Постановление от 27 января 2022 г. по делу № А82-25611/2017

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-25611/2017
г. Киров
27 января 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 января 2022 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,


при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 14.02.2018;

представителя ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 18.08.2021;

представителя ФИО7 – ФИО8, по доверенности от 22.05.2020,


рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО9, ФИО5, ФИО7

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 01.10.2021 по делу № А82-25611/2017, принятое

по заявлению ФИО3 (ИНН <***>)

к ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14

о признании недействительными сделок должника, выразившихся:

- в перечислении ФИО9 денежных средств в общей сумме 12 0000 рублей;

- в перечислении ФИО5 денежных средств в общей сумме 40 895 рублей;

- в перечислении ФИО10 денежных средств в общей сумме 27 300 рублей;

- в перечислении ФИО11 денежных средств в общей сумме 24 000 рублей;

- в перечислении ФИО12 денежных средств в общей сумме 26 500 рублей;

- в перечислении ФИО13 денежных средств в общей сумме 30 000 рублей;

- в перечислении ФИО14 денежных средств в общей сумме 104 288 рублей.

и применении последствий недействительности сделок

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО16, арбитражного управляющего ФИО15,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее также – должник, ФИО7) ФИО3 (далее также – заявитель, кредитор, ФИО3) обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 о признании недействительными сделок должника, в котором просил:

1. Признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО9 денежных средств в общей сумме 120 000 руб. в период с 29.12.2016 по 28.04.2017. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО9 в пользу ФИО7 120 000 руб.

2. Признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО5 денежных средств в общей сумме 40 895 руб. в период с 14.01.2017 по 19.05.2017. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО5 в пользу ФИО7 40 895 руб.

3. Признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО10 денежных средств в общей сумме 27 300 руб. в период с 29.12.2016 по 19.05.2017. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО10 в пользу ФИО7 27 300 руб.

4. Признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО11 денежных средств в общей сумме 24 000 руб. в период с 13.01.2017 по 19.05.2017. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО11 в пользу ФИО7 24 000 руб.

5. Признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО12 денежных средств в общей сумме 26 500 руб. в период с 11.02.2017 по 15.05.2017. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО12 в пользу ФИО7 26 500 руб.

6. Признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО13 денежных средств в общей сумме 30 000 руб. в период с 11.03.2017 по 21.04.2017. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО13 в пользу ФИО7 30 000 руб.

7. Признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО14 денежных средств в общей сумме 272 979,12 руб. в период с 28.12.2014 по 15.03.2018. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО14 в пользу ФИО7 272 979,12 руб.

Заявитель уточнил требования в части пункта 7: просил признать недействительной сделку, выразившуюся в перечислении ФИО7 в пользу ФИО14 денежных средств в общей сумме 104 288 руб. в период с 28.12.2014 по 15.03.2018. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО14 в пользу ФИО7 104 288 руб.

Уточнение требований принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 01.10.2021 заявленные требования удовлетворены.

ФИО9, ФИО5, ФИО7 с принятым определением суда не согласны, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить оспариваемое определение.

По мнению ФИО9, отсутствует совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной как по общим, так и по специальным основаниям. Само по себе получение денежных средств с карточного счета должника не свидетельствует о наличии признаков недобросовестности в поведении получателя. Суд первой инстанции не приводит ссылок на доказательства наличия у ФИО9 (и иных заинтересованных по делу лиц) заинтересованности по отношению к должнику. Не раскрыта судом, какая связь существует между ФИО9 и должником. Судом эта связь не установлена. В деле нет доказательств осведомленности ФИО9 о финансовом состоянии должника или возбуждении в отношении неё процедуры банкротства. Как отмечает ФИО9 для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) необходимо было представить доказательства наличия пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (пределы диспозиции специальных оснований оспаривания). Однако, по мнению апеллянта, в материалах дела таких доказательств нет, злоупотребление правом не усматривается. Денежные средства, поступившие на счет ФИО9 в период с декабря 2016 года по апрель 2017 года, были оплатой аренды. Арендная плата перечислялась арендатором ФИО16, которая подтвердила в суде, что использовала банковскую каргу должника для перечисления денежных средств своим контрагентам. Заявитель жалобы утверждает, что в спорных правоотношениях отсутствовала безвозмездность. Оспариваемые сделки совершены не за счет имущества должника, а во исполнение собственных обязательств третьего лица ФИО16, отсутствует факт выбытия данных денежных средств из конкурсной массы. Доказательств того, что на карте, используемой ФИО16, находятся личные денежные средства должника, в материалы дела не представлено. ФИО9 утверждает, что лично с должником не знакома. Использование карты третьими лицами не запрещено нормами действующего законодательства и на практике встречается в хозяйственном обороте.

