Постановление от 4 декабря 2018 г. по делу № А46-17551/2014

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-17551/2014
04 декабря 2018 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-13252/2018) общества с ограниченной ответственностью «Мегион геология» и (регистрационный номер 08АП-13464/2018) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 01 октября 2018 года по делу № А46-17551/2014 (судья В.Ю. Распутина), вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мегион геология» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» ФИО2 о привлечении бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителей:

от общества с ограниченной ответственностью «Мегион геология» - представитель ФИО4, доверенность от 01.01.2018, срок до 31.12.2019; представитель ФИО5, доверенность от 01.01.2018, срок до 31.12.2019;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» ФИО2 – представитель ФИО6, доверенность от 20.11.2018, срок до 19.02.2019;

от ФИО3 – представитель Бесценный Д.С., доверенность от 04.02.2016, срок три года;

установил:

решением Арбитражного суда Омской области по делу № А46-17551/2014 от 12.08.2015 общество с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» (далее - ООО «СибирьГеоТЭК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «СибирьГеоТЭК» утверждена ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «СибирьГеоТЭК» ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Общество с ограниченной ответственностью «Мегион геология» (далее - ООО «Мегион геология») направило в Арбитражный суд Омской области заявление к бывшему руководителю ООО «СибирьГеоТЭК» ФИО3 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 01.10.2018 в удовлетворении заявлений ООО «Мегион геология» и конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя ООО «СибирьГеоТЭК» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с судебным актом, ООО «Мегион геология» и конкурсный управляющий обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении их требований.

ООО «Мегион геология», конкурсный управляющий в обоснование своих апелляционных жалоб указали следующее:

- суд первой инстанции вопреки положениям пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статье 61.12 Закона о банкротстве не установил момент возникновения у должника признаков объективного банкротства, по мнению ООО «Мегион геология», обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника у ФИО3 возникла 12.10.2011 по обстоятельствам, неоднократно обоснованным ООО «Мегион геология» в суде первой инстанции, суд первой инстанции не дал оценку доводам заявителя, дату возникновения у ФИО3 соответствующей обязанности иную, чем обоснована заявителем, не установил;

- суд первой инстанции, принимая обжалуемый судебный акт, не учел, что бизнес-план по развитию Группы компаний «ГеоТЭК» исключен судом из доказательств по делу 12.07.2018, ссылки на него не обоснованы; указанный отчет отражает активы всей Группы компаний «ГеоТЭК», а не ООО «СибирьГеоТЭК»; судом также не выяснены обстоятельства того, производил ли должник добычу полезных ископаемых, осуществлял ли ее переработку и перепродажу;

- само по себе наличие на балансе должника лицензии на добычу полезных ископаемых не означает наличие у него оборотных активов, которыми должник в случае наступления у него финансовых трудностей сможет рассчитаться с кредиторами;

- ФИО3 не предпринимались никакие действия для обеспечения экономической целесообразности деятельности должника, направленные на извлечение им прибыли, напротив, сделки, которые совершались им от имени должника, носили затратный характер и негативно влияли на возможность восстановления платежеспособности должника;

- намерения ФИО3 продать принадлежащую ему долю в уставном капитале должника не могут являться добросовестными действиями, направленными на преодоление финансовых сложностей должника и приложение необходимых усилий для достижения положительного результата такой деятельности.

В обоснование своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий также указал, что на основании договоров подряда, заключенных ФИО3 от имени должника в период с марта 2011 по январь 2012, у должника образовалась задолженность в размере 376 636 тыс. руб., при этом согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 01.01.2012 общий размер активов должника составил 264 322 тыс. руб., что значительно ниже суммы взятых должником на себя обязательств. Заключая указанные сделки, должник фактически не располагал достаточными для исполнения своих обязательств денежными средствами, о чем ФИО3 как контролирующее должника лицо знал или должен был знать.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, ФИО3 представил в материалы дела письменный отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «Мегион геология» до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы.

По мнению заявителя ходатайства, предметом исследования в рамках настоящего дела являются следующие вопросы:

1) Имелись ли у ООО «СибирьГеоТЭК» в соответствии с данными бухгалтерской отчетности активы для покрытия обязательств перед ООО «Мегион геология» по договорам № 1 БИ от 01.03.2011, № 30/02-07 от 01.01.2014, № 93/02-07 от 01.01.2012 (без риска прекращения деятельности ООО «СибирьГеоТЭК», его ликвидации и (или) банкротства) на даты заключения указанных договоров, а также по состоянию на 31.12.2012 (когда работы по договорам были фактически выполнены?

