Решение от 12 октября 2020 г. по делу № А40-40740/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-40740/19-5-363
г. Москва
12 октября 2020 года.
Резолютивная часть решения объявлена 06 июля 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 12 октября 2020 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Киселевой Е.Н.

при ведении протокола судебного заедания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску: Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>)

к ответчику 1. Обществу с ограниченной ответственностью «Интернет решения» (ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 24.09.2002, ИНН: <***>, адрес: 123112, <...>, пом. I, эт. 41, комн. 6)

к ответчику 2: Обществу с ограниченной ответственностью «Аляска-Групп» (ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 11.04.2014, ИНН: <***>, адрес: 127106, <...>, эт. 1, комн. 101)

к ответчику 3. Обществу с ограниченной ответственностью «НиК» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата присвоения ОГРН: 02.12.2013, адрес: 305026, <...>)

третье лицо: временный управляющий ООО «НиК» ФИО3 (ИНН <***>, номер в государственном реестре арбитражных управляющих: 17429, адрес для направления корреспонденции: 127220, г. Москва, а/я 36)

о запрете производства и реализации продукции третьим лицам и взыскании компенсации;

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО4 дов. от 23.05.2019;

от ответчика 1: ФИО5 дов. № 35-ю от 22.01.2020;

от ответчика 2: ФИО6 генеральный директор, приказ № 1 от 11.03.2019;

от ответчика 3: ФИО7 по дов. № 2 от 1007.2019, ФИО8 по дов. № 3 от 10.07.2019;

от третьего лица: не явился, извещен надлежащим образом;

эксперт: ФИО9, патентный поверенный, свидетельство № 236от 20.10.2008;



УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее также – истец, Предприниматель) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Интернет решения» (далее также – ООО «Интернет решения», ответчик 1), обществу с ограниченной ответственностью «Аляска-Групп» (далее также – ООО «Аляска-Групп», ответчик 2), обществу с ограниченной ответственностью «НиК» (далее также – ООО «НиК»,ответчик 3) о защите исключительных прав на полезную модель по патенту Российской Федерации № 174657 с требованиями (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения исковых требований), а именно:

- взыскании с ООО «НиК» компенсации в размере 1 500 000 руб.;

- взыскании с «Аляска-Групп» компенсации в размере 1 500 000 руб.;

- запрете ООО «Интернет решения» реализации продукции третьим лицам, как нарушающих права на полезную модель «Устройство для предохранения обуви от скольжения» по патенту Российской Федерации № 174657;

- взыскании с ООО «Интернет решения» компенсации в размере 1 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований Предприниматель указывает на нарушение ответчиками исключительных прав истца на полезную модель по патенту РФ № 174657.

Ответчики исковые требования не признали, указывали на то, что в производимых и реализуемых ответчиками устройствах (насадки на обувь противоскользящие «Ледоходы») полезная модель истца не используется.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий ООО «НиК» ФИО3 (далее также – временный управляющий, третье лицо).

Определением суда от 20.02.2020 в судебное заседание для дачи пояснений по составленному экспертному заключению был вызван эксперт ФИО9

В судебное заседание явились представители истца и ответчиков 1, 2 и 3, а также эксперт ФИО9

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилось, дело рассмотрено в его отсутствие в порядке ст. 156 АПК РФ.

В судебном заседании представителями ответчиков 1, 3 заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 82 АПК РФ. Само по себе несогласие ответчика с выводами эксперта и его замечания по проведенной экспертизе не могут служить основанием для назначения повторной экспертизы.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях.

Представители ответчиков в удовлетворении заявленных требований возражали согласно доводам, изложенным в отзывах на иск и дополнениях к ним, указывали, что полезная модель по патенту РФ № 174657 не используется в реализуемых ответчиками устройствах – насадках на обувь противоскользящих «Ледоходы».

Экспертом даны пояснения на поставленные судом и сторонами перед ним вопросы.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, оценив представленные доказательства в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая выводы экспертного заключения, а также пояснения эксперта, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец является обладателем исключительного права на полезную модель «Устройство для предохранения обуви от скольжения» по патенту Российской Федерации № 174657 (дата приоритета - 19.04.2017; опубликовано: 24.10.2017 Бюл. № 30)

Формула полезной модели: «устройство для предохранения обуви от скольжения, содержащее плоскую часть с шипами и рифлением, носочный и пяточный петлевые фиксаторы, отличающееся тем, что выполнено с пяточной частью, на которой закреплены дополнительные шипы и выполнено рифление на наружной поверхности».