По мнению ФИО5, суд пришел к ошибочному выводу о соблюдении сроков исковой давности для подачи настоящего заявления. Исходя из презумпции добросовестности действий арбитражного управляющего, финансовый управляющий должен был сделать запрос в ПАО «Сбербанк» и узнать об оспариваемых сделках не позднее 12.09.2018, то есть не позднее срока окончания процедуры реализации имущества, установленного судом в решении от 15.03.2018. В определении Арбитражного суда Ярославской области от 12.09.2018 по делу № А82-25611/2017 указано, что финансовым управляющим представлены в материалы дела отчет финансового управляющего, финансовый анализ, заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства, ответы из регистрирующих органов. Финансовый управляющий ФИО15 в данном анализе указывает, что он проводился на основании выписок по счетам и информации, предоставленной ПАО «Сбербанк России». В вышеназванном Анализе и Заключении указано, что в период с декабря 2014 года по декабрь 2017 года по счетам должника, открытым в ПАО «Сбербанк России», усматривается движение денежных средств на суммы от 10 000 рублей до 500 000 рублей. Были получены объяснения должника, из которых следует, что операции по счетам в указанный период на указанные суммы осуществлялись её подругой, гражданкой Е., которой были переданы во временное пользование банковские карты должника. Таким образом, как отмечает ФИО5, на момент написания Анализа и Заключения, то есть в июле - августе 2018 г., финансовому управляющему ФИО15 было известно обо всех оспариваемых сделках (банковских операциях) должника. При этом за истребованием каких-либо дополнительных документов (в том числе, банковских выписок) от ПАО «Сбербанк России» финансовый управляющий в суд не обращалась, следовательно, у неё было достаточно информации и документов для полного финансового анализа имущества должника и для соответствующих выводов о наличии (отсутствии) оспариваемых сделок, совершенных должником. По мнению апеллянта, финансовый управляющий ФИО15, будучи утвержденной в качестве финансового управляющего имуществом должника в процедуре реализации, действуя разумно и проявляя требующуюся от неё по условиям оборота осмотрительность, могла получить сведения о спорных сделках (платежах) должника еще в начале процедуры реализации. Апеллянт утверждает, что ФИО3 обратился в суд с заявлением об оспаривании указанных сделок (платежей) за пределами срока исковой давности. Кредитор был включен в реестр требований кредиторов должника в августе 2018 г., соответственно, с этого момента конкурсный кредитор мог сделать запрос управляющему и ознакомиться со всеми документами по процедуре банкротства. Заявитель жалобы указывает, что законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права. Принимая во внимание, что кредитор имел возможность узнать (должен был узнать) о нарушении своего права (о совершенных сделках) не позднее 02.10.2018 (дата ознакомления с материалами дела), а обратился в арбитражный суд 05.12.2019, следует признать, что срок исковой давности пропущен. Как отмечает апеллянт, позиция арбитражного управляющего ФИО15 о том, что ПАО Сбербанк России до декабря 2018 г. предоставило только одну выписку по счетам должника на диске, которая не содержала данных о контрагентах, документально не подтверждена.

