Постановление от 25 марта 2019 г. по делу № А63-20063/2017

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-20063/2017
25 марта 2019 года
г. Ессентуки


Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 марта 2019 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Егорченко И.Н.,

судей Луговой Ю.Б., Сулейманова З.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.01.2019 по делу № А63-20063/2017 (судья Пекуш Т.Н.),

по заявлению ФИО2

об установлении и о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ставгазоборудование» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании ФИО2 (лично), представителя общества с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Ресурс» ФИО3 (доверенность от 29.12.2018),

в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Петролеум Трейдинг» (далее – ООО «Петролеум Трейдинг») обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Ставгазоборудование» (далее – ООО «Ставгазоборудование», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.02.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4

Сведения о введении указанной процедуры в отношении должника опубликованы временным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 03.03.2018 № 38.

ФИО2 (далее – ФИО2) обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 16 789 158 рублей 21 копейка (уточненные требования).

Определением суда от 03.07.2018 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Кавказскому федеральному округу, индивидуальный предприниматель ФИО5, ФИО6, индивидуальный предприниматель ФИО7, ООО «Салон мебели Европа», ООО «СтройСпецБетон» и ООО фирма «Стронк».

Определением суда от 05.12.2018 в удовлетворении заявления ФИО2 об установлении и о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 100 000 рублей основного долга отказано; требования ФИО2 об установлении и о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 11 689 158 рублей 21 копейка, из которых 10 373 616 рублей 59 копеек - основной долг, 1 058 280 рублей 13 копеек - проценты за пользование займом, 109 711 рублей 59 копеек - проценты за пользование чужими денежными средствами, 147 549 рублей 90 копеек - пеня, выделены в отдельное производство.

Определением суда от 09.01.2019 в удовлетворении заявления ФИО2 об установлении и о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности отказано. Судебный акт мотивирован тем, что договоры поручительства от 11.11.2014, от 30.03.2015, от 15.07.2015, от 29.07.2015, от 05.10.2015, от 03.11.2015, от 04.12.2015 не носили реального характера, совершены лишь для вида, без намерений создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и преследовали цель создания искусственной кредиторской задолженности для последующего контроля над процедурой банкротства должника.

Не согласившись с принятым судебным актом ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда отменить, включить требования в реестр требований кредиторов в заявленном размере. Апеллянт указывает, что судом необоснованно сделаны выводы о фальсификации договоров поручительства ввиду отсутствия их оригиналов, а также о злоупотреблении правом. Также апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции сделан неверный вывод об отсутствии финансовой возможности предоставить заемщику денежные средства в заявленном размере, что, по мнению апеллянта, является основанием для удовлетворения его требований и включении их в реестр требований кредиторов в заявленном размере.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ООО «Торговая Компания «Ресурс» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.01.2019 по делу № А63-20063/2017 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Порядок установления размера требований кредиторов в рамках дела о банкротстве в период проведения процедуры наблюдения осуществляется в соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве. Состав и размер денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, определен статьей 4 настоящего Федерального закона.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.07.2015 между ООО «Салон мебели Европа» (займодавец) и ИП ФИО5 (заемщик) заключен договор беспроцентного займа № 1 на сумму 2 265 300 рублей.

Во исполнение указанного договора 15.07.2015 между ООО «Салон мебели Европа» и ООО «Ставгазоборудование» (поручитель) заключен договор поручительства.

01.03.2017 соглашением об уступке права (требования) (цессии) ООО «Салон мебели Европа» уступило ФИО2 права (требования) по договору беспроцентного займа от 13.07.2015 № 1, что подтверждается актами приемки-передачи документации от 01.03.2017; уведомлением об уступке прав (требований) от 02.03.2017.

22.12.2014 между ООО «СтройСпецБетон» (займодавец) и ИП ФИО5 (заемщик) заключен договор № 2 беспроцентного займа на сумму 3 000 000 рублей.

13.03.2015 на основании договора об уступке прав (цессии) ООО «СтройСпецБетон» уступило ФИО2 права (требования) по договору беспроцентного займа от 22.12.2014 № 2; что подтверждается актом приема-передачи от 13.03.2015, уведомлением об уступке права требования по договору от 13.03.2015.

30.03.2015 между ФИО2 и ООО «Ставгазоборудование» (поручитель) в обеспечение исполнения договора беспроцентного займа от 22.12.2014 № 2 заключен договор поручительства.

11.11.2014 между ООО фирмой «Стронк» (займодавец) и ИП ФИО5 (заемщик) заключен договор беспроцентного займа № 1 на сумму 500 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 13.11.2014 № 7139351 на сумму 500 000 рублей.

