Постановление от 17 декабря 2024 г. по делу № А46-18775/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-18775/2020
18 декабря 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена  06 декабря 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 декабря 2024 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей  Брежневой О.Ю., Сафронова М.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9876/2024) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-9877/2024) ФИО3 на определение Арбитражного суда Омской области от 09 августа 2024 года по делу № А46-18775/2020 (судья Самович Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 644010, <...>) к ФИО3 (г. Омск), ФИО2 (Омская обл.), обществу с ограниченной ответственностью «Сибирь» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: Ханты-Мансийский автономный округ, <...>, соор.2, офис 311) о привлечении к субсидиарной ответственности и к ответственности в виде взыскания убытков контролирующих должника лиц по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью «Трак-Ойл» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 644040, <...>),


при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – представителя ФИО4 (по доверенности № 55АА2713807 от 11.01.2022, сроком действия пять лет);

от ФИО2 – представителя ФИО5 (по доверенности № 55АА3333798 от 24.10.2024, сроком действия три года);

от общества с ограниченной ответственностью «Сибирь» – представителя ФИО5 (по доверенности от 12.04.2022, сроком действия три года);

от Управления Федеральной налоговой службы по Омской области – представителя ФИО6 (по доверенности № 01-18/10086 от 22.07.2024, сроком действия по 08.07.2025);

конкурсного управляющего ФИО7 – лично,

установил:

ФИО8 (далее – ФИО8) обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственность «Трак-Ойл» (далее - ООО «Трак-Ойл», должник) несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, принятым к производству определением Арбитражного суда Омской области от 28.10.2020.

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.03.2021 (резолютивная часть от 24.02.2021) заявление ФИО8 признано обоснованным, ООО «Трак-Ойл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Трак-Ойл» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев (до 24.08.2021), конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7 (далее - ФИО7, конкурсный управляющий).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 06.03.2021 № 39. 28.07.2021

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Омской области (далее – ФНС России, кредитор, налоговый орган, заявитель) обратилась с заявлением (вх. 144604) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трак-Ойл» контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Сибирь» (далее – ФИО3, ФИО2, ООО «Сибирь», ответчики).

Определением Арбитражного суда Омской области от 03.06.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9 (далее – ФИО9, третье лицо).

Определением Арбитражного суда Омской области от 09.08.2024 заявление уполномоченного органа удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ООО «Сибирь» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трак-Ойл». Производство по настоящему обособленному спору в рамках дела № А46-18775/2020 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ООО «Сибирь» по обязательствам ООО «Трак-Ойл» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления уполномоченного органа отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления налоговой органа о привлечении ФИО2 и ООО «Сибирь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование жалобы указывает следующее:

- ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя более чем за девять лет до даты возбуждения в отношении должника процедуры банкротства и введения процедуры конкурного производства, в свою очередь, ООО «Сибирь» было создано за 8 лет до указанных событий, всё это время указанные лица самостоятельно осуществляли предпринимательскую деятельность, сдавали отчетности и пр.; ФИО2 был уволен из ООО «Трак-Ойл» задолго до появления признаков банкротства у должника и проведения в отношении него налоговых проверок; деятельность ООО «Сибирь» осуществлялась параллельно деятельности должника, взаимосвязь между данными обществами отсутствует;

- указанные лица не могут быть признаны контролировавшими должника лица в соответствии с положениями статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 222-ФЗ; судом не указано какие конкретно действия ФИО2 воспрепятствовали своевременному возбуждению дела о банкротстве;

- судом не дана оценка доводу о характере полномочий (роли) ФИО2, который занимал положение менеджера среднего звена, не подписывал каких-либо документов от имени ООО «Трак-Ойл», не принимал каких-либо управленческих решений относительно деятельности и финансов должника, не участвовал в убыточных сделках должника (получение денежных средств в размере 9 348 732 руб. связано с использованием ООО «Трак-Ойл» в процессе осуществления своей предпринимательской деятельности транспортных средств, принадлежащих ИП ФИО2); данная сумма не является существенной применительно к масштабам деятельности должника, а значит, не доказана причинно-следственная связь между убытками и фактом наступления банкротства должника;

- судом не дана оценка анализу выписок со счетов организаций (ООО «Фрегат», ООО «Карвет», ООО «Эдо-авто»), о результатам которого не представляется возможным установить какое-либо отношение ФИО2 к данным организациям;

- судом не дана оценка заключению специалиста ФИО10 как доказательству самостоятельности предпринимательской деятельности ООО «Сибирь»;

- материалы налоговой проверки не могут быть приняты в качестве надлежащего доказательства вины указанных лиц, поскольку в ней приведены лишь фактические обстоятельства, а не выводы, позволяющие сделать выводы, свидетельствующие о наличии прямо причинно-следственной связи между конкретными действиями (бездействием) ФИО2, ООО «Сибирь» и возникновением банкротства должника, либо непогашения им задолженности перед бюджетом;

- выводы суда о доказанности факта перевода активов должника в ООО «Сибирь» не являются обоснованными (ООО «Сибирь» возместило должнику все расходы, понесенные по договорам лизинга; протоколы допроса работников ФИО11 и ФИО12 не доказывают факт перевода бизнеса, что также опровергается показаниями ФИО11, данными нотариусу ФИО13); в данном случае с ООО «Сибирь» отсутствуют такие типичные признаки «бизнес-ниши» как повторение названия либо торговой марки, совпадение адресов, отсутствие у «принимающей» организации собственной материально-производственной базы и возможности самостоятельно приобретать запасы, нести расходы, сохранение влияния руководителя должника, открытие вновь созданной организации после возникновения проблем у должника, передача «клиентской базы» и пр.;

- пояснения представителя ООО «Сибирь» не может быть рассмотрено как доказательство контроля ФИО2 над деятельностью должника;

- ФИО14, являясь участником ООО «Трак-Ойл», не принимала участия в деятельности данного общества, не получала денежные средства, не подписывала какие-либо документы не принимала никакие решения, которое повлекли бы неблагоприятные последствия для общества.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать уполномоченному органу в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование жалобы указывает, что в период руководства ФИО3 из оборотно-сальдовой ведомости 01 по счету в динамике виден положительный рост активов основных средств должника, в том числе за счет транспортных средств, приобретённых также на кредитные средства, в то время как гашение обязательств директором исполнялись; согласно счета № 70 оборотно-сальдовой ведомости количество работников должника с 2012 по 2018 гг. только увеличилось, а вместе с этим и росли налоговые отчисления; в период за 2014-2017 гг. у должника имелось 77 контрагентов в рамках предпринимательской деятельности по перевозке грузов;

- в материалы дела не представлены доказательства того, что ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-авто», ООО «Карвет» были подконтрольны ООО «Трак-Ойл», либо то, что ФИО3 непосредственно участвовал в данных организациях;

- в период и в результате деятельности ФИО3 активы и обороты должника только росли, что объективно подтверждено бухгалтерской отчетностью. Следовательно, само по себе утверждение о том, что в результате деятельности директора ФИО3 возникла ситуация невозможности исполнения ООО «Трак-Ойл» своих обязательств перед контрагентами и наступлением его банкротства, являются несостоятельными;

- причинно-следственная связь между увольнением ФИО3 03.04.2019 с должности директора ООО «Трак-Ойл» и негативными последствиями в виде невозможности общества полностью погасить требования кредиторов отсутствует;

- позиция налогового органа о «переводе бизнеса» ООО «Трак-Ойл» на ООО «Сибирь» не содержит доказательств участия в этом ФИО3; доказательства вывода ФИО3 активов должника на другие компании также отсутствуют.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2024 указанные апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 28.10.2024.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционных жалобах ФИО3 и ФИО2, уполномоченный орган представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО3, поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах. Считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционные жалобы - удовлетворить.

Представитель ФНС России поддержал доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобы, просил оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 28.10.2024, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв до 11.11.2024 для представления дополнительных пояснений относительно причин наступления объективного банкротства у должника и по иным вопросам заданным в судебном заседании, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

08.11.2024 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от ФИО2 поступили возражения на отзыв уполномоченного органа.

В судебном заседании, продолженном после перерыва 11.11.2024, представители участвующих в деле лиц поддержали ранее изложенные позиции по делу. Конкурсный управляющий ФИО7 поддержала доводы уполномоченного органа, просила в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 (резолютивная часть оглашена 11.11.2024) рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 06.11.2024 в целях предоставления сторонами дополнительных пояснений.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ была осуществлена замена судьи Смольниковой М.В. на судью Брежневу О.Ю., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

29.11.2024 от ФИО9, ФИО2 в материалы дела поступили письменные пояснения.