2) Имелись ли признаки ухудшения финансового состояния ООО «СибирьГеоТЭК» на даты заключения договоров № 1 БИ от 01.03.2011, № 30/02-07 от 01.01.2014, № 93/02-07 от 01.01.2012, а также по состоянию на 31.12.2012?

3) Оказало ли заключение договоров № 1 БИ от 01.03.2011, № 30/02-07 от 01.01.2014, № 93/02-07 от 01.01.2012 влияние на возникновение неплатежеспособности ООО «СибирьГеоТЭК»?

Указанные вопросы, по мнению заявителя ходатайства, не являются юридическими и требуют специальных знаний в области менеджмента, экономики и финансов.

Рассмотрев ходатайство ООО «Мегион геология» о назначении судебной экспертизы по настоящему делу, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении по основаниям, изложенным ниже.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Мегион геология» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Поддержал ходатайство о назначении экспертизы.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Не возражал против удовлетворения заявленного ходатайства о назначении экспертизы.

Представитель ФИО3 считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Возражал против удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв, заслушав представителей сторон, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции по настоящему делу.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование требования о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий и ООО «Мегион геология» (именуемые совместно далее «заявители») сослались на пункты 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017 в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) статья 4815.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку ООО «Мегион геология» обратилось в арбитражный суд 27.04.2018, суд первой инстанции правильно рассмотрел заявления по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО7».

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного бездействия по неподаче заявления о признании должника банкротом.

В настоящем случае речь идет об ответственности за неподачу заявления о несостоятельности должника, а также за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом сделок должника.

Нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.12 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) к спорным правоотношениям.

Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу указанных разъяснений институт субсидиарной ответственности применяется только в случае недобросовестных действий руководителя, нарушивших интересы конкурсных кредиторов, но не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска.

Коль скоро суд не наделен правом проверки экономической целесообразности принимаемых решений, институт субсидиарной ответственности применяется только в случае если данные решения явно и очевидно для всех выходили за пределы разумного предпринимательского риска и любой разумный и добросовестный предприниматель в таких условиях не стал бы совершать сделку на предлагаемых условиях.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период предъявляемого бездействия, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, на которую сослался заявитель, в редакции, подлежащей применению, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем по смыслу пункта 9 Постановления № 53 неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, только в таком случае влечет применение к субсидиарной ответственности, если:

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника;

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

Учитывая то, что в законе закреплена презумпция добросовестности (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), а субсидиарная ответственность является ответственностью за недобросовестные действия, бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителей.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам пункта 2 статьи 10, статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

При этом он также обязан доказать, что добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как обстоятельство объективного банкротства (пункт 9 Постановления № 53, Определение ВС от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Судом первой инстанции правильно установлено, что с даты государственной регистрации ООО «СибирьГеоТЭК и до признания его несостоятельным (банкротом) ФИО3 являлся учредителем (участником) должника с размером доли 95% уставного капитала, а также его генеральным директором.

По мнению заявителей, обязанность ФИО3 обратиться с заявлением о банкротстве ООО «СибирьГеоТЭК» возникла не позднее 12.10.2011.

В обоснование своей позиции заявители указывают, что 01.03.2011 между ООО «СибирьГеоТЭК» и ООО «Мегион геология» (правопредшественник - ООО «Обь геология») был заключен договор № 1БИ, согласно которому ООО «Мегион геология» обязалось выполнить работы, а ООО «СибирьГеоТЭК» оплатить их.

Согласно пункту 5.2 названного договора ООО «СибирьГеоТЭК» обязалось оплачивать выполненные работы в течение 10 дней со дня оформления акта КС-2 и справки КС-3.

Первая приемка работ состоялась 20.04.2011 на сумму 5 969 182 руб. 22 коп. (справка КС-3 от 20.04.2011 № 1).

Начиная с 01.05.2011, ООО «СибирьГеоТЭК» постоянно находилось в просрочке исполнения своих обязательств по оплате выполненных работ.

По состоянию на 12.07.2011 общая стоимость выполненных ООО «Мегион геология» и принятых работ составила 69 773 433 руб. 57 коп.

При этом если до 31.08.2011 должник периодически частично погашал имеющуюся задолженность, то после указанной даты исполнение обязательств прекратилось вообще.

