Постановление от 9 июня 2024 г. по делу № А41-72209/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4621/2024

Дело № А41-72209/20
10 июня 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ООО «АРТСТРОЙ» ФИО2 (паспорт);

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 18 января 2024 года по делу №А41-72209/20, по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «АртСтрой», 



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 29.12.2020 заявление было принято к рассмотрению суда, возбуждено производство по делу № А41-72209/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «АртСтрой» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.04.2021 в отношении ООО «АртСтрой» открыта процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4. Указанные сведения в установленном порядке опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.04.2021

Решением Арбитражного суда Московской области от 06.12.2022 ООО «АртСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Сообщение об открытии процедуры банкротства в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 26.11.2022.

В рамках дела о банкротстве 06.06.2023 ФИО3 (далее – заявитель, кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила включить задолженность в размере 160 000 руб. основного долга, 49 330,41 руб. процентов за пользование займом и 2 938,21 руб. процентов за просрочку возврата займа в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2023 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «АртСтрой», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.01.2024 заявление кредитора было удовлетворено частично, задолженность в сумме 160 000 руб. признана подлежащей удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО «АртСтрой», в удовлетворении остальной части требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании процентов за пользование займом, процентов за просрочку возврата займа и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на обоснованность заявленных требований.

В заседании суда апелляционной инстанции конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта и признания задолженности кредитора в сумме 160 000 руб. основного долга, 49 330 руб. 41 коп. процентов за пользование займом и 2 938 руб. 21 коп. процентов за просрочку возврата займа подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и должником был заключен договор займа от 14.05.2019, в соответствии с условиями которого заявитель обязался предоставить ООО «АртСтрой» заем в сумме 176 000 руб. с предусмотренной оплатой процентов за пользование займом по ставке в размере 25 % годовых. Дополнительным соглашением от 30.10.2019 стороны снизили процентную ставку за пользование займом до 13 % годовых и продлили срок его возврата до 30.10.2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (статья 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Из представленных в материалы дела доказательств, в частности выписки по банковскому счету должника следует, что кредитор взятые на себя обязательства исполнил и 14.05.2019 внес на банковский счет ООО «АртСтрой» 176 000 руб. через устройство приема наличных денежных средств (банкомат).

ФИО3 в своем заявлении указывает, что должник свои обязательства по возврату суммы займа и уплате процентов за пользование им не исполнил, задолженность перед ней составляет 160 000 руб. основного долга, 49 330,41 руб. процентов за пользование займом и 2 938,21 руб. процентов за просрочку возврата займа.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью введения контролируемого банкротства. Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

ФИО3 в период заключения им договора займа и вплоть до признания должника банкротом являлась его руководителем. Кроме того, она также является и его единственным учредителем. Таким образом, кредитор и должник являются заинтересованными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее – Обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 . Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/14, от 21.02.2018 № 310-ЭС 17-17994 (1,2) по делу № А68-10446/15, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях), или предоставление финансирования на нерыночных условиях, может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Г Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

ФИО3, являясь аффилированным по отношению к ООО «ВУД ХАУС+» лицом (единственным участником, а также руководителем), заключила договор займа, которым осуществляла финансирование должника, о чем ею указано в заявлении и даны пояснения в судебном заседании, которые фактически являлись непубличным дофинансированием должника в обход корпоративных процедур и прикрывали собой отношения по поводу увеличения уставного капитала.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительно стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В пункте 9 Обзора судебной практики приводятся, в частности, следующие признаки компенсационного характера финансирования, а именно: финансирование при недокапитализации соответственно масштабу деятельности в случаях, когда учредителям уже на начальном этапе было заведомо известно, что организация не сможет вести нормальную предпринимательскую деятельность ввиду очевидного несоответствия полученного ею имущества объему планируемых мероприятий. Контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (статья 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (статья 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

В силу вышеуказанной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

В судебном заседании ФИО3 поясняла, что денежные средства были предоставлены ею должнику для осуществления текущих платежей в ходе осуществления хозяйственной деятельности. Об этом также свидетельствует и ее заявление, в котором указано на предоставление займа с целью пополнения оборотных средств.

Также суд учел, что ФИО3 требования о взыскании задолженности по возврату займа были заявлены только в рамках настоящего обособленного спора, а не по факту возникновения соответствующего обязательства должника с учетом условий вышеуказанных обязательств.

Указанное поведение нельзя признать обычным для добросовестного участника гражданского оборота. Экономические мотивы сложившихся правоотношений не раскрыты перед судом.

В такой ситуации наиболее вероятной причиной подобных действий кредитора является оказание финансовой помощи должнику в условиях его имущественного кризиса.

Заявитель не доказал наличие у него оснований полагать, что обязательства будут исполнены должником, а равно иные мотивы совершения сделок.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о корпоративном характере заявленного требования, в связи с чем требование в размере 160 000 руб. подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве и до распределения ликвидационной квоты, как это разъяснено в пункте 3.1 Обзора судебной практики. В остальной части в удовлетворении заявленных требований суд отказал.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах дела находится первичная документация, подтверждающая наличие задолженности перед первоначальным кредитором, а также то, что имело место частичное погашение задолженности.

Учитывая указанные обстоятельства, оснований для отказа в удовлетворении требований в размере 49 330,41 руб. процентов за пользование займом и 2 938,21 руб. процентов за просрочку возврата займа у суда первой инстанции не имелось.

Суд апелляционной инстанции приходил к выводу о признании задолженности кредитора в сумме 160 000 руб. основного долга, 49 330 руб. 41 коп. процентов за пользование займом и 2 938 руб. 21 коп. процентов за просрочку возврата займа подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации

Таким образом, определение суда первой инстанции от 18.01.2024 в обжалуемой части подлежит изменению на основании части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктами 1 и 3 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 января 2024 года по делу №А41-72209/20 изменить.

Требование Беляевои? Юлии Александровны в сумме 160000 руб. основного долга, 49330 руб. 41 коп. процентов за пользование заи?мом и 2938 руб. 21 коп.  процентов за просрочку возврата заи?ма признать подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.



Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


В.П. Мизяк

А.В. Терешин