ФНС России посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» 03.12.2024 представила дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, конкурсный управляющий – дополнительные пояснения по вопросам суда.

В судебном заседании, открытом 09.08.2024, представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Конкурсный управляющий ФИО7 считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются несостоятельными. Поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Представитель ФНС России считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, дополнительные пояснения, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области  от  09.08.2024 по настоящему делу.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части доводов апелляционных жалоб, в остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статей 9, 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, уполномоченный орган обратился с настоящим заявлением в суд первой инстанции 28.07.2021, соответственно нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 указанной статьи).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Трак-Ойл» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.12.2010, единственным учредителем данного общества с даты его создания и до 13.09.2018 являлся ФИО3 (уставный капитал общества составлял 10 000 руб.).

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) основным видом деятельности должника являлась торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами (код по ОКВЭД 46.71).

Руководителями ООО «Трак-Ойл» являлись:

ФИО3 в период с 29.12.2010 по 27.03.2019 (приказ № 2 от 29.12.2010, приказ № 25 от 16.12.2013, приказ № 37 от 16.12.2016);

ФИО15 (далее - ФИО15) с 28.03.2019 по дату введения конкурсного производства (приказ № 3 от 28.03.2019).

С 13.09.2018 100% доли в уставном капитале ООО «Трак-Ойл» продано ФИО3 ФИО9 При этом директором продолжал оставаться ФИО3 до 03.04.2019.

28.03.2019 принято решение об увеличении уставного капитала на 1 000 руб., с включением в состав участников общества ФИО15 (доля ФИО9 составила 90,91%) и доля ФИО15 (составила 09,09%); после 03.04.2019 ФИО15 назначен единоличным исполнительным органом ООО «Трак-Ойл».

С 13.02.2020 единственным участником общества является ФИО15

Заместителем руководителя ООО «Трак-Ойл» в период с 01.06.2011 по 31.05.2017 являлся ФИО2, что подтверждается штатным расписанием ООО «Трак-Ойл» за 2014-2016 годы, протоколами допроса ФИО16, ФИО2, копией трудовой книжки.

В свою очередь, ФИО2, будучи зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя с 17.03.2011, также является участником ООО «Сибирь» в период с 10.02.2012 (дата создания общества) и по настоящее время, а с 28.02.2018 – является директором данного общества. Согласно сведениям ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Сибирь» является перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами (код по ОКВЭД 49.41.1).

Указывая на аффилированность ООО «Трак-Ойл», ФИО2, ФИО3, ООО «Сибирь» по линии участников обществ судом первой инстанции также было установлено, что учредителями и участниками ООО «СибАвто» (ИНН <***>) с 26.09.2008 являлись ФИО2 и ФИО3, единоличным исполнительным органом данного общества с 01.01.2012 являлся ФИО2

Более того, ФИО9 осуществляла трудовую деятельность в должности экономиста в ООО «СибАвто» - с 18.04.2008 по 30.12.2011, в ООО «Трак-Ойл» - с 01.01.2012 по 31.03.2019, в ООО «Сибирь» - с 01.04.2019 по 30.06.2023.

02.10.2020 принято решение о ликвидации ООО «Трак-Ойл».

С 09.10.2020 ликвидатором ООО «Трак-Ойл» назначен ФИО17.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3 и ООО «Сибирь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, уполномоченный орган указала на то, что в рамках контрольных мероприятий было установлено участие ФИО2 и ФИО3 в осуществлении управления денежными потоками ООО «Трак-Ойл», в получении денежных средств ООО «Трак-Ойл» (обналичивание) в результате применения незаконной схемы должником ухода от налогообложения через номинальные организации на сумму 9 384 732 руб. и фактический перевод бизнеса ООО «Трак-Ойл» на ООО «Сибирь».

Первая налоговая проверка № 03-25/2017 от 08.08.2019 проводилась на предмет правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) по всем налогам и сборам, в том числе, налога на доходы физических лиц (проверяемый период с 01.01.2014 по 31.12.2016). Решением Управления Федеральной налоговой службы по Омской области № 16-22/19371@ от 09.12.2019 решение ИФНС России по Советскому административному округу г. Омска № 03-25/2017 от 08.08.2019 оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Омской области от 02.07.2020 по делу № А46-1586/2020, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.12.2020, требование ООО «Трак-Ойл» к инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому  административному округу г. Омска о признании незаконным и отмене решения № 03-25/2017 от 08.08.2019 оставлено без удовлетворения.

Судами в рамках дела № А46-1586/2020 установлено, что по результатам проведенной выездной налоговой проверки в отношении ООО «Трак-Ойл» Инспекцией составлен акт и принято решение от 08.08.2019 № 03-25/2017ДСП, апелляционная жалоба на которое решением от 09.12.2019 № 16-22/19371/@ Управления Федеральной налоговой службы по Омской области оставлена без удовлетворения. Данным решением заявитель привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), в виде взыскания штрафа в размере 894 405 руб. за неполную уплату налога на добавленную стоимость (далее – НДС) и налога на прибыль, также предложено уплатить недоимку по НДС и налогу на прибыль в общем размере 27 110 161 руб., соответствующие пени в общем размере 8 096 144 руб. 52 коп., в том числе пени по налогу на доходы физических лиц за неправомерное не перечисление в установленный НК РФ срок налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, в размере 26 290 руб.

Суды пришли к выводу о создании ООО «Трак-Ойл» формального документооборота, направленного на необоснованное уменьшение налогооблагаемой прибыли и отражение сумм НДС в налоговых вычетах при отсутствии реальных взаимоотношений между заявленными участниками сделок.

Основанием принятия Инспекцией решения, в том числе явился вывод налогового органа об отсутствии реальных хозяйственных операций по перевозке нефтепродуктов между ООО «Трак-Ойл» (общество) и следующими организациями (далее - контрагентами): ООО «Фрегат» (договор от 01.01.2014 о доставке груза), ООО «Ресурс» (договоры от 31.07.2015, от 01.04.2016 на оказание услуг по перевозке грузов), ООО «Эдоавто» (договор от 01.07.2016 на оказание услуг по перевозке грузов), ООО «Карвет» (договор от 11.06.2016 на оказание услуг по перевозке грузов).

Суды приняли во внимание, что у контрагентов отсутствуют необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, в том числе специализированный транспорт, разрешения на перевозку опасных грузов; по заявленным юридическим адресам контрагенты не находятся; руководители являются «номинальными»; контрагенты относятся к категории налогоплательщиков, представляющих декларации с минимальными суммами налогов, подлежащих уплате в бюджет, при отражении значительных сумм оборотов; движение денежных средств по их расчетным счетам носит транзитный характер.

Кассационная инстанция в рамках дела № А46-1586/2020 поддержала выводы судов о том, что о формальном заключении договоров и составлении документов, об отсутствии реальных хозяйственных отношений между ООО «Трак-Ойл» и контрагентами свидетельствуют, в том числе следующие обстоятельства:

1) руководители ООО «Ресурс», ООО «Эдо-Авто», ООО «Карвет» подтвердили свое руководство, однако на вопросы по финансово-хозяйственной деятельности не смогли ответить, ссылаясь на то, что этими вопросами занимался ФИО3 (руководитель общества);

2) покупатели нефтепродуктов (ООО «ТОДЭП», ООО «Стройсервис», ООО «Газпромнефть-Региональные продажи», ООО «Газпромнефть-Битумные материалы» подтвердили, что услуги по перевозке товара для них осуществлялись только обществом;

3) из реестров выполненных работ, товарно-транспортных накладных следует, что услуги по перевозке нефтепродуктов от имени контрагентов оказывались одними и теми же грузовыми автомобилями, принадлежащими на праве собственности ФИО3 (руководитель общества), ФИО2 (заместитель директора общества); при этом ООО «Трак-Ойл» оплачивало страхование автомобилей, водителям автотранспортных средств – командировочные расходы, расходы по ГСМ, относило данные расходы себе на затраты в период 2014 - 2016 годы;

4) согласно реестрам пропусков для въезда/выезда на территорию АО «Газпромнефть-ОНПЗ» за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 пропуска выдавались только водителям общества, водители контрагентов на территорию не въезжали; иные водители, указанные в реестрах пропусков, также не являются сотрудниками контрагентов, услуги от их имени в адрес общества не осуществляли;

5) из допросов водителей следует, что в 2014 - 2016 годы они работали в обществе, на работу были приняты официально, получали доход только от ООО «Трак-Ойл»; контрагенты им не знакомы, грузы для них не перевозили;

6) анализ движения денежных средств по расчетным счетам контрагентов свидетельствует об их транзитном характере, поскольку денежные средства, полученные от заявителя, практически всегда перечислялись в адрес организаций, созданных исключительно для обналичивания денежных средств; также денежные средства переводились на счета ООО «Трак-Ойл» ТК», ИП ФИО2, ИП ФИО3;

7) установлена взаимозависимость между обществом, ООО «Трак-ФИО18», ИП ФИО2 и ИП ФИО3;

8) ФИО3 и ФИО2 подтвердили, что много лет знакомы с руководителями контрагентов и сами посоветовали им взять в аренду транспортные средства, принадлежащие им (ФИО3 и ФИО2) на праве собственности; при этом документы по аренде транспортных средств не представлены ни обществом, ни контрагентами.

