Постановление от 17 марта 2021 г. по делу № А40-395/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП- 1168/2021-ГК

Дело № А40-395/188
г. Москва
17 марта 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Лялиной Т.А.,

судей: Ким Е.А., Стешана Б.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу ПАО Банк ВТБ - конкурсного кредитора ФИО2, поданную в порядке п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012,

на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда г. Москвы от 06.08.2018 по делу № А40-395/18

по иску Общества с ограниченной ответственностью «АДМ» (ОГРН <***>) к ФИО2 и Обществу с ограниченной ответственностью «Манор» (ОГРН <***>)

третье лицо: ФИО3

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО4 по доверенности от 24.08.2020;

от ответчиков: от ФИО2 - ФИО5 по доверенности от 20.02.2019, финансовый управляющий ФИО6 определение от 16.11.2020, от ООО «Манор» - ФИО7 по доверенности от 28.01.2020;

от третьего лица – не явился, извещен.

от ПАО Банк ВТБ – ФИО8 по доверенности от 20.03.2018;

У С Т А Н О В И Л:

ООО «АДМ» обратилось в арбитражный суд с иском (уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ) к ФИО2 и ООО «МАНОР» в котором просило признать недействительными договоры займа, заключенные между ответчиками и применить последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО2 в пользу ООО «МАНОР» денежные средства в размере 269 256 250 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 91 381 708 руб.,

ссылаясь на то, что оспариваемые договоры от 2014 года, являются сделками с заинтересованностью и совершены вопреки требованиям ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» с нарушением порядка их одобрения, чем причинили ущерб ООО «МАНОР» и его участникам, договор от 2013 года совершен действующим без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица.

Оценив доводы и возражения сторон в совокупности с представленными доказательствами Решением от 06.08.2018г. Арбитражный суд города Москвы иск удовлетворил.

Судебный акт сторонами оспаривался во всех инстанциях, включая ВС РФ и вступил в законную силу, оставленный без изменения.

30.12.2020г. ПАО Банк ВТБ - конкурсный кредитор ФИО2, обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение от 06.08.2018г., сославшись на пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

При этом, заявитель указывает на следующее:

- Решением Арбитражного суда Калининградской области от 10.03.2020 по делу № А21-8941/2019 ФИО2 признана банкротом по заявлению ООО «МАНОР», в отношении неё введена процедура реструктуризации долгов гражданина; требования ООО «МАНОР» в размере 360 843 958 руб., основанные на обжалуемом решении Арбитражного суда города Москвы, включены в третью очередь реестра требований кредиторов Должника;

- 01.06.2020 Арбитражным судом Калининградской области принято к рассмотрению заявление Банка ВТБ (ПАО) о включении его требований в реестр требований кредиторов ФИО2 в рамках дела № А21-8941/2019; определением от 17.08.2020 требования Банка ВТБ (ПАО) в размере 2 399 887 694, 56 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2;

- Банку ВТБ (ПАО) стало известно об обстоятельствах, изложенных в жалобе, после ознакомления с материалами настоящего дела, то есть не ранее 30.12.2020;

- суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недействительности договоров займа между ООО «МАНОР» и ФИО2 от 17.01.2014 №М/МЕТ/01-14, от 28.01.2014, от 19.02.2014 №М/МЕТ/02-14, от 24.02.2014, от 03.03.2014, от 11.03.2014, от 14.03.2014, от 17.03.2014 №М/МЕТ/03-14, от 17.03.2014, от 23.04.2014 №М/МЕТ/04-14, от 10.06.2014 №М/МЕТ/05-14, от 17.10.2013, применив, однако, неправильное основание для такого вывода, что повлекло ошибочное применение последствий недействительности;

- Банк полагает, что оспариваемые истцом сделки являются притворными, прикрывающими возврат ответчику собственных денежных средств, в связи с чем, являются недействительными по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 170 ГК РФ, что влечет иные, отличные от реституции, правовые последствия;

- при рассмотрении дела судом не исследована вся цепочка сделок, в которой оспариваемые сделки являются последним звеном, в результате чего суд неправильно установил волю сторон при совершении спорных сделок, которая в действительности была направлена на создание искусственной кредиторской задолженности ФИО2 перед аффилированным с ней ООО «МАНОР»;

- предъявление аффилированным с ФИО2 лицом (ООО «АДМ» - второй участник ООО «МАНОР») настоящего иска в действительности направлено на легализацию искусственного права требования к ФИО2, а не на разрешение спора о действительности сделки;

- рассматривая дело, суд не учел следующие обстоятельства:

* ФИО2 является участником ООО «МАНОР», ее доля в уставном капитале Общества составляет 49 %;

* между ФИО2 и ОАО «Банк Москвы» (Банк ВТБ (ПАО) является универсальным правопреемником ОАО «Банк Москвы» в результате его реорганизации) (далее - Банк) был заключен кредитный договор <***> от 14.06.2012, по условиям которого ФИО2 получала траншами денежные средства в следующем размере и порядке: 22.06.2012 - 3 000 000 долларов США; 09.07.2012 - 9 000 000 долларов США; - 3 000 000 долларов США; 21.03.2013 - 1 000 000 долларов США; 05.02.2013 - 400 000 долларов США; 08.02.2013 - 500 000 долларов США; 25.02.2013 - 400 000 долларов США; 27.02.2013 - 265 000 долларов США; 05.03.2013 - 400 000 долларов США; - 200 000 долларов США; 12.03.2013 - 150 000 долларов США; 25.03.2013 -400 000 долларов США; 29.03.2013 - 150 000 долларов США; 26.04.2013 - 415 000 долларов США; 27.05.2013 - 550 000 долларов США; 27.06.2013 - 570 000 долларов США; 09.12.2013 - 600 000 долларов США;

