Решение от 30 марта 2021 г. по делу № А40-255355/2020

РЕШЕНИT

Именем Российской Федерации

Дело № А40- 255355/20-84-1699
30 марта 2021 г.
г. Москва


Резолютивная часть объявлена 24 марта 2021 г.


Решение изготовлено в полном объеме 30 марта 2021 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: АО «ММТС-9» (117485, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.08.2002, ИНН: <***>)

к ответчику: УФАС по г. Москве

третье лицо: ООО "ПОСТСКРИПТУМ" (101000, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ПОКРОВКА, ДОМ 1/13/6, СТРОЕНИЕ 2 , ЭТАЖ 3 ПОМ I КОМ 1 ОФИС 8Ю, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 03.03.2014, ИНН: <***>)

об оспаривании решения и предписания от 30.11.2020 № 077/07/00-20424/2020,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2.(паспорт, доверенность от 19.10.2020г. №39, диплом);

от ответчика: ФИО3 (удост., доверенность от 28.12.2020 г. № 03-201, диплом);

от третьего лица: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Московская междугородная телефонная станция № 9» (далее - Заявитель, Заказчик, АО «ММТС-9») обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений, об оспаривании решения Московского УФАС России от 30.11.2020 по делу № 077/07/00-20424/2020 в части доводов №2, №3 и №4, которыми АО «ММТС -9» признано нарушившим требования Закона о закупках, об оспаривании предписания от 30.11.2020 по делу № 077/07/00-20424/2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «Постскриптум» (далее – Третье лицо, общество).

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, настаивал на незаконности оспариваемых ненормативных правовых актов по доводам, изложенным в заявлении, ссылаясь на нарушение указанным актом прав и законных интересов Заявителя ввиду необоснованного запрета ему в предъявлении требований о наличии в штате исполнителя по договору квалифицированных специалистов и опыта выполнения работ на аналогичных объектах. Кроме того, представитель Заявителя также обратил внимание суда и на то обстоятельство, что отсутствие в проекте договора указания на срок его действия не может повлечь за собой ограничение количества участников закупки, поскольку им известен срок выполнения работ по этому договору, который, по утверждению представителя Заявителя, тождественен сроку действия договора, что, соответственно, позволяет потенциальным участникам закупки оформить банковские гарантии в качестве обеспечения исполнения такого договора. Помимо прочего, в судебном заседании представитель Заявителя также настаивал на противоречивости выводов контрольного органа, изложенных в оспариваемом решении, поскольку указанное решение, по мнению представителя Заявителя, содержит взаимоисключающие выводы относительно правомерности предъявления им требований о наличии у участников закупки сопоставимого опыта выполнения работ на аналогичных объектах. При таких данных представитель Заявителя настаивал в судебном заседании на обоснованности своих требований и, как следствие, просил суд об их удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала по мотивам, изложенным в оспариваемых ненормативных правовых актах, пояснив суду, что выявленное административным органом в действиях Заявителя нарушение выразилось в необоснованном предъявлении им в составе закупочной документации требований, влекущих ограничение количества участников закупочной процедуры. Приведенные представителем Заявителя доводы о тождественности срока выполнения работ по договору и срока его действия представитель Ответчика отклонила по мотиву отсутствия у них нормативного обоснования и документального подтверждения, что, в свою очередь, препятствовало потенциальным участникам закупки в подготовке своих заявок на участие в ней. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании настаивала на законности и обоснованности оспоренных по делу ненормативных правовых актов и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица – ООО «Постскриптум» в судебное заседание не явился, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителя надлежащим образом извещенного Третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей Заявителя и Ответчика, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, АО «ММТС-9» объявлено о проведении конкурса в электронной форме, участниками которого могут быть только субъекты малого и среднего предпринимательства, на право заключения договора на оказание комплексных уборочных услуг в помещениях в здании АО «ММТС-9» (реестровый № 32009617033).