Как пояснил истец, указанная полезная модель, относится к принадлежности обуви и представляет собой разработанное автором и патентообладателем приспособление, надеваемое на обувь в зимнее время для предохранения обуви от скольжения выполненное в виде плоской фигурной пластины из эластичного материала, содержащее выполненное за одно целое носочную, пяточную и среднюю части, причем носочная и средняя части выполнены в виде петлевых фиксаторов для охвата носочной и пяточной частей обуви, а средняя часть выполнена в виде пластины с закрепленными в ней шипами, острия которых обращены к наружной поверхности, а противоположные концы выполнены плоскими заподлицо с внутренней поверхностью пластины. На внутренней поверхности средней части устройства выполнено рифление, а на конце петлевого фиксатора пяточной части с наружной стороны выполнен язычок. На наружной поверхности пластины с на всей поверхности между шипами выполнено рифление служащее для увеличения сцепления наружной поверхности устройства с грунтом (льдом).

Предпринимателю стало известно, что ответчики используют принадлежащие истцу исключительные права на вышеназванную полезную модель, а именно производят и реализуют на территории Российской Федерации устройства (насадка на обувь противоскользящие «Ледоходы», которая представляет собой универсальную съемную резиновую подошву с металлическими шипами для ходьбы в гололед), содержащие каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели, защищенной патентом № 174657.

В частности, ответчик 3 осуществляет деятельность по производству устройства - насадки на обувь противоскользящей «Ледоходы», а ответчики 1 и 2 реализуют эти устройства на территории Российской Федерации.

Производство и реализация названных устройств ответчиками подтверждается приобретенным у ответчиков изделием, кассовым чеком № 1269 от 08.10.2018, распечаткой с сайта https://www.ozon. m/context/dctail/id/l42404542/.

При этом, Предприниматель согласия на использование полезной модели, защищенной патентом Российской Федерации № 174657, ответчикам не давала, каких-либо прав такого использования не предоставляла.

Как указывает истец, досудебные претензии истца о прекращении незаконного использования оставлены ответчиками без ответа и удовлетворения.

Ссылаясь на то, что использование ответчиками полезной модели по патенту Российской Федерации № 174657 при производстве, предложении к продаже и реализации полезной модели без разрешения правообладателя является незаконным, истец обратился в суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Возражая доводам истца, ответчики указывали, что не использовали полезную модель истца.

В соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец). Перечень способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, то есть перечень правомочий, входящих в состав исключительного права, приведенный в пункте 2 статьи 1358 ГК РФ, не является исчерпывающим.

Согласно пункту 2 статьи 1358 ГК РФ использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в том числе, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель.

Полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели (пункт 3 статьи 1358 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 123 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10), использование без согласия патентообладателя лишь отдельных признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте, или не всех существенных признаков промышленного образца, а равно не всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, исключительное право патентообладателя не нарушает. Наличие в продукте, способе, изделии ответчика дополнительных признаков, помимо признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте формулы, или всех существенных признаков промышленного образца, а равно всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения, полезной модели, промышленного образца.

Факт того, что истец является правообладателем вышеназванной полезной модели и факт использования истцом в своей коммерческой деятельности этой полезной модели установлены судом, не оспариваются ответчиками, подтверждены документально. Ответчики в ходе рассмотрения дела не ссылались на злоупотребление правом истцом.

Таким образом, истец как правообладатель имеет исключительное (приоритетное, преимущественное) право на использование своей полезной модели любым не противоречащим закону способом, в том числе, в сети Интернет.

Таким образом, при разрешении спора по существу о нарушении исключительных прав патентообладателя в предмет доказывания по настоящему делу входит установление обстоятельств использования в изделии ответчиков каждого признака полезной модели, приведенного в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

Установление указанных выше обстоятельств, является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение настоящего спора.

Если в спорном продукте отсутствует хотя бы один признак из приведенных в независимом пункте формулы, то отсутствует факт использования и, следовательно, нельзя утверждать, что нарушено исключительное право на полезную модель.

Учитывая изложенное, при разрешении спора по существу о нарушении исключительных прав патентообладателя в предмет доказывания по настоящему делу входит установление обстоятельств использования в спорной продукции каждого признака полезной модели по патенту Российской Федерации № 174657

Как указано выше, ответчики производят и реализуют на территории Российской Федерации устройства (насадка на обувь противоскользящие «Ледоходы», которая представляет собой универсальную съемную резиновую подошву с металлическими шипами для ходьбы в гололед).