* получив в общей сложности от Банка по кредитному договору <***> от 14.06.2012 денежные средства в размере 21 000 000 долларов США, спустя 11 дней после получения последнего транша от Банка платежным поручением № 600 от 20.12.2013 ФИО2 направила денежные средства в размере 658 000 000 руб. (19 968 014, 76 долларов по действовавшему на дату платежа курсу, т.е. сопоставимую сумму с полученной от ОАО «Банк Москвы» по кредитному договору) на расчетный счет аффилированного с ней ООО «МАНОР» (том 1 л.д. 94);

* спустя 28 дней после получения ООО «МАНОР» денежных средств от ФИО2, Общество стало регулярно осуществлять обратные платежи, оформляя такие выплаты договорами займа: от 17.01.2014 на сумму 33 000 000 руб.; от 28.01.2014 на сумму 6 516 250 руб.; от 19.02.2014 на сумму 15 840 000 руб.; от 24.02.2014 на сумму 4 780 000 руб.; от 03.03.2014 на сумму 4 000 000 руб.; от 11.03.2014 на сумму 3 500 000 руб.; от 14.03.2014 на сумму 3 700 000 руб.; от 17.03.2014 на сумму 31 900 000 руб.; от 17.03.2014 на сумму 1 020 000 руб.; от 23.04.2014 на сумму 15 000 000 руб.; от 10.06.2014 на сумму 100 000 000 руб., перечислив, последней в общей сложности 219 256 250 руб.;

* рассматривая спор о действительности данных договоров займа, суд должен был исследовать всю описанную выше цепочку сделок, заключенных в короткий промежуток времени, в соответствии с которой денежные средства в размере 219 256 250 руб. прошли путь: Банк - ФИО2 - ООО «МАНОР» - ФИО2, то есть ФИО2, получив кредитные денежные средства от Банка сразу же передала их в ООО «МАНОР», чтобы получить эти же денежные средства в качестве займа из ООО «МАНОР»;

* учитывая явно выходящее за пределы разумного поведение ФИО2 при совершении данных сделок, суду следовало установить истинную волю сторон сделки - ООО «МАНОР» и ФИО2 при ее совершении;

- при установлении истинной воли ООО «МАНОР» на совершение сделок, необходимо иметь ввиду следующее:

* в соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы. Согласно Уставу ООО «МАНОР» (том 1 л.д. 79-80), в Обществе сформирован единоличный исполнительный орган - генеральный директор, он действует без доверенности от имени юридического лица. Таким образом, волеизъявляющим органом ООО «МАНОР» является генеральный директор юридического лица;

* в период заключения и исполнения оспариваемых сделок генеральным директором ООО «МАНОР» являлся ФИО3;

* согласно письменной позиции ФИО3 (том 4 л.д. 66-69), заключение оспариваемых договоров займа прикрывало возврат ФИО2 денежных средств, полученных от нее ООО «МАНОР»;

* в материалах дела содержится переписка с электронного почтового ящика ФИО3 kapoustin@gmail.com (том 2 л.д. 70-150), согласно которой целью заключения оспариваемых договоров займа был именно возврат денежных средств ФИО2;

* так, в ответ на письмо ФИО3 от 15.01.2014 следующего содержания: «20 января наступает срок первого платежа Эльдибитте Васильевне в размере 985 000 долларов США (частичное погашение займа + проценты). Прошу вас подтвердить готовность платежа», ему сообщается: «предварительно обсудили следующее, что денежные средства на Манор с нашей компании заведем по договору займа, далее Манор по договору займа перечислит денежные средства ФИО9.» (том 2 л.д. 111). На следующий день, 16.01.2014 ФИО3 поступает письмо: «Отправляем завтра платеж ФИО2 в размере 985 000 долларов США. Манор перечисляет Метельской сумму по договору займа в рублях. Схема техническая, чтобы Метельская завтра получила деньги» (том 2 л.д. 114). На следующий день - 17.01.2014 между ООО «МАНОР» и ФИО2 заключен один из оспариваемых договоров займа, в соответствии с которым ФИО2 получила от ООО «МАНОР» в качестве займа денежные средства в размере 33 000 000 руб. (что эквивалентно 985 000 долларам США по курсу, действовавшему на момент платежа);

* при рассмотрении дела, данное доказательство (переписка) оценивалось судом применительно к осведомленности ООО «АДМ» (второго участника 000 «МАНОР») о факте совершенных сделок и суд пришел к выводу, что не представляется возможным установить с кем именно велась данная переписка, в связи с чем, сделать вывод о чьей-либо осведомленности на основании данной переписки нельзя;

* между тем суд необоснованно не стал оценивать данную переписку, применительно к вопросу об установлении воли ООО «МАНОР»;

