Постановление от 24 июля 2023 г. по делу № А41-76277/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-10226/2023

Дело № А41-76277/19
24 июля 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Катькиной Н.Н., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 31 марта 2023 года об отказе в удовлетворении жалобы на действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3 и взыскании с него убытков по делу № А41-76277/19,

при участии в заседании:

от а/у ФИО3 -ФИО4, доверенность от 01.03.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 30.08.2019 принято заявление ФИО5 (далее – должник) о признании ее несостоятельной (банкротом) .

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.11.2019 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» №221(6701) от 30.11.2019.

02.05.2021 определением суда финансовый управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

В рамках дела о банкротстве конкурсный кредитор ФИО2 обратился в суд с жалобой о признании незаконными действий/бездействия арбитражного управляющего ФИО3, просил признать не соответствующими закону действия ФИО3, выразившиеся в пропуске сроков исковой давности на оспаривание сделок по перечислению денежных средств, полученных должником от ФИО2, в адрес третьих лиц в размере 2 355 000 руб., в пропуске сроков на оспаривание сделки по продаже транспортного средства BMW X1 2011 года выпуска рыночной стоимостью 1 366 000 руб.; взыскать с ФИО3 убытки, причиненные пропуском сроков исковой давности на оспаривание сделок в размере 3 721 000 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2023 в удовлетворении жалобы кредитора на действия (бездействие) финансового управляющего должника было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания действий (бездействия) финансового управляющего должника незаконными.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам отзыва на нее, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении жалобы на действия (бездействие) финансового управляющего должника, суд исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Из разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из правовой позиции, приведенной в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В силу разъяснений данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, установленных правилами статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому возможна лишь при наличии состава правонарушения (совокупности условий гражданско-правовой ответственности), включающего: вину причинителя вреда; неправомерность или виновность действий (бездействия); размер убытков; причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями.

При этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав. Недоказанность одного из элементов правонарушения является основанием к отказу в иске.

Таким образом, при обращении с требованием о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.

Как следует из сложившейся судебной практики (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015) в случае предъявления к конкурсному управляющему иска о взыскании убытков в связи с неоспариванием или несвоевременным оспариванием сделок отсутствие судебного акта о недействительности сделок не препятствует суду оценить доводы истца о судебной перспективе оспаривания сделок при соблюдении срока исковой давности. При этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными.

Таким образом, в рамках настоящего спора заявитель был обязан, в том числе, доказать высокую вероятность удовлетворения иска об оспаривании спорных сделок в случае, если бы иск был заявлен своевременно.

В обоснование жалобы кредитор указывал на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок должника по перечислению денежных средств в размере 2 355 000 руб. в адрес третьих лиц с расчетного счета должника, открытого в ПАО Сбербанк №40817810138294138966 в марте-апреле 2017 года. Как указывал кредитор, перечисленные должником денежные средства были получены от ФИО2 (платежное поручение №167878 от 22.03.2017 на сумму 2 500 000 руб. и №288230 от 06.04.2017 на сумму 2 500 000 руб.). Финансовый управляющий ФИО3 должен был узнать об упомянутых сделках и о наличии оснований для их оспаривания, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, не позднее 27.11.2019, соответственно годичный срок исковой давности истек 27.11.2020 в период осуществления полномочий ФИО3 Для взыскания данных платежей в качестве неосновательного обогащения срок исковой давности на его взыскание истек 20.04.2020, то есть также в период осуществления полномочий ФИО3

Как указано в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Право арбитражного управляющего подать такое заявление не зависит от наличия решения собрания кредиторов, арбитражный управляющий также вправе подать его и в случае, если по вынесенному на рассмотрение собрания кредиторов вопросу об оспаривании сделки не будет принято положительное решение. В случае уклонения или отказа арбитражного управляющего от выполнения решения собрания (комитета) кредиторов об оспаривании конкретной сделки конкурсный кредитор вправе в порядке статьи 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на бездействие (отказ) арбитражного управляющего; признание этого бездействия (отказа) незаконным может являться основанием для отстранения арбитражного управляющего.

