Постановление от 17 июля 2024 г. по делу № А24-3558/2022

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-3558/2022
г. Владивосток
17 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей К.А. Сухецкой, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола до и после перерыва секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2,

апелляционные производства № 05АП-3368/2024, № 05АП-3369/2024

на определение от 17.05.2024

по делу № А24-3558/2022 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению финансового управляющего ФИО3

к Атякшевой Анне Владимировне

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела по заявлению ФИО1 (ИНН <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии (до и после перерыва):

лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – должник) обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 20.07.2022 заявление принято к производству.

Решением суда от 12.09.2022 (дата объявления резолютивной части) ФИО1 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4.

Определением суда от 14.12.2022 ФИО4 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей в деле № А24-3558/2022.

Определением суда от 18.01.2023 (дата объявления резолютивной части) финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3.

Определением суда от 13.11.2023 ФИО3 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей в деле № А24-3558/2022.

Определением суда от 05.04.2024 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Определением суда от 01.07.2024 процедура реализации имущества должника продлена на шесть месяцев.

В рамках данного дела финансовый управляющий ФИО3 28.02.2023 обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной между ФИО2 (далее – ответчик) и ФИО1, оформленной в виде передачи автомобиля Тойота Ипсум, 2000 года выпуска, паспорт <...> (далее – автомобиль) - соглашение об отступном от 07.02.2022, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата автомобиля в собственность ФИО1

Определением суда от 17.05.2024 заявление удовлетворено, признано недействительным соглашение об отступном от 07.02.2022, заключенное между ФИО1 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки; на ФИО2 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу должника автомобиль. Распределены судебные расходы.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились в арбитражный суд с апелляционными жалобами.

По апелляционной жалобе, ФИО2 просила отменить определение и отказать финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки. Обосновывая требования, ответчик привел доводы о том, что суд признал его аффилированным лицом по отношению к должнику только на том основании, что ФИО2, направляя отзыв через систему «Картотека арбитражных дел», указала электронный адрес юриста, который помогал должнику в суде; этот адрес указан по просьбе юриста для контроля отправки своевременно отзывов в суд и копий документов, а также для отслеживания поступления в суд отзыва, никаких других доказательств аффилированности финансовым управляющим и судом не представлены. ФИО2 с ФИО1 не состоит в родстве, вместе с ним и на него не работает, с ним не проживает, не является соседом, то есть не является заинтересованным лицом. ФИО2 сама пользуется автомобилем, несет на него расходы, связанные с эксплуатацией и налогами, оплачивает административные штрафы. ФИО2 до и после заключения договора займа работает, имела накопления и хороший доход, имела возможность предоставить заем должнику, который был обеспечен залогом.ФИО2 не знала и не могла знать о других обязательствах должника перед третьими лицами. Финансовый управляющий не привел ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что указанная сделка имеет признаки предпочтения, оказанного кредитору в отношении удовлетворения соответствующего требования, вытекающего из отношений с должником, по сравнению с тем, на что он мог справедливо рассчитывать при удовлетворении того же требования в порядке очередности, предусмотренной законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Определением апелляционного суда от 06.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 08.07.2024.

В соответствии с апелляционной жалобой ФИО1 просил отменить и отказать финансовому управляющему в удовлетворении заявления. Жалоба мотивирована тем, что финансовый управляющий не привел ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что сделка имеет признаки предпочтения, оказанного кредитору в отношении удовлетворения соответствующего требования, вытекающего из отношений с должником, по сравнению с тем, на что он мог справедливо рассчитывать при удовлетворении того же требования в порядке очередности, предусмотренной законодательством о несостоятельности (банкротстве). Суд указал, что отзывы были согласованы и направлены в суд с электронного адреса одной почты, но это была просьба должника к ответчику указать адрес почты юриста, который сопровождает дело ФИО1 в арбитражном суде для контроля поступления от ответчика возражения и копий документов, законом не запрещено иметь представителя либо защитника по обращению в суд.