По мнению ФИО7, истцом не доказано, что спорные сделки совершены должником и ответчиком с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Кредитором не представлено в материалы дела доказательств заинтересованности ответчиков по отношению к должнику, за исключением Голубь Г.В. Статус бывшей подруги должника (ФИО16) не свидетельствует о фактической аффилированности ответчиков и должника. Как отмечает должник, платежи совершались в счет исполнения ФИО16 своих обязательств перед ответчиками. В целях раскрытия мотивов перечисления денежных средств ответчикам ФИО16 представила в материалы дела в качестве доказательств документы, в том числе договоры, свидетельствующие о наличии обязательств между ФИО16 и ответчиками. Данные договоры никем не оспорены, судом первой инстанции не исследованы. Доказательств наличия обязательств должника перед ответчиками в материалы дела не представлено. Не представлено в материалы дела и доказательств принадлежности перечисленных денежных средств должнику. ФИО7 указывает, что в спорный период её доход не позволял осуществлять спорные платежи. В материалах дела также отсутствуют доказательства возвращения должнику ответчиками полученных от должника денежных средств по спорным платежам, а также доказательства того, что должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данными денежными средствами либо давать указания ответчикам об определении их судьбы. По мнению должника, платежи, указанные кредитором в качестве оспоримых сделок, ничего общего не имеют с платежами, которые подлежат оспариванию по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Как отмечает апеллянт, законом не установлен запрет на передачу банковской карточки её владельцем третьим лицам. По мнению должника, кредитором не представлены в материалы дела по настоящему обособленному спору доказательства наличия всей совокупности обстоятельств признания сделок по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве недействительными. Не доказана материалами дела осведомленность ответчиков при совершении спорных сделок о признаках неплатежеспособности должника. Доказательств того, что действия ФИО7 не соответствуют критерию добросовестности, определенному статьей 10 ГК РФ, в материалы дела не представлено. Должник указывает, что перечисление денежных средств в пользу ФИО14, также не подпадают под сделки, которые можно оспорить по правилам главы III.1 Закона о банкротстве. Данные платежи не носили коммерческий характер, а были направлены в качестве материальной помощи пожилой и нетрудоспособной матери должника – ФИО14 Должник обращает внимание суда, что расчет требований кредитора к ФИО14 неверный, ошибочен. В спорный период времени должником в пользу ФИО14 всего перечислено 233 891,12 рублей, из которых 168 891,12 рублей ФИО14 возвратила в конкурсную массу; 33 504,00 рублей ФИО14 возвратила должнику, что подтверждается движением денежных средств по карточным счетам должника.

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесены 20.10.2021, 08.12.2021 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 21.10.2021, 09.12.2021.

ФИО3 в отзыве на апелляционные жалобы указывает, что вывод суда о неприменении пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве нельзя признать обоснованным. Материалами дела не установлено, что платежи должника в адрес ответчиков относятся к сделкам, в предмет которых не входит встречное представление (например, дарение, поручительство, залог). Напротив, все ответчики указали основания перечисления им денежных средств – оплата по договорам аренды или займа. По мнению кредитора, поскольку судом установлено, что ФИО7 не получала имущество в аренду и не получала займов, следовательно, перечисление денежных средств ФИО7 ответчикам носило безвозмездный характер, при том, что в предмет указываемых и должником и ответчиками сделок входит встречное представление. ФИО3 согласен и с приведенной судом квалификацией недействительности сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На даты перечислений ФИО7 отвечала признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, сделки совершены безвозмездно. Кредитор отмечает, что последствием безвозмездных перечислений денежных средств ответчикам явилось уменьшение размера имущества должника. Таким образом, доказанным является факт причинения вреда имущественным правам кредиторов. Фактическая аффилированность ФИО16, ответчиков и должника, по мнению кредитора, доказана. Все денежные средства, находящиеся на карте физического лица, являются (пока не доказано обратное) собственностью данного физического лица. Единственным надлежащим доказательством того, что денежные средства на картах ФИО7 принадлежали не ФИО7, а ФИО16, могут быть лишь банковские документы о внесении гражданкой ФИО16 денежных средств на счета ФИО7 Однако такие документы не представлены. Более того, за спорный период ни одного внесения денежных средств со стороны ФИО16 не было. Как указывает кредитор, анализ выплат в адрес ФИО9 показывает, что выплачиваемые ей денежные средства предварительно поступали на счета ФИО7 посредством внесения собственных денежных средств самой ФИО7 либо иными лицами. Доводы ФИО7 о том, что необходимыми для перечислений денежными средствами она не располагала, опровергается выписками со счета должника, согласно которым помимо заработной платы должник получал платежи от различных физических лиц в свое распоряжение, на эту же карту зачислялась зарплата должника и различные причитающиеся ей социальные выплаты (пенсии, компенсации в связи с оплатой детского сада). Срок исковой давности при оспаривании сделок должника в любом случае начинает течь как для финансового управляющего, так и для кредитора не ранее введения процедуры реализации имущества должника. Учитывая, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года, срок исковой давности для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным ГК РФ, в любом случае не является пропущенным. Кредитор утверждает, что совокупность сведений, необходимых для признания сделки недействительной, появилась после предоставления ему финансовым управляющим ФИО15 отчетов о движении денежных средств по счетам/картам ФИО7 за период с 01.10.2014. по 03.12.2018. Данные сведения были предоставлены финансовому управляющему ФИО15 со стороны ПАО Сбербанк с сопроводительным письмом от 06.12.2018. До 06.12.2018 ни ФИО3, ни управляющий не знали и не могли знать о существовании ответчиков – конкретных физических лиц в принципе, о перечисленных им конкретных суммах, об основаниях (отсутствии оснований) для перечисления им денежных средств. То есть и для управляющего, и для кредитора годичный срок исковой давности начал течь не ранее 06.12.2018. ФИО3 отмечает, что финансовым управляющим неоднократно направлялись запросы в банки о предоставлении расширенных выписок по счетам должника, что подтверждается отчетами о его деятельности. Как следует из отчета от 28.02.2019, управляющим ФИО15 на указанную дату не было получено сопроводительное письмо ПАО Сбербанк от 06.12.2018 с приложением отчетов о движении денежных средств по счетам/картам должника. Следовательно, довод о пропуске срока исковой давности является необоснованным и полностью опровергается материалами дела.