Кроме того, в ходе налоговой проверки Инспекция пришла к выводу о том, что общество в проверяемом периоде имело технические и производственные возможности осуществлять собственными силами заявленные услуги по перевозке грузов; штат сотрудников был укомплектован квалифицированным персоналом по перевозке грузов автомобильным транспортом

1. ООО «Трак-Ойл» заключило договор б/н от 01.01.2014 с ООО «Фрегат» ИНН <***> (ликвидировано 04.04.2018) на оказание услуг по перевозке груза. Исходя из расчетного счета за 2015 год ООО «Трак-Ойл» перечислило ООО «Фрегат» 5 612 тысяч рублей. В дальнейшем данные денежные средства снимались наличными с назначением платежа «прочие выдачи» или перечислялись контрагентам (номинальные организации), в том числе, через ООО «Трак-ФИО18» ИНН <***> (взаимозависимая организация - учредитель ФИО3) в размере 2 092 тысяч рублей, ИП ФИО2 с наименованием платежа «по счету» в размере 2 845 тысяч рублей.

2. ООО «Трак-Ойл» заключило договор № 1101/16 от 11.01.2016 с ООО «Карвет» ИНН <***> (ликвидировано 25.05.2018) на оказание услуг по перевозке груза. Исходя из расчетного счета в 2016 году ООО «Трак-Ойл» перечислило ООО «Карвет» 14 659 тысяч рублей. В дальнейшем данные денежные средства снимались наличными с назначением платежа «прочие выдачи» или перечислялись контрагентам (номинальные организации), в том числе, в адрес ООО «Трак-ФИО18» (взаимозависимая организация - учредитель ФИО3) в размере 1 090 тысяч рублей, ИП ФИО2 с наименованием платежа «по счету» в размере 260 тысяч рублей. (Судебное заседание отложено на 08.08.2022).

3. ООО «Трак-Ойл» заключило договор № 02-Т от 01.07.2016 с ООО «Эдо-авто» ИНН <***> (ликвидировано 12.12.2018) на оказание услуг по перевозке груза. Исходя из расчетного счета за 2016 год ООО «Трак-Ойл» перечислило ООО «Эдо-авто» 8 905 тысяч рублей. В дальнейшем данные денежные средства снимались наличными с назначением платежа «прочие выдачи» или перечислялись контрагентам (номинальные организации), в том числе в адрес ООО «Трак-ФИО18» (взаимозависимая организация - учредитель ФИО3) в размере 1 300 тысяч рублей, ИП ФИО2 с наименованием платежа «по счету» в размере 608, 2 тысяч рублей, ИП ФИО3 с наименованием платежа «по счету» 297 тысяч рублей.

ООО «Трак-Ойл» заключило с ООО «Эдо-Авто» договор № 02-Т от 01.01.2017 на оказание услуг по перевозке груза, договор поставки товара (битум) № 24/2017 от 01.01.2017, договор аренды транспортных средств № 1/17 от 01.04.2017.

Исходя из расчетного счета всего за 2017 год ООО «Трак-Ойл» перечислило ООО «Эдо-Авто» сумму в размере 33 419 тысяч рублей. В дальнейшем данные денежные средства в размере 16 344 тысяч рублей возвращаются на расчетный счет ООО «Трак-Ойл» через взаимозависимое лицо ООО «Трак-ФИО18», которые в последующем снимаются ФИО3 и ФИО2 (стр.49 решения по ВНП от 24.08.2020).

Остальные денежные средства в размере 2 372 тысяч рублей снимаются наличными руководителем ООО «Эдо-Авто», а также перечисляются на счета ФИО3 с наименованием платежа «по счету» в размере 1 455 тысяч рублей и ФИО2 с наименованием платежа «по счету» в размере 7 126 тысяч рублей. В дальнейшем данные денежные средства перечислены ФИО2 в размере 7 126 тысяч рублей и ФИО3 - 1 455 тысяч рублей. Данные денежные средства ФИО3, ФИО2 как физические лица снимают наличными.

В рамках выездной налоговой проверки проведен экономико-правовой анализ деятельности ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-авто», ООО «Карвет».

Данный анализ осуществлен, как метод доказывания невозможности исполнения обязательств по сделкам (операциям) с ООО «Трак-Ойл» контрагентами ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-авто», ООО «Карвет» и использования налогоплательщиком формального документооборота.

Основной целью заключения ООО «Трак-Ойл» сделок (операций) с ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-авто», ООО «Карвет» являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, так как сделки по приобретению услуг по перевозке грузов именно у ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-авто», ООО «Карвет» не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

В ходе выездной налоговой проверки установлена подконтрольность и номинальность деятельности ООО «Фрегат», ООО «Эдо-Авто», ООО «Карвет» по отношению к ООО «Трак-Ойл» (создан фиктивный документооборот). ООО «Фрегат», ООО «Эдо-Авто», ООО «Карвет» транспортных услуг ООО «Трак-Ойл» не оказывали, битум ООО «Эдо-Авто» в адрес ООО «Трак-Ойл» не поставляло. Услуги оказывались самостоятельно собственными силами ООО «Трак-Ойл».

Указанные организации реальную финансово-хозяйственную деятельность не вели, имеют только формальные признаки юридических лиц, денежные средства на цели, характерные для действующего «легального бизнеса» не перечисляют (за аренду, коммунальные услуги и т.д.), по юридическому адресу не находятся, операции носят транзитный характер, руководители являются номинальными, в собственности транспортных средств не имеют, услуги по перевозке грузов должнику не оказывали. Установлено, что IP-адреса - 91.144.170.56 совпадали у ООО «Трак-Ойл», ООО «ТракФИО18», ООО «Эдо-Авто», ФИО3 и ФИО2, то есть управление денежными потоками осуществлялось с одного компьютера, при том, что организации и индивидуальные предприниматели зарегистрированы по разным адресам (приложение № 16 к дополнению к акту проверки).

Использование ООО «Трак-Ойл», ООО «Эдо-Авто», ООО «Трак-ФИО18», ИП ФИО2 одних и тех же IP-адресов свидетельствует об идентичном номере сети, принадлежащей провайдеру.

IP-адрес (учетная запись) - уникальный идентификационный номер компьютера, подключенного к локальной сети или Интернету. Он состоит из четырех десятичных чисел. Первые два числа адреса определяют номер сети, последние два - номер узла (компьютера). При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети. Совпадение первых цифр в IP-адресе указывает на то, что организации имеют территориально близкие друг к другу точки доступа. Совпадение всех четырех чисел является основанием утверждать, что все лица использовали одну точку доступа для выхода в Интернет.

Таким образом, управление денежными потоками ООО «Трак-Ойл», ООО «Эдоавто», ООО «Трак-ФИО18», ФИО3, ИП ФИО2, проводилось с одного компьютера, что позволяло контролировать и распределять денежный поток разных субъектов. Следовательно, расчетными счетами юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, распоряжалось одно и то же лицо / одни и те же лица.

Имеющиеся в распоряжении ИФНС России по САО г. Омска сведения об IP-адресах (учетная запись) в виде приложения № 7 были вручены налогоплательщику вместе с Дополнениями к акту налоговой проверки № 10 от 05.12.2019 (стр.114 ВНП от 24.08.2020 № 03-25/3454).

