Постановление от 7 августа 2024 г. по делу № А34-12454/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-6608/2024
г. Челябинск
07 августа 2024 года
Дело № А34-12454/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 августа 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Кожевниковой А.Г., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола помощником судьи Слепенко Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-12454/2016 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2.

В судебном заседании, в том числе посредством использования системы веб-конференции, приняли участие:

представитель ФИО1 - ФИО3 (паспорт; доверенность от 15.07.2024);

представитель финансового управляющего ФИО4 - ФИО5 - ФИО6 – (паспорт; доверенность от 21.08.2023);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» (далее – ООО «ЭПИК») - ФИО7 (паспорт; доверенность от 11.12.2023);

арбитражный управляющий - ФИО2 (паспорт).


Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2015 по делу №А56-85206/2015 на основании заявления публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» возбуждено дело о признании ФИО4 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.04.2016 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 61 от 09.04.2016.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 06.07.2017 (резолютивная часть) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Определением суда от 09.12.2020 (резолютивная часть) суд освободил ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО4

Определением суда от 09.12.2020 (резолютивная часть) финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

04.06.2021 финансовый управляющий имуществом должника ФИО5 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о признании недействительным договора цессии б/н от 12.01.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО8 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу конкурсной массы ФИО4 денежных средств в размере 11 868 678,53 руб., из которых: 11 141 146,42 руб. - основной долг, 727 532,11 руб. - проценты по ст. 395 ГК РФ, рассчитанных на дату подписания отмененного мирового соглашения по делу № 2-797/2020 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Определением суда от 08.09.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО2

Определением Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-12454/2016 заявление арбитражного управляющего удовлетворено, договор цессии б/н от 12.01.2015 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО4 11 868 678,53 руб., состоящих из: 11 141 146,42 руб. - основного долга, 727 532,11 руб. - процентов по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), рассчитанных на дату подписания отмененного мирового соглашения по делу № 2 -797/2020 руб.

С принятым судебным актом не согласился ФИО1, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1, ссылаясь на пропуск заявителем годичного срока исковой давности, указывает, что ФИО2 мог и должен был узнать о наличии договора цессии от 12.01.2015, не позднее 01.11.2018 из наследственного дела матери должника ФИО8, умершей 01.05.2018. О наличии оспариваемого договора финансовый управляющий ФИО2 также мог (должен был) узнать, обратившись к аффилированному с должником лицу - ООО «ЭПИК», участником которого являлся должник. Доля 40% уставного капитала общества, принадлежащая должнику, включена 10.01.2018 финансовым управляющим в конкурсную массу должника.

19.11.2019 ФИО2, как финансовый управляющий имуществом ФИО4, обратился в Невский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением о взыскании с ООО «ЭПИК» задолженности по договору купли-продажи простых векселей, что дополнительно свидетельствует об осведомленности финансового управляющего о наличии сделок между должником и ООО «ЭПИК».

Ходатайство ответчика о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до рассмотрения по существу Невским районным судом города Санкт-Петербурга требования ФИО5 о признании договора цессии б/н от 12.01.2015 недействительным отклонено судом необоснованно.

Договор цессии б/н от 12.01.2015, представленный финансовым управляющим, по мнению апеллянта, является подложным, отличным от договора цессии от 12.01.2015, находящегося в материалах наследственного дела ФИО8 Обстоятельства получения копии договора финансовым управляющим не раскрыты.

Ходатайство ответчика о проведении экспертизы подлинного договора цессии б/н от 12.01.2015, представленного ответчиком, судом не разрешено.

Апеллянт полагает, что неверно определен процессуальный статус ФИО1 как ответчика, а также неправомерно применены последствия недействительности сделки, поскольку ФИО1 не является стороной оспариваемого договора цессии от 12.01.2015. Завещание ФИО8, по которому ФИО1 получил право требования задолженности к ООО «ЭПИК» по договору купли-продажи простых векселей №2 от 21.04.2014 и по договору купли-продажи простых векселей №3 от 21.04.2014, оспорено не было, срок его оспаривания истек. В условиях не оспоренного завещания, последствия недействительности сделки, примененные судом, по мнению апеллянта, не соответствуют закону. Заявление ответчика о фальсификации договора цессии от 12.01.2015 не получило надлежащей оценки в принятом судебном акте. Кроме того, ответчик указывал, что суд необоснованно отказал ему в ходатайстве о приостановлении настоящего спора до вынесения решения Невским районным судом г Санкт-Петербурга по делу №2-5413/2021 предметом рассмотрения которого являлось признание спорного договора цессии от 12.01.2015 недействительной сделкой. Решением суда от 28.06.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной отказано, в связи с пропуском финансовым управляющим ФИО2 срока исковой давности. Принимая судебный акт в рамках настоящего спора о признании оспариваемого договора цессии недействительный сделкой, повлекло за собой принятие по результатам рассмотрения противоположных судебных актов.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 17.07.2024.

