Постановление от 22 января 2024 г. по делу № А40-58378/2023

1109/2024-12731(1)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-83283/2023

Дело № А40-58378/23
г. Москва
22 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: В.А.Яцевой,

судей: И.В.Бекетовой, И.А.Чеботаревой, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИФНС России № 31 по г. Москве

на решение Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 по делу № А40-58378/23140-1074,

по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Аналитическая Мануфактура» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к Инспекции Федеральной налоговой службы № 31 по г. Москве (ОГРН: <***>, Дата ИНН: <***>)

о признании недействительным решения, при участии в судебном заседании: от заявителя: ФИО2 по дов. от 11.01.2024; ФИО3 – по

дов. от 23.11.2022; ФИО4 – по дов. от 15.03.2023

от заинтересованного лица: ФИО5 – по дов. от 14.08.2023; ФИО6 –

по дов. от 02.06.2023; ФИО7 – по дов. от

12.12.2023; ФИО8 – по дов. от 29.03.2023

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Аналитическая Мануфактура» (далее – заявитель, общество, ООО «Аналитическая Мануфактура», налогоплательщик) обратилось в арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы России № 31 по городу Москве (далее – заинтересованное лицо, Инспекция, налоговый орган) от 22.09.2022 № 21-22/55 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 требования налогоплательщика удовлетворены, решение Инспекции признано недействительным.

С вынесенным решением не согласилась Инспекция, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе инспекция просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы инспекция указывает на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, неверное применение судом норм материального и процессуального права.

До начала судебного заседания от заявителя поступил отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представители налогового органа настаивали на доводах апелляционной жалобы, представители заявителя возражали против них.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьями 266 и 268 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд с учетом исследованных доказательств по делу, доводов апелляционной жалобы и возражений на них, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Инспекцией от 31.03.2021 № 21/80 была проведена выездная налоговая проверка общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2018 по 31.12.2019, по результатам которой был составлен Акт выездной налоговой проверки № 21–22/24 от 25.05.2022.

По итогам рассмотрения материалов налоговой проверки было принято Решение от 22.09.2022 № 21–22/55 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в котором налоговым органом сделаны выводы о неправомерности занижения налоговой базы по налогу на прибыль в 2019 году в размере 529 333 841 руб. и доначислении налога на прибыль в размере 105 866 768 руб., а также о неправомерности вычетов по НДС в 2019 году в общей сумме 63 513 672 руб. Также в Решении сделан вывод о наличии нарушений, предусмотренных п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату (неполную уплату) сумм НДС и налога на прибыль, начислены пени в размере 64 168 702,27 руб. и штраф в размере 55 351 237 руб.

Заявитель, не согласившись с решением инспекции, обратился с апелляционной жалобой в УФНС России по г. Москве, в порядке, установленном статьей 139 НК РФ.

Решением от 22.12.2022 № 21-10/153211@ УФНС России по г. Москве, рассмотрев апелляционную жалобу общества на решение Инспекции, отменило обжалуемое решение в части взыскания с Общества штрафа в размере 27 675 618,50 руб., в остальной части отказав в удовлетворении жалобы.

Налоговый орган указывает, что в рамках выездной налоговой проверки была установлена схема минимизации налоговых платежей со стороны Общества путем создания в проверяемом периоде формального документооборота с поставщиками товаров в отношении:

- ООО «Радонстрой», ООО «Полимерсервис», ООО «Сокетпост» в части применения налоговых вычетов по НДС (далее также – спорные контрагенты);

- ООО «Радонстрой», ООО «Полимерсервис», ООО «Сокетпост», ООО «Мергон», ООО «Музмедиа», ООО «Текс-Дизайн», ООО «Мультитранс», ООО «Рассна-Ойл», ООО «Универсал», ООО «Кромпил», ООО «Эдванс Технолоджи», ООО «Торговая компания «Элит», ООО «Спорта», ООО «Ама Интер» в части уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль (далее также – спорные контрагенты).

