Постановление от 14 марта 2023 г. по делу № А40-313608/2019

973/2023-64990(1)



ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-7536/2023

Дело № А40-313608/19
г. Москва
14 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 14 марта 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей С.Л. Захарова, Д.Г. Вигдорчика,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО)

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2022, об отказе в удовлетворении заявления Банка ВТБ (ПАО) о признании

недействительным договора поручительства № 08-К244-19 от 25.07.2019, заключенного между ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ» и Банком «ВБРР» (АО)

по делу № А40-313608/19 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ»,

при участии в судебном заседании: от АО «ВБРР»: ФИО2 по дов. от 22.08.2022

от к/у ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ»: ФИО3 по дов. от 19.10.2022 от Банка ВТБ (ПАО): ФИО4 по дов. от 06.06.2022

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 12.02.2021 ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ» признано несостоятельным (банкротом) , в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Банка ВТБ (ПАО) о признании договора поручительства № 08-К244-19 от 25.07.2019 недействительным.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2022 отказано в удовлетворении заявления Банка ВТБ (ПАО) о признании недействительным договора поручительства № 08-К244-19 от 25.07.2019, заключенного между ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ» и Банком «ВБРР» (АО).

Не согласившись с указанным судебным актом, ПАО Банк ВТБ обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

От конкурсного управляющего должника, АО «ВБРР» поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представители управляющего должника, Банка «ВБРР» (АО) возражали на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.07.2019 между ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ» и Банк «ВБРР» (АО) заключен договор поручительства № 08-К244-19, по которому Должник обязался отвечать перед Банком ВБРР за исполнение обязательств ООО «ИНТЕЛЛЕКТ ДРИЛЛИНГ СЕРВИСИЗ» по следующим договорам: - по договору об открытии кредитной линии № 244-К-18 от 21.11.2018 - по договору об открытии кредитной линии № 245-К-18 от 21.11.2018.

Банк ВТБ (ПАО) ссылался на то, что договор поручительства должен был быть признан недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, т.к.:

к моменту совершения сделки Должника отвечал признакам неплатежеспособности (что подтверждается судебными актами о взыскании с Должника задолженности);

стоимость принятых Должником обязательств превышала 20 % от балансовой стоимости активов Должника;

в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов (т.к. обязательства Должника увеличились на 3,9 млрд);

Банк ВБРР знал и должен был знать о цели причинить вреда правам кредиторов, т.к. он должен был получить бухгалтерскую отчетность от Должника согласно условиям договора, а представитель Банка ВБРР участвовал на встречах, где обсуждалось финансовое состояние Должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу, что Банк ВТБ (ПАО) не представил надлежащие и относимые доказательства, подтверждающие наличие всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, т.к.: наличие долга перед одним кредитором не подтверждает возникновение признаков неплатёжеспособности; доказательства того, что Банк ВБРР действительно получил бухгалтерскую отчетность по договору, из которой он мог узнать о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, не представлены; доказательства реального участия представителя Банка

ВБРР на встречах, где могло обсуждаться финансовое состояние Должника, не представлены.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка заключена 25.07.2019 в пределах периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 5, 6, 7 Постановления № 63 разъяснено, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает

в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как верно установил суд первой инстанции, в материалах настоящего обособленного спора деле доказательства осведомленности Банка ВБРР о признаках неплатежеспособности Должника на дату заключения договора поручительства (25.07.2019).

Из материалов дела не следует, что должник и ответчик являются аффилированными или заинтересованными лицами.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции Банк ВБРР такж приводил соответствующие доводы об отсутствии в деле доказательств наличия у Должника признаков неплатежеспособности на дату заключения спорного договора поручительства, а также о предоставлении Банком ВТБ документов исключительно в отношении основного заемщика ООО «ИДС».

При этом Банком ВБРР в дело были представлены: финансовая отчетность Должника и ООО «ИДС»; письма из банков об отсутствии просрочек по кредитам, об остатках на счетах и отсутствии картотеки неисполненных платежей; платежные поручения об оплате налогов и иных сборов; письма о финансовых показателях ГК ИДС и об отсутствии просрочки по исполнению обязательств; сведения о дебиторской и кредиторской задолженности ООО «ИДС» и Должника, свидетельствующие о нормальной финансовой ситуации, и иные документы, подтверждающие стабильное финансовое состояние как Должника, так и ООО «ИДС».

Также Банком ВБРР в дело были представлены профессиональные суждения в

отношении основного заемщика ООО «ИДС» (представлены в материалы дела 17.06.2022), а также иные доказательства, подтверждающие стабильное финансовое состояние ООО «ИДС» и своевременное обслуживание кредитных обязательств.

Согласно представленным в материалы дела профессиональным суждениям, задолженности ООО «ИДС» присваивалась в основном II категория качества ссуды, а вероятность потерь оценивалась в 1-1,25%.

