Постановление от 18 августа 2022 г. по делу № А47-13095/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-8089/2022
г. Челябинск
18 августа 2022 года
Дело № А47-13095/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 августа 2022 года.


председательствующего судьи Поздняковой Е.А.,

судей Румянцева А.А., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью СПМК «Новоорская» на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 27.05.2022 по делу № А47-13095/2019 об отказе в привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.


Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тепломаркет» 06.09.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью СПМК «Новоорская» (далее - должник).

Определением суда от 12.09.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 10.10.2019 (резолютивная часть объявлена 03.10.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением суда от 27.01.2020 (дата объявления резолютивной части решения суда 20.01.2020) должник признан банкротом, введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий должника 30.08.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит:

1. Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника на сумму 13 169 813,52 рублей. Взыскать с них солидарно 13 169 813,52 рублей в пользу ООО СПМК «НОВООРСКАЯ»;

2. Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу должника убытки в размере 1 512 912,32 руб. (НДФЛ) и 4 274 604,08 руб. (капитализированных платежей), которые были вызваны сокрытием имущества и денежных средств от уплаты налогов за 2016-2018 г.г.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.05.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 отказано.

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции от 27.05.2022, конкурсный управляющий ФИО4 (далее – податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить.

В обосновании доводов жалобы апеллянт указывает на то, что суд посчитал доказанным факт наличия у руководителя ФИО2 разумного плана выхода из кризиса по состоянию на начало 2017 года, хотя такой план не был представлен в материалы дела. Поэтому вывод о добросовестности ФИО2 не основан на доказательствах, а был сделан исключительно на пояснениях ответчика, который стремится скрыть истинные мотивы своего бездействия по неподаче заявления о банкротстве ООО «СПМК Новоорская».

В настоящем деле суд ошибочно посчитал, что разумный и обоснованный план выхода из кризиса был доказан тем, что должник 23.09.2016 должник заключил с администрацией Новоорского района договор аренды земельного участка №60/16 от 23.09.2016 с целью строительства многоквартирного жилого дома. Земельному участку был присвоен кадастровый номер 56:18:0601011:549, расположен участок по адресу: <...>. Между тем само по себе наличие строительной аренды земельного участка без обоснованных и документально подтвержденных расчетов затрат на строительство, цены материалов, строительных работ, себестоимости строительства и потенциальной стоимости квартир - не могло служить доказательством наличия обоснованного и разумного плана выхода из кризиса. Суд установил исключительно на не подтвержденных расчетах ответчика следующие факты. Суд ошибочно принял без дополнительной проверки смету, согласно которой стоимость всего дома, включая сметную прибыль составляла 31 218 683 рубля. Также был сделан экономический расчет, по которому стоимость дома выходила 34 706 986 рублей., сметная прибыль составляла 2 503 523 рубля. Не учтено, что дом не мог продаваться целиком, а площади общедомового имущества (корридоры, крыша, подвал) не могли быть проданы на рынке и являются общей собственностью собственников многоквартирного дома. Между тем, даже при такой сметной прибыли должник очевидно не смог бы погасить кредиторскую задолженность, накопившуюся в период с 2013 по 2016 в сумме 17 503 000 рублей. Арбитражный суд неверно установил обстоятельства дела и не исследовал данные бухгалтерского баланса за 2016 год, а именно сведения о пассивах (задолженности). По мнению апеллянта, ФИО2 должна была подать заявление о банкротстве ООО «СПМК Новоорская» не позднее 30 января 2017 года.

Таким образом, размер ответственности ФИО2 и ФИО3 (выгодоприобретателя деятельности Должника) за неподачу ими заявления о банкротстве Должника составляет 9 804 390,04 рублей.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 27.07.2022.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2022 судебное заседание отложено на 17.08.2022.

К материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщен отзыв ФИО2 на апелляционную жалобу (рег. 18.07.2022 №37638), представленный до отложения судебного заседания.

В приобщении к материалам дела отзыва ФИО3 на апелляционную жалобу (рег. 15.07.2022 № 37087) судом отказано, поскольку не представлены доказательства его направления в адрес лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 23.10.2019 ФИО2 являлась директором должника в период с 11.03.2016 по 20.01.2020.

В силу презумпции, установленной п. п. 1 п. 4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ФИО2 являлась лицом, контролирующим должника вследствие исполнения обязанностей руководителя ООО СПМК «Новоорская».

ООО «ПЕРФЕКТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 462800, <...>) контролируется директором ФИО3, который также является единственным участником.

ООО «СТРОЙОПТИМУМ», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, контролируется директором ФИО3, который также является единственным участником.

ФИО3, ИНН <***> по смыслу пп. 4 п. 2 ст. 61.10. Закона о банкротстве и разъяснений пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 являлся в 2016-2019 г.г., по мнению конкурсного управляющего, контролирующим должника лицом ввиду наличия следующих обстоятельств.

По мнению конкурсного управляющего должника, ФИО2 и ФИО3 сформировали некий «центр убытков», которым фактически стал должник, уклонявшийся в течение 2017-2018 гг. от уплаты НДФЛ, капитализированных платежей и налогов по УСН.