Вторая налоговая проверка проводилась на предмет правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) по налогу (сбор, страховые взносы), налог на добавленную стоимость (вкл.), налог на прибыль организаций (вкл.), транспортный налог (вкл.), налог на имущество организаций (вкл.), налог на доходы физических лиц (вкл.), страховые взносы в бюджет пенсионного фонда РФ (вкл.), страховые взносы на обязательное социальное страхование (вкл.), страховые взносы в бюджет фонда обязательного медицинского страхования (вкл.) – (проверяемый период с 01.01.2017 по 31.12.2017).

Третья налоговая проверка проводилась на предмет правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) по налогу (сбор, страховые взносы), на прибыль организаций (вкл.), налог на добавленную стоимость (вкл.) – (проверяемый период c 01.01.2018 по 31.12.2018).

Решением Арбитражного суда Омской области от 24.10.2022 по делу № А46-10902/2022 отказано в удовлетворении заявления ООО «Трак-Ойл» о признании недействительным решения налогового органа от 13.12.2021 № 03-09/4 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, судебный акт вступил в законную силу.

В дополнения к вышеизложенному уполномоченный орган также указал, что об обстоятельствах аффилированности ответчиков свидетельствует установленный определением Арбитражного суда Омской области от 12.04.2023 по делу № А46-18775/2020 факт продажи транспортного средства ООО «Трак-Ойл» без публичного размещения объявления в информационно-телекоммуникационной сети «дружественному» лицу ФИО2 по стоимости с кратным занижением.

Таким образом, согласно доводам уполномоченного органа, ФИО2, ФИО3, ООО «Сибирь», с учетом согласованности их действий относительно деятельности у ООО «Трак-Ойл», подлежат привлечению за совершение неправомерных сделок, повлекших существенный вред кредиторам должника.

В рассматриваемо случае, ФИО3 является контролирующим должника лицом как по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, так и по нормам Закона о банкротстве в прежней редакции, что им не оспаривается.

Отклоняя доводы ФИО2 об отсутствии оснований для признания его и подконтрольного ему ООО «Сибирь» контролирующими должника лицами, коллегия судей принимает во внимание пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), в котором указано, что по смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

При этом судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Таким образом, само по себе отсутствие у ФИО2 и ООО «Сибирь» полномочий руководителя или учредителя (участника) ООО «Трак-Ойл» не исключает возможность признать их контролирующими должника лицами с учетом обстоятельств деятельности ООО «Трак-Ойл» под контролем ФИО2, в его воле и в его интересах с привлечением к указанной схеме подконтрольного ему ООО «Сибирь», о чем подробно будет указано по тексту настоящего постановления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями статьи 10 Закона о банкротстве: редакция от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013; редакция от 28.06.2013 № 134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017; глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

Учитывая, что ответчикам вменяется совершение от имени должника вредоносных сделок в период 2014-2017 гг., судом первой инстанции верно применены положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с абзацем 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. По смыслу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Принимая во внимание, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статье 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а также в связи с тем, что статья 10 Закона (так же как и Закон в действующей редакции) содержала презумпцию доведения до банкротства в связи с совершением сделок, признанных недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве, - значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (пункт 18 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в действиях ответчика противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

При этом, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.12. Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки.

При этом презумпция, содержащаяся в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, предполагает необходимость доказывания причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения соответствующих сделок.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Исходя из изложенных норм наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями контролирующих должника лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд. При этом в любом случае должно быть установлено, какие конкретно действия и указания привлекаемого к субсидиарной ответственности лица повлекли неблагоприятные для должника последствия, в том числе его банкротство и невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы.

В настоящем случае уполномоченный орган ссылается на совершение ООО «Трак-Ойл в 2014-2017 гг. мнимых сделок по перевозке нефтепродуктов, свидетельствующих о целенаправленном создании сторонами фиктивного оборота для получения налоговой экономии, а именно:

с ООО «Фрегат» - договор от 01.01.2014 о доставке груза;

с ООО «Ресурс» - договоры от 31.07.2015, от 01.04.2016 на оказание услуг по перевозке грузов;

с ООО «Эдо-авто» - договор от 01.07.2016 на оказание услуг по перевозке грузов;

с ООО «Карвет» - договор от 11.06.2016 на оказание услуг по перевозке грузов.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Так, в ходе налоговой проверки Инспекция пришла к выводу о том, что общество в проверяемом периоде имело технические и производственные возможности осуществлять собственными силами заявленные услуги по перевозке грузов; штат сотрудников был укомплектован квалифицированным персоналом по перевозке грузов автомобильным транспортом.

Принимая во внимание результаты налоговой проверки, уполномоченный орган исходил из того, что сделки по приобретению ООО «Трак-Ойл» услуг по перевозке грузов именно у ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-авто», ООО «Карвет» не имели какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, и (или) являлись частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

В ходе выездной налоговой проверки установлена подконтрольность и номинальность деятельности ООО «Фрегат», ООО «Эдо-Авто», ООО «Карвет» по отношению к ООО «Трак-Ойл», которые по существу ответчиками не оспорены.

Вопреки доводам апеллянтов, при разрешении настоящего спора суд воспринял приведенные в вышеуказанных решениях налогового органа обстоятельства совершения должником мнимых сделок и, в отсутствие надлежащих доказательств, опровергающих обстоятельства совершения (исполнения) соответствующих сделок (заключения договоров), исходил из доказанности оснований для привлечения контролировавших должника лицо к ответственности.

Таким образом, в данном случае результаты проведённых в отношении ООО «Трак-Ойл», оформленные решениями налогового органа о привлечении общества к ответственности, представлены уполномоченным органом в качестве доказательства вредоносности совершенных должником сделок под влиянием, руководством и в воле контролировавших должника лиц, а не в качестве самостоятельного основания для привлечения последних к субсидиарной ответственности в силу положений подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что доказательств добросовестных и разумных действий ФИО2 и ФИО3, в интересах должника, ими не представлено.

В настоящем случае материалами дела подтверждено, что банкротство должника вызвано не самим фактом доначисления налогов по результатам выездной налоговой проверки, а теми «сделками», фиктивный документооборот о якобы реальных хозяйственных отношениях по которым, явился основанием для неправомерного уменьшения налогооблагаемой базы и получения необоснованной налоговой выгоды. Иных причин неспособности должника удовлетворить требования кредиторов ответчики суду не представили.

Так, в результате нарушения ООО «Трак-Ойл» налогового законодательства установлены незадекларированные обязательства в размере 31 329 253 руб. (основной долг) за 2014-2017 годы в том числе, неуплата НДС в размере 17 060 750 руб.:

30.06.2015 (дата окончания налогового периода 2 квартал 2015 г.) - 594 698 руб.;

30.09.2015 (дата окончания налогового периода 3 квартал 2015 г.) - 3 322 808 руб.;

31.12.2015 (дата окончания налогового периода 4 квартал 2015 г.) - 397 366 руб.;

31.03.2016 (дата окончания налогового периода 1 квартал 2016 г.) - 1 980 207 руб.;

30.06.2016 (дата окончания налогового периода 2 квартал 2016 г.) - 2 926 973 руб.;

30.09.2016 (дата окончания налогового периода 3 квартал 2016 г.) - 2 794 509 руб.;

31.12.2016 (дата окончания налогового периода 4 квартал 2016 г.) - 825 097 руб.;

31.03.2017 (дата окончания налогового периода 1 квартал 2017 года) - 462 842 руб.;

30.06.2017 (дата окончания налогового периода 2 квартал 2017 г.) - 1 265 707 руб.;

30.09.2017 (дата окончания налогового периода 3 квартал 2017 г.) - 2 262 969 руб.;

31.12.2017 (дата окончания налогового периода 4 квартал 2017 г.) - 227 574 руб.

Анализ данных бухгалтерского баланса должника за 2015-2018 гг. свидетельствует о том, что явная диспропорция в валюте баланса ООО «Трак-Ойл» в сторону пассива возникла только в 2017 года, что подтверждается данными бухгалтерских балансов за 2015-2018 гг., что участвующими в деле лицами надлежащими доказательствами опровергнуто.

ФИО3, указывая на то, что в период его руководства, у ООО «Трак-Ойл» также наличествовали иные (реальные) контрагенты, взаимоотношения с которыми не были поставлены под сомнения, деятельность общества имела положительную динамику, в то время как первые признаки объективного банкротства возникли только в 3 квартале 2019, тем не менее, не опроверг данные бухгалтерского баланса за 2017 год.