24.04.2015 между ООО фирмой «Стронк» (займодавец) и ИП ФИО5 (заемщик) заключен договор беспроцентного займа № 2 на сумму 500 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 24.04.2015 № 35 на сумму 500 000 рублей.

11.11.2014 между ООО фирмой «Стронк» и ООО «Ставгазоборудование» (поручитель) в обеспечение исполнения договора беспроцентного займа от 11.11.2014 № 1 заключен договор поручительства.

29.07.2015 между ООО фирмой «Стронк» и ООО «Ставгазоборудование» (поручитель) в обеспечение исполнения договора беспроцентного займа от 24.04.2015 № 2 заключен договор поручительства.

03.03.2017 по договору уступки прав (цессии) ООО фирма «Стронк» уступило ФИО2 права (требования) по договорам беспроцентного займа от 11.11.2014 № 1 и от 24.04.2015 № 2 (с приложением), что подтверждается актом приема-передачи от 03.03.2017, уведомлением об уступке прав (требований) от 03.03.2017, квитанцией к приходному кассовому ордеру от 25.04.2017 № 1.

03.11.2015 между ФИО2 (займодавец) и ИП ФИО5 (заемщик) заключен договор процентного денежного займа в сумме 65 000 долларов США, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств от 03.11.2015.

03.11.2015 между ФИО2 и ООО «Ставгазоборудование» (поручитель) в обеспечение исполнения договора процентного денежного займа от 03.11.2015 заключен договор поручительства.

04.12.2015 между ФИО2 (займодавец) и ИП ФИО5 (заемщик) заключен договор процентного денежного займа в сумме 5 719 долларов США и 500 евро, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств от 04.12.2015.

04.12.2015 между ФИО2 и ООО «Ставгазоборудование» (поручитель) в обеспечение исполнения договора процентного денежного займа от 04.12.2015 заключен договор поручительства.

Ссылаясь на неисполнение должником принятых на себя обязательств по договорам поручительства, ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ООО «Газсервис Плюс» заявлено о фальсификации договоров поручительства от 11.11.2014, от 30.03.2015, от 15.07.2015, от 29.07.2015, от 05.10.2015, от 03.11.2015, от 04.12.2015, и о назначении документально-технической судебной экспертизы с целью проверки достоверности указанных доказательств, с постановкой на разрешение эксперта следующего вопроса: спорные документы составлены (подписаны директором с проставлением печати) от имени должника в период времени в них указанный или в другой период.

Заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью проверку соответствующего доказательства и влечет обязанность стороны, представившей доказательство, подтвердить его подлинность либо обосновать свои доводы и возражения с приложением иных доказательств.

Согласно статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сделанное стороной заявление о фальсификации доказательств является обязательным для суда, рассматривающего дело, т.е. подлежащим непосредственной проверке.

В соответствии с положениями арбитражного процессуального законодательства обоснованность заявления о фальсификации может быть проверена судом путем назначения экспертизы, получения дополнительных документальных доказательств по делу, подтверждающих достоверность оспариваемых доказательств, а также пояснений и объяснений лиц, участвующих в деле, и дальнейшей соответствующей их оценки на относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями процессуального законодательства.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 20.03.2012 № 14989/11 и от 08.10.2013 № 12857/12 подчеркивается, что отказ лица, участвующего в деле, от представления доказательств подлежит оценке как признание факта, о котором заявляет его процессуальный оппонент.

ФИО2 представить подлинники договоров поручительства от 11.11.2014, от 30.03.2015, от 15.07.2015, от 29.07.2015, от 05.10.2015, от 03.11.2015, от 04.12.2015 в материалы обособленного спора для проведения судебной экспертизы отказался.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Статья 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исключает, а статья 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прямо допускает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора.

В силу части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

В данном случае подлинники указанных документов ФИО2 в материалы обособленного спора не представлены, как и не представлены надлежащие доказательства похищения оригиналов договоров поручительства от 11.11.2014, от 30.03.2015, от 15.07.2015, от 29.07.2015, от 05.10.2015, от 03.11.2015, от 04.12.2015. В связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии возможности проведения судебной экспертизы и злоупотреблении правом со стороны ФИО2

В то же время в соответствии с абзацем 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не лишен возможности проверки заявления о фальсификации доказательств путем оценки спорных доказательств в совокупности с иными представленными в материалы обособленного спора доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, по состоянию на 03.11.2015 и 04.12.2015 предоставленные ИП ФИО5 на основании договора беспроцентного займа № 1 от 11.11.2014, заключенного между ООО Фирма «Стронк» в лице директора ФИО2 и ИП ФИО5, договоров № 2 от 22.12.2014 и № 2 от 24.04.2015, заключенных между ООО «СтройСпецБетон» в лице генерального директора ФИО2 и ИП ФИО5, денежные средства последним не возвращены.

