Постановление от 18 января 2022 г. по делу № А05-8118/2018

202/2022-1540(2)



ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-8118/2018
г. Вологда
18 января 2022 года


Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2022 года. В полном объеме постановление изготовлено 18 января 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Виноградова О.Н. и

ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 11.01.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергосфера» ФИО5 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 04 октября 2021 года по делу № А05-8118/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 07.09.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энергосфера» (адрес: 163000,

<...>; ОГРН <***>; ИНН <***>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 04.10.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения.

Решением суда от 05.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

Конкурсный управляющий должника ФИО5 01.02.2021 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,


привлечены общество с ограниченной ответственностью «СевЛесБизнес» (далее – ООО «СевЛесБизнес»), ФИО6,

ФИО7.

Определением суда от 04.10.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий не согласился с указанным выше определением и обратился в суд с апелляционной жалобой.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. Податель жалобы считает, суд первой инстанции не привел оценку обстоятельствам, связанным с расчетами ответчика с кредиторами наличными денежными средствами, отсутствию доказательств, подтверждающих выполнение работ, а также обращению должника в суд с заявлением о банкротстве после расчетов с кредиторами. Суд ошибочно возложил на конкурсного управляющего бремя доказывания обстоятельств спора. Апеллянт не согласен с выводами суда об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с тем, что не утрачена возможность возврата в конкурсную массу денежных средств по оспариваемым сделкам. Считает, что производство по спору подлежало приостановлению до расчетов с кредиторами и установления факта возможности или невозможности получения денежных средств по оспоренным сделкам. Обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, установленную Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ответчиком не выполнена, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

В судебном заседании представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили. Дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 05.11.2014 ФИО3 является единственным участником


должника; в период с 05.11.2014 по 05.04.2019 осуществлял полномочия генерального директора должника.

Ссылаясь на подпункты 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, полагая, что в связи с совершением должником недействительных сделок, неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и отчетности должника имеются основания для привлечения бывшего руководителя Общества ФИО3 к субсидиарной ответственности, ФИО5 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с обжалуемым судебным актом в силу следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц и взыскании с них убытков по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности и взыскании убытков по обязательствам должника в силу Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылался на неправомерные действия ответчика, имевшие место в период после 01.07.2017, в части

материально-правовых оснований, процессуальных норм привлечения к субсидиарной ответственности применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с судом первой инстанции, установившим наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица.


В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на руководителя является наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 3 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.


Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Как следует из материалов дела, определением суда от 21.07.2020 признаны недействительными соглашения о проведении взаимозачета

от 31.07.2018 и от 29.12.2018, заключенные должником с индивидуальным предпринимателем ФИО7 (далее – Предприниматель), применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности должника перед индивидуальным предпринимателем ФИО7 по договору подряда от 03.05.2018 № 08А-2018/СП в размере 1 652 602 руб. 07 коп., восстановления задолженности индивидуального предпринимателя

ФИО7 перед должником по договору займа от 30.01.2018 в размере 921 862 руб. 28 коп., по договору займа от 16.04.2018 в размере

730 662 руб. 47 коп., по договору аренды транспортных средств в размере 77 руб. 32 коп.

Определением суда от 05.11.2020 признана недействительной сделка по совершению должником в пользу Предпринимателя 29.03.2018 платежа в сумме 355 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу должника Предпринимателя 355 000 руб.

Определением суда от 09.02.2021 признаны недействительными сделки по совершению за должника платежей в пользу Предпринимателя 08.05.2018 на сумму 200 000 руб., 20.07.2018 на сумму 701 586 руб. 03 коп., 09.08.2018 на сумму 30 000 руб., 13.08.2018 на сумму 25 000 руб. и на сумму 35 000 руб., 14.08.2018 на сумму 50 000 руб., 15.08.2018 на сумму 45 000 руб.; судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Предпринимателя в пользу должника денежных средств в размере

1 086 586 руб. 03 коп.

Таким образом, в рамках дела о банкротстве признаны недействительными сделки должника на общую сумму 3 094 188 руб. 10 коп.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в


случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1

Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При этом для подтверждения презумпции доведения должника до банкротства суду следует установить, что такие сделки являются значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями) (пункт 19 Постановления № 53).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что заключение рассматриваемых сделок является следствием неправомерных и недобросовестных действий ФИО3, приведших к наращиванию кредиторской задолженности; документы, составленные должником и указанными выше лицами, носили формальный характер, составлены с целью сокрытия истинной цели расходования денежных средств.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, из бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2017 (последняя отчётная дата, предшествующая совершению признанных недействительными сделок), следует, что стоимость активов должника составляла 26 550 000 руб.

Оспариваемые сделки совершены на сумму 3 094 188 руб. 10 коп., составляющую 11,65 % от балансовой стоимости имущества должника, соответственно, общая сумма совершенных сделок не свидетельствует о совершении должником крупной сделки.

Общая сумма сделок, совершенных должником в течение 2016 года, соответствовала балансовой стоимости его активов (по состоянию на 31.12.2016); общая сумма сделок, совершенных в 2017 году, составляла более 60 % стоимости активов на 31.12.2017.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что в результате совершения сделок имущественным правам кредиторов должника был причинен существенный вред, равно как и то, что сделки явились причиной объективного банкротства должника, не имеется.


В период с 2016 по 2018 год ответчик получал со счета должника денежные средства с назначением «пополнение бизнес-карты», «под отчёт». Факт получения денежных средств не оспаривалось в ходе рассмотрения спора.

Расходование денежных средств ответчиком, ФИО7, ФИО6 подтверждено материалами дела, в том числе авансовыми отчетами, первичными бухгалтерскими документами, из которых усматриваются расчеты с ООО «СевЛесБизнес», ООО «ЭТК СПБ»,

ООО «Североэнергомонтаж», ООО «МАКАВТО» за выполнение ими работ по договорам подряда.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что расчеты произведены с нарушением установленных ограничений. Однако нарушение правил ведения расчетов не может являться безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности. В данном споре не доказана вся совокупность обстоятельств, объективно и достоверно свидетельствующих о том, что действия ответчика по совершению сделок привели к банкротству должника, равно причинили убытки. Состав убытков также не доказан.

Доводу апеллянта о формальном составлении договоров подряда с противоправной целью прикрыть расходование денежных средств должника, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не имеет оснований.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Судом первой инстанции установлено, что определением от 04.11.2019 по данному делу у ответчика истребована документация должника. Истребованная Документация должника, в том числе истребованная определением суда от 04.11.2019, необходимая для выполнения конкурсным управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве должника, передана ответчиком; договор купли-продажи от 01.08.2017 передан управляющему в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. Книги учета доходов и расходов за 2016, 2017 и 2018 годы переданы ответчиком налоговому органу; доказательств возврата компетентным органом ответчику указанных книг в материалах дела не содержится, равно доказательств, свидетельствующих о невозможности их получения от налогового органа.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, исходя из конкретных обстоятельств дела, правильно применив нормы права, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности условий для привлечения

ФИО3 к субсидиарной ответственности, соответственно, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.


Доводы апелляционной жалобы, аналогичные ранее заявленным при рассмотрении спора, получили надлежащую оценку судом первой инстанции. Оснований для иной оценки судебная коллегия не имеет.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 04 октября 2021 года по делу № А05-8118/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергосфера» ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий С.В. Селецкая

Судьи О.Н. Виноградов

ФИО1