ФИО3 в дополнениях к отзыву на апелляционные жалобы указывает, что в данном случае поведение всех ответчиков значительно отклоняется от разумного и осмотрительного поведения среднего участника хозяйственного оборота. Перечисление денежных средств ФИО7 ответчикам носило безвозмездный характер, что каждый из ответчиков должен был осознавать. Любая банковская карта является собственностью выпустившего ее банка, что исключает возможность использования такой карты на законных основаниях третьими лицами. Платежи совершались со счетов и банковских карт ФИО7 и за счет денежных средств ФИО7 Никаких доказательств того, что денежные средства, размещенные на счетах ФИО7, принадлежат иному лицу, не представлены. Кредитор отмечает, что такие доказательства должны были быть представлены именно лицом, оспаривающим принадлежность денежных средств. При этом если ФИО16 не имела возможности осуществлять платежи лично, то необходимые оплаты могли быть осуществлены посредством расчетов наличными. Разумный и добросовестный контрагент потребовал бы расчетов именно таким путем. Если ФИО16 не имела возможности осуществлять безналичные платежи, то она не могла и принимать такие (безналичные) платежи. Поскольку ФИО14 является матерью должника, то в отношении нее применяется презумпция, установленная пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: ФИО14 является заинтересованным лицом и знала о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Приведенный ФИО7 расчет обязательств ФИО14 является арифметически неверным и противоречащим банковским выпискам. Кредитор просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 158 АПК РФ судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб неоднократно откладывалось, в судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 20.01.2022.

В судебном заседании представителями заявителей жалоб и кредитора поддержаны доводы жалоб и отзыва на них.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

На основании указанного заявления определением Арбитражного суда Ярославской области от 27.12.2017 возбуждено производство по делу № А82-25611/2017 Б/569 о признании несостоятельной (банкротом) ФИО7.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 15.03.2018 (резолютивная часть от 12.03.2018) гражданка ФИО7 признана несостоятельной (банкротом) и введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО15.

В соответствии с определением Арбитражного суда Ярославской области от 17.07.2019 ФИО15 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО7. Определением Арбитражного суда Ярославской области от 21.08.2019 финансовым управляющим ФИО7 утвержден арбитражный управляющий ФИО17.

Согласно выпискам по банковским счетам должника ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 получили в 2016-2017 гг. денежные средства с банковских карт должника.

Оспаривая перечисление денежных средств ответчикам, кредитор сослался на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168 ГК РФ, указал, что платежи совершены безвозмездно, без какого-либо встречного предоставления, направлены на сокрытие денежных средств от кредиторов.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) поименованы виды сделок, которые могут оспариваться в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), в частности, действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе, наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.), а также банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 Постановления № 63 могут оспариваться любые банковские операции. Вопреки позиции должника употребление термина «в том числе» указывает на открытый перечень банковских операций, в данном контексте приведен один из возможных примеров подобных операций.