До даты судебного заседания, посредством системы «Мой арбитр», от финансового управляющего должника ФИО4 – ФИО9, арбитражного управляющего ФИО2, ООО «ЭПИК» поступили отзывы на апелляционную жалобу, от ФИО2, общества «ЭПИК» также поступили письменные пояснения, с доказательствами направления лицам, участвующим в деле, которые приобщены к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ.

До начала судебного заседания от апеллянта поступили письменные пояснения, а также возражения на отзыв арбитражного управляющего ФИО2, с доказательствами направления в адрес лиц, участвующих в деле, которые приобщены к материалам дела в соответствии со ст. 260 АПК РФ.

Возражая на доводы апелляционной жалобы, финансовый управляющий должника ФИО4 - ФИО9 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, указывая на добросовестное исполнение предыдущим финансовым управляющим обязанности по ознакомлению с материалами наследственного дела ФИО8 (мать должника), в котором на момент ознакомления спорного договора не имелось. Поясняет, что договор цессии от 12.01.2015 получен финансовым управляющим от ООО «ЭПИК» 18.12.2020. Доводы апеллянта о необходимости проведения экспертизы правового значения не имеют, поскольку принадлежность подписи ФИО8 финансовым управляющим под сомнение не ставится. Лица, участвующие в деле, не заявили возражении относительно того, что в оригинале договора цессии от 12.01.2015, представленного ответчиком, подпись выполнена не самой ФИО8, а другим лицом. ФИО1 является надлежащим ответчиком по спору, поскольку является наследником ФИО8

В отзыве на апелляционную жалобу арбитражный управляющий ФИО2, с учетом представленных дополнений, считает доводы апеллянта о пропуске срока исковой давности необоснованными. Указывает, что ФИО2, добросовестно исполняя свои обязанности, ознакомился с наследственным делом ФИО8 30.08.2018, установил, что завещание оформлено исключительно на имя внука – ФИО1, что дало основание полагать, что в конкурсную массу ФИО4 имущество умершей не поступит, поскольку ФИО4 не является лицом, указанным в завещании.

Финансовый управляющий указывает, что после первичного ознакомления ФИО2 с завещанием ФИО8, в котором в качестве наследника не указан был должник, у нотариуса отпала обязанность продолжать служебное взаимодействие и представлять наследственное дело финансовому управляющему лица, не указанного в завещании. Доказательств наличия спорного договора в материалах наследственного дела по состоянию на 01.11.2018 не имеется. Аффилированность должника с ООО «ЭПИК» не может свидетельствовать о том, что финансовому управляющему должно быть известно о сделках должника с ООО «ЭПИК», которые не подлежали государственной регистрации. Ни ООО «ЭПИК», ни должник, ни его мать ФИО8, ни сын ФИО4 не сообщили финансовом управляющему о совершенных сделках. ООО «ЭПИК» представило документы финансовому управляющим ФИО5 только после подачи предыдущим финансовым управляющим ФИО2 заявления об оспаривании сделки (взыскание задолженности по договору купли-продажи векселей), в котором ООО «ЭПИК» являлось ответчиком. ФИО4 скрывал от финансового управляющего факт существования договора купли-продажи векселей №4 от 01.08.2014 и задолженность ООО «ЭПИК» на общую сумму 73 741 853, 58 руб., что установлено Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 №А34-12454/2016.

В отношении иных доводов арбитражный управляющий соглашается с позицией действующего финансового управляющего ФИО5, просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возражая на доводы апелляционной жалобы общество «ЭПИК», указывает, что ссылка апеллянта на решение Невского районного суда города Санкт-Петербурга от 28.06.2021 по гражданскому делу №2-5413/2021, которым отказано финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной в связи с пропуском срока исковой давности, не состоятельная, поскольку указанный судебный акт в законную силу не вступил, производство по делу приостановлено до рассмотрения настоящего обособленного спора. Полагает ошибочным вывод апеллянта о пропуске арбитражным управляющим срока исковой давности, указывая на добросовестность исполнения арбитражным управляющим обязанности по ознакомлению с материалами наследственного дела. Оснований для назначения повторной судебной экспертизы спорного договора не имелось, поскольку лицами, участвующими в деле, возражений относительно выполнение ФИО8 собственноручной подписи не заявлено. Наличие действительного завещания не исключает возможность оспаривания сделки с участием наследодателя. Просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В письменных пояснениях к апелляционной жалобе апеллянт поддерживает довод о пропуске арбитражным управляющим срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Ссылается на ненадлежащее исполнение ФИО2 обязанностей в рамках дела о банкротстве должника.

