Постановление от 19 февраля 2025 г. по делу № А40-175010/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-83273/2024

г. Москва                                                                                        Дело № А40-175010/23

20.02.2025


Резолютивная часть постановления объявлена 06.02.2025

Постановление изготовлено в полном объеме 20.02.2025


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФНС России в лице ИФНС России № 29 по г. Москве на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024 по спору о включении требования ИП ФИО1 в реестр требований кредиторов должника, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Производственное объединение «Трансгаз»,

при участии представителей, согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2023  заявление ООО «Диджитал эссетс менеджмент» о признании ООО «Производственное объединение «Трансгаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 требование ИП ФИО1 включено в размере 4 279 392 822,43 руб., из которых 700 300 000 руб. – основной долг, 357 487 989,56 руб. – проценты за пользование займом, 3 221 604 832,87 руб. – неустойка в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Производственное объединение «Трансгаз» с учетом положений п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024  определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024  оставлено без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.08.2024 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 г. отменены в обжалуемой части, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении, определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2024 требование ИП ФИО1 включено в размере 4 279 392 822,43 руб., из которых 700 300 000 руб. – основной долг, 357 487 989,56 руб. – проценты за пользование займом, 3 221 604 832,87 руб. – неустойка в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом положений п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве.

Не согласившись с принятым определением, ФНС России в лице ИФНС России № 29 по г. Москве подало апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе апеллянт указывает на то, что уполномоченный орган неоднократно обращал внимание суда, что ООО «ПО «Транcгаз» и ИП ФИО3 связаны именно общностью экономических интересов, соответственно, являются аффилированными лицами.

Наличие признаков имущественного кризиса предприятия, подтверждается представленной на обозрение суда выпиской о движении денежных средств начиная с 2019 года, подтверждающей, что поступившие денежные средства расходовались на выплату заработной платы сотрудников ООО ПО «Трансгаз», а также с назначением платежа «оплата за ООО НефтеГазстрой…».

Уполномоченный орган не оспаривал поступление денежных средств на расчетный счет должника по заключенным договорам займа, при этом обращал внимание на регулярное, ежемесячное поступление денежных средств, целевое их использование, а именно зачисление в счет частичного погашения ранее выданных займов, погашения задолженности по заработной плате и перед контрагентами, что также косвенно свидетельствует о наличии имущественного кризиса, поскольку предприятие без привлечения заемных средств не имело возможности рассчитаться по как по текущим обязательствам, так и полученным ранее займам.

Уполномоченный орган обращал внимание именно на наличие имущественного кризиса и невозможность своевременного исполнения обязательств с наступившим сроком подтверждается вступившими в законную силу судебными актами.

Также апеллянт указывает на то, что судом вопреки постановлению Арбитражного суда Московского округа от 26.08.2024 не дана оценка не взысканию задолженности с поручителя по договорам займа ФИО4, учитывая, что срок взыскания истек.

В судебном заседании представитель ФНС России в лице ИФНС России № 29 по г. Москве  поддержал апелляционную жалобу по доводам, изложенным в ней.

Представители ИП ФИО1, должника, ООО «Диджитал эссетс менеджмент» ИП ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения оспариваемого определения суда первой инстанции как принятого с нарушением действующего законодательства Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 14.02.2019 между ИП ФИО5 (займодавец) и ООО «ПО «Трансгаз» (заемщик) заключен договор займа №14/02-ТГ-01, в соответствии с которым займодавец предоставил заемщику заем в размере 100 000 000 руб. под 14 % годовых, а заемщик обязался возвратить полученный заем в срок до 31.12.2020 одновременно с уплатой всех процентов, причитающихся в соответствии с п.п. 1.2, 1.3 договора.

Указанный заем был предоставлен путем безналичного перечисления денежных средств в размере 100 000 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

Должник 03.11.2020 г. частично возвратил заем в размере 90 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением №297.

В соответствии с п.п. 3.2 и 3.3 вышеуказанного договора в случае нарушения должником установленных договором срока возврата полученных сумм займа (части суммы займа) и уплаты процентов должник обязан уплатить кредитору пеню из расчета 1 % от вовремя невозвращенных (не уплаченных) сумм за каждый календарный день просрочки.

19.08.2019 между ИП ФИО5 (займодавец) и ООО «ПО «Трансгаз» (заемщик) заключен договор займа №ТГ/МСК/ЗАЙМ-008, в соответствии с которым займодавец предоставил заемщику заем в размере 657 000 000 руб. под 14 % годовых, а заемщик обязался возвратить полученный заем в срок до 31.12.2020 г. одновременно с уплатой всех процентов, причитающихся в соответствии с п.п. 1.1, 1.2, 1.3 договора.

