Постановление от 9 июня 2018 г. по делу № А46-13452/2015

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-13452/2015
09 июня 2018 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2018 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Смольниковой М.В.

судей Бодунковой С.А., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: Запорожец А.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3257/2018) финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Омской области от 27 февраля 2018 года по делу № А46-13452/2015 (судья Распутина В.Ю.), вынесенное по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительной сделки должника - договора купли-продажи квартиры от 18.10.2014, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,


при участии в судебном заседании представителей:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 10.05.2018, срок один год);

от ФИО2 – представитель ФИО6 (паспорт, доверенность от 23.01.2016, срок три года);

от ФИО3 – представитель ФИО6 (паспорт, доверенность от 23.01.2016, срок три года);



установил:

10.11.2015 ФИО7 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании гражданина ФИО2 (далее - ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 08.02.2016 заявление ФИО7 о признании ФИО2 банкротом признано обоснованным, в отношении гражданина должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО8 (далее - ФИО8).

Решением Арбитражного суда Омской области от 24.10.2016 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) в отношении гражданина открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1.

20.12.2017 финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО1 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) о признании недействительной сделки должника - договора купли-продажи квартиры от 18.10.2014.

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.02.2018 по делу № А46-13452/2015 в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что с июня по октябрь 2014 года должником не исполнялись обязательства по возврату займа ФИО7, по состоянию на 18.10.2014 не исполнена обязанность по уплате налога за 2012 и 2013 годы, оплата по кредитному договору, заключенному с ЗАО «ВТБ 24» осуществлялась с повторным использованием суммы возврата (взятием транша), в связи с чем оплату по кредитному договору № <***> от 26.08.2014 нельзя считать погашением. Кроме того, податель жалобы ссылается на заключение должником в 2014 году ряда кредитных договоров. По мнению заявителя, обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции при рассмотрении иска Банка ВТБ 24 (ПАО) о признании оспариваемой сделки мнимой, не могут иметь преюдициальное значение в настоящем споре, поскольку не охватывают специфику оспаривания сделок должника при банкротстве. Как указывает финансовый управляющий, стороны оспариваемой сделки являлись заинтересованными по отношению к должнику, ФИО4 не доказала финансовую возможность приобретения квартиры и несения расходов по ее содержанию, заключение договора купли-продажи квартиры по цене, ниже рыночной, свидетельствует о недобросовестности ФИО4 и причинении вреда имущественным права кредиторам. Помимо изложенного, податель жалобы ссылается на то, что отчужденное имущество является общей собственностью должника и его супруги, а также на установленную постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 по настоящему делу недобросовестность должника.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ФИО3, ФИО2 и ФИО4 представили отзывы, в которых просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании 28.05.2018 был объявлен перерыв до 04.06.2018. Информация о перерыве размещена в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО2 и ФИО3 считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными, просила оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит определение Арбитражного суда Омской области от 27.02.2018 по настоящему делу подлежащим отмене.

Как следует из материалов настоящего дела, 30.07.2005 Центральным отделом департамента ЗАГС Министерства государственно-правового развития Омской области заключен брак между ФИО2 и ФИО3, актовая запись № 1820.

В период брака ФИО3 была приобретена квартира № 90, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 203,4 кв. м, кадастровый номер 55:36:000000:96474 (договор купли-продажи квартиры № Ф 49/90 от 02.09.2009, свидетельство о государственной регистрации права серии 55-АБ № 380798).

18.10.2014 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи указанного выше объекта недвижимого имущества. Пунктом 3 указанного договора установлена цена недвижимого имущества, которая составляет 1 000 000 руб. В этот же день между сторонами сделки подписан акт приема-передачи квартиры. Согласно выписке из ЕГРН от 22.09.2017 право собственности ФИО4 на спорное жилое помещение зарегистрировано 30.10.2014, о чем в реестр внесена запись № 55-55-01/234/2014-576.

11.02.2016 решением Куйбышевского районного суда г. Омска брак, заключенный между ФИО2 и ФИО3 расторгнут. Центральным отделом управления ЗАГС Главного государственно-правового управления Омской области 24.06.2016 выдано свидетельство о расторжении брака.