Возражая на отзыв ФИО2, апеллянт указывает, что сделка оспаривается финансовым управляющим по ст. 61.2 Закона о банкротстве, срок исковой давности по настоящему обособленному спора истек 01.11.2019, по истечении года с даты ознакомления арбитражного управляющего с материалами наследственного дела ФИО8 Довод ФИО2 о добросовестном исполнении обязанностей в рамках дела о банкротстве должника не находит подтверждения в материалах дела, при этом пропуск срока исковой давности для обжалования иных сделок должника подтвержден вступившими в законную силу судебными актами.

Протокольным определением суда от 17.04.2024 в судебном заседании объявлен перерыв до 24.07.2024. После перерыва судебное заседание продолжено.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2024 произведена замена судьи Румянцева А.А., находящегося в отпуске, в составе суда для рассмотрения дела на судью Кожевникову А.Г. Рассмотрение дела начато с начала.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель апеллянта с определением суда не согласился, считая его незаконным и необоснованным. Поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Арбитражный управляющий, представитель финансового управляющего, представитель общества «ЭПИК» с доводами апелляционной жалобы не согласились, высказали возражения по доводам апелляционной жалобы. Просили определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст. ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2015 по делу №А56-85206/2015 возбуждено дело о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Как следует из материалов дела, 18.12.2020 в адрес финансового управляющего ФИО5 поступил ответ ООО «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» № 228 о взаимоотношениях с должником, в результате анализа которого было установлено, что определением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14.01.2020 по делу № 2- 797/2020 между ФИО1 и ООО «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» было утверждено мировое соглашение, в соответствии с которым ООО «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» принял на себя обязанность по погашению задолженности, взыскиваемой в рамках дела № 2-797/2020 в общей сумме 12 294 945 руб., а именно 11 141 146,42 руб. – основной долг, 727 532,11 руб. – проценты по ст. 395 ГК РФ, рассчитанных на дату подписания мирового соглашения, 426 267,00 руб. – судебные расходы.

Указанное право требование возникло у ФИО1 на основании завещания ФИО8 (матери должника).

В свою очередь у ФИО8 указанное право требование задолженности с ООО «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» возникло на основании договора цессии № б/н от 12.01.2015, заключенного между должником (цедент) и ФИО8 (цессионарий).

21.01.2021 финансовый управляющий обратился в Третий кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой на Определение Невского районного суда от 14.01.2020 по делу № 2- 797/2020, в которой просил указанное определение суда первой инстанции отменить, направить дело № 2-797/2020 на новое рассмотрение. Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10.03.2021 по делу № 88-3357/2021, определение Невского районного суда от 14.01.2020 г. по делу № 2- 797/2020 – отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Делу присвоен № 2- 5413/2021.

Финансовый управляющий полагает, что договор цессии № б/н от 12.01.2015 является недействительной сделкой, данная сделка совершена безвозмездно существенно в худшую для должника сторону и другая сторона сделки знала об ущемлении интересов кредиторов должника, так как является заинтересованным лицом.

Как установлено арбитражным судом, 12.01.2015 между должником (цедентом) и ФИО8 (цессионарием, мать должника) заключен договор цессии б/н, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права кредитора в обязательствах, вытекающих из нижеперечисленных договоров:

- договор купли-продажи простых векселей №2 от 21.04.2014, заключенный между ФИО4 и ООО «ЭПИК», в соответствии с которым ООО «ЭПИК» обязано уплатить 9 100 967,95 руб.;

- договор купли-продажи простых векселей №3 от 21.04.2014, заключенный между ФИО4 и ООО «ЭПИК», в соответствии с которым ООО «ЭПИК» обязано уплатить 2 040 178,47 руб.

В соответствии с п. 2 договора цессии, размер и срок оплаты цессионарием вознаграждения за переданное ему право требования согласуются сторонами в отдельном соглашении к настоящему договору.

Согласно п. 6 договора цессии, за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по настоящему договору стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством РФ. Цедент, в частности, несет ответственность за действительность переданного требования, но не несет ответственности за его неисполнение должником.