Всего ООО «СибирьГеоТЭК» перечислило в пользу ООО «Мегион геология» в рамках данного договора 63 804 251 руб. 35 коп.

К 12.10.2011 просрочка ООО «СибирьГеоТЭК» превысила три месяца. Впоследствии объем долга по указанному договору увеличивался и к 10.04.2012 составил 80 694 933 руб. 54 коп.

28.08.2012 ООО «СибирьГеоТЭК» оплатило часть долга в размере 2 000 000 руб., что подтверждает акт сверки взаимных расчетов на 31.10.2012 между ООО «СибирьГеоТЭК» и ООО «Обь геология».

Неплатежеспособность должника, по мнению заявителей, возникла не позднее 12.10.2011. При этом ФИО3, как руководитель ООО «СибирьГеоТЭК», должен был в течение месяца, то есть до 12.11.2011, обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Однако указанная обязанность в нарушение статьи 9 Закона о банкротстве не была им исполнена.

Заявителями ФИО3 вменяется также пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Для применения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции необходимо установить следующие обстоятельства:

- факт причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- размер такого вреда;

- причинную связь между наступлением этого вреда и исполнением должником указаний контролирующих должника лиц, или между наступлением вреда и исполнением текущих обязательств при недостаточности имущества, составляющего конкурсную массу.

При этом согласно статье 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, никакое абстрактное бездействие участника не является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату вменяемых ответчику действий.

Единственным основанием для такого привлечения является наличие указаний контролирующего лица, которые были исполнены должником в виде совершения сделок или иных юридических действий и именно вследствие этих сделок и действий у должника уменьшились стоимость или размер имущества и (или) увеличился размер имущественных требований к должнику.

Повторно исследовав материалы настоящего обособленного спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как верно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае заявители не доказали, по какой причине задержка платежей по договорам подряда сама по себе должна была восприниматься как проявление объективного банкротства любым разумным и добросовестным руководителем с учетом масштабов деятельности должника в рамках стандартной управленческой практики.

Согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2010 активы должника составляли 164 375 тыс. руб.

В ходе конкурсного производства было выявлено следующее имущество должника, подлежащее реализации на электронных торгах, а именно, имущественный комплекс, состоящий из:

- права аренды лесного участка, расположенного в Тевризском муниципальном районе Омской области на территории Тевризского № 1 участкового лесничества Тевризского лесничества квартала № 56,57, общей площадью 4,62 га с кадастровым номером 55:28:14 02 01:0002 со сроком аренды - до 08.10.2027г., принадлежащее ООО «СибирьГеоТЭК» на основании Договора аренды № 602д лесного участка, находящегося в федеральной собственности от 14.10.2008, зарегистрированного в УФРС по Омской области за номером 55-55-26/013/2008-307 от 15.12.2008;

- права аренды лесного участка, расположенного в Тевризском муниципальном районе Омской области на территории Тевризского № 1 участкового лесничества Тевризского лесничества квартала № 11,12,15,16,20,27,28,41,56,57, общей площадью 8,23 га с кадастровым номером 55:28:14 02 01:3 со сроком аренды - на 20 лет, принадлежащее ООО «СибирьГеоТЭК» на основании Договора аренды № 603д лесного участка, находящегося в федеральной собственности от 14.10.2008, зарегистрированного в УФРС по Омской области за номером 55-55-26/013/2008-306 от 15.12.2008;

- права аренды лесного участка, общей площадью 5,2000 га, категория земель: земли лесного фонда; местоположение: в выделе 2 квартала № 85 (урочище «Тевризское») Тевризского участкового лесничества Тевризского муниципального района Омской области (запись регистрации № 55-01/26-1/2004-523 в ЕГРП от 26.10.2004г.) номер учетной записи в государственном лесном реестре 524-2012-01). Участок передан арендатору в целях выполнения работ по геологическому изучению недр, для разработки месторождений полезных ископаемых, со сроком аренды - до 08.10.2027. Право аренды принадлежит ООО «СибирьГеоТЭК» на основании Договора аренды № 528д лесного участка, находящегося в федеральной собственности от 31.10.2013, зарегистрированного в УФРС по Омской области за номером 55-55-26/029/2013-167 от 07.11.2013 (Лесной участок не проходил кадастровый учет);