Полагая, что сделка купли-продажи квартиры бывшей супругой должника близкому родственнику является подозрительной, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о ее оспаривании.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности злоупотребления правом сторонами оспариваемой сделки, в том числе, наличия у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, и, следовательно, причинения вреда имущественным права кредиторов. Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельствами, установленными решением Центрального районного суда города Омска от 23.10.2017 по делу № 33-234/2018, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 10.01.2018, опровергается умысел участников сделки на причинение вреда и подтверждается наличие у ФИО4 денежных средств на приобретение квартиры.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с абзацем 2 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемые сделки совершены до 01.10.2015, сведения о наличии у должника на дату их совершения статуса индивидуального предпринимателя в материалы настоящего обособленного спора не представлены, оспариваемая сделка может быть признана недействительной на основании статьи 10 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В рассматриваемом случае доводы финансового управляющего о злоупотреблении ФИО3 и ФИО4 правом сводятся к совершению спорной сделки в отношении недвижимого имущества, находящегося в общей собственности ФИО3 и ФИО2, заинтересованными лицами в преддверии банкротства должника при наличии иных кредиторов, по заниженной цене.

В соответствие с абзацем 3 пункта 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу пункта 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество супругов является их совместной собственностью независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Оснований полагать, что в отношении спорного имущества или имущества супругов в целом договором между ними установлен иной режим этого имущества, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, приобретение спорной квартиры ФИО3 в период брака свидетельствует о наличии у них с ФИО2 права совместной собственности на нее.

Пунктом 3 статьи 256 ГК РФ предусмотрено, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Поскольку в результате совершения оспариваемой сделки отчуждена квартира, находящаяся в общей совместной собственности супругов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о совершении оспариваемой сделки в отношении, в том числе, имущества должника.

ФИО3 в силу статуса супруги ФИО2 на дату совершения оспариваемой сделки является заинтересованным по отношению к должнику в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО4 является матерью ФИО3, в связи с чем покупатель спорной квартиры входит в одну группу лиц с должником на основании подпункта 7 и 8 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Таким образом, оспариваемая сделка совершена между заинтересованными по отношению к должнику лицами.

Как установлено решением Центрального районного суда города Омска от 23.10.2017 по делу № 33-234/2018, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 10.01.2018, в период с 2013 года по 2014 год ФИО3 и ФИО4 были заключены устные договоры займа в общем размере 1 023 000 руб. В подтверждение наличия у ФИО4 финансовой возможности представлены справки о состоянии вкладов, согласно которым ею сняты со счетов денежные средства в общем размере 1 063 870 руб. 50 коп.

В связи с неисполнением ФИО3 обязательств по возврату денежных средств по договорам займа, стороны пришли к соглашению о передаче спорной квартиры в собственность ФИО4 в счет погашения задолженности по указанным договорам, заключив договор купли-продажи спорной квартиры, установив стоимость передаваемого объекта в размере 1 000 000 руб.

Согласно пункту 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Финансовый управляющий и кредиторы должника, в интересах которых он действует в силу своего статуса, не являлись лицами, участвующим в деле, рассматриваемым судом общей юрисдикции, по исковому заявлению Банка ВТБ 24 (ПАО) о признании заключенного ФИО3 и ФИО4 договора купли-продажи недействительной сделкой.

При таких обстоятельствах установленные судом общей юрисдикции при рассмотрении указанного заявления требования обстоятельства не могут иметь преюдициального значения для него и кредиторов должника, за исключением Банка ВТБ 24, являвшегося истцом по указанному спору.

Вместе с тем, в соответствие с пунктом 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

С учетом изложенного и того, что вышеупомянутые решение Центрального районного суда города Омска от 23.10.2017 по делу № 33-234/2018 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 10.01.2018 предусмотренном действующем законодательством порядке не отменены, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований не принимать во внимание установленные в данных судебных актах обстоятельства, в частности и выводы о заключении договоров займа и их исполнении.

Вместе с тем, выводы судов общей юрисдикции об отсутствии у оспариваемой сделки признаков мнимой не являются препятствием для оценки указанной сделки на предмет ее действительности/недействительности по иным основаниям.

Учитывая установленные судами общей юрисдикции обстоятельства и отсутствие оснований полагать иное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорная квартира передана ФИО3 в собственность ФИО4 в счет погашения задолженности по возврату займов на общую сумму 1 023 000 руб.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действительной воли на совершение сделки купли-продажи спорной квартиры у ФИО3 и ФИО4 не имелось, поскольку стороны фактически пришли к соглашению о прекращении обязательств ФИО3 по возврату займов ФИО4 передачей в собственность последней вышеуказанной квартиры, что по смыслу статьи 409 ГК РФ свидетельствует о предоставлении отступного.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оспариваемая сделка договор купли-продажи фактически прикрывает предоставление отступного.