Как установлено судом, договор цессии ФИО8 не оплачивался, соглашение, которое регулирует вопрос оплаты за уступку права требования, между ФИО4 и ФИО8 не заключалось, оплата за уступленное право требование не производилась.

Полагая, что договор цессии б/н от 12.01.2015 является недействительной сделкой, совершенной безвозмездно с аффилированным лицом, существенно в худшую для должника сторону, финансовый управляющий обратился с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, установив, что договор цессии однозначных положений об оплате уступленного права не имеет, факт оплаты уступленного права отсутствует, спорная сделка совершена с заинтересованным лицом, при неравноценном встречном предоставлении, в условиях неплатежеспособности должника, при наличие неисполненных обязательств, с целью причинения имущественным правам кредиторов, пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, признавая сделку недействительной на основании п. 2 ст. 612 Закон о банкротстве. Также судом установлено, что сделка совершена с осуществлением гражданских прав при наличии злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ). Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия ФИО4 по заключению договора цессии б/н от 12.01.2015 со своей матерью при наличии задолженности перед третьими лицами, является очевидным отклонением от добросовестного поведения и, как следствие, не подлежат защите.

Относительно применения последствий недействительности сделки, суд первой инстанции, установив, что мировое соглашение, утвержденное определением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14.01.2020 по делу №2--797/2020, по которому ФИО1 были перечислены денежные средства ООО «ЭПИК», отменено, пришел к выводу об утрате ФИО1 права на их законное приобретение и возникновению обязанности по возврату денежной суммы в полном размере, применив последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить денежные средства в конкурсную массу должника.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на них, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон №127-ФЗ) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно части 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

По смыслу указанной нормы применительно к сделкам, заключенным до 01.10.2015, наличие у должника статуса индивидуального предпринимателя на момент совершения сделки свидетельствует о возможности ее оспаривания по основаниям, установленным ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, вне зависимости от того, связана данная сделка с осуществлением предпринимательской деятельности или нет.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

На момент заключения сделки ФИО4 являлся индивидуальным предпринимателем, что подтверждается Выпиской из ЕГРИП.

ФИО4 прекратил предпринимательскую деятельность 18.12.2015.

Договор цессии заключен до 01.10.2015, на момент совершения сделки должник имел статус индивидуального предпринимателя, в связи с чем, спорный договор может быть оспорен как по общим основаниям гражданского законодательства, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума N 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением, подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или на увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной в связи с ее противоречием положениям ст. 10 ГК РФ следует установить такие фактические обстоятельства, при которых факт совершения злонамеренных и противоправных действий очевиден и не вызывает сомнений. В иных случаях, когда факт причинения сделкой вреда вытекает из совокупности признаков, установленных Законом о банкротстве, следует применять специальную норму - п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае арбитражный суд усматривает очевидные и безусловные признаки злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора.

Поскольку в данном случае сделка должника оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того совершена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как верно указал суд первой инстанции, действия ФИО4 по заключению договора цессии б/н от 12.01.2015 со своей матерью при наличии задолженности перед третьими лицами, является очевидным отклонением от добросовестного поведения и, как следствие, не подлежат защите.

Так, судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

- ПАО «Банк «Санкт-Петербург» - Соглашение о кредитовании от 31.07.2014 r. №0145К14-002112, 15.10.2013 кредитный договор <***>- 002004, договор поручительства <***>-002004/1 (Определение Арбитражного суда СПб и ЛО от 07.04.2016 по делу №А56-85206/2015, Определение Арбитражного суда Курганской области по делу №А34- 12454/2016 от 19.05.2017);

- Государственное унитарное предприятие «Водоканал Санкт_Петербург» - Договор от 01.02.2008 № 186 «На отпуск питьевой воды, прием (сброс) сточных вод», Соглашение о замене стороны в договоре от О 1.10.2008, Решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.02.2015 (резолютивная часть) по делу № А56-78933/2014 (Определение Арбитражного суда Курганской области по делу №А34-12454/2016 от 14.08.2017);

- ООО «Коммерческий банк «Адмиралтейский» в лице АСВ - Договор потребительского кредита № КФ/144-Л-СПб от 25.12.2014, договор поручительства №П/КФ/144-СПб ОТ 25.12.2014 (Определение Арбитражного суда Курганской области по делу № А34-12454/2016 от 11.08.2017);

- Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице филиала - Северо-Западного банка ПАО Сбербанк - Кредитный договор <***> от 29.05.2008 между ФИО10 и ПАО «Сбербанк России», Договор поручительства <***>-01 от 29.05.2008 (Определение Арбитражного суда Курганской области по делу № А34- 12454/2016 от 17.11.2017.);