При этом, в составе закупочной документации Заявителем были предъявлены требования о наличии в штате исполнителя квалифицированного и обученного персонала (п. 2.1.5 проекта договора); предусмотрена возможность пролонгации договора в отсутствие точной даты окончания его действия (п. 7.1 проекта договора); предъявлено требование о наличии у участников закупки подтвержденного опыта выполнения работ по конкретным видам деятельности, который впоследствии будет использован Заказчиком в качестве критерия оценки поступивших заявок.

Не согласившись с подобными требованиями закупочной документации, полагая предъявленные в составе этой документации требования завышенными и излишними, способными повлечь необоснованное ограничение количества участников закупки, общество «Постскриптум» обратилось с жалобой (вх. № 87910-ЭП/20 от 19.11.2020) в антимонопольный орган.

Рассмотрев поданную жалобу, административный орган согласился с частью приведенных в ней доводов (2, 3, 4), выявив в действиях Заявителя нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках) ввиду утверждения АО «ММТС-9» закупочной документации с требованиями, способными необоснованно ограничить количество участников закупки. На основании упомянутого решения антимонопольным органом Заявителю выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений путем отмены всех составленных в ходе ее проведения протоколов и корректировки спорной закупочной документации.

Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа, изложенными в оспариваемых решении и предписании, полагая составленную со своей стороны закупочную документацию не противоречащей требованиям действующего законодательства о закупках, гипотетическое ограничение количества участников закупки – не доказанным со стороны административного органа, а его выводы об обратном – необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Положениями Закона о закупках определены общие принципы и цели проведения закупочных процедур, в том числе организациями, в уставном капитале которых более пятидесяти процентов принадлежит государству (п. 1 ч. 2 ст. 1 Закона о закупках), к числу которых в настоящем случае отнесен и Заявитель, тем более с учетом присоединения к Положению о закупках ПАО «Ростелеком».

При таких данных, суд признает, что применение Закона о закупках являлось в настоящем случае для Заявителя обязательным, а полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, ст. 17, ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), п. 5.3.2.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

При этом, в поданной в административный орган жалобе общество «Постскриптум» ставило вопрос о необоснованности формирования Заявителем своей закупочной документации как способной повлечь необоснованные ограничения количества участников закупочной процедуры, что могло привести к ущемлению, в том числе, и прав подателя жалобы на участие в закупочной процедуре.

В соответствии с п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках обжалование действий заказчика (организатора закупочной процедуры) в антимонопольном органе допускается в случае осуществления заказчиком закупки с нарушением требований названного закона и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика.

В этой связи, оценивая доводы поступившей в контрольный орган жалобы, суд признает их полностью соответствующими положениям п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, поскольку поданная Третьим лицом в антимонопольный орган жалоба касалась проведения Заявителем своей закупочной процедуры вразрез с требованиями действующего законодательства о закупках, ввиду чего административный орган был вправе принять названную жалобу к рассмотрению.

В свою очередь, оценивая содержание принятого контрольным органом по упомянутой жалобе решения, суд признает, что за пределы доводов поданной жалобы антимонопольный орган не вышел, а выявленное им в действиях АО «ММТС-9» нарушение полностью соотносится с нормоположениями п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, поскольку административный орган пришел к выводу о том, что Заявителем спорная закупочная процедура была проведена с нарушением требований действующего законодательства о закупках в целях искусственного ограничения количества участников закупочной процедуры.

При таких данных, суд признает, что дело в настоящем случае рассмотрено, а оспариваемые ненормативные правовые акты вынесены уполномоченным административным органом строго в рамках предоставленной ему компетенции, что не оспаривается Заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

В обоснование заявленного требования АО «ММТС-9» ссылается на отсутствие в его действиях нарушения требований действующего законодательства о закупках, поскольку Заказчиком во исполнение требований ранее выданного ему предписания административного органа были удалены изначально заявленные требования к участникам закупочной процедуры о наличии в их штате квалифицированного и обученного персонала. При таких данных, как настаивал в судебном заседании представитель Заявителя, оспариваемое решение контрольного органа противоречит фактическим обстоятельствам дела.

