Постановление от 23 октября 2025 г. по делу № А25-2717/2019

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А25-2717/2019 24.10.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 15.10.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 24.10.2025.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Крымовой В.И., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЮгТрансСтрой» - ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2025 по делу № А25-2717/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО1, ФИО3, Мамаевой Медины Юсуфовны и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЮгТрансСтрой», третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно примета спора - финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЮгТрансСтрой» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий

должника ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц - ФИО1, ФИО3, ФИО7 и ФИО5 и взыскании солидарно, в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 206 992 511 руб. 03 коп. (уточненное требование).

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2025 по делу № А25-2717/2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЮгТрансСтрой» привлечен ФИО1, с которого взыскано в конкурсную массу должника 3 218 545 676 руб. 40 коп., а в удовлетворении требований к ФИО3, ФИО7, ФИО5 отказано.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии совокупности обстоятельств для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности: неисполнение им обязанностей по передаче конкурсному управляющему документов должника, непринятие мер к восстановлению утраченных документов, совершение убыточных и недобросовестных сделок по уступке (цессии) прав требования на крупные суммы, наличию причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и невозможностью удовлетворения требований кредиторов ООО «ЮгТрансСтрой».

В части требований к прочим ответчикам — ФИО3, ФИО7, ФИО5 — суд первой инстанции отказал в удовлетворении, установив отсутствие доказательств их личного участия и недобросовестности, а также невозможности признать их контролирующими лицами (КДЛ) в трехлетний период до возникновения признаков банкротства, а равно отсутствия индивидуализированной выгоды или совместности совершения оспариваемых сделок.

Конкурсный управляющий ООО «ЮгТрансСтрой» не согласился с определением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении его требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7, ФИО5, и просил отменить определение суда и принять новый судебный акт о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности. В жалобе управляющий настаивал на следующем: статус КДЛ у ФИО3 признан судебными актами, прямо указывает на бенефициарность и аффилированность участников группы компаний «ЮгТрансСтрой», «ЮПСМ», «КЖБК»; ФИО7 — супруга ФИО3, контролировала ряд организаций; ФИО5 — собственник ООО «КЖБК», которое владело долей в ООО «ЮгТрансСтрой»; участие в создании искусственной задолженности, злоупотребление правами кредитора с целью

контроля над процедурой банкротства; совершение крупных, экономически нецелесообразных сделок без одобрения общим собранием учредителей; все ответчики находились в корпоративном и имущественном взаимосвязи.

ФИО1 в собственной апелляционной жалобе, напротив, оспаривал привлечение себя к субсидиарной ответственности, полагая, что: им были переданы все документы временному управляющему в процедуре наблюдения, отсутствие оригиналов вызвано объективными причинами (затопление помещения), сделки совершались в рамках хозяйственной деятельности до возникновения признаков банкротства и выходили за пределы обычного делового риска, отсутствует причинно-следственная связь между его действиями и банкротством.

В отзыве на жалобу управляющего представители ФИО3, ФИО7, ФИО5, а также финансовый управляющий ФИО5 просили отказать в удовлетворении жалобы, указывали на: отсутствие статуса КДЛ у указанных лиц в критический (трёхлетний) период, отсутствие доказательств их участия в спорных сделках или получения выгоды от них, собственное участие в обеспечении кредитов (поручительства) в пользу кредиторов, что не могло преследовать цель извлечения выгоды за счет кредиторов, соблюдение принципа индивидуализации ответственности и недопустимость солидарного возложения ответственности без доказывания персонального недобросовестного участия.

В отзыве на жалобу ФИО1 конкурсный управляющий и ПАО «Промсвязьбанк» настаивали, что судебными актами по оспариванию цессий заранее установлено, что сделки были заведомо невыгодными, носили характер вывода активов, совершались единолично ФИО1, при этом документы должника не были конкуренту управляющему переданы, меры по восстановлению не предпринимались, и об утрате руководитель сообщил только после истечения значительного времени после банкротства.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайства представителей ПАО «Промсвязьбанк» и ФИО5 об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции. Однако, указанные лица не обеспечили надлежащее участие в режиме веб-конференции.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2025 по делу № А25-2717/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств:

-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

-документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с

ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших должника лиц и несостоятельностью последнего необходимо учитывать положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление N 53), согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения о том, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в

частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Из материалов дела установлено, что с 10.04.2017 до даты введения процедуры банкротства руководителем ООО «ЮгТрансСтрой» являлся ФИО1, на которого в силу закона были возложены обязанности по обеспечению сохранности и последующей передаче документации и имущества конкурсному управляющему при открытии конкурсного производства.

Анализ бухгалтерского баланса за 2019 год (последнего перед признанием банкротом) свидетельствует о наличии у должника существенных активов: основные средства – 2 364 271 тыс. руб., запасы – 4 721 тыс. руб., дебиторская задолженность – 1 855 022 тыс. руб., прочие оборотные активы — 787 622 тыс. руб.

Конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством об обязании ФИО1 передать оригиналы полной внутренней и бухгалтерской документации, а также имущество должника. Требование это было подтверждено судебным актом, оставленным в силе вплоть до кассационной инстанции.

