Постановление от 1 июня 2022 г. по делу № А65-34732/2018

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А65-34732/2018
г. Самара
01 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 июня 2022 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Рассказовой А.В.,


рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ООО «Фирма «Промсвет» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2021 по заявлению ООО «Фирма «Промсвет» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Электросервис», ИНН <***>, ОГРН <***>


при участии в судебном заседании: представитель ООО «Фирма «Промсвет» - ФИО1, доверенность от 10.12.2020.



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2019 заявление ООО «Регионэнергогрупп 116» признано обоснованным, в отношении ООО «Электросервис» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.05.2019 в отношении ООО «Электросервис» введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.02.2020 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей внешнего управляющего, внешним управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.09.2020 ООО «Электросервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан от ООО «Фирма «Промсвет» поступило заявление о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «ЭС - инвест» к субсидиарной ответственности.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 14.12.2021 следующего содержания:

«в удовлетворении заявления отказать.».

ООО «Фирма «Промсвет» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании от заявителя апелляционной жалобы поступило ходатайство о назначении по делу судебной технической экспертизы ранее представленной ФИО4 квитанции к приходному кассовому ордеру №29 от 29.09.2017 на сумму 678 186,77 рублей в целях определения давности составления документа.

По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. В данном случае апелляционный суд не усматривает оснований для проведения экспертизы, установив недоказанность оснований для ее проведения и возможность разрешения спора по имеющимся доказательствам, признанным достаточными для принятия обоснованного судебного акта.

Заявляя соответствующее ходатайство, заявитель сослался лишь на мнение о том, что документ мог быть изготовлен позднее указанной в нем даты. Упомянутое само по себе основанием для назначения экспертизы не является, ходатайство о фальсификации доказательств применительно к положениям статьи 161 АПК РФ от заявителя не поступило, при этом обстоятельства получения должником денежных средств в соответствии со спорным документом подтверждены как пояснениями конкурсного управляющего должника, таки и представленными им копиями самих платежных ордеров, в том числе приходного кассового ордера №29 от 29.09.2017 (л.д.115, т.3).

При указанных обстоятельствах, оснований для назначения испрашиваемой заявителем экспертизы апелляционный суд не усмотрел.

Также в судебном заседании от заявителя апелляционной жалобы поступило ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы рыночной стоимости четырех транспортных средств, отчужденных должником в соответствии с договорами купли-продажи транспортных средств № 571105 от 15.09.2017, № 594461 от 15.09.2017, №650683 от 15.09.2017, № 334773 от 22.09.2017, а также соглашениями об отступном № 0002 от 15.09.2017 и № 0003 от 22.09.2017, заключенными между должником и ООО ТД «Строй-мир».

Применительно к положениям пункта 2 статьи 268 АПК РФ и пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», апелляционный суд также не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства, учитывая, что соответствующее ходатайство в суде первой инстанции не заявлялось, при этом информация об отчуждении упомянутых транспортных средств имелась у заявителя при рассмотрении спора в суде первой инстанции, поскольку соответствующие договора, документы об их исполнении представлены в материалы дела ранее (л.д.203-205, 209-222 т.1), заявитель при рассмотрении дела в суде первой инстанции ссылался на их предполагаемую недействительность и имел возможность поставить вопрос о производстве экспертизы.

