Постановление от 2 декабря 2021 г. по делу № А41-13/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-21093/2021

Дело № А41-13/17
02 декабря 2021 года
г. Москва




Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 декабря 2021 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ООО «Лиринк»: ФИО2 по доверенности от 25.11.21;

от ФИО3: ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности 77АГ 6378473, 77/630-н/77-2021-4-830 от 22.04.21;

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности от 13.05.19;

от остальных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Лиринк» на определение Арбитражного суда Московской области от 03 сентября 2021 года по делу №А41-13/17,

по заявлению ООО «Лиринк» о привлечении ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛегеАртис-М»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 04 апреля 2017 года ООО «ЛегеАртис-М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства - конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев, до 04 октября 2017 года.

Конкурсным управляющим должником утверждён ФИО7, член СРО ААУ "ЕВРОСИБ" с ежемесячным вознаграждением в размере 30 000 руб. за счет средств должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.06.2018 г. конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10 – член Ассоциации МСРО "Содействие" (регистрационный номер в реестре 6322, адрес для направления корреспонденции: 644042, г. Омск, а/я 9508).

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 января 2019 года конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (адрес для направления корреспонденции: 644010, <...>), член Ассоциации МСРО "Содействие".

Конкурсный кредитор ООО «Лиринк» обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 сентября 2021 года в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Лиринк» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В своей апелляционной жалобе заявитель указывает, что кредитором подтверждено документально наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛегеАртис-М».

В судебном заседании представитель ООО «Лиринк» настаивал на доводах апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить.

Представители ФИО3 и ФИО9 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие остальных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав мнение явившегося в судебное заседание представителя ООО «Лиринк», исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и доводы отзывов на нее, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п.1 ст.61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как следует из материалов дела, единственным участником и учредителем ООО «ЛегеАртис-М» является ФИО5

Единственным участником должника ООО "ЛегеАртис-М" ФИО5 от 27.03.2017 было принято решение о ликвидации ООО "ЛегеАртис-М", ликвидатором назначен ФИО3.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ООО «Лиринк» указало на то, что ответчики не исполнили обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации арбитражному управляющему.

Также кредитор в обоснование заявленных требований указал на то, что ФИО5 не исполнила обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ЛегеАртис-М» несостоятельным (банкротом).

Вынося оспариваемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для иных выводов, считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее по тексту - Закон N 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции настоящего Федерального закона.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В данном конкретном случае, из заявления кредитора следует, что обстоятельства, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, в связи с чем, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, кредитор указал, что в отношении ФИО5 имеются основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ЛегеАртис-М» несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве в применимой редакции руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. При этом следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Из приведенных норм Закона следует, что возможность привлечения лиц к субсидиарной ответственности по указанным основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

возникновение одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

неподача указанными в п. 1 ст. 61.12 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по иску о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае кредитор не обосновал и не указал конкретную дату возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В своей апелляционной жалобе, кредитор указывает, что признаки банкротства должника возникли в начале 2017 года.

В то же время, заявление о признании должника несостоятельным банкротом было подано в суд в феврале 2017 года.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, кредитор не представил в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Непредставление заявителем указанных доказательств является основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

Документы, подтверждающие наличие каких-либо обязательств, возникших после истечения срока для подачи в суд заявления о признании общества банкротом, их размер, материалы дела не содержат. Апелляционному суду такие доказательства не представлены.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований кредитора в части привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, в соответствии с действовавшим законом обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве возложена на руководителя должника.

ООО «Лиринк» также было заявлено о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за не передачу документации в отношении должника конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований кредитора в данной части.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для иных выводов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В силу положений части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий как заявитель в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица, должен доказать, что отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Решением Арбитражного суда Московской области от 21 апреля 2017 года ООО «ЛегеАртис-М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, суд обязал орган управления должника в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую документацию.

Из материалов дела следует, что ФИО5 является единственным участником и учредителем ООО «ЛегеАртис-М».

Между тем, в силу норм Закона о банкротстве предполагается и является обязательным требованием закона наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника.

Однако в нарушение положений статьи 65 АПК РФ конкурсным кредитором не представлено надлежащих доказательств того, что документация должника, в том числе относительно дебиторской задолженности, переданы и находятся у единственного участника ООО «ЛегеАртис-М» ФИО5

В своей апелляционной жалобе кредитор не представляет доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что у ответчика ФИО5 имелась первичная документация в отношении должника.

Доводы кредитора носят предположительный характер и не подтверждены надлежащими доказательствами по делу.

