Постановление от 24 августа 2025 г. по делу № А75-2100/2022

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-2100/2022
25 августа 2025 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена  12 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме  25 августа 2025 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Губиной М. А., Самович Е. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1520/2025) конкурсного управляющего ФИО2 на определение от 10.01.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-2100/2022 (судья Алиш О. В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (628400, <...>), обществу с ограниченной ответственностью «Интерлизинг» (194044, Санкт-Петербург, Пироговская <...>, далее – ООО «Интерлизинг») о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оптимум» (ИНН <***>, место нахождения: 628414, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...> зд. 17, оф. 6, далее – ООО «Оптимум»),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции представителей: 

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 27.09.2024 сроком действия на два года,

от индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 06.12.2024 сроком действия на два года,

установил:

определением от 16.02.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры заявление общества с ограниченной ответственностью «Севернефтегазстрой» (далее – ООО «Севернефтегазстрой») о признании ООО «Оптимум» несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производству по делу № А75-2100/2022, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением от 18.05.2022 заявление ООО «Севернефтегазстрой» признано обоснованным, в отношении ООО «Оптимум» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО2

Решением от 20.01.2023 ООО «Оптимум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Конкурсный управляющий обратился 26.09.2023 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения от 28.06.2021, заключённого ООО «Оптимум» (прежний лизингополучатель), индивидуальным предпринимателем ФИО3 (новый лизингополучатель) и ООО «Интерлизинг» (лизингодатель), о перемене лица в обязательстве – договоре лизинга от 26.06.2020 № ЛД-86-2374/20. Просил применить последствия недействительности сделки – восстановить за ООО «Оптимум» статус лизингополучателя по договору лизинга от 26.06.2020 № ЛД-86-2374/20, обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 передать в конкурсную массу ООО «Оптимум» предмет лизинга – асфальтоукладчик VOGELE SUPER 1900-3, г. в. 2020, заводской номер 08192105, номер двигателя 22425967.

В дальнейшем конкурсным управляющим уточнены заявленные требования в части применения последствий недействительности сделки, просит взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 денежные средства в сумме 12 103 400 руб.

Определением от 10.01.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в удовлетворении заявленных требований отказано, с ООО «Оптимум» в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

В апелляционной жалобе конкурсным управляющим ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующее:

- судом не дана оценка доводам заявителя о том, что договор простого товарищества является притворной сделкой, прикрывающей вывод активов должника; доказательства реальности внесения ФИО3 вклада в размере 24 056 150 руб. в рамках договора простого товарищества от 06.08.2018 отсутствуют; экономическая целесообразность заключения договора простого товарищества отсутствовала; согласно расчётным счетам должника от ФИО3 денежные средства не поступали; должник самостоятельно нёс расходы по оплате за ТМЦ, за оказанные услуги/работы, в период с 2019 по 2021 гг. должником напрямую перечислялись индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам, денежные средства в сумме более 15 млн руб. в счёт оплаты за поставленные материалы, а также за оказанные услуги/работы;

- наличие кредиторов на момент заключения спорной сделки подтверждается, в том числе определением от 15.11.2021 по делу № А75-18056/2020 (период образования задолженности с 25.01.2018); ФИО3 является директором общества с ограниченной ответственностью «Сибпромстрой», ввиду чего был осведомлён о наличии задолженности ООО «Оптимум»;

- доказательств встречного исполнения ответчиком не представлено.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. В опровержение доводов о притворности договора простого товарищества ответчик отмечает, что в материалы обособленного спора представлены доказательства фактического осуществления совместной деятельности, равно как и намерения сторон приступить к осуществлению деятельности, предусмотренной договором, продолжительности периода, прошедшего с даты заключения до даты расторжения договора.