* переписка представлена генеральным директором Общества - ФИО3, как следует из протокола осмотра доказательств, он лично обратился к нотариусу для удостоверения факта наличия у него такой переписки, таким образом, представляется доказанным то обстоятельство, что именно ФИО3 является пользователем электронного почтового ящика kapoustin@gmail.com. и для рассмотрения настоящего спора и установления истинной воли ООО «МАНОР» при совершении оспариваемых сделок правовое значение имеет не то, с кем именно ФИО3 вел переписку, а то, что она исходила именно от него (ФИО3) - волеизъявляеющего лица ООО «МАНОР», его единоличного исполнительного органа;

* таким образом, в материалах дела имеется достаточное количество доказательств, свидетельствующих о том, что ООО «МАНОР», совершая оспариваемые сделки имело ввиду именно возврат полученных денежных средств ФИО2, а не предоставление ей заемных денежных средств;

* устанавливая истинную волю ФИО2, суду необходимо было учесть, что ни в настоящем споре, ни в деле о банкротстве ФИО2, она не представила доказательств, обосновывающих такое нехарактерное для участников гражданского оборота поведение - предоставление подконтрольному Обществу полученных от банка денежных средств и через короткий промежуток времени (менее 2 месяцев) получение их обратно, но не в качестве возврата, а в качестве займа;

- Банк не является стороной оспариваемых сделок и не обладает всей информацией и перепиской, которая велась между сторонами при ее совершении, в связи с чем, при доказывании притворности совершенной сделки к его доводам должен применяться стандарт доказывания prima facie, в соответствии с которым сторона должна убедить суд в своей позиции с достаточной степенью вероятности;

- характер совершенных ФИО2 операций и имеющаяся в материалах дела переписка с достаточной степенью вероятности свидетельствует о том, что вышеуказанные заключенные договоры займа являются притворными сделками, прикрывающими возврат ФИО2 переведенных ею ранее в подконтрольное Общество денежных средств, а целью указанных сделок является нарушение прав независимого кредитора путем создания фиктивной кредиторской задолженности;

- обратное подлежит доказыванию сторонами сделки при пересмотре настоящего судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной инстанции (в соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 22 Постановления Пленума ВАС от 28.05.2009 № 36, определении ВС РФ от 24.12.2015 N 304-ЭС15-12643);

- учитывая, что стороны имели в виду возврат полученных ООО «МАНОР» денежных средств, последствиями признания указанных сделок недействительными, в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ должно быть пропорциональное уменьшение задолженности ООО «МАНОР» перед ФИО2, а не взыскание с ФИО2 денежных средств, на основании чего Банк просит Решение Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2018 изменить в части применения последствий недействительности оспариваемых сделок и применить последствия недействительности договоров займа между ООО «МАНОР» и ФИО2, уменьшив задолженность ООО «МАНОР» перед ФИО2 на 219 256 250 руб.

В судебном заседании апелляционной инстанции:

- представитель заявителя жалобы доводы жалобы поддержал, просил решение изменить в оспариваемой части, апелляционную жалобу конкурсного кредитора удовлетворить по вышеизложенным доводам; также на вопрос председательствующего пояснил, что полагает в качестве применения последствий недействительности ничтожной сделки не уменьшить задолженность ООО «МАНОР» перед ФИО2 на 219 256 250 руб. (как заявлено в апелляционной жалобе), а отменить Решение в части применения последствий недействительности сделок и взыскания с ФИО2 в пользу ООО «МАНОР» денежных средств в размере 219 256 250 руб. и в указанной части в удовлетворении иска отказать (протокол судебного заседания от 02.03.2021);

- представитель ФИО2 и финансовый управляющий ФИО2 поддержали правовую позицию заявителя жалобы, по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу и дополнениях к нему;

- представители истца и ООО «МАНОР» против удовлетворения жалобы возражали по основаниям, изложенных в отзывах на жалобу (приобщены к материалам дела), полагали, что оснований для пересмотра решения не имеется, оснований для отказа в применении последствий признания договоров займа недействительными также не имеется, поскольку:

* денежные средства в размере 658 800 000 руб., полученные ООО «МАНОР» от ФИО2, не являлись кредитными денежными средствами, ранее полученными ею от Банка и обстоятельства совершения соответствующих сделок были неоднократно исследованы в рамках дел с участием ООО «МАНОР», ООО «АДМ» и ФИО2;

* денежные средства были перечислены ООО «МАНОР» не обратно в пользу ФИО2, а в пользу Компании Биргеро Энтерпрайзис Лимитед по Договору купли-продажи 100% акций Компании Старфингтон Менеджмент Лимитед;

* из судебных актов по делам № А40-36983/2017, А40-55840/2017 и А40-78702/2018, следует, что подписание договоров займа было обусловлено намерением полностью вывести из ООО «МАНОР» в распоряжение ФИО2 денежные средства Общества в целях причинения ущерба как ему, так и ООО «АДМ» как его второму участнику;

* распечатка с электронного почтового ящика kapoustin@gmail.com, представленная в материалы как настоящего дела, так и иных дел была неоднократно оценена судами как не являющаяся относимым к настоящему делу и допустимым доказательством, которая бы могла подтверждать существенные для дела обстоятельства. При этом утверждения ФИО3 относительно обстоятельств совершения спорных сделок были обоснованно ранее восприняты судами критически как в настоящем, так и в иных делах;

