Постановление от 12 мая 2024 г. по делу № А19-11189/2019

Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Чита                                                                                  Дело № А19-11189/2019

«13» мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  13 мая 2024 года.


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жегаловой Н. В.,

судей Корзовой Н. А., Луценко О. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Белкиным А. А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 10 января 2024 года по делу № А19-11189/2019 по заявлению финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной,

в деле по заявлению ФИО5 (г. Ангарск) о признании ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения г. Ангарск, ИНН <***>, СНИЛС <***>, место жительства: <...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего:  ФИО6 - представитель по доверенности от 09.01.2024,

от ФИО3: ФИО7 - представитель по доверенности от 03.07.2023,

установил:

решением суда от 31.01.2020 ФИО1 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 обратился в арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к ФИО8 об оспаривании сделки должника, а именно о признании недействительным договора купли-продажи от 05.10.2018 года, заключенного между продавцом - ФИО8 и покупателем - ФИО1, на основании пункта 2 ст. 170 ГК РФ, пункта 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурную массу денежных средств, полученных ответчиком по недействительной сделки в размере                           4 000 000 руб.;

- о признании недействительными сделок, прикрываемых договором купли-продажи от 05.10.2018 года на основании пункта 2 ст. 170 ГК РФ, пункта 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:

- зачета (прекращение) обязательств ФИО8 по договору займа от 28.12.2017 г. на сумму 2 000 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу 2 000 000 руб.;

- зачета (прекращение) обязательств ФИО8 по договору займа от 02.04.2018 года на сумму 500 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу 500 000 руб.;

- договора займа между физическими лицами от 05.10.2018 года, заключенного между займодавцем - ФИО8 и заемщиком - ФИО1 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу 400 000 руб.

Определением суда от 10 января 2024 года в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке, указав, что на основании оспариваемого договора было реализовано только оборудование и инвентарь, ввиду чего судом первой инстанции неправильно определен предмет оспариваемого договора как ресторанный бизнес.

Также полагает, что  спорный договор является притворной сделкой в части передачи аванса в сумме 2 500 000 руб. и прикрывает прекращение обязательств ФИО8 перед должником на аналогичную сумму по иным договорам займа.

Кроме того финансовый управляющий ссылается на существенные нарушения экспертного заключения  №281-109/22 ООО «Федэксперт» ФИО9, в связи с чем заявил ходатайство о проведении повторной судебной оценочной экспертизы.

В материалы дела поступил письменный отзыв, в котором ФИО3  просила прекратить производство по апелляционной жалобе в связи с пропуском срока, в случае рассмотрения апелляционной жалобы по существу - определение оставить без изменения.

О месте и времени судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе размещена в картотеке арбитражных дел в сети «Интернет».

Руководствуясь пунктами 2, 3 статьи 156, пунктом 1 статьи 123 АПК РФ, суд считает возможным рассмотреть жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, разрешая ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, пришла к выводу, что допущенный заявителем пропуск срока (один день) не приводит к нарушению баланса между принципом правовой неопределенности с одной стороны, и правом на справедливое судебное разбирательство с другой. Учитывая установленные обстоятельства, заявленное ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы подлежит удовлетворению.

Относительно ходатайства ФИО2 о проведении по делу повторной судебной оценочной экспертизы, суд апелляционной инстанции принимает во внимание выводы проведенной по делу судебной экспертизы. Основания для проведения повторной экспертизы судом не установлены, поскольку назначение экспертизы, включая формулирование вопросов эксперту, определение экспертной организации, объема направляемых эксперту документов производилось судом с участием сторон.

В заключении отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, что позволяет прийти к выводу о том, что экспертное заключение основано на материалах дела, является ясным. Полномочия и компетентность эксперта не оспорены, иными доказательствами выводы не опровергнуты, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сомнений в обоснованности результатов экспертизы у суда апелляционной инстанции не имеется. Нарушений при проведении экспертизы не установлено, квалификация эксперта подтверждена; изложенные в заключении судебной экспертизы выводы не противоречат иным доказательствам, имеющим отношение к фактическим обстоятельствам по делу.

Само по себе несогласие с выводами эксперта не является основанием для признания экспертного заключения недостоверным доказательством и основанием для проведения повторной экспертизы.