ФИО2, являясь директором ООО «СтройСпецБетон» и ООО фирмы «Стронк», располагал сведениями об отсутствии у ИП ФИО5 возможности своевременного возврата заемных средств в размере 4 000 000 рублей.

В то же время ФИО2, выступая как физическое лицо, 03.11.2015 заключил договор процентного денежного займа с ИП ФИО5 на сумму 65 000 долларов США, и 04.12.2015 - договор процентного денежного займа на сумму 5 719 долларов США и 500 евро.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания названных норм следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Названные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

При анализе представленных в материалы дела выписки из лицевого счета по вкладу в ПАО Сбербанк, расходные кассовые ордера и договор о вкладе «Пополняй» от 03.11.2015, установлено, что денежные средства в размере 70 719 долларов США и 500 евро внесены заявителем на его счета 03.11.2015 и сняты им 03.11.2015 в размере 65 000 долларов США и 04.12.2015 в размере 5 719 долларов США и 500 евро.

Доказательств, подтверждающих передачу ФИО2 денежных средств ИП ФИО5 по договорам процентного денежного займа от 03.11.2015 и от 04.12.2015, в материалы обособленного спора не представлено.

Кроме того, из выписки о движении денежных средств по счету № 40802810900000006052, открытому ИП ФИО5, за период с 26.01.2015 по 09.08.2018, не следует, что указанные денежные средства вносились на счет, при том, что займы, полученные ранее от ООО фирмы «Стронк» в размере 500 000 рублей и от ООО «Салон мебели Европа» в размере 2 265 300 рублей отражены по счету.

Во исполнение пункта 26 постановления Пленума № 35 судом первой инстанции также исследовано финансовое положение кредитора. Согласно справкам о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ и налоговой декларации за 2014 год, доход ФИО2 за 2014 год составил 1 351 000 рублей, за 2015 год – 300 000 рублей, за 2016 год – 134 367 рублей, за 2017 год – 161 908 рублей.

Таким образом, у ФИО2 отсутствовала финансовая возможность предоставить должнику денежные средства в заявленном размере.

Таким образом, сам факт оформления договоров процентного денежного займа от 03.11.2015 и 04.12.2015 и двусторонних актов приема-передачи денежных средств, с учетом установленных фактических обстоятельств, не является безусловным доказательством наличия задолженности.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Согласно пункту 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В силу статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Согласно части 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации определены пределы осуществления гражданских прав, установлена недопустимость злоупотребления правом. Если лицо злоупотребило правом, то суд с учетом характера и последствий такого злоупотребления может полностью или частично отказать в защите права такому лицу.

Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Кроме того, пунктом 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено право лица, чьи права были нарушены злоупотреблением правом другим лицом, требовать возмещения причиненных этим убытков.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пункте 87 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие запрет злоупотребления правом в любых формах и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения от 18 января 2011 года №8-О-П, от 22 марта 2012 года №489-О-О, от 17 июля 2014 года №1808-О).

Пунктом 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607).

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, заемщиком по обязательствам являлся генеральный директор должника – поручителя, а заимодавцем (с учетом, в том числе договоров цессии) – «дружественный» кредитор.

Цель получения займов в договорах не отражена, расходование полученных денежных средств на указанные цели документально не подтверждено, дополнительных пояснений в части получения заемных денежных средств для финансирования должника ИП ФИО5 не непосредственно, ООО «Ставгазоборудование» не представлено.

При этом срок поручительства должника по обязательствам его генерального директора продлялся дополнительными соглашениями, в том числе в период появления и наличия у ООО «Ставгазоборудование» признаков неплатежеспособности.

Таким образом, экономическая целесообразность заключения обеспечительных сделок отсутствовала, действия по оформлению договоров поручительства предприняты с целью создания подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве ООО «Ставгазоборудование».

С учетом изложенного, оценив установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника обстоятельства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая процессуальное поведение ФИО2, выразившееся в отказе в предоставлении суду подлинников документов, указанных в обоснование заявленных требований, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности отказа судом первой инстанции в удовлетворении требований ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 11 689 158 рублей 21 копейка.

Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, в связи с чем, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции. Фактически доводы жалобы сводятся к не согласию апеллянта с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены, ввиду правильного применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.01.2019 по делу № А63-20063/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

ПредседательствующийИ.Н. Егорченко

СудьиЮ.Б. Луговая

З.М. Сулейманов