Определением от 11.06.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда судебное заседание отложено на 01.07.2025. В порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) участвующим в споре лицам предложено представить объяснения относительно действительных мотивов, экономической целесообразности и оснований для заключения и последующего расторжения договора простого товарищества; фактического вклада каждого товарища в совместную деятельность; правовых оснований для выплаты ФИО3 денежных средств по договору (возврат вклада, с учётом возникновения собственности товарищей на последний; распределение прибыли от деятельности, с учётом доказательств наличия таковой, расчёт и проч.); наличия у ФИО3 статуса индивидуального предпринимателя.

От индивидуального предпринимателя ФИО3 18.06.2025 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов: выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП) в отношении ответчика по состоянию на 06.08.2018 (дата заключения договора простого товарищества), выписки из ЕГРИП в отношении ответчика по состоянию на 17.06.2025.

26.06.2025 от ФИО6 поступили письменные пояснения, просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

К указанным пояснениям приложены дополнительные документы: договор на выполнение капитального ремонта электроснабжения от 15.10.2018 с ФИО7, акт взаимозачёта от 10.03.2019, расписка ФИО7 от 10.03.2019, карточка 01 за 2018 г., карточка 01 за 2019 г., карточка 01 за 2020 г., определение от 17.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-2100/2022 в отношении ФИО8, определение от 17.07.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-2100/2022 в отношении ФИО9, протоколы проверки отчётности, протоколы УППО, реестры банковских документов, СЗВ-Стаж 2018 г., СЗВ-Стаж 2019 г., СЗВ-Стаж 2020 г.

Определением от 30.06.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена в составе суда, в связи с нахождением судьи Горбуновой Е. А. в очередном отпуске судья Горбунова Е. А. заменена на судью Самович Е. А.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 01.07.2025, объявлен перерыв до 10 ч 05 мин. 07.07.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда (www.8aas.arbitr.ru).

Определением от 11.07.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда судебное заседание отложено на 05.08.2025.

От конкурсного управляющего 04.08.2025 поступили дополнения к апелляционной жалобе. Как указывает управляющий, с 2018 г. у ООО «Оптимум» имелась неисполненная задолженность перед кредиторами.

К указанным дополнениям приложены дополнительные документы: определения от 15.04.2023, 21.03.2023, 31.10.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры по настоящему делу, документы по залогу, документы по Югорскому фонду капремонта.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 05.08.2025, объявлен перерыв до 15 ч 20 мин. 12.08.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда (www.8aas.arbitr.ru).

Определением от 06.08.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена в составе суда, в связи с нахождением судьи Брежневой О. Ю. в очередном отпуске судья Брежнева О. Ю. заменена на судью Губину М. А.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в жалобе.

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 в заседании суда апелляционной инстанции высказался согласно отзыву на апелляционную жалобу.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает, что дополнительные доказательства должны быть приобщены к материалам дела, поскольку имеют существенное значение для правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, вынесения законного и обоснованного судебного акта (часть 2 статьи 268 АПК РФ, пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Рассмотрев апелляционную жалобу, дополнения к ней, отзыв на неё, письменные пояснения, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, управляющим из ответа отдела Гостехнадзора г. Сургута на запрос установлено, что за ООО «Оптимум» 11.09.2020 зарегистрирован асфальтоукладчик VOGELE SUPER 1900-3, производство Германия, 2020 г. в., заводской номер 08192105, номер двигателя 22425967, рег. знак <***> стоимостью 22 227 819,60 руб. (далее – асфальтоукладчик).

31.08.2021 асфальтоукладчик снят с регистрационного учёта за ООО «Оптимум».

Асфальтоукладчик приобретён ООО «Оптимум» по договору лизинга от 26.06.2020 № ЛД-86-2374/20 у ООО «Интерлизинг».

Согласно пункту 1 договора лизинга лизингодатель принял на себя обязательство приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга, на условиях и в порядке, предусмотренном договором лизинга.

В силу пункта 2 договора лизинга помимо договора лизинга к отношениям сторон применяются условия договоров финансовой аренды, версия 2.0 от 24.01.2020.