Само по себе несогласие ФИО3 с решениями налогового органа, составленными по результатам налоговой проверки, в рамках которых сделаны выводы о создании фиктивного документооборота с ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-Авто», ООО «Карвет» не является достаточным для исключения таких доказательств в рамках настоящего обособленного спора.

ФИО3 в период 2015-2017 годов, а также на даты проведения в отношении должника налоговых проверок (противоправные действия общества, установленные материалами ВНП), являлся как руководителем, так и учредителем ООО «Трак-Ойл», то есть в силу имевшегося у него статуса, а также условий, предусмотренных утвержденным Уставом общества, имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника, в связи с чем степень его персональной ответственности за деятельность должника не может быть ниже ответственности иных контролировавших должника лиц только по тем мотивам, что в период его руководства (деятельности) у должника наблюдался положительный рост активов должника.

Степень вовлеченности ФИО2 в процесс совершения должником мнимых сделок, учитывая, что в рамках ВНП он не отрицал многолетнее знакомство с руководителями ООО «Фрегат», ООО «Эдо-Авто», ООО «Карвет», не опровергнута.

Как верно указано судом первой инстанции, с учетом объема незадекларированных должником налоговых обязательств объективное банкротство ООО «Трак-Ойл» наступило 31.12.2017 в результате превышения размера обязательств над размером его активов на сумму 32 203 750 руб. (88 286 000 руб. + 17 060 750 руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015-2017 годы (основной долг)) - 73 173 000 руб. (активы должника по состоянию на 31.12.2017)

При добросовестном исполнении ООО «Трак-Ойл» публично-правовых обязанностей, должник не имел бы признаков банкротства, т.к. среднемесячные налоговые обязательства существенно не отразились бы на финансово-хозяйственной деятельности организации - в среднем дополнительно ежемесячно налоговая нагрузка увеличилась бы на 516 922 рубля (17 060 750 руб./33 месяца (за 2,3,4 квартал 2015 года, за 1,2,3,4 кварталы 2016-2017 года)), что действительно не существенно было для организации при объемах выручки в 2015 году - 375 112 000 руб., в 2016 году – 205 204 000 руб., в 2017 году - 136 500 000 руб.

Указанные обстоятельства подателя жалоб не опровергнуты.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ). Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота. В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что указано в пункте 1 Постановления № 53.

Таким образом, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Материалами дела подтверждено, что вышеуказанные сделки должника с фиктивными контрагентами, установленными материалами ВНП, являлись для должника значимыми и в результате их совершения произошло отчуждение основного актива должника в виде денежных средств на общую более 75 млн.руб., в то же время, существенная убыточность перечисленных в заявлении сделок определяется тем, что данные сделки совершены в условиях безвозмездности и в результате их совершения причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Ссылаясь на то, что в период работы в ООО «Трай-Ойл» ФИО2 занимал положение менеджера среднего звена (обслуживание и ремонт техники) и не подписывал никаких документов от имени ООО «Трак-Ойл» не принимал решения относительно деятельности данного общества, ФИО2 в любом случае не опроверг, что с учетом сведений трудовой книжки он являлся заместителем директора ООО «Трак-Ойл».

По мнению апелляционной коллегии судей, в данном споре при установлении вопроса о наличии у ФИО2 статуса контролировавшего должника лица в виде конечного, нераскрытого независимым кредиторам бенефициара, важно учитывать правоотношения ИП ФИО2, ООО «Трак-Ойл» и ИП ФИО3, сложившиеся ранее, в период до даты проведения в отношении должника налоговых проверок, которые являются косвенными доказательствами общей направленности действий ФИО2 и ФИО3 по выводу ликвидного имущества ООО «Трак-Ойл».

Так, в рамках дела № А46-16425/2017 было установлено, что ИП ФИО2 на праве собственности принадлежит следующее имущество:

- земельный участок с кадастровым номером 55:20:000000:3691 площадью 4 196 кв.м;

- земельный участок с кадастровым номером 55:20:190101:4704 площадью 6 088 кв.м;

- здание с кадастровым номером 55:20:190101:4186 площадью 510,5 кв.м;

- здание с кадастровым номером 55:20:190101:4187 площадью 82,5 кв.м;

- здание с кадастровым номером 52:20:19 01 01:6016 площадью 569,6 кв.м;

- емкость для хранения дизельного топлива (резервуар вертикальный стальной-200) с кадастровым номером 55:20:190101:6069;

- емкость для хранения дизельного топлива (резервуар вертикальный стальной-200) с кадастровым номером 55:20:190101:6070;

- емкость для хранения дизельного топлива (резервуар вертикальный стальной-200) с кадастровым номером 55:20:190101:6071.

Указанные объекты были переданы ООО «Трак-Ойл» по договорам аренды, заключенным 01.04.2014 и 01.03.2016.

Размер арендной платы согласован сторонами следующим образом:

- за земельный участок с кадастровым номером 55:20:000000:3691 вместе с расположенным на нем зданием с кадастровым номером 55:20:190101:4186 - в размере 340 000 руб. до 30.06.2016 включительно и 197 000 руб. начиная с 01.07.2016 (согласно дополнительному соглашению от 01.07.2016);

- за земельный участок с кадастровым номером 55:20:190101:4704 с находящимся на земельном участке зданием с кадастровым номером 55:20:190101:4187 – в размере 500 000 руб. и, впоследствии, была увеличена на 50 000 руб. в связи с дополнительной передачей в аренду здания с кадастровым номером 52:20:190101:6016;

- за резервуары - по 300 000 руб. за три емкости.

Договоры аренды были заключены на неопределенный срок с условием о праве любой из сторон в одностороннем порядке потребовать расторжения договора.

В счет обеспечения обязательств по вышеуказанным договорам аренды, ООО «Трак-Ойл» было передано в залог движимое имущество, принадлежащее ему на праве собственности:

- по договору залога от 30.09.2015 - транспортные средства с идентификационными номерами (VIN) <***>, ХТС651164Е1294431, ХТС651164Е1295191, Х8А964874С0000029, YE13D0004AA062283, X8A96487CD0000008, X8A96487CD0000006, X8A96487CD0000011, X8A96487CD0000009, X8A96487CD0000010, X8A96487CD0000007;

- по договору залога от 20.06.2017 - транспортные средства с идентификационными номерами (VIN) <***>, X90962220F0004283, X90962220F0004281, X8A964872F0000032, X8A964872F0000003, XTC651164F1319222.

Также в счет обеспечения исполнения обязательств по договорам аренды между истцом и ИП ФИО3 01.07.2016 заключен договор поручительства, по условиям которого последний обязался солидарно отвечать по обязательствам ООО «Трак-Ойл» в полном объеме.

Помимо этого, в период с 2012 по 2017 гг. между ФИО2 и ФИО3 были заключены договоры денежного займа на общую сумму 25 500 000 руб., а именно:

- от 15.03.2012 на сумму 2 000 000 руб.;

- от 18.02.2013 на сумму 8 500 000 руб.;

- от 27.04.2014 на сумму 4 000 000 руб.;

- от 02.04.2015 на сумму 2 500 000 руб.;

- от 26.02.2016 на сумму 3 000 000 руб.;

- от 30.01.2017 на сумму 5 500 000 руб.

Займы выдавались на неопределенный срок, с условием о возврате основного долга и процентов одновременно в течение одного месяца с момента востребования.

Процентная ставка поставлена в зависимость от срока пользования заемными средствами: в течение первых двух лет с момента заключения договора на сумму займа проценты начисляются по ставке 12 % годовых, однако, в случае, если сумма займа не будет возвращена в течение двух лет с момента заключения договора, проценты за пользование суммой займа пересчитываются, начиная с момента заключения договора и до момента возврата суммы займа, исходя из ставки 24 % годовых.

Все займы обеспечивались поручительством ООО «Трак-Ойл».

03.05.2017 ответчикам вручены уведомления о расторжении договоров аренды начиная с 04.07.2017, а также требования о возврате сумм долга по договорам займа.

Поскольку оплата по договорам ООО «Трак-Ойл» и ИП ФИО3 осуществлена так и не была, ИП ФИО2 обратился 11.09.2017 в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании образовавшейся суммы задолженности с указанных лиц в солидарном порядке и обращении взыскания на заложенное имущество, принадлежащее ООО «Трак-Ойл» в виде транспортных средств (17 шт.).