- права аренды лесного участка, общей площадью 5,9890 га, категория земель: земли лесного фонда; местоположение: в выделах 11,13 квартала № 57, выделах 1,2,3,10 квартала № 83, выделах 7,8,2,3,4,5,9 квартала № 84, выделах 1,3,2,4 квартала № 85 (урочище «Петровское») Тевризского участкового лесничества Тевризского лесничества Тевризского муниципального района Омской области; номер учетной записи в государственном лесном реестре 522-2012-01. Участок передан арендатору в целях использования лесов для строительства, реконструкции и эксплуатации линейных объектов (подъездные дороги к поисковым скважинам № 2 на Восточной части Улугульского лицензионного участка Омской области и № 9 на Прирахтовском лицензионном участке Омской области) со сроком аренды - до 08.10.2027. Право аренды принадлежит ООО «СибирьГеоТЭК» на основании Договора аренды № 44д лесного участка, находящегося в федеральной собственности от 03.02.2012, зарегистрированного в УФРС по Омской области за номером 55-55-26/029/2013-168 от 07.11.2013 (Лесной участок не проходил кадастровый учет);

- лицензии на право пользования недрами серия ОМС № 14254, вид лицензии НЭ, выдана ООО «СибирьГеоТЭК» с целевым назначением и видами работ - разведка и добыча углеводородного сырья в пределах Прирахтовского участка на территории Тевризского и Большеуковского районов Омской области; срок окончания действия лицензии - 08.10.2017г., зарегистрирована МПР России Федеральное агентство по недропользованию 28.09.2007г. № 5180/ОМС 14254 НЭ.

То есть на момент заключения спорных сделок и их исполнения у должника, по сути, был один существенный по стоимости актив – право разработки нефтеносного участка (далее – нефтеносный участок), который, согласно материалам дела, являлся перспективным для разработки и добычи дорогостоящих нефтяных ресурсов.

Так, в соответствии с Территориальным балансом запасов полезных ископаемых (1-ой очереди) по Омской области на 01.01.2011 Прирахтовское месторождение обладало балансовым запасом извлекаемой нефти по кат. С1 - 3,788 млн.т. и отнесено к группе «подготовленных для промышленного освоения».

Согласно письму Департамента по недропользованию по Сибирскому Федеральному округу от 01.02.2016 в период с 19.02.1998 по 28.02.2007 владельцем лицензии на Прирахтовском месторождении было добыто 12 тыс. тонн нефти.

Средняя цена барреля нефти в 2011 году составляла 110 долларов США при среднем курсе 30 руб. за 1 доллар США, 1 баррель = 0,14 тонн. То есть, средняя стоимость 1 тонны нефти в 2011 году составляла 23 571 руб.

В 2009 году компанией ЗАО «Пангея» был подготовлен Отчет по пилотному проекту «Оценка запасов нефти категории С1 и С2 на Прирахтовской площади согласно которому, фактические извлекаемые запасы нефти составляли 11,43 млн. тонн., а также были сделаны выводы о возможности бурения дополнительных скважин на месторождении.

Кроме того, в 2006 году доктором геолого-минералогических наук, ведущим научным сотрудником Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН ФИО8 было выдано экспертное заключение, в соответствии с которым, Прирахтовское месторождение может обеспечивать ежегодную добычу по 10-12 млн. тонн нефти в год.

При этом стоимость нефтеносного участка, принадлежавшего должнику, оценивалась специалистами в размере свыше 400 000 000 руб., что составляет денежную сумму, превышающую первоначальный общий размер требований единственного кредитора должника, включенных в реестр требований кредиторов (299 059 815 руб. 07 коп. основного долга и 44 742 619 руб. 28 коп. неустойки).

Возражения заявителей относительно указанной стоимости нефтяного участка отклоняются судом апелляционной инстанции в связи со следующими обстоятельствами.

Имущественный комплекс, принадлежавший должнику, в соответствии с Отчетом об оценке № 33 933-Б/01 был оценен в 427 524 000 руб. и выставлен на электронные торги в соответствии со статьями 110, 111, 139 Закона о банкротстве.

Первые торги, проведение которых было назначено на 16.06.17, повторные торги, назначенные на 04.08.2017, а также торги посредством публичного предложения признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие в торгах.

В соответствии с пунктом 8 статьи 142 Закона о банкротстве единственному кредитору должника было направлено уведомление о том, что нереализованный на торгах имущественный комплекс должника может быть принят кредиторами по цене 213 762 000 руб. (цена реализации на торгах посредством публичного предложения) в качестве отступного для погашения своих требований к должнику.