Указанный заем был предоставлен путем безналичного перечисления денежных средств в размере 657 000 000 руб.

В соответствии с п.п. 3.2 и 3.3 вышеуказанного договора в случае нарушения должником установленных договором срока возврата полученных сумм займа (части суммы займа) и уплаты процентов должник обязан уплатить кредитору пеню из расчета 1 % от вовремя невозвращенных (не уплаченных) сумм за каждый календарный день просрочки.

20.06.2019 г. между ИП ФИО5 (займодавец) и ООО «ПО «Трансгаз» (заемщик) заключен договор займа №ТГ/МСК/ЗАЙМ-005, в соответствии с которым займодавец предоставил заемщику заем в размере 23 300 000 руб. под 14 % годовых, а заемщик обязался возвратить полученный заем в срок до 31.12.2020 г. одновременно с уплатой всех процентов, причитающихся в соответствии с п.п. 1.1, 1.2, 1.3 договора.

Указанный заем был предоставлен путем безналичного перечисления денежных средств в размере 23 300 000 руб.

В соответствии с п.п. 3.2 и 3.3 вышеуказанного договора в случае нарушения должником установленных договором срока возврата полученных сумм займа (части суммы займа) и уплаты процентов должник обязан уплатить кредитору пеню из расчета 1 % от вовремя невозвращенных (не уплаченных) сумм за каждый календарный день просрочки.

17.04.2019 между ИП ФИО5 (займодавец) и ООО «ПО «Трансгаз» (заемщик) заключен договор займа №ТГ/МСК/ЗАЙМ-004, в соответствии с которым займодавец предоставил заемщику заем в размере 100 000 000 руб. под 14 % годовых, а заемщик обязался возвратить полученный заем в срок до 31.12.2020 г. одновременно с уплатой всех процентов, причитающихся в соответствии с п.п. 1.1, 1.2, 1.3 договора.

Указанный заем был предоставлен путем безналичного перечисления денежных средств в размере 100 000 000 руб.

Должник 03.11.2020 частично возвратил заем в размере 90 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением №298.

Поскольку задолженность не погашена, кредитор обратился в суд с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ИП ФИО5 в суд с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

30.11.2023 между ИП ФИО5 (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования №КВЭ-ССА-Ц/30-11-2023, в соответствии с п. 1.1 которого цедент передал цессионарию права требования к ООО «ПО «Трансгаз», вытекающие из следующих договоров: от 14.02.2019 №14/02-ТГ-01, от 17.04.2019 №ТГ/МСК/ЗАЙМ-004, от 20.06.2019 №ТГ/МСК/ЗАЙМ-005, от 19.08.2019 №ТГ/МСК/ЗАЙМ-008 на общую сумму требований 7 500 997 655,29 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 заявление ИП ФИО1 о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена процессуальная замена кредитора ИП ФИО5 на правопреемника ИП ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 требование ИП ФИО1 признано обоснованным частично, в реестр требований кредиторов должника включена задолженность в размере 4 279 392 822,43 руб., из которых 700 300 000 руб. – основной долг, 357 487 989,56 руб. – проценты за пользование займом, 3 221 604 832,87 руб. – неустойка включена с учетом положений п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве. В удовлетворении в остальной части требования было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 г. оставлено без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.08.2024 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 г. отменены в обжалуемой части, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты в части установления очередности требования и указал на то, что в нарушение положений законодательства судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка доводам заявителя об аффилированности кредитора и должника, сделан ошибочный вывод о том, что в материалах спора отсутствуют документальное обоснование аффилированности указанных лиц.

Также судом кассационной инстанции указано на то, что не были исследованы и не дана надлежащая оценка доводам уполномоченного органа о том, что ООО «СТНГ» и ИП ФИО5 фактически обеспечивали не только финансирование деятельности ООО «ПО Трансгаз», но и выплату задолженности по заработной плате сотрудникам ООО «Производственное объединение «Трансгаз», т.е. были направлены на компенсационное финансирование.