Решением Арбитражного суда Омской области от 10.11.2017 по делу № А46-16425/2017 требования ИП ФИО2 удовлетворены в полном объёме. С ИП ФИО3 и ООО «Трак-Ойл» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в солидарном порядке взыскана в пользу ИП ФИО2 сумма задолженности в размере 80 306 410 руб. 95 коп., из расчета:

по договору аренды от 01.04.2014 - 11 544 000 руб.;

по договору аренды от 01.04.2014 - 20 900 000 руб.;

по договору аренды от 01.03.2016 - 4 800 000 руб.;

по договору займа от 15.03.2012 - 2 000 000 руб. - сумма основного долга, 2 624 876 руб. 71 коп. - сумма процентов по договору за пользование суммой займа;

по договору займа от 18.02.2013 - 8 500 000 руб. - сумма основного долга, 9 255 452 руб. 05 коп. - сумма процентов по договору за пользование суммой займа;

по договору займа от 27.03.2014 - 4 000 000 руб. - сумма основного долга, 3 298 191 руб. 78 коп. - сумма процентов по договору за пользование суммой займа;

по договору займа от 02.04.2015 - 2 500 000 руб. - сумма основного долга, 1 451 506 руб. 85 коп. - проценты по договору за пользование суммой займа;

по договору займа от 26.02.2016 - 3 000 000 руб. - сумма основного долга, 545 424 руб. 66 коп. - проценты по договору, за пользование суммой займа;

по договору займа от 30.01.2017 - 5 500 000 руб. - сумма основного долга, 386 958 руб. 90 коп. - проценты за пользование суммой займа.

В счет исполнения обязательств по договорам аренды обращено взыскание на имущество, принадлежащее ООО «Трак-Ойл», а именно, 17 единиц транспортных средств (согласно списка), с установлением начальной продажной стоимости.

В рамках спора № А46-16425/2017 ни ООО «Трак-Ойл», ни ФИО3 каких-либо возражений не заявляли, отзывов не представляли, причин не уплаты задолженность суду не раскрывали, то есть заняли пассивную позицию.

Ответчика не представлено обоснованных пояснений о том, по какой причине вышеуказанные обязательства не исполнялись ООО «Трак-Ойл» учитывая доводы ФИО3 о положительной динамике роста активов общества в указанный период, по какой причине данная задолженность не взыскивалась ФИО2 столь длительное время, учитывая значительность общей суммы задолженности по договора аренды, а соответствующие действия по взысканию были совершены им незамедлительно после осуществления в отношении должника налоговой проверки.

В отсутствие обоснования разумности причин обеспечения личных обязательств ФИО3 по займам перед ФИО2 с помощью поручительства подконтрольного ему общества, неисполнении ФИО3 обязательств по договору займа хотя бы в части (оплата в полном объеме не производилась  с 2012 года, а ФИО2 продолжал давать ему займы вплоть до 2017 года), не истребование ФИО2 данной задолженности длительное время (первый займ датирован 15.03.2012), неисполнения ООО «Трак-Ойл» своих обязательств по договора аренды хотя бы в части в условиях обеспечения таких обязательств всем принадлежащим ему ликвидным имуществом в виде транспортных средств, которые были необходимы должнику для осуществления предпринимательской деятельности в области перевозки опасных грузов, требующей наличие соответствующей лицензии, не может быть исключена ситуация целенаправленного создания видимости неисполнения данными лицами обязательств перед ФИО2 в целях формирования законной конструкции (правового механизма) вывода имущества должности в пользу ФИО2 в том числе, в условиях осведомлённости отсутствия реальности правоотношений с вышеуказанными контрагентами, а также с целью осуществления контроля над должником, его активами.

Избранная сторонами модель ведения бизнеса привела к тому, что в результате согласованных действий ФИО2 и ФИО3 ликвидное имущество перешло под контроль ФИО2

Далее, 01.01.2016 между ООО «Карвет» и ООО «Трак-Ойл» (заказчик) заключен договор перевозки груза автомобильным транспортом № 1101/16, в соответствии с условиями которого заказчик предъявляет, а перевозчик принимает на себя обязательства по перевозке груза автомобильным транспортом. Перевозка грузов выполняются перевозчиком на основании заявки заказчика (по телефону или письменно). Сумма договора определяется по факту перевезенного груза. Провозная плата за перевозку битума составляет 3 руб., в том числе, НДС - 18 процентов за 1 тн/км, цена договорная. Оплата производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет перевозчика с отсрочкой платежа до 60 дней, а при невозможности произвести расчет в срок денежными средствами, допускается расчет нефтепродуктами (топливом котельным ТКМ-16, битумом БНД 90/130, топливом дизельным). Срок действия настоящего договора устанавливается с 11.01.2016 по 31.12.2016, а в части расчетов до полного исполнения принятых обязательств (пункты 1.1, 1.2, 3.1, 3.2, 3.3, 6.1 договора).

01.02.2016 между ООО «Карвет» (поставщик) и ООО «Трак-Ойл» (покупатель) заключен договор поставки нефтепродуктов № 0102-Б/16, по условиям, которого поставщик обязуется поставить, а покупатель - принять и оплатить в порядке и на условиях, определенных настоящим договором: нефтебитум дорожный БНД 90/130 - в дальнейшем именуемый товар, в пункт назначения указанный в заявке. Ассортимент, количество, пункт отгрузки товара и иные условия приобретения товара определяются сторонами в приложениях к настоящему договору. Цена товара определяется согласно приложения к договору на момент отгрузки, которое является его неотъемлемой частью договора, в том числе, НДС. Покупатель обязан: принять и оплатить товар согласно условиям настоящего договора. Расчет за товар осуществляется по стопроцентной предоплате, путем перечисления безналичных денежных средств на расчетный счет продавца согласно выставленного счета. Обязательство покупателя по оплате товара считается исполненным после зачисления денежных средств на счет поставщика. Поставка товара осуществляется согласно устной или письменной заявке в течении 3 дней. Датой поставки партии товара считается дата подписания покупателем товарных накладных (пункты 1.1, 1.2, 3.1.1, 4.1, 4.2, 5.1 договора).

Ссылаясь на то, что ООО «Трак-Ойл» обязательства по уплате оказанных услуг исполняло ненадлежащим образом, в связи с чем за ним числиться задолженность на сумму 25 698 001 руб. 36 коп., ООО «Карвет» 25.09.2017 обратилось с иском в арбитражный суд.

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.11.2017 по делу № А46-17491/2017 заявленные исковые требования удовлетворены в полном объеме, с ООО «Трак-Ойл» в пользу ООО «Карвет» взыскана задолженность в сумме 25 698 001 руб. 36 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 151 490 руб.

Впоследствии, 20.12.2017 между ООО «Карвет» (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права (требования), в соответствии с которым цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме требование денежной суммы с должника ООО «Трак-Ойл», составляющей сумму основного долга в размере 25 698 001 руб. 36 коп., из которых: за оказанные услуги по перевозке грузов в соответствии с договором перевозки грузов № 1101/16 от 11.01.2016 - 22 612 431 руб. 36 коп.; по договору № 0102-Б/16 поставки нефтепродуктов от 01.02.2016 - 3 085 570 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 12.02.2018 по делу № А46-17491/2017 произведена замена взыскателя с ООО «Карвет» на его правопреемника - ИП ФИО2

Учитывая осведомлённость ИП ФИО2 о наличии должника неисполненных обязательств по ранее заключенным договорам аренды, он, в отсутствии на то экономически обоснованных причин (суду не раскрыты), приобретает у ООО «Карвет» права требование к должнику дополнительно на сумму более25,5 млн.руб. по договору, реального исполнения по которому не производилось, о чем ФИО2, являющемуся заместителем директора ФИО3, которым, в свою очередь, является должником перед ФИО2 по займам, а также на территории которого хранились спорные транспортные средства должника, не могло быть неизвестно.

Важным является и тот факт, что часть денежных средств должника, оплаченных им в пользу ООО «Фрегат», ООО «Карвет», ООО «Эдо-авто», по несуществующим обязательств (формальность документооборота между указанными лицами не опровергнута и установлена в судебном порядке в рамках дела № А46-1586/2020), была в конечном счета перечислена ИП ФИО2 на общую чуть более 9 млн.руб. (том 11 л.д. 9-18), а именно:

1.                   Со счета ООО «Фрегат» перечислено в 2014 году – 341 500 руб., в 2015 – 1 811 872 руб., в 2016 году – 691 660 руб.;

2.                    Со счета ООО «Карвет» перечислено в 2016 году 260 000 руб.;

3.                   Со счета ООО «Эдо-Авто» перечислено в 2017 году 6 279 700 руб.