Уведомление о намерении принять имущество должника в качестве отступного было получено от единственного кредитора ООО «Мегион геология».

На основании принятого собранием кредиторов решения 05.03.2018 между должником и ООО «Мегион геология» было подписано соглашение о предоставлении отступного по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СибирьГеоТЭК», согласно которому требования должника перед кредитором были частично погашены на сумму 213 762 000 руб.

Принимая в качестве отступного имущественный комплекс за 50% от его первоначальной стоимости, установленной по результатам оценки, ООО «Мегион геология» признало, что стоимость соответствующего имущества на дату проведения торгов составляет не менее 213 762 000 руб.

Между тем факт существенного оттока иностранных инвестиции, сокращения сотрудничества с иностранными инвесторами в период с 2014-1018 года, то есть факт снижения конкуренции за приобретение такого рода комплекса, а также факт существенного занижения итоговой цены продаваемого в деле о банкротстве на торгах имущества в сравнении с его действительной стоимости по причине высокого риска оспаривания торгов является общеизвестным.

Поэтому поведение контролирующего лица, которое исходило из профессиональных оценок стоимости имущественного комплекса с учетом его перспективности не является недобросовестным.

Основываясь на разумном планировании и профессиональных оценках перспективности разработки месторождения нефтяных ресурсов, которые были охарактеризованы специалистами как высокие, ФИО3 в рамках деятельности должника, которая не выходила за рамки его обычной хозяйственной деятельности, вкладывал денежные средства и ресурсы должника в разработку указанного месторождения.

В целях обеспечения соответствующей деятельности им был заключен договор на оказание услуг по подключению объекта нефтедобычи к магистральному нефтепроводу «Усть-Балык-Омск» на НПС «Вагай» от 30.09.2011 № 05-020-0770 с открытым акционерным обществом «Сибнефтепровод».

Должником также заключен договор с обществом с ограниченной ответственностью «ПроектНефтеГаз» на выполнение проектно-изыскательских работ по объекту «Подключение объекта нефтедобычи ООО «СибирьГеоТЭК» к магистральному нефтепроводу «Усть-Балык-Омск» на НПС «Вагай» от 08.02.2011 № 10-045.

Для осуществления деятельности по добыче нефти и дальнейшей ее реализации должнику было необходимо выполнить работы по бурению скважин, которые позволили бы осуществить добычу нефти в промышленных масштабах.

В связи с указанным обстоятельством должник в лице генерального директора ФИО3 заключил с ООО «Обь геология» (правопредшественник ООО «Мегион геология») договор подряда на бурение и испытание поисковых скважин № 1БИ от 01.03.2011.

Кроме того должник в лице генерального директора ФИО3 заключил непосредственно с ООО «Мегион геология» договоры подряда на бурение и испытание поисковых скважин № 30/02-07 от 01.01.2012 и № 93/02-07 от 01.01.2012.

Однако, как указывает ФИО3, по результатам бурения скважин не выявлено наличие углеводородов, позволяющих их добычу в промышленном масштабе, что не опровергается заявителями.

Таким образом, должник в лице ФИО3 предпринимал необходимые меры, направленные на налаживание процесса добычи нефти в целях последующего расчета с кредитором, однако в связи с ухудшением инвестиционного климата и с ошибочным прогнозом относительно качественных характеристик участка добыть нефть и получить от нее выручку должнику не удалось.

Если бы бурение скважин позволило осуществлять добычу нефти, должник смог бы реализовать свои притязания на получение выручки от продажи нефти, а следовательно, рассчитаться с единственным кредитором ООО «Мегион геология».

ФБУ науки Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А.Трофимчука Сибирского отделения Российской академии наук в 2012 году подготовлен Отчет оценки стоимости запасов и ресурсов нефти лицензионных участков ООО «СибирьГеоТЭК» в Омской области. В соответствии с данным отчетом стоимость запасов и ресурсов ООО «СибирьГеоТЭК» составляет 217,1-293,7 млн. долларов США и характеризуется высокой степенью обоснованности, из них стоимость запасов и ресурсов Прирахтовского лицензионного участка составляет 85,7 млн долл. США.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что недооценка факторов, влияющих на условия выполнения работ, является предпринимательским риском и не может быть признана недобросовестным поведением заказчика.

В рассматриваемом случае заключение договоров не может свидетельствовать о недобросовестности руководителя.