Доводы заявителя о том, что соответствующая возможность возникла у него лишь при рассмотрении спора в апелляционном суде в связи с представлением конкурсным управляющим копий отчетов об оценке указанных транспортных средств, составленных при их реализации должником (отчеты ООО «Центр оценки «Эдвайс» об оценке № 33/3-17 от 15.09.2017, № 33/2-17 от 15.09.2017, № 33/1-17 от 15.09.2017, № 56-17 от 22.09.2017) не принимаются, поскольку ранее представленные в материалы дела документы (договоры об отчуждении и документы об их исполнении) содержали достаточно информации для формирования мнения относительно справедливости договорных условий, в том числе условия о цене.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6, ООО «ЭС-ИНВЕСТ», суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Указанные обстоятельства установлены определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022, которым также разрешено сформулированное в апелляционной жалобе ходатайство заявителя апелляционной жалобы об истребовании документов.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением заявитель указывал, что ФИО4, являлся генеральным директором должника в период с 16.03.2010 по 15.06.2019 и участником должника, владеющим 1% долей уставного капитала. ООО «ЭС-ИНВЕСТ» является участником должника, владеющим 99% долей уставного капитала, а ФИО6 являлся генеральным директором ООО «ЭС-ИНВЕСТ» в период с 29.12.2014 по 01.07.2020.

В качестве оснований для привлечения заявителем указывалось на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также на совершение ими сделок с имуществом должника, повлекших ущерб для должника и его кредиторов.

Оценивая доводы заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что бывший руководитель должника ФИО4 является надлежащим ответчиком по требованию в части неисполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Конкурсный кредитор также просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за неосуществление созыва коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Суд первой инстанции указал, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 названного закона лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10) и т.д.;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Суд первой инстанции указал, что по указанному основанию ответственным лицом является ООО «ЭС-ИНВЕСТ» и его руководители.

По приведенным основаниям, как указал суд первой инстанции, конкурсный кредитор также просил привлечь к субсидиарной ответственности участников ООО «ЭС-ИНВЕСТ» (ФИО4, ФИО5, ,ФИО6, ФИО7).

Суд первой инстанции посчитал, что последние по указанным основаниям не являются ответственными лицами и не отвечают совокупности условий, предусмотренные пунктами 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. В этой связи, суд первой инстанции посчитал, что данные лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и в удовлетворении требований к этим лицам судом первой инстанции было отказано.

Оценивая доводы заявителя относительно основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, суд первой инстанции указал следующее.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции) предусматривалась субсидиарная ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, за неподачу заявления о собственном банкротстве. Аналогичная норма содержится в настоящее время в статье 61.12 Закона о банкротстве.

Указанными нормами установлен самостоятельный юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не связанный с совершением контролирующими должника лицами действий или дачей обязательных указаний, вызвавших несостоятельность (банкротство) должника.

В связи с этим субсидиарная ответственность лица, указанного в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы части 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.11 того же закона.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в случае наступления перечисленных в данном пункте обстоятельств.

Указанная обязанность должна быть исполнена руководителем должника не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 приведенной статьи).

При этом случае проведения процедуры добровольной ликвидации юридического лица при возникновении признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества ликвидационная комиссия (ликвидатор) должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

По общему правилу, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 обозначенного закона.

Нарушение обозначенной обязанности в установленный законом случаях и срок является основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока на подачу заявления о собственном банкротстве.

При неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в арбитражный суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как указал суд первой инстанции, конкурсный кредитор полагал, что обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве возникла 29.07.2016., тогда как производство по делу о банкротстве было возбуждено на основании заявления конкурсного кредитора определением арбитражного суда от 15.11.2018.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по указанному основанию входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца (десяти дней) со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного (десятидневного) срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 данного закона.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение.

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В то же время учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Однако само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением должника о признании его банкротом, а равно доказательством неплатежеспособности должника.

При наличии признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Суд первой инстанции посчитал, что в рассматриваемом случае условия для обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не наступили.

Как указал суд первой инстанции, высшей судебной инстанцией выработана правовая позиция, согласно которой грамотный менеджер обязан анализировать ситуации, развивающуюся на возглавляемом им предприятии.

Неразумными считаются действия руководителя, который до принятия решения не предпринял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.).