ООО «ПЕРФЕКТ», ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 462800, <...> контролируется директором ФИО3, который также является единственным участником этого общества.

ООО «СТРОЙОПТИМУМ», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, контролируется директором ФИО3, который также является единственным участником Общества.

Обе эти компании последовательно становились инвесторами в строительстве жилого дома с кадастровым номером 56:18:0601011:798, общей площадью 1980 кв. м, расположенного по адресу: <...>.

Первоначальным застройщиком дома № 11 было ООО «СПМК НОВООРСКАЯ».

Изменение и переход прав на жилой дом и спорные квартиры (в составе дома) наглядно конкурсный управляющий изобразил на следующей схеме:

ООО СПМК «НОВООРСКАЯ» Согласование проектной документации на 24-квартирный дом: 2016 год. (проектная организация: ОАО «Южно-Уральский проектно-изыскательский институт»)

- 29 916 513,00 руб. - сметная (кадастровая) стоимость жилого дома;

- 10 671 255,00 руб. - стоимость квартир, проданных по предварительным договорам должника, о мнимости которых заявлял конкурсный управляющий в связи с отсутствием государственной регистрации в ЕГРН таких сделок как договоров долевого участия;

- 19 103 978,70 руб. минимальная кадастровая стоимость всех квартир и помещений в доме (за счет исключения лестниц, подъездов).

- 25 336 286,09 руб. - рыночная стоимость помещений с учетом сложившихся продаж;

- 6 583 477,23 руб. - общая сумма инвестиций ООО «СтройОптимум» (ООО «Перфект»), что составляет 25,98% от рыночной стоимости жилого дома (от 25,3 млн.).

В качестве основания заявления об оспаривании цепочки сделок был указан п. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, ответчик ООО «Перфект» (преемник «СтройОптимум») получил 100% результата от совместного строительного проекта вместо полагавшихся 25,98%, что прямо указывало на неравноценное встречное предоставления со стороны инвестора.

По смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.12.2020 по делу № А47-13095/2019, оставленное без изменения Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 по делу № А47-13095/2019 является преюдициальным в настоящем споре.

В Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 по настоящему делу были установлены следующие обстоятельства:

Дом № 11 планировалось построить 24-кв. жилой дом с нежилыми помещениями, сметная стоимость всего дома, включая сметную прибыль, составляла 31 218 683 рубля. Сложилась ситуация, что за предыдущий построенный дом № 10 денежные средства не поступили, но работникам нужно было платить заработную плату и чтобы сохранить коллектив, было принято решение искать инвесторов. Банками было отказано в предоставлении должнику кредитов в связи с отсутствием у ООО СПМК «Новоорская» зарегистрированного имущества, которое можно было бы оформить в залог (см. стр. 7 Постановления суда).

В целях недопущения негативных последствий директор должника обратилась к ФИО3 (директор и единственный учредитель ООО «СтройОптимум» и ООО «Перфект») с предложением принять участие в строительстве дома с уведомлением о том, что уже имеется задолженность перед третьими лицами и отсутствуют оборотные денежные средства и материалы для дальнейшего строительства.

В целях инвестирования строительства 01.03.2017 должник подписал договор инвестирования с ООО «СтройОптимум» на 10 млн. рублей для строительства с возвратом по окончании строительства 10 млн. рублей и 5 млн. рублей квадратными метрами. Денежные средства от ООО «СтройОптимум» поступали непосредственно на расчетные счета поставщиков строительных материалов согласно писем, счета выставлялись на ООО СПМК «Новоорская». В целях инвестирования строительства также были найдены субподрядчики, которые были согласны получить оплату за выполненные работы квадратными метрами (ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7). В итоге в ходе строительства было произведено больше затрат, чем планировалось, инвестированные денежные средства были выбраны, а квартиры не реализовывались, так как жилой дом находился в процессе строительства.

Апелляционным судом в постановлении от 18.02.2021 было установлено, что в итоге в результате погашения долгов ООО СПМК «Новоорская» получила 779,3 кв. м на сумму около 14 667 205 рублей, а ООО «Перфект» получило 810,2 кв. м на сумму 15 248 774 рубля. Всего доходов на сумму 29 915 979,00 рублей.

Между тем, по мнению конкурсного управляющего, в деле нет доказательств получения должником от ФИО3 или ООО «Перфект» этой суммы 14 667 205 рублей, которая по своей сути представляла результат деятельности должника по строительству дома № 11.

Определением арбитражного суда Оренбургской области от 10.12.2019 по настоящему делу во вторую очередь реестра кредиторов были включены требования ФНС на сумму 1 512 912,32 рублей. Суд установил долг по НДФЛ за 2017, 2018 годы в сумме 1 512 912,32 рубля, что было подтверждено решениям камеральной налоговой проверке № 9698 от 28.06.2017, № 10273 от 21.09.2017, № 11055 от 10.01.2018, № 11530 от 02.04.2018, № 12351 от № 12601 от 04.10.2018, № 13099 от 17.01.2019, № 180 от 21.03.2019. Постановлением 18 арбитражного апелляционного суда от 17.08.2020 по делу № А47-13095-17/2019 в третью очередь реестра были включены требования Межрайонной ИФНС России № 9 на сумму 4 274 604,08 рублей в качестве Капитализированных платежей в связи с причинением вреда здоровью работников от несчастных случаев на производстве.

