Постановление от 1 октября 2024 г. по делу № А41-29218/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15804/2024

Дело № А41-29218/19
02 октября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  26 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 октября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.,

судей  Муриной В.А., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Поповой П.А., 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 22.08.2022;

от ПАО АКБ «Пересвет» - ФИО3 по доверенности от 11.01.2024;

ФИО1 – лично;

от конкурсного управляющего - ФИО4 по доверенности от 10.09.2024;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 13.06.2024 по делу  № А41-29218/19, 



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 28.11.2019 по делу  № А41-29218/19 ООО «Илион» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.07.2022 по делу  №А41-29218/19 конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В арбитражный суд обратилось ПАО АКБ «Пересвет» со следующими требованиями: привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Илион»; взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Илион»  236 720 723,98 рублей. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2024 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Илион». Взыскано с ФИО1 в пользу ООО «Илион» денежные средства в размере  236 720 723,98 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представители ПАО АКБ «Пересвет», конкурсного управляющего возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционный жалобы рассмотрены в соответствии с нормами ст. ст. 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте https://kad.arbitr.ru/.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и представленные доказательства, апелляционный суд считает, что оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции не имеется.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, что в 2014 году должник принял участие в электронном аукционе – государственной закупке государственного бюджетного учреждения города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» (ИНН <***>) в отношении выполнения работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы.

По результатам проведенного электронного аукциона 28.03.2014 между должником и государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» заключен договор на выполнение работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы № 12-ГБУ/14 (далее - контракт).

Для выполнения второго этапа работ по контракту с государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства», предусматривающего изготовление и монтаж объектов адресной навигации, 29.04.2014 между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Гекатомба» (ранее - общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор») заключен договор № 1 на выполнение работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы (далее - договор на выполнение работ).

В целях оплаты аванса по договору на выполнение работ, должник заключил с банком кредитный договор от 30.04.2015 № 395-15/КЛ/СМП (далее - кредитный договор).

По условиям пункта 1.1 кредитного договора банк обязался открыть должнику кредитную линию в размере 300 000 000 рублей.

Банк во исполнение обязательств по кредитному договору предоставил должнику кредит в размере 300 000 000 рублей путем перечисления на его расчетный счет.

30.04.2015 между банком и ФИО1 в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору заключен договор поручительства от 30.04.2015 № 395-15/П-1 (далее - договор поручительства).

На основании пунктов 1.1, 2.1 договора поручительства ФИО1 обязался перед банком солидарно отвечать за исполнение должником обязательств по кредитному договору.

В день получения кредита должник перевел денежные средства в размере 300 000 000 рублей на счет общества с ограниченной ответственностью «ВершинаАутдор» (платежное поручение от 30.04.2015 № 161 с назначением платежа «авансовый платеж по договору № 1 на выполнение работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы от 29.04.14г, по сч. № 65 от 29.04.2015»).

В 2014 - 2016 годах в состав участников должника входил ФИО1, предоставивший обеспечение (поручительство) по обязательствам должника.

При этом генеральным директором и учредителем общества с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор» в период с 28.04.2014 по 17.11.2019 также являлся ФИО1.

Должник и ООО «Вершина-Аутдор» входили в одну группу, контролируемую ФИО1, являющегося конечным бенефициаром группы.

Конкурсным управляющим должника установлено, что в бухгалтерском учете на текущую дату у государственного бюджетного учреждения города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» отсутствует задолженность по контракту перед ООО «Илион».

Общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», в свою очередь, полученные денежные средства направляла третьим лицам.

Заявитель сослался на отсутствие доказательства получения должником от общества с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», либо последний от третьих лиц эквивалентного встречного исполнения.

В ходе конкурсного производства выявлена дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Гекатомба» (ранее - общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор») перед должником в размере 45 116 365,52 рублей, которое впоследствии реализованная по цене 55 555 рублей.

Решением Пресненского районного суда города Москвы от 23.06.2020 по делу № 2-57/2020 в связи с неисполнением обязательств по договору поручительства с ФИО1 в пользу банка взыскана образовавшаяся задолженность, которая до настоящего времени не погашена.

По мнению заявителя, после получения кредитных денежных средств должник перевел указанные денежные средства обществу с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор».

Заключенный между должником и государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» исполнен, денежные средства по контракту должником получены, которые также переведены обществу с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», при этом, обязательства перед банком должником не исполнены.