Оценив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 05.10.2018г. между ФИО8 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель на условиях настоящего договора покупает бренд «Ресторан и служба доставки японской кухни ZEN», оборудование, инструмент и инвентарь, необходимый для ведения ресторанного бизнеса (пункт 1.1 договора). Ресторан и служба доставки японской кухни ZEN является излюбленным местом время-провождения жителей города Ангарска, его гостей. Ресторан  имеет положительную репутацию среди клиентов и партнеров (пункт 1.2 договора). Название ресторана является не зарегистрированной товарной маркой и представляет собой абстрактное наименование. Физически его составляющими (носителями) является весь комплекс элементов фирменного стиля ресторана ZEN: само его название (словосочетание ресторан японской кухни ZEN), логотип ресторана, палитра фирменных цветов, поддерживающая фирменный стиль, оригинальная графика изображений, шрифтов, образ, имидж, репутация ресторана в глазах клиентов, партнёров, общественности (пункт 1.3 договора). Оборудование, инструмент и инвентарь передается покупателю по Передаточному акту (Приложение № 1), который является неотъемлемой частью договора (пункт 1.4. договора). Ресторан располагается в помещении, которое является собственностью Продавца и передается покупателю на правах краткосрочной аренды. Условия аренды между продавцом и покупателем оговариваются в отдельном договоре (пункт 1.5. договора).

Полагая, что указанная сделка является недействительной, которая прикрывает также заключенные между ФИО8 и ФИО1 сделки зачета (прекращение) обязательств ФИО8 по договору займа от 28.12.2017 г. на сумму 2 000 000 рублей, зачета (прекращение) обязательств ФИО8 по договору займа от 02.04.2018 года на сумму 500 000 рублей и договор займа между физическими лицами от 05.10.2018 года, заключенный между займодавцем - ФИО8 и заемщиком - ФИО1, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением к ответчикам о признании сделок недействительными, указав в качестве правового основания для признания сделок недействительными пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекс Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 213.32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых, связанных с применением главы III.I Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)" установлено, что на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- имеет место неравноценное встречное исполнение обязательств.

При оспаривании по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должен доказать суду то, что со стороны ответчика имеет место неравноценное встречное предоставление по сделке.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления N 63 при признании сделки недействительной на основании части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В абзаце четвертом пункта 9 Постановления N 63 разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В настоящем случае оспаривается договор купли-продажи от 05.10.2018, по условиям которого общая стоимость договора составляет 8 000 000 руб. (пункт 2.1). Покупатель обязуется до подписания договора передать продавцу аванс, который составляет 2 500 000 руб. (пункт 2.2). Расчет в сумме 4 000 000 руб. по договору производится в день подписания договора сторонами (пункт 2.3.). Оплата в сумме 1 500 000 руб. производится со следующего месяца равными платежами в течение 15 месяцев на основании договора займа между  физическими лицами, оплата по договору производится наличными денежными средствами (пункт 2.4.).

Ссылаясь на отсутствие равноценного встречного предоставления по оспариваемому договору, финансовым управляющим в материалы обособленного спора представлен отчет №14-С/22 от 31.01.2022 об оценке рыночной стоимости движимого имущества, составленный обществом с ограниченной ответственностью «Регион-Оценка», согласно которому рыночная стоимость объектов оценки (имущества, переданного по договору купли-продажи от 05.10.2018), на дату оценки (05.10.2018) составляет 2 089 519 руб.

В связи с наличием разногласий между финансовым управляющим и ФИО3 об определении рыночной стоимости предмета договора купли-продажи от 05.10.2018, по ходатайству ФИО3 назначена комплексная оценочно-аудиторская судебная экспертиза. Проведение аудиторской экспертизы поручено эксперту Федерального Бюджетного учреждения Иркутская лаборатория судебной экспертизы ФИО10 с постановкой перед экспертом вопроса: Какова прибыль ресторана и службы доставки японской кухни ZEN, расположенного по адресу: <...>, за период с апреля 2017 по 9 месяцев 2018 года? Проведение оценочной экспертизы поручено эксперту Общества с ограниченной ответственностью «Федэксперт» ФИО9, с постановкой перед экспертом вопроса: Какова с учетом прибыли рыночная стоимость предмета договора купли-продажи от 5 октября 2018, заключенного между ФИО8 и ФИО1, указанного в разделе 1 договора и приложении №1 к договору купли-продажи от 5 октября 2018 - акте приемапередачи оборудования, инструмента и инвентаря от 5 октября 2018, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на 5 октября 2018 года?