В соответствии с пунктом 4 договора лизинга сумма договора лизинга (т.е. общая сумма платежей, которые должно было уплатить ООО «Оптимум») составляет 26 741 447,84 руб., стоимость предмета лизинга составляет 22 227 819,60 руб. Такая же цена предмета лизинга только в евро по курсу ЦБ РФ определена в пункте 3.1 договора купли-продажи от 26.06.2020 № КП-86-2374/20, по которому для ООО «Оптимум» лизинговой компанией приобретён асфальтоукладчик.

28.06.2021 ООО «Оптимум» (прежний лизингополучатель), индивидуальный предприниматель ФИО3 (новый лизингополучатель) и ООО «Интерлизинг» (лизингодатель) заключили соглашение о перемене лица в обязательстве – договоре лизинга от 26.06.2020 № ЛД-86-2374/20 (далее – соглашение от 28.06.2021).

Согласно пункту 1.1 соглашения с даты его подписания должник переводит в полном объёме права (требования) к лизингодателю и переводит обязанности перед лизингодателем, а индивидуальный предприниматель ФИО3 принимает права и обязанности должника перед лизингодателем, возникшие из договора лизинга.

Сумма сделки, а также порядок оплаты, согласовываются должником и индивидуальным предпринимателем ФИО3 дополнительно, без участия лизингодателя (пункт 1.4).

В пункте 1.2.2 соглашения от 28.06.2021 указано, что по состоянию на 28.06.2021 ООО «Оптимум» оплатило лизинговых платежей за асфальтоукладчик по договору лизинга на общую сумму 20 359 131,17 руб. Кроме того, уплачен аванс в размере 280 539,50 руб., право на использование которого переходит к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (пункт 1.2.3 соглашения).

В пункте 1.2.4 соглашения указано, что индивидуальному предпринимателю ФИО3 осталось уплатить по договору лизинга 6 732 948 руб.

По акту приёма-передачи от 30.06.2020 асфальтоукладчик передан ООО «Оптимум» индивидуальному предпринимателю  ФИО3

При этом между ООО «Оптимум» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 06.08.2018 заключён договор простого товарищества на участие в закупках по выполнению работ по капитальному строительству.

12.09.2018 между сторонами заключено дополнительное соглашение № 1 к указанному договору простого товарищества.

Как указано ответчиком, в процессе ведения совместной деятельности в рамках договора простого товарищества от 06.08.2018 ФИО3 внесён вклад на общую сумму 24 056 150 руб. и 3 000 000 руб. залога для предоставления рассрочки по строительным материалам.

15.12.2020 индивидуальный предприниматель ФИО3 уведомил ООО «Оптимум» о своём отказе от договора и потребовал возврата денежных средств в размере 24 056 150 руб., внесённых им в качестве вклада.

13.01.2021 ООО «Оптимум» вручило ответ индивидуальному предпринимателю  ФИО3 с предложением провести зачёт встречных однородных требований или исполнить выданные индивидуальным предпринимателем ФИО3 поручения об исполнении обязательств перед третьими лицами.

15.01.2021 индивидуальный предприниматель ФИО3 и ООО «Оптимум» заключили соглашение о расторжении договора простого товарищества на участие в закупках по выполнению работ по капитальному строительству от 06.08.2018.

27.01.2021  стороны прекратили взаимные обязательства на сумму 24 056 150 руб. путём проведения зачёта встречных однородных требований (акт о взаимозачёте).

В акте зачёта от 27.01.2021 стороны согласовали, что денежная сумма в размере 21 410 339,69 руб. подлежит зачёту в счёт уплаты лизинговых платежей по договору лизинга от 26.06.2020 № ЛД-86-2374/20.

02.02.2021 индивидуальный предприниматель ФИО3 потребовал выплаты причитающейся ему прибыли от совместной деятельности (пункт 4.2 договора простого товарищества от 06.08.2018).

10.03.2021 стороны прекратили взаимные обязательства на сумму 1 436 935,64 руб. путём проведения зачёта встречных однородных требований (акт о взаимозачёте).