Как указывалось выше, услуги по перевозке нефтепродуктов от имени ООО «Фрегат», ООО «Ресурс», ООО «Эдо-Авто», ООО «Карвет» для ООО «Трак-Ойл» за период с 01.04.2015 по 31.12.2015 оказывались одним и тем же транспортом, принадлежащем на праве собственности ФИО2 и ФИО3 При этом часть автотранспортных средств была приобретена в лизинг ООО «Трак-Ойл» и перерегистрирована на ФИО3 (руководителя ООО «Трак-Ойл»).

Таким образом, доводы жалоб относительно неправомерности выводов суда о взаимозависимости ООО «Трак-Ойл», ФИО2 и ФИО3 отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку указанные в жалобах обстоятельства не опровергают выводы суда первой инстанции, с учетом вступивших в законную силу судебных актов в рамках дела № А46-1586/2020, о влиянии ФИО2 и ФИО3 в отдельные периоды времени на условия и экономические результаты деятельности данного общества и о согласованности действий указанных физических лиц.

Следовательно, ФИО2 и ФИО3, как контролировавшие должника лица (основаниях их признании в качестве таковых различны), совершили действия (бездействие), выходящие за пределы обычного делового риска, направленные на нарушение прав и законных интересов кредиторов, существенно ухудшившие финансовое положение общества, тем самым причинив ущерб конкурсным кредиторам и уполномоченному органу, в том числе бюджету Российской Федерации.

Иного из материалов дела не следует и подателя жалоб не доказано.

В связи с изложенным суд первой инстанции обоснованно усмотрел наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трак-Ойл» на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В части требований уполномоченного органа о привлечении ФИО3, ФИО2, ООО «Сибирь» к ответственности в связи с совершением действий по переводу бизнеса ООО «Трак-Ойл» на ООО «Сибирь» судом первой инстанции установлено следующее.

ООО «Сибирь» было создано и зарегистрировано в качестве юридического лица 10.02.2012.

ФИО2 является учредителем данного общества с момента его создания и по настоящее время является, а с 28.02.2018 и по настоящее время - его директором.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Сибирь» является перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами (код по ОКВЭД 49.41.1), что совпадало с деятельностью ООО «Трак-Ойл».

Адрес регистрации ФИО2 и ФИО9 совпадал с адресом регистрации ООО «Сибирь» (действовавшим с 14.12.2017 до 26.04.2021).

До 2019 года ООО «Сибирь» в налоговый орган предоставлялись нулевые декларации (подтверждено доказательствами, представленными 16.09.2021 № 19-15/14619 – сведения о сотрудниках ООО «Трак-Ойл» и ООО «Сибирь» за 2018-2020 годы; сведения из книг покупок-продаж по налоговым декларациям по НДС ООО «Трак-Ойл» за 2015-2019 годы, сведения из книг покупок-продаж по налоговым декларациям по НДС ООО «Сибирь» за 2019-2020 годы; выписки по расчетным счетам ООО «Трак-Ойл» за 2014-2021 годы, выписки по расчетным счетам ООО «Сибирь» за 2019-2021 годы; протоколы допроса ФИО16, ФИО2, ФИО11, ФИО12).

До 2019 года ООО «Сибирь» не имело транспортных средств, работников (водителей большегрузов) и открытых расчётных счетов в банках.

Вместе с тем, после проведения в отношении ООО «Трак-Ойл» налоговых проверок с 2018-2019 гг. прослеживается постепенное сокращение осуществления обществом приносящей доход деятельности, уменьшение имущественной базы и штатной численности, при этом Общество переходит под полный контроль семьи ФИО19.

Так, в результате проведенного налоговым органом анализа расчетных счетов, сведений книг покупок-продаж ООО «Трак-Ойл» и ООО «Сибирь» установлен факт активизации бизнеса ООО «Сибирь» в 2-3 квартале 2019 года ввиду оборот увеличения оборотов, в том числе за счет вступления в правоотношения с новыми контрагентами в сфере перевозке, ранее имевших заключенные договоры с ООО «Трак-Ойл», приобретению 6 транспортных средств у ООО «Трак-Ойл» и принятия в штат работников, ранее осуществляющих трудовую функцию у должника.

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «Сибирь» баланс составил за 2018 год 20 000 руб., а за 2019 год 108 903 000 руб. Кроме того, у ООО «Сибирь» в 2019 году резко увеличивается налоговая база по налогу на добавочную стоимость, что является показателем операций реализации товара (работ, услуг).

При анализе расчетных счетов, сведений книг покупок-продаж установлено, что контрагенты ООО «Трак-Ойл» (ООО «Большие детали», ООО «Грузовые резервы», ООО «КФ «Эдельвейс», ООО «ПСК «Омскдизель», ООО «Сибирская Топливная Компания», ООО «Химтехкомплект», ООО ПКФ «СибРемДеталь», ФИО3, ФИО2, ООО «Трак-Ойл» ТК») начали взаимодействовать с ООО «Сибирь».

Подтверждение взаимодействия ООО «Сибирь» с контрагентами ООО «Трак-Ойл» представлены в материалы дела налоговым органом 27.10.2021 в виде сравнительной информации по удельному весу контрагентов, ранее работавших с должником (99,3 % - контрагенты должника в 2019 году), что также нашло отражение в обжалуемом определении суда от 09.08.2024 (том 8, л.д. 35-36).

Налоговым органом также установлен факт перехода основной массы работников ООО «Трак-Ойл» в ООО «Сибирь». Из 38 человек, на которых ООО «Трак-Ойл» представлены справки по форме 2-НДФЛ за 2019 год (за январь-март), 34 человека с апреля 2019 года получают доходы в ООО «Сибирь». В дальнейшем ООО «Трак-Ойл» перестало представлять справки о доходах физических лиц в налоговый орган.

Доводы о том, что в апреле 2019 года в ООО «Сибирь» было трудоустроено 62 человека, а работник ФИО11 после увольнения из ООО «Трак-Ойл» год проработал в ином месте, поле чего устроился в ООО «Сибирь» правового значения не имеют, поскольку не опровергают тот факт, что значительно большая часть работников ООО «Трак-Ойл» числиться трудоустроенными в ООО «Сибирь».

Позиция ФИО2 о том, что факт трудоустройства бывших работников должника в ООО «Сибирь» повлёк минимизацию убытков на стороне ООО «Трак-Ойл» в ситуации возникшего на стороне последнего финансового кризиса не согласуется с заявленными ФИО2 доводами о том, что набор сотрудников в ООО «Сибирь» осуществлялся посредством размещения объявлений в общедоступных источниках. Заявленные доводы напротив свидетельствуют о том, что ФИО2, будучи заинтересованным в продолжении осуществления предпринимательской деятельности в сфере перевозки грузов специализированными автотранспортными средствами обеспечил переход квалифицированных сотрудников в ООО «Сибирь», что позволило в короткое время активизировать деятельность данного общества без временных, трудовых и финансовых затрат.

Обстоятельства поиска и вступления ООО «Сибирь» в правоотношения с бывшими контрагентами ООО «Трак-Ойл» суду не раскрыты. При этом, учитывая осуществляемый данными лицами вид деятельности, обладающий своей спецификой, коллегия судей полагает недоказанными обстоятельства независимого вступления ООО «Сибирь» с контрагентами, сотрудничавшими с должником длительное время, в сфере перевозок, то есть в отсутствии у ФИО2 таких сведений как заинтересованного лица.

Указанные обстоятельства также подтверждаются тем, что с 13.09.2018 единственным участником ООО «Трак-Ойл» стала ФИО9, очевидно, являющаяся аффилированным по отношению к ФИО2 лицом.