Пунктом 3.10 Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П предусмотрено, что в случае, когда размер ссуд (совокупности ссуд, выданных одному заемщику или группе связанных заемщиков), указанных в абзаце первом настоящего пункта, составляет 1 процент и менее от величины собственных средств (капитала) кредитной организации, решение о признании обслуживания долга хорошим может приниматься уполномоченным органом кредитной организации.

Из представленных в дело профессиональных суждений следует, что уполномоченные подразделения Банка ВБРР, действуя в соответствии с представленными им полномочиями и внутренними нормативными документами Банка, приняли решения о конечной II категории качества ссуды в связи с наличием иных критериев, повышающих качество обслуживания долга, что соответствует требованиям Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П.

Кроме того, тот факт, что на момент выдачи кредитных средств задолженность Должника была квалифицирована Банком ВБРР во II категорию качества, не указывает на осведомленность Банка о наличии у Должника какой-либо просроченной задолженности перед иными кредиторами.

Апелляционный суд отмечает, что согласно п. 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Кроме того, сам факт судебных разбирательств не свидетельствует о неплатежеспособности Должника, а отражение данных судебных разбирательств в системе Электронное правосудие (https://kad.arbitr.ru) не свидетельствует об осведомленности каждого кредитора об этом.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12 даже наличие судебного акта о взыскании с должника задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, поскольку ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой долга отдельным кредиторам. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним.

Однако это обстоятельство не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

Данный подход поддерживается Арбитражным судом Московского округа.

В этой связи, само по себе наличие судебных споров о взыскании с Должника денежных средств не может свидетельствовать о наличии обстоятельств, указывающих на неплатежеспособность Должника либо на недостаточность его имущества и осведомленность об этом ответчика.

Заявление Банка ВТБ основано, в том числе, на подготовленном АО «Делойт и Туш СНГ» проекте консолидированной отчетности ГК ИДС.

Фактически доводы Банка ВТБ сводятся к наличию у него с августа 2019 года проекта консолидированной отчетности, свидетельствующей о падении показателей финансовой устойчивости группы компаний ИДС, в которую входит, в том числе, Должник.

Однако, апелляционный суд отмечает, что проект консолидированная отчетности получен Банком ВТБ 19.08.2019, тогда как договор поручительства заключен 25.07.2019, т.е. по истечению месяца;

Банк ВБРР в принципе отрицает получение данной отчетности, а доказательства того, что у Банка данная отчетность имелась в распоряжении, в материалах дела не имеются;

показатели бухгалтерской отчетности должника, как и иных организаций группы компаний ИДС, не свидетельствовали о наличии наступления признаков объективного банкротства.

Кроме того, проект консолидированной финансовой отчетности ГК ИДС, подготовленный АО «Делойт и Туш СНГ», составлен по состоянию на 31.12.2018, то есть существенно раньше, чем был заключен договор поручительства от 25.07.2019.

При этом, ранее уже аналогичные доводы Банка со ссылкой на проект комбинированной финансовой отчетности ГК ИДС, подготовленной АО «Делойт и Туш СНГ» по состоянию на 31.12.2018, уже были отклонены судами по аналогичным спорам в рамках дела о банкротстве ООО «ИДС» (дело № А40-310946/2019).

В отношении представленной Банком ВТБ переписки с СРО аудиторов апелляционный суд отмечает, что само по себе возбуждение дисциплинарного производства в отношении аудиторской компании не подтверждает факт наличия каких-либо нарушений в ведении бухгалтерской отчетности, и осведомленности ответчика об этом.

При этом Банк ВТБ не указывает, какое значение имеет возбужденное в 2022 году дисциплинарное производство в отношении аудиторской компании, готовившей аудиторское заключение по отчетности ООО «ИДС», к настоящему спору по оспариванию сделки, совершенной в 2019 году.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что указанные документы имелись в распоряжении Банка ВБРР.

Как было указано ранее, в рамках дела о банкротстве ООО «ИДС» Банку ВТБ было отказано в удовлетворении заявлений об оспаривании сделок должника, которые Банк ВТБ основывал на проекте консолидированной отчетности АО «Делойт и Туш СНГ», в отношении АО «Россельхозбанк», ПАО «Сбербанк России», ПАО «Банк «Санкт-Петербург», Фонда развития промышленности и прочих кредиторов.

Ссылка Банка ВТБ на письма ООО «ИДС» в адрес Банка ВБРР от 22.02.2018 и от 01.12.2017 гг. не обоснованна, т.к. в них упоминаются иные кредитные договоры.

Довод Банка ВТБ о наличии связи между Банком ВБРР и ПАО «НК «Роснефть» не обосновывает, что на 25.07.2019 Банк ВБРР был осведомлен о наличии у Должника признаков неплатежеспособности.

Заявитель в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил доказательств наличия причинно-следственной связи между наличием корпоративной связи ПАО «НК Роснефть» с Банком ВБРР и возможным наличием признаков неплатежеспособности у Должника.