Эксперт Федерального Бюджетного учреждения Иркутская лаборатория судебной экспертизы ФИО10 направила сообщение №1565/4-3 от 03.02.2023 о невозможности дать заключение эксперта по арбитражному делу №А19-11189-4/2019.

Согласно заключению эксперта №281-109/22 общества с ограниченной ответственностью «Федэксперт» ФИО9 рыночная стоимость предмета договора купли-продажи от 5 октября 2018, заключенного между ФИО8 и ФИО1, указанного в разделе 1 договора и приложении №1 к договору купли-продажи от 5 октября 2018 - акте приема-передачи оборудования, инструмента и инвентаря от 5 октября 2018, расположенного по  адресу: <...>, по состоянию на 5 октября 2018 года составляет 8 500 219 руб.

Кроме того, экспертом представлены письменные пояснения на вопросы сторон, в которых эксперт ФИО9 указала, что исследование проведено в полном соответствии с вопросом, поставленным Арбитражным судом Иркутской области, поскольку предметом договора купли-продажи от 05.10.2018г. являлся бизнес, в состав которого входили бренд «Ресторан и служба японской кухни ZEN», оборудование, инструмент и инвентарь, необходимый для ведения ресторанного бизнеса, поэтому оценка его стоимости осуществлена экспертом с точки зрения оценки бизнеса в соответствии с ФСО №8 «Оценка бизнеса», утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 01.06.2015 №326(ФСО №8). С учетом требований ФСО №8 и поставленных арбитражным судом целей экспертиза проведена в рамках поставленного судом вопроса на основании данных о денежных потоках от исследуемого бизнеса, имевшихся в материалах дела и предоставленных по дополнительному запросу, при этом пояснив, что правильный адрес помещения – «<...>, помещение 59» указан в материалах дела, на стр.8 заключения эксперта допущена опечатка – «дом 19», которая на результат исследования не влияет. Также эксперт указала, что информация о помещениях приведена в заключении №281-109/22 только с целью показать, что все движения денежных средств в отношении объектов недвижимости не учтены в финансово-хозяйственной деятельности объекта исследования, так как не имеют к нему отношения, прочие поступления денежных средств, не имеющие отношение к ресторану ZEN, по расчетному счету и ККМ в выручке отсутствуют. Таким образом, по мнению эксперта, экспертиза произведена в рамках поставленного вопроса с учетом данных о предмете договора купли-продажи от 5 октября 2018 года как о бизнесе. Вопрос к эксперту и предоставленные материалы дела не содержали данных о реализации исследуемого бизнеса в нескольких точках и требований об оценке каждой точки как части бизнеса.

Суд первой инстанции, установив отсутствие недостатков судебной экспертизы, признал ее выводы достоверными с учетом устных и письменных пояснений эксперта, в связи с чем обоснованно отказал в проведении  повторной экспертизы.

Вышеизложенные обстоятельства также были учтены судебной коллегией при отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, заявленной финансовым управляющим в суде апелляционной инстанции.

Отклоняя довод финансового управляющего о заключении договора купли-продажи от 05.10.2018 физическими лицами о фактическом приобретении  ФИО1 не бизнеса, а только имущества, указанного в приложении к договору суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Из содержания условий указанного договора и анализа налоговой отчетности ФИО1 за 2018 и 2019 гг. следует, что должник получал прибыль именно от ведения ресторанного бизнеса по изготовлению и реализации продуктов бренда ресторана «ZEN», соответственно он заключал спорный договор в целях ведения предпринимательской деятельности.

Во исполнение пункта 1.5 договора купли-продажи от 05.10.2018 между ФИО11 (арендодатель) и ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения от 05.10.2018, по условиям которого арендодатель передал арендатору во временное владение и пользование нежилое помещение, общей площадью 294,6 кв.м., расположенное на 1 этаже здания, кадастровый паспорт 38:26:040703:292, площадь помещения, предназначенная для обслуживания посетителей, составляет 100 кв.м., здание расположено по адресу: Иркутская область, г. Ангарск, 33 мкр., д. 1, пом. 162.