Заявитель считает, что деятельность группы компаний, в которую входили должник и общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», организована ФИО1 таким образом, что денежные средства, получаемые должником от осуществления хозяйственной деятельности, в том числе за выполнение контракта, заключенного с государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства», направлялись аффилированному лицу – обществу с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», контролируемому ФИО1, при этом задолженность по кредитному договору перед банком, за счет кредитных средств которого должник выполнял работы, в полном объеме не погашена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с заявленными требованиями.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи,

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым: рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации » (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее: Подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 N 305-ЭС19-24480 по делу № А41- 22526/2016).

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям - Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Как следует из материалов дела, в 2014 году должник принял участие в электронном аукционе – государственной закупке государственного бюджетного учреждения города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» (ИНН <***>) в отношении выполнения работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы.

По результатам проведенного электронного аукциона 28.03.2014 между должником и государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» заключен договор на выполнение работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы № 12-ГБУ/14 (далее - контракт).

Для выполнения второго этапа работ по контракту с государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства», предусматривающего изготовление и монтаж объектов адресной навигации, 29.04.2014 между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Гекатомба» (ранее - общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор») заключен договор на выполнение работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы.

В целях оплаты аванса по договору на выполнение работ, должник заключил с банком кредитный договор кредитный договор.

По условиям пункта 1.1 кредитного договора банк обязался открыть должнику кредитную линию в размере 300 000 000 рублей.

Банк во исполнение обязательств по кредитному договору предоставил должнику кредит в размере 300 000 000 рублей путем перечисления на его расчетный счет.

30.04.2015 между банком и ФИО1 в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору заключен договор поручительства от 30.04.2015 № 395-15/П-1 (далее - договор поручительства).

На основании пунктов 1.1, 2.1 договора поручительства ФИО1 обязался перед банком солидарно отвечать за исполнение должником обязательств по кредитному договору.

После получения кредита должник перевел денежные средства в размере 300 000 000 рублей на счет общества с ограниченной ответственностью «ВершинаАутдор» (платежное поручение от 30.04.2015 № 161 с назначением платежа «авансовый платеж по договору № 1 на выполнение работ по реализации проектной документации по созданию единой системы навигации города Москвы от 29.04.14г, по сч. № 65 от 29.04.2015»).

В 2014 - 2016 годах в состав участников должника входил ФИО1, предоставивший обеспечение (поручительство) по обязательствам должника.

При этом генеральным директором и учредителем общества с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор» в период с 28.04.2014 по 17.11.2019 также являлся ФИО1.

Суд первой инстанции установил, что указанные обстоятельства указывают на то, что должник и общество с ограниченной ответственностью «ВершинаАутдор» входили в одну группу, контролируемую ФИО1, являющегося конечным бенефициаром группы.

В ходе проведения мероприятий процедуры банкротства конкурсным управляющим должника установлено, что в бухгалтерском учете на текущую дату у государственного бюджетного учреждения города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» отсутствует задолженность по контракту перед ООО «Илион».

Анализ банковских выписок по счетам должника показал, что основная часть получаемых от государственного бюджетного учреждения города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» в рамках контракта денежных средств направлялись на счета общества с ограниченной ответственностью «ВершинаАутдор» в счет оплаты по договору на выполнение работ, а остаток – на частичное погашение обязательств по кредитному договору перед банком.

ООО «Вершина-Аутдор», в свою очередь, полученные денежные средства направляла третьим лицам.

Доказательства получения должником от общества с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», либо последним от третьих лиц эквивалентного встречного исполнения, отсутствуют.

В ходе конкурсного производства выявлена дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Гекатомба» (ранее - общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор») перед должником в размере 45 116 365,52 рублей, которое впоследствии реализованная по цене 55 555 рублей.

Решением Пресненского районного суда города Москвы от 23.06.2020 по делу № 2-57/2020 в связи с неисполнением обязательств по договору поручительства с ФИО1 в пользу банка взыскана образовавшаяся задолженность, которая до настоящего времени не погашена.

После получения кредитных денежных средств должник перевел указанные денежные средства обществу с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор».

Заключенный между должником и государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства» исполнен, денежные средства по контракту должником получены, однако обязательства перед банком должником не исполнены.

Учитывая изложенное, суд считает также убедительным довод заявителя о том, что деятельность группы компаний, в которую входили должник и общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», организована ФИО1 таким образом, что денежные средства, получаемые должником от осуществления хозяйственной деятельности, в том числе за выполнение контракта, заключенного с государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства», направлялись аффилированному лицу – обществу с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор», контролируемому ФИО1, при этом задолженность по кредитному договору перед банком, за счет кредитных средств которого должник выполнял работы, в полном объеме не погашена.