Как установлено судом, собрание кредиторов решений об оспаривании сделок должника не принимало.

В абзаце 4 пункта 31 постановления № 63 также указано, что отдельный кредитор вправе обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия управляющего этот кредитор также вправе в порядке статьи 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ или бездействие арбитражного управляющего, признание этого бездействия (отказа) незаконным. Кредитор, обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки, должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной сделке.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при рассмотрении предложения об оспаривании сделки арбитражный управляющий обязан проанализировать, насколько убедительны аргументы кредитора и приведенные им доказательства, а также оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления.

Как установлено судом, конкурсные кредиторы с предложением об оспаривании сделок должника к арбитражному управляющему ФИО3 не обращались, какие-либо доказательства недействительности сделок на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве арбитражному управляющему не представляли.

Основополагающим требованием при реализации конкурсным управляющим своих прав и обязанностей, определенных в статьях 20.3 и 129 Закона о банкротстве, является добросовестность и разумность его действий с учетом интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, на основании принципов объективности, компетентности и профессионализма.

Из данных норм следует, что конкурсный управляющий должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований. Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества конкурсный управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225, в спорах о взыскании с арбитражного управляющего убытков вследствие непринятия мер по обжалованию (несвоевременного обжалования) сделок должника подлежат установлению, в том числе, следующие обстоятельства:

- дата и условия совершения сделок;

- период исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей;

- дата, когда управляющий узнал или должен был узнать о сделках (начало течения срока исковой давности);

- наличие достаточных оснований полагать о недействительности (подозрительности или предпочтительности) сделок;

- вероятность признания сделок недействительными и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, который подлежал бы возвращению в конкурсную массу;

- размер убытков, причиненных конкретному кредитору.

Как следует из платежных поручений и банковской выписки по счету должника, кредитором были перечислены должнику денежные средства в размере 5 000 000 руб. двумя суммами: 2 500 000 руб. – 22.03.2017 и 2 500 000 руб. – 06.04.2017. В банковской выписке отражены такие расходные операции, как «списание» и «частичная выдача», однако какие именно платежи и каким конкретно третьим лицам информация отсутствует. Кредитор не указал, какие банковские операции согласно данной выписке он считает подозрительными сделками должника, а, соответственно, подлежащими оспариванию управляющим, расчет общей суммы переведенных 3-м лицам денежных средств не представлен.

Как следует из отзыва арбитражного управляющего ФИО3, им была проанализирована выписка по счету должника в ПАО Сбербанк, у должника запрошены документы относительно расходования имеющихся на счете денежных средств, соответствующие объяснения. Должник пояснила управляющему, что полученные ею от конкурсного кредитора ФИО2 денежные средства в размере 5 млн руб. по договору займа, заключенному ФИО2 с гр.Волком М.А., были сняты наличными, а также частично переведены третьим лицам по просьбе Волка М.А. по его обязательствам, то есть ее счет использовался для данных операций, как транзитный. С ФИО2 и получателями денежных средств должник знакома не была, договорных отношений не имела, переписку не вела.

Как указал арбитражный управляющий в отзыве на заявление, совокупность обстоятельств, необходимая для оспаривания каких-либо перечислений в период март-апрель 2017 года, не установлена.

Так, в обоснование своей позиции арбитражный управляющий привел следующие доводы.

Заявление о признании должника несостоятельным было принято судом 30.08.2019, таким образом, сделки должника по перечислению денежных средств третьим лицам, исходя из периода подозрительности март- апрель 2017 года , могли быть оспорены только по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Арбитражный управляющий не усмотрел оснований для подачи по своей инициативе заявления об оспаривании сделок должника в период март-апрель 2017 года по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствовала совокупность обстоятельств, входящая в предмет доказывания по настоящему делу, а именно:

- на момент банковских операций в марте-апреле 2017 года должник не отвечала признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- не имелось хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

- в период совершения банковских операций не имелось публикаций в отношении должника (сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 221(6701) от 30.11.2019). Соответственно, любые получатели средств не могли быть признаны осведомленными о финансовом состоянии должника.