Полагая, что решение инспекции от 22.09.2022 № 21-22/55 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям действующего законодательства Российской Федерации, ООО «Аналитическая Мануфактура» обратилось в суд с соответствующим заявлением.

Согласно части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия)

государственных органов, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, действий (бездействия) государственных органов входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту, проверка факта нарушения оспариваемым актом действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя, а также соблюдение срока на подачу заявления в суд.

При этом согласно части 5 статьи 200 АПК РФ с учетом части 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действие (бездействие).

Согласно пункту 1 статьи 54 НК РФ не допускается искажение сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов) или об объектах налогообложения.

Исходя из разъяснений ФНС России в письме от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ следует, что при отсутствии искажений налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога при соблюдении одновременно следующих условий: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (п.2 ст. 54 НК РФ).

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Пунктом 1 статьи 252 НК РФ установлено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются

обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В полном соответствии с нормами права налогоплательщик заключал договоры с целью ведения предпринимательской деятельности и получения прибыли. Указанные операции не были убыточными для налогоплательщика, приобретенный товар реализован с соответствующей наценкой в адрес покупателей общества.

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен статьями 171 -172 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам согласно статье 172 НК РФ подлежат суммы НДС, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 НК РФ счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 53) в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Под налоговой выгодой для целей названного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Согласно пункту 3 постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

В силу пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 53 установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Налоговая выгода не может быть самостоятельной целью деятельности налогоплательщика, оценка обоснованности или необоснованности полученной налогоплательщиком налоговой выгоды производится исходя из направленности совершенных им хозяйственных операций на достижение определенного экономического эффекта.

В том случае, если судом будет установлено, что целью деятельности налогоплательщика является не достижение экономического эффекта от совершенных им операций, а только получение налоговой выгоды, то вне зависимости от принципов свободы договора или нарушения его контрагентами налоговых обязательств такая выгода будет признана необоснованной.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О, от 16.11.2006 № 467-О, от 20.03.2007 № 209-О-О обращал внимание на то, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Исходя из положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Счета-фактуры составляются на основе уже имеющихся первичных документов и должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами.

Согласно пункту 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с этим в пунктах 5 - 6 названной статьи установлены требования, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

В соответствии с пунктом 6 статьи 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, налогоплательщик, претендующий на получение налоговой выгоды в виде применения налогового вычета по НДС, обязан представить документы в обоснование правомерности его применения, которые должны содержать полную и достоверную информацию, в том числе о реальном характере хозяйственных операций. В частности, налогоплательщик должен располагать оформленными в установленном порядке документами, подписанными от имени контрагента уполномоченными на то лицами и подтверждающими реальное осуществление хозяйственных операций, отраженных в них.

В отсутствие реального совершения спорных хозяйственных операций представленные налогоплательщиком документы не могут быть признаны подтверждающими правомерность применения налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных контрагентами.

В рассматриваемом случае, основанием доначисления обществу оспариваемым решением НДС к уплате в бюджет послужил вывод инспекции о необоснованном предъявлении обществом в налоговых периодах 2018-2019 годов к вычету данного налога по счетам-фактурам со спорными контрагентами, поскольку инспекция полагает, что спорные контрагенты были введены в оборот искусственно для завышения расходов и получения вычетов по НДС, уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, являясь техническими компаниями.