Кроме того, во исполнение договоров поручительства, заключенных между банком и должником (поручитель), последним были перечислены банку денежные средства в размере 38 498 891,28 рублей в счет исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Техпромлит» (далее - ООО «Техпромлит») по кредитным договорам.


Руководителем ООО «Техпромлит» в период с 05.08.2015 по 28.02.2016 также являлся ФИО1.

По соглашениям от 29.01.2016, заключенным между ООО «Техпромлит» и ООО «ИЛИОН», правоотношения, вытекающие из исполнения поручителем – ООО «ИЛИОН» - кредитных обязательств ООО «Техпромлит» перед банком, новированы в соответствующие заемные обязательства с общей суммой займа в указанном размере.

Договор займа заключен на следующих условиях: срок возврата займа - 15.09.2016, с начислением процентов за пользование заемными денежными средствами по ставке 16,5% годовых и неустойки за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обязательств по возврату сумм займа и уплаты процентов по ним в размере 0,1% от суммы неисполненного в срок обязательства за каждый день просрочки.

27.10.2016 между должником (цедент) и ООО «Вершина-Аутдор» (цессионарий) были заключены договоры цессии, в соответствии с условиями которых в пользу последнего должник уступил в полном объеме права требования к ООО «Техпромлит».

Также 25.01.2016 между должником (займодавец) и ООО «Техпромлит» (заемщик) был заключен договор процентного займа № Т366-1054/16, по условиям которого займодавец обязуется передать в собственность заемщика денежные средства в размере 2 207 345 рулей с начислением процентов за пользование займом по ставке 23% годовых (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 25.01.2016), а заемщик обязуется возвратить данную сумму и уплатить проценты за пользование займом в срок до 31 декабря 2016 года.

09.11.2016 между должником (цедент) и общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) № 09-11/16, по которому цедент уступил цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Техпромлит» по договору процентного займа от 25.01.2016 № Т366-1054/16.

Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу определением суда от 05.08.2020 по делу №А41-29212/2019 о включении в реестр требований общества с ограниченной ответственностью «Гекатомба» (ранее – ООО «Вершина-Аутдор») требования должника.

Экономическая целесообразность в заключение сделок должника с ООО «Техпромлит», где генеральным директором выступал ответчик, отсутствует.

Доказательств оплаты по договорам уступки прав в размере 45,1 миллионов рублей в пользу должника материалы дела также не содержат. Действий по истребованию указанной суммы с ООО «Гекатомба» с 2016 должником не предпринимались, что свидетельствует об аффилированности сторон сделок и о недобросовестном поведении.

Таким образом, право требования на сумму в размере 45,1 миллионов рублей безвозмездно уступлено организации, руководителем и соучредителем которой являлся ответчик.

Подобное поведение нехарактерно для самостоятельных, независимых субъектов, поскольку они осуществляют деятельность для изведения прибыли в своих интересах.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что данные сделки совершены между аффилированными лицами, при отсутствии встречного предоставления, без экономической целесообразности, то есть с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Довод ответчика о том, что он обладал 9 % долей участия в ООО «Илион» в связи с чем, не имел права и возможности распоряжаться более чем половиной голосов в общем собрании участников должника и не имел право назначать (избирать) руководителя судом отклоняется ввиду следующего.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункту 6 постановления ВС РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и сложившемуся подходу в судебной практике, лицо фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно фактическим обстоятельствам дела ответчик являлся соучредителем должника (в период с 11.04.2014 по 13.10.2016), а также состоял в штате должника в 2015-2016 годах.

Из протоколов внеочередных общих собраний участников должника от 05.07.2016, от 27.07.2016, от 23.08.2016 следует:

- ФИО1 избирался председателем собраний участников;

- ФИО1 всегда выступал по вопросам избрания генерального директора должника;

- ФИО1 предлагал кандидатуру генерального директора, а также подписывая в дальнейшем трудовые договоры с ним, что свидетельствует о контроле ключевых вопросов у должника.

- смена адреса местонахождения на адрес – с <...> на Красногорск, Циолковского, 17, 1 этаж, что совпадает с местонахождением ООО «Вершина-Аутдор», генеральным директором и соучредителем которой также являлся ФИО1.

