Постановление от 10 июня 2022 г. по делу № А70-7592/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-7592/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2022 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Жирных О.В.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 01.09.2021 (судья Поляков В.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022 (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Котляров Н.Е.) по делу № А70-7592/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, далее также – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее – управляющий) к ФИО7, ФИО5, ФИО2 (далее также – ответчики) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В заседании приняли участие ФИО2 и представитель ФИО6 по доверенности от 19.07.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО3 управляющий обратилсяв арбитражный суд с заявлением об оспаривании в качестве единых следующих сделок должника по отчуждению: нежилого помещения, расположенного в нежилом строении (литера А1), площадью 17,2 кв. м, номер на поэтажном плане 52, находящегося по адресу: <...> Октября, дом 8а (далее – гараж), оформленную договором купли-продажи нежилого помещения от 27.11.2012 в пользу ФИО5, договором дарения от 16.12.2020 в пользу ФИО7; квартиры № 28, расположеннойпо адресу: <...> (далее – квартира), оформленную договором купли-продажи от 27.11.2012 в пользу ФИО7 и договором купли-продажи от 12.06.2017. в пользу ФИО2 (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 01.09.2021 признаны недействительными сделки по отчуждению должником следующего имущества: гаража, оформленную договором купли-продажи нежилого помещения от 27.11.2012, договором дарения от 16.12.2020 в пользу ФИО7; квартиры, оформленную договорами купли-продажи квартиры от 27.11.2012, от 12.06.2017 в пользу ФИО2; применены последствия недействительности сделок в виде возложения обязанности возвратить в конкурсную массу должника: на ФИО7 – гараж, на ФИО2 – квартиру; взыскана государственная пошлина в доход федерального бюджетас ФИО7 и ФИО5 солидарно в сумме 6 000 руб., с ФИО2 и ФИО5 солидарно в размере 6 000 руб.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022 определение арбитражного суда от 01.09.2021 оставлено без изменения.

ФИО3, ФИО7, ФИО5 и ФИО2 подали кассационные жалобы, в которых просят отменить определение арбитражного суда от 01.09.2021 и постановление апелляционного суда от 31.03.2022, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе должник и ответчики считают, что оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми не имеется, поскольку ФИО7 не скрывал спорное имущество от кредиторов, а распорядился им по своему усмотрению.В 2012 году при совершении оспариваемых сделок по продаже гаража и квартиры,у ФИО7 отсутствовали признаки неплатежеспособности, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Дорожник» он привлечен определением арбитражного суда от 10.10.2017 по делу№ А70-8790/2014; денежные обязательства, возложенные решением Центрального районного суда города Тюмени от 18.12.2012 № 2-7165/2012, были исполнены должником за счёт денежных средств, полученных от реализации гаража и квартиры по спорным сделкам.

ФИО2 в кассационной жалобе приводит доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) выводов судов о мнимости договора купли-продажи квартиры от 12.06.2017.

ФИО2 указывает на то, что не является заинтересованным с должником лицом; действительно от своей дочери узнала о намерении ФИО5 продать спорную квартиру, которая расположена в центре города Тюмени в непосредственной близости к месту работы. Учитывая расположение и техническое состояние (имеется лифт) ответчик решила приобрести квартиру для личного проживания. Для приобретения спорной квартиры она продала свою квартиру № 144, расположенную в <...>, использовала личные сбережения, чему представлены доказательства. В момент заключения договора купли-продажи квартиры от 12.06.2017 она передала ФИО5 по расписке денежные средства в сумме 1 млн. руб., в связи с задержкой расчета покупателями её квартиры оставшуюся сумму она передала 17.07.2017 – 2 500 000 руб. сняла со счета в банке и 1 100 000 руб. получилаот покупателей наличными. Расписка ФИО5 о получении денежных средствза квартиру по истечении пяти лет после совершения сделки утрачена. Действительность намерения ФИО2 в приобретении квартиры подтверждена регистрациейпо месту жительства в 2017 году, поквартирной карточкой, справкой с места жительства, характеристикой участкового инспектора, выписками из лицевого счета ТРИЦ -1189343 об оплате коммунальных услуг.

В отзывах на кассационные жалобы финансовый управляющий ФИО8 и общество с ограниченной ответственностью «Пандора» (далее – общество «Пандора», кредитор) возражали против доводов должника и ответчиков, просили оставитьбез изменения обжалуемые судебные акты как законные.

