Постановление от 6 октября 2023 г. по делу № А40-130096/2020

№ 09АП-63170/2023

Дело № А40-130096/20
г. Москва
06 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года
Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи А.Г. Ахмедова, судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, С.А. Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2023 по делу № А40-130096/20 о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сиринга» в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Сиринга»,

с участием представителей, согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05 апреля 2021 года ООО «Сиринга» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «Сиринга» утверждена ФИО2 (ИНН <***>, почтовый адрес 123290, <...>).

В Арбитражный суд г. Москвы 07.12.2022 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО3 и ФИО6. В удовлетворении заявленных требований к иным ответчикам отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ООО "Сиринга" ФИО2 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой выражает частичное несогласие с определением суда первой инстанции от 09.08.2023, просит удовлетворить заявленные в рамках обособленного спора требования к ФИО5.

Также от ответчика по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности Дамса А.А. поступила апелляционная жалоба о несогласии с фактом привлечения его к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий должника и ответчик по заявлению ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в приобщении которого к материалам дела отказано по причине отсутствия доказательств заблаговременного направления отзыва в адрес лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании апелляционного суда представители конкурсного управляющего ООО "Сиринга" и ответчика ФИО3 поддержали доводы жалобы. Представили письменные пояснения, который приобщены судом к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего должника по доводам жалобы ФИО3 возражал, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Представитель ФИО5 возражает на доводы апелляционной жалобы к/у должника, указывая на ее необоснованность.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228- ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Подателем апелляционной жалобы конкурсным управляющим должника указаны три основания для обжалования определения суда:

1) судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывания обстоятельств привлечения к субсидиарной ответственности, безосновательно бремя доказывания возложено на кредитора;

2) по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве – поскольку ФИО5 не была исполнена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд о признании его банкротом, несмотря на наличие взысканной по судебным актам по делам №№ А40-162576/19, А40-202339/19, А40-130096/2020 задолженности;

3) по п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве – поскольку ФИО5 совершила действия, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов, вследствие которых возникла ситуация невозможности полного погашения требований кредиторов должника (осуществила безвозмездный платеж в пользу ООО «Европласт- НН», присвоила себе строительное оборудование, полученное от ООО «Алаледо», утратила товарно-материальные ценности и денежные средства должника).

Ответчиком по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в апелляционной жалобе указано, что полномочия руководителя общества были им переданы иному лицу и сделок от имени общества он не осуществлял.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно данным ЕГРЮЛ, ФИО5 являлась единоличным исполнительным органом должника в период с 15.02.2019 по 14.06.2019. Принадлежность ее к категории контролирующих должника лиц не оспаривается сторонами.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться с доводом конкурсного управляющего о том, что контролирующим должника лицом ФИО5 являлась не только в силу статуса руководителя общества, но и в силу статуса единственного участника общества в периоде с 15.02.2019 (копия договора купли-продажи доли в уставном капитале – том 1 л.д. 123-126) по 25.10.2019 (дата внесения в ЕГРЮЛ информации об ином единственном участнике общества ФИО7).

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля, Конституционный Суд признал подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из единого государственного реестра юридических лиц как недействующее, а на момент его исключения из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, при том, что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора

Нормы статьи 10 Закона о банкротстве, как и нормы статьей 61.11, 61.12 названного Федерального закона содержат опровержимые презумпции, наличие которых как основание для привлечения контролирующих лиц должника должно доказать лицо, обратившееся с соответствующим заявлением.

Вопреки доводам апеллянта – конкурсного управляющего, исходя из правового подхода, изложенного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П и разъяснений, данных в пункте 56 постановления N 53, именно на конкурсном управляющем как заявителе в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности лежит бремя доказывания совершения

ответчиками действий повлекших невозможность погашения требований кредиторов, а ответчики в свою очередь вправе опровергнуть предъявленные к ним требования с предоставлением соответствующих доказательств о том, что их действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункты 18 и 19 постановления N 53).