При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

Судом первой инстанции установлено, что согласно данным бухгалтерского баланса должника с 2016 по 2019 года у должника было достаточно активов для продолжения текущей хозяйственной деятельности, несмотря на наличие у нее кредиторской задолженности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должник являлся в данный период активно работающей организацией, у которой имелись действующие контракты на выполнение работ на нескольких объектах, за счет которой планировалось получение прибыли и осуществление расчета с кредиторами. Данные договоры были подписаны в 2015 - 2018 года, по которым должником выполнялись работы, оплачиваемые его контрагентами, о чем свидетельствует движение денежных средств по расчетным счетам должника.

При этом, несмотря на возбуждение дела о банкротстве должника, последним продолжалось осуществление текущей хозяйственной деятельности, которое было перспективным направлением для преодоления кризисной ситуации в разумный срок. В связи с этим на первом собрании кредиторов было принято решение о введении в отношении должника процедуры внешнего управления. Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, арбитражный суд определением от 21.05.2019 ввел в отношении должника процедуры внешнего управления, которая продолжалась до 02.09.2020, по итогам которой должник признан банкротом и в отношении него было открыто конкурсное производство.

При этом, как указал суд первой инстанции, конкурсным кредитором не были представлены ясные и убедительные доказательства того, что следование плану было явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо план был разработан лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

Суд первой инстанции констатировал, что доказательства того, что в июле 2016 года должник находился в моменте перехода в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества и имелись признаки объективного банкротства должника, не представлены.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правовых оснований для обращения руководителя должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, начиная с даты, на которую указывал конкурсный кредитор, не имелось, равно как и до момента подачи заявителем по делу в арбитражный суд заявления о банкротстве должника. Соответственно, в связи с этим также отсутствовали основания инициировать заседание органов управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции посчитал возможным отказать в удовлетворении заявления по указанному основанию.

Оценивая доводы заявителя относительно совершения сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции указал следующее.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Согласно данной норме права презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением). Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию достаточно установить факт значимость сделки и ее существенной убыточности, при этом следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции указал, что, по мнению конкурсного кредитора, данными сделками должнику причинены убытки.

Разница между требованием о возмещением убытков и требованием о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

Как установил суд первой инстанции, конкурсный кредитор ссылался на то, что в сентябре 2017 года между должником и ООО «ТД «Строй-мир», являющегося заинтересованным лицом, были заключены четыре сделки по продаже должником покупателю транспортных средств на общую сумму 3 267 200 рублей. Суд первой инстанции установил однако, что данные сделки по существу являлись сделками по прекращению обязательств должника по оплате товара, ранее поставленного указанным лицом, с использованием института отступного (соглашения об отступном № 0002 от 15.09.2017 и № 0003 от 22.09.2017).

Заявитель полагал, что указанные сделки причинили вред имущественным правам кредиторов, поскольку имеются сомнения в реальности обозначенных сделок и просил привлечь к ответственности по данному основанию бывшего руководителя должника ФИО4 и руководителя ООО «ТД «Строй - мир» ФИО6

Также в качестве причинившей вред заявитель указывал сделку по перечислению 27.12.2016 должником в пользу ФИО4 денежных средств в размере 900 000 рублей с назначением платежа выдача займа по договору от 27.12.2016, по которому имеются доказательства лишь частичного возврата в размере 95 000 рублей (оплата ответчиком по обязательствам должника).

Заявитель полагал, что перечисленные сделки должника причинили убытки, в связи с этим просил взыскать денежные средства в общей сумме 4 072 200 рублей.

Суд первой инстанции посчитал, что указанные сделки требованиям значимости и существенной убыточности, исходя из масштабов деятельности должника, не отвечают, что исключает применение к ответчикам мер ответственности в виде привлечения их субсидиарной ответственности за их совершение.

Между тем, суд первой инстанции посчитал, что данные сделки также не причинили вред имущественным правам кредиторов, поскольку данные обстоятельства заявителем не доказаны.

Заявитель ссылался на то, что сделки по продаже имущества должника были фактически совершены в пользу физических лиц, поскольку согласно данным ГИБДД транспортные средства не были зарегистрированы за ООО «ТД «Строй - мир» (покупателем).