По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении № 63, приведенный перечень сделок, подлежащих оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим.

Кроме того, необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определениях от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, согласно которой фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Таким образом, рассматриваемые перечисления денежных средств ответчикам могут быть оспорены в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 как по общим, так и по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания недействительной подозрительной сделки, исходя из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать одновременное наличие следующих обстоятельств:

- сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления;

- условия сделки о встречном исполнении обязательств другой стороной сделки неравноценны предоставлению должника по сделке, при этом неравноценность имеет место в пользу другой стороны и в нарушение интересов должника.

Неравноценность встречного исполнения признается, в частности, в тех случаях, когда:

а) цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки;

б) осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

В соответствии с пунктами 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац 4 пункта 9 Постановления № 63).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 27.12.2017, оспариваемые сделки совершены в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, за исключением платежей в пользу матери должника, которые осуществлялись также и в пределах трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом.

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО7 обладала признаками неплатежеспособности: имела неисполненные денежные обязательства в значительном размере перед кредитором ФИО3, требования которого впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника и остались непогашенными (определение Арбитражного суда Ярославской области от 22.08.2018 по делу №А82-25611/2017).

Указанные обстоятельства согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), могут свидетельствовать о неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у должника денежных средств и иного имущества в достаточном размере для исполнения денежных обязательств перед кредиторами на дату совершения сделки, не имеется. Напротив, ФИО7 сама утверждает, что не обладала достаточными денежными средствами для осуществления платежей в спорный период.

Соответственно, доводы кредитора о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент заключения сделки в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ документально не опровергнуты.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что на момент совершения оспоренных перечислений должник отвечал признакам неплатежеспособности. Иного из материалов дела не следует.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Как следует из материалов дела и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, ФИО14 должнику приходится матерью.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

С учетом вышеназванной нормы права ФИО14 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, следовательно, пока не доказано обратное, презюмируется знание ФИО14 о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника совершением оспариваемых платежей в её адрес.

Доводы ФИО7 о том, что её денежные средства в адрес ФИО14 были направлены во исполнение обязанности дочери по содержанию своих родителей, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку апеллянтом не доказано, что ФИО14 являлась нетрудоспособной, нуждающейся в материальной помощи и (или) медицинском лечении. Следовательно, при наличии неисполненных обязательств должника перед кредитором и отсутствии документального подтверждения необходимости систематического перечисления должником денежных средств в пользу матери, судебная коллегия приходит к выводу о причинении ущерба правам кредиторов должника указанными сделками. При этом, как утверждает ФИО7, у неё имелся только один источник дохода – заработная плата, едва превышающая минимальный размер оплаты труда.

Приведенный ФИО7 расчет обязательств ФИО14 является арифметически неверным и противоречащим банковским выпискам.

Материалами дела подтверждается, что всего в адрес ФИО14 были перечислены денежные средства в размере 272 979,12 руб. Из них ФИО14 возвратила в конкурсную массу денежные средства в размере 168 691,12 руб. Также суд первой инстанции согласился с доводами должника о том, что со стороны ФИО14 дополнительно были возвращены денежные средства в размере 33 524,00 руб.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО14 денежные средства в общей сумме 70 764,00 руб.

Относительно заинтересованности должника, иных ответчиков и ФИО16 судебная коллегия приходит к следующим выводам.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу №А40-35533/2018 обращено внимание, что осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 Постановления № 63).

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Должник и ФИО16 подтвердили, что в спорный период являлись близкими подругами. Как утверждает ФИО16, поскольку её банковскую карту заблокировали, она воспользовалась банковскими картами должника для оплаты долга контрагентам. Между тем суду не пояснено, что препятствовало третьему лицу осуществить расчеты с ответчиками иными способами, в том числе, наличным путем. В частности, из представленного в материалы дела договора аренды нежилого помещения от 01.12.2012, заключенного между ФИО18 и ФИО16, прямо указано на осуществление расчетов сторонами только наличным путем (пункт 3.2) (т. 2 л.д. 63-65). Судебная коллегия также отмечает, что ни сроки уплаты повременных платежей, ни их размер, установленные данным договором, не совпадают с суммами и датами перечисленных денежных средств ответчику с банковских карт должника.

