Постановление от 12 октября 2025 г. по делу № А51-110/2020

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-110/2020
г. Владивосток
13 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 октября 2025 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза, судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина, при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-3417/2025 на определение от 30.05.2025 судьи Р.Б. Алимовой по делу № А51-110/2020 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., урож. г. Находка Приморского края, место жительства: <...>) суммы задолженности,

в рамках дела по заявлению ФИО2 о признании её несостоятельной (банкротом),

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО3 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 09.02.2023 сроком действия 3 года, паспорт,

от конкурсного управляющего КПК «Вариант»: представитель ФИО4 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 01.07.2025 сроком действия 1 год, паспорт,

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – должник) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 20.02.2020 заявление должника принято к производству; назначено судебное заседание.

Решением суда от 22.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Пак С.В. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 116(6837) от 04.07.2020.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 21.03.2025 ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 383 199,06 руб., как обеспеченного имуществом должника:

-нежилое помещение, площадью 132,4 кв.м., этаж № 1, кадастровый номер: 25:31:010206:4985, расположенное по адресу: <...> (далее – нежилое помещение);

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание котельной, площадь 436 кв.м., кадастровый номер: 25:31:010206:107, расположенный по адресу: <...> (далее – земельный участок).

Определением суда от 06.03.2025 заявление ФИО1 принято к производству, назначено судебное заседание, к участию в рассмотрении обособленного спора привлечены ФИО5, ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», ФИО6, ФИО7, его финансовый управляющий ФИО8, ФИО9

Определением суда от 30.05.2025 требование ФИО1 в размере 1 675 408,51 руб. основной долг, 113 689,75 руб. проценты, 205 766,62 руб. пени признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО10; требование в части пени признано подлежащим удовлетворению после погашения основной суммы задолженности; с должника в пользу ФИО1 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 40 386,15 руб., подлежащими учету в третьей очереди реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)Закона о банкротстве. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

ФИО1 в апелляционной жалобе просил отменить определение суда от 30.05.2025, заявленные требования удовлетворить в полном объеме, признать требования обоснованными, как обеспеченные залогом имущества. Заявитель полагал, что суд первой инстанции не принял во внимание, что включаясь в реестр требований кредиторов должника, ФИО1 заявил свои требования на основании восстановленного требования ФИО5, как обеспеченного залогом имущества. Оспорил вывод суда первой инстанции о понижении очередности заявленного требования. Обратил внимание на то, что 19.02.2025 на основании акта приема-передачи имущества нежилое помещение и земельный участок по сделке, признанной определением от 24.12.2024 в настоящем деле недействительной, возвращено в конкурсную массу. Следовательно, учитывая, что на дату закрытия реестра требования кредиторов должника до даты вступления в законную силу определения от 24.12.2024 о признании сделки по передаче имущества на основании утвержденного судом мирового соглашения недействительной и обязании ФИО1 возвратить имущество (в отсутствие судебного акта о повороте исполнения), у кредитора отсутствовала объективная возможность и правовые основания как для возврата должнику спорного имущества, так и для включения в реестр требований кредиторов должника.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 09.09.2025.

Определением апелляционного суда от 09.09.2025 судебное заседание отложено на 07.10.2025.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что апеллянт обжалует вынесенный судебный акт в части понижения очередности требований и отказа в установлении требований как обеспеченных предметом залога.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Поскольку возражений относительно проверки только части судебного акта участвующими в деле лицами не заявлено, апелляционная коллегия проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. Определение суда первой инстанции в обжалуемой части просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, ответил на вопросы суда.

Представитель конкурсного управляющего КПК «Вариант» на доводы апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в своем отзыве на апелляционную жалобу. Обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ответил на вопросы суда.

Судом установлено, что к апелляционной жалобе ФИО1 приложены дополнительные доказательства согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительные доказательства, как представленные в обоснование правовой позиции по апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции признает, что судебный акт в обжалуемой части подлежит изменению в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина, требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований кредиторов осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

Как следует из материалов обособленного спора, между ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (далее – банк) и ИП ФИО7 08.06.2017 заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 4 250 000 руб., сроком на 36 месяцев, с процентной ставкой 14% годовых.