Между тем, как указал суд первой инстанции, данное обстоятельство не может однозначно свидетельствовать о том, что реально сделки по передаче транспортного средства от должника к его контрагенту не исполнялись, учитывая, что в материалах дела имеются акты приема – передачи имущества, а регистрация владельца транспортного средства носит учетный характер.

Суд первой инстанции указал, что неотражение ООО «ТД «Строй - мир» в бухгалтерском балансе в строке основные средства о наличии у него транспортных средств также не может свидетельствовать о том, что сделки не были реальными, поскольку со стороны должника сделка была исполнена, о чем свидетельствуют акты приема-передачи транспортных средств. В случае недостоверного указания контрагентом должника показателей бухгалтерского баланса должника данные обстоятельства не могут вменяться в вину должника и свидетельствовать о мнимости сделок. При этом конкурсный кредитор фактически не оспаривает, что должником транспортные средства были отчуждены контрагенту по договору, ссылаясь на данные, содержащиеся на сайте ГИБДД.

Судом первой инстанции установлено, что указанные транспортные средства были переданы должником в счет погашения обязательства по поставке товара, совершенного в рамках договора поставки от 15.02.2016. Данный договор поставки между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ТД «Строй - мир» был реально совершен и сторонами исполнялся, о чем свидетельствует обращение ООО «ТД «Строй - мир» в сентябре 2017 года в арбитражный суд с иском о взыскании с должника задолженности (дело № А65-31377/2017). Как указал суд первой инстанции, в указанный период (в сентябре 2017 года) были также совершены должником сделки, которые оспариваются конкурсным кредитором, направленные на погашение имеющейся у должника задолженности.

При этом судом первой инстанции установлено, что установлено, что в данный период (2017 год) должником активно велась хозяйственная деятельность, что подтверждает необходимость приобретения должником у ООО «ТД «Строй - мир» товаров и использование их в текущей деятельности. Суд первой инстанции указал, что документы, свидетельствующие о том, что товар не был получен и не использовался на нужды должника, не представлены.

Суд первой инстанции также отклонил доводы заявителя о том, что ФИО4 были 27.12.2016 получены от должника и не возвращены в полном объеме денежные средства в размере 900 000 рублей по договору займа от 27.12.2016.

Суд первой инстанции указал, что данная сделка временным управляющим, а в последующем конкурсным управляющим проверена, наличия признаков ее недействительности не были установлены.

Как указал суд первой инстанции, заявитель не смог пояснить в чем именно заключается недобросовестность временного (внешнего, конкурсного) управляющего, утвержденного по настоящему делу, пришедшего к выводу о том, что в этой сделке не имеются пороки недействительности. При этом конкурсный кредитор не представил убедительные доказательства либо совокупность косвенных доказательств, свидетельствующие о том, что в данной сделке имеются признаки недействительности.

Суд первой инстанции указал, что конкурсный кредитор ограничился только ссылкой на выписку по расчетному счету должника (на перечисление денежных средств должником) и на отсутствие возврата денежных средств ответчиком, не проводя (в отрыве) анализ хозяйственных отношений должника, свидетельствующие о порочности сделки.

Суд первой инстанции посчитал, что изложенные обстоятельства исключают доводы конкурсного кредитора о наличии в спорных сделках признаков злоупотребления гражданскими правами и признаков мнимости. Факт причинения кредиторам должника имущественного вреда в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве не доказан и из материалов дела не следует, доказательства того, что другая сторона сделки получила необоснованную выгоду также не представлены.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правовые основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок либо привлечения к ответственности в виде взыскания убытков за указанные действия не имеется.

Вместе с тем, суд первой инстанции оценивая заявления ответчиков об истечении срока исковой давности, руководствуясь пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации и положениями Закона о банкротстве пришел к выводу, что в рассматриваемом случае объективный и субъективный сроки исковой давности для заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным обстоятельствам, для конкурсного кредитора, который должен исчисляться применительно к возможности получения необходимых сведений для обращения в арбитражный суд, не истек.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана оценка доводам заявителя о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-13670 (3)).