Наличные денежные средства ФИО16 в случае блокировки её карты также могли быть внесены ею лично через банк переводом на счета ответчиков, без использования посредника. Следовательно, целесообразность привлечения ФИО16 для расчетов с контрагентами банковских карт должника не усматривается, тем более, не пояснено, что препятствовало воспользоваться ФИО16 банковскими картами своей дочери и матери, учитывая, что ранее, как она утверждает, был такой способ оплаты. Разумные мотивы, обосновывающие необходимость погашения долга ФИО16 рассматриваемым путем, не раскрыты. При этом на просрочку исполнения денежных обязательств перед ответчиками ФИО16 не указывала.

Кроме того, судебная коллегия критически относится к утверждениям участников спора о наличии финансовой возможности ФИО16 погашать долги перед контрагентами в спорный период, учитывая блокировку банковской карты третьего лица. В материалы дела ФИО16 представила доказательства наличия дохода только своей матери и дочери в спорный период, однако наличие собственных источников доходов не подтвердила. Как следует из справки ПАО Сбербанк от 28.11.2020, содержащей информацию об арестах и взысканиях ФИО16 (т. 5 л.д. 61-65), в 2016-2017 гг. у ФИО16 были обязательства перед кредиторами на сумму, превышающую 250 тыс. руб. По состоянию на дату выдачи данной справки ПАО Сбербанк указал о нахождении исполнительных документов на исполнении.

Учитывая, что ФИО7 и ФИО16 в спорный период являлись подругами, что ими не оспаривается, принимая во внимание, что сама по себе передача владельцем его банковской карты третьему лицу свидетельствует о достаточной степени доверительных отношений между их участниками, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности фактической аффилированности должника и ФИО16

Ответчиками не отрицается знакомство с ФИО16 – подругой должника.

Из материалов дела усматривается, что перечисление денежных средств ответчикам носило систематический характер. Применительно к рассматриваемым платежам ни в выписках по счетам должника, ни в сведениях о транзакциях к ним не указано назначение рассматриваемых платежей.

При отсутствии в материалах дела документов, подтверждающих произведенное ответчиками в пользу ФИО7 встречное предоставление, суд первой инстанции верно пришел к выводу о безвозмездном характере перечислений и отсутствии для этого правовых оснований.

Ответчики принимали обезличенные платежи, которые неоднократно поступали от лица, с кем они не имели обязательственных правоотношений. Доказательств того, что ответчики были осведомлены о поступлении с банковской карты ФИО7 денежных средств во исполнение обязательств ФИО16, не представлено. Письма, в том числе электронные, распечатки звонков, совершенных в соответствующие периоды, заинтересованными участниками спора не представлены.

Часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ предусматривают, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений, и несет риск непредставления доказательств.

Доказательства того, что ответчики предпринимали меры по выяснению обстоятельств и оснований перечисления спорных денежных средств, также в материалах дела отсутствуют.

Принимая во внимание отсутствие доказательств уведомления ответчиков о способе погашения долга ФИО16 с использованием банковских карт должника, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что поведение сторон отличается от обычного, складывающегося между независимыми участниками гражданского оборота, и возможно только при наличии доверительных отношений между должником и ответчиками.

По мнению судебной коллегии, совокупность указанных обстоятельств подтверждает фактическую аффилированность должника и ответчиков, поскольку указанная схема взаимоотношений была бы невозможна, если бы ответчики с должником не являлись таковыми.