Письмо ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ» содержит вывод, что недобросовестным (в ряде случае незаконным) является использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры прибылей») части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.

Кроме того контролирующие должника лица совершили ряд совместных сделок в 2018-2019 году, которые привели к существенному ухудшению финансового положения должника, в частности сделки:

1.1. Сделка по передаче ООО СПМК «НОВООРСКАЯ» в пользу ООО «ПЕРФЕКТ», ИНН: <***> прав владения, пользования и распоряжения в отношении незавершенного строительством жилого дома с кадастровым номером 56:18:0601011:798, общей площадью 1980 кв. м, расположенного по адресу: <...>.

1.2. Договор уступки (перевода прав и обязанностей арендатора) от 26.03.2018 к договору аренды земельного участка под строительство № 60/16 от 23.09.2016, заключенный между ООО СПМК «НОВООРСКАЯ», ИНН <***> и ООО «Перфект», ИНН: <***> в отношении земельного участка с кадастровым № 56:18:0601011:549, расположенного по адресу: <...>. Должник в связи с данным соглашением утратил возможность получения права собственности на построенное его силами здание дома № 11.

1.3. Разрешение на строительство № 56-56518306-73-2018 от 13.09.2018 на имя ООО «Перфект» ИНН: <***> в отношении жилого дома по адресу <...>, выданное Администрацией Новоорского района Оренбургской области, которым было аннулировано разрешение на строительство № 56-56518306-3-2017 от 16.01.2017, выданное на имя ООО СПМК «НОВООРСКАЯ», ИНН <***>.

1.4. Разрешение № 56-56518306-17-2018 от 09.10.2018 г. на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома по адресу: <...>, выданное Администрацией Новоорского района Оренбургской области в части наименования застройщика ООО «Перфект» ИНН: <***>.

1.5. Предварительные договоры купли-продажи и переводы долга с лицами: ФИО3, ИП ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и прочими лицами, которые указаны в отзыве ООО «ПЕРФЕКТ» от 30.04.2021 (см. Приложение 8 к заявлению). По мнению конкурсного управляющего эти договоры фиктивны и мнимые.

ФНС России в результате совместных действий ФИО2 и под контролем ФИО3 в результате перевода всех прав на дом № 11 в пользу нового Застройщика (ООО «ПЕРФЕКТ») не получила в бюджет РФ налогов на суммы 1 512 912,32 руб. (НДФЛ) и 4 274 604,08 руб. (капитализированных платежей) и 1 794 958,74 руб. (налог УСН с дохода от реализации квартир и помещений на сумму 29 915 979,00 руб.).

Более того, в Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 было установлено, что в итоге в результате погашения долгов ООО СПМК «Новоорская» получила 779,3 кв. м на сумму около 14 667 205 рублей, а ООО «Перфект» получило 810,2 кв. м на сумму 15 248 774 рубля. Всего сумма 29 915 979,00 рублей.

Путем заключения ряда вышеуказанных публичных актов и сделок (уступок, переводов долга) согласованно ФИО2 и ФИО3 получили в пользу ООО «Перфект» необоснованную налоговую выгоду в сумме 14 667 205 рублей (779,3 кв. м жилья), что выразилось в сокрытии прибыли и доходов по УСН на указанную сумму, тогда как доход должника в сумме 14 667 205 рублей был завуалирован имитацией погашения обязательств должника посредством перевода долга на ООО «Перфект».

В то же время ООО «Перфект» фактически получило 810,2 кв. м на сумму 15 248 774 рубля, но путем заключения ряда договоров уступки и переводов долга с номинальными физическими лицами (мнимыми «кредиторами») по мнимым и притворным обязательствам Должника в 2018-2019 годах ООО «ПЕРФЕКТ» передало квартиры в собственность третьих лиц и ФИО3

Указанным выше рядом сделок и актов также была скрыта реализация квартир и помещений в доме № 11, а эта операция также подлежала налогообложению.

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела конкурсный управляющий считает доказанным факт занижения как со стороны ООО «ПЕРФЕКТ» при содействии ООО «СПМК НОВООРСКАЯ» налоговой базы по УСН, поскольку налогоплательщик не включил в налоговую декларацию по УСН за 2018 годы доход в сумме 29 915 979,00 рублей от приобретения и передачи права собственности на квартиры и помещения в жилом доме по адресу: <...>.

Кроме того, как отмечает конкурсный управляющий должника, ФИО2 и ФИО3 причинили убытки должнику в виде неуплаченного НДФЛ за 2017-2018 годы.

24.08.2021 в судебном заседании Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, ФИО2 и ФИО3 в очередной раз пояснили суду, что 5 694 180 рублей внесенных ФИО3 в кассу должника были потрачены на заработную плату. Но в Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 по делу № А47-13095/2019 был установлен факт, что в 2018 году в результате завершения строительства жилого дома № 11 денежные средства (по сути инвестиции) должника в сумме 14 667 205 рублей, предназначавшиеся должнику, были направлены на погашение обязательств должника по выплате заработной платы работникам.