Основания, указанные ФИО1 в обоснование невозможности передачи документов (уничтожение в результате залива и затопления), обоснованно оценены судами критически ввиду того, что:

 отсутствуют объективные подтверждения места хранения, собственника помещения и

причин залива,  акты об утрате подписаны только заинтересованными лицами,

 отсутствуют документы о вызове аварийных и экстренных служб, сметы ремонта,

иные следы последствий залития,

 не принято мер по восстановлению утраченной документации либо извещению

налоговых органов, как того требует п. 6.8 Положения о документах и

документообороте в бухгалтерском учёте.

Более того, отсутствие документации существенным образом препятствовало идентификации и инвентаризации имущества и прав, необходимому контролю за оспариванием сделок, а также взысканию дебиторской задолженности и доведения процедур банкротства до их логического завершения.

Суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что конкурсный управляющий доказал наличие всех обстоятельств, требуемых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве:

— неисполнение обязанности по передаче документации, — отсутствие надлежащих мер по восстановлению, — наличие прямой связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и неправомерным поведением контролирующего должника лица.

Точно так же установлено, что в числе оснований для субсидиарной ответственности ФИО1 является совершение им в качестве руководителя общества в 2018 году сделок цессии (уступки права требования) с явно неэкономической целесообразностью, на заведомо невыгодных для должника условиях (уступка права требования на сумму 1,5 млрд руб. за 150 тыс. руб. и 16 млн руб. за 200 тыс. руб.), что привело к лишению ООО «ЮгТрансСтрой» значительной части активов — порядка 32,6% балансовой стоимости, и что подтверждено судебными актами по оспариванию указанных сделок, вступившими в законную силу.

Суд первой инстанции правомерно установил отсутствие рациональной деловой мотивации и добросовестности в указанных действиях руководителя, что влечёт применение презумпции вины, предусмотренной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и презумпции причинно-следственной связи между поведением и наступившей несостоятельностью.

ФИО1 в своей жалобе настаивает на отсутствии связи между своими действиями и банкротством должника, а также на “объективных” причинах невозможности передачи документов. Приведённые аргументы заслуженно отклонены судом первой инстанции, так как основания затопления и уничтожения документов не подтверждены документально, не предприняты предусмотренные законом действия по восстановлению и уведомлению компетентных органов, конкурсному управляющему документы не были переданы вопреки соответствующему судебному акту, а претензии о “сканах” и их передаче временному управляющему надлежащим образом не подтверждены.

Также доводы ФИО1 о якобы обычном хозяйственном характере убыточных сделок опровергаются их масштабом, безвозмездностью и заведомым несоответствием интересам общества и его кредиторов, что подтверждено признанием этих сделок недействительными, а также их исключительным размером и значением для баланса должника.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7 и ФИО5 основаны на ссылках на их аффилированность, корпоративные связи, участие в иных структурах группы компаний и попытке создания искусственной задолженности через предъявление фиктивных кредиторских требований. Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве требуется не просто принадлежность лица к контролирующему кругу, но

установление конкретных обстоятельств, свидетельствующих о совершении каждым из них недобросовестных действий (бездействия), непосредственно приведших к банкротству должника, а равно — чтобы такие действия имели место в критический трёхлетний (или иной требуемый законом) период до возникновения признаков несостоятельности.

Установлено достоверно, что ФИО3, ФИО7, ФИО5 в рассматриваемый период не обладали статусом участников должника, не являлись исполнительными органами, а участие в иных организациях или аффилированность не доказывают реального факта корпоративного контроля над принятием решений ООО «ЮгТрансСтрой» по совершению невыгодных сделок и иного поведения, приведшего к несостоятельности.

В делах о заявленных ими требованиях о включении в реестр кредиторов судами признана недобросовестность заявлений, указано на аффилированность и попытку фиктивного создания задолженности. Однако этот вывод сам по себе без установления причинно-следственной связи с банкротством и наличия у этих лиц фактической компетенции определять действия должника в относимый законом период не свидетельствует об их вине в возникновении несостоятельности и не может быть безусловным основанием возложения на них субсидиарной ответственности.

Также из факта участия названных лиц в обеспечении кредитных обязательств в пользу сторонних кредиторов вывод о совершении ими действий в ущерб конкурсной массе и интересам иных кредиторов не вытекает.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к воспроизведению оценок корпоративных и семейных связей, созданию группы компаний и ссылке на судебные акты относительно иных споров, однако они не дополняют доказательственную базу по делу.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 61.10 и 61.11 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, полно, всесторонне и объективно исследовал обстоятельства дела, правильно применил нормы материального права, обоснованно пришёл к выводу о наличии оснований исключительно для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и отсутствии оснований для возложения аналогической ответственности на иных лиц. Оснований для отмены или изменения принятого по делу судебного акта не установлено.

Все доводы апелляционных жалоб рассмотрены и признаны несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права и обстоятельств, не подтвердивших наличие совокупности условий для привлечения ФИО3, ФИО7 и ФИО5

Р.О. к ответственности по долгам должника, а также ошибочности правовой позиции ФИО1

Таким образом, определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2025 по делу № А25-2717/2019 следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2025 по делу № А25-2717/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.А. Белов

Судьи З.А. Бейтуганов

Н.В. Макарова