Учитывая, что выводы суда первой инстанции о заинтересованности должника с ответчиками и ФИО16 не опровергнуты участниками спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о подтвержденном факте осведомленности ответчиков о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Доводы апеллянтов о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми платежами признаются несостоятельными, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок в отсутствие встречного исполнения из владения должника выбыл ликвидный актив – денежные средства и, как следствие, уменьшилась конкурсная масса, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов. Безвозмездная передача имущества должника ответчикам свидетельствует о том, что имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых перечислений недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям абзаца шестого пункта 8 Постановления № 63, судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

По утверждению ФИО3, совершенные платежи носили безвозмездный характер и не имели встречного предоставления, то есть представляют собой неосновательное обогащение на стороне ответчиков. В этой связи, суд первой инстанции при оценке совершенных платежей обоснованно руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Более того, суд первой инстанции признал оспариваемые платежи ничтожными сделками на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Разумный и добросовестный участник гражданского оборота должен осознавать последствия добровольной передачи банковских карт третьему лицу и нести определенные риски, учитывая, что в условиях выпуска и обслуживания карт ПАО «Сбербанк России» (к которым клиент автоматически присоединяется при подписании договора с банком) прямо установлен запрет передачи банковской карты третьим лицам для совершения ими операций. Между тем должник в нарушение банковских правил якобы передает банковские карты, которые являются собственностью банка, своей подруге. При этом в силу положений статьи 845 ГК РФ денежные средства, поступающие на банковский счет должника, являлись собственностью ФИО7

Проанализировав выплаты в пользу ответчиков судами установлено, что выплачиваемые им денежные средства предварительно поступали на счета ФИО7 посредством внесения собственных денежных средств самой ФИО7 Доказательств того, что на счета должника деньги вносились гражданкой ФИО16, не имеется.

Довод апеллянтов о распоряжении денежными средствами, принадлежащими ФИО16, и находящимися на счете должника, не может быть принят во внимание судом апелляционной инстанции.

Правовая природа безналичных денежных средств, в принципе, не предполагает возможности признания отраженных на банковском счете денежных средств (или их части) собственностью иного лица помимо владельца этого счета (пункт 4 статьи 845 ГК РФ).

При этом надлежащих доказательств того, что указанные денежные средства были предоставлены ФИО16 должнику, материалы обособленного спора не содержат. Кроме того, как указывалось ранее, финансовая состоятельность третьего лица надлежащими доказательствами не подтверждена.

Таким образом, вопреки позиции апеллянтов имеющиеся на счете должника денежные средства принадлежали ФИО7, следовательно, оспариваемые платежи являются сделками должника.

Ссылки заявителей жалоб на то, что ФИО7 имела только один источник доходов, который не позволял осуществлять платежи в спорный период, отклоняется апелляционной инстанцией, поскольку официальное трудоустройство не препятствует получению денежных средств из иных источников. Сами по себе справки 2-НДФЛ не опровергают наличие у ФИО7 иных денежных средств помимо заработной платы. Судебная коллегия принимает во внимание и получение ФИО7 займа от ФИО3 по договору от 04.11.2013 в размере свыше 2 млн. рублей. Определением суда от 22.08.2018 по настоящему делу установлено погашение долга кредитору в период с 01.02.2014 по 21.10.2016 в общей сумме 208 500 руб. ФИО3 указывает в отзыве, что ФИО7 не пояснила, на что были потрачены денежные средства кредитора, документального подтверждения расходования займа не представила. Кроме того, суд первой инстанции правомерно принял во внимание выписки по счетам должника, из которых следует, что помимо заработной платы ФИО7 получала платежи от различных физических лиц в свое распоряжение.

Таким образом, бесспорных доказательств, указывающих на невозможность осуществления платежей в адрес ответчиков, денежными средствами ФИО7 не представлено.

Систематическое получение ответчиками денежных средств со стороны неизвестного лица должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчиков должны истолковываться в пользу заявителя по обособленному спору и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по получению денежных средств от неизвестного лица разумных экономических оснований.

Однако таких мотивов и оснований в рамках настоящего обособленного спора ответчики не раскрыли.

Ответчики, получая от должника денежные средства в отсутствие встречного представления, не могли не осознавать, что тем самым причиняется вред кредиторам должника, а также возникают условия для его неплатежеспособности, невозможности дальнейшей нормальной деятельности и проведения расчетов с кредиторами.

Получение от должника денежных средств без какого-либо встречного исполнения (фактически безвозмездно, в дар) является сделкой, совершенной на условиях, недоступных обычным участникам рынка, чего ответчики не могли не осознавать.

Таким образом, из материалов дела усматривается отклонение поведения ответчиков от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании ими своего права во вред иным участникам оборота.