* у ООО «МАНОР» отсутствует какая-либо задолженность перед ФИО2, пропорциональное уменьшение которой, по мнению Банка, должно стать последствием признания недействительными спорных договоров займа между ООО «МАНОР» и ФИО2;

* производство по апелляционной жалобе Банка подлежит прекращению по основанию пропуска им срока для подачи данной жалобы и отсутствия оснований для его восстановления, поскольку на момент принятия к производству заявления Банка в деле № А21-8941/2019 о банкротстве ФИО2 требования ООО «МАНОР», основанные на Решении по настоящему делу, уже были включены в реестр требований кредиторов ФИО2, следовательно, Банку должно было быть известно о Решении по настоящему делу непосредственно по меньшей мере с указанной даты; Банком не представлено ни одного довода и ни одного доказательства, подтверждающего невозможность ознакомиться с настоящим делом в период с 01.06.2020г. по 01.12.2020г.;

* изложенные в апелляционной жалобе доводы Банка в действительности не подтверждают того, что как заключение договоров займа, так и последующее обращение ООО «АДМ» с иском в интересах ООО «МАНОР» к ФИО2 о признании данных договоров недействительными, преследовали цель нарушения прав Банка как кредитора ФИО2;

* вступившими в законную силу судебными актами по делам № А40-36983/2017, А40-55840/2017, А40-78702/2018 и А40-33 898/2018 неоднократно было подтверждено, что действия ФИО2 и подконтрольного ей бывшего генерального директора ООО «МАНОР» ФИО3 были совершены вопреки воле другого его участника - ООО «АДМ» и непосредственно в целях завладения денежными средствами ООО «МАНОР» и причинения ущерба непосредственно ему, а также ООО «АДМ»;

- представитель третьего лица в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещался надлежаще, возражений и ходатайств по указанным доводам жалобы не представил (жалоба рассмотрена в его отсутствие).

Проверив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В пункте 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они вправе обжаловать в общем установленным процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт.

Поскольку в данном случае установлено, что ПАО Банк ВТБ, является конкурсным кредитором ФИО2, а требование истца, основанное на оспариваемом судебном акте, также включено в реестр кредиторов ФИО2, то апелляционный суд приходит к выводу о наличии у заявителя права на оспаривание вышеуказанного судебного акта.

При этом, судебная коллегия учитывает, что по смыслу вышеуказанного разъяснения (п.24 ПП ВАС РФ № 35) необходимым условием реализации конкурсными кредиторами права на обжалование судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, является не только заявление ими о нарушении их прав и законных интересов таким судебным актом, но и предоставление ими доказательств того, что оспариваемый судебный акт необоснован по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки.

Также судебная коллегия учитывает, что в Определении Верховного суда Российской Федерации от 03.10.2016г. по делу № А40-157154/2014 указано, что право на обжалование судебных актов в порядке, установленном пунктом 24 Постановления № 35, должно осуществляться таким образом, чтобы гарантии, обеспечивающие возможность представления новых доказательств и заявления новых доводов, могли быть осуществимы с учетом соблюдения принципа последовательного обжалования судебных актов.

При этом, порядок вступления в дело лиц, обращающихся с жалобой в соответствии со статьей 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и желающих представить новые доказательства по спору, разъяснен в пункте 25 Постановления Пленума ВС РФ № 12 от 30.06.2020, в соответствии с которым жалобу таких лиц следует рассматривать применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Следовательно, вступление в дело лиц, обращающихся с жалобой в порядке пункта 24 Постановления № 35 и желающих представить новые доказательства, должно осуществляться аналогичным образом, то есть применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной инстанции (часть 5 статьи 3 АПК РФ).

Поскольку в рассматриваемом случае судебный акт затрагивает права и законные интересы других лиц не непосредственно (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36), а косвенно, не указывая о них напрямую, (Определение Верховного Суда РФ от 26.09.2016 № 309-ЭС16-7158 по делу № А60-19799/2015), то принятая Девятым арбитражным апелляционным судом апелляционная жалоба конкурсного кредитора ПАО Банк ВТБ рассматривается применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной инстанции.

Рассмотрев ходатайства истца и ООО «МАНОР» о прекращении производства по жалобе в связи с пропуском срока на её подачу, судебная коллегия пришла к выводу об отказе в их удовлетворении по следующим основаниям.