В обоснование своих выводов о наличии формального документооборота инспекция указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по ее мнению, о неправомерном применении налоговых вычетов:

- первичные документы со спорными контрагентами не содержат всех обязательных реквизитов и данных, договоры имеют типовую форму, предмет договора определен без описания специфики поставляемого товара, его количества, в условиях не содержится вид транспорта, сроки транспортировки;

- замена обществом в уточненных декларациях по НДС за 2019 г. контрагентов, указанных в книгах покупок;

- отсутствие оплаты товара в адрес спорных контрагентов, тогда как спорные контрагенты не предпринимали действий по взысканию оплаты;

- у спорных контрагентов не установлено фактов приобретения спорного товара;

- установлены реальные поставщики товара: ООО «ТД «Химмед», ООО «Русмедторг», ООО «Компания Хеликон» и др.;

- общество не проявило должную осмотрительность при выборе контрагента;

- отсутствие у спорных контрагентов материальных и трудовых ресурсов;

- создание формального документооборота по цепочке контрагентов; - транзитное движение денежных средств;

- неуплата или минимальная уплата налогов спорными контрагентами, непредоставление ими налоговой отчетности;

- указано совпадение IP-адресов для входа в Банк-Клиент, сдачи отчетности по ряду контрагентов;

- показания свидетелей, которые, по мнению инспекции, не подтвердили выполнение работ спорными контрагентами (в частности, директора ряда спорных контрагентов, отрицавшие свое участие в деятельности компаний).

Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции исходил из того, что налоговым органом не доказано использование обществом схемы ухода от налогообложения посредством создания формального документооборота со спорными контрагентами, а именно не доказано наличие недостоверных сведений в представленных налогоплательщиком первичных документах, отсутствие реального

исполнения обязательств по договорам спорными контрагентами, а также непроявление Обществом должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов.

Принимая решение по настоящему делу, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, полно и всесторонне исследовал имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, правильно применил и истолковал нормы материального и процессуального права и на их основании сделал обоснованный вывод о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности решения суда первой инстанции признаются коллегией несостоятельными.

Судом первой инстанции установлено, что при выборе спорных контрагентов общество действовало добросовестно и осмотрительно, учитывало сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении контрагентов, и не могло знать о "номинальном" руководстве. Общество проверяло своих контрагентов по данным ЕГРЮЛ, данным сайта госзакупок, судебным базам, иным открытым ресурсам на предмет ведения компанией реальной хозяйственной деятельности. Все спорные контрагенты общества были зарегистрированы в качестве юридических лиц в соответствии с законодательством РФ в период договорных отношений с обществом и к налоговой ответственности не привлекались. При этом инспекция не представила доказательств, подтверждающих, что общество должно или могло выявить обстоятельства, ставящие под сомнение законность каких-либо действий контрагентов.

При этом, налоговым органом не дана оценка факту проявления Заявителем должной осмотрительности при выборе контрагентов.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, налоговый орган указывает, что информационные ресурсы, с использованием которых ООО «Аналитическая мануфактура» проверяло добросовестность выбранных контрагентов не содержат информацию об опыте оказания аналогичных услуг, материально технической базе и платежеспособности контрагентов.

Указанный довод инспекции признается судебной коллегией необоснованным и отклоняется по следующим основаниям.

При вступлении в правоотношения с контрагентом общество должно действовать исходя из обычной практики заключения гражданско-правовых договоров, которая сводится к запросу учредительных документов и/или проверке открытых источников.

В частности, признавая, что проверка общедоступных источников является достаточным подтверждением должной степени осмотрительности, Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 16.05.2023 N Ф05-8331/2023 по делу N А4074620/2022 отметил:

«Судами правомерно установлено, что Налогоплательщиком была проявлена должная осмотрительность при выборе спорного контрагента путем проверки на общедоступных ресурсах и не установлено оснований, препятствующих взаимодействию с налогоплательщиком».

Аналогичные выводы сделаны и в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 08.02.2023 N Ф06-25196/2022 по делу N А65-5947/2022.