Более того, Банк ВТБ не представил каких-либо доказательств того, что ПАО «ПК «Роснефть» знало и/или должно было знать о возможном наличии у Должника или ООО «ИДС» признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемого договора поручительства.

Наоборот, в деле № А40-310946/2019 о банкротстве ООО «ИДС» в рамках оспаривания Банком ВТБ договоров залога и платежей в пользу Банка ВБРР ПАО «НК «Роснефть» представила в дело пояснения и документы, свидетельствующие о поступлении в пользу ООО «ИДС» от компаний ГК Роснефть только по 3-м контрактам

более 2,1 млрд. руб. за 1-3 кварталы 2019 года, что свидетельствует об отсутствии осведомленности, что ПАО «НК «Роснефть», что Банка ВБРР о признаках неплатежеспособности Должника или ООО «НДС».

Таким образом, как верно установил суд первой инстанции, надлежащим доказательств осведомленности ответчика о наличии признаков неплатежеспособности должника на дату совершения договора поручительства в материалы дела не представлено.

Из материалов дела также усматривается, что договор поручительства заключен в результате обычной хозяйственной деятельности и преследовал цель дальнейшего кредитования группы компаний.

Согласно п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264, Определение Верховного суда Российской Федерации от 28.01.2021 года № 308-ЭС20- 15308 и др.).

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие, в частности, корпоративных связей между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств.

При кредитовании банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой.

Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения в период выдачи финансирования не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом один из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка - кредитора, так и его контрагентов.

Сделки поручительства и залога сами по себе обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя).

Вместе с тем совершение обеспечительных сделок может быть обусловлено наличием какой-либо связи между поручителем (залогодателем) и должником по основному обязательству.

В соответствии со сложившейся судебной практикой в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства.

В противном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых связей позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения доли требований независимых кредиторов при банкротстве участников группы лиц.

При недоказанности того, что интересы лиц, между которыми распределен капитал банка (как самостоятельных субъектов оборота) совпадают (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обеспечение со стороны должника служит своей основной цели -создает для банка и других его участников дополнительные гарантии исполнения обязательств основного заемщика.

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 23.09.2019 № 306-ЭС18-6320.

В определении от 28.05.2018 № 301-ЭС 17-22652(3) по делу № А43-10686/2016 Верховный Суд Российской Федерации указал, что наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475).

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Как указано в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

Как следует из существа оспариваемого Банком ВТБ договора поручительства, его основных положений, целью заключения является возможность увеличение суммы лимита кредитной линии и срока пользования кредитными средствами (пункт 1.7 договора поручительства).

Каких-либо недобросовестных действий Банком ВБРР при заключении договора поручительства Банк ВТБ не приводится.

Таким образом, заключение договора поручительства с Должником, вопреки доводам Банка ВТБ, носило характер обычной хозяйственной деятельности. Доказательств иного Банком ВТБ не приводится.

Сделка поручительства не несла риска утраты основных средств Должника или к изменению его вида деятельности, что не позволяет ее признать выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности применительно к применяемым корпоративным правилам ее определения.

В этой связи, Банком не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов заключением спорной сделки.

Ответчик также пояснил, что с момента заключения договора поручительства выдача кредитов в пользу основного должника ООО «ИДС» продолжалась.

С 25.07.2019 по 27.08.2019 было выдано в рамках кредитной линии более 147

млн. руб. по кредитному договору от 21.11.2018 № 244-К-18, который обеспечивался оспариваемым договором поручительства.

При этом, конкурсный управляющий должника пояснил, что согласно анализу финансового состояния, подготовленному временным управляющим Должника, компания стала убыточна лишь к концу 2019 г. (стр. 17, 28 Отчета).

На основании вышеизложенного, поскольку Банк ВТБ (ПАО) не доказал все обстоятельства для оспаривания сделки (в том числе, признаки неплатежеспособности Должника и осведомленность Банка ВБРР о заключении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов), суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления Банка ВТБ (ПАО) о признании договора поручительства недействительной сделкой.

Доводы Банка ВТБ со ссылкой на обособленные споры, в которых апеллянт выступал ответчиком, и договоры залога, заключенные с ним были признаны недействительными, отклоняются апелляционным судом, как не свидетельствующие об ошибочности выводов суда первой инстанции по настоящему обособленному спору.

В указанных Банком ВТБ обособленных спорах суды, исходя из представленных сторонами доказательств, пришли к выводу, что информация о признаках неплатежеспособности Должника отсутствовала у кредитных организаций, за исключением Банка ВТБ, прямо указывавшего во всех спорах с другими кредиторами на свою осведомленность о таких обстоятельствах с августа 2019 года.

Таким образом, в настоящем споре имеются иные фактические обстоятельства, отличные от указанных Банком ВТБ обособленных споров.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2022 по делу № А40313608/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО) - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина Судьи: С.Л. Захаров

Д.Г. Вигдорчик