В судебном заседании ФИО2 и её представитель ФИО6 поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседаниене явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ).

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа находит основание для удовлетворения кассационной жалобы ФИО2

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 приходится сыном ФИО7 и ФИО7, отцом ФИО7

ФИО2 приходится матерью ФИО9, которая в течение 2017 года исполняла обязанности единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Эко-ферма Серебряное руно», учредителем которого с 10.09.2012 являлась мать должника ФИО7

В марте 2012 года один из участников общества «Дорожник» ФИО10 обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении контролирующих лиц ФИО11 и ФИО7 к уголовной ответственности за совершение действий по выводу из общества «Дорожник» денежных средств в размере 47 000 000 руб.

После доследственной проверки правоохранительными органами вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в период с марта 2012 года ФИО7 систематически вызывался для дачи объяснений.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.02.2015 по делу№ А70-8790/2014 общество «Дорожник» признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий обществом «Дорожник» 23.06.2017 обратилсяв арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – участника и руководителя ФИО7 и финансового директора ФИО11 взыскании с них солидарно в конкурсную массу 47 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.10.2017 по делу№ А70-8790/2014 ФИО7 и ФИО11 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Дорожник» в сумме 47 000 000 руб.за сделки, совершенные в декабре 2008 года и приведшие к банкротству должника.

Между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) подписан договор от 27.11.2012 купли-продажи гаража по цене 400 000 руб., которая, как указано в договоре, уплачена покупателем продавцу до подписания данного договора.

Государственная регистрация права собственности ФИО5 на гараж произведена 17.12.2012.

На основании договора дарения от 16.12.2020 ФИО5 (даритель) безвозмездно передал гараж в собственность ФИО7 (одаряемый, внук).

Переход права собственности на гараж к одаряемому прошел государственную регистрацию 21.12.2020.

Между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) подписан договор 27.11.2012 купли-продажи спорной квартиры по цене 1 000 000 руб., которая по его условиям уплачена покупателем до подписания договора, расчеты произведены полностью.

Переход права собственности на квартиру к покупателю зарегистрирован 15.03.2013.

На основании договора купли-продажи от 12.06.2017 ФИО5 продал ФИО2 спорную квартиру по цене 4 500 000 руб., которая по условиям договора уплачена покупателем продавцу до его подписания.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 01.09.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, в реестр требований кредиторов должника включено требование общества «Дорожник» в сумме 18 019 272,34 руб., финансовым управляющим утверждена ФИО4

Определением суда от 02.12.2020 в реестр требований кредиторов ФИО12 включено требование общества «Пандора» в размере 28 980 727,66 руб.

Решением арбитражного суда от 25.12.2020 ФИО12 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4

Полагая, что указанные взаимосвязанные договоры имеют признаки мнимых сделок, совершены в целях причинения вреда кредиторам должника, управляющий обратилсяв арбитражный суд с указанным заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из того, что должники ответчики заинтересованные лица; с ФИО2 должник имеет фидуциарные отношения через её дочь, которая работает в обществе «Эко-ферма Серебряное руно», участником которого с 10.09.2012 являлась мать должника ФИО7; договор купли-продажи гаража между ФИО12 и ФИО5 заключен 27.11.2012, договор купли-продажи квартиры между ФИО12 и ФИО5 - 27.11.2012, то есть в период, когда ФИО12, в 2008 году уже совершивший действия, которые могли являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Дорожник» (и впоследствии явились таковыми), должен был осознавать риск его привлечения к такой ответственности, более того, в период, когда на рассмотрении правоохранительных органов находилось заявление о привлечении ФИО12 к уголовной ответственности. Договор купли-продажи квартиры между ФИО5 и ФИО2 совершен 12.06.2017, то есть непосредственно перед обращением конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлениемо привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Дорожник» в рамках дела № А70-8790/2014 (23.06.2017), а договор дарения гаража между ФИО5 и ФИО7 - 16.12.2020, то есть после привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Дорожник» определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.10.2017 по делу № А70-8790/2014, и после возбуждения дела о банкротстве в отношении самого ФИО12 (22.06.2020).

Арбитражный суд сделал выводы о том, что спорные сделки являются проведенными ФИО12 мероприятиями по сокрытию принадлежащего ему дорогостоящего имущества (объектов недвижимости) от обращения на него взыскания, признаются недействительными по пункту 1 статьи 170 ГК РФ как мнимые сделки.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами арбитражного суда.