Таким образом, возложение на Налогоплательщика сверхнормативной обязанности по проверке контрагента (например, путём запроса полного портфолио реализованных проектов, рекомендаций иных компаний и т.д.) недопустимо, поскольку выходило бы за пределы стандартных обычаев делового оборота.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой и инстанции, в рассматриваемом случае, Налогоплательщик осуществил всестороннюю и

достаточную проверку «спорных контрагентов» перед началом правоотношений, в частности:

‒ Проанализировал общие открытые источники – ЕФРСФДЮЛ, ЕФРСБ, Коммерсант, судебные базы, сайт ФССП и др. для выявления наличия/отсутствия у компаний признаков неплатежеспособности (все спорные контрагенты не имели соответствующих признаков на момент вступления в правоотношения);

‒ Проанализировал общие открытые источники судебные базы, сайт Единой информационной системы в сфере закупок для установления у ряда контрагентов наличия опыта оказания аналогичных услуг;

‒ Проанализировал специальные источники (Контур.Фокус. Casebook и др.) для первичной оценки платежеспособности компаний путем анализа их финансового состояния;

‒ Проанализировал общие открытые источники (ЕГРЮЛ, rusprofile.ru и др.) на предмет установления даты регистрации контрагента, наличия/отсутствия сведений о недостоверности адреса регистрации, информации о должностном лице и др.;

‒ Запросил учредительные документы в отношении контрагента (в частности в отношении ООО «Радонстрой»);

Все контрагенты на момент вступления в правоотношения с Налогоплательщиком являлись действующими юридическими лицами, информация о недостоверности сведений, в отношении которых в ЕГРЮЛ отсутствовала, равно как и отсутствовали иные «сомнительные признаки» в виде существенной долговой нагрузке и др.

Вместе с тем, руководители контрагентов открывали счета в кредитных организациях, заключали договоры и выполняли иные полномочия, вытекающие из статуса руководителя организации. Факт участия от имени спорных контрагентов в хозяйственных отношениях через руководителей, подтверждается как созданием данных юридических лиц (действием, требующим нотариального удостоверения подписи руководителя и учредителя организации), так и открытием расчетных счетов, получением ЭЦП, сдачей налоговой отчетности юридическим лицом.

При этом, доказательств, подтверждающих, что Общество должно или могло выявить обстоятельства, ставящие под сомнение законность каких-либо действий контрагентов Инспекция не представила.

С учетом и изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о проявлении Налогоплательщиком должной осмотрительности, а доводы Инспекции по существу являются недобросовестной попыткой возложить на Налогоплательщика обязанность по экстраординарной проверке контрагентов, что не только противоречит действующим нормам материального права, но и является невозможным в условиях делового оборота.

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы Инспекции о формальных пороках в представленных первичных документах.

В материалы дела представлен договор поставки от 09.01.2019 с ООО «Полимерсер-вис» (том 6, лд 13-16), согласно п. 1.1 которого поставщик (ООО «Полимерсервис») обязу¬ется поставить товар (химические реактивы, антитела и прочие материалы по биохимии, оборудование аналитическое, в т.ч. хроматографы, комплектующие и запасные части к оборудованию, лабораторную посуду и расходные материалы. В силу п. 3.1 договора поставка осуществляется партиями по заявкам покупателя (налогоплательщика), при этом срок поставки не должен превышать 60 календарных дней от момента подачи заявки. При этом в силу п. 1.2 договора товар поставляется в количестве и по ценам, указанным в товарных накладных, являющихся неотъемлемой частью договора. Согласно п. 5.1 договора цена договора указывается в товарной накладной. Оплата согласно п. 5.2 договора

производится в течение 30 банковских дней от даты поставки. В разделе 3 договора определен срок действия договора.

Аналогичным образом сформулированы условия поставки и в иных проанализированных судом договорах поставки, УПД с иными контрагентами – ООО «Кромпил», ООО «Мер-гон», ООО «Музмедиа», ООО «Мультитранс», ООО «Полимерсервис», ООО «Радон-строй», ООО «Рассна-ойл», ООО «Сокетпост», ООО «Текс-дизайн», ООО «Спорта», ООО «ТК «Элит», ООО «Ама Интер», ООО «Универсал», ООО «Эдванс Технолоджи» (том 14).