В обеспечение обязательств по кредитному договору 08.06.2017 между банком и ФИО2, ФИО6, ФИО9, ООО «Ирал» заключены договора поручительства, в соответствии с которыми поручители приняли обязанность отвечать перед кредитором в полном объеме за исполнение ИП ФИО7 всех его обязательств, возникших из вышеуказанного кредитного договора.

Кроме того, между должником и банком 08.06.2017 заключен договор залога недвижимого имущества, в соответствии с которым ФИО2 в счет обеспечения ИП ФИО7 кредитного договора от 08.06.2017, передано в залог банку нежилое помещение и земельный участок (с учетом дополнительного соглашения от 10.12.2018).

В последующем между ФИО5 и банком 08.08.2019 заключен договор уступки права требования, по которому банк (цедент) уступил, а ФИО5 (цессионарий) принял в полном объеме право требования исполнения от ИП ФИО7 обязательств по уплате денежных средств, в том числе основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки (пени) за просрочку уплаты основного долга и процентов по день фактического возврата кредита, возникших из кредитного договора, заключенного между цедентом и должником, а также права, обеспечивающие исполнение кредитного договора по договорам поручительства и договорам залога.

Судом установлено, что на дату передачи права требования к ФИО5 задолженность по кредитному договору от 08.06.2017 составила 1 675 408 руб.

ФИО5 01.10.2019 ФИО2 вручено требование об оплате в полном объеме задолженности по кредитному договору, перешедшей в связи с уступкой права требования от банка, в течение 5 дней с даты его получения.

Определением Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 (дело № 2-3521/2019) утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО5 и ИП ФИО7, ФИО2, ООО «Ирал», ФИО6, ФИО9

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 18.03.2022 определение Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Находкинский городской суд. В обоснование принятого решения судом указано на отсутствие проверки судом утвержденного мирового соглашения на соответствие требования статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ввиду утверждения мирового соглашения, по которому залогодателем в погашение требований о взыскании задолженности в размере 1 794 953,16 руб. передается заложенное имущество, стоимость которого более чем в два раза больше суммы задолженности.

Определением Находкинского городского суда от 22.07.2022 требования ФИО5 к ФИО2 оставлены без рассмотрения ввиду необходимости предъявления их в деле о банкротстве ФИО2

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) определением от 24.12.2024 удовлетворено заявление о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительной сделки; признана недействительной сделка - действия ФИО2 по исполнению мирового соглашения, утвержденного определением Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 по делу

№ 2-3521/2019, в виде передачи ФИО5 нежилого помещения и земельного участка; восстановлено право требования ФИО5 к должнику в сумме 1 794 953,16 руб. основной долг, как обеспеченное залогом имущества: нежилого помещения и земельного участка.

Далее между ФИО1 и ФИО5 19.02.2025 заключен договор уступки права требования, по которому ФИО5 уступил, а ФИО1 принял в полном объеме право требования исполнения от ИП ФИО7 обязательств по уплате денежных средств, в том числе основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки (пени) за просрочку уплаты основного долга и процентов по день фактического возврата кредита, возникших из кредитного договора от 08.06.2017 № 7-0128-17-024, заключенного между цедентом и должником, а также права, обеспечивающие исполнение кредитного договора по договорам поручительства и договорам залога.

Из заявления кредитора усматривается, что на дату введения процедуры банкротства (22.06.2020) сумма задолженности должника составила 2 383 199,06 руб., в том числе 1 675 408,51 руб. основной долг, 205 333,69 руб. проценты за пользование кредитом, 447 466,01 руб. пени, начисленные на сумму основного долга, 54 990.85 руб. пени, начисленные на проценты за пользование кредитом.

ФИО1, ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства и полагая, что заявленные требования, основанные на судебном акте (определение от 24.12.2024) и возникшие в результате неисполнения обязательств по кредитному договору от 08.06.2017 № 7-0128-17-024, обеспечены залогом имущества (нежилого помещения и земельного участка), в силу положений статьи 359 ГК РФ, статьи 138 Закона о банкротстве подлежат включению в реестр требований кредиторов должника и последующему удовлетворению как залоговые, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, проанализировав материалы дела, руководствуясь пунктом 6 статьи 16, пунктом 1 статьи 19, пунктом 3 статьи 61.6, статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 329, статьями 359, 360 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 29.5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пришел к выводу об обоснованности заявленного требования, указав на отсутствие оснований для его учета в качестве залогового, и включил его в реестр с очередностью удовлетворения за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов

должника. При этом требование в части пени признано судом первой инстанции подлежащим удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.

