТ" (ПАО) обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда г.Москвы от 02 декабря 2019г., принять по делу новый судебный акт.

От конкурсного управляющего АО «Косинское» поступил отзыв на апелляционные жалобы, согласно которому он возражает по их доводам, а также поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Согласно части 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине (часть 4 статьи 158 АПК РФ).

Указанные нормы предусматривают право, но не обязанность суда отложить судебное разбирательство в случае заявления лицом, участвующим в деле, такого ходатайства с обоснованием причины неявки в судебное заседание и при условии, что эти причины будут признаны судом уважительными.

Суд апелляционной инстанции счел, что материалы дела располагают достаточным объемом доказательств, позволяющим рассмотреть обособленный спор по существу.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции, 22.03.2016 г. между должником (инвестор) и ответчиком (застройщик) был заключен договор соинвестирования №0031-156/16-СЛТ, в соответствии с условиями которого, инвестор принял на себя обязательства оплатить 95 000 000 руб. не позднее 31.12.2016 г. Целью инвестирования являлось приобретение инвестором в собственность 22 квартиры.

В соответствии с п. 5.1.1 Договора, заключенного между Должником и АО «Косинское», в течение 3 (трех) календарных месяцев после окончания строительства и получения разрешения на ввод объекта комплексной застройки в эксплуатацию, застройщик извещает об этом инвестора и организует передачу инвестору квартиры (квартир)/нежилого помещения (помещений) по акту приема-передачи. При этом инвестору направляется письменное уведомление о завершении строительства объекта комплексной застройки. Данное уведомление может быть направлено инвестору посредством телефонограммы, факса или заказного письма.

Во исполнение обязательств по договору, должник перечислил ответчику 95 000 000 руб., что подтверждается выпиской по расчетному счету должника.

Таким образом, ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» получило права требования к АО «Косинское» о передаче в собственность вышеуказанных квартир общей проектной площадью 1 056,00 кв.м.

30.09.2016, т.е. по истечении шести месяцев после заключения договора, между ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» и АО «Косинское» заключено соглашение о расторжении договора № 0031-156/16-СЛТ от 22.03.2016 инвестирования строительства офисно-жилого комплекса, расположенного по строительному адресу: <...> (Далее - Соглашение о расторжении), в соответствии с условиями которого застройщик обязуется осуществить возврат оплаченной инвестором денежной суммы в размере 95 000 000,00 руб. в срок до 31.12.2016 путем безналичного перечисления на расчетный счет инвестора и стороны имеют право произвести взаиморасчеты ценными бумагами, в том числе своими собственным векселями или векселями третьих лиц, или иными способами в соответствии с законодательством Российской Федерации.

30.09.2016 по акту приема-передачи АО «Косинское» передало, а Должник принял 1 (один) простой вексель на сумму 95 000 000 руб.

Таким образом, в результате заключения соглашения о расторжении Договора Должник утратил права требования к АО «Косинское» о передаче в собственность вышеуказанных квартир общей проектной площадью 1 056,00 кв.м. получил 1 (один) вексель АО «Пересвет-Инвест» номинальной стоимостью 95 000 000 руб.

Конкурсный управляющий полагая, что на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10, 168 ГК РФ соглашение о расторжении и акт приема-передачи векселя от 30.09.2016 являются взаимосвязанными недействительными сделками, поскольку они направлены на вывод активов должника и, соответственно, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника путем замены ликвидных прав требований ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» к АО «Косинское» о передаче в собственность квартир общей проектной площадью 1 056,00 кв.м., на неликвидные права требования к АО «Пересвет-Инвест» по вексельному долгу, обратился в суд первой инстанции с настоящими требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, исходил из отсутствия совокупности необходимых условий, свидетельствующих о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку посчитал недоказанным совершения сделки в период неплатежеспособности должника, а также осведомленность ответчика о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Судом первой инстанции также отклонены доводы конкурсного управляющего том, что рыночная стоимость векселя составляет 0 руб., поскольку посчитал это не имеющим правого значения с учетом недоказанности совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Апелляционная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 17.12.2018, оспариваемая сделка совершена 30.09.2016, т.е. в трехлетний период подозрительности, установленный ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Выводы суда первой инстанции о недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов являются необоснованными.