При этом апелляционная коллегия отмечает, что апелляционная жалоба кредитора не содержит доводов относительно наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу документации должника.

В то же время, отказывая в удовлетворении заявления кредитора, суд первой инстанции исходил из следующего.

Заявитель, ссылаясь на презумпцию, установленную в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, указывает, что вследствие уклонения ФИО3 от передачи конкурсному управляющему документов конкурсный управляющий был лишен возможности взыскать дебиторскую задолженность.

Однако, доказательств в обоснование данного довода материалы дела не содержат, что противоречит п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные пп 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему.

Таким образом, для применения презумпции, указанной в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, Заявитель должен указать, какие именно активы должника не были выявлены конкурсным управляющим, вследствие не передачи документов последним руководителем Должника.

В данном случае, ФИО3 выполнял функции ликвидатора ООО «ЛегеАртис-М» с 27.03.2017.

Полномочия ФИО3 были прекращены с введением в отношении Должника процедуры конкурсное производство 04.04.2017.

При этом заявление о банкротстве ООО «ЛегеАртис-М» было принято к производству 22.02.2017.

Следовательно, в период деятельности ФИО3 (с 27.03.2017 по 04.04.2017) общество не вело хозяйственную деятельность, а ФИО3 фактически не успел исполнить обязанности ликвидатора.

Документы, касающиеся хозяйственной деятельности ООО «ЛегеАртис-М», были переданы ФИО3 частично.

В свою очередь ФИО3 передал всю имеющуюся у него документацию, касающуюся деятельности Должника первому конкурсному управляющему – ФИО7 (т. 5 л.д. 176).

Доказательств того, что документы в отношении должника, в том числе, относительно наличия дебиторской задолженности, были переданы ФИО3 руководителем должника и удерживаются им, материалы дела не содержат.

В то же время, учитывая срок исполнения ФИО3 полномочий ликвидатора (с 27.03.2017 по 04.04.2017), последний не имел объективной возможности истребовать недостающую документацию у руководителя должника (при наличии таковой).

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО7 надлежащим образом исполнял все обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные Законом о банкротстве. Им была проведена инвентаризация имущества, анализ финансово-хозяйственной деятельности Должника. Жалоб на действия конкурсного управляющего не поступало.

В дальнейшем ФИО7 передал документы следующему конкурсному управляющему – ФИО10 Факт передачи документов отражен в отчете конкурсного управляющего. Жалоб на действия конкурсного управляющего ФИО10 также не поступало.

Конкурсный управляющий ФИО10 требований к ФИО3 не предъявляла. Обратного не доказано.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отсутствуют основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В ходе рассмотрения заявления кредитора в суде первой инстанции ответчиками было заявлено о пропуске ООО «Лиринк» срока исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением.

Суд установил, что заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано ООО «Лиринк» с пропуском срока исковой давности, что также явилось основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно применил срок исковой давности в отношении заявления кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 года N 266-ФЗ).

Вместе с тем, материальные нормы, касающиеся привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению в редакции, действовавшей на дату совершения правонарушения, что соответствует правовой позиции, указанной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

В силу норм статей 195, 196, 199 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности; общий срок исковой давности составляет три года; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске; если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления неоднократно изменялись и законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и давности привлечения к ответственности является обеспечение эффективности реализации публичных функций и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления этих сроков давности лежит то, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53).

В силу пункта 59 Постановления N 53 предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства).

Применяемая в спорный период времени норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Также в соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Аналогичная правовая позиция относительно применения срока исковой давности изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3), от 30.11.2020 № 306-ЭС20-5953(2).

Таким образом, с момента включения требований в реестр (07.11.2017г.) ООО «Лиринк», являясь кредитором должника в деле о банкротстве, имело возможность заявить требование к ответчикам в установленный законом срок.

Заявление кредитором подано в суд 15.07.2020г., то есть с пропуском однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности).

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствующих обращению кредитора с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в пределах срока исковой давности, не представлено.

Апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены обжалуемого определения арбитражного суда не имеется, в связи с чем, апелляционная жалоба ООО «Лиринк» удовлетворению не подлежит.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что кредитором не пропущен срок исковой давности на подачу настоящего заявления, несостоятельны, в связи с чем, отклоняются апелляционной коллегией.

Иные приведенные в апелляционной жалобе доводы, судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, поскольку не свидетельствуют о незаконности и необоснованности судебного акта, соответственно, не являются основанием его отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 03 сентября 2021 года по делу №А41-13/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


В.А. Мурина


Судьи:


В.П. Мизяк

А.В. Терешин