Исполнение сторонами договора купли-продажи от 05.10.2018, как предпринимателями, также подтверждается доводами Федеральной налоговой службы по г. Ангарску Иркутской области, изложенными в отзыве на заявление (т. 1 л.д. 189-190), согласно которым в период с 05.10.2018 по 10.01.2019 арендатор ФИО1 фактически осуществлял предпринимательскую деятельность по изготовлению и реализации продуктов бренда ресторана «ZEN», что подтверждается представленными в материалы обособленного спора налоговыми декларациями ФИО1 за 4 квартал 2018 и за 1 квартал 2019, а также чеками с терминала ПАО «Сбербанк» о зачислении безналичных денежных средств покупателей за продукцию указанного ресторана на расчётные счета ИП ФИО1 с 27.10.2018 по 04.11.2018, отчетами по программе «1 С-бухгалтерия» ИП ФИО1 за период с 05.10.2018 по 10.01.2019 по счету 51 в сумме 2 264 346.40 руб.; за период с 05.10.2018 по 10.01.2019 по счету 50.1 (сдача общей выручки денежных средств) в сумме 4 121 735.26 руб.

Таким образом, материалами обособленного спора подтверждается приобретение должником – ФИО1 ресторанного бизнеса по договору купли-продажи от 05.10.2018 по рыночной стоимости, который в последующем использовался должником для извлечения прибыли, что не свидетельствует о причинении вреда кредиторам.

Иная оценка предмета договора, приведенная  финансовым управляющим в апелляционной жалобе, не принимается апелляционным судом, поскольку из буквального толкования  по правилам статьи 431 Гражданского кодекса условий договора следует, что стороны имели в виду продажу бизнеса в целом, включая, в том числе передачу прав на помещение, отчуждение инвентаря и торгового оборудования. Таким образом, стороны подразумевали не отчуждение отдельных предметов или прав на помещение, а передачу всего бизнеса в целом, в работающем состоянии.

Довод жалобы касаемо передачи по спорному договору результатов интеллектуальной собственности в виде незарегистрированного товарного знака, которым, по мнению финансового управляющего, является бренд «Ресторан и служба доставки японской кухни ZEN», включенный сторонами в предмете спорного договора, судебной коллегией отклоняется.

В гражданском законодательстве РФ содержится определение "товарный знак". Определение "бренд" нормативно не закреплено.

Понятия "бренд" и "товарный знак" не тождественны, поскольку бренд является маркетинговым инструментом продвижения товаров на рынке, следовательно, использование данного понятия сторонами в договоре не влечет за собой обязанность его регистрации и не исключает возможность включения указанного элемента в предмет договора наряду с другими.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки – договора купли-продажи от 05.10.2018 недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, финансовый управляющий просил признать недействительными сделки, прикрываемые договором купли-продажи от 05.10.2018, а именно зачет (прекращение) обязательств ФИО8 по договору займа от 28.12.2017 г. на сумму 2 000 000 руб. зачет (прекращение) обязательств ФИО8 по договору займа от 02.04.2018 года, на сумму 500 000 руб., поскольку, по его мнению, ФИО8 фактически не осуществлял возврат должнику заемных средств, а сторонами проведен зачет возврата заемных денежных средств в качестве уплаты по договору купли-продажи от 05.10.2018.

В подтверждение проведенного сторонами взаимозачета требований финансовый управляющий представил акт сверки взаимных расчетов от 08.01.2019, согласно которому ФИО1 обязательства по оплате договорной стоимости в размере 8 000 000 руб. по договору купли-продажи от 05.10.2018 исполнил частично, по состоянию на 08.01.2019 задолженность покупателя перед продавцом по договору составляет 1 100 000 руб.

Из материалов дела следует, что 28.12.2017 между ФИО1 и ФИО8 заключен нотариальный договор займа, по условиям которого ФИО8 занял у ФИО1 денежные средства в сумме 2 000 000 руб. под 18% годовых, сроком до 28.12.2018. При этом текст договора на странице после заверения его нотариусом имеет рукописные отметки «Сумма долга погашена полностью. Два миллиона руб. 00 коп. подпись» и «Сумму получил полностью. Два миллиона руб. 00 коп. подпись 05.10.2018» «Деньги в сумме два миллиона получил полностью ФИО8 подпись».