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 201.1 Закона о банкротстве требование о передаче жилого помещения - это требование участника строительства о передаче ему на основании возмездного договора в собственность жилого помещения (квартиры или комнаты) в многоквартирном доме или жилого помещения (части жилого дома) в жилом доме блокированной застройки, состоящем из трех и более блоков (далее - жилой дом блокированной застройки), которые на момент привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не введены в эксплуатацию.

Далее требования о передаче жилого помещения могут быть удовлетворены несколькими способами:

получение возмещения от ППК «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства»;

путем передачи прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок созданному участниками строительства жилищно-строительному кооперативу или иному специализированному потребительскому кооперативу;

путем передачи им в собственность жилых помещений, машино-мест и нежилых помещений;

путем привлечения иного застройщика, который будет являться приобретателем в целях урегулирования обязательств застройщика перед участниками долевого строительства.

При этом, в результате заключения соглашения о расторжении Договора Должник утратил права требования к АО «Косинское» о передаче в собственность 22 квартиры общей проектной площадью 1 056,00 кв.м., а взамен получил 1 (один) вексель АО «Пересвет-Инвест» номинальной стоимостью 95 000 000 руб., срок исполнения по которым по предъявлению, но не ранее 30.09.2028.

В соответствии с актом приема-передачи от 30.09.2016 АО «Косинское» передало, а Должник принял 1 (один) простой вексель АО «Пересвет-Инвест» общей номинальной стоимостью 95 000 000 руб.

При этом векселедатель вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019 по делу №А40-27892/2018 признан банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Оспариваемым соглашением о расторжении Договора прекращено действие инвестиционного договора между сторонами, который допускал возможность приобретения должником квартир в объекте, возводимом АО «Косинское», а в счет возврата вложенных инвестиций должнику передан вексель АО «Пересвет-Инвест» со сроком платежа по предъявлении, но не ранее 30.09.2028, т.е. не ранее, чем через 12 лет после расторжения договора инвестирования.

Таким образом, должник приобрел ничем не обеспеченное долговое обязательство с необоснованно длительной отсрочкой платежа, при этом перспектива удовлетворения данного требования обусловлена предъявлением подлинного векселя и платежеспособностью ответчика на дату платежа, что ввиду банкротства векселедателя и отсутствия у должника подлинников векселей является неизвестным обстоятельством.

Передача должнику векселя с таким длительным сроком погашения, безусловно, причиняет вред имущественным правам кредиторов должника, который по данным бухгалтерской отчетности на 01.01.2016 уже имел кредиторскую задолженность в размере 457 413 000 руб., заемные обязательства составляли 410 514 000 руб.

Соответственно, имея такую существенную кредиторскую задолженность, должник, действуя добросовестно и разумно, не должен был принимать в качестве оплаты векселя, которые он смог бы предъявить к погашению через 12 лет.

Данные сделки нельзя считать направленными на извлечение прибыли и экономически обоснованными.

Учитывая значительную отсрочку исполнения обязательства по векселю, а также наличие признаков неплатежеспособности/недостаточности активов АО «Пересвет-Инвест» на момент совершения оспариваемых сделок, конкурсный управляющий полагает, что сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов Должника, а именно: с целью замены ликвидных прав требований ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» к АО «Косинское» о передаче в собственность 22 квартиры общей проектной площадью 1 056,00 кв.м., на неликвидные права требования к АО «Пересвет-Инвест», основанные на 1 (одном) простом векселе.

При этом подлинники указанных векселей в материалы дела не представлены, в отношении АО «Пересвет-Инвест» подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), решение о признании АО «Пересвет-Инвест» банкротом вынесено 10.09.2019 года (резолютивная часть объявлена 05.09.2019), что свидетельствует о неплатежеспособности АО «Пересвет-Инвест».

Таким образом, из совокупности указанных обстоятельств следует, что равноценное встречное исполнение должником по оспариваемым сделкам не получено.

Кроме того, возможность истребования вексельного долга у неплатежеспособного застройщика является безнадежной.

Данный факт установлен в рамках дела о банкротстве АО «Косинское» №А40-53873/2017.

Суд апелляционной инстанции полагает, что сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку рыночная стоимость прав требовании Должника к АО «Косинское» о передаче в собственность 22 квартиры общей проектной площадью 1 056,00 кв.м. превышает рыночную стоимость 1 (одного) векселя АО «Пересвет-Инвест» общей номинальной стоимостью 95 000 000,00 руб.