В то же время, согласно п. 2.1.5. проекта договора исполнитель обязан привлекать к оказанию услуг работников, включенных в штат исполнителя, прошедших обучение на специализированных семинарах, курсах, имеющих соответствующие сертификаты, свидетельства, удостоверения.

Таким образом, фактически условиями приведенного пункта проекта договора Заявитель понуждает потенциальных участников закупки вступать в трудовые отношения с работниками, которые должны быть непосредственно задействованы в ходе исполнения договора, несмотря на наличие института гражданско-правовых договоров или субподряда. При этом, какого-либо правового или фактического обоснования подобного требования Заявителем не приведено. В свою очередь, при оценке указанного требования документации суд соглашается с выводом административного органа об ограничивающем характере этого требования и, как следствие, его немотивированности, необоснованности и избыточности.

Приведенные же представителем Заявителя ссылки на недопустимость предъявления им подобного требования к участникам закупки ввиду отсутствия соответствующего указания в извещении о проведении закупки судом отклоняются, поскольку проект договора является неотъемлемой частью закупочной документации, и его требования также подлежат обязательному соблюдению участниками закупки, а кроме того, любой из участников закупки, являясь потенциальным исполнителем договора, изначально принимает на себя абсолютно все предъявляемые этой документацией требования, а потому предъявление в настоящем случае необоснованных и избыточных требований к исполнителю по договору неизбежно напрямую будет влиять на количество участников закупки, поскольку последующее неисполнение ими условий проекта договора может повлечь за собой применение к ним мер публично-правовой ответственности (реестр недобросовестных поставщиков).

При таких данных суд находит выводы административного органа в рассматриваемой части правильными и соответствующими материалам и фактическим обстоятельствам дела.

Также, судом отклоняются и приведенные Заявителем доводы об отсутствии необходимости в указании конкретной даты окончания срока действия договора, поскольку упомянутая дата тождественна окончанию срока выполнения работ по нему, а потому ее отсутствие в закупочной документации не влияет на возможность подготовки участниками закупки банковских гарантий в качестве обеспечения исполнения договора.

Так, из материалов дела усматривается, что в силу п. 7.1. проекта договора он вступает в силу с момента его заключения и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств.

При этом, как указал контрольный орган в оспариваемом решении, в связи с отсутствием в п. 7.1 проекта договора точной даты срока окончания его действия, не представляется возможным определить точную дату срока действия банковской гарантии, так как согласно п. 13.1. проекта договора в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по договору подрядчик обязан не позднее, чем в течение 10 (десяти) календарных дней с даты заключения этого договора предоставить заказчику банковскую гарантию, которая, в свою очередь, должна быть действующей в течение всего срока действия договора, а также в течение 90 календарных дней после истечения срока его действия.

В обоснование заявленного требования АО «ММТС-9» ссылается на тождественность срока действия договора и срока исполнения обязательств по нему, ввиду чего настаивает на достаточности изложенных в закупочной документации сведений для определения срока действия и формирования обеспечения исполнения договора.

Между тем, Заявителем, по мнению суда, не учтено следующее.

Так, документация о проведении закупки, являющаяся, по своей сути, офертой, в соответствии с положениями которой впоследствии заключается договор, не должна содержать возможности ее множественного толкования.

Указанная документация должна содержать в себе четкие, исчерпывающие требования к претендентам, подающим заявки на право участия в закупке, что исключает возможность субъективного толкования указанных в заявках предложений заказчиком.

В этой связи представляется возможным сделать вывод о том, что, в целях исключения какого-либо субъективного правоусмотрения при разрешении вопроса о допуске той или иной заявки к участию в закупке либо заключения контракта с участником закупки, признанным ее победителем, а также недопустимости злоупотребления правом Заказчику надлежит максимально четко и конкретно сформулировать свои требования относительно требуемых к выполнению работ или услуг, а также документов, предоставляемых в ходе подачи заявки либо заключения контракта.

Названный правовой подход наиболее полно обеспечивает баланс частных и публичных интересов, поскольку направлен на повышенную защиту участника торгов как более слабой стороны в указанных правоотношениях.