Следует отметить, что факт производства ответчиком 3 и факт реализации ответчиками 1 и 2 вышеназванной продукции последними не оспариваются, подтверждаются в том числе приобретенным истцом изделием - «Ледоходы», кассовым чеком № 1269 от 08.10.2018, распечаткой с сайта https://www.ozon. m/context/dctail/id/l42404542/.

При этом, по мнению истца, названная продукция, используемая ответчиками, содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели, защищенной патентом № 174657.

Для проверки обоснованности доводов сторон, а также в целях установления содержания в продукте (насадках на обувь противоскользящих «Ледоходы») используемого ответчиками каждого признака полезной модели по патенту РФ № 174657, приведенных в независимом пункте формулы полезной модели, в порядке ст. 82 АПК РФ, судом была назначена судебная патентно-техническая экспертиза.

Проведение экспертизы поручено Обществу с ограниченной ответственностью «Эйч Кью Резалт», в качестве эксперта назначена ФИО9

В Арбитражный суд города Москвы поступило экспертное заключение от 21.01.2020.

По результатам проведенной экспертизы на поставленные судом вопросы эксперт пришел к следующим выводам:

Вопрос 1: «Содержат ли насадка на обувь противоскользящая «Ледоходы» модель «Классик» 6+6 шипов (36-45 размер) каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патенту № 86420?».

Ответ: «да, насадка на обувь противоскользящая «Ледоходы» модель «Классик» 6+6 шипов (36-45 размер) содержит каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патенту № 86420».

Вопрос 2: «Содержат ли насадка на обувь противоскользящая «Ледоходы» модель «AGP-00010» 6+6 шипов (36-45 размер) каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патенту № 86420?».

Ответ: «да, насадка на обувь противоскользящая «Ледоходы» модель «AGP-00010» 6+6 шипов (36-45 размер) содержит каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патенту № 86420».

Вопрос 3: «Содержат ли насадка на обувь противоскользящая «Ледоходы» 8+8 шипов (36-45 размер) каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патенту № 174657?».

Ответ: «да, насадка на обувь противоскользящая «Ледоходы» 8+8 шипов (36-45 размер содержит каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патент) № 174657».

Сопоставительный анализ с пояснениями обуславливает вывод о том, что объект исследования - ледоходы содержат каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте РФ № 174657 формулы полезной модели.

Таким образом, экспертным заключением установлены обстоятельства использования в продукте (насадки на обувь противоскользящие «Ледоходы») каждого признака полезной модели по патенту РФ № 174657.

Ответчики с выводами экспертизы не согласились, заявили о вызове эксперта для дачи пояснений по заключению, а также назначении повторной судебной экспертизы.

Довод ответчика 2 о том, что эксперт ФИО9 произвела экспертизу в интересах истца, поскольку является действительным членом и входит в состав Межрегиональной общественной организации содействия деятельности патентных поверенных «Палата патентных поверенных», учредителем которой является ФИО4 (представитель истца), судом отклоняется как необоснованный.

Как пояснил представитель истца, на сегодняшний день членами МОО «Палата патентных поверенных» являются около 300 поверенных по всей России, а ФИО4 является одним из 159 учредителей. Данные сведения являются общедоступными и размещены на официальном сайте организации.

Эксперт ФИО9 не является работником или представителем МОО «Палата патентных поверенных» и не находится от организации в зависимости. Доказательств иного ответчиком не представлено.

Таким образом, принимая во внимание, что большая часть патентных поверенных (около 3/4) являются членами МОО «Палата патентных поверенных», сам по себе факт членства эксперта в указанной организации, не свидетельствует о ее заинтересованности.

Также, доводы сторон сводятся к несогласию с выводами эксперта, в том числе в отношении указания на то, что шипы расположены «заподлицо», исследуемый экземпляр содержит «рифление», а также ответчики ссылаются на то, что экспертом в ходе исследования не использованы технические материалы (измерительные приборы), и описание патента.

Определением суда от 20.02.2020 в судебное заседание для дачи пояснений по составленному экспертному заключению был вызван эксперт ФИО9

В судебном заседании была опрошена явившаяся эксперт ФИО9, экспертом даны объяснения, а также ответы на поставленные судом и сторонами вопросы.