Договор поставки считается заключенным, только если стороны достигли соглашения по всем существенным условиям (п. 1 ст. 432 ГК РФ). По договору поставки поставщик (организация или предприниматель) обязуется передать покупателю в обусловленный срок или сроки производимые им или закупаемые товары. При этом товары предназначены для использования в предпринимательских целях или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним или иным подобным использованием (ст. 506 ГК РФ). Существенными условиями договора поставки является условие о предмет договора, то есть в договоре должны быть прописаны условие о наименовании товара и о количестве товара (п. 3 ст. 455 ГК РФ). В силу ГК РФ условие о сроке поставки товара не является существенным для договора поставки. Если стороны не указали в договоре срок поставки товара и из договора не вытекает, что поставка должна производиться отдельными партиями, при разрешении споров необходимо исходить из того, что срок поставки определяется по правилам, установленным ст. 314 ГК РФ (ст. 457 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.10.1997 № 18).

Указанное означает, что в случаях, когда срок исполнения обязательства не установлен, оно должно быть исполнено в течение 7 дней со дня предъявления покупателем требования о его исполнении.

Условие о цене товара не является существенным условием договора поставки. Если в договоре поставки не будет указана цена товара, но будут прописаны иные существенные условия, он все равно будет считаться заключенным. В этом случае товар должен быть оплачен по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары (п. 1 ст. 485, п. 3 ст. 424 ГК РФ). Между тем, как видно из вышеприведенных условий договора с ООО «Полимерсервис», стороны согласовали срок поставки (60 календарных дней от даты заявки), срок оплаты (30 банковских дней от даты поставки), метод определения цены и номенклатуры поставляемого товара (должен быть указан в товарной накладной).

Аналогичным образом и по иным спорным контрагентам условия договоров содержат указание на отсрочку платежа (15-45 банковских дней от даты поставки). Исходя из п. 2 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен не только в форме одного документа, но и путем обмена сторонами ряда документов, в силу чего определение существенных условий договора в тексте самого договора, а также в товарной накладной не противоречит положениям ГК РФ. Как и не противоречит положениям ГК РФ работа по типовой рамочной форме договора (ст. 429.1 ГК РФ).

Представленные в материалы дела УПД также имеют все необходимые реквизиты и как счет-фактуры могут быть приняты для целей вычетов по НДС.

Таким образом, стороны согласовали все существенные условия договора, который содержит все требуемые законом данные и реквизиты, должным образом оформили УПД, ввиду чего довод ИФНС об обратном суд обосновано посчитал несостоятельным.

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод Инспекции о якобы имевшим место «задвоении» поставляемого товара.

Так в материалы дела представлена таблица по фактическому движению каждой номенклатуры приобретенного у спорных контрагентов товара (том 4, лд 51-

150; том 5, л.д. 1-105), из которой видно, что каждый вид приобретаемого у каждого спорного контрагента был реализован в адрес конечных покупателей (заказчиков) общества, таких как НИЯУ МИФИ, ИОХ РАН, РУДН, ЦНИИТ ФГБНУ, ФИБХ РАН, ООО «ТД «Химмед», Химтехимпорт. По¬ставка товара конечным получателям согласно данной таблице подтверждается также представленными в материалы дела и подписанными со стороны конечных покупателей УПД, ТН, ТТН, счет-фактурами о поставке и перевозке товара в адрес конечных покупателей товара силами ООО «Деловые линии», ООО «СПСР-Экспресс» (АО «ДПД-РУС»), ООО «Алком» (том 6, л.д. 75-108).