Определением апелляционного суда от 06.06.2024 апелляционная жалоба должника оставлена без движения на срок до 26.06.2024. Определением апелляционного суда от 17.06.2024 в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 08.07.2024.

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Судом установлено, что к апелляционной жалобе ФИО2 приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), определила ходатайство удовлетворить частично; отказать в приобщении доказательств, датированных после даты вынесения обжалуемого судебного акта, а также доказательств, имеющихся в материалах дела; остальные дополнительные доказательства приобщить к материалам дела как представленные в обоснование правовой позиции по апелляционной жалобе. Документы не возвращаются ФИО2 по причине их подачи в электронном виде.

Судом установлено, что к апелляционной жалобе ФИО1 приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Суд апелляционной инстанции на основании статей 159, части 2 статьи 268 АПК РФ определил приобщить в материалы дела дополнительные документы как представленные в обоснование правовой позиции по апелляционной жалобе.

Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, определил объявить перерыв в судебном заседании до 10.07.2024 до 10 часов 20 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания. После перерыва судебное заседание продолжено 10.07.2024 в 10 часов 20 минут в том же составе суда.

Лица, участвующие в деле, после перерыва не явились, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Суд исследовал материалы дела, а также общедоступные сведения в отношении автомобиля, размещенные в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте Российского Союза Автостраховщиков.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 11.04.2018 ФИО2 (заимодавец) и ФИО1 (заемщик) подписан договор беспроцентного займа, по условиям которого должнику предоставлен заём (наличными денежными средствами) в размере 550 000 руб. на срок до 11.04.2021.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 11.04.2018 ФИО1 (залогодатель) и ФИО2 (залогодержатель) подписали договор залога движимого имущества от 11.04.2018, согласно которому должник передает в залог ответчику автомобиль. В пункте 1.2 договора указано, что имущество, указанное в пункте 1.1 договора, принадлежит залогодателю на праве собственности и состоит в государственном учете.

В связи с неисполнением должником обязательств по возврату займа ФИО2 16.07.2021 обратилась в Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края с требованием о взыскании с должника суммы долга по договору займа от 11.04.2018, об обращении взыскания на предмет залога (спорный автомобиль), принадлежащий на праве собственности ФИО1, стоимостью 550 000 рублей, путем его передачи в собственность ФИО2

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 30.11.2021 по делу № 2-5283/2021 с должника, признавшего требования ФИО2, взысканы денежные средства в размере 550 000 руб. по договору беспроцентного займа от 11.04.2018, обращено взыскание на предмет залога по договору залога от 11.04.2018, в удовлетворении требования об обращении взыскания на заложенное имущество путем оставления залогодержателем предмета залога за собой посредством поступления предмета залога в собственность залогодержателя отказано.

ФИО1 и ФИО2 07.02.2022 подписали соглашение об отступном, по условиям которого должник признал долг на сумму 550 000 руб.; стороны договорились о погашении суммы задолженности перед ответчиком путем предоставления отступного (автомобиля) взамен исполнения обязательств.

Также между названными лицами 07.02.2022 подписаны:

- соглашение о расторжении договора залога движимого имущества от 11.04.2018.

- акт приёма-передачи транспортного средства, в соответствии с которым ФИО1 передал ФИО2 технически исправный легковой автомобиль.

Согласно информации, предоставленной МРЭО ГИБДД УМВД России по Камчатскому краю, 11.02.2022 спорный автомобиль зарегистрирован за ФИО2

Полагая, что договор беспроцентного займа, договор залога от 11.04.2018, соглашение об отступном от 07.02.2022 являются цепочкой мнимых сделок, которые были направлены на передачу автомобиля ответчику и имели своей целью препятствовать обращению взыскания на спорное транспортное средство по обязательствам перед кредиторами должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ, просил признать цепочку сделок недействительными со ссылками на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев требования финансового управляющего, суд первой инстанции счел заявление подлежащим удовлетворению.