По мнению суда, цель причинения вреда заключалась в том, что более ликвидные активы были заменены на менее ликвидные, должник лишился единственного ценного актива, который должен был составить его конкурсную массу.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что должник приобрел ничем не обеспеченное долговое обязательство с необоснованно длительной отсрочкой платежа, при этом перспектива удовлетворения данного требования обусловлена предъявлением подлинного векселя и платежеспособностью ответчика на дату платежа, что ввиду банкротства векселедателя и отсутствия у должника подлинников векселей является неизвестным обстоятельством.

Передача должнику векселей с таким длительным сроком погашения является ущербом для экономических интересов должника.

Кроме того, АО «Пересвет-Инвест» (векселедатель) и АО «Косинское» (сторона оспариваемых соглашений) на момент совершения оспариваемых сделок также обладали признаками несостоятельности (банкротства), о чем свидетельствуют возбуждённые в отношении указанных юридических лиц дела о банкротстве.

При исследовании всех обстоятельств, раскрывающих экономические мотивы оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции прихоит к выводу об отсутствии экономической целесообразности в заключении соглашений о расторжении договоров инвестирования и получения векселей АО «Пересвет-Инвест».

Очевидно, что действующий добросовестно и разумно предприниматель должен проявлять требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, а также стремиться к максимальному извлечению выгоды, что подразумевает совершение любых сделок по наиболее выгодным условиям.

Совершая оспариваемые сделки, ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ», имевшее к тому моменту обязательства перед АКБ «Пересвет» (АО), превышающие 620 млн. рублей, должно было располагать информацией об отсутствии экономической целесообразности при заключении рассматриваемых сделок.

Более того, в данных обстоятельствах также применима презумпция, установленная в абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, т. к. на момент совершения спорных сделок одновременно имели место три обстоятельства: неплатежеспособность, недостаточность имущества ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» и сделки были совершены фактически безвозмездно, поскольку имущество выбыло из владения должника в результате передачи неликвидного векселя АО «Пересвет-Инвест».

Неплатежеспособность выражается в прекращении исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванном недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На момент совершения оспариваемых взаимосвязанных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку в результате прекращения исполнения обязательств у должника образовалась задолженность перед кредиторами, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов.

Верховный суд РФ в определении от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710 по делу №А40-177466/2013 согласился с позицией судов первой и апелляционной инстанции, согласно которой требования кредиторов с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения соглашения о зачете, подтверждают факт неплатежеспособности должника.

С учетом доказанного факта неплатежеспособности и недостаточности имущества, совершение сделок в отсутствие равноценного встречного предоставления, а в данном случае фактически безвозмездной сделки, свидетельствует о цели должника причинить вред кредиторам, а также о недобросовестности контрагента по такой сделке.

В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из Анализа финансового состояния должника, платежеспособность ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» восстановить невозможно, кроме того, имеется реальный риск невозможности удовлетворения требований всех кредиторов в связи с недостаточностью имущества.

Финансирование деятельности АО «Косинское» осуществлялось за счет средств должника, поскольку последний фактически не получил реального встречного исполнения по договору инвестирования, который впоследствии был расторгнут.

В результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок произошло выбытие ликвидного актива - право требования будущих жилых помещений - в счет получения неликвидной дебиторской задолженности АО «Пересвет-Инвест». Обстоятельства совершения сделок свидетельствуют о недействительности рассматриваемых сделок на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

АО «Косинское» не имело достаточных средств для оплаты задолженности перед ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ», о чем должник, принимая неликвидный вексель, не мог не знать.

В целях преодоления данного препятствия АО «Косинское» формально погасило свои обязательства перед должником путем передачи векселя номинальной стоимостью равной цене договора инвестирования.

Перечисленные операции создали лишь видимость исполнения АО «Косинское» обязательств перед Должником.

Заключение оспариваемых сделок привело к получению неликвидного актива и уменьшению состава имущества должника, что повлекло за собой частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации его имущества.

Таким образом, АО «Косинское» в результате совершения оспариваемых сделок и прекращении обязательств путем передачи неликвидного векселя, безвозмездно получило от должника денежные средства в размере 95 000 000 руб., что указывает на противоправный характер спорных сделок, нарушающий интересы иных кредиторов должника, в первую очередь АКБ «Пересвет» (АО), предоставившего должнику денежные средства.

Заключение оспариваемого соглашения привело к получению неликвидного актива и уменьшению состава имущества должника, что повлекло за собой частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации его имущества. Другая сторона сделки знала или должна была знать о преследуемой должником цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки в связи со следующим.

