Постановление от 3 марта 2025 г. по делу № А56-15605/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-15605/2021
04 марта 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена  25 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей А.В. Радченко, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой

при участии:

представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 20.02.2025 г.

представитель должника – Н.В. Вет по доверенности от 24.02.2025 г.

представитель финансового управляющего – ФИО3 по доверенности от 20.02.2025 г.

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-2261/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.01.2024 г. по делу № А56-15605/2021, принятое

по ходатайству финансового управляющего ФИО4

о завершении процедуры реализации имущества гражданина в отношении ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН: <***>, СНИЛС: <***>)

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 08.06.2021 г. (резолютивная часть объявлена 03.06.2021 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника) определением от 27.04.2021 г.) ФИО5 (далее – должник, ФИО5), последний признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом утверждена ФИО4 (далее – управляющий, ФИО4), а определением от 23.01.2024 г., вынесенным по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего об итогах реализации имущества должника и соответствующего ходатайства, суд завершил процедуру реализации имущества гражданина с освобождением должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедуры банкротства.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке кредитором ФИО1 (далее – заявитель, кредитор, ФИО1); в жалобе ее податель просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт – о продлении срока реализации имущества гражданина, мотивируя жалобу преждевременностью завершения процедуры - ввиду отсутствия со стороны управляющего (и – соответственно – суда) выяснения обстоятельств, связанных с наличием у должника и его супруги имущества (а также дохода последней) за пределами Российской Федерации (на территории ФРГ), а также неправомерным освобождением должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в т.ч. требований, освобождение от которых напрямую запрещено законом (пункты 5 и 6 статьи 218.28 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), а кроме того – без учета допущенных должником нарушений при взятии на себя обязательств перед кредиторами, в предверии своего банкротства и в ходе процедуры банкротства.

В судебном заседании апелляционного суда представитель заявителя поддержал доводы жалобы; представители должника и управляющего возражали против удовлетворения жалобы, в т.ч. последний - по мотивам, изложенным в представленном отзыве; при этом, накануне судебного заседания в суд поступил (зарегистрирован) отзыв должника на жалобу, в приобщении которого судом было отказано – ввиду незаблаговременного его направления и отсутствия доказательств отправки другим сторонам.

Иные лица, участвующие в деле (в частности - иные кредиторы) отзывов (возражений/позиций) на рассматриваемую жалобу не представили; в заседание не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства они считаются извещенными в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без их участия, при отсутствии также от них каких-либо ходатайств с  обоснованием невозможности явки в судебное заседании.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как установлено статьей 213.28 (пункты 1 и 2) Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов, и по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

При этом, пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств); вместе с тем, освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В данном случае, как установил суд первой инстанции исходя из отчета управляющего по итогам процедуры, в ее ходе в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 12 325 441 руб. 50 коп.; управляющий реализовал принадлежащий должнику автомобиль «Volkswagen Transporter T4» ДД.ММ.ГГГГ г.р., VIN <***> за 99 600 руб.; вместе с тем, расчеты с кредиторами не производились в связи с отсутствием у должника иного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу (недостаточности вырученных от продажи указанного имущества денежных средств), при том, что определением от 22.03.2024 г. суд по ходатайству управляющего истребовал у компетентного органа Федеративной Республики Германия (ФРГ), Commerzbank AG и компании Lemke Eisenwahren GmbH Kiel сведения в отношении должника и его супруги - ФИО6; однако, на дату судебного заседания по рассмотрению отчета управляющего какие-либо сведения от указанных организаций и государственных органов ФРГ в суд не поступали; кроме того, в анализе финансового состояния должника управляющий пришел к выводу о невозможности восстановить платежеспособность должника; при этом, признаков преднамеренного или фиктивного банкротства управляющим не выявлено.

При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными нормами, суд признал ходатайство управляющего о завершении процедуры обоснованным, поскольку, ввиду отсутствия у должника имущества, дальнейшее производство по делу о банкротстве не приведет к удовлетворению требований кредиторов, как признал суд должника и подлежащим освобождению от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, применительно к чему и предусмотренному абзацем 1 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве основанию для отказа в применении к гражданину-должнику правил об освобождения от исполнения обязательств (по требованиям о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности), суд отметил, что, действительно, определением Арбитражного суда Московской области от 24.02.2022 г. по делу № А41-81573/2020 ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дворпроект», которое определением этого же суда от 20.12.2023 г. в порядке процессуального правопреемства заменено на ООО «Евровазон», а определением от 22.03.2024 г. суд по настоящему делу суд признал соответствующее требование ООО «Евровазон» к должнику обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов в сумме 4 288 557 руб.; вместе с тем как следует из определения Арбитражного суда Московской области от 09.09.2024 г. по делу А41-39733/2024 указанное требование погашено ООО «Евромосблаг ТМ» (солидарным с ФИО5 ответчиком (должником) по указанным требованиям) в полном объеме, ввиду чего судом не установлено наличие обстоятельств, названных в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (доказательств таких обстоятельств не представлено).