Проанализировав полученные из банков выписки по всем банковским счетам ООО «Оптимум», временный управляющий не обнаружил оплаты новым лизингополучателем индивидуальным предпринимателем ФИО3 денежных средств за приобретённое по соглашению от 28.06.2021 право на получение в собственность предмета лизинга.

Как указывает заявитель, прямой убыток ООО «Оптимум» от оспариваемой сделки (соглашение от 28.06.2020) составил 20 639 670,67 руб. (20 359 131,17 руб. внесённых ООО «Оптимум» лизинговых платежей по договору лизинга и 280 539,50 руб. уплаченных ООО «Оптимум» в качестве аванса по договору лизинга).

Полагая, что соглашение 28.06.2021 является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ввиду неравноценности встречного исполнения и преследования цели причинения вреда кредиторам, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 32, 61.1, пунктами 1, 2 статьи 61.2, статьями 61.8, 61.9, 129 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 5, 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), статьями 1042, 1043, 1050,  ГК РФ, пунктами 38 и 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утверждённого Президиумом ВС РФ 27.10.2021 (далее – Обзор от 27.10.2021), оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, исходил из отсутствия в совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указав, что заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о неравноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке. Суд пришёл к выводу об отсутствии признака злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки, а также не установил оснований для вывода о недействительности оспариваемой сделки по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником.

Пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускает оспаривание в деле о банкротстве в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, исключительно сделок, совершённых должником или другими лицами за счёт должника.

Согласно пункту 17 постановления № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

Надлежит учесть, что диспозиция пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не содержит такого признака предусмотренной ею подозрительной сделки, как осведомлённость её стороны о неплатёжеспособности должника.

То есть такой элемент, как вина противоположной стороны сделки, не входит в предмет доказывания по заявлению о признании сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Значение имеет исключительно то обстоятельство, является ли соответствующая сделка невыгодной для должника в сравнении с аналогичными сделками, совершаемыми на рынке в конкретный период, но не добросовестность (недобросовестность) целей контрагента по сделке при её совершении и не характер предпринимательских и иных целей, которые контрагент преследует, заключая данную сделку с должником.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создаёт возможность эффективного её применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществлённого предоставления, как неравноценного, определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества.

Помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Исходя из пунктов 5 – 7 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершённой должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества. Неплатёжеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 16.02.2022, оспариваемое соглашение заключено28.06.2021, что подпадает под периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определённого им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несёт ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

По общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счёт средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», далее – постановление № 17).

Согласно пункту 38 Обзора от 27.10.2021 в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения имущественным правам кредиторов устанавливается путём определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания её недействительной определяются с учётом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объёме обязательства перед лизингодателем.

В пункте 39 Обзора от 27.10.2021 указано, что при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент её приобретения.

В рассматриваемом случае передача прав по договору лизинга обусловлена прекращением договора простого товарищества и соглашением сторон последнего о возмещении внесённых вкладов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В силу положений статьи 1042 ГК РФ вкладом товарища признается всё то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

Внесённое товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведённая в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 1043 ГК РФ).

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 статьи 1050 ГК РФ раздел имущества, находившегося в общей собственности товарищей, и возникших у них общих прав требования осуществляется в порядке, установленном статьёй 252 настоящего Кодекса.