В том числе эксперт пояснил, что использование измерительных приборов в данном случае необходимым не было, к описанию патента эксперт обращается в том случае, если признак используется. Указал, что в формуле отсутствует понятие «язычек», являющийся конструктивной частью, в связи с чем необходимости для обращения к описанию. При этом, описание не включается в признаки.

Также эксперт, пояснил, что в полезной модели отсутствует описание признаков характеризующих «рифление», то есть является общим понятием. При этом, экспертом производилась оценка технического признака, а не рисунка.

Довод ответчика 2 о недостаточности описания патента, судом отклоняется, поскольку касается оценки описания при подаче патента на регистрацию. Спорный патент выдан истцу и является действующим, то есть не может трактоваться иным образом.

Кроме того, достаточность и полнота описания патента в ходе экспертизы, экспертом не оценивается, поскольку такая оценка выходит за пределы поставленных перед экспертом вопросов.

Суд считает, что доводы ответчиков, изложенные в обоснование возражений по выводам экспертного заключения основаны на субъективном трактовании формулы, описания и изображения патента.

Представленное в материалы заключение эксперта является мотивированным и непротиворечивым, оснований не доверять эксперту, предупрежденному об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.

Доводы ответчиков, не подтверждены исключающими какие-либо сомнения достоверными доказательствами об отсутствии в товаре, реализуемом ответчиками, какого-либо из признаков формулы полезной модели истца приведенных в патенте.

На основании изложенного, доводы истца о необоснованности выводов эксперта, рассмотрены судом и отклоняются, поскольку эксперт и его компетентность, подтвержденная представленными в материалы дела документами, были известны истцу до вынесения определения суда о назначении экспертизы. Доводов относительно невозможности поручения проведения экспертизы указанному эксперту истцом не представлено. Истец не представил доказательств проведения экспертизы ненадлежащим лицом. В порядке статьи 82 АПК РФ истец не воспользовался правом на отвод эксперта. Каких-либо противоречий заключение не содержит, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, сомнений в его достоверности не имеется.

Кроме того, необходимо отметить, что выводы эксперта представляют собой как ответы на строго поставленные перед ним вопросы, так и выводы, сделанные в строго определенных ч. 2 ст. 86 АПК РФ правовых рамках и определенной процессуальной компетенцией эксперта. Надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом, осуществившим в рамках назначенной арбитражным судом судебной экспертизы, методике исследования, судом не выявлено.

Между тем, само по себе несогласие с выводами эксперта не является достаточным основанием для отказа в принятии заключения эксперта, как доказательства по делу, назначения повторной экспертизы. Учитывая изложенное, у суда отсутствуют основания для непринятия как выводов эксперта, так и самого заключения в качестве надлежащего доказательства.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Однако, с учетом вышеизложенных фактических обстоятельств не усматривается оснований для назначения повторной судебной экспертизы.

Учитывая изложенное, сопоставительный анализ устройств с изложенными пояснениями свидетельствует о том, что объект исследования – «Ледоходы» содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте РФ № 174657 формулы полезной модели.

Однако, истец не давал ответчикам согласия или разрешения на использование полезной модели. Таким образом, ответчики осуществили незаконное использование результата интеллектуальной деятельности, исключительное право на который принадлежало истцу.

Ссылки ответчиков на решение Арбитражного суда Курской области по делу № А35-11967/16 от 14.09.2017, которым, по мнению ответчиков, было установлено, что патент истца не используется в спорных изделиях «Ледоходы», а также на то, что истец повторно обратился в суд по тому же предмету и по тем же основаниям, поскольку требования истца уже рассматривались в рамках дела № А40-10487/18-51-78, не принимаются судом.

Поскольку обстоятельства дела по каждому спору устанавливаются судом самостоятельно, а судебные акты, приведенные ответчиком в обоснование своей позиции, преюдициального или прецедентного значения для рассматриваемого дела не имеют, касаются споров с иными обстоятельствами, без учета конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Ссылка ответчиков на выводы, изложенные в названных судебных актах, не может быть принята во внимание, поскольку ввиду различного субъектного состава, доказательственной базы, оснований заявленных исковых требований данные выводы не являются преюдициальными для настоящего спора по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и не могут иным образом учитываться при рассмотрении настоящего спора.

Суд отмечает, что наличие нарушения исключительного права на объект интеллектуальной собственности устанавливается на основании оценки судами всей совокупности представленных в материалы конкретного дела доказательств и установленных фактических обстоятельств данного дела.