В таком случае, суд установил, что 14 667 205 рублей уже были направлены на выплату заработной платы, что противоречит пояснениям ФИО3, что еще 5 694 180 р. его займов были потрачены на заработную плату.

В действительности в штате должника в на 01.01.2018 было не более 48 человек, а на 01.01.2017 - 42 работника. Эти данные представила ИФНС № 9 письмом от 22.10.2019 № 06-22/14672@. Согласно представленным ИФНС персонифицированным данным за 12 мес. 2017 года фонд оплаты труда за 3 месяца 2017 года составил - 1 218 535,60 рублей, а за 3 мес. 2018 года - 1 152 974,73 руб. То есть за 12 мес. 2017 года фонд оплаты труда составил - не более 4 874 142,40 рублей, а за 9 мес. 2018 г. - 3 458 924,19 рублей.

Таким образом, за весь период строительства должником дома № 11 с 01.03.2017 по 13.09.2018 фонд оплаты труда составил не более 8 333 066,59 рублей (расчет: 4 874 142,40р.+ 3 458 924,19 р.).

В Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 суд установил, что 14 667 205 рублей уже были направлены на выплату заработной платы, поэтому займы ФИО3 в размере 5 694 180 руб. были потрачены не на заработную плату, а вероятно присвоены руководителем ФИО2, которая не отчиталась авансовыми отчетами и электронной кассой о расходовании ею 5 694 180 р. Кассовые книги не содержат сведений о расходовании 5 694 180 р. и расходовании 14 667 205 рублей.

Определением арбитражного суда Оренбургской области от 10.12.2019 г. по настоящему делу во вторую очередь реестра кредиторов были включены требования ФНС на сумму 1 512 912,32 рублей. Суд установил долг по НДФЛ за 2016, 2017, 2018 годы в сумме 1 512 912,32 рубля.

В таком случае займы ФИО3 в 2017-2018 году не могли быть использованы на оплату труда, которая в обычной деловой практике обязательно сопровождается уплатой удержанного из оклада НДФЛ.

По мнению конкурсного управляющего, в Определении Арбитражного суда Оренбургской области от 23.06.2021 по делу № А47-13095/2019 были установлены следующие факты, не подлежащие доказыванию:

В пояснениях, конкурсный управляющий должника дополнительно указывает, что ФИО2 уклонилась от передачи конкурсному управляющему документов об имуществе должника с намерением скрыть имущество и избежать его включения в конкурсную массу, чем существенно затруднила проведение процедуры конкурсного производства.

ФИО2 скрыла от кредиторов и конкурсного управляющего следующее имущество:

1.1.Была сокрыта квартира с кадастровым № 56:18:0601011:704, общей площадью 42,1 кв. м, расположенную по адресу: <...>.Собственность на квартиру на имя должника ФИО2 намеренно не регистрировала в 2018-2019 годы и скрывала данный актив от кредиторов. О наличии данного имущества стало известно после 02.12.2019, когда дольщики ФИО11, ФИО12 в деле о банкротстве заявили права на указанную квартиру, но им было отказано по причине расторжения договора № 9 участия в долевом строительстве от 12.11.2013, расторгнутого обществом СПМК «Новоорская» 12.04.2019 в одностороннем порядке на основании пункта 5.3.2. договора.

Таким образом, ФИО2 от имени должника расторгла 12.04.2019 договор с дольщиком и не регистрировала собственность должника дабы сокрыть актив. Этот вывод следует из текста определения арбитражного суда Оренбургской области от 07.09.2020 по делу № А47-13095-91/2019.

Конкурсный управляющий восстановил документы и 19.05.2020 зарегистрировал в ЕГРН право собственности должника на указанную квартиру.

1.2. Были сокрыты, принадлежащие должнику акции ПАО «Сбербанк» в количестве 2 000 штук.

ФИО2 не передала правоустанавливающие документы на акции ПАО «Сбербанк» и даже не сообщила конкурсному управляющему, что такие акции есть в наличии, тем самым также намеренно скрывала наличие этого имущества.

Конкурсный управляющий проанализировал выписку по расчетному счету должника и случайно обнаружил поступление на счет должника дивидендов от ПАО «Сбербанк». Был сделан запрос регистратору АО «Регистрационное общество Статус», которое сообщило 10.07.2020 о наличии в собственности должника акций Сбербанка в количестве 2,000 шт.

Конкурсному управляющему пришлось восстанавливать доступ к лицевому счету регистратора акций ПАО «Сбербанк». В последующем акции ПАО «Сбербанк» были реализованы на торгах по цене 542 500 рублей, что отражено в отчетах конкурсного управляющего должника.

1.3. Было сокрыто от кредиторов и конкурсного управляющего нежилое здание, 1981 г. постройки, площадью 3 101,9 кв. м, с кадастровым номером 56:18:0000000:2174, расположенное по адресу: Оренбургская область, <...>.

Данное здание приобретено ООО СПМК «Новоорская» в собственность по договору купли-продажи государственного имущества на основании договора аренды с правом выкупа № 01-22/48 от 28.12.1993, заключенного с Фондом имущества Оренбургской области (Продавец).