Ранее указанные организации также располагались по единому адресу – <...>, что подтверждается договором банковского счета в иностранной валюте от 08.05.2014, заключенного между Банком и ООО «ВершинаАутдор»;

- во всех анкетах клиента-юридического лица, предоставляемого ООО «Илион» в Банк от 05.02.2018; от 15.06.2018; от 28.03.2019; от 23.05.2019 (уже после выхода ответчика из состава участников), в разделе контактные данные указана электронная почта с доменом ООО «Вершина-Аутдор», а именно, @vershina-outdor.ru;

С учетом изложенных обстоятельств, должник входил в группу компаний Вершина, где бенефициаром и выгодоприобретателем являлся ФИО1.

Таким образом, представленные в дело доказательства свидетельствуют о том, что фактическим контролирующим должника лицом являлся ответчик.

Апелляционный суд отклоняет довод жалобы о недопустимости возложения на него субсидиарной ответственности наряду с обязательствами по договору поручительства подлежит отклонению, так как сделан ввиду неверного толкования норм права.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 ГК РФ).

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного п. 5 гл. 23 ГК РФ, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника. Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (ст. 1064 ГК РФ).

Верховный суд Российской Федерации в определении от 27.12.2021 № 308-ЭС17- 15907(7) указал, что ответственность за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление банком требований по каждому из оснований.

Позиция Верховного суда, приведенная ответчиком, не является релевантной настоящему спору, поскольку в ней кредитор распорядился своим правом и уступил задолженность по субсидиарной ответственности третьему лицу.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, Банк свои требования к ФИО1 ни по одному из обязательств не уступал, а в случае исполнения обязательств ответчика перед Банком по любому из требований будет происходить «погашающих эффект одно на другое», о чем справедливо указал Верховный суд РФ в определении от 05.07.2024 по делу № 308-ЭС22-21714(3,4,5).

Также апелляционный суд не установил пропуска срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Довод ответчика, о том, что срок исковой давности исчисляется с момента вынесения определения о включении требований Банка в реестр требований кредиторов, подлежит отклонению, поскольку противоречит действующему законодательству и сложившейся судебной практике.

В данном случае подлежит применению именно трехгодичный срок исковой давности в силу выработанной на уровне высшей судебной инстанции позиции, заключающейся в следующем.

Течение срока исковой давности определяется правилами п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ1, что согласуется с разъяснениями, данными в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ № 1372, в силу которых процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новой редакции закона независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности (п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

При этом согласно последовательной судебной практике к заявлениям, поданным после внесения в Закон о банкротстве изменений Законом № 266, применяется трехгодичный срок исковой давности. Указанный вывод подтверждается постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.12.2019 № Ф05-10119/2016 по делу № А40-175357/2015 (оставлено без изменения Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2020 № 305-ЭС16-15481(3,4,5), постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.07.2018 № Ф04-3193/2018 по делу № А45-10364/2014.

Кроме того, до вступления в силу Закона № 266 в период с 28.06.2017 по 29.07.2017 действовала иная редакция3 Закона о банкротстве (далее – Закон № 488), увеличившая срок исковой давности в пункте 5 статьи 10 до трех лет.

Следовательно, нормы, действовавшие до внесения изменений Законом № 266, также предусматривали трехгодичный срок исковой давности в результате обратной силы действия изменений, внесенных Законом № 488, что подтверждается сложившейся судебной практикой: постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.01.2020 № Ф05-23149/2019 по делу № А40-223226/2015, Постановление 9ААС от 17.08.2022 по делу А40-122605/17.

Таким образом, срок исковой давности необходимо исчислять с даты введения конкурсного производства, то есть с 28.11.2019 по 28.11.2022. С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Банк обратился в суд 26.09.2022, то есть в пределах срока исковой давности.

Довод ответчика об отсутствии причинения вреда путем заключения договоров цессии подлежит отклонению ввиду следующего.

По соглашениям от 29.01.2016, заключенным между ООО «Техпромлит» и ООО «ИЛИОН», правоотношения, вытекающие из исполнения поручителем – ООО «ИЛИОН» - кредитных обязательств ООО «Техпромлит» перед банком, новированы в соответствующие заемные обязательства с общей суммой займа в указанном размере.

27.10.2016 между должником (цедент) и ООО «Вершина-Аутдор» (цессионарий) были заключены договоры цессии, в соответствии с условиями которых в пользу последнего должник уступил в полном объеме права требования к ООО «Техпромлит».

Также 25.01.2016 между должником (займодавец) и ООО «Техпромлит» (заемщик) был заключен договор процентного займа № Т366-1054/16, по условиям которого займодавец обязуется передать в собственность заемщика денежные средства в размере 2 207 345 рулей с начислением процентов за пользование займом по ставке 23% годовых (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 25.01.2016), а заемщик обязуется возвратить данную сумму и уплатить проценты за пользование займом в срок до 31 декабря 2016 года.