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему применению в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Так как в электронной карточке настоящего дела о банкротстве (https://kad.arbitr.ru/) отсутствуют сведения о том, что должник когда-либо был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, притом передача автомобиля произведена 07.02.2022, сделка по отчуждению автомобиля может быть признана недействительной с применением пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Учитывая, что дело о банкротстве должника возбуждено определением от 20.07.2022, а передача имущества должником ответчику произведена по сделкам, включающим в себя сделку от 07.02.2022, оспоренные сделки подлежат оценке судом на предмет их недействительности по статье 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В рассматриваемом случае, исходя из приведенного финансовым управляющим обоснования заявленному требованию, заявителем фактически оспорена цепочка сделок должника, состоящая из договоров займа и залога от 11.04.2018, соглашения об отступном от 07.02.2022.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Признавая договоры займа, залога, соглашение об отступном мнимыми сделками (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), суд первой инстанции исходил из следующего.

Заключение соглашения об отступном от 07.02.2022 стороны объяснили неисполнением ФИО1 обязательств по договору займа от 11.04.2018.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 04.11.2011 № 6616/11, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные доказательства передачи денег должнику. Суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Вместе с тем, нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

Суд первой инстанции обоснованно указал, что приведенные разъяснения, в том числе о повышенном стандарте доказывания, применимы при рассмотрении данного обособленного спора.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком не раскрыта экономическая целесообразность выдачи беспроцентного займа (в размере годового дохода ФИО1 за 2019 год) на длительный период времени незнакомому лицу (с учетом пояснений самого ответчика о том, что у ответчика с должником отсутствуют соседские, дружеские, близкие отношения).

Также ответчиком не исполнены определения суда первой инстанции, которыми суд неоднократно предлагал ответчику представить доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в размере 550 000 руб. по договору займа от 11.04.2018, доказательства наличия у ответчика денежных средств в достаточном размере к моменту их передачи должнику в качестве займа (доказательства наличия денежных средств на личном вкладе или в депозите банка; выписки банка с отражением расходных операций, подтверждающие снятие денежных средств в сумме 550 000 руб.; наличия акций, ценных бумаг; сведения о зарегистрированном движимом и недвижимом имуществе, о его продаже; сведения об иных доходах и т.п.).

В суд первой инстанции ФИО2 16.11.2023 представлен отзыв на заявление, в котором указано, что сведений о наличии/отсутствии заинтересованности по отношению к должнику у нее не имеется, при этом пояснений относительно наличия доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в размере 550 000 руб. по договору займа от 11.04.2018, в частности, доказательства наличия у ответчика денежных средств в достаточном размере к моменту их передачи должнику в качестве займа не приведено, доказательств не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно указал на отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 по состоянию на 11.04.2018 наличных денежных средств в сумме, достаточной для выдачи займа в размере 550 000 руб. и получения их в наличной форме для предоставления должнику, равно как и о наличии достаточных сбережений.

Должник в суд первой инстанции 16.11.2023 направил отзыв, в котором также отметил, что он с ФИО2 не состоит ни в каком родстве, она не является заинтересованным лицом. При заключении договора займа ФИО2 не знала и не могла знать об обязательствах должника перед третьими лицами, он официально имел работу и доход, из которого и предполагал выплачивать заем. Денежные средства, полученные по займу, были направлены им на личные потребительские нужны, ремонт жилья, чеки и квитанции не смог представить, так как они не сохранились. Кроме того, указал, что автомобилем фактически не пользовался. К отзыву должника приложены: справки 2-НДФЛ за 2019-2020 годы, трудовая книжка, страховой полис серии XXX № 0220639818, ПТС и СТС спорного автомобиля.

Вместе с тем доказательств распоряжения должником спорными заемными денежными средствами в дело не представлено, конкретные обстоятельства спорных правоотношений должником, также как и ответчиком не раскрыты, как не раскрыт и экономический смысл сделки займа.

Исходя из изложенного, руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениями, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности материалами дела реальности заемных отношений, положенных в обоснование заключения следующих сделок: договора залога от 11.04.2018 и соглашения об отступном от 07.02.2022.