Статьей 409 ГК РФ предусмотрено, что по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Постановления № 25, в соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Принимая решение, суд по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Согласно пункту 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оспариваемая финансовым управляющим должника сделка купли-продажи является ничтожной.

Прикрываемая ею сделка предоставления отступного также подлежит признанию недействительной.

Как было указано выше, на дату совершения прикрываемой сделки ФИО3 и ФИО4 являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами.

При этом в материалы дела представлены размещенные в открытом доступе в сети Интернет объявления о продаже квартир в многоквартирном доме <...>, согласно которым квартира площадью 230 кв. м. в указанном доме в 2017 году выставлена на продажу за 12 000 000 руб. (52 174 руб. за 1 кв. м), 3-комнатная квартира площадью 111 кв. м – за 6 105 000 руб. (55 000 руб. за 1 кв. м).

Указанные сведения, представленные в подтверждение неравноценности встречного предоставления, лицами, участвующими в деле, не оспорены.

Доводы конкурсного управляющего, что на момент совершения сделки рыночная стоимость спорной квартира составляла от 10 576 800 – 11 187 000 рублей ответчиками не оспаривались.

Учитывая специфику ведения процедур банкротства в отношении должника гражданина и в целях минимизации затрат на ведение процедуры законом о банкротстве финансовому управляющему предоставлено право самостоятельно производить оценку имущества должника.

В силу пункта 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве оценка имущества гражданина, которое включено в конкурсную массу в соответствии с настоящим Федеральным законом, проводится финансовым управляющим самостоятельно, о чем финансовым управляющим принимается решение в письменной форме. Проведенная оценка может быть оспорена гражданином, кредиторами, уполномоченным органом в деле о банкротстве гражданина.

Несмотря на то, что эти положения касаются оценки имущества должника, включенного в конкурсную массу, суд апелляционной инстанции полагает, что и при оспаривании сделки должника гражданина по аналогии возможно применение положений данной статьи, поскольку любое расходование финансовым управляющим денежных средств, в том числе и на проведение оценки в целях оспаривания сделки должника, касается расходования конкурсной массы должника.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Вместе с тем, ФИО4, являющейся титульным собственником квартиры, и ФИО3, проживающей, по утверждению своего представителя, в спорной квартире, доказательств соответствия рыночной стоимости отчужденной квартиры размеру погашенных обязательств ФИО4 (1 023 000 руб.) или указанному в договоре купли-продажи (1 000 000 руб.) на дату совершения прикрываемой сделки не представлено.

Ссылаясь на то, что цена квартиры определена по свободному усмотрению сторон прикрываемой сделки, ФИО3 и ФИО4 экономическое обоснование определения сторонами прикрываемой сделки указанной цены договора купли-продажи не привели.

В частности, сторонами прикрываемой сделки не обосновано, что очевидная низкая стоимость спорной квартиры (4 916 руб. 42 коп. за 1 кв. м) была обусловлена непригодным для проживания состоянием квартиры, наличием обременений, либо произошло резкое увеличение стоимости 1 кв.м. жилья в 2017 году по отношению к дате отчуждения квартиры.

Цели получения и предоставления займов ФИО3 и ФИО4 не раскрыты.

При таких обстоятельствах доводы финансового управляющего должника об отчуждении ФИО3 недвижимого имущества по заниженной стоимости лицами, участвующими в деле, не опровергнуты. Квартира стоимостью более 10 000 000 рублей передана в счет погашения долга в 1 000 000 рублей.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что предоставление отступного, исходя из вышеизложенного, было обусловлено неисполнением ФИО3 обязательств по возврату займа.

При этом на дату совершения прикрываемых сделок у ФИО2 имелись кредиторы, обязательства перед которыми впоследствии не были исполнены, в частности перед:

- Банком «ВТБ 24» (ПАО) по заключенному 04.03.2013 между ЗАО «ВТБ-24» и ООО «ТЭК «Техстрой» кредитному соглашению № 721/1043-0000535, обеспеченному поручительством ФИО2;

- ФИО7 по заключенному 01.05.2014 между ФИО7 и ООО «ТЭК «Техстрой» договору займа;

- ПАО «РОСБАНК» по кредитным договорам № <***> от 28.10.2010, № 53200434CCSZ98038170 от 31.10.2011;

- ПАО «Сбербанк» по кредитному договору № <***> от 26.08.2013,

- ПАО «Восточный экспресс банк» по кредитному договору № <***> от 22.04.2014;

- ПАО КБ «УБРиР» по договорам поручительства № 9940085/Ш от 15.11.2013, № 9940089/Ш от 22.11.2013.