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении N 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу N А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300 000 рублей, и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, в рамках стандартной управленческой практики должен был, учитывая масштаб деятельности должника, объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции не согласился с доводами заявителя о том, что устойчивые признаки неплатежеспособности возникли у должника с 2016 года, указав, что неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, определение Верховного суда Российской Федерации от 25.01.2015 N 310-ЭС15-12396). Должник может иметь фактическую возможность погасить задолженность конкретному кредитору, но уклоняться от исполнения данной обязанности по каким-либо иным причинам. При этом само по себе наличие признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Вопреки доводам заявления, сам факт наличия кредиторской задолженности, не свидетельствует о противоправности действий должника, поскольку изменение таких показателей как дебиторская, кредиторская задолженности является обычным в процессе осуществления хозяйственной деятельности.

Суд первой инстанции почитал не доказанным, что по состоянию на указанную им дату, у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а также фактов возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которое могло бы быть принято в качестве основания для обращения руководителя с заявлением о признании должника банкротом.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 Постановления № 53).

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год (практика Судебной коллегии по экономическим спорам), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).

Заявитель в силу части 1 статьи 65 АПК РФ обязан доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Заявителем не представлены достаточные сведения о том, какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Ссылки заявителя на наличие задолженности перед ним (по ординарному и преимущественно исполненному обязательству 46 078 руб. 01 коп. – проценты по коммерческому кредиту, 30 150 руб. 11 коп. – пени, 20 371 руб. 69 коп. – штрафа, 20 000 руб. и 21 433 руб. судебные расходы) не являются обоснованными для цели доказывания названных обстоятельств. При этом наибольшая задолженность должника перед ООО «Фирма «Промсвет», которую указывает заявитель (7 232 244 руб. 79 коп.) является восстановленным требованием последнего в связи с признанием недействительной сделки должника по перечислению в пользу ООО «Фирма «Промсвет» денежных средств по платежному ордеру от 12.10.2018 № 102 как преференциальной (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2019 из которого следует, что в течение 2018 года должником осуществлялись расчеты с данным кредитором).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 названной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 01.07.1996 N 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Суд первой инстанции в данном случае не установил оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности либо взыскания с них убытков.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего и представленному им Заключению о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок от 20.04.2019 с Дополнением от 27.03.2020, им были проанализированы сделки должника и не установлено оснований для оспаривания указанных заявителем сделок по отчуждению транспортных средств (договоры купли-продажи транспортных средств № 571105 от 15.09.2017, № 594461 от 15.09.2017, №650683 от 15.09.2017, № 334773 от 22.09.2017, соглашения об отступном № 0002 от 15.09.2017 и № 0003 от 22.09.2017 между должником и ООО ТД «Строй-мир»), поскольку такие сделки не повлекли вреда, являлись возмездными и равноценными.

В обоснование указанных выводом конкурсный управляющий сослался на содержание отчетов об оценке указанных транспортных средств, составленных при их реализации должником (отчеты ООО «Центр оценки «Эдвайс» об оценке № 33/3-17 от 15.09.2017, № 33/2-17 от 15.09.2017, № 33/1-17 от 15.09.2017, № 56-17 от 22.09.2017).