Принимая во внимание, что при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции правомерно распределил бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, с учетом закрепленной в гражданском законодательстве презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ), в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных к ФИО5 требований, судебная коллегия суда апелляционного суда не усматривает оснований для признания ошибочными изложенных в обжалуемых определении суда от 09.08.2023 выводов.

Отказ в привлечении к субсидиарной ответственности указанного лица по основаниям ст. 61.12 судом первой инстанции обоснован отсутствием расчета обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, в течение которого ответчик должен был обратиться с соответствующим заявлением в суд. Суд первой инстанции пришел к выводу, что бездействие контролирующего должника лица не привело к необоснованному увеличению долговой нагрузки.

Как следует из отчета конкурсного управляющего должника (имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 24.03.2023), конкурсными кредиторами должника являются (1) ФИО8 (обязательства перед ним возникли в августе 2018 года, с учетом процессуального правопреемства устанавливались в решении Арбитражного суда г. Москвы от 01.10.2019 по делу № А40-202339/19, первоначальный кредитор – ООО ТД «Инокс»), (2) ООО «Гуддил Консалтинг» (обязательства перед ним возникли в августе 2018 года, с учетом процессуального правопреемства устанавливались в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 по делу № А40-130096/2020, первоначальный кредитор – ООО «Эстедеко»), (3) ИФНС № 9 по г. Москве (задолженность была включена в реестр требований кредиторов определением суда от 03.03.2021 по делу № А40-130096/20, но в определении суда обстоятельства требований подробно не изложены, в «Картотеке арбитражных дел» копия кредиторского требования не сохранена, вследствие чего сделать вывод о сроках возникновения задолженности перед кредитором затруднительно).

Задолженность перед кредитором ООО «Энерджи энд Хелф Бевериджис» в реестр требований кредиторов должника не включена.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как

следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В пункте 26 "Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г." (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023) разъяснено, что по смыслу статьи 61.12 Закона о банкротстве предполагается наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, предоставивших финансирование лицу, являющемуся в действительности неплатежеспособным. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими кредиторами, то есть долгами, возникшими после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В настоящем обособленном споре возникновение долгов должника перед кредиторами в периоде с 15.02.2019 по 25.10.2019 не установлено.

Кроме того, при определении экономического состояния общества руководитель был праве исходить из соотношения активов и пассивов должника

В соответствии с ч. 2 ст. 30 Закона об обществах с ограниченной ответственностью стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с Порядком определения чистых активов, утвержденных приказом Минфина России от 28.08.2014 N 84н "Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов" стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

В бухгалтерском балансе должника (том 1 л.д. 34-35) даже на дату 31.12.2019 (то есть после утраты ФИО5 статуса контролирующего должника лица) указана дебиторская задолженность в сумме 12 439 тыс. руб. и краткосрочные обязательства должника в сумме 9 385 тыс. руб. (кредиторская задолженность плюс прочие обязательства), то есть размер чистых активов должника имел положительное значение. Поэтому апелляционный суд вынужден в целом критично отнестись к доводу конкурсного управляющего, что при наличии такого размера задолженности перед кредиторами ФИО5 была обязана обратиться с заявлением должника в арбитражный суд о признании его банкротом.

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что отказ суда первой инстанции в привлечении ответчика ФИО5 к субсидиарной ответственности п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве является обоснованным, определение суда первой инстанции в данной части отмене не подлежит.

Конкурсный управляющий должника полагает, что платеж 24.04.2019 был совершен должником в пользу ООО «Европласт-НН» безвозмездно.

Однако определением суда первой инстанции от 03.12.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.02.2022, было отказано в признании сделки с ООО «Европласт-НН» недействительной (не установлено ни оснований из положений ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, ни общегражданских оснований признания сделки недействительной).

В качестве основания для сравнения конкурсный кредитор приводит сделки с ФИО9, которые положены судом первой инстанции в обоснование факта привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 Но в отличие от сделок с ФИО9, признанного в судебных актах заинтересованным лицом по отношению к должнику, оснований для подобного вывода в отношении ООО «Европласт-НН» у апелляционного суда не имеется.