Обстоятельства, установленные в рамках иного судебного разбирательства, даже если в нем принимали участие те же лица, не имеют предопределяющего значения.

В рамках настоящего дела предметом оценки суда являются обстоятельства иной закупки от 08.10.2018, то есть другого товара.

Согласно позиции, изложенной в п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» … каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права …

Документов, свидетельствующих о том, что товар, рассматриваемый в рамках указанных выше дел, относится к одной партии товара, не представлено.

Кроме того, в рамках рассмотрения дела № А35-12537/16 от 02.10.2017 судом рассматривался иск ИП ФИО2 к ООО «НИК» о возврате оборудования (шесть пресс-форм для изготовления ледоходов) арендодателю ввиду одностороннего отказа арендодателя от договора аренды оборудования, возмещении убытков, взыскании судебных расходов. В рамках данного дела была проведена судебная экспертиза не по вопросам нарушения прав истца на полезную модель, а по вопросу: кем, индивидуальным предпринимателем ФИО2 или иным лицом выполнена подпись от имени арендодателя в договоре на аренду оборудования № 1/04-А от 02 апреля 2015 года и в приложении № 1 к договору аренды № 1-04-А от 02 апреля 2015 года, между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «НиК».

Доводы ООО «Аляска-групп» о прекращении закупок спорной продукции документально не подтвержден. При этом, представленными истцом в материалы дела распечатками из интернет-сайтов ответчиков: http://agp.fish/catalog/sredstva_zaschitv, http://rti-kursk.ru/ledohodv/, https://www.ozon.ru/category/ledostupy-7778/, а также произведенными истцом закупками от 04.06.2019, от 19.08.2019 подтверждается факт предложения к продаже спорных изделий.

Довод ответчика 2 о том, что лицом, принявшим и распространившим среди потребителей контрафактные устройства, является ответчик 3, правового значения не имеет, поскольку в силу статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности исковые требования правообладателем могут быть предъявлены к любому лицу, совершившему соответствующее правонарушение. При этом ответчик 3 не являлся стороной договора поставки, не определял его условия и не осуществлял исполнение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1358 ГК РФ использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности: ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец. Таким образом, ООО «Аляска-групп» является надлежащим ответчиком по делу.

По этим же основаниям судом отклоняются доводы ответчика 2 о том, что он не является производителем устройств, поставленных в рамках договора, поставки, в связи с чем, по мнению последнего, не несет ответственность за поставленные устройства.

Судом не принимается довод ответчика 1 о том, что требование в части запрета осуществлять действия по реализации продукции третьим лицам, как нарушающие права истца является незаконным, поскольку, по мнению ответчика, такой запрет уже установлен ст. 1229 ГК РФ. В абзаце 2, 3 п.57 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 указано, что требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ). В свою очередь, ответчик 1 реализует спорную продукцию через третьих лиц, что подтверждается проведенной истцом закупкой от 04.06.2019, а также от 09.08.2019.

Таким образом, заявленное истцом требование является законным и обоснованным.

Производство, равно как реализация спорной продукции являются самостоятельными нарушениями прав на полезную модель, истец же разрешения на использование полезной модели ни одному из ответчиков не предоставлял. Таким образом, ответчики 1, 2 и 3 являются надлежащими ответчиками и не могут быть освобождены от ответственности.

Судом также не принимаются как не подтвержденные документально доводы ответчиков о том, что требование истца о выплате компенсации является незаконным поскольку в спорный период времени реализовывалась продукция из одной и той же партии, что и в период времени по которому уже имеется решение суда. Ответчиками не представлено доказательств, с очевидностью свидетельствующих о том, что реализованные ответчиками устройства, на которые ссылается истец в рамках рассмотрения настоящего дела, были предметом исследования в рамках дела № А40-10487/2018 и были приобретены у ответчика 3 в рамках одной и той же закупки в 2017 году, равно как произведены ответчиком 3 в рамках одной партии.

Иные доводы ответчиков, приведенные в отзывах на исковое заявление и дополнениях к ним, оценены судом, признаны голословными, необоснованными и не подтвержденными документально, в связи с чем, отклоняются судом.

