Постановление от 1 февраля 2024 г. по делу № А23-5062/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А23-5062/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25.01.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 01.02.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Грошева И.П., судей Егураевой Н.В. и Селивончика А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: от общества с ограниченной ответственностью «Глюкауф» – представителя ФИО2 (доверенность от 10.01.2024), от Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Калужской области» – ФИО3 (в признании полномочий отказано, ввиду истечения срока действия доверенности на представление интересов), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Глюкауф» на решение Арбитражного суда Калужской области от 15.09.2023 по делу № А23-5062/2020 (судья Бураков А.В.), принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Глюкауф» (Московская обл., г. Орехово-Зуево, ИНН <***>, ОГРН <***>) к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Калужской области» (г. Калуга, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности в сумме 10 430 442 руб. 98 коп., неустойки в сумме 2 209 788 руб. 83 коп.,


УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Глюкауф» (далее - ООО «Глюкауф», общество) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Калужской области» (далее - ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области», учреждение) о взыскании задолженности в сумме 10 430 442 руб. 98 коп., неустойки в сумме 2 209 788 руб. 83 коп.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 12.11.2020 принято встречное исковое заявление ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» к ООО «Глюкауф» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 11 831 405 руб. 02 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 3 315 849 руб. 95 коп.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2021 в удовлетворении первоначальных исковых требований и встречных исковых требований отказано.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 решение Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2021 отменено в части отказа в удовлетворении первоначального иска. С учреждения в пользу общества взыскана задолженность в сумме 10 430 442 руб. 98 коп., неустойка в сумме 2 203 788 руб. 83 коп., судебные расходы по уплате государственной пошлине в сумме 86 171 руб. В остальной части решение Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 11.08.2022 решение Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 отменены в части отказа в удовлетворении первоначального иска, дело в этой части направлено на новое рассмотрение.

В процессе повторного рассмотрения дела ООО «Глюкауф» уточнило исковые требования, просило взыскать с ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» задолженность в сумме 10 430 442 руб. 98 коп., пени в сумме 3 756 747 руб. 82 коп. (т. 10, л. д. 145).

Уточненное требование принято судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс).

По результатам повторного рассмотрения дела Арбитражным судом Калужской области 15.09.2023 принято решение об отказе в удовлетворении иска.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Глюкауф» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование поданной апелляционной жалобы заявитель, ссылаясь на статьи 1, 10, 190, 200, 206 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указывая, что ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» неоднократно признавало как факт поставки товара, так и наличие и размер задолженности, полагает, что срок исковой давности по заявленным истцом требованиям не истек. Указывает, что течение срока исковой давности по его требованиям к ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» прерывалось в связи с обращением в суд с иском к ООО «Вектор» о признании договора цессии недействительным. Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель ООО «Глюкауф» в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Явившаяся в судебное заседание ФИО3 не допущена к участи в деле в качестве представителя ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области, ввиду истечения срока действия выданной ей доверенности.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства, а также доводы сторон, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06.09.2016 между ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» (государственный заказчик) и ООО «Глюкауф» (поставщик) в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ), заключен государственный контракт на поставку товаров № 191 (далее – контракт; т. 1, л. д. 59 – 70), во исполнение которого поставщик в соответствии с товарными накладными № 19/1 от 09.09.2016 на сумму 8 904 739 руб. 20 коп., № 20/1 от 23.09.2016 на сумму 2 226 184 руб. 80 коп. и № 62 от 03.10.2016 на сумму 11 130 924 руб. 00 коп. поставил государственному заказчику товар на общую сумму 22 261 848 руб. (т. 2, л. д. 25 – 30).

ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» частично оплатило поставленный товар на сумму 11 831 405 руб. 02 коп., в связи с чем долг ФКУ ИК № 7 УФСИН России по Калужской обл. составил 10 430 442 руб. 98 коп. (т. 2, л. д. 92 – 99).

12.02.2020 претензией № 176 ООО «Глюкауф» потребовало от ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» оплатить образовавшуюся задолженность (т. 1, л. д. 71).

В письме № 1929 от 04.04.2020 ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» отказалось выплачивать задолженность, указав, что в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа, выданного по делу № А23-860/2018, учреждение предпринимает меры по взысканию данного долга с ООО «Вектор» (т. 1, л. д. 75).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Глюкауф» в арбитражный суд с иском к ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» о взыскании задолженности.

ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» в свою очередь, указывая, что фактически контракт между сторонами не заключался, а государственный заказчик никакого товара от истца не получал, обратилось в суд со встречным исковым заявлением к ООО «Глюкауф» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 11 831 405 руб. 02 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 3 315 849 руб. 95 коп.