Возражая против заявленных требований, индивидуальный предприниматель ФИО3 указал, что 06.08.2018 между ООО «Оптимум» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 заключён договор товарищества, в рамках которого товарищи обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица. По условиям договора прибыль между товарищами распределяется в равных долях по 50 %. С целью возврата затраченных индивидуальным предпринимателем ФИО3 денежных средств в качестве вклада в совместную деятельность и распределения прибыли товарищи приняли решение осуществлять возврат денежных средств путём оплаты лизинговых платежей за асфальтоукладчик, необходимый для осуществления предпринимательской деятельности индивидуальным предпринимателем ФИО3 В счёт возврата потраченных индивидуальным предпринимателем ФИО3 денежных средств по договору товарищества ООО «Оптимум» произвело оплату лизинговых платежей на общую сумму 21 410 339,69 руб. Кроме того, по письму индивидуального предпринимателя ФИО3 в адрес ООО «Сибпромстрой 1» для заправки автотранспорта и спецтехники ФИО3 перечислено 2 686 069,95 руб. за дизельное топливо. По письму от 05.04.2019 № 17 индивидуального предпринимателя ФИО3 в адрес ИП ФИО10 перечислено 350 000 руб. за транспортные услуги. По письму индивидуального предпринимателя ФИО3 в адрес ООО «ЮСА» перечислено 1 046 675,90 руб. При осуществлении совместной деятельности по выполнению договоров по капитальному ремонту на объектах Югорского Фонда капитального ремонта многоквартирных домов, у ООО «Оптимум» задолженности перед подрядчиками, ФНС или иными третьими лицами не имелось, о чём свидетельствуют справки о расчёте с бюджетом и совместные совещания с представителями Югорского фонда капитального ремонта, подрядчиками, индивидуальным предпринимателем ФИО3 и представителями ООО «Оптимум».

Согласно пояснениям бывшего руководителя должника ФИО6, договор простого товарищества от 06.08.2018 был заключён с индивидуальным предпринимателем ФИО3 в целях реализации участия в конкурентной закупке, объявленной по капитальному ремонту имущества многоквартирных домов в городе Сургуте и Сургутском районе, а в случае победы – заключения договора с обозначенным предметом и надлежащего исполнения обязательств по нему в полном объёме. При этом в ООО «Оптимум» отсутствовали специалиста, которые могли быть задействованы в строительстве, указанное подтверждается отчётами СЗВ-Стаж. Также у должника отсутствовала материально-техническая база для проведения работ по строительству, что следует из карточек счетов за 2018, 2019, 2020 гг.

Как указывает ФИО6 в своих пояснениях, индивидуальный предприниматель ФИО3 имел навык и опыт в строительстве, является директором ООО «Сибпромстрой 1», занимающегося строительством жилых и нежилых помещений по ХМАО-Югре, деятельность предпринимателя сопряжена со строительством дорог и благоустройством территорий. Однако у предпринимателя отсутствовали трудовые ресурсы, а также возможность для производства контроля работ, ввиду чего стороны приняли решение об объединении своих сил и вкладов для реализации проектов по объектам Югорского фонда капитального ремонта.

Из материалов дела усматривается, что должник участвовал в государственных закупках и победил в реализации следующих контрактов, заказчиком которых являлся Югорский фонд капитального ремонта:

- договор подряда № 345/СП на выполнение работ по капитальному ремонту имущества в многоквартирном доме, расположенном по адресу: г. Сургут, ул. Островского, д. 11;

- договор подряда № 466/СП на выполнение работ по капитальному ремонту имущества в многоквартирном доме, расположенном по адресу: г. Сургут, ул. Привокзальная, <...>;

- договор подряда № 394/СП на выполнение работ по капитальному ремонту имущества в многоквартирном доме, расположенном по адресу: г. Сургут, ул. Энтузиастов, <...>

- договор подряда № 290-2/19 на выполнение работ по капитальному ремонту имущества в многоквартирном доме, расположенном по адресу: г. Сургут, ул. Энтузиастов, д. 1.

Взнос индивидуального предпринимателя ФИО3 в договор простого товарищества в рамках договора подряда № 345/СП составляет 2 180 000 руб., ООО «Оптимум» внесло вклад в размере 33 965 410,75 руб., что подтверждается актом расходов и доходов (приложение 1 к договору товарищества)

Взнос индивидуального предпринимателя ФИО3 в договор простого товарищества в рамках договора подряда № 466/СП составляет 7 135 250 руб., ООО «Оптимум» внесло вклад в размере 24 119 964,33 руб.

Взнос ФИО3 в договор простого товарищества в рамках договора подряда № 394/СП составляет 9 462 000 руб., ООО «Оптимум» внесло вклад в размере 40 976 608,21 руб.