Судом кассационной инстанции указано на то, что при новом рассмотрении арбитражным судам следует: рассмотреть доводы уполномоченного органа о том, что ООО «ПО «Трансгаз», ООО «СТНГ», ФИО5 объединены между собой общностью экономических интересов, пересекающимися контрагентами и денежными потоками;  дать оценку всем доводам уполномоченного органа относительно природы предоставления займов кредитором должнику, а также условий их исполнения (в том числе, размер штрафных санкций за неисполнение обязательств по договорам займа, а также причины необращения кредитора о взыскании задолженности до возбуждения процедуры банкротства);  дать оценку представленным доказательствам по делу, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Суд первой инстанции, повторно рассмотрев требование ИП ФИО1  пришел к выводу что уполномоченным органом не были доказаны обстоятельства аффилированности  кредитора и должника и отсутствуют какие-либо признаки имущественного кризиса у должника на момент предоставления займов,  в связи   с чем, нельзя сделать вывод и о компенсационном характере финансирования.

Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, а также выслушав позиции сторон, учитывая указания суда кассационной инстанции, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Согласно представленным в материалы дела возражениям уполномоченного органа, аффилированность сторон доказывается через общность экономических интересов ООО «Производственное объединение «Трансгаз» и ИП ФИО5, не характерных для финансово-хозяйствующих взаимоотношений между независимыми участниками рынка

ООО «ПО «Трансгаз», ООО «СТНГ», ФИО5 объединены между собой общностью экономических интересов, пересекающимися контрагентами и денежными потоками.

В отношении ООО «ПО «Трансгаз» проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2019 по 31.12.2021, в рамках проведения контрольных мероприятий установлена схема видения бизнеса ООО «ПО «Трансгаз», из которой следует, что одним из основных заказчиков являлось ООО «СТНГ» ИНН <***>, генеральным директором которого в период с 08.04.2014 по 04.07.2018 являлся ФИО5

Кроме того, данные обстоятельства подтверждаются письменными объяснениями ИП ФИО1, представленными к судебному заседанию, назначенному на 20.02.2024: «…. профессиональная деятельность ИП ФИО5 освещена в средствах массовой информации. Например, в сетевом издании «DP.RU» (издание «Деловой Петербург») указано, что ИП ФИО5 занимал пост генерального директора и директора по корпоративным и имущественным отношениям АО «Стройтрансгаз», «в результате его управления АО «Стройтаннсгаз» вошло в ТОП-3 крупнейших подрядчиков Газпрома.

Также ИП ФИО5 по данным открытых источников (Интерфакс) входил в состав членов совета директоров АО «СТНГ».

В результате проведения анализа банковских выписок ООО «ПО «Трансгаз» и ООО «СТНГ» установлены обороты от общих контрагентов (ООО «Газпром инвест», ООО «ВМ-Транслогистика», АО "САЛАВАТСТРОЙТЭК") в размере более 30% от общего оборота.

Денежные средства по договорам займов ежемесячно поступали на расчетным счет должника в период с 19.02.2019 по 03.11.2020. Поступающие денежные средства расходовались:

- в 2019 году на выплату заработной платы сотрудников, расчеты с контрагентами, такими как ООО «Нефтегазстрой», ООО «СНГ логистик». Основные поступления на расчетный счет кроме договоров займа осуществлялось АО "СТНГ", контролирующим лицом которого являлся ФИО5

- в 2020 году денежные средства, поступившие по договору займа от 19.08.2019 практически в полном объеме были направлены на выплату заработной платы сотрудникам и вознаграждения по договорам ГПХ.

Изложенное свидетельствует о том, что АО «СТНГ» и  ИП ФИО5 фактически обеспечивали не только финансирование деятельности ООО «ПО Трансгаз», но и выплату задолженности по заработной плате сотрудникам ООО «Производственное объединение «Трансгаз», что характерно для предприятий, входящих в одну группу компаний.

Одновременно, договорами займа установлено, что в случае нарушения срока уплаты процентов на сумму займа заемщик уплачивает пеню в размере 1% от суммы неуплаченных/ не своевременно уплаченных процентов за каждый календарный день просрочки, со дня, когда проценты на сумму займа должны быть уплачены, до дня их фактической уплаты.

Указанные условия договоров займа были изначально невыгодны для ООО «ПО «Трангаз», являясь фактически «кабальными» для предприятия и не характерны при взаимоотношениях независимых лиц.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что должник и кредитор являются аффилированными лицами, а выводы суда первой инстанции об обратном являются ошибочными.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции невостребования задолженности по договорам займа и/или их расторжения, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Наличие признаков имущественного кризиса предприятия, подтверждается представленной на обозрение суда выпиской о движении денежных средств начиная с 2019 года, подтверждающей, что поступившие денежные средства расходовались на выплату заработной платы сотрудников ООО ПО «Трансгаз», а также с назначением платежа «оплата за ООО НефтеГазстрой…».