Рассматривая спор по существу и отказывая в удовлетворении первоначального иска, суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности для предъявления требований о взыскании задолженности за поставленный товар, о котором в порядке части 2 статьи 199 ГК РФ заявил ответчик, истек.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, и удовлетворяя первоначальные исковые требования, пришел к выводу, что срок исковой давности по заявленным истцом требованиям был прерван и с 06.12.2017 начал течь заново, а также указал, что заявление ответчиком о применении срока исковой давности к требованиям истца обладает признаками злоупотребления правом, что является самостоятельным основанием для отказа в судебной защите в силу статьи 10 ГК РФ.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 11.08.2022 решение Арбитражного суда Калужской области от 26.08.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 по делу № А23-5062/2022 отменено в части рассмотренных судами требований ООО «Глюкауф» к ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области», дело в этой части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

При этом Арбитражный суд Центрального округа, руководствуясь статьями 195, 196, 200 ГК РФ, разъяснениями данными в пунктах 15, 20, 21, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указал, что выводы суда апелляционной инстанции о перерыве течения срока исковой давности на основании писем ФКУ «ИК № 7 УФСИН России по Калужской области» от 16.01.2017 и 06.12.2017 сделаны без учета конкретных обстоятельств настоящего спора, в том числе о том, что претензия от 15.11.2017, отзыв на которую был направлен 06.12.2017, как это указано в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2019 по делу № А23-860/2018, признана сфальсифицированной. Как следствие, судебный акт по настоящему делу не содержит и выводов о том, возможно ли оценивать факт признания долга перед ООО «Глюкауф» таким ответом, учитывая, что направленная претензия исходила от иного лица. Тем не менее, по смыслу приведенных норм и разъяснений Пленума № 43 о признании долга могут свидетельствовать любые действия должника гражданско-правового характера, имеющие внешнее проявление, совершая которые он осознает, что кредитор об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение имеющейся задолженности. Судом кассационной инстанции отмечено, что апелляционным судом не дано оценки тому, что и само общество не отрицает тот факт, что единственная претензия, направленная за подписью уполномоченного лица - директора общества - датирована 12.02.2020, а так же не сделано вывода о начале течения срока давности при обстоятельствах настоящего спора.

Кроме того, суд округа отметил, что ссылаясь на обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дела № А23-860/2018, суд апелляционной инстанции необоснованно не учёл, что предметом исследования и оценки суда являлся договор цессии (его достоверность/не достоверность), как основание материально-правового требования со стороны ООО «Вектор» к учреждению. Судом округа указано, что в постановлении суда апелляционной инстанции по делу № А23-860/2018 сделан вывод о том, что обстоятельства заключения государственного контракта между ФКУ ИК-7 УФСИН России по Калужской обл. и ООО «Глюкауф» применительно к иску ООО «Вектор», не имеющему права требовать его исполнения, также не имеют определяющего правового значения для правильного разрешения рассматриваемого спора и при необходимости могут быть установлены заинтересованными лицами в порядке самостоятельного искового производства.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что срок исковой давности по заявленным истцом требованиям не пропущен, является не достаточно обоснованным и сделанным без учета обстоятельств настоящего спора.

В силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Принимая во внимание приведенную правовую норму, судами первой и апелляционной инстанции дело рассмотрено с учетом позиции суда округа.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 195, 196, 199, 200 ГК РФ, пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным им требованиям, в связи с чем отказал в удовлетворении иска.

При этом суд области исходил из того, что при отсутствии в спорном договоре согласованного сторонами срока оплаты поставленного товара, в силу статьи 486 ГК РФ покупатель был обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, т.е. не позднее 04.10.2016, следовательно, течение срока исковой давности по настоящему спору началось 05.10.2016.

С исковым заявлением в арбитражный суд истец обратился 17.07.2020, то есть за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ, пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Довод истца о том, что срок давности прерывался признанием ответчиком долга, отклонен судом, поскольку доказательства признания ответчиком спорной задолженности в какой-либо форме истцом в материалы дела не представлены.

Согласно пункту 1 статьи 203 ГК РФ срок исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением, обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что указание размера задолженности в судебном решении не может являться действиями ответчика по признанию долга.

Ссылка истца на признание ответчиком суммы долга по спорному договору в иных судебных разбирательствах с участием сторон, признана судом несостоятельной, поскольку ни в одном ином судебном разбирательстве спорный государственный контракт на поставку товаров № 191 от 06.09.2016 не являлся основанием исковых требований.

При этом судом учтены разъяснения, изложенные в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которым исковая давность не может прерываться посредством бездействия должника (статья 203 ГК РФ).

Отклоняя довод истца о том, что в силу пункта 3.3 контракта обязательство по оплате товара наступает только после получения денежных средств от третьего лица, суд области исходил из следующего.

Согласно пункту 3.3 контракта оплата поставленного товара осуществляется в течение 30 банковских дней с момента поступления денежных средств на расчетный счет государственного заказчика за фактически отгруженную готовую продукцию по договору поставки от 01 августа 2016 года № 167 (заключенного ответчиком с третьи лицом).