Взнос индивидуального предпринимателя ФИО3 в договор простого товарищества в рамках договора подряда № 290-2/19 составляет 370 000 руб., ООО «Оптимум» внесло вклад в размере 5 827 272,36 руб.

Индивидуальным предпринимателем ФИО3 производились оплаты подрядным бригадам; денежные средства вносились ФИО3 в кассу и сразу же выплачивались подрядным бригадам.

Как указывает ФИО6, с ФИО7, индивидуальными предпринимателями  ФИО9 и ФИО8 ФИО3 рассчитывался лично по поручению ООО «Оптимум», акты взаимозачётов не заключались. Указанные лица обратились в арбитражный суд  с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Оптимум». При рассмотрении обособленных споров судом установлено, что оплата работ произведена за счёт вкладов ФИО3 в договор товарищества.

Помимо вклада денежными средствами, индивидуальным предпринимателем ФИО3 осуществлялись собственными силами части работ на объектах Югорского Фонда капитального ремонта многоквартирных домов, а именно: работы по разработке грунта, асфальтного покрытия при прокладке выпусков системы водоотведения многоквартирных домов, расположенных по адресам: ХМАО-Югра, <...>, а также последующее восстановление придомовых территорий вышеуказанных объектов (обратная засыпка грунта, асфальтирование).

Индивидуальный предприниматель ФИО3 предоставлял спецтехнику на объекты ООО СК «Еврострой»: строительство «Средней общеобразовательной школы в микрорайоне 32 г. Сургута» и строительство «Средней общеобразовательной школы в микрорайоне 33 г. Сургута», в счёт погашения задолженности ООО «Оптимум» перед ООО СК «Еврострой». Общая сумма оказанных услуг составила 4 908 900 руб., данный вклад учтён в договоре товарищества.

Кроме того, в качестве вклада в договор товарищества с целью получения рассрочки по оплате по договору поставки строительных материалов от 18.04.2019 № 5000072991 перед ООО «Строительный Двор», используемых при исполнении контрактов, ФИО3 передано в залог имущество – нежилое помещение, находящееся по адресу: ХМАО-Югра, <...>, первый этаж, площадь 365,8 кв. м, общей стоимостью 21 000 000 руб., что подтверждается договором ипотеки от 12.03.2020. Вклад в виде залога оценён сторонами в размере 3 000 000 руб.

Таким образом, вклад ФИО3 в товарищество составил 24 056 150 руб. и 3 000 000 руб. залога.

С учётом изложенного коллегия суда приходит к выводу о реальности взаимоотношений ответчика и должника, вытекающих из договора простого товарищества; обстоятельства внесения ответчиком вкладов, имеющих денежную оценку, участвующими в споре лицами не опровергнуты.

В соответствии с пунктом  1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу пункта 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором

Как следует из обстоятельств дела и указано выше, 15.12.2020 индивидуальный предприниматель ФИО3 уведомил ООО «Оптимум» о своём отказе от договора и потребовал возврата денежных средств в размере 24 056 150 руб., внесённых им в качестве вклада.

27.01.2021  стороны прекратили взаимные обязательства на сумму 24 056 150 руб. путём проведения зачёта встречных однородных требований (акт о взаимозачёте), согласовав, что денежная сумма в размере 21 410 339,69 руб. подлежит зачёту в счёт уплаты лизинговых платежей по договору лизинга от 26.06.2020 № ЛД-86-2374/20.

02.02.2021 индивидуальный предприниматель ФИО3 потребовал выплаты причитающейся ему прибыли от совместной деятельности (пункт 4.2 договора простого товарищества от 06.08.2018).

10.03.2021 стороны прекратили взаимные обязательства на сумму 1 436 935,64 руб. путём проведения зачёта встречных однородных требований.

При этом из обособленного баланса за 2021 г. прослеживается кредиторская задолженность ООО «Оптимум» перед индивидуальным предпринимателем  ФИО3, которая складывается из части прибыли, полученной от совместной деятельности простого товарищества.