Между тем, ФИО2 скрывает документы на данное здание и прочую недвижимость и не передала конкурсному управляющему оригинал договора аренды с правом выкупа № 01-22/48 от 28.12.1993, а также сокрыла оригиналы технических паспортов на здания по адресу <...>., чтобы конкурсный управляющий не смог зарегистрировать собственность на здание в ЕГРН.

Кадастровый номер 56:18:0000000:2174 присвоен зданию 31.10.2011, но в последующем собственность на здание не регистрировалась в ЕГРН. Бывший директор ФИО2 уклонилась от передачи здания и сокрыла от конкурсного управляющего документы о приобретении здания в 1993-1994 г.г.

О физическом существовании здания и собственности должника конкурсному управляющему сообщили участники (учредители) должника, после чего управляющий предпринял меры к выявлению Здания и восстановлению правоустанавливающих документов в органах БТИ и Росимущества.

09.07.2020 по заявлению конкурсного управляющего собственность должника на здание была зарегистрирована в ЕГРН на основании договора аренды с правом выкупа oт 28.12.1993 № 01-22/48.

Таким образом, и в данном случае, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 скрывала имущество должника, чем существенно усложнила процесс инвентаризации и продажи активов.

2. ФИО2 искажала бухгалтерскую отчетность должника за 2016-2017 годы не представила первичные документы к балансу, в результате чего стало невозможно проанализировать активы общества и провести полноценный анализ подозрительных сделок должника за подозрительный период с 12.09.2016 по 20.01.2020. Бухгалтерская отчетность за 2018, 2019 годы вообще не предоставлялась в налоговый орган.

Последний бухгалтерский баланс должника был сдан 29.03.2018 за отчетный период 12 месяцев 2017 года. Исходя из строки 1230_4 данного баланса следует, что по состоянию на 31.12.2017 в активах числились финансовые вложения на сумму 28 483 000,00 рублей и запасы на сумму 1 087 000 рублей (строк 1210).

Между тем ФИО13 не представила расшифровки указанных строк и не передала конкурсному управляющему данные активы.

Кроме того, не были раскрыты пассивы на сумму 8 739 000 (кредиторская задолженность), 3 650 000 рублей (краткосрочные займы) и 11 276 000,00 (другие долгосрочные обязательства), что сделало невозможным провести анализ сделок должника и вывить подозрительную кредиторскую задолженность.

Следует учесть, что Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.05.2021 по настоящему делу № А47-13095/2019 были подтверждены следующие обстоятельства:

«После заключения договора от 26.03.2018 о передаче прав и обязанностей в отношении участка 56:18:0601011:549, общество «Перфект» достроило жилой дом и ввело его в эксплуатацию, получило разрешение на ввод объекта в эксплуатацию и после оформления квартир в собственность обществом «Перфект» были составлены договоры о переуступке долга между обществом «Перфект», обществом СПМК «Новоорская» и третьими лицами с целью погашения долгов должника на сумму 15 824 655 руб. Таким образом, кадастровая стоимость жилого многоквартирного дома составила 29 916 513 руб., количество квадратных метров для реализации 1 589,5, стоимость одного квадратного метра составила 18 821 рубль.»

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, явно подтверждают искажение бухгалтерской отчетности должника во вред кредиторам и для сокрытия действительного смысла и результатов цепочки убыточных сделок Должника по распределению достроенных квартир между ООО «СПМК Новоорская» и ООО «Перфект» (инвестор).

В частности, суды установили, что жилой дом был введен в эксплуатацию 09.10.2018, далее оценен в сумме 29 916 513 рублей и был достроен ООО «Перфект» после 26.03.2018. Очевидно, что полная стоимость жилого дома формировалась нарастающим итогом в процессе строительства в период с 26.03.2018 по 09.10.2018.

В то время, ФИО13 сдала бухгалтерский баланса на 31.12.2017, в котором финансовые вложения установлены в размере 28 483 000,00 руб., когда жилой дом имел низкий процент готовности и не мог стоить 28 483 000,00 руб., а потому не мог быть включен в данный финансовый показатель «финансовые вложения». В свою очередь, ФИО13 не представила суду обоснованных документально объяснений, из чего складывается показатель «финансовые вложения» на сумму 28 483 000 рублей.

Таким образом, был существенно искажен бухгалтерский баланс должника, что существенно затруднило проверку взаиморасчетов с кредиторами (дебиторами) и анализ сделок должника в том числе повлекших убыточный результат распределения инвестиционных квартир в доме.

В результате непредставления ответчиком документации в отношении должника проведение процедуры банкротства было существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность обнаружения дебиторской задолженности, финансовых вложений и прочих оборотных активов общества.

Указанные выше факты послужили основанием для подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении бывшего руководителя ООО СПМК «Нооворская» ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ от 23.10.2019 ФИО2 исполняла обязанности директора должника в период с 11.03.2016 по 20.01.2020.

ООО «ПЕРФЕКТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 462800, <...>) контролируется директором ФИО3, который также является единственным участником.