Действительно, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

При этом согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015№ 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства)на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополяи о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) сделки граждан, не являвшихся индивидуальными предпринимателями, совершённые до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действияв обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лицапо осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества должника с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания кредиторов, поскольку в соответствии с абзацем тридцать пятым статьи 2 Закона о банкротствепод вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требованийпо обязательствам должника за счёт его имущества.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечёт ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при её совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторонпо сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличиеили отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

На основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) приведена презумпция о том, что другая сторона знала о совершении сделкис целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Вместе с тем при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротстваи последующем оформлении передачи права собственности на данное имуществоот первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФк последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления № 63 - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве,в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правило подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существаи содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценкев соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФили специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имуществов государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделкамии поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленнаяна прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).

Суд округа соглашается с выводами судов о том, что спорные договоры купли-продажи и дарения гаража являются единой цепочкой мнимых сделок между близкими родственниками с целью сохранения контроля над имуществом должника и сокрытияот обращения на него взыскания кредиторов, признаются недействительнымипо признакам, предусмотренным статьями 10, 168, пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

Отвергая доводы ФИО2 о приобретении спорной квартиры для личного использования, оплаты цены продавцу и проживания в ней с 2017 года, суды указалина фидуциарные отношения ее дочери с ответчиками, отсутствие расписки о передаче денежных средств ФИО5, отсутствие нуждаемости в приобретении спорной квартиры при наличии другой.

Вывод судов, что сделки по реализации квартиры являются мнимыми, поскольку действительная воля сторон не была направлена на создание, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых при передаче прав по договору аренды и заказчика по договору подряда является необоснованным, посколькуне соответствует установленным по делу фактическим обстоятельствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требоватьее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждойиз ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требоватьее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Без исследования названных обстоятельств (в частности, способных подтвердить или опровергнуть сомнения о том, являлся ли договор купли-продажи квартирыот 12.06.2017 наряду с первым единой цепочкой сделок, прикрывающих прямой переходот должника через номинального собственника ФИО5 титула собственника квартиры непосредственно ФИО2) не мог быть правильно разрешен и вопрос применения последствий недействительности сделок.

Пунктом 2 части 4 статьи 170 АПК РФ установлено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы судаоб обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Аналогичные требования установлены и к содержанию постановления суда апелляционной инстанции (пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ).

Обжалуемые судебные акты не содержат оценки доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствуют намерения сторон исполнять договор купли-продажи квартирыот 12.06.2017, ФИО2 не оплатила цену спорной квартиры и не проживает в ней (проживает в другой квартире).

Приведенные доводы ФИО2, не получившие надлежащей оценки судов обеих инстанций и не опровергнутые другими доказательствами, имеют существенное значение, следовательно, при рассмотрении настоящего спора не были выяснены все значимые для обособленного спора обстоятельства, с которыми закон связывает возникновение, изменение и прекращение правоотношений, и от которых зависит правильность принятия судебного акта по существу рассматриваемого спора в данной части.

На основании изложенного обжалуемые судебные акты, как принятые с нарушением норм материального права, при неполном выяснении фактических обстоятельств дела,что могло привести к принятию неправильного судебного акта, в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене в части признания недействительной сделкой отчуждение должником квартиры, оформленное договорами купли-продажи от 27.11.2012 и 12.06.2017.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значениедля правильного рассмотрения спора обстоятельства, дать надлежащую правовую оценку всем доводам участвующих в деле лиц и доказательствам в их совокупности и взаимной связи, по результатам принять законное и мотивированное определение.

Руководствуясь пунктами 1, 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 01.09.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022 по делу № А70-7592/2020 отменить в части признания недействительной сделки по отчуждениюФИО3 в пользу ФИО2 квартиры № 28, расположенной по адресу: Тюменская область,<...>, оформленную договорами купли-продажи квартиры от 27.11.2012, 12.06.2017, применения последствий недействительности данной сделкии взыскания государственной пошлины, в остальной части указанные судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО12, ФИО5, ФИО7 без удовлетворения.

В отменённой части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



Председательствующий Н.В. Лаптев


Судьи О.В. Жирных


ФИО1