Заявитель жалобы, возражая в судебных заседаниях против удовлетворения заявленных ходатайств, пояснил следующее:

- Банк ходатайствовал о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, в связи с тем, что узнал об обстоятельствах, изложенных в жалобе, после ознакомления с материалами дела, т.е. не ранее 30.12.2020г.;

- отсутствие возможности у Банка ознакомиться с материалами настоящего дела было вызвано объективными причинами, связанными с ограничительными мерами в связи с распространением новой коронавирусной инфекции covid 19 и действиями предшествующего финансового управляющего ФИО2;

- в Арбитражном суде Калининградской области отсутствовала возможность ознакомиться с материалами дела, поскольку согласно п.6 Постановления правительства Калининградской области от 16 марта 2020 года № 134 «О введении на территории Калининградской области режима повышенной готовности для органов управления и сил территориальной подсистемы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Калининградской области и некоторых мерах по предотвращению распространения в Калининградской области новой коронавирусной инфекции» с учетом изменений внесенных постановлениями Правительства Калининградской области от 17 марта 2020 года № 139, от 27 марта 2020 года № 154, от 27 марта 2020 года № 155, от 30 марта 2020 года № 157, от 03 апреля 2020 года № 180, от 07 апреля 2020 года № 185, от 10 апреля 2020 года № 193, от 15 апреля 2020 года № 208, от 17 апреля 2020 года № 214 указано, что граждане, прибывающие в Калининградскую область из иных субъектов Российской Федерации с 20 апреля 2020 года обязаны соблюдать режим самоизоляции сроком на 14 дней со дня прибытия в Калининградскую область: граждане прибывающие в аэропорт г. Калининграда (Храброво) и зарегистрированных по месту проживания (пребывания) в Калининградской области - в домашних условиях, с возможностью посещения медицинских организаций, в том числе находящихся за пределами Калининградской области, по поводу заболеваний, указанных в пунктах 5, 6 приложения № 1 к настоящему постановлению (данное ограничение не распространяется на граждан, прибывших в Калининградскую область не позднее чем на следующий день после четырнадцатидневной изоляции в условиях обсерватора в других субъектах Российской Федерации); прибывающие в аэропорт г. Калининграда (Храброво), проживающих в других субъектах Российской Федерации и не имеющих регистрации по месту проживания (пребывания) в Калининградской области, - по месту пребывания (нахождение в изолированном помещении, позволяющем исключить контакты с другими лицами, на которых не распространяется обязанность соблюдать режим самоизоляции), при отсутствии такой возможности - в условиях обсерватора (данное ограничение не распространяется на граждан, прибывших в Калининградскую область не позднее чем на следующий день после четырнадцатидневной изоляции в условиях обсерватора в других субъектах Российской Федерации, и применяется с учетом особенностей, установленных абзацем четвертым подпункта 11 настоящего пункта) (Копия Постановления Правительства Калининградской области прилагается);

- Постановлением правительства Калининградской области от 19 июня 2020 года № 413 "Об отмене некоторых ограничительных мер, введенных в целях предотвращения распространения в Калининградской области новой коронавирусной инфекции, и о внесении изменений в постановление Правительства Калининградской области от 16 марта 2020 года № 134" режим 14 дневной изоляции перестал применяться лишь с 22 июня 2020 года в отношении граждан прибывающих в аэропорт г. Калининграда (Храброво) из иных субъектов Российской Федерации;

- кроме того, 17.03.2020г Президентом-Председателем Правления Банка ВТБ ФИО10 был вынесен приказ № 459 «О мерах в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (2019 - nCov), согласно п. 6 которого был введен временный мораторий на служебные командировки работников Банка по территории РФ, в связи с чем, работники, осуществляющие сопровождение задолженности ФИО2, расположенные в головном офисе Банка, не имели возможности пребывать на территории Калининградской области в связи с внутренним приказом Банка, а также в связи с мерами, принятыми Постановлением Правительства Калининградской области;

- также в соответствии с Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 08.04.2020 № 821, распоряжением Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 08.04.2020 № 70-р, с учетом положений Указа Губернатора Калининградской области от 15.04.2020 № 22 «Об установлении порядка передвижения лиц и транспортных средств в период действия режима повышенной готовности на территории Калининградской области» с 17.04.2020 работа зала ознакомления суда была приостановлена (Копия распечатки с сайта Арбитражного суда Калининградской области прилагается), впоследствии, с июня 2020г., ознакомление с материалами дела в Арбитражном суде Калининградской области было также затруднительно, поскольку посещение зала ознакомления осуществлялось в ограниченном режиме, строго в назначенные дату и время, которые исчислялись несколькими неделями со дня подачи соответствующего ходатайства;

- таким образом, получить развернутую информацию об основаниях включения ООО «Манор» в реестр кредиторов ФИО2 Банк смог только от нового финансового управляющего ФИО2;

- также отсутствовала и возможность ознакомиться с материалами дела в Арбитражном суде города Москвы, поскольку согласно информации размещенной в открытом доступе на сайте Арбитражного суда города Москвы (https://msk.arbitr.ru) - в соответствии с письмом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 07.05.2020 № СД-АГ/667, указом Мэра Москвы от 05.03.2020 № 12-УМ «О введении режима повышенной готовности» (с учетом изменений от 07.05.2020 № 55-УМ) с 12 мая 2020 г был введен особый порядок работы Арбитражного суда города Москвы, в том числе, стал действовать временный порядок и графики ознакомления с материалами судебных дел;

- с учетом ограничительных мер, действующих в Арбитражном суде города Москвы, а также объемом ходатайств и загрузки судебного отделения, время назначения даты ознакомления с материалами дела было неопределенным;

- вышеуказанные обстоятельства безусловно свидетельствуют, что Банк не мог ознакомиться с материалами настоящего дела по объективным причинам;

- финансовый управляющий ФИО2 - ФИО11 был назначен судом по ходатайству аффилированного с ФИО2 кредитором - ООО «Манор» и не исполнял надлежащим образом установленные законом о банкротстве обязанности, возложенные на финансового управляющего: собрание кредиторов должника не проводились, отчеты финансового управляющего кредиторам, в том числе Банку, не направлялись, запросы оставались без ответов, в связи с чем, Банк был лишен возможности получения исчерпывающей информации в отношении оснований требования аффилированного кредитора ФИО2 – ООО «Манор»;

- объективную информацию и документы о правоотношениях ФИО2 с ООО «Манор» Банк смог получить лишь от нового финансового управляющего ФИО2 - ФИО6 только в декабре 2020г.