С учетом ранее приведенных сведений о неплатежеспособности АО «ПересветИнвест», АО «Косинское» на момент заключения оспариваемых сделок должно было знать о наличии у него признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества для своевременного расчета с кредиторами.

Кроме того, оспариваемыми соглашениями прекращено действие инвестиционных договоров между сторонами, которые допускали возможность приобретения должником квартир в объекте, возводимом АО «Косинское», а в счет возврата вложенных инвестиций должнику передан вексель АО «Пересвет-Инвест» сроком платежа по предъявлении, но не ранее 30.09.2028, т.е. не ранее, чем через 12 лет после расторжения договора инвестирования.

Таким образом, АО «Косинское» обладало информацией о том, что должник приобрел ничем не обеспеченное долговое обязательство с необоснованно длительной отсрочкой платежа, при этом перспектива удовлетворения данного требования обусловлена предъявлением подлинного векселя и платежеспособностью ответчика на дату платежа, что является неизвестным обстоятельством.

Следовательно, АО «Косинское» было известно, что взаимосвязанные сделки по передаче неликвидного имущества (векселей) в счет исполнения обязательств по договору инвестирования в строительство нарушают права и законные интересы кредиторов ООО «Форвард», справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента.

Оспариваемое соглашение было заключено в отсутствие фактической оплаты, либо передачи изначально оговоренного в договоре инвестирования имущества (имущественных прав) и свидетельствует о направленности оспариваемых сделок на вывод активов должника с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем, имеются основания для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершенные должником с причинением вреда имущественным правам его кредиторов.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что при заключении данных сделок допущены также нарушения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве также является основанием для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд приходит к выводу, что в действиях АО «Косинское» также, как и в действиях ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» имеются признаки злоупотребления правом: вместо того, чтобы передать объекты, указанные в договоре инвестирования, стороны расторгли договор и АО «Косинское» произвело погашение долга перед должником неликвидными векселями АО «Пересвет-Инвест».

В рассматриваемом случае АО «Косинское» не планировало возвращать денежные средства, уплаченные Должником по договору инвестирования, и передало векселя, которые не были ничем обеспечены и не несли никакой финансовой нагрузки.

Взаимоотношения данного лица с Должником позволяют констатировать, что АО «Косинское» действовало со злоупотреблением правом, расторгая договор и передавая в счет оплаты задолженности ничем не обеспеченные векселя.

Основной целью коммерческих организаций является извлечение прибыли.

Оспариваемое соглашение было направлено не на извлечение прибыли, а на замену ликвидных права требований на неликвидные, что привело к тому, что имущественные права кредиторов ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» нарушены.

Субъективное право было осуществлено в противоречии с его назначением с исключительным намерением причинить вред ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» и его кредиторам.

Так, в рамках дела о банкротстве АО «Косинское» (А40-53873/2017) конкурсный управляющий АО «Косинское» неоднократно обращался с заявлениями об оспаривании сделок, по которым в качестве встречного исполнения передавались векселя АО «Пересвет-Инвест».

При этом, конкурсный управляющий мотивировал свои заявления невозможностью оценки векселей указанного эмитента в качестве равноценного встречного исполнения ввиду его неплатежеспособности, установленной в рамках дела №А40-27892/18.

В аналогичных спорах в рамках дела о банкротстве АО «Косинское», конкурсный управляющий, оспаривая сделку по передаче векселей АО «ПересветИнвест» в пользу АО «Косинское», указывал на то, что АО «Косинское» приобрело ничем необеспеченное долговое обязательство с необоснованно длительной отсрочкой платежа, при этом перспектива удовлетворения данного требования обусловлена предъявлением подлинного векселя и платежеспособностью ответчика на дату платежа, что ввиду банкротства векселедателя и отсутствия у должника подлинников векселей является неизвестным обстоятельством.

Конкурсный управляющий АО «Косинское» указывал, что передача должнику векселей с таким длительным сроком погашения, безусловно, является ущербом для экономических интересов должника.

Таким образом, конкурсный управляющий АО «Косинское» учитывает невыгодность сделок по передаче векселей АО «ПересветИнвест», однако, все же возражает, против удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ» о признании сделок недействительными.

Ввиду изложенного, конкурсный управляющий АО «Косинское», неоднократно заявлявший в рамках дела о банкротстве АО «Косинское» о неравноценности встречного исполнения в виде векселей АО «Пересвет-Инвест», лишен права заявлять о том, что по результатам заключения оспариваемых соглашений о расторжении договоров инвестирования между АО «Косинское» и ООО «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ», последний получил равноценное исполнение в виде ценных бумаг и его кредиторам не причинен какой-либо вред.