Апелляционный суд по результатам проверки судебного акта в обжалуемой части приходит к следующим выводам.

Наличие и размер требования кредитора ФИО1 установлены верно, учитывая вступившее в законную силу определение суда от 24.12.2024 по настоящему делу.

Как указывалось выше, заявитель не согласен с выводами суда первой инстанции об определении очередности удовлетворения требования кредитора, а также с отказом в признании заявленного требования залоговым.

По вопросу залогового статуса требования коллегия отмечает следующее.

В данном случае сделка, последствия недействительности которой обусловили заявление рассматриваемого требования, признана недействительной после возбуждения дела о банкротстве, по основаниям, регламентированным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Положениями пункта 1 статьи 329 ГК РФ предусмотрено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу статьи 359 ГК РФ кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Как предусмотрено положениями статьи 360 ГК РФ требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.

Удержание как способ обеспечения исполнения обязательств сохраняет свое действие и в банкротстве, поэтому с учетом положений статьи 360 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности обеспечительные права кредитора реализуются по аналогии с правилами о залоге (статьи 18.1 и 138 Закона о банкротстве).

Указанное соотносится и с правовой позицией, изложенной в абзаце пятом пункта 29.5 Постановление № 63, согласно которой требование лица, обязанного вернуть должнику имущество, при встречной обязанности должника уплатить контрагенту деньги (в порядке реституции) в связи со встречным характером обязательств сторон (статья 328 ГК РФ) включается в реестр как обеспеченное залогом и удовлетворяется в порядке статьи 138 Закона о банкротстве на основании правил статьи 359 и статьи 360 ГК РФ.

Между тем право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании.

Таким образом, данные разъяснения применимы к ситуациям, когда действия лиц, участвующих в соответствующих сделках с должником, которые впоследствии признаны недействительными, не носили характер злоупотреблений и стороны сделки действовали добросовестно, поскольку обеспечиваться могут лишь правомерные интересы и требования.

При рассмотрении дела № А51-110/2020 суд первой инстанции, признавая действия ФИО2 по исполнению мирового соглашения, утвержденного определением Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 по делу

№ 2-3521/2019, в виде передачи ФИО5 нежилого помещения и земельного участка недействительными, исходил из того, что фактически в рассматриваемом случае имела место цепочка сделок (приобретение ФИО5 задолженности ФИО7, передача имущества во исполнение утвержденного судом мирового соглашения, реализация недвижимого имущества ФИО5 – ФИО1), прикрывающая основную сделку, на которую была направлена действительная воля сторон - по

отчуждению объектов недвижимости от должника в пользу ФИО1 по существенно заниженной цене в сравнении с его рыночной стоимостью.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Установленные в рамках ранее рассмотренного дела обстоятельства подтверждают, что действия сторон, в том числе кредитора при приобретении имущества должника не отвечали критерию добросовестности в гражданском обороте, являлись злоупотреблением правом, были направлены на достижение незаконной цели, нарушали права и законные интересы кредиторов должника, следовательно, не подлежат судебной защите.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, в связи с отсутствием законных оснований нахождения спорного имущества у ФИО1, действуя добросовестно и разумно, ФИО1 обязан был незамедлительно (после вступления в законную силу определения Находкинского городского суда от 22.07.2022) принять все зависящие от него меры по возврату спорного имущества (переданного по условиям мирового соглашения) должнику и предъявления требования к должнику в установленный Законом о банкротстве срок. При этом, указание в определении от 24.12.2024 на восстановление права требования ФИО5 правового значения в рассматриваемом случае не имеет. Вместе с тем, доказательств невозможности возврата должнику имущества в указанный срок по не зависящим от него причинам (обстоятельствам) ФИО1 не представлено (и не было заявлено). Такое поведение сторон сделки не соотносится с принципам добросовестного участия в гражданских правоотношениях.

С учетом приведенных обстоятельств имущество, возвращенное в конкурсную массу должника по недействительной сделке, свободно от прав залога в пользу ФИО1

Приведенный подход к установлению статуса кредитора как участника сделки, признанной недействительной, поддержан определением Верховного Суда РФ от 11.09.2020 № 307-ЭС19-18598(4,7) по делу № А56-94386/2018.