Коллегия отмечает, что апелляционный суд также в определении от 06.06.2024 предложил ответчику представить в суд и направить иным участвующим в деле лицам письменные пояснения относительно мотивов заключения договора займа с должником и обстоятельств, при которых стороны согласовали и совершили данную сделку. Между тем соответствующие пояснения от ответчика в суд апелляционной инстанции не поступили; должником мотивы и обстоятельства совершения спорных сделок также не раскрыты.

Ни должником, ни ответчиком при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции документально не опровергнуты выводы суда первой инстанции относительно нереальности займа. Так, представленные апеллянтами в апелляционный суд дополнительные доказательства, в частности справки формы 2-НДФЛ о доходах ответчика за 2017, 2018 гг, о доходах должника за 2021 год и сведения о его трудовой деятельности не могут быть признаны надлежащими и достаточными доказательствами наличия в распоряжении ответчика наличных денежных средств на указанную в договоре займа дату в сумме 550 000 руб. и их расходования должником (в частности, в дело не представлены доказательства поступления в распоряжение ответчика денежных средств в указанной сумме в период, предшествующий названной в расписке дате, например, в результате их снятия со счетов ответчика). При этом согласно сведениям налогового органа доход ответчика за 2017 год, который предшествует дате предоставления займа в соответствии с подписанным между должником и ответчиком договора от 11.04.2018, составляет 794 тыс. руб. без учета налога. Таким образом, при исключении из этой суммы даже прожиточного минимума в размере 197 тыс. руб. (из расчета 16 400 руб. в месяц, установленного в указанный период), в распоряжении ответчика остается лишь 597 тыс. руб., что практически соответствует сумме предоставленного должнику займа и свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности в таком предоставлении, в том числе, учитывая отсутствие в деле доказательств, подтверждающих финансовую возможность самого должника для возврата такой суммы (согласно представленным должником в материалы настоящего спора документам и размещенным в электронной карточке настоящего дела, приложенным к заявлению должника о признании его банкротом, в период 2017-2018 гг должник осуществлял трудовую деятельность в АО «Пионерское» в должности машиниста котельной, его годовая выплата за 2017 год по месту работы составила 497 259,11 руб.). Иные представленные апеллянтами документы, в том числе об уплате ответчиком налогов за транспортное средство и административного штрафа не относятся ни к доказательствам наличия у ответчика финансовой возможности для предоставления спорного займа должнику, ни к расходованию должником такого займа, а в отсутствие названных доказательств эти обстоятельства сами по себе не подтверждают реальность займа. При таких обстоятельствах коллегия находит неубедительной позицию апеллянтом о фактическом возникновении между ними правоотношений по займу в апреле 2018 года.

Помимо отсутствия какого-либо обоснования мотивов, целесообразности предоставления ответчиком беспроцентного займа должнику, соответствующей финансовой возможности у ответчика и расходования средств должником, в материалах дела нет расписки о получении должником от ответчика заемных средств, хотя пункт 2.1 договора займа предусматривает, что займодавец передает сумму займа по расписке. При этом решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 30.11.2021 по делу № 2-5283/2021, которым с должника в пользу ответчика взысканы денежные средства в размере 550 000 руб. по договору беспроцентного займа от 11.04.2018, вынесено при признании должником исковых требований.

Одновременно коллегия в отношении договоров займа и залога, датированных 11.04.2018, отмечает следующее.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Залог является одним из способов обеспечения обязательства и, согласно статье 352 ГК РФ, прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства. Залог неразрывно связан с основным обязательством, которое он обеспечивает.

В соответствии с пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ залог иного имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1-3 данной статьи имущества, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Реестр уведомлений о залоге движимого имущества ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате.

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога. Отсутствие записи об учете не затрагивает лишь отношения залогодателя с залогодержателем.

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее осведомлено об этом обременении.

Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

Судом первой инстанции установлено, что сведения о залоге спорного транспортного средства в реестре уведомлений о залоге движимого имущества в материалах спора отсутствуют. В то же время позиционирующий себя в качестве залогового кредитор вправе доказать информированность иных конкурсных кредиторов об обременении имущества должника в свою пользу, опровергнув тем самым презумпцию их неосведомленности и подтвердив абсолютный обеспечительный эффект сделки залога. В рассматриваемом случае ни ответчик, ни должник не представили таких доказательств. При этом такая осведомленность должна иметь место при возникновении обязательств должника перед кредиторами, а не при обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Также коллегией установлены обстоятельства, подтверждающие позицию финансового управляющего о том, что залог, равно как и заем, являются сделками, совершенными с пороком воли сторон. Так, материалами дела, в частности паспортом транспортного средства, подтверждается, что автомобиль приобретен должником 04.01.2021, зарегистрирован за ним 12.01.2021 на основании договора купли-продажи от 04.01.2021, что свидетельствует о том, что договоры займа, залога этого же автомобиля от 11.04.2018 не могли быть составлены в указанную в них дату, так как до 04.01.2021 автомобиля не было в собственности должника. Данные выводы также согласуются со сведениями Российского Союза Автостраховщиков об оформлении должником ОСАГО на автомобиль впервые после января 2021 года (до этого ОСАГО в отношении автомобиля ежегодно (в период с 2018 по 2020 гг) оформлялись на предыдущего собственника автомобиля – ФИО6).

Совокупность установленных выше обстоятельств опровергает позицию апеллянтов о реальности сделок займа и залога от 11.04.2018 и, как следствие, сделки об отступном от 07.02.2022. При этом указанные выше действия/бездействия апеллянтов – сторон названных сделок не характерны для независимых участником гражданского оборота и сами по себе с достаточной степенью очевидности свидетельствуют о наличии между сторонами фактической заинтересованности. При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что апеллянтами ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций так и не раскрыты мотивы и обстоятельства совершения оспоренных сделок, ссылки апеллянтов на отсутствие между ними каких-либо родственных и иных связей отклоняются коллегией как несостоятельные.

Как верно отмечено судом первой инстанции, аффилированность участников гражданских отношений возможна не только на основании юридических предпосылок, но и на основании сведений об их неформальной заинтересованности в деятельности друг друга.

Согласно выводам, положенным в основу определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), аффилированные лица не заинтересованы в раскрытии своего статуса, наоборот, обычно скрывают его, составляя внешне безупречные документы, их отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения оппонентами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28), учитывая тот факт, что намерение причинить вред, как правило, не афишируется, требование от потерпевшего представления им прямых доказательств согласованной воли сопричинителей о совместном причинении вреда чрезмерно и неоправданно. Вывод об этих обстоятельствах может быть сделан на совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств по принципу: «установленные обстоятельства указывают на то, что, скорее всего, событие произошло только в результате согласованных действий».

В рассматриваемом деле фактическая аффилированность между должником и ответчиком усматривается в согласованных и последовательных действиях названных лиц по оформлению договоров без намерения достижения соответствующих правовых последствий, составлении договоров займа и залога «задним» числом, в предъявлении ответчиком иска в суд общей юрисдикции к должнику на основании таких сделок и признания последним данного иска (с целью получения судебного акта, подтверждающего реальность спорных правоотношений при фактическом их отсутствии), в отсутствии необходимости принятия ответчиком мер по принудительному исполнению указанного решения (вместо данных действий, ответчик и должник составили соглашение об отступном от 07.02.2022, по которому должник передал ответчику автомобиль). Аналогичное поведение должника и ответчика наблюдается и при рассмотрении настоящего спора, в том числе принимая во внимание согласованность представленных в материалы спора правовых позиций должника и ответчика, а также тот факт, что отзывы от ФИО1 (16.11.2023) и ФИО2 (16.11.2023) направлялись в арбитражный суд через систему «Мой Арбитр» с одного адреса электронной почты (alexander.sekushin@osvobodim.info).