Кроме того, 02.04.2018 между ФИО1 (займодавец) и ФИО8 (заемщик) заключен договор займа между физическими лицами, по условиям которого займодавец передал в собственность заемщику денежные средства в размере 500 000 руб. (пункт 1.1), на срок до 02.04.2019 (пункт 1.3.), текст которого также имеет рукописную отметку «Сумму получил полностью. Пятьсот тысяч руб. 00 коп. подпись 05.10.2018» и «Долг погашен полностью. подпись».

Из анализа имеющихся рукописных отметок на указанных договорах, подлинность которых не оспорена сторонами, суд пришел к выводу об исполнении сторонами указанных договоров и прекращении обязательств по указанным договорам, при этом в указанных отметках ссылок на договор купли-продажи от 05.10.2018 не содержится.

В соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 года N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований" для прекращения обязательства зачетом однородного требования необходимо, чтобы заявление о зачете было получено соответствующей стороной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 161 Гражданского кодекса РФ сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки юридических лиц между собой и с гражданами.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, зачет сторонами сделки взаимных требований не может производиться по устной договоренности, а должен подтверждается документально.

Доказательства прекращения обязательств по договору купли-продажи от 05.10.2018 путем зачета взаимных требований между ФИО1 и ФИО8 в порядке, установленном статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, в материалы обособленного спора не представлены.

Зачет взаимных требований между должником и ФИО8 документально не оформлен, сверка взаимных расчетов не производилась, письменных заявлений о зачете взаимных однородных требований не составлялось, тогда как наличие письменной записи на договорах займа от 28.12.2017 и от 02.04.2018 о получении денежных средств в счет погашения долга, не содержащей ссылок на зачет по договору купли-продажи от 05.10.2018, не может подтверждать, что сторонами произведен зачет взаимных требований по договору купли-продажи от 05.10.2018 и договорам займа от 28.12.2017 и от 02.04.2018.

Представленный финансовым управляющим в подтверждение проведения зачета акт сверки взаимных расчетов от 08.01.2019 обоснованно не принят во внимание судом первой инстанции с учетом проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы, согласно которой установлено, что подпись от имени ФИО8 в акте сверки взаимных расчетов от 08.10.2019г., составленном между ФИО8 и ФИО1, выполнена иным лицом с подражанием его подписи.

Оспаривая договор займа от 05.10.2018, финансовый управляющий указал, что данный договор является мнимой сделкой, прикрывающей третий этап оплаты по договору купли-продажи от 05.10.2018, по которому ФИО8 получил от ФИО1 денежные средства в размере 400 000 руб.

Как следует из договора займа от 05.10.2018, заключенного между должником и запорожским П.В., последний обязался передать ФИО1 денежные средства в размере 1 500 000 руб. (пункт 1.1 договора), а ФИО1 обязался выплачивать ФИО8 сумму займа не позднее 10 числа каждого месяца, равными платежами в размере 100 000 руб. (пункт 2.2. договора).

В соответствии с пунктом 2.4 договора купли-продажи от 05.10.2018 оплата в сумме 1 500 000 руб. производится со следующего месяца равными платежами в течение 15  месяцев на основании договора займа между физическими лицами, оплата по договору производится наличными денежными средствами.

Судебная коллегия, поддерживая выводы суда первой инстанции, также считает, что анализ текста договора займа от 05.10.2018, содержащий, в том числе рукописную отметку «05.10.2018 получил 400 000 р. четыреста тыс. руб. 00 коп. подпись», не позволяет прийти к однозначному выводу о том, кем из сторон она исполнена и, более того, что она свидетельствует о проведении оплаты по договору купли-продажи, поскольку ни материалы дела, ни текст договора не содержат ссылок на договор купли-продажи от 05.10.2018, а совпадение даты заключенных договоров, на которое ссылается финансовый управляющий, не соответствует требованиям статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ о правилах доказывания обстоятельств, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, учитывая тот факт, что сумма, которая, по мнению финансового управляющего, должна учитываться как оплата по договору купли-продажи от 05.10.2018 (400 000 руб.), не совпадает с суммой договора займа от 05.10.2018 (1 500 000 руб.).