С учетом изложенного, формальное предоставление встречного исполнения в виде ценных бумаг неплатежеспособного векселедателя, принимая во внимание срок вексельного обязательства, свидетельствует о ничтожности заключенных между сторонами соглашении о расторжении договоров инвестирования в силу статьи Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, исходя из установленных судом обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого соглашение от 30.09.2016 о расторжении договора № 0031-156/16-СЛТ от 22.03.2016 инвестирования строительства офисно-жилого комплекса, расположенного по строительному адресу: <...>, заключенного между АО «Косинское» и ООО «Первоэлемент», недействительным.

Между тем, оснований для признания недействительным акта приема-передачи векселя от 30.09.2016, поскольку в данном случае данный акт самостоятельной сделкой для целей оспаривания на основании положений Закона о банкротстве не является.

С учетом изложенного, коллегия полагает ошибочными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания соглашения о расторжении договора от 30.09.2016 недействительным, а определение Арбитражного суда г. Москвы от 02 декабря 2019 – подлежащим отмене.

Согласно статье 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с Законом о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Принимая во внимание, что конкурсным управляющим ООО «Первоэлемент» доказан факт недействительности соглашения о расторжении договора инвестирования на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168 ГК РФ, то требования о применении последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «Первоэлемент» к АО «Косинское» по данному договору подлежит удовлетворению.

В силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемого в апелляционном порядке решения является неполное выяснение обстоятельств, имеющих знание для дела, не соответствие выводов суда обстоятельствам дела, а также несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы 02 декабря 2019 по делу № А40-296620/18 отменить.

Признать недействительным заключенное между АО «Косинское» и ООО «Первоэлемент» соглашение от 30.09.2016 о расторжении договора № 0031-156/16-СЛТ от 22.03.2016 инвестирования строительства офисно-жилого комплекса, расположенного по строительному адресу: <...>.

Применить последствия недействительности сделок в виде восстановления прав требований ООО «Первоэлемент» к АО «Косинское» по договору № 0031-156/16-СЛТ от 22.03.2016 инвестирования строительства офисно-жилого комплекса, расположенного по строительному адресу: <...> – о передаче в собственность 22 квартиры общей проектной площадью 1056,00 кв.м. со следующими идентификационными характеристиками:

№п/п

Условный

номер помещения

Корпус

Секция

Этаж

Кол-во комнат

Площадь

Цена

1м. кв., руб.

Общая стоимость квартиры, руб.

1
439

2
7

11

1
38,00

90 000,00

3 420 000,00

2
440

2
7

11

2
58,00

90 000,00

5 220 000,00

3
445

2
7

13

2
58,00

90 000,00

5 220 000,00

4
446

2
7

13

1
38,00

90 000,00

3 420 000,00

5
447

2
7

13

1
38,00

90 000,00

3 420 000,00

6
448

2
7

13

2
58,00

90 000,00

5 220 000,00

7
453

2
7

15

2
58,00

90 000,00

5 220 000,00

8
454

2
7

15

l
38,00

90 000,00

3 420 000,00

9
455

2
7

15

1
38,00

90 000,00

3 420 000,00

10

456

2
7

15

2
58,00

90 000,00

5 220 000,00

11

461

2
7

17

2
58,00

90 000,00

5 220 000,00

12

462

2
7

17

1
38,00

90 000,00

3 420 000,00

13

463

2
7

17

1
38,00

90 000,00

3 420 000,00

14

464

2
7

17

2
58,00

90 000,00

5 220 000,00

15

465

2
8

2
2

58,00

90 000,00

5 220 000,00

16

466

2
8

2
1

38,00

90 000,00

3 420 000,00

17

467

2
8

2
1

38,00

90 000,00

3 420 000,00

18

468

2
8

2
2

58,00

90 000,00

5 220 000,00

19

473

2
8

4
2

58,00

90 000,00

5 220 000,00

20

474

2
8

4
1

38,00

90 000,00

3 420 000,00

21

475

2
8

4
1

38,00

90 000,00

3 420 000,00

22

476

2
8

4
2

58,00

89 310,34

5 180 000,00







1 056,00


95 000 000, 00


Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Р.Г. Нагаев

И.М. Клеандров