Вышеуказанные обстоятельства также свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

ФИО5 также ссылается на истечение срока исковой давности для подачи настоящего заявления кредитором.

Право на оспаривание сделок в рамках дела о банкротстве предоставлено конкурсным кредиторам или уполномоченному органу, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

В пунктах 4 и 32 Постановления № 63 разъяснено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость соответствующих сделок. Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Судебная коллегия обращает внимание, что поскольку в настоящем случае заявление о признании сделки недействительной подано не финансовым управляющим должника, а кредитором, именно в отношении последнего необходимо установить, когда кредитор узнал или должен был узнать о совершенных сделках.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

При отсутствии указанной совокупности сведений истец не имеет возможности предъявить иск – то есть конкретное материально-правовое требование к конкретному лицу.

Таким образом, суд первой инстанции справедливо отметил, что для кредитора ФИО3 течение срока исковой давности не может начаться ранее появления у него информации о том, кому именно перечислялись денежные средства со стороны ФИО7

Суд первой инстанции установил, что данная информация появилась у ФИО3 после предоставления ему финансовым управляющим ФИО15 отчетов о движении денежных средств по счетам/картам ФИО7 за период с 01.10.2014. по 03.12.2018.

Выписки по счетам с указанием фамилий контрагентов впервые были получены финансовым управляющим ФИО15 от ПАО Сбербанк с сопроводительным письмом от 06.12.2018.

До 06.12.18 ФИО3 не знал и не мог знать о фамилиях ответчиков – физических лиц, об отсутствии оснований для перечисления им денежных средств, а также о суммах перечисленных денежных средств.

Ссылки на наличие у финансового управляющего иных выписок с указанием контрагентов помимо представленной банком от 06.12.2018 документально не подтверждено.

Напротив, как следует из отчетов финансового управляющего о его деятельности от 05.06.2018, 07.09.2018, 29.11.2018, в ПАО Сбербанк направлены запросы о предоставлении расширенных выписок по счетам. В разделе «Получена следующая информация» отсутствуют сведения о получении выписок. При этом, как следует из отчета от 28.02.2019, финансовым управляющим ФИО15 на указанную дату не было получено сопроводительное письмо ПАО Сбербанк от 06.12.2018 с приложением отчетов о движении денежных средств по счетам/картам. Обратного апеллянтом не доказано. Суд апелляционной инстанции установил, что в целях проверки доводов ФИО5 о пропуске сроков исковой давности, судом первой инстанции удовлетворялись все её ходатайства об истребовании доказательств.

Доказательств того, что арбитражный управляющий должника или кредитор имели информацию о наличии оснований для оспаривания спорных платежей ранее 06.12.2018, в материалы дела не представлено.

Из анализа финансового состояния и заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства следует, что ФИО7 по рассматриваемому вопросу представила устные пояснения о том, что её карты использовала некая гражданка Е. Также из Анализа и Заключения следует, что ФИО16 представила письменные пояснения. Одновременно письменные пояснения ФИО16 от 23.08.2018, которые и были использованы ФИО15 при подготовке Анализа и Заключения не содержат никаких сведений ни о лицах, которым перечислялись денежные средства, ни о перечисленных им суммах, ни о датах перечислений, ни об основаниях перечислений.

Таким образом, на момент подготовки Анализа и Заключения финансовый управляющий ФИО15, ни тем более кредитор ФИО3 не располагали сведениями, указанными в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43.

При данных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что срок исковой давности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для ФИО3 начал свое исчисление не ранее 06.12.2018, следовательно, на дату подачи заявления (05.12.2019) не является пропущенным.

Кроме того, апелляционная инстанция обращает внимание, что оспариваемые платежи признаны ничтожными на основании статей 10, 168 ГК РФ, срок исковой давности в таком случае составляет три года. Таким образом, даже с даты совершения оспариваемых платежей трехгодичный срок исковой давности не истек.

Иные доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не опровергают выводы суда первой инстанции и не влияют на обоснованность и законность оспариваемого судебного акта. Доводы апелляционных жалоб не свидетельствуют о нарушении судом норм права и по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (часть 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 01.10.2021 по делу № А82-25611/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО9, ФИО5, ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи



Е.Н. Хорошева


ФИО19


ФИО1