Поскольку вышеуказанные возражения заявителя жалобы истцом и ООО «МАНОР», ссылавшихся на пропуск Банком срока на подачу жалобы опровергнуты не были, то судебная коллегия посчитала, что в своей совокупности все вышеуказанные обстоятельства соответствуют доводам Банка об отсутствии возможности получить документы и сведения об обстоятельствах, изложенных в апелляционной жалобе, ранее декабря 2020г., соответственно Банком, при таких обстоятельствах, срок на подачу жалобы не был пропущен.

Рассмотрев вышеуказанные доводы жалобы и отзывов - судебная коллегия полагает, что данные доводы являются основанием для отмены оспариваемого решения в части применения последствий недействительности сделок, поскольку ни истец, ни ООО «МАНОР», не опровергли в надлежащем порядке вышеуказанные доводы заявителя и финансового управляющего ответчика ФИО2

Возражая на отзывы истца и ООО «МАНОР», Банк и финансовый управляющий должника ФИО2 обоснованно ссылались на то, что:

- из материалов дела и документов, представленных Банком к апелляционной жалобе, следует, что генеральный директор Общества, вступив в сговор с ФИО2, выдал ей в качестве займов денежные средства, ранее полученные Обществом от нее же, превратив, таким образом, актив ФИО2 - денежные средства, в пассив - кредиторскую задолженность перед подконтрольным обществом и данные сделки совершены непосредственно после получения ФИО2 кредита в Банке;

- единственным разумным объяснением такому поведению ФИО2 и ООО «МАНОР» в лице его генерального директора, является намерение сторон скрыть полученные денежные средства от взыскания путем создания фиктивной кредиторской задолженности;

- ООО «МАНОР» факт сговора между генеральным директором и ФИО2 не отрицает, ссылается на состоявшееся судебное решение о взыскании убытков с директора, в связи с совершением недобросовестных действий, однако, полагает, что в результате недобросовестных действий его прежнего директора неблагоприятные последствия должен нести Банк, а не само Общество;

- данная позиция не соответствует пп. 1 п. 3 ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в соответствии с которым, единоличный исполнительный орган общества представляет интересы общества, совершает от его имени сделки. Таким образом, единоличный исполнительны орган Общества выражает волю общества, и именно воля данного органа рассматривается правопорядком в качестве воли самого Общества, в ООО «МАНОР» функции единоличного исполнительного органа в спорный период выполнял генеральный директор Общества - ФИО3 и именно ООО «МАНОР» поручило ФИО3 представлять интересы Общества во взаимоотношениях с третьими лицами, а не Банк;

- заявитель апелляционной жалобы не имел никакого влияния на принятие корпоративных решений ООО «МАНОР», в том числе по вопросу о кандидатуре единоличного исполнительного органа. Риски недобросовестного поведения генерального директора ООО «МАНОР» должны нести прежде всего участники данного Общества и само Общество, поскольку они добровольно вступили в корпоративные правоотношения друг с другом и генеральным директором, а не заявитель жалобы;

- Банк, не являясь участником данных корпоративных отношений, не может нести риски недобросовестного поведения генерального директора и его сговора с одним из участников Общества;

- из представленных Банком документов следует, что размер выданных ООО «МАНОР» займов ФИО2 эквивалентен размеру полученного ею кредита от Банка и даты совершенных сделок позволяют сделать вывод, о том, что для совершения данных операций использовались именно денежные средства Банка, а целью оспариваемых сделок являлось не получение займа, а сокрытие полученного от Банка кредита и создание подконтрольного ФИО2 кредитора путем возврата ранее перечисленных ею в ООО «МАНОР» денежных средств;

- недобросовестность генерального директора ООО «МАНОР», наличие сговора между ним и ФИО2, только подтверждают вывод о том, что обе стороны сделки в момент их совершения - и ООО «МАНОР» (в лице генерального директора) и ФИО2 - достоверно знали о притворном характере совершаемых сделок и то обстоятельство, что уже после совершения сделок, в ООО «МАНОР» возник корпоративный конфликт, в результате которого с генерального директора взысканы убытки, не может изменить волю ООО «МАНОР», выраженную его генеральным директором, и направленную на совершение притворной сделки, в момент совершения оспариваемых сделок, и не может ретроактивно «исцелить» сделку;

- правовое значение для разрешения настоящего спора и правильной квалификации сделки имеет направленность воли сторон в момент ее совершения, а не отношение ООО «МАНОР» к совершенной сделке в настоящий момент.

Данные доводы судебная коллегия полагает заслуживающими внимания с учётом того, что в условиях конкуренции оснований для признания сделок недействительными, выбор между ними должен осуществляться исходя из следующего.