В возражениях от 08.02.2023 на отзыв арбитражного управляющего кредитор указал, что на момент совершения сделок по перечислению денежных средств, полученных от ФИО2, должник не обладала имуществом, сопоставимым по стоимости с обязательством о возврате неосновательного обогащения ФИО2 в размере 5000000 руб. Следовательно, по мнению кредитора, в результате сделок по перечислению денежных средств размер обязательств ФИО5 превысил размер активов и она приобрела признаки объективного банкротства.

Между тем, как указано в заявлении ФИО2 о включении его требования в реестр требования кредиторов ФИО5, обстоятельства возникновения обязательства ФИО5 по возврату ФИО2 5 000 000 руб. следующие. Между ФИО2 и Волком М.А. был заключен договор беспроцентного денежного займа № 1, по которому ФИО7 (займодавец) обязался передать в собственность Волку М.А. (заемщику) денежные средства в размере 5 000 000 руб., в ФИО8 обязался вернуть ФИО2 сумму займа в срок до 20.03.2018. В рамках указанного договора по просьбе Волка ФИО9 дополнительно к ранее переданной Волку в наличной форме сумме займа, со своего расчетного счета, открытого в ПАО «ВТБ», произвел перевод денежных средств в размере 5 000 000 руб на расчетный счет ФИО5, открытый в ПАО Сбербанк России. Дополнительное соглашение № 1 от 20.03.2017 к договору беспроцентного денежного займа № 1 от 20.03.2017, предусматривающее увеличение размера фактически предоставленных Волку М.А. денежных средств между сторонами договора (т.е. с Волком М.А.) подписано не было. В связи с указанными выше обстоятельствами ФИО2 обратился в Симоновский районный суд г.Москвы о взыскании денежных ерсдств с Волка М.А. – по договору займа, с ФИО5 – как неосновательного обогащения.

Как следует из приведенных выше обстоятельств, ФИО2 по просьбе Волка М.А., в отсутствие договора с ФИО5 22.03.2017 перевел ей денежные средства в размере 2 500 000 руб., поскольку они с Волком М.А. впоследствии должны были подписать дополнительное соглашение на увеличение суммы займа с 5 млн до 10 млн. Переведя ФИО5 данные денежные средства, ФИО2 не мог и не должен был ожидать от ФИО5 их немедленного возврата, в противном случае он бы инициировал переписку с ФИО5, банком ВТБ, Сбербанк об ошибочности переведенных средств.

Со своей стороны, ФИО5 также не собиралась их возвращать ФИО2 поскольку в таком случае это было бы нарушением ее договоренностей с Волком М.А. о том, что она примет на свой счет перечисленные ФИО2 для Волка М.А. денежные средств.

Далее ФИО2, не заключив дополнительное соглашение к договору займа, тем не менее, 06.04.2017 перевел ФИО5 еще 2 500 000 руб. с тем же назначением платежа, что свидетельствует о его намеренном предоставлении данных денежных средств Волку М.А., что исключало их возврат ФИО5 в день их получения.

В деле № 02-4133/2019 в Симоновском районным суде по иску ФИО2 к Волку ФИО9 18.06.2019 подал заявление об уточнении исковых требований и привлечении ФИО5 в качестве соответчика (абз.2 стр.1 заявления), указал, что по состоянию на дату заявления дополнительное соглашение к договору займа им и Волком М.А. не заключено (абз.1 стр.3 заявления).

Таким образом, ФИО5 об отсутствии договора между ФИО2 и Волком М.А., а, соответственно, о неосновательности получения денежных средств в размере 5 000 000 руб. на свой счет и обязанности их возвратить должна была узнать из данного Заявления, то есть не ранее 18.06.2019. Соответственно, для определения признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества в период подозрительности март-апрель 2017 года не должно учитываться обязательство, возникшее позднее 18.06.2019.

Доказательств цели причинения вреда каким-либо кредиторам подозрительными, с точки зрения кредитора, платежами, а также осведомленность получателей средств о цели причинения вреда кредиторам должника кредитор не представил.

В отсутствие совокупности обстоятельств для признания платежей недействительными, суд признал доводы Заявителя о наличии обстоятельств для оспаривания сделок должника необоснованными, а вероятность удовлетворения заявления арбитражного управляющего при соблюдении срока исковой давности как низкую.