Ссылка апеллянта - конкурсного управляющего на универсальный передаточный документ от 19.04.2019, подтверждающий неправомерное присвоение ФИО5 строительного оборудования стоимостью 2 735 000 руб. 00 коп., апелляционным судом отклоняется. Отсутствие в бухгалтерском балансе должника (том 1 л.д. 34-35) по состоянию на 31.12.2019 сведений о наличии на балансе запасов или основных средств в понимании апелляционного суда в том числе может свидетельствовать о факте их реализации в периоде с 19.04.2019 (дата получения имущества обществом) по 31.12.2019 (дата составления баланса).

Таким же образом апелляционный суд вынужден отклонить доводы конкурсного управляющего, что платежи на общую сумму 8 387 950 руб. 00 коп. за материалы, оборудование, услуги являются безвозмездными, а перечисления в пользу ООО «Стройснаб», ООО «Ральф-Эстейт», ООО «Авангард» и ООО «Вегус-торг» осуществлялись в противоправных целях.

В отношении довода конкурсного управляющего об отсутствии экономической оправданности приобретения имущества апелляционный суд отмечает, что условия поставки могут быть сформулированы таким образом, что затраты, связанные с их транспортировкой, несет продавец, а в качестве получателя имущества может быть указан уже следующий покупатель имущества, что исключает необходимость наличия складских помещений. Такие действия не выходят за рамки обычного хозяйственного оборота.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным

(банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Апелляционный суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим должника не приведено никаких конкретных доказательств о том, что в результате действий или указаний ФИО5 должник оказался в состоянии объективного банкротства, и надлежит прийти к выводу, что доводы конкурсного управляющего основаны на предположениях. Таким образом, апелляционный суд не усматривает оснований для изменения определения суда первой инстанции от 09.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании правовой нормы п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310- ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

Конкурсным управляющим должника в понимании апелляционного суда не были указаны объективные причины банкротства должника, которые зависели от ФИО5, и, соответственно, не доказано, что именно вследствие действий ответчика ФИО5 должник оказался в ситуации объективного банкротства. Позиция заявителя в целом состояла в том, что поскольку есть задолженность перед кредиторами, то и руководители должника, и иные контролирующие должника лица были обязаны обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Апелляционная жалоба ответчика ФИО3 основана на доводе, что он передал долю в уставном капитале должника ФИО9 и с передачей данной доли утратил контроль за юридическим лицом.

Однако апелляционный суд вынужден отклонить доводы апеллянта ФИО3, поскольку, действуя добросовестно и разумно, лицо, осуществлявшее функции единоличного исполнительного органа юридического лица или являющееся его участником, осведомленное об установленных действующим законодательством Российской Федерации основаниях привлечения контролировавших организацию лиц к ответственности (в частности субсидиарной), предприняло бы меры к скорейшему переоформлению права собственности на долю в уставном капитале должника. В силу положений п. 12 ст. 21 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Доказательства того, что право на долю в уставном капитале перешло иному лицу ранее, чем 19.10.2018, ответчиком не представлены.

Из пояснений ответчика ФИО3 следует, что он являлся лишь формальным руководителем должника.

Вместе тем, в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 разъясняется, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее -

номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу приведенных разъяснений доводы ответчика ФИО3 об утрате возможности влиять на действия должника в период после составления предварительного договора 01.03.2018 с ФИО9 противоречат действующему законодательству.

Такие же доводы ответчика ФИО3 были приведены в письменном отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности (том 1 л.д. 119 с оборотом), и судом первой инстанции им дана надлежащая оценка.

Таким образом, определение от 09.08.2023 принято Арбитражным судом города Москвы с соблюдением ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 6 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ.

С позиции апелляционного суда, доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2023 по делу № А40130096/20 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.Г. Ахмедов Судьи: Ж.Ц. Бальжинимаева

С.А. Назарова