Злоупотребление правом не доказано.

Относимые и допустимые доказательства того, что совершенные должником сделки были совершены с целью причинения вреда кредиторам, не представлены.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводом заявителей о том, что само по себе наличие на балансе должника лицензии на добычу полезных ископаемых не означает наличие у него активов.

Согласно статье 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся и имущественные права, в том числе право на разработку и добычу полезных ископаемых, которое и представляет собой совокупность имущественных прав на землю, разрешительной документации, геологоразведочной информации и прочего.

Данное право как любое имущественное право подлежит оценке и его стоимость не может быть равна стоимости затрат на получение этого права.

С учетом специфики его стоимость включает в себя прогнозную стоимость ресурсов, право на которые имеет лицензиат.

Истцы не доказали, что оценка нефтеносных участков осуществляется в таких случаях иным способом, без учета стоимости ожидаемых запасов.

Рассмотрев ходатайство ООО «Мегион геология» о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в связи с изложенными выше обстоятельствами вопросы, для разрешения которых ООО «Мегион геология» ходатайствует о назначении судебной экспертизы, могут быть разрешены на основе доказательств, имеющихся в материалах настоящего дела.

В рамках настоящего дела целесообразность назначения и проведения судебной экспертизы для разрешения указанных в ходатайстве вопросов отсутствует, так как ФИО3 не отрицает отсутствие у должника в момент заключения договоров подряда с ООО «Мегион геология» каких-либо существенных «реальных» активов помимо потенциальной возможности получения существенной прибыли от реализации проекта по добыче полезных ископаемых.

Учитывая, что стоимость прав на добычу полезных ископаемых на базе имеющегося у должника имущественного комплекса являлась прогнозной, она не была отражена в бухгалтерском балансе должника.

Однако это не лишало ФИО3 права обоснованно и разумно рассчитывать, на приобретение должником существенных по размеру доходов в результате осуществления им уставной деятельности.

Из материалов настоящего дела не следует, что ФИО3 при заключении договоров с ООО «Мегион геология», а также при осуществлении иной деятельности от имени должника недобросовестно или неразумно оценивал вероятные риски и перспективы такой деятельности.

Напротив, после установления невозможности добычи нефти в промышленных масштабах при использовании пробуренных скважин и возникновении сомнений в способности должника исполнить денежные обязательства перед кредитором (указанный момент следует считать моментом наступления объективного банкротства должника) ФИО3 продолжил предпринимать меры по изысканию финансирования в целях расчетов с кредитором.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание пояснения ФИО3 о наличии у ряда инвесторов намерений вложить финансовые средства в развитие имеющегося в пользовании должника месторождения.

30.07.2011 должником получено письмо от компании Seer Capital о заинтересованности в инвестировании 300 000 000 долларов США в активы ГК «ГеоТЭК».

05.11.2011 им получено письмо от инвестиционной компании JPE MENEGMENT SERVICES, INC с уведомлением о выделении 300 000 000 долларов США на финансирование проекта ГК «ГеоТЭК».

14.12.2011 между ГК «ГеоТЭК» и Френком Абернати (гражданин США) был подписан Протокол об определении направления сотрудничества.

24.12.2011 между ГК «ГеоТЭК» и Френком Абернати были подписаны Основные условия сделки по покупке и продаже 60% всех долей участия в капитале ГК «ГеоТЭК». В соответствии с подписанным документом от 24.12.2011 размер финансирования по разработке нефтегазовых месторождений, в.т.ч. принадлежащих Должнику составлял 200 000 000 долларов США (раздел 3 Основных условий сделки).

23.01.2012 с компанией ABA Complex LTD был согласован проект договора на куплю-продажу 60% долей в уставном капитале ООО «СибирьГеоТЭК».

16.03.2012 от банка Wells Fargo был получен электронный аккредитив на выделение 200 000 000 долларов США на финансирование проекта ГК «ГеоТЭК».

15.04.2012 было получено письмо от Френка Абернати о задержке финансирования ввиду наличия определенных сложностей финансирования Российских проектов.