Кроме того, поскольку кредитором не указаны конкретные подозрительные сделки должника, которые, по его мнению, арбитражный управляющий обязан был оспорить, не доказан и размер убытков, которые возникли вследствие бездействия арбитражного управляющего.

Суд отметил, что ФИО2. имел возможность своевременно обратиться в Симоновский районный суд с заявлением о взыскании с ФИО5 неосновательного обогащения, и соответственно, с заявлением о банкротстве должника, что позволило бы ему избежать последствий пропуска срока подозрительности сделок, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (1 год). Взысканием с арбитражного управляющего убытков кредитор по существу пытается переложить негативные последствия своей нерасторопности по истребованию сумм, предоставленных должнику (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2) по делу № А53-38570/2018).

Довод кредитора об обязанности арбитражного управляющего обратиться в суд общей юрисдикции о взыскании подозрительных платежей с 3-х лиц в качестве неосновательного обогащения суд также оценил критически, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства ошибочности перечисления каких-либо платежей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Таким образом, указанной нормой введено правило, исключающее возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает это при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности. Для правильного разрешения спора суду надлежит установить, существовали ли между сторонами какие-либо отношения или обязательства, знал ли истец о том, что денежные средства им передаются в отсутствие каких-либо обязательств, в случае, если их наличие не установлено (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 № 55-КГ21-2-К8, 2-28/2020).

29.11.2022 в материалы дела поступили объяснения должника ФИО5 об обстоятельствах перечисления средств третьим лицам, в которых она указывает, что с получателями денежных средств должник знакома не была, договорных отношений не имела, переписку не вела. Денежные средства, полученные должником от конкурсного кредитора ФИО2 по договору займа, заключенному им с гр. Волком М.А., были частично переведены третьим лицам по просьбе Волка М.А. по его обязательствам. Аналогичные пояснения были даны должником арбитражному управляющему.

Таким образом, как пояснила представитель арбитражного управляющего ФИО3 в судебном заседании, у управляющего отсутствовала правовая позиция для истребования в общем порядке каких- либо платежей в качестве неосновательного обогащения.

Также кредитор просил признать несоответствующими закону действия ФИО3, выразившиеся в пропуске сроков на оспаривание сделки по продаже транспортного средства BMW X1 2011 года выпуска рыночной стоимостью 1 366 000 руб. В обоснование позиции Заявитель ссылался на то обстоятельство, что поступившие в пользу должника 510 000 руб. были зачтены в счет оплаты по договору купли-продажи автомототранспортного средства № Т-0055219 от 24.08.2018, заключенному между АО «Авилон АГ» и супругом ФИО5 ФИО10 Следовательно, оплата по договору была произведена в пользу третьего лица, то есть супруга должника, никаких денежных средств непосредственно ФИО5 от продажи транспортного средства рыночной стоимостью 1 366 000 рублей не получила. Кроме того, в возражениях на отзыв ФИО3 от 08.02.2023 кредитор отметил, что поскольку оплата была произведена в пользу третьего лица – мужа должника, который является заинтересованным лицом, презюмируется его осведомленность о неправомерных действиях должника.

Как следует из обстоятельств дела, 27.08.2018 должник заключила с АО «Авилон АГ» договор выкупа бывшего в эксплуатации автомобиля № Т- 0015080, согласно которому продала автомобиль марки BMW sDrive18i за 510 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Заявление о признании должника несостоятельной было принято судом 30.08.2019, таким образом, спорная сделка купли-продажи автомобиля, заключенная должником с АО «Авилон АГ» может быть оспорена только по пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Арбитражный управляющий в обоснование своего бездействия пояснил, что он не усмотрел оснований для подачи заявления об оспаривании сделки купли-продажи автомобиля, заключенной должником с АО «Авилон АГ» по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствовала совокупность обстоятельств, входящая в предмет доказывания по данному спору, а именно:

- на момент совершения сделки (27.08.2018) должник не отвечала признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; обязательство по возврату ФИО2 неосновательного обогащения в размере 5 000 000 руб. возникло у должника не ранее даты, когда она должна была узнать об отсутствии договора между ФИО7 и Волком, то есть не ранее 18.06.2019 – даты подачи ФИО7 заявления в Симоновский районный суд о взыскании с должника неосновательного обогащения. Соответственно, для определения признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества на дату купли-продажи автомобиля 27.08.2018 не должно учитываться обязательство, возникшее позднее 18.06.2019;

- не имелось хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

- на момент совершения спорной сделки не имелось публикаций в отношении должника (сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» №221(6701) от 30.11.2019), поэтому ООО «Авилон АГ» не мог узнать о нарушении прав кредиторов продавца (должника);

доказательства заинтересованности ООО «Авилон АГ» в материалах дела отсутствуют. Осведомленность о заключении спорного договора супруга должника правового значения в данном споре не имеет, поскольку должна быть установлена осведомленность стороны сделки – покупателя автомобиля ООО «Авилон АГ».

Сам факт оплаты по договору 3-му лицу, тем более супругу должника, также не имеет правового значения для определения признаков недействительности сделки, поскольку исполнение сделки не входит в предмет доказывания по иску о признании сделки недействительной. При определении неравноценности сделки, как условия признания ее недействительной не требуется, чтобы оспариваемая сделка уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Также арбитражный управляющий учел следующие обстоятельства заключения спорной сделки:

До заключения спорной сделки супруг должника – ФИО10 заключил с АО «Авилон Автомобильная Группа» договор купли-продажи транспортного средства № Т-0055219, по условиям которого ФИО10 приобрел транспортное средство марки BMW 316i VIN <***> по цене 993500 руб.

27.08.2018 должник заключила с АО «Авилон АГ» договор выкупа бывшего в эксплуатации автомобиля № Т-0015080, в соответствии с пунктом 2.3 которого оплата всех платежей, предусмотренных договором, засчитывается сторонами в счет оплаты по договору купли-продажи № Т- 005521 от 24.08.2018. Это обстоятельство свидетельствует о том, что денежные средства, причитающиеся ФИО5 за проданный автомобиль, не были выданы ее мужу, как утверждает кредитор, а были потрачены на приобретение общего имущества супругов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Поскольку полученные от продажи одного транспортного средства денежные средства, потрачены на приобретение другого транспортного средства, вред кредиторам должника спорной сделкой причинен не был.

Таким образом, поскольку доказательства наличия совокупности вышеперечисленных обстоятельств кредитор в материалы дела не представил, суд также оценил вероятность по оспариванию договора выкупа бывшего в эксплуатации автомобиля от 27.08.2018 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как низкую.

В процедуре реализации имущества должника деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305- ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Напротив, возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2) по делу № А53-38570/2018).

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако, не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Следовательно, бездействие арбитражного управляющего в отношении оспаривания подобных сделок разумно и рационально и по общему правилу не может быть признано противоправным. Таким образом, бездействие управляющего, не усмотревшего реальных перспектив в оспаривании этих сделок, не может быть признано незаконным или причинившим кредиторам должника убытки. При таких условиях заявленные требования не подлежат удовлетворению (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2022 № 302-ЭС21-29794).

Из обстоятельств дела следует, что вменяемое в вину бездействие ФИО3, воздержавшегося от бесперспективного оспаривания сделок, было разумно и рационально, а значит правомерно.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку кредитора не представил достаточных доказательств, подтверждающих размер убытков, неправомерное бездействие управляющего, прямую (непосредственную) причинно-следственную связь между вменяемым управляющему бездействием и убытками должника, поскольку само по себе то обстоятельство что конкурсный управляющий ФИО3 не обратился в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании сделок должника не является подтверждением наличия причинно-следственной связи между бездействием конкурсного управляющего и причиненными убытками, и не освобождает заявителя от обязанности доказывания того, что именно противоправное поведение арбитражного управляющего повлекло наступление тех последствий, на которые он ссылается в обоснование убытков.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и считает их законными и обоснованными.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 31 марта 2023 года по делу №А41-76277/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.




Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


Н.Н. Катькина

В.А. Мурина