- Акционерное общество «Акционерный коммерческий Банк «Турбобанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - Кредитный договор №58-09-К от 19.10.2009 (Определение Арбитражного суда Курганской области по делу № А34- 12454/2016 от 19.01.2017.);

- Общество с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Юниаструм банк» - Кредитный договор №12-11/018/КР-ФЛ/Корп., 14- 11/018/КР-ФЛ/Корп., 11/018/КР-ФЛ/Корп., 15-11/018/КР-ФЛ/Корп., 17- 11/018/КР-ФЛ/Корп., 16-11/018/КР-ФЛ/Корп., 18-11/018/КР-ФЛ/Корп., от 23.12.2011, Договор поручительства № 11-11/018/КР-Фл-2/Корп от 23.12.2011 (Определение Арбитражного суда Курганской области от 19.12.2016 по делу № А34-12454/2016, Определение Арбитражного суда Курганской области от 16.12.16 по делу № А34-12454/2016, Определение Арбитражного суда Курганской области от 20.12.2016 по делу № А34-12454/2016, Определение Арбитражного суда Курганской области от 17.01.2017 по делу № А34- 12454/2016).

Несмотря на наличие неисполненных обязательств, должник переводит ликвидный актив путем заключения сделки со своей матерью. Так, у должника имелась дебиторская задолженность по договорам купли-продажи векселей, согласно которым по договору №2 от 21.04.2014 ООО «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» должно было выплатить должнику стоимость векселей в сумме 9 100 967,95 руб., а по договору №3 от 21.04.2014 ООО «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» уплачивает 2 041 178,47 руб.

Вместе с тем из материалов дела не представляется возможным установить обоснованность и необходимость для должника совершенной сделки по уступке прав требования к действующему дебитору о выплате денежных средств. При этом мать должника не обладала статусом индивидуального предпринимателя, предпринимательскую деятельность не вела, для какой цели она приобретает у своего сына право требования на взыскание задолженности к обществу, а также на какие цели планировалось осуществлять расход полученных денег, не представляется возможным установить, как и не следует из материалов дела, что, получив право требования к дебитору, мать предпринимала действия по взысканию денежных средств с общества до 2018, однако, завещает полученное право требования на взыскание задолженности своему внуку ФИО1 (сыну должника), а не самому должнику. Таким образом, ликвидный актив выбывает из собственности должника, однако учитывая обстоятельства совершенной сделки, должник после перехода права собственности, продолжает осуществлять контроль за использованием дебиторской задолженности.

Совершение должником сделки с близким родственником позволило должнику уйти от обязанности по оплате долгов имеющимися у него денежными средствами. Должник на дату заключения оспариваемого договора очевидно предполагал возможность предъявления к нему требований.

При вышеизложенных обстоятельствах, договор цессии заключен между лицами, осведомленными о признаках неплатежеспособности должника в силу их заинтересованности в связи с нахождением данных лиц в отношениях родства.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что в результате совершения оспариваемых действий, денежные средства в размере 11 868 678 руб. 53 коп. оказались в собственности ФИО1 (сына должника), при отсутствии равноценного встречного предоставления.

Как следует из пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как известно, основополагающим признаком любой сделки является направленность воли лиц, совершающих сделку, на определенные гражданско-правовые последствия.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», при оценке договора об уступке права (требования) такой договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Квалификация договора об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требования).

Следовательно, возмездный характер указанной сделки предполагает оплату цессионарием передаваемых цедентом прав требования.

Между тем, мать должника оплату по договору цессии в адрес ФИО4 не произвела.

Данный факт ни одной из сторон не оспаривается, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Соответственно, оспариваемый договор цессии является недействительным ввиду его безвозмездности.

Поскольку денежные средства по договору цессии должны были быть направлены на погашение расходов по делу о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов, однако при этом были переданы безвозмездно, соответственно, конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора уступки, суд расценивает указанные действия должника как вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

Суд приходит к выводу об отсутствии экономической целесообразности заключения оспариваемой сделки. После совершенной сделки контроль за имущественным правом остался у должника, а после его смерти у сына.

Практикой выработаны критерии повышенного стандарта и бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, применяется повышенный стандарт доказывания обстоятельств по делу, в том числе оплаты по спорной сделке, поскольку группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов.

Между тем, со стороны лиц, участвовавших в заключение спорной сделки (в данном случае со стороны сына должника как наследника), разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом.

Сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений о размере имущества, месте его нахождения или иных сведений об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, передача имущества во владение другим лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а также незаконное воспрепятствование деятельности финансового управляющего, в том числе уклонение или отказ от предоставления финансовому управляющему сведений в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, передачи финансовому управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, влечет за собой ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Также, в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороны.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ. Одной из задач судопроизводства является укрепление законности и предупреждение правонарушений (часть 3 статьи 2 АПК РФ), соответственно требует реагирования со стороны арбитражных судов выявление фактов обращения в суд недобросовестных участников гражданского оборота в целях легализации доходов (их сокрытия), полученных в результате нарушения законодательства

В силу положений части 2 статьи 9 АПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В данном случае должник, очевидно предвидящий возможность обращения взыскания на спорное имущество, произвел ряд сделок, направленных на отчуждение в пользу заинтересованных лиц (мать и сын должника) ликвидного недвижимого имущество, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредиторов.

Так, из картотеки арбитражных дел следует, что определением 14.07.2017 признана недействительной сделкой - договор дарения от 16.11.2014, заключенный между должником и ФИО8, согласно которому в пользу заинтересованного лица отчуждена 84/112 доли в жилом помещении (квартира): <...>, литер А, кв. 17.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 14.08.2017 суд признал недействительным договор дарения от 16.11.2014, заключенный между должником и ФИО8, на основании которого отчуждена доля в нежилом помещении г. Санкт-Петербург, <...> литер АБ, помещение1-Н.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 10.08.2017 признан недействительным договор дарения от 16.11.2014, межу указанными субъектами, предметом которого являлось отчуждения доли в нежилом помещении г. Санкт-Петербург, <...> литер АБ, помещение 2-Н,3-Н,4-Н,5-Н,6-Н.1ЛК, 2ЛК.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 14.08.2017 судом признан недействительным договора дарения от 09.12.2014, заключенный между должником и ФИО1 (сын) транспортного средства - MINI COOPER S COUNTRYMAN ALL4, а также признан недействительным договор дарения от 09.12.2014 транспортного средства BMW X6 M.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 30.01.2018 признан недействительным договор дарения от 16.11.2014, заключенный между должником и ФИО8, 3/5 доли в жилом помещении (квартира) <...>.

Решением Пушкинского районного суда города Санкт-Петербурга признан недействительным договор дарения от 08.12.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО1 Применены последствия недействительности сделки в виде возвращения права собственности на квартиру №10 в доме 13 корп. 4 по бульвару Алексея Толстого в городе Пушкине ФИО4.

Таким образом, заключение сделки, изменяющих статус имущества, при наличии чрезмерных денежных обязательств, неисполнение которых после совершения сделок привело к банкротству должника, в силу статьи 10 ГК РФ признается нарушающим пределы осуществления гражданских прав и влекущим согласно 168 ГК РФ недействительность сделки.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Квалификация договора об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требования).

Следовательно, возмездный характер указанной сделки предполагает оплату цессионарием передаваемых цедентом прав требования.

Формальное соответствие сделки положениям главы 24 ГК РФ, при наличии изложенных фактических обстоятельств спорной ситуации не позволяет презюмировать на стороне должника, заинтересованного лица их добросовестного поведения, как участников гражданского оборота, так как приведенные выше критерии и обстоятельства в обычных, аналогичных условиях такой добросовестности также не формируют.

В рассматриваемом споре в преддверии банкротства должника, то есть в момент, когда к нему были предъявлены иски о взыскании задолженностей и когда он отвечал признакам неплатежеспособности, между должником и заинтересованным лицом совершается безвозмездная сделка, следствием которой является выбытие ликвидного актива от должника и дальнейшая передача прав по взыскании с ООО «ЭПИК» задолженности по векселям в пользу сына должника на основании составленного матерью завещания.

Пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 апреля 2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариваем сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав или законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Все указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка была заключена с целью переоформления ликвидного актива должника на заинтересованных лиц, что привело к уменьшению конкурсной массы.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что поскольку денежные средства по договору цессии должны были быть направлены на погашение расходов по делу о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов, однако при этом были переданы безвозмездно, соответственно, конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора уступки, расценивается судом как вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

Таким образом, договор цессии, заключенный между должником и ФИО8, по которому должник уступил в полном объеме право требования к ООО «ЭПИК» вытекающего из договоров купли-продажи простых векселей, признается судом апелляционной инстанции недействительной сделкой в силу ее ничтожности.


