Постановление от 16 марта 2021 г. по делу № А46-188/2019

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-188/2019
16 марта 2021 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Дубок О.В., Зюкова В.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1386/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 21 января 2021 года по делу № А46-188/2019 (судья Т.В. Шабаршина), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 к ФИО2 о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка от 13.03.2018 и здания и применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО5 по доверенности № 55АА 2302451 от 18.02.2020 сроком действия на пять лет;

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 - представитель ФИО6 по доверенности б/н от 08.02.2021 сроком действия до 31.05.2021;

от ФИО7 – представитель ФИО8 по доверенности № 55АА 2270340 от 22.11.2019 сроком действия на пять лет;

от Федеральной налоговой службы - представитель ФИО9 по доверенности № 01-18/01837 от 04.02.2021 сроком действия до 29.01.2022;

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 10.09.2019 (резолютивная часть от 04.09.2019) заявление Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Кировскому административному округу города Омска признано обоснованным, в отношении ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее – ФИО4, финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Омской области от 30.12.2019 (резолютивная часть от 24.12.2019) ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи земельного участка от 13.03.2018, нежилого здания от 13.03.2018, заключенных между ФИО3 и ФИО2 (далее - ФИО2), и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Омской области от 21.01.2021:

- заявление финансового управляющего удовлетворено;

- признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 13.03.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде прекращении в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) записи о переходе права собственности № 55:32:100148:275-55/001/2018-3 от 20.03.2018 и регистрации права собственности на земельный участок с кадастровым номером 55:32:100148:275, площадь 1096 кв.м., назначение для размещения административных зданий, адрес: ориентир жилой дом по направлению на юго-восток от ориентира, почтовый адрес ориентира Омская обл., <...> Д.97А за ФИО3;

- признан недействительным договор купли-продажи здания от 13.03.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде прекращении в ЕГРН записи о переходе права собственности № 55:32:100148-283-55/001/2018-3 от 20.03.2018 и регистрации права собственности на здание нежилое кадастровый номер 55:32:100148:283, площадь 534,5 кв.м., адрес Омская обл., <...> по договору купли-продажи здания от 13.03.2018 за ФИО3;

- с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 12 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- спорные сделки совершены за пределами срока подозрительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

- спорные сделки совершены в условиях обычной хозяйственной деятельности должника, при наличии равноценного встречного предоставления в его пользу;

- спорные сделки не причинили вред имущественным правам кредиторов должника, ФИО3 уведомила кредитора ФИО7 (далее – ФИО7) о совершении спорных сделок, ФИО7 снял залог со спорного имущества;

- информация о наличии у ФИО3 непогашенной задолженности перед кредиторами по состоянию на дату совершения спорных сделок в открытом доступе отсутствовала, должник имел постоянный доход в виде заработной платы (отчет финансового управляющего от 09.12.2019), по состоянию на дату совершения спорных сделок должник имел на праве собственности имущество, достаточное для погашения требований кредиторов.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ФИО7, финансовый управляющий представили отзывы, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в его отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО7 поддержала доводы, изложенные в его отзыве на апелляционную жалобу, просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель Федеральной налоговой службы просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не считает определение Арбитражного суда Омской области от 21.01.2021 по настоящему делу подлежащим отмене или изменению.

Как следует из материалов дела, в ходе исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4 установлено, что 13.03.2018 ФИО3 (продавец) произвела отчуждение в пользу ФИО2 (покупатель) следующих объектов недвижимости:

- земельный участок с кадастровым номером 55:32:100148:275, площадь 1 096 кв.м., назначение для размещения административных зданий, адрес: ориентир жилой дом по направлению на юго-восток от ориентира, почтовый адрес ориентира Омская обл., <...> Д.97А за 50 000 руб. (договор купли-продажи земельного участка от 13.03.2018 (том 1, листы дела 22-23));

- здание нежилое кадастровый номер 55:32:100148:283, площадь 534,5 кв.м., адрес Омская обл., <...> по договору купли- продажи здания от 13.03.2018 за 800 000 руб. (договор купли-продажи здания от 13.03.2018 (том 1, листы дела 24-25)).

Переход права собственности на недвижимое имущество от ФИО3 к ФИО2 зарегистрирован 20.03.2018 (том 1, листы дела 20-21).

Считая соответствующие сделки недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования ФИО4, суд первой инстанции исходил из следующего:

- оспариваемые договоры заключены 13.03.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

- из материалов дела, а также из определения Арбитражного суда Омской области от 10.09.2020 следует, что по состоянию на дату совершения спорных сделок должник имел признаки неплатежеспособности;

- спорное недвижимое имущество (здание) сдавалось ИП ФИО3 в аренду с июля 2016 года по дату его отчуждения в пользу ответчика бюджетному учреждению Омской области «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Шербакульского района Омской области» (далее – БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области»), которое уплачивало должнику арендные платежи; БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области» продолжает находиться по адресу отчужденных объектов, данный адрес является его юридическим адресом; по условиям государственного контракта аренды недвижимого имущества № 1 от 19.07.2016, контракта аренды недвижимого имущества № 1 от 01.01.2017, договора аренды недвижимого имущества № 2 от 01.11.2017, заключенных между БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области» и ИП ФИО3, последняя ежемесячно с июля 2016 получала арендные платежи за сдачу спорных объектов недвижимости не менее чем в сумме 148 450 руб. (1 781 400 руб. в год), не осуществляя расходов на оплату коммунальных платежей и содержание данных объектов; в то же время стоимость отчуждения спорного имущества в пользу ответчика составила 850 000 руб., то есть арендную плату за 5,7 месяцев аренды, причем без несения каких-либо расходов со стороны ФИО3, кроме земельного налога, что является несущественной суммой; после отчуждения спорных объектов недвижимости предпринимательская деятельность ИП ФИО3 фактически прекратилась;

- как следует из заключения эксперта № 11/ЭЗ/2020, рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 55:32:100148:275 составляет 160 000 руб., (стоимость земельного участка выше, чем по договору купли-продажи - 50 000 руб.); рыночная стоимость нежилого здания с кадастровым номером 55:32:100148:283 составляет 5 905 000 руб. (стоимость объекта по договору составляет 800 000 руб.); если исходить из фактической суммы дохода, получаемой ИП ФИО3 с июля 2016 года по март 2018 года и ИП ФИО2 в дальнейшем, то чистый операционный доход в год составляет 1 674 516 руб., соответственно, рыночная стоимость объектов с применением доходного подхода с учетом фактического получения дохода составит 10 524 927 руб. 72 коп.: - 1 674 516 руб. / 15,91% (ставка капитализации);

- до марта 2018 года спорные объекты недвижимости находились в залоге у ФИО7 на основании договора об ипотеке недвижимого имущества от 01.11.2016, стороны определяли залоговую стоимость данных объектов недвижимости в сумме 15 000 000 руб.;

- отчуждение должником имущества по спорной сделке является нецелесообразным для нормального осуществления предпринимательской деятельности согласно обычаям делового оборота, осуществлено со значительным занижением стоимости объектов недвижимости по сравнению с рыночной стоимостью;

- доказательства получения должником от ИП ФИО2 встречного предоставления по спорным договорам отсутствуют; ФИО2 не могла не знать, что ФИО3 на момент совершения сделки являлась индивидуальным предпринимателем, а отчуждаемые ею объекты являлись объектами коммерческой недвижимости, используемые в предпринимательской деятельности, однако согласно доводам ответчика расчеты по спорной сделке совершены в форме наличных платежей; наличный расчет между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, на предусмотренные спорными договорами суммы не только выходит за рамки стандартов добросовестного поведения хозяйствующих субъектов, но и нарушает положения пункта 2 статьи 861 ГК РФ, пункта 6 Указаний Банка России от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов»;

- доказательства расходования ФИО3 якобы полученных от ответчика по спорным договорам денежных средств в материалы дела не представлены, указанные денежные средства по ее счету не проходили, исполнение обязательств на такую сумму ею не производилось;

- суд относится критически к представленным ФИО2 доказательствам наличия у нее финансовой возможности осуществить оплату спорного имущества;

- обстоятельства спора свидетельствуют о том, что между группой лиц (ООО «Панорама», ФИО2, ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО11, ФИО12.) имелись долгосрочные финансово-хозяйственные связи, в связи с чем ФИО2, представителем которой по сделке выступал ФИО10 по нотариальной доверенности 55АА1243780 от 21.09.2015, не могла не знать о противоправных целях отчуждения объектов недвижимости должником;

- оспариваемые договоры совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (совершение сделки с заинтересованным лицом без доказательств предоставления встречного эквивалента), в результате совершения сделки был причинен вред правам кредиторов (из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество - объекты недвижимости), отчуждение спорного имущества состоялось в пользу заинтересованного лица – ФИО2, которая знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения спорных сделок.

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции признал договор купли-продажи земельного участка от 13.03.2018, договор купли-продажи здания от 13.03.2018, заключенные между ФИО3 и ФИО2, недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применил последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника путем прекращения в ЕГРН записей о переходе права собственности на оспариваемые объекты недвижимости к ФИО2

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал развернутую оценку доводам участвующих в деле лиц и представленным доказательствам, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Все содержащиеся в обжалуемом судебном акте выводы основаны на представленных в материалы дела доказательствах и соответствуют им.

Суд первой инстанции правильно установил наличие у спорных сделок признаков, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применил последствия недействительности спорных сделок.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что спорные сделки совершены в условиях обычной хозяйственной деятельности должника, при наличии равноценного встречного предоставления в его пользу.

Вместе с тем приведенный довод ответчика обоснованным не является в связи со следующим.

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 осуществляла предпринимательскую деятельность с 25.07.2011 (деятельность прекращена 20.12.2019) (том 3, листы дела 93-96) основными активами, используемыми ею в соответствующей деятельности, являлись пять объектов коммерческой недвижимости, принадлежавшие ей на праве собственности.

Данные объекты недвижимости фактически единовременно были отчуждены ФИО3:

- в пользу ИП ФИО2: земельный участок с кадастровым номером 55:32:100148:275, площадь 1096 кв.м., назначение для размещения админ.зданий, Ориентир жилой дом по направлению на юго-восток от ориентира, почтовый адрес ориентира Омская обл., <...> Д.97А по спорному договору купли-продажи земельного участка от 13.03.2018 по цене 50 000 руб., административное здание многофункционального центра с кадастровым номером 55:32:100148:283, площадь 534,5 кв.м., адрес Омская обл., <...> по спорному договору купли-продажи здания от 13.03.2018 по цене 800 000 руб.;

- в пользу ООО «Панорама»: земельный участок с кадастровым номером 55:20:220301:88, площадь 19 316 кв.м., назначение - для размещения производственных и административных зданий, строений, сооружений промышленности, коммунального хозяйства, материально-технического, продовольственного снабжения, сбыта и заготовок; адрес: <...>; нежилое здание - административно-бытовой корпус с кадастровым номером 55:20:2203018:1623, площадь 253 кв.м. Адрес: <...>; нежилое здание - здание СТО и склада с кадастровым номером 55:20:2203018:1624, площадь 1 022 кв.м. Адрес: <...> по договору купли-продажи земельного участка с нежилыми зданиями от 13.03.2018 по цене 15 000 000 руб. (том 4, листы дела 4-5) (признан недействительным определением Арбитражного суда Омской области от 21.01.2021 по настоящему делу).

При этом согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц единственным учредителем ООО «Панорама» является ФИО13, генеральным директором ООО «Панорама» является ФИО10

В соответствии со сведениями из Росреестра по Омской области заявление о регистрации перехода права собственности на указанные объекты было подано от имени ИП ФИО2 ФИО10 на основании нотариальной доверенности 55АА1243780 от 21.09.2015.

Таким образом, ООО «Панорама» и ИП ФИО2 относятся к одной группе лиц, которые единовременно приобрели у должника дорогостоящие объекты недвижимости с разным целевым назначением с существенным удалением друг от друга - в р.п. Щербалькуль и в д.Верхний Карбуш Омского района.

При этом, как правильно установлено судом первой инстанции, земельный участок с кадастровым номером 55:32:100148:275, площадью 1 096 кв.м., с назначением для размещения административных зданий, ориентир жилой дом по направлению на юго-восток от ориентира, почтовый адрес ориентира Омская обл., <...> Д.97А с находящимся на нем нежилым зданием с кадастровым номером 55:32:100148:283, площадью 534,5 кв.м., расположенного по адресу: Омская обл., <...>, отчужденные по спорным сделкам, сдавались ИП ФИО3 в аренду с июля 2016 года по дату их отчуждения в пользу ответчика БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области», которое уплачивало должнику арендные платежи (платежи поступали на расчетный счет должника № 40802810460090000542, открытый в акционерном обществе «Банк Интеза» (том 1, листы дела 35-66)).

По условиям государственного контракта аренды недвижимого имущества № 1 от 19.07.2016 (период аренды с 19.07.2016 по 31.12.2016) (том 1, листы дела 60-74), контракта аренды недвижимого имущества № 1 от 01.01.2017 (период аренды с 01.01.2017 по 31.10.2017) (том 1, листы дела 75-91), договора аренды недвижимого имущества № 2 от 01.11.2017 (период аренды с 01.11.2017 по 31.12.2017) (том 1, листы дела 92-110), заключенных между БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области» и ИП ФИО3, последняя ежемесячно с июля 2016 года получала арендные платежи за сдачу спорных объектов недвижимости не менее чем в сумме 148 450 руб. (1 781 400 руб. в год), не осуществляя расходов на оплату коммунальных платежей и содержание данных объектов.

При этом после отчуждения пяти объектов недвижимости (в том числе спорных объектов, которые ранее сдавались должником в аренду БУ «МФЦ Щербакульского района Омской области»), предпринимательская деятельность ИП ФИО3 фактически прекратилась, погашение требований кредиторов перестало осуществляться должником.

Доход ИП ФИО3 в виде арендной платы, получаемой ею от БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области», как было указано ранее, составлял 148 450 руб. в месяц и 1 781 400 руб. в год, при этом расходы на оплату коммунальных платежей и содержание данных объектов ею не осуществлялись (пункты 4.6 государственного контракта аренды недвижимого имущества № 1 от 19.07.2016, контракта аренды недвижимого имущества № 1 от 01.01.2017, договора аренды недвижимого имущества № 2 от 01.11.2017).

В то же время общая стоимость отчуждения спорного имущества в пользу ответчика составила 850 000 руб., то есть арендную плату за 5,7 месяцев аренды, причем без несения каких-либо расходов со стороны ФИО3, кроме земельного налога.

В связи с этим, как правильно указал суд первой инстанции, согласованная сторонами спорных сделок цена недвижимого имущества являлась явно заниженной по сравнению с его рыночной стоимостью, тем более учитывая, что, как следует из сведений из Единого государственного реестра юридических лиц (том 3, листы дела 111-117), с официального сайта БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области» (том 3, лист дела 118) в настоящее время БУ «МФЦ Шербакульского района Омской области» продолжает находиться по адресу отчужденных объектов, данный адрес является его юридическим адресом, то есть в по состоянию на дату совершения спорных сделок возможность предоставления спорного имущества в аренду указанному лицу и получения им соответствующего дохода утрачена не была, отчудив спорное имущество в пользу ФИО2, должник утратил возможность получения соответствующего дохода в полном объеме.

Более того, как следует из заключения эксперта № 11/ЭЗ/2020 от 18.09.2020 (том 5, листы дела 42-150, том 6, листы дела 1-92), рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 55:32:100148:275 составляет 160 000 руб., (стоимость земельного участка выше, чем по договору купли-продажи - 50 000 руб.); рыночная стоимость нежилого здания с кадастровым номером 55:32:100148:283 составляет 5 905 000 руб. (стоимость объекта по договору составляет 800 000 руб.).

Суд первой инстанции правильно указал, что если исходить из фактической суммы дохода, получаемой ИП ФИО3 с июля 2016 года по март 2018 года и ИП ФИО2 в дальнейшем, то чистый операционный доход в год составляет 1 674 516 руб., соответственно, рыночная стоимость объектов с применением доходного подхода с учетом фактического получения дохода составит 10 524 927 руб. 72 коп.: 1 674 516 руб. / 15,91% (ставка капитализации) при общей цене спорного имущества, указанной в договорах, равной 850 000 руб.

То есть цена отчуждения спорного имущества должником в пользу ФИО2 в 7,14 раза меньше рыночной цены, установленной экспертом, в 12,38 раза меньше рыночной цены, определенной доходным подходом с учетом фактически получаемого от имущества дохода.

Соответствующие обстоятельства ФИО2 надлежащим образом не оспорены, доказательства недостоверности содержащихся в заключении эксперта № 11/ЭЗ/2020 выводов ею не представлены.

Кроме того, согласно сведениям из Управления Россреестра по Омской области кадастровая стоимость отчужденных объектов недвижимости на дату проведения оценки 11.02.2016 составила всего 4 510 739 руб. 80 коп.: 4 406 115 руб. 64 коп. – кадастровая цена здания с кадастровым номером 55:32:100148:283, 104 624 руб. 16 коп. - кадастровая цена земельного участка с кадастровым номером 55:32:100148:275.

То есть даже кадастровая стоимость спорных объектов недвижимости в несколько раз превышает их цену, согласованную сторонами спорных сделок.

До марта 2018 года спорные объекты недвижимости находились в залоге у ФИО7 на основании договора об ипотеке недвижимого имущества от 01.11.2016 (том 1, листы дела 111-114), стороны определяли залоговую стоимость данных объектов недвижимости в сумме 15 000 000 руб. (пункт 4.2 договора) (при общей цене спорного имущества, указанной в договорах, равной 850 000 руб.).

Приведенные обстоятельства в их совокупности, как правильно заключил суд первой инстанции, свидетельствуют о существенном занижении сторонами спорных сделок стоимости отчужденного должником в пользу ответчика по спорным договорам имущества.

При этом достоверные и достаточные доказательства оплаты ФИО2 спорных объектов недвижимости даже в указанном в договорах размере (850 000 руб.) в материалах дела отсутствуют.

Во-первых, согласно доводам ФИО2 она осуществила оплату по договорам наличными денежными средствами до их заключения (пункты 3 договоров), то есть факт получения должником денежных средств в указанных в договорах суммах подтверждается подписанием им соответствующих договоров.

Между тем ни ФИО2, ни ФИО3 не представили в дело разумных, подтвержденных доказательствами пояснений о том, чем обусловлена оплата объектов недвижимости наличными денежными средствами, учитывая, что и должник, и ФИО2 по состоянию на дату совершения спорных сделок являлись лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей (том 2, листы дела 44-49, том 3, листы дела 93-96), практика взаимоотношений между которыми свидетельствует об использовании такими лицами безналичных расчетов, приобретенное ответчиком по спорным сделкам недвижимое имущество имело коммерческое назначение и использовалось должником до его продажи ответчику в предпринимательской деятельности.

Указанием Банка России от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» установлены правила осуществления наличных расчетов в Российской Федерации в валюте Российской Федерации, а также в иностранной валюте с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации.

Согласно пункту 6 Указания наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов).

Согласно пункту 1 настоящее Указание не распространяется на наличные расчеты с участием Банка России, а также на наличные расчеты в валюте Российской Федерации и в иностранной валюте между физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями.

Невозможность оплаты спорного имущества в порядке безналичных расчетов ФИО2 не доказала.

В свою очередь, выбор сторонами в рамках спорных отношений наличных расчетов, которые могут быть подтверждены только внутренними документами двух сторон, не раскрытыми незаинтересованным пользователям информации о хозяйственных операциях участников, исключает возможность установления обстоятельств передачи денег на основании объективных доказательств.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Если допустить, что оплата спорного имущества действительно была осуществлена в наличной форме, ответчик не раскрыл, почему лимит расчетов по сделкам превышался сторонами без обоснования разумности действий участников, по какой причине не использовалась контрольно-кассовая техника.

А причин, по которым ответчик не мог осуществить оплату со своего расчетного счета для бесспорного подтверждения факта передачи им денежных средств и получения неоспоримых гарантий доказывания, как поступил бы любой разумный предприниматель, ФИО2 суду не раскрыла.

В качестве доказательств наличия у ФИО2 денежных средств в размере 850 000 руб. на 13.03.2018 ответчиком представлены справка об оборотах и остатках денежных средств по счету в ПАО АКБ «СВЯЗЬ-БАНК» с указанием обшей итоговой суммы помесячно входящий остаток - дебит (платежи со счета ИП ФИО2) - кредит (поступление на счет ИП ФИО2 - исходящее сальдо); авансовый отчет № 1 от 13.03.2018 на произведенные ФИО14 расходы в сумме 850 000 руб. с наименованием оправдательного документа по понесенным расходам «Договор купли - продажи от 13.03.2018»; выдержка из кассовой книги ИП ФИО14 за 2018 год -лист кассы за 13.03.2018, согласно которому на 13.03.2018 в кассе имелось 950 000 руб. ФИО14 выдано на приобретение земельного участка (55:32:100148:275) и здания (55:32:100148:283) 850 000 руб., номер корреспондирующего счета 75.02, остаток в кассе на конец 13.03.2018 - 100 000 руб.; договор беспроцентного займа от 15.08.2015, согласно которому ФИО2 передала ФИО10 беспроцентный заем в сумме 1 300 000 руб. со сроком возврата до 16.08.2017; расписка ФИО2 от 20.04.2017 о том, что ею получены от ФИО10 в счет исполнения договора займа от 15.08.2017 в сумме 1 300 000 руб.; приходный кассовый ордер № 1 от 21.04.2017, согласно которому ФИО14 внесла в кассу ИП ФИО14 денежные средства в сумме 1 300 000 руб. на развитие предпринимательской деятельности; расписка ФИО10 от 15.08.2015 о том, что им получены от ФИО14 денежные средства в сумме 1 300 000 руб. по договору от 15.08.2015 со сроком возврата 16.08.2017; расходный кассовый ордер № 1 от 13.03.2018 о выдаче ФИО14, денежных средств в сумме 850 000 руб. на приобретение земельного участка (55:32:100148:275) и здания (55:32:100148:283) 850 000 руб. номер корреспондирующего счета 75.02.; выдержка из кассовой книги ИП ФИО14 за 2018 лист кассы 21.04.2017, согласно которому на 21.04.2017 в кассе имелось 0 руб., от ФИО14 принято 1 300 000 руб. на развитие предпринимательской деятельности, номер корреспондирующего счета 75.02, остаток в кассе на конец 21.04.2017 - 1 300 000 руб.; выдержка из кассовой книги ИП ФИО14 за 2017 год листы кассы 16.11.2017, согласно которому на 16.11.2017 в кассе имелось 1 300 000 руб., ФИО14 выдано 350 000 руб. на нужды предпринимателя, номер корреспондирующего счета 75.02, остаток в кассе на конец 16.11.2017 - 950 000 руб.

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, данные документы составлены между заинтересованными лицами, оформлены с явным нарушением законодательства Российской Федерации, носят противоречивый характер.

Так, ФИО2 якобы по договору займа от 15.08.2015 выдает ФИО10 беспроцентный заем на 2 года (до 16.08.2017) в сумме 1 300 000 руб., в подтверждение получения которых предоставлена расписка ФИО10 от 15.08.2015.

ФИО10 возвращает ФИО2 20.04.2017 сумму в размере 1 300 000 руб., но с указанием на договор займа от 15.08.2017, в подтверждение чего предоставляется расписка ФИО2 от 20.04.2017.

ФИО2 21.04.2017 вносит в кассу ИП ФИО2 денежные средства в сумме 1 300 000 руб. на развитие предпринимательской деятельности, в подтверждение чего предоставляется приходный кассовый ордер № 1 от 21.04.2017, выписка из кассовой книги ИП ФИО14 за 21.042017.

Сумма в размере 1 300 000 руб. за период с 21.04.2017 по 16.11.2017 (почти 7 месяцев) якобы находится в кассе ИП ФИО14 (без ее использования в текущей предпринимательской деятельности ответчика), а потом 16.11.2017 выдается ФИО14 в сумме 350 000 руб. на личные нужды, а остаток в сумме 950 000 руб. продолжает оставаться в кассе еще с 16.11.2017 по 13.03.2018 (то есть в целом почти 11 месяцев), в подтверждение чего предоставлена выписка из кассовой книги ИП ФИО2 за 16.11.2017 и за 13.03.2018.

13.03.2018 ФИО2 получает из кассы ИП ФИО2 денежные средства в сумме 850 000 руб. на приобретение объектов недвижимости в подотчет, в подтверждении чего предоставлен расчетный кассовый ордер № 1 от 13.03.201. Однако в листе кассовой книги за 13.03.2018, в расчетном кассовом ордере № 1 от 13.03.2018 корреспондирующий счет указан 75.02 - расчеты по выплатам дохода с учредителями вместо 71.01 - расчеты с подотчетными лицами.

В качестве доказательств расходования денежных средств ФИО2 на приобретение объектов недвижимости предоставлен авансовый отчет № 1 от 13.03.2018.

Согласно Постановлению Госкомстата РФ от 01.08.2001 № 55 «Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет» он применяется для учета денежных средств, выданных подотчетным лицам на административно - хозяйственные расходы. На оборотной стороне формы подотчетное лицо записывает перечень документов, подтверждающих произведенные расходы (командировочное удостоверение, квитанции, транспортные документы, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы), и суммы затрат по ним (графы 1 -6). Документы, приложенные к авансовому отчету, нумеруются подотчетным лицом в порядке их записи в отчете. В бухгалтерии проверяются целевое расходование средств, наличие оправдательных документов, подтверждающих произведенные расходы, правильность их оформления и подсчета сумм, а также на оборотной стороне формы указываются суммы расходов, принятые к учету (графы 7 - 8), и счета (субсчета), которые дебетуются на эти суммы.

Как верно указал истец, несмотря на то, что унифицированные формы отчетности отменены, стороны обязаны в силу статьи 6, 9 Закона о бухучете, статьи 252 НК РФ отражать все обязательные сведения в первичных документов в соответствии с сутью хозяйственной операции.

Ссылка подотчетного лица в качестве оправдательного документа по несению расходов в сумме 850 000 руб. на договор купли-продажи от 13.03.2018 не соответствует обычной цели получения денежных средств под отчет на административно-хозяйственные расходы.

Получение денежных средств под отчет для расчетов за недвижимое имущество противоречит обычному поведению разумного участника гражданского оборота.

Оформление транзита денежных средств через выдачу денег под отчет индивидуальному предпринимателю, минуя прямую выдачу из кассы непосредственно получателю денежных средств на основании кассового ордера, не соответствует порядку ведения кассовых операций.

В авансовом отчете корреспондирующий счет указан 71.01 - расчеты с подотчетными лицами, а в расчетном кассовом ордере - № 1 от 13.03.2018 и в листе кассовой книги от 13.03.2018 - 75.02, что свидетельствует о явном противоречии данных бухгалтерского учета.

Учитывая изложенное, представленные ответчиком в дело в подтверждение наличия у нее достаточных для оплаты спорных объектов недвижимости по состоянию на дату совершения спорных сделок денежных средств в сумме 850 000 руб. документы не могут быть признаны достоверными доказательствами по настоящему делу.

Доказательства расходования ФИО3 якобы полученных от ответчика по спорным договорам денежных средств в материалах дела также отсутствуют, денежные средства в соответствующей сумме по ее счету не проходили, исполнение обязательств на такую сумму ею не производилось.

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств иного, следует заключить, что спорные сделки, совершенные в отсутствие какого-либо встречного предоставления в пользу должника, привели к полному прекращению осуществления ФИО3 предпринимательской деятельности, а следовательно, расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах довод ответчика о том, что спорные сделки были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, при наличии равноценного встречного предоставления в его пользу, не причинили вред имущественным правам кредиторов должника, не могут быть признаны обоснованными.

Более того, совершение спорных сделок в условиях обычной хозяйственной деятельности должника свидетельствует об отсутствии оснований для признания их недействительными в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве), тогда как в настоящем случае судом апелляционной инстанции установлено наличие у них признаков недействительности предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно доводам ФИО2 должник имел постоянный доход в виде заработной платы (отчет финансового управляющего от 09.12.2019 (том 7, листы дела 19-34)), по состоянию на дату совершения спорных сделок должник имел на праве собственности имущество, достаточное для погашения требований кредиторов, то есть не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Вместе с тем, как правильно установил суд первой инстанции, из определения Арбитражного суда Омской области от 10.09.2020 следует, что должник имел признаки неплатежеспособности с 2017 года.

Определением Арбитражного суда Омской области от 10.09.2019 в реестр требований кредиторов ФИО3 включены требования ФНС России в сумме основного долга 929 745 руб. 35 коп. (недоимка по налогам, страховым взносам), из которых 502 485 руб. 86 коп. со сроком уплаты до 01.12.2017).

Определением Арбитражного суда Омской области от 16.12.2019 в реестр требований кредиторов ФИО3 включены требования ФИО7 в сумме основного долга 15 000 000 руб. со сроком уплаты до 31.12.2017.

Так или иначе, даже в условиях оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие у сделки недобросовестной цели причинения вреда кредиторам (вывод должником имущества из-под обращения взыскания на него) может доказываться по общим основаниям, без использования презумпции неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 указано: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае из материалов дела явно следует, что спорные сделки совершены ФИО3 и ФИО2 с недобросовестной целью безвозмездного вывода принадлежащего должнику высоколиквидного имущества (объектов недвижимости) в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица (на что будет указано ниже), при этом результатом совершения спорных сделок явилась невозможность осуществления ФИО3 предпринимательской деятельности и полного удовлетворения должником требований кредиторов.

То есть даже если допустить, что недостаточность имущества для расчетов с кредиторами у должника отсутствовала на дату совершения сделок, она возникла в результате совершения спорных сделок.

Таким образом, спорные сделки в любом случае (независимо от того, имелись ли у должника на даты их совершения или в результате их совершения признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества) были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и фактически причинили такой вред.

То обстоятельство, что ФИО3 уведомила кредитора ФИО7 о совершении спорных сделок, ФИО7 снял залог со спорного имущества в связи с устным обещанием должника вернуть долг после реализации имущества, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, значения для разрешения настоящего спора не имеет, так как данное обстоятельство не нивелирует того факта, что спорные сделки совершены их сторонами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинили такой вред.

Прекращение залога было осуществлено в связи с сообщением залоговому кредитору недостоверных сведений о намерениях осуществить расчет.

Как указал представитель залогового кредитора, погашения долга не последовало.

Согласно доводам заявителя апелляционной жалобы ответчик не знал о совершении спорной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, так как информация о наличии у ФИО3 непогашенной задолженности перед кредиторами по состоянию на дату совершения спорных сделок в открытом доступе отсутствовала.

Между тем представленные в материалы настоящего спора доказательства свидетельствуют об обратном.

Во-первых, спорное имущество приобретено ФИО2 у ФИО3 по явно заниженной стоимости, о чем ФИО2, являясь индивидуальным предпринимателем и имея возможность оценить рыночную стоимость спорного имущества и его доходность при использовании в предпринимательской деятельности (в частности посредством сдачи имущества в аренду), не могла не знать.

Во-вторых, в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты ФИО3 спорного имущества даже в предусмотренной спорными договорами сумме, равной 850 000 руб., в то время как, приобретая дорогостоящее недвижимое имущество у должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления в его пользу, ФИО3 не могла не осознавать несоответствие сделок обычаям оборота, условиям рынка и их совершение с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2

В-третьих, в рамках обособленного спора о признании сделки по отчуждению должником трех объектов недвижимости в д. Верхний Карбуш в пользу ООО «Панорама», входящего в одну группу лиц с ИП ФИО2 (согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц единственным учредителем ООО «Панорама» является ФИО13), были истребованы реестровые дела по указанным объектам, из которых усматривается следующее.

ФИО11 (вызванный в качестве свидетеля при рассмотрении спора о признании сделки с ООО «Панорама» недействительной по ходатайству ответчика) приобретает у Бурим С.Г. земельный участок по договору купли-продажи земельного участка от 30.10.2008 (без каких-либо объектов недвижимости на нем).

ФИО11 продает ФИО15 (далее - ФИО15) земельный участок по договору купли-продажи земельного участка от 01.10.2009 (без каких-либо объектов недвижимости на нем), который в дальнейшем перепродается ФИО16 15.06.2010 и далее ФИО17 04.07.2011.

При этом согласно выписке из ЕГРН здание с кадастровым номером 55:32:100148:283, адрес Омская обл., <...>, отчуждение которого оспаривается в настоящем обособленном споре, ФИО3 приобрела также у ФИО15 по договору купли-продажи от 16.02.2016 (том 1, листы дела 127-128), практически сразу же после постановки данного объекта недвижимости на кадастровый учет 11.02.2016.

ФИО10 приобретает у ФИО17 земельный участок по договору от 11.09.2012 за 1 500 000 руб. (без каких-либо объектов недвижимости на нем) (том 8, листы дела 9-11).

Постановка административно-бытового корпуса на кадастровый учет с присвоением кадастрового номера 55:20:220301:1623 осуществляется 24.07.2015 на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию № RU 55520322-13 от 25.06.2015, выданного ФИО10 (том 8, листы дела 12-14).

Постановка здания СТО и склада на кадастровый учет с присвоением кадастрового номера 55:20:220301:1624 осуществляется 18.08.2015 на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию № RU 55520322-14 от 25.06.2015, выданного ФИО10 (том 8, листы дела 15-17).

ФИО10 по договору купли-продажи земельного участка с нежилыми зданиями от 14.09.2015 (том 8, листы дела 22-24) продает обществу с ограниченной ответственностью «ОлТрейд» (далее – ООО «ОлТрейд») указанные три объекта в д. Верхний Карбуш по цене 1 500 000 руб., в Управлении Росреестра по Омской области переход права собственности регистрируется 21.09.2015.

ООО «ОлТрейд» по договору купли-продажи земельного участка с нежилыми зданиями от 21.09.2015 (в день регистрации права собственности) продает ФИО3 указанные три объекта в д. Верхний Карбуш по цене 15 000 000 руб., в Управлении Росреестра по Омской области регистрируется переход права собственности 13.10.2015.

При этом ООО «ОлТрейд» было зарегистрировано 13.08.2015 (за 1 месяц до приобретения объектов недвижимости), после продажи объектов ООО «ОлТрейд» ликвидировано путем реорганизации в форме присоединения, правопреемник - ООО «Норд Проджект» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 26.03.2018 (том 8, листы дела 25-27).

ФИО3 18.03.2018 продает данные объекты недвижимости ООО «Панорама» в лице генерального директора ФИО10 также по цене 15 000 000 руб.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что между группой лиц ООО «Панорама», ФИО10, ФИО2, ФИО11, ФИО12 (бывший супруг должника ФИО3 (том 2, листы дела 103-104, 129, том 3, листы дела 10-11)) имелась фактическая аффилированность, заключающаяся в согласованности хозяйственных решений в связи с чем ФИО2 (представителем которой выступал ФИО10 по нотариальной доверенности 55 АА 1243780 от 21.09.2015) не могла не знать об отчуждения объектов недвижимости должником во вред кредиторам должника.

Обратное ФИО2 надлежащим образом не обосновано и не доказано.

В связи с этим суд апелляционной инстанции отклоняет довод ответчика о его неосведомленности о совершении спорных сделок с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

То обстоятельство, что спорные сделки совершены за пределами срока подозрительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, на итог ее рассмотрения повлиять не может, поскольку в настоящем случае судом первой инстанции правильно установлено наличие у спорных договоров признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 21 января 2021 года по делу № А46-188/2019 (судья Т.В. Шабаршина), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 к ФИО2 о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка от 13.03.2018 и здания и применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1386/2021) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

О.В. Дубок

В.А. Зюков