Осведомленность ФИО3 о наличии указанных кредиторов в силу ее заинтересованности по отношению к должнику предполагается и в рамках настоящего обособленного спора не опровергнута.

При таких обстоятельствах и в отсутствие оснований полагать иное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что прикрываемая сделка совершена в условиях прогнозируемой ФИО3 и ФИО2 возможности нарушения денежных обязательств либо очевидной для них неизбежности их нарушения, способного повлечь обращение взыскание на долю должника в совместно нажитом имуществе.

В частности, 10.12.2014 (всего менее 2 месяцев спустя даты совершения прикрываемой сделки) в адрес должника ФИО7 была направлена претензия о возврате сумм займа, 24.12.2014 им подано исковое заявление о взыскании задолженности.

Таким образом, то обстоятельство, что на дату совершения прикрываемой сделки срок наступления исполнения обязательств ФИО2 не наступил, с учетом изложенного в данном случае правого значения для оценки действий сторон прикрываемой сделки как добросовестных и недобросовестных не имеется.

Осведомленность ФИО4 о наличии у должника вышеуказанных кредиторов и угрозы обращения взыскания на имущество ФИО2 и его долю в совместно нажитом имуществе презюмируется ввиду ее заинтересованности. Кроме того, о наличии финансовых затруднений у членов семьи должника ей должно было быть известно в связи с неисполнением ФИО3 обязательств по возврату сумм займа.

Таким образом, стороны прикрываемой сделки не могли не осознавать, что, совершая данную сделку, они уменьшают объем принадлежащего ФИО4 и ФИО2 на праве общей совместной собственности имущества и, как следствие, вероятность погашения имеющейся у должника задолженности перед кредиторами за счет данного имущества.

При этом в результате совершения прикрываемой сделки из имущественной массы должника и его супруги выбыло ликвидное имущество в пользу исключительно ФИО4 как одного из кредиторов членов вышеуказанной семьи, то есть в личных интересах, без учета прав и законных интересов кредиторов должника, которые также вправе рассчитывать на удовлетворение требований за счет имеющегося у должника имущества.

С учетом изложенного, в условиях прогнозируемого должником и его супругой неисполнения обязательств непринятие мер по исполнению обязательств перед иными кредиторами посредством предложения им пропорционально удовлетворить возможные требования к должнику посредством принятия спорной квартиры в качестве отступного не может свидетельствовать о добросовестном поведении сторон прикрываемой сделки.

В то же время следует также учесть, что самим должником осуществлялись недобросовестные действия по отчуждению имевшегося у него имущества без учета интересов кредиторов, что подтверждено, в частности, постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 по делу № А46-13452/2015.

Совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует об обоснованности доводов финансового управляющего о злоупотреблении правом сторонами прикрываемой сделки, оснований полагать поведение сторон данной сделки добросовестным лицами, участвующими в деле, не приведено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о совершении прикрываемой сделки со злоупотреблением правом ее сторонами.

Указанные выводы соответствуют общеприменительной судебной практике (например, постановление Президиума ВАС РФ от 02.11.2010 № 6526/10, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.05.2018 № Ф09-986/18).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Учитывая изложенное и то, что совершением оспариваемой сделки нарушены имущественные права и законные интересы кредиторов ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о ничтожности прикрываемой сделки.

Доводы ответчиков, что квартира в силу статьи 446 ГПК РФ является единственным пригодным для проживания жильем, судом апелляционной инстанции откланяются, поскольку именно в результате действий ФИО3 квартира выбыла из ее собственности.

Между тем, положения статьи 446 ГПК РФ определяют перечень имущества, принадлежащего должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание.

При возврате квартиры в конкурсную массу вопрос о единственном жилье может быть разрешен судом с учетом статьи 213.25 Закона о банкротстве, при исследовании всего состава имущества должника (с учетом довода финансового управляющего об отчуждении и иных жилых помещений).

Финансовым управляющим должника заявлено требование о применении последствий недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение, а именно: прекратить право собственности ФИО4, признать право общей совместной собственности за ФИО3 и ФИО2 на объект недвижимости.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 29 Закона о банкротстве, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу пункта 7 статьи 213.6 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

С учетом изложенного, в рассматриваемом случае подлежат применению последствия в виде обязания ФИО4 вернуть ФИО3 спорный объект недвижимости для включения в конкурсную массу должника.