Оспариваемые договоры займа были признаны судом недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 174 ГК РФ, ст. 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» - в связи с тем, что Обществом не было получено согласия общего собрания участников на совершение сделок с заинтересованностью.

Заявитель настоящей жалобы полагает, что сделки должны были быть квалифицированы судом в качестве притворных (ст. 170 ГК РФ), в связи с чем, согласие на совершение сделки общего собрания участников общества не имеет правового значения для разрешения настоящего спора.

Притворная сделка является ничтожной и в силу п. 1 ст. 166 ГК РФ, недействительна вне зависимости от признания её таковой судом, в отличие от сделки, совершенной без корпоративного одобрения.

Оспоримость сделок, установленная ст. 174 ГК РФ (в редакции, действовавшей на период совершения оспариваемых сделок) по корпоративным основаниям, защищает исключительно участников общества от злоупотреблений исполнительного органа или других членов корпорации, при этом, в случае причинения сделкой вреда третьим лицам, добровольно не вступавшим ни в корпоративные отношения, ни в сделку с данными обществами, правопорядок должен защищать интересы таких третьих лиц приоритетно, по сравнению с правами участников корпорации, которые самостоятельно выбрали себе партнеров для осуществления совместной коммерческой деятельности и должны нести в том числе риск их недобросовестного поведения.

Возражая против довода истца и ООО «МАНОР» о том, что оспариваемые 658 000 000 руб. ФИО2 получила не от Банка, а от ООО «АДМ» по договору купли-продажи, которые ФИО2 перечислила ООО «МАНОР» в рамках инвестиционного договора от 18.12.2013, в связи с чем, оспариваемые сделки не могут быть признаны притворными – Банк полагал, что данное обстоятельство не имеет правового значения с учётом доводов жалобы о том, что ФИО2 в период с июня 2012 по декабрь 2013, получив кредитные денежные средства в размере 21 000 000 долларов США, перечислила их в ООО «МАНОР», а впоследствии получила от ООО «МАНОР» денежные средства в качестве займа, используя таким образом подконтрольное ООО «МАНОР» в качестве транзитной компании, перевела имеющиеся у нее денежные средства в обязательство перед аффилированным лицом и данная операция не имеет никакого разумного экономического смысла, при условии исключения недобросовестного поведения, то есть не может быть объяснена никак иначе, кроме как умышленные действия с целью скрыть имущество от взыскания кредитора.

Возражая против довода истца и ООО «МАНОР» о том, что данные сделки не были связаны с уклонением от исполнения своих обязательств перед Банком, Банк указывал на то, что - ООО «МАНОР» полагает, что ФИО2, получив денежные средства от ООО «АДМ» перечислила их в ООО «МАНОР», после чего ООО «МАНОР» сразу же ей предоставило заем, таким образом, предполагается, что ФИО2, не имея никаких обязательств ни перед ООО «МАНОР», ни перед ООО «АДМ», имея при этом собственные денежные средства в размере 658 000 000 руб., перечислила их в ООО «МАНОР», не получив ничего взамен, с единственной целью - чтобы спустя несколько месяцев получить обратно, но не в качестве возврата вложенных денежных средств, а в качестве займа, вступив при этом в сговор с генеральным директором о том, что примет на себя дополнительное обязательство по возврату займа.

Банк полагал, что такое неразумное поведение ФИО2 - действия фактически во вред себе, предполагающие принятие на себя дополнительных обязательств, совершенное без цели уклонения от исполнения обязательств перед Банком, а с какой-либо иной целью, представляется невозможным; и оценивая указанный довод ООО «МАНОР», наряду с доводом Банка о том, что совершение оспариваемых сделок связано именно с намерением скрыть полученные кредитные денежные средства, суду следует исходить из того, какое неразумное поведение является наиболее вероятным - во вред самому себе, либо во вред кредитору.

Также Банк указывал на то, что если предположить, что ФИО2, заключая оспариваемые договоры, умышленно действовала во вред себе, и не имела цели причинить вред Банку, то данное обстоятельство не исключает притворности совершенных сделок, поскольку полученные от ООО «АДМ» денежные средства по договору купли-продажи являлись таким же активом ФИО2, как и любые другие ее денежные средства.

Использование ООО «МАНОР» в качестве транзитной компании, чтобы превратить актив в обязательство перед аффилированным лицом, вне зависимости от источника формирования данного актива, причиняет вред независимому кредитору в любом случае и факт притворности сделки, а именно то обстоятельство, что оспариваемые займы прикрывали возврат денежных средств, подтверждается рядом объективных доказательств, в связи с чем цель совершения сделки - умышленные действия во вред себе, либо причинение вреда независимому кредитору, не имеет правового значения.

Действуя добросовестно и имея при этом обязательства перед Банком о возврате денежных средств, ФИО2, получив сопоставимую сумму от ООО «АДМ» по договору купли-продажи, должна была исполнить свои уже возникшие обязательства перед Банком, а не наращивать собственную кредиторскую задолженность путем совершения транзитных операций с помощью подконтрольной компании.

Судебная коллегия учитывает указанные доводы заявителя жалобы и полагает, что они не опровергнуты в надлежащем порядке ни истцом, ни ООО «МАНОР».