Апелляционный суд не усматривает условий для пересмотра изложенных выводов в части завершения процедуры, отклоняя в этой связи соответствующие доводы апелляционной жалобы, и исходя в частности, из того, что в качестве единственного основания для продолжения процедуры (ее продления) кредитор указаывает на возможное наличие у должника и его супруги имущества на территории ФРГ (а у последней – также и дохода); однако, данные доводы (о наличии такого имущества и доходов) носят исключительно предположительный характер и какими-либо доказательствами (хотя бы косвенными) не подтверждены, при том, что сам должник, как и его супруга (ответ от 21.10.2024 г. на запрос управляющего – приложен к ходатайству последней о завершении процедуры) отрицали наличие такого имущества и дохода (не подтвердили их наличие), а вынесенное по ходатайству управляющего определение от 22.03.2024 г. об истребовании у компетентного органа ФРГ, Commerzbank AG и компании Lemke Eisenwahren GmbH Kiel соответствующих сведений фактически не исполнено (согласно данным управляющим пояснениям, оставлено указанными лицами без ответа), что представляется логичным в силу сложившихся между Российской Федерацией и ФРГ напряженных политических отношений, не предполагающих взаимоотношения (сотрудничество) между официальным органами и организациями этих стран на основе взаимопонимания и взаимопомощи, что, в свою очередь, исключает вероятность исполнения указанного определения, в т.ч. и в ближайшем будущем, как отмечает коллегия применительно к изложенному, что управляющим с целью поиска имущества (зарубежных активов) должника (привлечения соответствующего специалиста) и определения источника финансирования для этого на 04.09.2024 г. было созвано собрание кредиторов, которое, однако, не состоялось ввиду отсутствия кворума (никто из кредиторов, включая ФИО7, на это собрание не явился и ни к нему, ни позже согласие на такое финансирование не дал и иные источники такого финансирования не раскрыл).

Вместе с тем, апелляционный суд полагает подлежащими пересмотру выводы суда первой инстанции в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в силу следующего:

Согласно пункту 4 (абзацы 4 и 5) статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, в частности, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество, и в этом случае арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В этой связи и исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, а также с учетом разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 13.10.2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление N 45), следует, что в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестному должнику предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на него большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов; при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства, а приведенные выше положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 г. № 1360-О).

Также, в силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 Постановления № 45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами; указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела, при том, что в соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; согласно пункту 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, а по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное; вместе с тем, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных нормы и разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, что применительно к вопросу об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств при завершении процедуры банкротства означает, что такой отказ должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Кроме того, пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве прямо предусмотрены требования, по которым должник не освобождается от их исполнения после завершения процедуры (т.е. вне зависимости от вышеизложенных обстоятельств и подходов), к которым, в частности, в соответствии с абзацами 2, 5 и 6 пункта 6 статьи 213.28 Закона относятся требования о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (глава III.2 настоящего Федерального закона), о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности и о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

В данном случае, в реестр требований кредиторов должника в ходе процедуры были включены следующие требования:

- требование ООО «Евровазон» в сумме 5 544 447 руб. 71 коп., включая 5 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак (а также расходы по уплате госпошлины, иные судебные расходы и проценты за пользование чужими денежными средствами), основанное на вступивших в законную силу решениях Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2020 г. по делу № А56-24726/2020 и от 15.03.2021 г. по делу № А56-29488/2020 (определение арбитражного суда по настоящему делу в виде резолютивной части от 21.10.2021 г. по спору № А56-15605/2021/тр.1);

- требование ООО «Евровазон» в сумме 4 288 557 руб., основанное на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Московской области от 24.02.2022 г. по делу № А41-81573/2020 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дворпроект» (определение арбитражного суда от 22.03.2024 г. по спору № А56-15605/2021/тр.2);

- требование ФИО1 в сумме 2 492 436 руб. 74 коп., основанное на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Московской области от 11.05.2022 г. по делу № А41-81573/2020 о взыскании с ФИО5 в порядке применения последствий недействительной сделки (платежей ООО «Дворпроект» в пользу ФИО5), признанной таковой на основании пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве (определение арбитражного суда от 24.11.2022 г. по спору № А56-15605/2021/тр.3 с последующей процессуальной заменой первоначального кредитора - ООО «Дворпроект» - на ФИО1 в соответствии с определением от 05.02.2024 г. по делу № А56-15605/2021/тр.3/пр-во).