ФИО4 заявил о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности, полагая, что о наличии договора цессии от 12.01.2015 финансовому управляющему должно быть известно не позднее 01.11.2018, после ознакомления с материалами наследственного дела ФИО8

ФИО2, возражая на доводы ФИО4 о пропуске срока исковой давности, указал, что полный комплект документов по сделкам между ФИО4 и ООО «ЭПИК» получен только в ходе судебного разбирательства в Невском районном суде Санкт-Петербурга в январе 2020 г. До указанного времени должник и аффилированное с ним лицо скрывали от финансового управляющего оспариваемые сделки, обратного сторонами не доказано.

Как установлено судом первой инстанции, в материалах дела имеется письмо общества «ЭПИК» №228 от 18.12.2020, направленное в адрес финансового управляющего ФИО5, о предоставлении сведений в отношении должника, а также взаимосвязанных с ним лицах (т.1 л.д. 14).

По результатам анализа представленных обществом «ЭПИК» сведений финансовым управляющим установлено, что определением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14.01.2020 по делу № 2-797/2020 между ФИО1 и ООО «ЭПИК» утверждено мировое соглашение, в соответствии с которым ООО «ЭПИК» приняло на себя обязательство по погашению задолженности, взыскиваемой в рамках дела №2-797/2020 в общей сумме 12 294 945 руб., а именно 11 141 146,42 руб. – основной долг, 727 532,11 руб. – проценты по ст. 395 ГК РФ, рассчитанных на дату подписания мирового соглашения, 426 267,00 руб. – судебные расходы.

Указанное право требование к обществу «ЭПИК» о выплате доли по договорам купли-продажи векселей, возникло у ФИО1 на основании завещания ФИО8 (матери должника).

В свою очередь, право требования ФИО8 задолженности с ООО «ЭПИК» возникло на основании договора цессии б/н от 12.01.2015, заключенного между должником (цедент) и ФИО8 (цессионарий).

21.01.2021 финансовый управляющий обратился в Третий кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой на определение Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14.01.2020 по делу № 2-797/2020, в которой просил указанное определение суда первой инстанции отменить, направить дело № 2-797/2020 на новое рассмотрение.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10.03.2021 по делу № 88-3357/2021, определение Невского районного суда от 14.01.2020 по делу № 2-797/2020 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Делу присвоен № 2-413/2021.

Как указывает финансовый управляющий ФИО5, именно с момента получения информационного письма общества «ЭПИК» 18.12.2020 ему стало известно о наличии договора цессии б/н от 12.01.2015.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено апелляционным судом, 30.08.2018 финансовый управляющий ФИО2 ознакомился с материалами наследственного дела ФИО8

Наличие оспариваемого договора цессии в материалах наследственного дела на дату ознакомления с ним финансового управляющего ФИО2 не установлено. Полагая, что поскольку должник не включен в завещание в качестве наследника, на момент открытия наследства ФИО4, не являлся ни пенсионером, ни инвалидом, право на обязательную долю в наследстве согласно ст. 1149 ГК РФ у него отсутствовало, финансовый управляющий сделал вывод о том, что возможность пополнения конкурсной массы за счет наследства ФИО8 отсутствует.

Суд первой инстанции, признавая срок исковой давности на обжалование сделки не пропущенным, указал, что по результатам ознакомления с наследственным делом, финансовый управляющий ФИО2, пришел к выводу о том, что поскольку в завещании указан только ФИО11, то в конкурсную массу должника не поступят активы умершей ФИО8 В связи с чем, необходимость повторного ознакомления с материалами наследственного дела после открытия наследства отсутствовала.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции, исходя из следующего:

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Абзацем 1 пункта 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Аналогичные разъяснения приведены в пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №25), согласно которым трехлетний срок исковой давности для требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Как разъяснено в пункте 69 постановления Пленума №25 положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона №100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013, а также исходя из пункта 9 статьи 3 Закона N100-ФЗ к требованиям, сроки предъявления, которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Финансовый управляющий ФИО2, получив сведения об открытия наследства – 01.05.2018 (смерть матери должника), ознакомился в августе 2018, вместе с тем срок на принятие наследства истекает через 6 месяцев – 01.11.2018.

На момент ознакомления с материалами наследственного дела договора цессии от 12.01.2015 не имелось, вместе с тем договор цессии был представлен в материалы наследственного дела после ознакомления финансового управляющего. Таким образом, в случае ознакомления финансового управляющего с материалами наследственного дела после истечения срока на принятие наследства, финансовый управляющий имел возможность увидеть договор, проанализировать его и принять решение на обжалование в более ранние сроки.