Также наличие имущественного кризиса и невозможность своевременного исполнения обязательств с наступившим сроком подтверждается, в том числе определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.04.2024 (резолютивная часть объявлена 28.03.2024), которым в реестр требований кредиторов должника включена задолженность АО «СалаватСтройТЭК» в размере 457 273 845, 78 руб., указанная задолженность образовалась в связи с неисполнением обязательств по договору поставки от 08.11.2018, что подтверждено решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.04.2023 по делу № А40-233906/2022; определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.09.2023 в отношении должника введена процедура наблюдения, требование заявителя ООО «Диджитал эссетс менеджмент» подтверждено решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2023 по делу № А40-277112/2022, из которого следует, что задолженность образовалась по договору поставки от 11.12.2019; Определениями Арбитражного суда г. Москвы от 22.01.2024, 31.01.2024 в связи с неисполнением обязательств по договорам аренды имущества/техники от 2020,2021, 2022 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность ООО «Стройком-2009», которая подтверждена решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.11.2023 по делу № А40-182627/2023 и др.

В ситуации, при которой денежные средства выдавались при не оплате должником процентов и наличия признаков осведомленности ИП ФИО5 о целях предоставления заемных средств, ИП ФИО5 ни мог не знать о том, что ООО «ПО «Трансгаз» находится в ситуации имущественного кризиса, т.е. существует реальная угроза не возврата предоставленных займов. В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого, не связанного с должником, разумного участника гражданского оборота явился бы отказ от заключения договоров либо перечисления по ним дополнительных денежных средств. Это предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (п. 1 ст. 50 ГК РФ).

Однако, ИП ФИО5 договоры заключил и фактически их исполнил, передав денежные средства в пользование должнику, при реальной угрозе их невозврата.

Наиболее вероятной причиной подобных действий является выведение ООО «ПО «Трансгаз» из состояния имущественного кризиса.

Кроме того, представителем ИП ФИО5 не предоставлено пояснений о причинах не взыскания задолженности и о пропусках срока исковой давности с поручителя - ФИО4, а также с основного должника до введения процедуры банкротства.

При этом, уполномоченным органом установлено, что ИП ФИО5 и ФИО4 также связаны между собой заемными правоотношениями, что подтверждается выпиской о движении денежных средств на счетах ИП ФИО5 Как следует из анализа движения денежных средств, ИП ФИО5 перечислял значительные денежные средства на основании договора займа в пользу ФИО4, при этом, возврат денежных средств непосредственно ФИО4 не осуществлялся.

30.11.2023 между ИП ФИО5 и ИП ФИО1 заключен договор уступки права требования № КВЭ-ССА-Ц/30-11-2023, на основании которого к ИП ФИО1 перешло право требования по договорам займа.

Договором уступки права требования предусмотрены следующие условия:

- При передаче прав, указанных в п.1.2 Договора, Новому кредитору не передаются права, обеспечивающие исполнение обязательств по Договорам займа (Пункт 1.4), т.е. исключена возможность взыскания задолженности с поручителя ФИО4, при этом срок исковой давности по заключенным договорам займа истекал 31.12.2023 года

- Стоимость уступаемых прав и порядок расчетов определяется Сторонами отдельным соглашением. Стоимость определяется с учетом особых условий, изложенных в настоящем Договоре, и признается для Сторон справедливой.

Материалы обособленного спора не содержат вышеуказанное отдельное соглашение сторон договора, стоимость уступаемых прав не раскрыта, условия являются неопределенными.

Материалы судебного дела не содержат сведений о приобретении ИП ФИО6 права требования к ООО «ПО «Трансгаз» на торгах. Из пояснений предоставленных ИП ФИО1 следует, что решение о заключении договора цессии принято в результате мониторинга сайта Арбитражного суда г. Москвы и установления того, что в отношении ООО «ПО «Трансгаз» введена процедура наблюдения.