Таким образом и исходя из сути двух последних требований (возникших из привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дворпроект» и совершения им сделки, впоследствие признанной недействительной по пункту 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве), должник не подлежит освобождению от дальнейшего их исполнения в силу прямого указания закона - пункта 6 (абзацы 2 и 6) статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В этой связи коллегия полагает, что погашение первого из этих требований (о привлечении должника к субсидиарной ответственности) иным лицом - ООО «Евромосблаг ТМ» (на что сослался суд первой инстанции) - и внесение в реестр требований кредиторов соответствующей записи на вывод об отказе в освобождения должника от дальнейшего исполнения этого требования не влияет, поскольку, как правомерно ссылается апеллянт, указанное в силу пункта 1 статьи 1081 ГК РФ влечет переход к ООО «Евромосблаг ТМ» права требования в этой сумме к должнику, т.е. само обязательство должника не прекратилось.

Применительно же к требованию ООО «Евровазон», основанному на судебных актах о взыскании с должника компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, коллегия полагает, что соответствующее правонарушение со стороны должника (нарушение указанного права) заведомо носит умышленный характер (направлено на причинение вреда кредитору), что влечет квалификацию данного требования, как относящегося к поименнованному и в абзаце 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона (о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности), и в пункте 4 (абзац 4) этой статьи (т.е. при возникновении обязательства гражданин действовал незаконно).

Кроме того, применительно к квалификации всех перечисленных требований, возникновению которых сопутствовало недобросовестное поведение должника, и которые вследствие этого подлежат отнесению к перечисленным в пункте 4 (абзацы 4 и 5) статьи 213.28 Закона о банкротстве (т.е. должник действовал незаконно и с целью избежать исполнения своих обязательств перед кредиторами), коллегия обращает внимание на признание судом в рамках настоящего дела недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве двух сделок должника – по отчуждению транспортного средства от 01.05.2020 г. (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 г. по делу/спору № А56-15605/2021/сд.1/неуст.) и отчуждению ? доли на квартиру от 13.08.2020 г. (определение арбитражного суда первой инстанции от 28.07.2022 г. по делу/спору № А56-15605/2021/сд.1), что (совершение этих сделок) имело место уже при наличии (возникновении) задолженности, взысканной впоследствие с ФИО5 (наряду с возглавляемым им ООО «Дворпроект») по указанным выше решениям Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2020 г. по делу № А56-24726/2020 и от 15.03.2021 г. по делу № А56-29488/2020 (в качестве компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак), что с высокой степенью вероятности свидетельствует о совершении указанных сделок именно с целью вывода своих активов и причинения вреда кредиторам (уклонения от исполнения обязательств перед ними, включая возможную ответственность (субсидиарную и вследствие применения последствий недействительности сделок) перед самим ООО «Дворпроект») и дополнительно влечет применение к ФИО5 положений пункта 4 (абзацы 4 и 5) статьи 213.28 Закона о банкротстве по всем его обязательствам.

При этом, то обстоятельство, что указанное транспортное средство, как сослался управляющий, продано по стоимости, сопоставимой с ценой признанной недействительной сделки (100 тыс.руб.), а указанная доля в квартире в итоге исключена из конкурсной массы, как единственное пригодное для проживания должника жилье (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа по настоящему делу от 20.07.2023 г.), само по себе не означает, что указанное имущество было отчуждено должником недобросовестно - с целью причинения вреда кредиторам.

Таким образом, определение от 10.12.2024 г. в части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, как вынесенное в этой части при неполном исследовании обстоятельств (материалов) дела и – как следствие - содержащее выводы, не подтвержденные этими материалами, а фактически – противоречащие обстоятельствам дела, а равно и нормам материального права, подлежит в этой части отмене с принятием нового судебного акта – об отказе в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами с взысканием в этой связи с ФИО5 в пользу апеллянта понесенных последним расходов по оплате госпошлины по апелляционной жалобы (при этом – с учетом допущенной судом при оглашении в судебном заседании резолютивной части настоящего постановления оговорки в части суммы этой пошлины и, как следствие, исправлении этой оговорки применительно к части 3 статьи 179 АПК РФ и указании суммы пошлины в размере 10 000 руб.) и с оставлением обжалуемого определения в остальной части без изменения, а апелляционной жалобы – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2024 г. по делу № А56-15605/2021 отменить в части освобождения ФИО5 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, приняв в этой части новый судебный акт.

Отказать в освобождении ФИО5 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2024 г. по делу № А56-15605/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 10 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Сотов


Судьи


А.В. Радченко


ФИО9