ООО «СТРОЙОПТИМУМ», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, контролируется директором ФИО3, который также является единственным участником.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что ответчики подпадают под определение контролирующих должника лиц, к которым может быть предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве была введена глава III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Правила, предусмотренные в главе III.2 Закона о банкротстве, в данном случае применяются только в части процессуальных правоотношений.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности 30.08.2021, обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Как верно указано судом первой инстанции, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий должника связывает ответственность контролирующих должника лиц, настоящий спор должен быть разрешен с применением положений статьи 61.10, 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (часть 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах . связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности мри банкротстве», обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте I статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план. такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. При этом необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника. а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Из отзывов ФИО2, представленных и рамках рассмотрения обособленного спора и исследованных судом, следует что объективное банкротство наступило 09.10.2018 года, когда ООО «Перфект» было получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию №56-56518306-17-2018, на дату, указанную конкурсным управляющим, а именно 31.01.2017 года Должник испытывал временные финансовые затруднения и добросовестно полагал, их скорейшее разрешение.

Укачанные обстоятельства исследованы судом первой инстанции в полном объеме и им дана надлежащая опенка.

Более того, поскольку должник не принимал на себя дополнительных долговых реестровых обязательств после возникновения признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), неисполнение обязанности по подачи заявления должника в суд не повлекло причинения вреда кредиторам должника.

В настоящем случае отсутствуют факты введения в заблуждение новых кредиторов, недобросовестного сокрытия от новых кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении должника.

Указанные выводы сделаны в определении арбитражного суда 18.12.2020, в рамках обособленного спора. Суд пришел к выводу, что сложившиеся отношения между ООО СПМК «Новоорская» и ООО «Перфект», ООО «Стройоптимум», оформленные договорами и квитанциями, являются реальными и основания для вывода о мнимом характере сделки отсутствуют.

Доводы о аффилированности ООО СПМК «Новоорская» и ООО «Перфект», ООО «Стройоптимум», ИП ФИО7 суд посчитал не доказанными.

Доводы о том, что сделки ООО «Перфект» по последующей продаже квартир покупателям ИП ФИО7 и ФИО3 являются единой сделкой (преследующей одну генеральную цель вывод имущества на бенифициаров) с первоначальными сделками с должником, правомерно отклонены судом.

Исходя обстоятельств настоящего дела, конкурсный управляющий ошибочно отождествляет неравноценность с фактом не поступления во владение должника денежных средств, равноценность предполагает не только реальное поступление денежных средств, а получение материального блага и в иных видах, в том числе и в оплате задолженности должника третьим лицом, особенно в сложный период, когда иные игроки рынка (банки) в имеющихся условиях с трудом могли бы принять такое решение.

Суд полагает, что руководителем должника было принято рациональное решение путем заключения спорных сделок.

Если бы объект строительства не был бы введен в эксплуатацию, его стоимость значительно снизилась, реализация такого объекта не позволила бы погасить даже частично имеющиеся у должника долги.

Во избежание дополнительных штрафных санкций в случае несвоевременного исполнения обязательств по оплате договоров, а также возникновение по заработной плате, бывшим руководителем должника были принято соответствующее решение. Кроме того, независимо от того, знала ли иная сторона, действуя разумно и добросовестно, о признаках неплатежеспособности должника, при рассмотрении в деле о банкротстве заявлений по оспариванию сделок с участием должника, в частности, и но основаниям, указанным в статье 61.2 данного Закона, следует устанавливать совокупность признаков и условий, позволяющих констатировать недействительность той пли иной сделки.

При вынесения определения суд первой инстанции установил, что такой совокупности признаков и условий не усматривается, поскольку оспариваемые сделки не были направлены на причинение вреда кредиторам должника и самому должнику, но указанной сделке должник получил встречное (денежное) предоставление, и сделки сами по себе не были направлены на увеличение кредиторской задолженности должника, а напротив позволили минимизировать задолженность.

Оснований полагать, что в результате именно оспариваемых сделок кредиторам должника причинен вред, поскольку, уменьшения имущества не произошло, не имеется.

С учетом изложенного, оснований для выводов о том, что действия руководителя ООО СПМК «Новоорская» ФИО2 по заключению вышеуказанных сделок не привели к появлению у общества признаков несостоятельности (банкротства), либо ухудшению положения должника, к невозможности полного погашения требований кредиторов, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В части требования о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу активов должника и документов, также не имеется оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Сокрытие квартиры с кадастровым № 56:18:0601011:704, общей площадью 42,1 кв.м., расположенная по адресу: <...>.

По данному факту ФИО2 сообщила, что документы на квартиру с кадастровым №56:18:0601011:704, площадью 42,1кв.м., расположенную по адресу : Оренбургская область, Новоорский район, п.Новоорск, пер.Парковый дом7 (пер.Парковый д.la-строительный адрес) были переданы конкурсному управляющему согласно описи (п.77) вместе со всеми документами ООО СПМК «Новоорская» 21 сентября 2020 года, после того как Арбитражный суд Оренбургской области обязал конкурсного управляющего принять все документы.

То, что данная квартира не регистрировалась в собственность должника после расторжения договора долевого участие не означает ее сокрытие, так как расторгнутый договор с отметкой Россреестра находился в документах и был передан конкурсному управляющему.

Сокрытие принадлежащих должнику акций ПАО «Сбербанк» в количестве 2 000 штук.

Поскольку конкурсному управляющему были переданы все документы по расчетному счету согласно описи (п.15-п.23), а расчетный счет у должника был один, то конкурсный управляющий после анализа самостоятельно мог получить информацию о данном активе.