Таким образом, учитывая отсутствие доказательств возврата ФИО1 заемных денежных средств, оснований для признания договора займа от 05.10.2018 недействительной сделкой у суда первой инстанции не имелось.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие:

- неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок;

- известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой);

- осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (п. 12 Постановления от 23.12.2010 N 63).

Оспариваемые сделки совершены 05.10.2018, то есть до признания ФИО1 банкротом.

Таким образом, доказательств, подтверждающих факт наличия у ФИО8 осведомленности о неплатежеспособности и недостаточности имущества ФИО1 на дату совершения оспариваемых сделок.

Как следует из определения Арбитражного суда Иркутской области от 10.09.2019 по делу №А19-11189/2019 о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении процедуры реструктуризации долгов, между ФИО5 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) 01.04.2014 заключен договор займа № 1, в соответствии с условиями которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 2 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу заем и проценты в срок и на условиях, предусмотренных договором. В обеспечение исполнения обязательств ФИО12 перед ФИО5 по договору займа № 1 от 01.04.2014 между ФИО5 (займодавец) и ФИО1 (поручитель) заключен договор поручительства от 01.04.2014, в соответствии с условиями которого поручитель обязуется отвечать солидарно перед займодавцем за неисполнение ФИО12 обязательств по возврату суммы займа и процентов за пользование займом в соответствии с договором займа № 1 от 01.04.2014, заключённому между заемщиком ФИО12 и займодавцем ФИО5 Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 22.03.2019 по гражданскому делу № 2-1236/2019, вступившим в законную силу 30.04.2019, с ФИО12 и ФИО1 в пользу ФИО5 солидарно взыскана задолженность  по договору займа от 01.04.2014 № 1 в размере 4 702 462 руб., из которых: 2 000 000 руб. – основной долг; 2 702 462 руб. – проценты за пользованием займа.

Кроме того, согласно определению Арбитражного суда Иркутской области от 11.12.2019 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включены требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 3 191 793 руб. 94 коп., а также требование по кредитному договору <***> от 25.04.2018 в размере 2 373 306 руб. 53 коп., как требование обеспеченное залогом недвижимого имущества, а именно: квартира, расположенная по адресу <...>, кадастровый номер 38:26:040502:5545. Согласно расчетам ПАО «Сбербанк» просроченная задолженность по основному долгу по договору № 5313100886966224 образовалась 14.02.2019, по договору <***> от 25.04.2018 дата последнего погашения задолженности является 29.01.2019, по договору № 93281624 от 04.10.2018 дата последнего погашения задолженности является 04.01.2019.

Согласно определению Арбитражного суда Иркутской области от 04.03.2020 по настоящему делу во вторую очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включены требования ФНС России в размере 17 365 руб. 24 коп. – страховые взносы на обаятельное пенсионное страхование, а также включены требования ФНС России в размере 71 089 руб. 93 коп. – основной долг, 4 435 руб. 83 коп. – пени, 312 руб. 50 коп. – штраф в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1. Из содержания определения следует, что задолженность ФНС России подтверждается налоговыми уведомлениями № 19156146 от 04.07.2019, № 11817889 от 24.06.2018, требованиями об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов № 35562 от 27.05.2019, № 2903 от 01.02.2019, № 29531 от 20.02.2019, № 33823 от 26.04.2019, № 34875 от 08.05.2019, № 30779 от 27.05.2019; решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 350 от 16.05.2019.

Доказательств наличия иных судебных актов, подтверждающих наличие задолженности ФИО1 перед кредиторами материалы обособленного спора не содержат.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства об осведомленности ФИО8 о наличии задолженности ФИО1 перед кредиторами, поскольку судебные акты, подтверждающие задолженность ФИО1, приняты после заключения оспариваемых сделок. Соответственно, доказательств того, что на момент заключения оспариваемой сделки у ФИО1 имелись иные неисполненные денежные  обязательства, о наличии которых знал или должен был знать ФИО8, финансовым управляющим суду не представлено.

Учитывая, что в материалы дела не представлены доказательства совершения оспариваемых сделок со злоупотреблением сторонами принадлежащих им прав, судом обоснованно отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными и применения последствия недействительных сделок.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой судом доказательств.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 10 января 2024 года по делу № А19-11189/2019  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                 Н.В. Жегалова


Судьи                                                                                                           Н.А. Корзова


О.А. Луценко