Относительно применения последствий в виде возврата денежных средств ФИО4 переданных ФИО3 по устному договору займа суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Пунктом 2 статьи 61.6 Закона установлено, что кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Для применения последствий недействительности сделки в условиях банкротства гражданина имеет значение, является ли займ общим обязательством супругов или личным долгом ФИО3

В решении Центрального районного суда от 23.10.2017 по делу №2-3979/2017 приведены следующие пояснения ФИО4 об обстоятельствах займа. В 2013-2014 годах дочь ФИО3 у нее неоднократно просила деньги для бизнеса мужа ФИО2 Денежные средства в общей сумме более 1 000 000 рублей снимала со своих вкладов и передавала дочери.

В соответствии с пунктом 1 статьи 38 Семейного Кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака (в ред. от 06.02.2007).

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Семейного Кодекса Российской Федерации взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2016) указано следующее. В случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

В соответствии с п. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно п. 2 ст. 45 СК РФ взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Таким образом, для возложения на П. солидарной обязанности по возврату заемных средств обязательство должно являться общим, то есть, как следует из п. 2 ст. 45 СК РФ, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Пунктом 2 ст. 35 СК РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу п. 1 ст. 45 СК РФ, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

В решении Центрального районного суда от 23.10.2017 по делу №2-3979/2017 отражено, что между супругами произведен раздел общего имущества. Определением Куйбышевского районного суда г. Омска от 11.02.2016 года утверждено мировое соглашение. Супруги разделили общее имущество автомобили, прицепы, земельный участок, гаражный бокс, на распределение долгов в определении не указано.

Однако на момент заключения данного мирового соглашения сделка по отчуждению квартиры оспорена не была. Спорная квартира и обязательства перед ФИО4 предметом спора супругов при разделе имущества не являлись.

В случае подтверждения обстоятельства, что заемное обязательство является общим обязательством супругов, ФИО4 вправе обратиться с заявлением о включении ее требования в реестр требований кредиторов ФИО2

Финансовым управляющим должника также заявлены требования о выделе 1/2 доли из общей совместной собственности на объект недвижимости и признании за ФИО2 права собственности на нее.

Данные требования фактически являются требованиями о разделе имущества супругов и не были приняты судом первой инстанции к рассмотрению, выводы по данному требованию в определении суда первой инстанции отсутствуют.

В связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для повторного рассмотрения требования финансового управляющего в данной части.

Кроме того, следует отметить, что в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2018 года №6-КГ18-1 приведена следующая позиция.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским и семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

В целях формирования конкурсной массы конкурсный управляющий в интересах всех кредиторов может обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов (пункт 3 статьи 256 Гражданского Кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации). Данное требование рассматривается в суде по общим правилам подведомственности.

Учитывая, что специальными нормами Закона о банкротстве прямо не предусмотрено рассмотрение арбитражными судами споров, связанных с разделом общего имущества супругов, при разрешении вопроса о том, в каком суде должно рассматриваться гражданское дело, следует руководствоваться общими нормами гражданского процессуального права, в частности пунктом 1 части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым к компетенции судов общей юрисдикции относятся, в том числе исковые дела по спорам, возникающим из семейных правоотношений.

Разрешение споров о разделе имущества супругов отнесено к компетенции суда общей юрисдикции. Возбуждение процедуры банкротства гражданина не означает, что все споры, связанные с формированием конкурсной массы, подлежат рассмотрению арбитражными судами.

Участие супруга-должника в деле о банкротстве возможно в случае, установленном законом, в частности, пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. При этом в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Таким образом, требование о разделе общего имущества супругов и долгов подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Если финансовый управляющий полагает необходимым выделить долю супруга в квартире для обращения на нее взыскания, то он не лишен возможности обратиться в суд общей юрисдикции.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), с принятием по настоящему делу нового судебного акта об удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

Апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО2 подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктом 3 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3257/2018) финансового управляющего ФИО1 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Омской области от 27 февраля 2018 года по делу № А46-13452/2015 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительным договор купли-продажи от 18 октября 2014 заключенный между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО4 возвратить ФИО3 для включения в конкурсную массу ФИО2 квартиру 90 в доме 49/46 по ул. Фрунзе угол Орджоникидзе г. Омска общей площадью 203,4 кв.м.

Взыскать с ФИО4, ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по 4 500 рублей с каждой.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


М.В. Смольникова

Судьи


С.А. Бодункова

Н.А. Шарова