Кроме того, суд отмечает, что пунктами 1, 2 статьи 1157 ГК РФ и пунктом 1 статьи 1158 ГК РФ предусмотрено право наследника на отказ от наследства в пользу другого лица из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди независимо от призвания к наследству и принятия наследства.

В соответствии с п. 2 ст. 1154 ГК РФ предусмотрено право лиц, не включенных в завещание, принять наследство вследствие отказа наследника от наследства. Такие лица могут принять наследство в течение шести месяцев со дня возникновения у них права наследования.

При таких обстоятельствах само по себе завещание не предопределяет фактический исход наследования, так как принятие наследства и отказ от него зависит от воли наследников.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об обязанности финансового управляющего ознакомиться с материалами наследственного дела на дату закрытия наследства, и опровергают довод арбитражного управляющего об отсутствии необходимости повторного ознакомления с наследственным делом.

При определении того, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделок, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующую от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом отмечается, что разумный управляющий оперативно запрашивает всю необходимую для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональную арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права

При вышеизложенных обстоятельствах, финансовый управляющий ФИО2, действуя разумно и осмотрительно, был обязан повторно ознакомиться с материалами наследственного дела по истечении срока принятия наследства, то есть 01.11.2018.

Именно с указанного момента подлежит исчислению срок исковой давности недействительной сделки, который истекает 01.11.2021.

Поскольку судом признана сделка ничтожной в силу ст. 10, 168 ГК РФ, то рассматриваемое заявление от 04.06.2021 подано в пределах установленного законом трехлетнего срока.

Ошибочным является довод ФИО1 о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы, поскольку, лица, участвующие в деле, не заявили возражений относительно выполнения ФИО8 собственноручной подписи в оригинале договора цессии, представленного ФИО1

При этом оригинал договора цессии от 12.01.2015 представлен ФИО1 после проведения судебной почерковедческой экспертизы.

Необходимо учитывать, что ФИО1 воспользовался своим правом на обращение с иском в суд о взыскании с ООО «ЭПИК» задолженности, что свидетельствует о том, что приобретенное им право на взыскание с ООО «ЭПИК» дебиторской задолженности расценивалось им как законное и реальное; вопросов относительно того, что договор цессии подписан не ФИО8, а иным лицом, у него при обращении в суд с иском о взыскании с общества задолженности, не возникало.

Довод апелляционной жалобы о необходимости приостановления производства по настоящему обособленному спору до вступления в законную силу решения Невского районного суда города Санкт-Петербурга от 28.06.2021 по гражданскому делу №2-5413/2021 подлежат отклонению, поскольку как следует из открытых источников, определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 08.02.2022 производство по гражданскому делу №2-5413/2021 приостановлено до рассмотрения настоящего обособленного спора.

ФИО1 полагает, что он не мог быть привлечен к участию в споре в качестве ответчика и суд неправильно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средства с ФИО1

Указанный довод судом апелляционной инстанцией отклонятся:

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент. Соответственно, наследование является основанным на правопреемстве способом приобретения прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательстве) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Из материалов дела следует, что ФИО8 приходится мамой должнику и бабушкой ФИО1 Поскольку ФИО1 является наследником ФИО8 и принял наследство, к нему в порядке универсального правопреемства перешло право требования к ООО «ЭПИК» по договору цессии от 12.01.2015.

Наличие действительного завещания не исключает возможность оспаривания сделки с участием наследодателя.

В результате совершения оспариваемых действий денежные средства в размере 11 868 678 руб. 53 коп. оказались в собственности ФИО1 (сына должника), при отсутствии равноценного встречного предоставления. В связи с изложенным, финансовый управляющий правомерно и обоснованно предъявил требования к ФИО1

Относительно применения последствий недействительности сделки, суд первой инстанции, установив, что мировое соглашение, утвержденное определением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14.01.2020 по делу №2-797/2020, по которому ФИО1 были перечислены денежные средства ООО «ЭПИК», отменено, пришел к выводу об утрате ФИО1 права на их законное приобретение и возникновению обязанности по возврату денежной суммы в полном размере, применив последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить денежные средства в конкурсную массу должника.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу.

Руководствуясь положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 ГК РФ, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме с начислением процентов по статье 395 ГК РФ.

Таким образом, при вынесении обжалуемого судебного акта суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно исходил из доказанности наличия условий для признания сделки недействительной.

Доводы жалобы не свидетельствуют о наличии оснований для отмены судебного акта. Определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению - не подлежат.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя жалобы.


Руководствуясь статьями 176, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции




ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-12454/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья М.В. Ковалева



Судьи А.Г. Кожевникова



Т.В. Курносова