Сокрытие от кредиторов и конкурсного управляющего нежилое здание, 1981 г. постройки, площадью 3 101,9 кв.м., с кадастровым номером 56:18:0000000:2174, расположенное по адресу: Оренбургская область, <...>.

По данному факту ФИО2 сообщила, что все здания, принадлежащие должнику были поставлены на кадастровый учет в Росреестр. 28.04.2020 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением об истребовании у документации у бывшего руководителя, в заявлении в п. 15.1 он просил истребовать у ФИО2 здание с кадастровым номером 56:18:0000000:2174, следовательно конкурсному управляющему было известно о здании.

Искажение бухгалтерской отчетности должника за 2016-2017 годы, не представление первичных документов к балансу, что повлекло невозможность проведения анализа активов общества, анализа подозрительных сделок должника за подозрительный период с 12.09.2016 по 20.01.2020.

По данному факту ФИО2 сообщила, что искажение бухгалтерской отчетности конкурсный управляющий ничем не подтверждает. Кадастровая стоимость — это оценка недвижимости по определенным правилам, которая используется для расчета налога на имущество и земельного налога, а также определении госпошлины в судебных баталиях. Такая оценка проводится на основании Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ и Методических указаний, утв. приказом Минэкономразвития РФ от 12.05.2017 №226.

В бухгалтерском балансе должника в активах числится стоимость незавершенного строительства жилого дома, которая формировалась нарастающим итогом, исходя из фактических затрат должника, поэтому нельзя сравнивать кадастровую стоимость построенного жилого дома и стоимость незавершенного производства.

ФИО2 не уклонялась и не искажала отчетность общества, не уклонялась от передачи документов, что подтверждается Определением Арбитражного суда Оренбургской области по настоящему делу от 14.10.2020.

Доводы конкурсного управляющего о том, что бухгалтерский баланс содержит недостоверные сведения, в частности, по активам должника противоречит материалам дела, апелляционной коллегией отклоняются.

Так ФИО2 по каждой строке баланса представила в материалы дела пояснения и подтверждающие документы.

Основная разница в трактовках активов должника между спорящими сторонами сводится к тому, что конкурсный управляющий не согласен с фактом и объемом инвестирования должника со стороны ООО "СтройОптимум" (управляющий не учитывает, что инвестор со своего счета оплачивал денежные средства напрямую поставщикам товаров, которые в последствии доставлялись должнику для строительства домов).

Управляющий считает недоказанным факт и размер инвестиций, вместе с тем не приводит доводов о том, из каких средств была выплачена заработная плата работникам и на какие средства были закуплены товары.

Так в ходе процедуры банкротства при рассмотрении обособленных споров судами установлено, что должником в 2016 году строился дом номер 10 по переулку Парковому в поселке Новоорск и руководством должника в 2016 году так же планировалось начать застройку в том же местности дома №11.

Дом №11 планировался построить как 24 квартирный жилой дом с нежилыми помещениями, сметная стоимость всего дома, включая сметную прибыль, составляла 31 218 683 рубля. Также был сделан экономический расчет, по которому стоимость дома выходила 34 706 986 рублей, сметная прибыль составляла 2 503 523 рубля. Реализовывать квадратные метры дома №11 планировалось по 27 500 рублей за м2 жилого помещения и 22 000 рубля за м2 нежилого помещения, из чего планировалась прибыль в сумме 38 657 750 рублей.

При этом сложилась ситуация, что за предыдущий построенный дом №10 денежные средства не поступили, но работникам нужно было платить заработную плату и чтобы сохранить коллектив, ФИО2 было принято решение искать инвесторов.

Банками было отказано в предоставлении должнику кредитов в связи с отсутствием у ООО СПМК «Новоорская» зарегистрированного имущества, которое можно было бы оформить в залог.

В целях инвестирования строительства, 01.03.2017 должник подписал договор инвестирования с ООО «СтройОптимум» на 10 млн. рублей для строительства с возвратом по окончании строительства 10 млн. рублей и 5 млн. рублей квадратными метрами.

Денежные средства от ООО «СтройОптимум» поступали непосредственно на расчетные счета поставщиков строительных материалов согласно писем, счета выставлялись на ООО СПМК «Новоорская». В целях инвестирования строительства также были найдены субподрядчики, которые были согласны получить оплату за выполненные работы квадратными метрами (ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7).

В итоге в ходе строительства было произведено больше затрат, чем планировалось, инвестированные денежные средства были выбраны, а квартиры не реализовывались, так как жилой дом находился в процессе строительства.

Необходимо было заканчивать строительство и вводить дом в эксплуатацию, а затем оформлять квартиры и нежилые помещения в собственность для дальнейшей реализации, денежных средств на эти цели у должника не было.

Таким образом, в деятельности должника сложилась критическая ситуация и в случае прекращения строительства многоквартирного дома он бы понес колоссальные убытки, что способствовало наращиванию кредиторской задолженности.

В целях недопущения указанных последствий директор должника обратилась к ФИО3 (директор и единственный учредитель ООО «СтройОптимум» и ООО «Перфект») с предложением принять участие в строительстве дома с уведомлением о том, что уже имеется задолженность перед третьими лицами и отсутствуют оборотные денежные средства и материалы для дальнейшего строительства.