Достоверность довода ИП ФИО6 вызывает обоснованные сомнения, поскольку у должника не зарегистрировано право собственности на недвижимое/движимое имущество, показатели бухгалтерской отчетности, опубликованной в открытом доступе без расшифровки основных показателей, не могут свидетельствовать о финансовой устойчивости предприятия, в отношении которого на дату заключения договора цессии уже была введена процедура наблюдения. Соответственно, заключение договора цессии в отношении столь значительной задолженности было возможно только при наличии дополнительной информации о финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

Кроме того, пунктом 1.7 Договора займа № 14/02-ТГ-01 от 14.02.2019 закреплено, что в качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств заемщика по договору, в том числе возврата суммы займа, уплаты процентов, неустойки, возмещения убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением заемщиков обязательств, обеспечивается поручительством ФИО4, оформленным в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Договор поручительства между займодавцем и ФИО4 подписывается одновременно с договором займа.

Стороны установили, что обязательство займодавца по перечислению суммы займа, в том числе части суммы займа, кроме обстоятельств, предусмотренных п. 1.4-1.6 Договора, обусловлено заключением договора поручительства.

Аналогичные условия содержат договоры -Договор займа от 17.04.2019 № ТГ/МСК/ЗАЙМ-004, - Договор займа от 20.06.2019 № ТГ/МСК/ЗАЙМ-005, Договор займа от 19.08.2019 № ТГ/МСК/ЗАЙМ-008.

В материалы дела копии заключенных с ФИО4 договоров поручительства не представлены. Сведения о взыскании задолженности в судебном порядке отсутствуют. Срок исковой давности для взыскания задолженности в судебном порядке по договору поручительства истек.

Пролонгация срока возврата заемных средств при наличии непогашенной задолженности подтверждает совпадение интересов «дружественного» займодавца и заемщика, наращивающие обязательства предприятия.

ИП ФИО5 с исковым заявлением о взыскании задолженности с поручителя -ФИО4 не обращался, что не характерно для взаимоотношений между независимыми лицами.

С исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «ПО Трансгаз» ИП ФИО5 также не обращался, срок исковой давности по заключенным договорам займа истекал 31.12.2023 года, т.к. согласно заключенным дополнительным соглашениям к договорам займа, срок возврата займов продлен до 31.12.2020 года.

При этом, 08.08.2023 Арбитражным судом г. Москвы в отношении ООО «ПО «Трансгаз» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), требование о включении задолженности в реестр требований кредиторов заявлено фактически незадолго до истечения срока исковой давности, установленной для взыскания задолженности.

Вместе с тем, представителем ИП ФИО5 не предоставлено пояснений о причинах не взыскания задолженности и пропусках срока исковой давности с поручителя -ФИО4

Переписка между ИП ФИО5 и ООО «ПО «Трансгаз», представленная в материалы обособленного спора, носит формальный характер и не может рассматриваться в качестве доказательства взыскания задолженности, поскольку дополнительные договоры не заключаются, сроки возвратов займов не продлеваются, иное обеспечение исполнения обязательств не предоставляется

Ответы ООО «ПО «Трансгаз» неконкретные, формулировки расплывчатые и не определенные.

При этом, письмо ФИО5 о взыскании задолженности в судебном порядке датировано 28.06.2022, т.е. через 1,6 года после наступления срока возврата займа.

При этом, письмо содержит просьбу сообщить плановые даты погашения задолженности, а не конкретный срок, после которого последует обращение в суд. Ответ ООО «ПО «Трансгаз» от 29.08.2022 расплывчатый и не определенный, содержит в себе только просьбу предоставить дополнительное время для погашения задолженности без указания графика или конкретного срока, ссылаясь на контракты с заказчиками группы компаний ПАО «Газпром» без наименования организаций, сроков поступления денежных средств и т.д.

Необходимо отметить, что между независимыми кредиторами не практикуется «устная договоренность», правоотношения оформляются в соответствии с нормами действующего законодательства, заключаются договоры поручительства и т.д. Не владея детальной информацией о деятельности ООО «ПО «Трансгаз» и его контрагентах независимый кредитор не стал бы довольствоваться устными ничем не обеспеченными обещаниями и не взыскивать задолженность ни с организации, ни с поручителя.

Таким образом, заключение, пролонгация, исполнение договоров займа осуществлялись на условиях недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствую о предоставлении кредитором компенсационного финансированию должнику.

            В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3.4. Обзора неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

            Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

С учетом указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требование ИП ФИО1  в размере 4 279 392 822,43  руб.  подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты), в связи с чем, обжалуемое определение в указанной части подлежит изменению. В остальной части обжалуемое определение обжалованию не подлежит.

            Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Изменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2024.

Признать требование ИП ФИО1 в размере 4 279 392 822,43 руб. подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                     Ж.Ц. Бальжинимаева

Судьи:                                                                                 А.А. Комаров

Ю.Л. Головачева