Также конкурсным управляющим указано, что транспортные средства переданы в счет оплаты ранее поставленного со стороны ООО ТД «Строй-Мир» по товарным накладным №20 от 11.07.2017, №18 от 03.07.2017, №19 от 03.07.2017 товара (электротехнические изделия), который в дальнейшем был использован в ходе осуществления подрядных работ, выполняемых на различных объектах должником.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, к таковым относятся:

объект административно - деловой центр с выставочным комплексом. Особая экономическая зона на территории Москва (Зеленоград, площадь «Алабушево»). (материал, полученный от ООО ТД «Строй-Мир» указан в Акте о приемке выполненных работ за 2017 и в Акте монтажа оконечных устройств №15 от 11.10.2016);

объект 85кв. жилой дом №10 с нежилыми помещениями и подземной автостоянкой в квартале №3 для сотрудников ТОИЦ «Иннополис» (материал, полученный от ООО ТД «Строй-Мир» указан в Акте о приемке выполненных работ №5.1 от 31.03.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №5.1 о приемке выполненных работ от 31.03.2017; в Акте о приемке выполненных работ №5.2 от 31.03.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №5.2 о приемке выполненных работ от 31.03.2017);

объект 85кв. жилой дом №12 с нежилыми помещениями и подземной автостоянкой в квартале №3 для сотрудников ТОИЦ «Иннополис» (материал, полученный от ООО ТД «Строй-Мир» указан в Акте о приемке выполненных работ №5.1 от 15.03.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №5.1 о приемке выполненных работ от 15.03.2017; в Акте о приемке выполненных работ №5.2 от 15.03.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №5.2 о приемке выполненных работ от 15.03.2017);

объект 85кв. жилой дом №14 с нежилыми помещениями и подземной автостоянкой в квартале №4 для сотрудников ТОИЦ «Иннополис» (материал, полученный от ООО ТД «Строй-Мир» указан в Акте о приемке выполненных работ №5.1 от 30.09.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №5.1 о приемке выполненных работ от 29.09.2017; в Акте о приемке выполненных работ №5.2 от 30.09.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №5.2 о приемке выполненных работ от 29.09.2017; в Акте о приемке выполненных работ №1.4 от 30.09.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №1.4 о приемке выполненных работ от 29.09.2017; в Акте о приемке выполненных работ №3.4 от 30.09.2017 и в ведомости уложенных МТР к акту №3.4 о приемке выполненных работ от 29.09.2017);

объект жилые дома №9,10,11,12 с нежилыми помещениями и подземной автостоянкой в квартале №3 для сотрудников ТОИЦ «Иннополис» АИС и АСУТП (материал, полученный от ООО ТД «Строй-Мир» указан в Акте о приемке выполненных работ №4 от 28.02.2017; в Акте о приемке выполненных работ №4.1 от 28.02.2017; в Акте о приемке выполненных работ №4.6 от 28.02.2017; в Акте о приемке выполненных работ №4.5 от 28.02.2017: в Акте о приемке выполненных работ №4.4 от 28.02.2017; в Акте о приемке выполненных работ №4.3 от 28.02.2017; в Акте о приемке выполненных работ №4.2 от 28.02.2017).

Относительно денежных средств в сумме 900 000 руб., перечисленных должником ФИО4 со ссылкой на договор займа от 27.12.2016, ответчиком и конкурсным управляющим должника представлены расчеты и копии платежных документов, а также объяснения, в соответствии с которыми указанные денежные средства возвращены ФИО4 должнику в период с 13.01.2017 по 30.11.2017 непосредственно (приходные кассовые ордеры от 13.01.2017 №1, 01.02.2017 №2, 06.02.2017 №4, 29.03.2017 №5, 25.04.2017 №8, 29.05.2017 №9, 28.06.2017 №19, 29.09.2017 №29) либо посредством их удержания из причитающихся работнику выплат (бухгалтерские справки, расчетные ведомости, авансовые отчеты).

Как указано выше, конкурсным управляющим поступление указанных денежных средств не оспаривается.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для удовлетворения заявления кредитора.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об иных сделках в пользу ФИО4 (перечисление 08.02.2017 в сумме 600 000 руб.), предметом рассмотрения в суде первой инстанции не являлись и не могут заявляться в апелляционном суде (пункт 2 статьи 268 АПК РФ).

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2021 по делу № А65-34732/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Д.К. Гольдштейн



Судьи Л.Р. Гадеева



А.В. Машьянова