Налоговый орган не представил доказательств того, что спорный товар не был поставлен конечным покупателям, ввиду чего факт такой поставки следует считать доказанным. Тем самым, доводы инспекции о «задвоении» товара не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Доставка товара конечным покупателям осуществлялась в рамках заключенных с перевозчиками договоров, которые представлены в материалы дела и были проанализированы судом первой инстанции: договор перевозки грузов от 26.03.2018, заключенный между ООО «Алком» и ООО «Аналитическая мануфактура», договор транспортной экспедиции от 01.01.2019, заключенный между ООО «Деловые линии» и ООО «Аналитическая мануфактура», договор (с приложениями и дополнительными соглашениями) оказания услуг почтовой связи от 13.04.2018, заключенный между ООО «СПСРЭкспресс» (АО «ДПД-РУС») и ООО «Аналитическая мануфактура» (том 6, л.д. 17-74).

Вместе с тем, судом первой инстанции были проанализированы книги покупок, декларации по НДС спорных контрагентов и их субконтрагентов. Согласно книгам покупок спорные контрагенты делали покупки товаров у своих контрагентов. Книги продаж суду не предоставлены, соответственно довод инспекции о том, что субконтрагенты не продавали спорным контрагентам товар не подтверждены документально.

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы Инспекции о пересечении IP-адресов Общества и спорных контрагентов ввиду его недоказанности.

Так, представленный в материалы дела список пересекаемых IP-адресов не содержит данных о том, что налогоплательщик имеет пересечения по IP-адресам со спорными контрагентами. Документов из банков о том, какие IP-адреса использовались, инспекцией не предоставлено.

Более того, даже если бы опадение IP-адресов имело место, суд верно отметил, что, IP-адрес является идентификатором конкретного соединения с сетью Интернет. При этом IP-адреса бывают двух видов: статический адрес, постоянный, неизменяемый, так как эта сеть является частью инженерных сетей здания; динамический адрес, который назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется на время этого подключения. В случае динамического адреса он не является уникальным и может совпадать у значительного числа устройств.

В отсутствие представленных налоговым органом доказательств того, что спорные IP-адреса являлись статическими, любые неустранимые сомнения в данном вопросе должны толковаться в пользу налогоплательщика (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 21.06.2018 по делу А76-7730/2016).

Таким образом, в отсутствие доказательств совпадения IP адресов налогоплательщика и спорных контрагентов у суда не было оснований считать доказанным факт взаимосвязи общества со спорными компаниями по данному основанию.

При этом, суд первой инстанции верно отметил, что единичные пересечения по IP-адресу между самими спорными контрагентами не доказывает подконтрольность указанных компаний налогоплательщику.

Представленные в материалы дела протоколы допроса свидетелей были правомерно критически восприняты судом первой инстанции ввиду существенных противоречий между данными в них показаниями и иными материалами дела, а также отсутствия допустимых доказательств факта фальсификации подписей и др.

Так, суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что отрицание директором контрагента общества факта участия в деятельности организации, не является достаточным и допустимым доказательством, на основании которого можно установить факт подписания либо не подписания конкретными физическими лицами первичных документов, на основании которых налогоплательщик претендует на налоговую выгоду.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 № 17684/09, то обстоятельство, что документы, подтверждающие исполнение соответствующих сделок, от имени контрагента подписаны лицом, отрицающим их подписание и наличие у них полномочий руководителя (со ссылкой на недостоверность регистрации сведений о них как о руководителях в Едином государственном реестре юридических лиц), не является безусловным и достаточным основанием для отказа в учете расходов для целей налогообложения, если налогоплательщик подтверждает реальность произведенных сделок.

При наличии у налогового органа сомнений в подлинности подписи в счете- фактуре, он обязан назначить экспертизу в порядке статьи 95 НК РФ, и только в этом случае выводы налогового органа могут считаться законными и обоснованными.

Между тем, в рассматриваемом случае, показания свидетелей налоговым органом должным образом не проверялись, почерковедческая экспертиза не назначались.

Более того, в ходе судебного разбирательства налоговый орган не заявлял ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы на предмет выполнения подписей, имеющихся в спорных счетах-фактурах, равно как и о фальсификации представленных обществом доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ.