Судом установлено, что вышеназванное условие контракта противоречит требованиям статьи 190 ГК РФ, поскольку срок возникновения у государственного заказчика обязанности перечислить поставщику оплату за поставленный товар обусловлен указанием на событие, наступление которого не является неизбежным и наступление которого зависит от третьего лица.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что условия о сроке оплаты сторонами не согласованы, в связи с чем в рассматриваемом случае подлежат применению положения ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Судебная практика придерживается позиции, согласно которой просрочка в оплате наступает непосредственно после передачи товара. Поскольку просрочка наступает после передачи, то течение исковой давности начинается на следующий день после передачи товара покупателю.

В пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» разъяснено, что судам следует исходить из того, что при расчетах за товар платежными поручениями, когда иные порядок и форма расчетов, а также срок оплаты товара соглашением сторон не определены, покупатель должен оплатить товар непосредственно после получения и просрочка с его стороны наступает по истечении предусмотренного законом или в установленном им порядке срока на осуществление банковского перевода, исчисляемого со дня, следующего за днем получения товара покупателем (получателем).

Данный правовой подход отражен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2010 № ВАС-1475/10 от 05.05.2010 по делу № ВАС-5448/10, от 29.08.2012 № ВАС-10973/12, от 21.01.2021 по делу № 305-ЭС19-18457.

Из материалов дела усматривается, что последняя поставка товара в адрес ответчика была осуществлена 03.10.2016.

Поскольку срок платы товара сторонами не был согласован, ответчик был обязан оплатить полученный товар не позднее 04.10.2016.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что истец, зная, что оплата за товар не произведена, в силу закона и вышеприведенных судебных актов Верховного Суда Российской Федерации должен был знать о начале течения срока исковой давности с 05.10.2016.

Конкретных доказательств (кроме претензии исх. № 176 от 12.02.2020 (т. 1, л. д. 71 –73)), которые, по мнению общества, могли свидетельствовать об исключении отдельных периодов из расчета либо указывать на наличие перерыва и течении срока исковой давности заново, истец в материалы дела не представил.


Отклоняя доводы истца о том, что течение срока исковой давности прерывалось, суд первой инстанции пришел выводу о том, что обращение истца в суд с иными требованиями по иному делу не прерывает течение срока исковой давности по настоящему спору.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда области и считает необходимым отметить, что в силу положений статей 196, 200, 204 ГК РФ иной правовой подход влечёт за собой неоправданное продление срока исковой давности, в том числе в случае предъявления иска к ненадлежащему лицу, либо избрания неверного способа защиты нарушенного права, что относится к рискам самого истца.

Суд так же пришёл к выводу о том, что перерыв течения срока исковой давности в связи с соблюдением претензионного порядка урегулирования спора возможен в пределах тридцатидневного срока установленного частью 5 статьи 4 АПК РФ, однако данный период не влияет на выводы суда о пропуске срока исковой давности.

Отклоняя довод истца о том, что срок исковой давности прерывался в связи с введёнными ограничениями по распространению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) суд области пришёл к выводу о том, что указанные ограничения не являлись обстоятельствами, препятствовавшими предъявлению иска.

Руководствуясь изложенным, суд пришел к выводу, что срок исковой давности для предъявления требований о взыскании задолженности за поставленный товар истек, в связи с чем отказал в удовлетворении иска.

Выводы суда являются правильными, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам. Оснований для иной оценки фактических обстоятельств дела у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что согласно Обзору по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, (вопрос N 6), если до истечения срока исковой давности осталось более 6 месяцев, то обстоятельство непреодолимой силы не приостанавливает его течение. Оно станет основанием приостановления исковой давности, если сохранится до названного в пункте 2 статьи 202 ГК РФ срока (шесть месяцев до момента истечения).

Действие ограничительных мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции, введенных Указами Президента Российской Федерации от 25.03.2020 N 206, от 02.04.2020 N 239 и от 28.04.2020 N 294, длилось в период с 30.03.2020 по 11.05.2020.

В данном случае, срок исковой давности начал течь 05.10.2016 и с учётом положений статей 191, 193 ГК РФ истёк 07.10.2019.

Доказательства того, что в последние шесть месяцев течения срока исковой давности по требованию истца действовали какие-либо ограничительные меры, препятствовавшие своевременному обращению в суд за защитой нарушенного права, в материалах дела отсутствуют и заявителем жалобы в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не представлены.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что с учетом позиции суда кассационной инстанции, согласно которой о признании долга могут свидетельствовать любые действия должника гражданско-правового характера, имеющие внешнее проявление, совершая которые он осознает, что кредитор об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение имеющейся задолженности, направление ответчиком 06.12.2017 отзыва на претензию от 15.11.2017, не может быть признано в качестве действия свидетельствующего о признании долга, поскольку при рассмотрении дела № А23-860/2018, указанная претензия признана сфальсифицированной.

Иные доводы, изложенные истцом в апелляционной жалобе, были предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку. Указанные доводы являются несостоятельными, поскольку сводятся к несогласию с оценкой, данной судом фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, что не является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Таким образом, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины следует отнести на апеллянта.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калужской области от 15.09.2023 по делу № А23-5062/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий И.П. Грошев


Судьи Н.В. Егураева


А.Г. Селивончик