Таким образом, с учётом расторжения договорных отношений стороны определили стоимость вложения в договор товарищества; спор относительно стоимостного выражения вложения между сторонами отсутствует, обратное из материалов дела не следует.

С учётом произведённого исполнения ООО «Оптимум» по договору лизинга в пользу лизингодателя (лизинговые платежи на общую сумму 20 359 131,17 руб., аванс в размере 280 539,5 руб.), индивидуальный предприниматель ФИО3 своим вкладом в товарищество покрыл произведённые должником платежи, ввиду чего доводы управляющего о неравноценности встречного предоставления подлежат отклонению как несостоятельные.

Встречность предоставления нового лизингополучателя состоит, в том числе и в освобождении первоначального лизингополучателя от бремени по внесению лизинговых платежей в оставшейся части.

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что права и обязанности по договору лизинга переданы должником безвозмездно.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Статья 19 Закона о банкротстве признаёт заинтересованными по отношению к должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии со статьёй 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признаётся совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, указанным в названной статье.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобождённые от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определённых пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

В определении ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую аффилированность.

Признаков заинтересованности (формальных либо косвенных) между должником и ответчиком из материалов обособленного спора не следует.

Довод управляющего об аффилированности должника и ответчика через ООО «Сибпромстрой №1» не принимается судебной коллегией, поскольку не подтверждается надлежащими в понимании норм АПК РФ доказательствами, а нахождение двух юридических лиц по одному адресу не свидетельствует об их аффилированности.

Поскольку заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о заинтересованности сторон сделки, их аффилированности, оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания не имеется.

В условиях отсутствия доказательств заинтересованности индивидуального предпринимателя ФИО3 по отношению к должнику, наличие на момент заключения оспариваемого соглашения у последнего неисполненных денежных обязательств перед бюджетом (срок оплаты налога на прибыль организации за 2020 г. наступил 29.03.2021) само по себе не свидетельствует об осведомлённости ответчика о неплатёжеспособности должника и о его недобросовестности.

Применительно к рассматриваемому спору, конкурсным управляющим не доказана цель заключения сделки – причинение вреда кредиторам. Из представленных в материалы дела доказательств не следует, что в результате совершения спорной сделки стало невозможным погашение кредиторской задолженности общества.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции исследованы обстоятельства, связанные с исполнением договора простого товарищества от 06.08.2018, суд пришёл к заключению об отсутствии мнимости данной  сделки в связи с её фактическим исполнением сторонами.

Применительно к настоящему спору коллегия суда не усматривает оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168 ГК РФ; не представлены доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении сделки, выходят за пределы диспозиции пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пленум ВС РФ в пункте 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение.

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского процесса (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).

Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически её стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении (постановления Президиума  ВАС РФ от 07.02.2012 № 11746/11, от 05.04.2011 № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон отсутствует цель достижения заявленных результатов; волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерений на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (определение ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В рассматриваемом случае основания для признания договора простого товарищества мнимой сделкой отсутствуют. Поскольку мнимая сделка не предполагает исполнения, из неё не может возникнуть долг или иное денежное обязательство; если сделка исполнялась хотя бы одной стороной, она не может быть признана мнимой.

Как верно указал суд первой инстанции, сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего подтверждающей документации не является основанием для признания сделки недействительной и не свидетельствует о её безвозмездности.

Доводы апеллянта о том, что должник самостоятельно нёс расходы по оплате за ТМЦ, за оказанные услуги/работы и в период с 2019 г. по 2021 г., должником напрямую перечислялись индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам более 15 мил руб. в счёт оплаты за поставленные материалы, а также за оказанные услуги/работы, с учётом пункта 3.1.2 договора простого товарищества, согласно которому именно ООО «Оптимум» оплачивает услуги, как за счёт собственных средств, так и за счёт средств товарища, о недействительности договора простого товарищества не свидетельствует.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, достаточных для признания оспариваемого соглашения недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, отказав в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 10.01.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-2100/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».


Председательствующий


Е. В. Аристова

Судьи


М. А. Губина

Е. А. Самович