Вместе с тем, отрицание лица, числящегося директором Общества, без результатов почерковедческой экспертизы не является достаточным и допустимым доказательством подписания первичных документов неуполномоченным лицом, как и отрицание руководителем своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданного либо руководимого им юридического лица в целом не является достаточно объективной и достоверной информацией, в том числе с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий.

В такой ситуации очевидно, что лицо, отрицающее свою причастность к какой-либо деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля, следовательно отрицание лицами, числящимися руководителями (учредителями) спорных контрагентов, причастности к деятельности общества без наличия других доказательств само по себе не может однозначно с бесспорностью свидетельствовать о непричастности данного лица к деятельности общества, при наличии документальных доказательств такой причастности.

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы Инспекции о «транзитном» характере движения денежных средств ввиду противоречия данного довода доказательствам, представленным в материалы дела.

Так, Налоговым органом не выявлено схемы кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно налогоплательщиком и его спорными контрагентами, в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового контроля, в ходе налоговой проверки не выявлены.

Возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях вышеуказанных контрагентов с обществом не установлена.

Инспекция не привела доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам общества или других третьих лиц контролировалось либо проводилось по поручению общества. Не представлено и доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов.

Инспекция необоснованно полагает, что суд первой инстанции не дал оценку доводам Налогового органа относительно отсутствия у спорных контрагентов материально-технических и трудовых ресурсов, необходимых для реального исполнения обязательств, а также необоснованно посчитал, что спорные контрагенты осуществляли реальную хозяйственно-экономическую деятельность

Между тем, данные доводы Инспекции всесторонне были исследованы судом первой инстанции и нашли свое отражение в оспариваемом решении суда, более того Налогоплательщик привел исчерпывающие доказательства, опровергающие доводы Налогового органа, а именно указал, что спорные контрагенты имели материально-технической базу, сотрудников, а также несли специфические расходы, характерных исключительно для действующих юридических лиц.

ООО «Радонстрой» имело в своем штате более 20 сотрудников, арендовало земельный участок и помещения оплачивало транспортные услуги, нанимало специалистов по обучению персонала, оплачивало государственные пошлины, оплачивало электроэнергию, канц.товары, орг.технику и др.

ООО «Ама Интер» (ИНН <***>) осуществляло выплату заработной платы, арендовало помещение, покупало программы для ведения бизнеса (например, 1С Бухгалтерия), а также несло иные расходы, свойственные обычной реально действующей организации.

ООО «Кромпил» (ИНН: <***>) осуществляло выплату заработной платы, получало оплату от контрагентов, арендовало имущество, покупало товары и др.6

В отношении ООО «Мультитранс» (ИНН: <***>) выплачивало заработную плату сотрудникам, арендовало помещения, заказывало у контрагентов транспортные услуги и др.

В отношении ООО «Сокетпост» (ИНН <***>) арендовало автомобиль, нежилое помещение, выплачивало заработную плату, оплачивало канцелярию, питьевую воду, орг.технику, юридические услуги, услуги связи, обучение сотрудников и др.

Вместе с тем, Инспекцией в материалы дела не представлено данных о проверки наличия материально-технических и трудовых ресурсов у данных компаний и т.д. Налоговый орган уклонился от исследования данных обстоятельств и предоставления в суд документов, подтверждающих доводы инспекции о том, что данные компании не могли вести хозяйственную деятельность.

Довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются

квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 (приведено в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017) и в п. 7 Обзора правовых позиций, направленного Письмом ФНС России от 23.12.2016 № СА-4-7/24825@), Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-3 7867/2017).

Отсутствие у контрагентов налогоплательщика в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о невозможности ведения контрагентами хозяйственной деятельности, поскольку действующее законодательство допускает возможность использования имущества, принадлежащего на ином праве, чем право собственности. Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку гражданское законодательство не исключает возможность привлечения третьих лиц для исполнения обязательств по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (аренда персонала) (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу № А12- 23867/2018)».