Должником проводились активные действия по привлечению инвестиций, развитию проекта и проведения полного взаиморасчета с кредиторами:

- в августе 2014 в г. Пекин был подписан Протокол намерений о сотрудничестве с китайской компанией Zhongyou Westpac Petroleum Group Go. LTD;

- 19.09.2014 с этой же компанией был подписан предварительный договор купли-продажи долей в уставных капиталах;

- 23.07.2015 было подписано дополнительное соглашение №1 к предварительному договору купли-продажи;

- 15.10.2016 в г. Пекине был подписан протокол совместного собрания, согласно которого компания Zhongyou Westpac Petroleum Group Go. LTD обязана была в срок до 30.11.2016 осуществить предварительную оплату в размере 4 500 000 долларов США;

- 07.03.2017 от Zhongyou Westpac Petroleum Group Go. LTD было получено письмо №1536, в соответствии с которым финансирование должно было открыться в четвертом квартале 2017 года.

Также велась работа по привлечению инвестиционных средств с 2009 по 2015 с такими компаниями как: Объединенная Ассоциация Азиатский Фонд Экономического сотрудничества (АФЭС) -2009 год; Caspian Holdings Pic - 2009 год; Атлас интернешнл - 2010 год; Nickport Trade Association inc - 2010 год; Factor CBEX GROUP - 2013 год; Нефтегазконсалт - 2012 год; Larix Produktion GmbH - 2013 год; OOO «Актив» группа Нефтехимия - 2015 год.

При таких обстоятельствах доводы заявителей о том, что ФИО3 не предпринимались никакие действия для обеспечения экономической целесообразности деятельности должника, направленные на извлечение им прибыли, не являются состоятельными.

Материалами дела подтверждается обратное.

Заявители апелляционных жалоб также указывают, что намерения ФИО3 продать принадлежащую ему долю в уставном капитале должника не могут являться добросовестными действиями, направленными на преодоление финансовых сложностей должника; ссылка ответчика на письма от потенциальных инвесторов, готовых вложить финансовые средства в развитие имеющихся в собственности должника месторождений безосновательна, так как такая переписка обусловлена предложением выкупить у участников ГК «ГеоТЭК» их доли в уставном капитале должника.

Такие обстоятельства, по мнению заявителей, напротив, свидетельствуют о недобросовестных действиях ФИО3 по отчуждению долей участия в должнике с целью избавиться от проблемного актива.

Между тем ФИО3 поясняет, что им осуществлялся поиск инвесторов, которые бы дополнительно инвестировали средства в саму деятельность должника, у него не было намерения отчуждать 100% доли участия в обществе.

Указанные доводы подтверждаются тем, что 24.12.2011 между ГК «ГеоТЭК» и Френком Абернати были подписаны Основные условия сделки по покупке и продаже 60% всех долей участия в капитале ГК «ГеоТЭК», а не 100%.

Сделка не состоялась по причине задержки финансирования покупателя, вызванной нестабильными политическими отношениями между Россией и США.

Таким образом, повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в действиях ФИО9 отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

ФИО9 добросовестно и разумно рассчитывал на достижение должником положительных результатов в осуществлении им своей уставной деятельности, основываясь при этом на аргументированно высоких оценках специалистами перспектив разработки принадлежащего должнику месторождения.

ФИО9 заключил договоры подряда с ООО «Мегион геология» от имени должника для обеспечения возможности осуществления должником его деятельности. В отсутствие у должника договорных отношений по бурению скважин разработка месторождения не представлялась бы возможной.

На момент заключения указанных договоров должник располагал потенциальными активами на сумму свыше 400 000 000 руб., которые могли быть реализованы лишь в перспективе, что не выходит за пределы предпринимательского риска с учетом специфики его деятельности.

Постигшая должника неудача вызвана обстоятельствами, наличие которых ФИО9, действуя добросовестно и разумно, не мог с очевидностью предвидеть в момент заключения договоров подряда (ухудшение инвестиционного климата, несоответствие качественных характеристик участка в местах бурения.

Заявителями не предоставлено доказательств, подтверждающих наличие в действиях ФИО9 злонамеренной недобросовестности, выходящей за пределы предпринимательского риска.

После установления невозможности добычи нефти в промышленных масштабах при использовании пробуренных скважин (декабрь 2012 года) ФИО3 продолжил предпринимать меры по достижению необходимых результатов от деятельности должника, по-прежнему рассчитывая на потенциальный актив должника рыночной стоимостью 427 524 000 руб.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Доводы апелляционных жалоб судом отклоняются.

Так, ссылка на то, что суд первой инстанции не установил момент возникновения у должника признаков объективного банкротства, судом апелляционной инстанции отклоняется.

ООО «Мегион геология» фактически прокредитовало должнику бурение поисковых скважин.