Также судебная коллегия учитывает как ссылки истца и ООО «МАНОР» на то, что денежные средства в размере 658 800 000 руб., полученные ООО «МАНОР» от ФИО2, не являлись кредитными денежными средствами, ранее полученными ею от Банка и обстоятельства совершения соответствующих сделок были неоднократно исследованы в рамках дел с участием ООО «МАНОР», ООО «АДМ» и ФИО2, и что вступившими в законную силу судебными актами по делам № А40-36983/2017, А40-55840/2017, А40-78702/2018 и А40-33 898/2018 неоднократно было подтверждено, что действия ФИО2 и подконтрольного ей бывшего генерального директора ООО «МАНОР» ФИО3 были совершены вопреки воле другого его участника - ООО «АДМ» и непосредственно в целях завладения денежными средствами ООО «МАНОР» и причинения ущерба непосредственно ему, а также ООО «АДМ», так и выводы судов всех инстанций по указным делам.

Однако, полагает необходимым отметить, что в рамках данного дела и данной жалобы имеется то существенное обстоятельство, что ни в одном из указанных дел не участвовали сторонние от корпоративных правоотношений лица (как например в этом деле конкурсный кредитор – Банк) и не заявляли подобных доводов с указанием на заявленные обстоятельства.

Соответственно, суды не имели возможности ранее, дать оценку заявленным Банком обстоятельствам и оценивать действия всех корпоративных участников с точки зрения влияния их поведения на правоотношения других/третьих/ лиц сторонних от корпоративных взаимоотношений.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с доводами заявителя жалобы и полагает, что оспариваемые сделки (договоры займа, заключенные между ООО «МАНОР» и ФИО2 от 17.01.2014 №М/МЕТ/01-14, от 28.01.2014, от 19.02.2014 №М/МЕТ/02-14, от 24.02.2014, от 03.03.2014, от 11.03.2014, от 14.03.2014, от 17.03.2014 №М/МЕТ/03-14, от 17.03.2014, от 23.04.2014 №М/МЕТ/04-14, от 10.06.2014 №М/МЕТ/05-14, от 17.10.2013) следует признать недействительными в силу ст. 170(ч.2) ГК РФ и квалифицировать как притворные, прикрывающие возврат ФИО2 переведенных ею ранее в подконтрольное Общество (ООО «МАНОР») денежных средств.

Относительно требования жалобы в части применения последствий ничтожности притворной сделки судебная коллегия полагает необходимым указать следующее.

В рамках оспариваемого решения по данному делу, судами при установлении недействительности договоров займа, были применены последствия их недействительности и указано на взыскание с ФИО2 в пользу ООО «МАНОР» денежных средств в размере 269 256 250 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 91 381 708 руб.

Банк, подавая жалобу, просил в качестве последствий признания указанных сделок недействительными, в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ - пропорционально уменьшить задолженность ООО «МАНОР» перед ФИО2, а не взыскивать с ФИО2 денежные средства, на основании чего Решение Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2018 изменить.

При этом с учётом вопросов судебной коллегии в судебном заседании представитель заявителя жалобы просил в качестве применения последствий недействительности ничтожных сделок не уменьшить задолженность ООО «МАНОР» перед ФИО2 на 219 256 250 руб. (как заявлено в апелляционной жалобе), а отменить Решение в части применения последствий недействительности сделок и взыскания с ФИО2 в пользу ООО «МАНОР» денежных средств в размере 219 256 250 руб. и в указанной части в удовлетворении иска отказать (протокол судебного заседания от 02.03.2021).

Поскольку судебной коллегией, с учётом доводов жалобы, установлено, что ООО «МАНОР», перечисляя платежи ФИО2, имело ввиду не выдачу ей займов, а возврат ранее полученных от ФИО2 денежных средств, которые она перечислила в ООО «МАНОР» платежным поручением № 600 от 20.12.2013, то судебная коллегия полагает возможным также удовлетворить жалобу в указанной части и отменить Решение в части применения последствий недействительности сделок и взыскания с ФИО2 в пользу ООО «МАНОР» денежных средств в размере 219 256 250 руб. (именно указанная сумма заявлена в жалобе) и в её взыскании в пользу Общества отказать.

Поскольку предметом обжалования в суде апелляционной инстанции является вступивший в законную силу судебный акт и судебная коллегия по результатам рассмотрения апелляционной жалобы применительно к правилам пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, с учетом заявленных доводов, нашла их обоснованными, то выносит постановление об отмене судебного акта суда первой инстанции в пересмотренной части.

Руководствуясь статьями 266-269, 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

В удовлетворении ходатайства о прекращении производства по апелляционной жалобе в связи с пропуском срока отказать.

Решение Арбитражного суда г.Москвы от 06.08.2018 по делу № А40-395/18 отменить в части применения последствий недействительности сделок и взыскании с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «МАНОР» (ОГРН <***>, ИНН <***>) денежных средств в размере 219 256 250 (двести девятнадцать миллионов двести пятьдесят шесть тысяч двести пятьдесят) руб.

В указанной части в удовлетворении иска отказать.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья Т.А. Лялина

Судьи: Е.А. Ким


Б.В. Стешан