С учетом вышеуказанного, апелляционный суд признает правомерным отказ в признании требования ФИО1 залоговым.

Возражения заявителя апелляционной жалобы относительно отказа судом первой инстанции в признании заявленного требования в качестве обеспеченного залогом, коллегией отклоняются как несостоятельные и противоречащие приведенному обоснованию.

По вопросу очередности удовлетворения требования коллегия отмечает следующее.

Суд первой инстанции, разрешая вопрос об очередности удовлетворения заявленных требований, с учетом установленных в рамках дела № А51-110/2020 обстоятельств, установил, что требование кредитора предъявлено к должнику 21.03.2025 (в соответствии с отметкой картотеки арбитражных дел), то есть с пропуском срока на предъявление требования, а, следовательно, требование ФИО1 подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Вместе с тем, суд первой инстанции не принял во внимание разъяснения, приведенные в пункте 27 Постановления № 63, согласно которых в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана

недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Данное требование предоставляет кредитору право голоса на собрании кредиторов с даты вынесения судом определения о включении его в реестр требований кредиторов.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

С учетом изложенного, поскольку определение от 24.12.2024 (на основании которого действия должника по исполнению мирового соглашения, утвержденного определением Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 по делу № 2-3521/2019 в виде передачи ФИО5 нежилого помещения и земельного участка признаны недействительными) вступило в законную силу 27.01.2025 и акт приема передачи имущества (нежилого помещения и земельного участка), оформлен 19.02.2025, апелляционный суд приходит к выводу о том, что кредитор ФИО1, предъявив свои требования 21.03.2024 заявил их в установленный двухмесячный срок, который по смыслу разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 27 Постановления № 63 подлежит исчислению с даты вступления в законную силу судебного акта по признанию сделки недействительной (27.01.2025).

Более того, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492(2) по делу

№ А40-192270/2018 изложена правовая позиция, согласно которой основанием для применения разъяснений Обзора от 29.01.2020 и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве); из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена; следовательно, положения Обзора от 29.01.2020 о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц.

Вместе с тем, апелляционная коллегия, учитывая установленные судом первой инстанции обстоятельства, приходит к выводу о наличии оснований для иного понижения очередности восстановленного требования кредитора - на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

То есть такое требование подлежит удовлетворению в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 26 Постановления

№ 63).

Такое понижение, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 Постановления № 63, является ответственностью особой природы, которая применяется при неправомерном

поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки.

Кроме того, действующая судебная практика исходит из единой сути подозрительных сделок (пункт 2 статья 61.2 Закона о банкротстве) и сделок со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), поскольку и в первом и во втором случае их совершение направлено на причинение вреда (определение Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС19- 18803(10) по делу № А40-168513/2018).

В этой связи, учитывая установленные пороки сделок, в связи с которыми заявлено рассматриваемое требование, кредитор не может быть учтен в очередности выше, чем участник подозрительной сделки.

Оснований для включения требования ФИО1 в третью очередь реестра требований кредиторов должника без понижения очередности их удовлетворения, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется, учитывая нижеследующее.

Разъяснения абзаца 2 пункта 29.5 Постановления № 63 о неприменимости пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве к сделкам, признанным недействительным по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в данном случае применению не подлежат, учитывая (также как и при решении вопроса о залоге), что данные разъяснения имеют отношение к правомерным требованиям, они не могут быть истолкованы как позволяющие обеспечивать интересы недобросовестно действующего лица наравне с иными независимыми кредиторами.

Таким образом, коллегия приходит к выводу о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения заявленного требования применительно к пункту 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в связи с чем следует изменить обжалуемое определение – вместо предписанной судом первой инстанции очередности удовлетворения требования ФИО1 (после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) надлежит признать требования ФИО1 подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Доводы апеллянта не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает судебный акт в обжалуемой части подлежащим изменению.

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы ФИО1 понесенные при ее подаче расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ не подлежат возмещению апеллянту.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 30.05.2025 по делу № А51-110/2020 изменить, изложив абзац первый определения в следующей редакции:

«Требование ФИО1 в размере 1 675 408,51 руб. основной долг, 113 689,75 руб. проценты, 205 766,62 руб. пени признать обоснованным и подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов ФИО2».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий М.Н. Гарбуз

Судьи А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин