Постановление от 10 октября 2019 г. по делу № А65-1332/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-1332/2017
г. Самара
10 октября 2019 г.
Резолютивная часть постановления оглашена 03 октября 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 10 октября 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Мальцева Н.А., Селиверстовой Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4, с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Татарстан

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2019 года об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела № А65-1332/2017 (судья Маннанова А.А.)

О несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Гармония»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 января 2017 года принято к производству заявление акционерного общества «БМ-Банк», назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 мая 2017 года (дата оглашения резолютивной части 11 мая 2017 года) в отношении акционерного общества «Гармония», введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим должника утверждена кандидатура ФИО3, являющегося членом некоммерческого партнерства «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»; соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №88 от 20.05.2017.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2017 года (резолютивная часть решения оглашена 02 августа 2017 года) в отношении акционерного общества «Гармония», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего - ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.201 9 г., конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (ИНН <***>), являющийся членом некоммерческого партнерства «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» (109071, <...>).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 07 февраля 2019 г. поступило требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2019 года отказано в удовлетворении заявленного требования.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2019 года, удовлетворить заявленные требования.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи, организованной Арбитражным судом Республики Татарстан.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ

От конкурсного управляющего ФИО5 в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с утверждением в качестве конкурсного управляющего определением от 29.09.2019 и отсутствием апелляционной жалобы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Апелляционная коллегия признала ходатайство необоснованным и подлежащим отклонению, поскольку препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют, материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, изложенные в ходатайстве об отложении причины не служат основаниями для отложения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2019 года об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А65-1332/2017, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Обращаясь с настоящим требованием кредитор указал, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2018 по делу №А65-1332/2017 по заявлению конкурсного управляющего ФИО3, о признании взаимосвязанных сделок (акты взаимозачетов по договорам от 10.01.2017, 31.01.2017, 04.04.2017, 10.05.2017, договоры уступки права требования (цессии) б/н от 10.01.2017, 04.04.2017, 31.01.2017, 10.05.2017) недействительными и применении последствий недействительности сделок, утверждено мировое соглашение.

Мировое соглашение, заключено сторонами в соответствии со ст. ст. 139-141 Арбитражного процессуального кодекса РФ, для целей урегулирования по обоюдному согласию возникшего между сторонами в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Гармония», рассматриваемого Арбитражным судом Республики Татарстан обособленного спора об оспаривании следующих сделок должника:

акт взаимозачетов по договорам от 10.01.2017 года подписанный между акционерным обществом «Гармония» и ФИО2 на сумму 7 858 803 руб. 22 коп.;

акт взаимозачетов по договорам от 31.01.2017 года подписанный между акционерным обществом «Гармония» и ФИО2 на сумму 35 467 463 руб. 11 коп.;

акт взаимозачетов по договорам от 04.04.2017 года подписанный между. акционерным обществом «Гармония» и ФИО2 на сумму 61 708 906 руб. 94 коп.;

акт взаимозачетов по договорам от 10.05.2017 года подписанный между акционерным обществом «Гармония» и ФИО2 на сумму 15 324 253 руб. 67 коп.;

договор уступки права требования (цессии) б/н от 10.01.2017;

договор уступки права требования (цессии) б/н от 31.01.2017;

договор уступки права требования (цессии) б/н от 04.04.2017;

договор уступки права требования (цессии) б/н от 10.05.2017.

По условиям мирового соглашения ФИО2, подтверждает недействительность сделок, указанных в п. 1 настоящего мирового соглашения, в виду того, что исполнение сделок повлекло за собой создание предпочтения ФИО2 перед иными кредиторами и совершении их без письменного согласия временного управляющего, в связи с чем ФИО2 обязуется выполнить указанные ниже юридически-значимые действия:

возвратить АО «Гармония» право требования на общую сумму 120 359 426,94 рубля к АО «Загородный клуб «Свияга», ООО «Союздорстрой 10», к АО «Авангард» (ИНН <***>) на сумму 61 708 906,94 рубля, в том числе 45 848 642,55 рублей, к АО «Авангард».

Подтверждением передачи в конкурсную массу прав требований, указанных в настоящем мировом соглашении, является акт, который должен быть составлен между АО «Гармония» и ФИО2 в срок не позднее 30 календарных дней с момента утверждения Арбитражным судом Республики Татарстан настоящего мирового соглашения.

Таким образом, фактически были признаны недействительными договоры уступки права требования (цессии) б/н от 10.01.2017; б/н от 31.01.2017; б/н от 04.04.2017; б/н от 10.05.2017, должнику восстановлено право требования к АО «Загородный клуб «Свияга», ООО «Союздорстрой 10», АО «Авангард» по договорам займа.

Следовательно у ФИО2 отсутствует обязанность по оплате стоимости уступленного права требования.

По соглашению стороны произвели оплату путем проведения зачета взаимных требований, а именно по обязательствам ФИО2 по оплате стоимости уступленного права требования по договорам цессии б/н от 10.01.2017; б/н от 31.01.2017; б/н от 04.04.2017; б/н от 10.05.2017 к дебиторам (АО «Загородный клуб «Свияга», ООО «Союздорстрой 10», АО «Авангард» по договорам займа) и по обязательствам АО «Гармония» по оплате долга по договорам займа, заключенным между АО «Гармония» (заемщик) и ФИО2 (займодавец).

Поскольку, должнику восстановлено право требования, у ФИО2 отсутствует обязанность по оплате стоимости уступленного права требования, а зачет в отсутствие встречного обязательства не допустим, кредитору ФИО2 восстановлено право требования к должнику АО «Гармония» оплаты по договорам займа, заключенным между АО «Гармония» (заемщик) и ФИО2 (займодавец).

Кроме того, между АО «Гармония» (заемщик) и ФИО2 (займодавец) были заключены договоры займа б/н от 21.04.2010, б/н от 30.03.2019, б/н от 19.01.2015.

Согласно п.1.1., п.1.2 договора займодавец (ФИО2) передает в собственность ЗАО «Гармония» в лице директора ФИО6 (заемщик) 54 600 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 21.04.2014.

По платежному поручению №557 от 21.04.2010 ОАО «Трест Камдорстрой» перечислило ЗАО «Гармония» 54 600 000 рублей. В назначении платежа указано: «оплата по заявлению ФИО2 в счет полученных доходов по акциям согласно приказа №69 от 21.04.2010».

Согласно п.1.1. договора б/н от 30.03.2009 займодавец (ФИО2) передает в собственность ЗАО «Гармония» в лице директора ФИО6 (заемщик) 75 075 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 31.03.2010.

По платежным поручениям №430 от 21.04.2010, №688 от 31.03.2009 ОАО «Трест Камдорстрой» перечислило ЗАО «Гармония» 575 075 000 рублей. В назначении платежа указано: «оплата по заявлению ФИО2 в счет полученных доходов по акциям выплата дивидендов».

Согласно п.1.1. договора б/н от 19.01.2015 займодавец (ФИО2) передает в собственность ЗАО «Гармония» в лице директора ФИО2 (заемщик) 10 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 1 9.01.2020.

По платежным поручениям №4721 от 19.01.2015, №721 от 26.01.2015, №761 от 28.01.2015, №907 от 04.02.2015, №925 от 05.02.2015, №907 от 09.02.2015, №904 от

16.02.2015, №915 от 16.02.2015, №921 от 05.03.2015, №910 от 16.03.2015, №246 от 20.03.2015, №201 от 23.03.2015, №216 от 03.04.2015, №901 от 06.04.2015, №953 от

22.04.2015, №202 от 29.06.2015, ФИО2 перечислила ЗАО «Гармония» 4 050 520 рублей. В назначении платежа указано: «предоставление беспроцентного займа по договору б/н от 19.01.2015».

На основании изложенного кредитор обратился с настоящим требованием в суд.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35). По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Возражая против удовлетворения заявленного требования банком указано на аффилированность должника и кредитора, мнимость договора займа, транзитный характер операций по перечислению денежных средств в отсутствие доказательств их расходования должником на собственные нужды, что, по мнению банка, свидетельствует об искусственном создании кредиторской задолженности.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ N 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу N А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Необходимость оценки наличия внутригрупповых отношений между кредитором и должником при рассмотрении таких требований, изложена в определении Верховного суда РФ в определении N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015 от 26.05.2017. Из разъяснений, содержащихся в указанном судебном акте, следует, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве.

Кредитор обязан исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, требование кредитора основано на договорах займа.

Согласно п.1 ст.807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в третьем абзаце пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

При этом как верно указано судом первой инстанции, сам факт наличия у кредитора в спорный период денежных средств в сумме, достаточной для предоставления займов, не является достаточным основанием полагать эти денежные средства были направлены именно на предоставление займов должнику с учетом того, что не раскрыто личное имущественное положение заявителя в спорный период.

В рамках рассмотрения обособленного спора о признании сделок недействительными установлено, что ФИО2 и ФИО7 являются родными сестрами, в последующем ФИО2 стала руководителем должника, что сторонами не оспаривается.

Между тем, доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности предоставления должнику денежных средств материалы дела не содержат.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие расходование денежных средств должником в интересах общества.

Согласно выпискам банка по расчетным счетам должника, после перечисления денежных средств в счет спорных договоров займа, денежные средства перечислялись аффилированным лицам, входящим в одну группу компаний: ЗАО «Булгар Арыш», ЗАО «Авангард», ЗАО «Загородный клуб «Свияга» и другие, с назначением платежа: «перечисление денежных средств по договору займа».

Таким образом, денежные средства, полученные должником по договору займа от ФИО2, в последующем были переданы по договорам займа аффилированным лицам. Кроме того, должником было уступлено право требования взыскания задолженности по договорам займа ФИО2, а взаимные обязательства ФИО2 по оплате стоимости уступленного права требования должнику и обязательства должника по возврату суммы займа ФИО2, прекращены путем проведения зачета.

Доказательств экономической целесообразности совершения сделок именно по вышеуказанной схеме (получение должником от ФИО2 денежных средств в заем, последующая их передача в заем аффилированным лицам) материалы дела не содержат.

При этом, стороны длительное время не предъявляли друг другу взаимные требования о взыскании задолженности.

Доказательств отсутствия возможности принятия мер к принудительному взысканию денежных средств материалы дела не содержат.

Доказательств экономической целесообразности в заключении договоров займа на значительную сумму материалы дела также не содержат.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что аффилированными лицами создана схема транзитного перечисления денежных средств по существующим обязательствам с целью создания искусственной кредиторской задолженности, в целях контроля процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы.

Подобное поведение участников гражданского оборота, фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного, представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребление правом, то есть находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права. В равной степени такие действия являются и формой незаконного использования судебного разбирательства, поскольку направлены не на обращение к суду как средству разрешения спора согласно его правовой природе, а на использование судебного разбирательства в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите не подлежат.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Принимая во внимание взаимную связь участников спорных сделок и их поведение, установив отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств в том числе первичных документов, в подтверждение наличия обязательств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что воля сторон по договорам займа была направлена на создание искусственной кредиторской задолженности, в целях контроля процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы.

Следовательно, договоры займа являются мнимыми сделки, платежи совершены фиктивно, счета должника были фактически использованы как транзитные, выдача займов не является основной деятельностью кредитора, факт заемных операции в бухгалтерском учете должника не отражен.

Указанное свидетельствует о злоупотреблении правом, что само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

Возражая против удовлетворения требования конкурсным управляющим также заявлено о пропуске срока исковой давности и срока на обращение с требованием.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (п.1).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом и т.п.

Как следует из материалов дела, по договору займа б/н от 21.04.2010 на сумму 54 600 000 рублей, срок возврата займа установлен - до 21.04.2014, соответственно срок исковой давности истекает - 21.04.2017.

По договору займа б/н от 30.03.2009 на сумму 75 075 000 рублей, срок возврата займа установлен - до 31.03.2010, соответственно срок исковой давности истекает -31.03.2013.

По договору займа б/н от 19.01.2015 на сумму 4 050 520 рублей, срок возврата займа установлен - до 19.01.2020, соответственно срок исковой давности истекает -19.01.2023.

Соглашением о зачете от 04.04.2017 стороны прекратили обязательства по оплате по договору займа б/н от 30.03.2009. Однако, указанный зачет произведен сторонами 04.04.2017, то есть по истечению срока исковой давности - 31.03.2013.

Ссылка заявителя жалобы на то, что судом первой инстанции не учтено, что должник письмом от 15.12.2016 года признал задолженность, в том числе и по договору займа от 30.03.2009 года судебная коллегия считает несостоятельной. Так из указанного письма усматривается, что оно подписано самой ФИО2 в период исполнения ею обязанностей генерального директора должника в период неплатежеспособности должника. Так из картотеки дела следует, что заявление о возбуждении дела о банкротстве поступило 24 января 2017 года.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о пропуске срока по требованиям на сумму 75 075 000 руб.

Соглашением о зачете от 10.05.2017 стороны прекратили обязательства по оплате по договору займа б/н от 19.01.2015. При этом срок возврата займа установлен - до 19.01.2020, зачет произведен сторонами 10.05.2017, то есть в пределах срока исковой давности - 19.01.2023, соответственно срок исковой давности на дату обращения кредитора в суд с настоящим требованием -07.02.2019 не истек.

Соглашениями о зачете от 10.01.2017 и 10.05.2017 стороны прекратилиобязательства по оплате по договору займа б/н от 21.04.2010. При этом срок возвратазайма установлен - до 21.04.2014, зачет произведен сторонами 10.01.2017, то есть впределах срока исковой давности - 21.04.2017. Кроме того, условия по спорному договоруне предусматривают оплату по частям, периодам, соответственно конкурсныйуправляющий неправомерно исчисляет срок исковой давности только в части требования.Соответственное проведение зачета в части на сумму 7 858 803,22 рубля от 10.01.2017прерывает срок исковой давности в целом по требованию в размере 54 600 000 рублей.

Кроме того, после проведения зачета должник констатировал факт наличия задолженности по договору займа от 21.04.2010 на сумму 46 741 196,78 рубля.

Таким образом, после проведения зачета от 10.01.2017, срок исковой давности по указанному требованию прервался и на момент обращения кредитора в суд - 07.02.2019 не истек.

Доводы о пропуске кредитором двухмесячного срока на предъявление требования в суд и об отсутствии у кредитора права требования, ввиду неисполнения обязанности по возврату в конкурсную массу имущества должника после признания сделки недействительной, правомерно не приняты судом первой инстанции, поскольку суд пришел к выводу, что требование кредитора является неправомерным и не подлежащим удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования кредитора.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2019 года об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А65-1332/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Н.А. Мальцев

Н.А. Селиверстова