На основании изложенного апелляционный суд пришел к выводу, что договоры займа, залога, соглашение об отступном являются притворной сделкой, прикрывающей единую сделку по безвозмездной передаче транспортного средства должника в собственность аффилированного с ним лица (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), при этом датой начала совершения данной сделки следует считать не даты подписания договоров займа и залога, учитывая установленные судом выше обстоятельства, а обращение ответчика в суд общей юрисдикции с иском к должнику, то есть 16.07.2021.

Согласно материалам настоящего дела о банкротстве (в том числе по документам, размещенным в электронной карточке дела в ограниченном доступе) на указанную дату (16.07.2021), также как и на даты совершения сторонами дальнейших действий по отчуждению автомобиля, в том числе подписания соглашения об отступном, акта приема-передачи к нему у должника уже имелись обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр.

Так, определением суда от 21.11.2022 в реестр включены требование Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – банк ВТБ) в размере 1 386 583 руб. 46 коп., из которых: 1 268 841 руб. 51 коп. - основной долг, 87 538 руб. 61 коп. - проценты, 30 203 руб. 34 коп. – пени, возникшее на основании кредитных договоров от 02.11.2018, 24.04.2020, 02.01.2021; определением суда от 24.10.2022 в реестр включены требования Федеральной налоговой службы в размере 3 518 руб. 27 коп., в числе которых недоимки по налогам со сроком уплаты до 01.12.2021.

Следует отметить, что должник в своем заявлении о признании его несостоятельным (банкротом) указал на наличие у него задолженности в общей сумме 1 682 518,36 руб., из которых 294 155,22 руб. – задолженность перед ООО «ХКФ Банк», а остальная сумма – это задолженность перед банком ВТБ, который в настоящее время является мажоритарным кредитором должника.

Финансовым управляющим представлен анализ кредитного отчета должника, на основании которого, установлено, что просрочки по кредитным обязательствам должника перед банком ВТБ по указанным выше договорам возникли с марта 2021 года, что участвующими в деле лицами документально не опровергнуто.

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию неплатежеспособности гражданина в случае прекращения им расчетов с кредиторами, то есть прекращения исполнения денежных обязательств, срок исполнения которых наступил (абзац третий пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, на момент совершения прикрываемой сделки у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, что в совокупности с безвозмездностью сделки и ее совершения с заинтересованным лицом свидетельствует о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, об осведомленности второй стороны сделки (ответчика) об указанной цели и о причинении такого вреда в результате совершения оспоренной сделки.

Данные презумпции при рассмотрении настоящего обособленного спора апеллянтами не опровергнуты.

Оценив действия сторон прикрываемой сделки по выводу имущества должника в пользу заинтересованного с должником лица на основании вышеуказанных, подтвержденных документально обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводу, что в данном случае воля должника и ответчика как участников единой цепочки сделок по безвозмездной передаче автомобиля была направлена на достижение одной общей цели - вывода актива должника и уклонения от расчетов с кредиторами без намерения исполнить сделку.

При доказанности совокупности указанных выше условий прикрываемая сделка по выводу актива должника с целью избежания обращения на него взыскания в преддверии банкротства должника, с учетом ее совершения в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежит признанию недействительной на основании указанной нормы права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Так как спорное имущество в настоящее время зарегистрировано на имя ответчика, находится в его владении, что никем из участвующих в деле лиц не опровергнуто, а доказательства предоставления займа, в счет прекращения обязательств по которому должник передал автомобиль, в материалы дела не представлены, суд первой инстанции правомерно применил одностороннюю реституцию, возложив на ФИО2 обязанность вернуть автомобиль в конкурсную массу должника.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, подлежат отклонению по изложенным в мотивировочной части настоящего постановления основаниям.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителей в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ, с учетом положений подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 19 Постановления № 63.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Ооределение Арбитражного суда Камчатского края от 17.05.2024 по делу № А24-3558/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

К.А. Сухецкая

М.Н. Гарбуз