Обратное же будет противоречить законодательно закрепленному принципу равенства участников гражданских правоотношений (ч. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), презумпции добросовестности участников таких правоотношений (ч. 5 ст. 10 ГК РФ), а также законодательно установленному запрету на злоупотребление правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку разрешение вопроса о заключении контракта либо признании участника закупки уклонившимся от заключения контракта будет осуществляться исключительно по субъективному усмотрению заказчика.

В то же время, как следует из условий проекта договора, какого-либо указания на срок его действия (в том числе указания на взаимосвязь этого срока со сроком исполнения обязательств по договору) в этом договоре приведено не было. При этом, несмотря на то, что требования к указанию в закупочной документации срока действия договора законом не предъявляются в принципе, это не свидетельствует о том, что такие сведения не должны быть приведены в документации, поскольку именно от этого срока отсчитывается срок действия банковской гарантии, и отсутствие таких сведений создаст препятствия участникам закупки в подготовке своих банковской гарантии, что, в свою очередь, может привести к необоснованному ограничению количества участников закупки путем их отказа от подачи заявок на участие в закупочной процедуре на заведомо размытых и расплывчатых требованиях.

В то же время, суд отмечает, что по своей правовой природе обеспечение исполнения контракта представляет собой обеспечительный платеж, которым покрываются обязательства участника закупки, возникающие у него в ходе исполнения договора, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора.

В этой связи действующее законодательство Российской Федерации о закупках не содержит запрета на установление заказчиком срока действия договора, отличного от срока исполнения обязательств по нему в большую сторону, что обусловлено необходимостью проведения экспертизы и сдачи услуг по договору, чтобы обязательства по нему не прерывались окончанием срока его действия и заказчик не утратил возможности получить обеспечение исполнения договора в качестве компенсации собственных убытков в случае обнаружения каких-либо недостатков оказанных услуг за пределами срока действия контракта.

В пользу такого утверждения, по мнению суда, свидетельствуют и положения п. 7.1. проекта договора, согласно которому он вступает в силу с момента его заключения и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств.

При этом, суд отмечает, что использованные Заявителем в настоящем случае формулировки направлены на недопущение отказа стороны по договору от исполнения своих обязательств по нему ввиду истечения срока действия этого договора, поскольку такие обязательства на момент истечения указанного срока могут быть и не исполнены. В этой связи приведенные Заявителем доводы о презумпции прекращения срока действия договора в момент исполнения подрядчиком своих обязательств по нему судом отклоняются как основанные на неправильном толковании положений этого договора и носящие исключительно вероятностный и предположительный характер, направленный на оправдание собственных действий по неуказанию в проекте договора конкретного срока его действия (или в привязке к какому-либо иному событию или дате).

Между тем, отсутствие такой информации способно привести к ограничению количества участников закупки, поскольку последние не обладают всей полнотой сведений для подготовки банковской гарантии в обеспечение исполнения договора, что препятствует им в участии в закупочной процедуре и, как следствие, влияет на результат определения поставщика, что, в свою очередь, свидетельствует о несоблюдении Заявителем основополагающих принципов закупочной процедуры и, как следствие, о допущенном Заказчиком нарушении требований действующего законодательства о закупках.

В связи с изложенным, учитывая факт отсутствия в закупочной документации сведений о сроке действия подлежащего заключению договора, что влечет за собой необъективность описания условий заключения и исполнения такого договора и препятствует потенциальным участникам закупки в возможности принять взвешенное и осознанное решение относительно собственного участия в закупочной процедуре (поскольку такое решение принимается участником закупки исходя, в том числе, из расчета возможности получения банковской гарантии в обеспечение исполнения контракта, а также периода действия договора и возможного предъявления со стороны Заказчика каких-либо претензий по качеству выполненных работ), суд соглашается с выводом антимонопольного органа о наличии в настоящем случае в действиях АО «ММТС-9» нарушения требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках ввиду утверждения Заявителем закупочной документации с требованиями, способными необоснованно ограничить количество участников закупки.