Таким образом, доводы ответчиков не основаны на законе, не соответствуют доказательствам, представленным в их подтверждение истцом, и сделаны без учета обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что использование ответчиками полезной модели истца без согласия последнего является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные ГК РФ способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей. Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

В силу п. 1 ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результатинтеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В связи с доказанностью факта нарушения ответчиками исключительных прав истца, учитывая, что ответчиком 1 в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие прекращение последним использования полезной модели истца, в целях пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, подлежат удовлетворению исковые требования о запрете ООО «Интернет решения» нарушать принадлежащие истцу исключительные права, а именно, осуществлять действия по реализации продукции третьим лицам,

Поскольку материалами дела подтвержден факт неправомерного использования объекта патентных прав, а доказательств передачи истцом исключительных прав на указанный объект ответчикам суду не представлено, требование истца о взыскании с ответчиков компенсации суд признал правомерным.

В соответствии со статьей 1406.1 ГК РФ, в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

Способ компенсации выбран истцом исходя из предусмотренного минимального и максимального предела суммы, которая взыскивается в виде компенсации вместо возмещения убытков, а именно в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей.

Истцом предъявлена ко взысканию компенсация в размере по 1 500 000 руб. с каждого из ответчиков.

Как следует из системного толкования положений ГК РФ, производство контрафактного товара с его вводом в гражданский оборот и последующая реализация контрафактной продукции представляют собой самостоятельные нарушения исключительных прав правообладателя и производитель и продавец такой продукции несут ответственность перед правообладателем за допущенное именно каждым из них нарушение.

Согласно пункту 62 постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительного права истца на полезную модель, ответчиками в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, суд, учитывая характер допущенного ответчиками нарушения, степень вины каждого из ответчиков, вероятные убытки истца, исходя из принципов разумности и справедливости, а также учитывая доводы ответчиков о несоразмерности заявленного ко взысканию размера компенсации, считает возможным снизить размер компенсации до 200 000 руб. с ответчика 1, до 200 000 руб. с ответчика 2 и до 500 000 руб. с ответчика 3.

Взыскание компенсации в указанном размере с ответчиков суд считает соразмерным, обоснованным и призванным в полной мере восстановить имущественное положение истца, а требования истца в указанной части подлежащими удовлетворению.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, предусмотрено статьей 110 АПК РФ. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В силу п. 2 ст. 86 АПК РФ, средства на оплату судебной экспертизы вносятся стороной, которая заявила ходатайство о проведении экспертизы. Согласно материалам дела, ходатайство о назначении судебной экспертизы было заявлено истцом с внесением на депозитный счет суда 30 000 руб. 00 коп., что подтверждается платежным поручением 05.11.2019г. № 114.

Согласно счету экспертного учреждения № 5 от 22.01г. стоимость экспертизы составила 30 000 руб. 00 коп.

Таким образом, судебные расходы по оплате экспертизы распределяются судом с учетом ст. 86 АПК РФ и относится судом в соответствии со ст. 110 АПК РФ на ответчиков.

Уплаченная истцом при обращении в суд госпошлина взыскивается с ответчика на основании ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 2, 4, 41, 49, 65, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

Запретить Обществу с ограниченной ответственностью «Интернет решения» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) осуществлять действия по реализации продукции третьим лицам, как нарушающие права индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>) на полезную модель «УСТРОЙСТВО ДЛЯ ПРЕДОХРАНЕНИЯ ОБУВИ ОТ СКОЛЬЖЕНИЯ» согласно патенту Российской Федерации № 174657.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Интернет решения» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>) компенсацию в размере 200 000 (двести тысяч) руб. 00 коп., расходы за проведение судебной экспертизы в размере 10 000 (десять тысяч) руб. 00 коп., а также расходы по оплате государственный пошлины в размере 7 972 (семь тысяч девятьсот семьдесят два) руб. 00 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Аляска-Групп» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>) компенсацию 200 000 (двести тысяч) руб. 00 коп., расходы за проведение судебной экспертизы в размере 10 000 (десять тысяч) руб. 00 коп., а также расходы по оплате государственный пошлины в размере 1 972 (одна тысяча девятьсот семьдесят два) руб. 00 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «НиК» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>) компенсацию 500 000 (пятьсот тысяч) руб. 00 коп., расходы за проведение судебной экспертизы в размере 10 000 (десять тысяч) руб. 00 коп., а также расходы по оплате государственный пошлины в размере 5 056 (пять тысяч пятьдесят шесть) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>) из дохода федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 12 000 (двенадцать тысяч) руб., оплаченную по платежному поручению № 15 от 11.02.2019г.


Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.


Судья

Е.Н. Киселева