Понимая риск невозврата инвестиций его организации (ООО «СтройОптимум»), между ФИО3 и руководителем должника была достигнута договоренность о вложении дополнительных средств для достройки дома и фактического перевода прав застройщика его же организации - ООО «Перфект» на которой имеются соответствующие разрешения, что часто случается в практике застройщиков.

Совершением таких действий ФИО3 преследовал цель получить инвестиции назад, поскольку если бы им не были дополнительно вложены средства и не достроен дом его организацией (ООО «Перфект»), то должник остановил строительство дома и у него бы образовался низколиквидный актив, имелось бы много кредиторов, среди которых "обманутые дольщики"; банкротство в тот момент должника не позволило бы ему вернуть вложенные средства, тогда как совершение спорных сделок имело положительный эффект для всех их участников: должник получил выгоду в виде закрытия третьим лицом его долгов, инвесторы получили возврат инвестиций.

После заключения договора от 26.03.2018 о передаче прав и обязанностей в отношении участка 56:18:0601011:549, ООО «Перфект» достроил жилой дом и ввело его в эксплуатацию, получил разрешение на ввод объекта в эксплуатацию и после оформления квартир в собственность ООО «Перфект» были составлены договора о переуступке долга между ООО «Перфект», ООО СПМК «Новоорская» и третьими лицами с целью погашения долгов должника на сумму 15 824 655 рублей

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по указанным доводам.

Доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности как контролирующего должника лица также подлежат отклонению апелляционной инстанцией.

Из разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимо общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13).

По смыслу указанной позиции, отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими.

При этом, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

В качестве признака подконтрольности конкурсный управляющий сослался на факт наличия поручительства ООО "Перфект" по обязательствам должника.

Так, Решением арбитражного суда от 30.01.2017 по делу А47- 8414/2016 с ООО СПМК "Новоорская" и ООО "Перфект" солидарно взысканы 1 403 547 рублей в пользу АО "Сельский дом".

В данном деле суд установил, что заём ОО СПМК "Новоорская" был обеспечен поручительством ООО "Перфект", о чем был заключен договор поручительства №13/765-п.

В связи с данным фактом, ФИО3 указал следующее. Договор целевого займа был заключен ещё в 2013 году между ООО СПМК "Новоорская" и АО «Сельский дом». Директором ООО СПМК "Новоорская" в то время являлась ФИО14, которая являлась подписантом данного договора. ФИО2 к данному договору отношения не имела.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21 декабря 2017 г. "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий должника не привел ни одного доказательства, указывающего на то, что ФИО3 подписал договор поручительства вопреки принципу независимости, не сослался на наличие тех или иных связей между данным лицом и должником помимо обязательственной связи, вытекающей договора поручительства.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к верному выводу о том, что сам по себе факт заключения договора поручительства в обеспечение обязательств должника не влечет автоматический перевод поручителя в состав контролирующих лиц.

Обосновывая свои требования в части привлечения к ответственности ФИО3 конкурсный управляющий ссылается на вывод активов в пользу данного ответчика.

Как отмечает ФИО3 в своем отзыве, принадлежащие ему организации работают независимо от организации должника и занимаются ремонтом на протяжении всей своей деятельности. ФИО3 самостоятельно принимает непосредственно сам решения дальнейшей деятельности. Ни каких родственных связей с ФИО2 ФИО3 не имеет и не имел. При оспаривании сделок ФИО3 утверждал, что его взаимодействие с должником осуществлялось в целях сохранения инвестиций и отношения между ними рыночный характер.

Суд соглашается с данными доводами поскольку действительно при рассмотрении обособленных споров по оспариванию сделок указанных выше судами было отказано в их удовлетворении в том числе ввиду равноценности встречного предоставления.

По поводу доводов извлечения выгоды для ООО Перфект, то де факто общество в результате инвестирования понесло расходов на много больше чем планировалось и даже понесло убытки как это указывал ФИО3 в своём отзыве ранее в споре «о признании недействительной сделки».

Как указал ФИО3, ООО Перфект далее не свободно распоряжалось квартирами, а передало (весь актив) все предназначенные для ООО СПМК Новоорская квадратные метры в полном объёме и на законных основаниях тем самым подтвердив свою добросовестность и факт передачи. А остальные средства от реализации жилья остались на погашение средств инвестирования строительства.

Следовательно отсутствую основания для постановки выводу о незаконном извлечении прибыли.

На основании изложенного определение Арбитражного суда Оренбургской области от 27.05.2022 по делу № А47-13095/2019 основано на объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

Все обстоятельства, имеющие юридическое значение при рассмотрении дела, установлены судом правильно.

Доводы, указанные в обоснование апелляционной жалобы, являлись предметом проверки в суде первой инстанции. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, отмены определения суда не имеется.

Заявителем апелляционной жалобы не приведены убедительные доводы, основанные на доказательственной базе, которые могли бы повлечь отмену судебного акта.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 27.05.2022 по делу № А47-13095/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью СПМК «Новоорская» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Е.А. Позднякова


Судьи: А.А. Румянцев


М.Н. Хоронеко