При таких данных выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, признаются судом правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора суд также принимает во внимание и аналогичную позицию судов Московского округа в рамках дела № А40-42272/2018.

При этом, суд отклоняет доводы Ответчика о недопустимости указания в закупочной документации на возможность пролонгации договора, заключенного на основании Закона о закупках, поскольку ни нормоположения указанного закона, ни требования ГК РФ подобных запретов не содержат. Приведенные же Ответчиком доводы об обратном судом отклоняются как не имеющие ни нормативного обоснования, ни документального подтверждения.

В то же время, по мнению суда, указанное обстоятельство не влияет на правильность общего вывода административного органа о ненадлежащем характере закупочной документации и возможности ограничения ее условиями количества участников закупочной процедуры.

Кроме того, формулируя итоговый вывод о наличии в действиях Заявителя нарушения требований Закона о закупках, суд также принимает во внимание и то обстоятельство, что Заказчиком в настоящем случае были предъявлены требования о наличии у участников закупки опыта выполнения аналогичных работ, но в строго определенных помещениях, что, по утверждению Заказчика, способствовало выбору им наиболее ответственного и надежного исполнителя по договору.

Так, положениями ч. 5 закупочной документации предусмотрено обязательное требование к участникам, установленное в пункте 16 Информационной карты, а именно: «Наличие у Участника подтвержденного опыта выполнения работ по видам деятельности «уборка/клининг» в ЦОД (центрах обработки данных).

При этом, по мнению суда, указанное требование, будучи именно критерием допуска заявок участников, идет вразрез с судебной практикой, установленной в отношении реализации принципов осуществления закупочной деятельности, указанных в п. 6 Обзора судебной практики от 16.05.2018 по вопросам, связанным с применением Закона о закупках, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Оценивая установленное Заявителем в указанной части требование, суд отмечает, что упомянутое требование не относится ни к техническим, ни к функциональным, ни к каким-либо иным характеристикам, связанным с определением соответствия поставляемого товара и требуемым ко включению в документацию на основании п. 1 ч. 10 ст. 4 Закона. Такие требования, как правильно указал в оспариваемом решении контрольный орган, также не характеризуют и квалификационный уровень контрагента.

Кроме того, предъявление к участникам такого требования, по мнению суда, само по себе не может гарантировать надлежащего исполнения обязательства по оказанию услуг. Гарантии исполнения обязательств по договору могут обеспечиваться предъявлением к поставщику иных квалификационных требований. При этом, какого-либо обоснования столь существенного сужения рассматриваемого требования (до ЦОД (центра обработки данных) Заявителем не приведено, а судом в настоящем случае не установлено.

При таких данных, суд соглашается с выводами административного органа о возможности ограничения действиями Заказчика круга потенциальных участников закупочной процедуры.

Приведенные представителем Заявителя доводы о наличии в оспариваемом решении контрольного взаимоисключающих выводов относительно правомерности установления АО «ММТС-9» спорного требования судом отклоняются, поскольку, как усматривается из текста оспариваемого решения, административным органом сделаны выводы о недопустимости предъявления данного требования на стадии допуска заявок, но в то же время указано на возможность их установления на стадии оценки и сопоставления поданных заявок.

При этом, в силу п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках заказчики при проведении закупочных процедур должны руководствоваться принципами равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

В то же время, действия Заявителя по установлению в закупочной документации спорных требований приводят к объективному нарушению приведенных принципов закупочной процедуры ввиду необоснованного сокращения количества участников такой процедуры.

При таких данных суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

Выданное же на основании оспариваемого решения предписание антимонопольного органа направлено на устранение необоснованных препятствий к участию в закупочной процедуре и ее проведение в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации о закупках.

Приведенные же Заявителем доводы об обратном по существу сводятся к несогласию с выводами административного органа и, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконными оспариваемых решения и предписания, отсутствует, оспариваемые акты являются законными, обоснованными, приняты в полном соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации о закупках и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 148, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований АО «ММТС-9» - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

О.В. Сизова