09.11.2016 между должником (цедент) и общество с ограниченной ответственностью «Вершина-Аутдор» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) № 09-11/16, по которому цедент уступил цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Техпромлит» по договору процентного займа от 25.01.2016 № Т366- 1054/16. Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу определением суда от 05.08.2020 по делу №А41-29212/2019 о включении в реестр требований общества с ограниченной ответственностью «Гекатомба» (ранее - ООО «Вершина-Аутдор») требования должника.

Руководителем ООО «Техпромлит» в период с 05.08.2015 по 28.02.2016 также являлся ФИО1. Экономическая целесообразность в заключение сделок должника с ООО «Техпромлит», где генеральным директором выступал ответчик, отсутствует.

Доказательств оплаты по договорам уступки прав в размере 45,1 млн. руб. в пользу должника материалы дела также не содержат.

Действий по истребованию указанной суммы с ООО «Гекатомба» с 2016 должником не предпринимались, что свидетельствует об аффилированности сторон сделок и о недобросовестном поведении. Таким образом, право требования на сумму в размере 45,1 млн. руб. безвозмездно уступлено организации, руководителем и соучредителем которой являлся ответчик. Подобное поведение нехарактерно для самостоятельных, независимых субъектов, поскольку они осуществляют деятельность для изведения прибыли в своих интересах.

Довод ответчика о том, что он не должен был истребовать задолженность, поскольку в соответствии с условиями соглашений о расчетах срок оплаты установлен не позднее 10 дней с момента получения цессионарием денежный средств от ООО «Техпромлит», противоречит его же доводам о том, что с ООО «Техпромлит» получать было нечего, так как компания находилась в предбанкротном состоянии.

Вместе с тем, денежные средства, получаемые должником от осуществления хозяйственной деятельности, в том числе за выполнение контракта, заключенного с государственным бюджетным учреждением города Москвы «Московский аналитический центр в сфере городского хозяйства», направлялись аффилированному лицу –ООО «Вершина-Аутдор», контролируемому ФИО1, при этом задолженность по кредитному договору перед Банком, за счет кредитных средств которого должник выполнял работы, в полном объеме не погашена.

ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности как выгодоприобретатель и бенефициар.

Согласно п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 6 постановления ВС РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и сложившемуся подходу в судебной практике, лицо фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно фактическим обстоятельствам дела ответчик являлся соучредителем должника (в период с 11.04.2014 по 13.10.2016), а также состоял в штате должника в 2015- 2016 годах.

Из протоколов внеочередных общих собраний участников должника от 05.07.2016, от 27.07.2016, от 23.08.2016 следует:

- ФИО1 избирался председателем собраний участников;

- ФИО1 всегда выступал по вопросам избрания генерального директора должника;

- ФИО1 предлагал кандидатуру генерального директора, а также подписывая в дальнейшем трудовые договоры с ним, что свидетельствует о контроле ключевых вопросов у должника.

- смена адреса местонахождения на адрес – с <...> на Красногорск, Циолковского, 17, 1 этаж, что совпадает с местонахождением ООО «Вершина-Аутдор», генеральным директором и соучредителем которой также являлся ФИО1.

Ранее указанные организации также располагались по единому адресу – <...>, что подтверждается договором банковского счета в иностранной валюте от 08.05.2014, заключенного между Банком и ООО «ВершинаАутдор»;

- во всех анкетах клиента-юридического лица, предоставляемого ООО «Илион» в Банк от 05.02.2018; от 15.06.2018; от 28.03.2019; от 23.05.2019 (уже после выхода ответчика из состава участников),

-в разделе контактные данные указана электронная почта с доменом ООО «Вершина-Аутдор», а именно, @vershina-outdor.ru;

С учетом изложенных обстоятельств, должник входил в группу компаний Вершина, где бенефициаром и выгодоприобретателем являлся ФИО1.

Довод ответчика о том, что определением Арбитражного суда Московской области от 23.10.2023 отказано во взыскании убытков, так как за период с 2016 по 2018 год действия всех директоров признаны добросовестными, является несостоятельным, так как ФИО1 не являлся ответчиком по обособленному спору и его действия не оценивались судом.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявителем доказана совокупность условий, необходимых для привлечения контролирующего должника лица – ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе конкурсного управляющего не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены определения не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13.06.2024 по делу  № А41-29218/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета расходы по госпошлине по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).


Председательствующий


Н.В. Шальнева

Судьи


В.А. Мурина

 А.В. Терешин