Кроме того, с 28.03.2019 руководителем ООО «Трак-Ойл» и одним из учредителей общества, совместно с ФИО9, был избран ФИО15 При этом директором спорного контрагента ООО «Эдо-Авто» в период с 5.06.2016 по 12.12.2018 также являлся ФИО15

Согласно сведениям открытой информационной системы «Картотека арбитражных дел» представление интересов ИП ФИО2 и ООО «Трак-Ойл» в лице директора ФИО15 в определенный период времени осуществлял один и тот же представитель – ФИО20. В частности, в рамках дела № А46-21699/2019 по иску ИП ФИО2 к ООО «Трак-Ойл» о взыскании 21 533 605 руб. 26 коп. данный представитель участвовал в судебном заседании от имени ФИО2 на основании доверенности от 30.06.2020 сроком действия три года. Представление интересов ООО «Трак-Ойл» в лице директора ФИО15 в рамках спора о признании незаконным и отмене решения налогового органа № 03-25/2017 от 08.08.2019 (дело № А46-1586/2020), осуществлялось данным представителем на основании доверенности от 01.07.2019 сроком действия три года.

В данной ситуации не исключено, что перевод контрагентов от ООО «Трак-Ойл» в ООО «Сибирь» был осуществлен в период выявления налоговых нарушений,  при очевидном понимании факта невозможности однодомного погашения обязательства перед бюджетом, при содействии ФИО9 и ФИО15 с учетом ранее установленного факта участия последнего, как руководителя ООО «Эдо-Авто», в создании фиктивного документооборота совместно с ООО «Трак-Ойл» в целях незаконного вывода денежных средств должника.

Экономическая целесообразность и обстоятельства приобретения ООО «Сибирь», не осуществлявшим приносящей доход деятельности, тем более в сфере перевозки грузов, с 2012 по 2019 год, транспортных средств ООО «Трак-Ойл» по договорам от 01.05.2019, то есть в период снижения оборот деятельности должника, суду не раскрыты.

Представленные суду апелляционной инстанции сведения о заключении ООО «Сибирь» кредитных договоров с банками (первый из которых заключен лишь 03.09.2019) для развития бизнеса дополнительно подтверждают то обстоятельство, что при возникновении первых финансовых затруднений у ООО «Трак-Ойл» контролирующими должника лицами было принято решение о продолжении осуществления данного вида предпринимательской деятельности иным обществом (ООО «Сибирь»), материальной, финансовой и трудовой базой для которого послужили ресурсы ООО «Трак-Ойл», в связи с чем последнее фактически оказалось «брошенным» со стороны ответчиков.

Вышеизложенные обстоятельства в совокупности, по мнению апелляционной коллегии судей, свидетельствуют о том, что контролирующими лицами фактически создана ситуация планомерного, последовательного выведения части имущества должника, искусственного аккумулирования на нем долгов («центр убытков») с последующим перенаправлением финансовых потоков на иное юридическое лицо («центр прибыли»), что, безусловно, нарушает права и законные интересы гражданско-правового сообщества, объединяющее независимых кредиторов, в защиту которых, по сути, подано рассматриваемое заявление.

Использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые («центры убытков») и безрисковые («центры прибылей») части, позволяющие в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы, является недобросовестным.

Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса, осуществлялся из одного центра.

При этом получение выгоды при такой бизнес-модели может осуществляться разными путями (а также их комбинацией):

- недостаточной (тонкой) капитализацией, когда вклад в уставный капитал вносится не как вклад, а оформляется в виде гражданско-правовых договоров (займа, аренды основных средств и т.п.), соответственно, выплаты по таким договорам при определенных условиях можно считать получением дивидендов от деятельности;

- применением такого ценообразования внутри группы, которое позволяет контролировать размер выручки, получаемой рисковой частью, обеспечивая ее поступление фактически на грани себестоимости, а всю прибыль выводить на безрисковую часть;

- применением такого движения товарного (материального) потока внутри группы, которое позволяет контролировать размер добавленной стоимости на безрисковой составляющей, сводя ее и, как следствие, налоговую нагрузку практически к нулю, и выводить всю добавленную стоимость на рисковую составляющую.

Примерами - характеристиками рисковой части могут быть:

- ведение производственной деятельности, которая дает основную добавленную стоимость на арендованных основных средствах и (или) на давальческом сырье и материалах;

- ведение торговой деятельности через технические компании, на которые ложится вся налоговая нагрузка на маржинальный доход от закупки товара группой компаний и ее реализации за пределы группы компаний конечным покупателям.

Выгоду при этом получает та компания, которая выпускает товар на рынок, имея для этого соответствующие возможности (складские и/или торговые помещения, транспортные средства, персонал и т.п.), в том числе оформленные на разных членов группы.

Вместе с тем, бизнес-модель, предполагающая разделение бизнеса на рисковые («центр прибыли») и безрисковые («центр убытков») общества может предполагать сокрытие «центра прибыли», в целях минимизации возможности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Сокрытие «центра прибыли» раскрывается как поэтапный, неочевидный перевод первоначальной коммерческой организации на замещающее лицо, с последующей поддержкой видимости осуществления должником обычной хозяйственной деятельности.

Резкий спад прибыли (на первых этапах реализации плана перехода) общества-должника в таком случае не фиксируется, что позволяет сохранить видимость статуса обычного контрагента у замещающего общества. Подобные действия направлены на сохранение контроля над денежными средствами с возможностью их использования не для расчетов с кредитором, а на иные цели.

Материалами дела установлено, что с момента создания ООО «Трак-Ойл» выручка и прибыль от оказания услуг соответствует положительной динамике роста, вместе с тем показатели ООО «Трак-Ойл» с 2019 года свидетельствуют о постепенном снижении оборотов компании. При этом с 2010 по 2018 гг. показатели должника оставались на стабильном уровне.

Учитывается и то, что для ООО «Трак-Ойл» наличие работников, действующих контрагентов и активов в виде специализированных транспортных средств являлось одним из необходимых условий получения прибыли, такая степень неосмотрительности с учетом ранее установленных фактов активизации деятельности ООО «Сибирь» в момент «кризиса» должника свидетельствует о верной оценке схемы ведения хозяйственной деятельности как недобросовестной.

При этом расширение экономической деятельности общества-зеркала само по себе не является признаком его независимости. Перевод активов в собственность нового общества направлен на прекращение обязательств первоначальной организации-должника, а не на полную приостановку хозяйственной деятельности в целом.

Таким образом, последующее успешное осуществление ООО «Сибирь» хозяйственной деятельности только подтверждает изложенные выводы.

Дав оценку совокупности совершенных действий, условиям их совершения в период прекращения деятельности должника после выездных налоговых проверок и преследуемой цели, суд первой инстанции признал достаточным данных обстоятельств для привлечения ФИО2, ФИО3 и ООО «Сибирь» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трак-Ойл».

Коллегия судей также приходит к выводу о том, что перевод работников, контрагентов и части транспортных средств должника в ООО «Сибирь» был связан с намерением ФИО2 сохранить базу для продолжения получения дохода от данного вида деятельности, то есть указанные обстоятельства находились в ведении и в интересе ФИО2 При этом осуществление данного плана было опосредованно силами ООО «Сибирь» и ФИО3, имеющих собственную выгоду от такого развития событий. Само по себе сложение полномочий ФИО3 в аналогичный период (2 квартал 2019 года) не является достаточным для нивелирования негативных последствий в результате совершенных им действий в противовес интересам ООО «Трак-Ойл», что было тщательно исследовано в рамках ВНП.

Иные доводы подателей жалоб, заявленные в качестве оснований для исключения оснований их субсидиарной ответственности, не принимаются, поскольку противоречат установленным судами в рамках данного обособленного спора обстоятельствам, к выводам о наличии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности не ведут, и по существу направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, что противоречит сущности такого свойства судебных актов как неизменность (статья 16 АПК РФ).

Приведенные в апелляционной жалобе доводы судебной коллегией отклоняются по основаниям, приведенным выше в мотивировочной части постановления, и фактически представляют собой ранее сформированные ответчиками позиции по делу, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли бы на его законность и обоснованность. Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

В рассматриваемом случае у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для признания выводов суда первой инстанции несоответствующими фактическим обстоятельствам настоящего дела.

Поскольку в настоящее время конкурсным управляющим не завершены мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, суд первой инстанции приостановил производство по рассмотрению заявления уполномоченного органа о привлечении ФИО3, ФИО2 и ООО «Сибирь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В данной части каких-либо возражений подателя жалоб не заявлено.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, удовлетворив заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции вынес законное и обоснованное определение.

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда от 09.08.2024 по настоящему делу не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 09 августа 2024 года по делу № А46-18775/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.


Председательствующий


М.П. Целых

Судьи


О.Ю. Брежнева

М.М. Сафронов