Несмотря на стабильную просрочку в оплате кредитор продолжал оказывать услуги по бурению. Доказательств того, что процесс был непрерывным, и кредитор не мог приостановить работы в целях недопущения наращивания задолженности, в деле нет.

Следовательно, кредитор также как и должник рассчитывал на улучшение финансового состояния должника по результатам поиска нефти.

А значит, факт объективного банкротства не был очевидным и для самого кредитора и для любого иного разумного менеджера.

При этом с учетом значительной стоимости работ и просрочки в оплате, с учетом ограниченности рынка нефтедобычи говорить о том, что кредитор вступил в отношения с должником без проверки его финансовой состоятельности, не приходится.

Соответственно, факт объективного банкротства, очевидный для любого разумного менеджера, наступил не ранее отказа буровых компаний от дальнейшего кредитования должника путем бурения скважин в долг в расчете на перспективу промышленной добычи, то есть не ранее декабря 2012 года.

К этому времени вся задолженность перед ООО «Мегион геология» в целях определения размера субсидиарной ответственности уже возникла.

Поэтому оснований для привлечения к ответственности в связи с неподачей заявления по обязательствам перед единственным кредитором ООО «Мегион геология» не имеется.

Доводы жалобы о том, что Бизнес-план по развитию Группы компаний «ГеоТЭК» и ряд других документов отражают активы всей Группы компаний «ГеоТЭК», а не ООО «СибирьГеоТЭК» в частности, судом отклоняются.

Действительно, компанией Консультационное агентство «ГЕО-КОНСУЛЬТАНТ» подготовлен Отчет стоимости активов лицензионных участков ГК «ГеоТЭК» от 01.03.2012 №35-41/1- АК в соответствии с которым расчетная стоимость Группы компаний составила 220 млн. долларов США; компанией Консультационное агентство «ГЕО-КОНСУЛЬТАНТ» разработан Сводный расчет по оценке стоимости нефтяных активов от 05.03.2012 №33-55/1-АК в соответствии с которым минимальная расчетная стоимость активов равнялась 215 млн. долларов США;

Однако учитывая, что должник входит в указанную группу компаний, ответчик вправе ссылаться на данные этих отчетов в доказательство того, что он рассчитывал на перспективу разработки нефтеносных участков, в том числе, с учетом работ по разработке прилегающих участков, то есть бизнес-план имел масштабный характер, с расчетом на постепенное расширение добычи.

Вопреки доводам подателей жалоб, имущественный комплекс (имущественные права должника) в большой степени позволили ему рассчитаться с кредитором, поэтому доводы кредитора о том, что у должника отсутствовали реальные активы и ответчик должен был исходить из их отсутствия, являются несостоятельными.

Как уже было сказано выше, с учетом специфики основного актива само по себе превышение в балансе размера обязательств над размером активов, отраженным в балансе как затраты на получение лицензии, геологоразведку и поиск нефти, не свидетельствует о действительном размере принадлежащего должнику актива. Реальный размер такого актива определяется результатами разведки, научными прогнозами и ожиданиями участников рынка добычи нефти.

Доводы подателей жалоб о том, что само по себе заключение сделок на оказание услуг по поисковому бурению с единственным кредитором (его правопредшественником) причинило вред кредиторам и поэтому послужило причиной банкротства, являются несостоятельными.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Поскольку субсидиарная ответственность по данному основанию может наступить в случае причинения вреда уже имеющимся кредиторам, не может быть в качестве вреда расценено само возникновение обязательства перед кредитором.

К тому же согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции на дату совершения сделок с кредитором) вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку бурение поисковых скважин было направлено на извлечение выгоды от принадлежащего должнику актива, на увеличение его реальной стоимости и обеспеченности, такие действия не могут считаться направленными на увеличение размера имущественных требований к должнику. Такие действия являются одновременно действиями, направленными на увеличение стоимости принадлежащего должнику актива, так как приближают вероятность промышленной добычи нефти.

Следовательно, само по себе заключение сделок с единственным кредитором основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве являться не может.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 01 октября 2018 года по делу № А46-17551/2014 (судья В.Ю. Распутина), вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мегион геология» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» ФИО2 о привлечении бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-13464/2018) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СибирьГеоТЭК» ФИО2, (регистрационный номер 08АП-13252/2018) общества с ограниченной ответственностью «Мегион геология» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

С.А. Бодункова

О.Ю. Брежнева