Таким образом, позиция Налогового органа прямо противоречит обстоятельствам дела и выводам суда первой инстанции.

Налоговый орган необоснованно полагает, что суд первой инстанции не дал оценку доводу Инспекции о замене поставщиков в книге покупок. Между тем, данный довод являлся предметом судебной оценки и был отражен в решении суда первой инстанции. В частности, отметив, что уточнение деклараций является правом налогоплательщика, предусмотренным законодательством о налогах и сборах, таким образом незаконность указанных выше действий не доказана.

Вместе с тем, представление уточненных налоговых деклараций и замена контрагентов не свидетельствует о том, что спорный контрагент не выполнял работы в адрес общества в рамках заключенного договора.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, Инспекция указывает, что вывод суда первой инстанции о факте поставки спорных материалов контрагентами противоречит обстоятельствам дела.

Вместе с тем, Обществом одновременно с возражениями на Акт проверки была представлена информация о фактическом движении каждой номенклатуры приобретенного у спорных контрагентов товара далее покупателям Общества (таблица с движением товара).

Более того, сам факт приобретения товара также не оспаривается и Налоговым органом в оспариваемом Решении.

Общество надлежащим образом исполняло обязательства по госконтрактам на поставку лабораторного оборудования, реагентов и химикатов, не имея ресурсов для самостоятельного производства данных товаров, что также является доказательством факта реальности приобретения налогоплательщиком товаров у контрагентов с целью последующей перепродажи.

Так, в оспариваемом решении Налоговый орган отмечает, что «основная доля выручки ООО «Аналитическая мануфактура» формируется за счет бюджетных средств, полученных в рамках исполнения государственных контрактов по поставке лабораторного оборудования, химических реагентов и реактивов». Всего ООО «Аналитическая мануфактура» в период 2018-2019г., «заключено 144 государственных и муниципальных контракта на сумму 1 510 377 277 руб. в том числе: в 2018 г. ООО «Аналитическая мануфактура» заключило 57 контрактов на общую сумму 57 275 394 руб.; в 2019 г. ООО «Аналитическая мануфактура» заключило 87 контрактов на общую сумму 1 456 101 883 руб.».

Таким образом, ООО «Аналитическая мануфактура» на протяжении проверяемого периода исправно исполняло свои обязанности по государственным (муниципальным) контрактам.

Вместе с тем, ООО «Аналитическая мануфактура» не обладало ресурсами для самостоятельного производства сырья, химических реактивов, лабораторного оборудования и других товаров, поставляемых Обществом своим заказчикам, таким образом очевидно, что Общество должно было приобрести необходимые для исполнения государственных и частных контрактов химические реактивы, сырье и оборудование для того, чтобы поставить их своим заказчикам.

С учетом того, что в материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства юридической или экономической подконтрольности спорных контрагентов Обществу, суд первой инстанции, исходя из принципа добросовестности, правомерно пришел к выводу о том, что поставка товаров действительно имела место и была осуществлена спорными контрагентами.

В обоснование апелляционной жалобы Инспекция указывает, что суд первой инстанции неправомерно пришел к выводу о наличии расчетов между Обществом и спорными контрагентами.

Отклоняя доводы налогового органа, судебная коллегия отмечает, что оплата товара в адрес спорного контрагента ООО «Родонстрой» подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями (том 5, л.д. 106-150; том 6, л.д. 1-12). В отношении иных контрагентов налогоплательщик представил соглашения о расторжении договоров поставки, соглашения об отступном (с ООО «Мультитранс»), соглашения о зачете взаимных требований (с ООО «Радонстрой»), анализ счета 60 (том 14). Кроме того, представленные в материалы дела банковские выписки (том 1 – CD-диск с файлами формата xlxs) не свидетельствуют о том, что товар не мог быть оплачен в 2020 году, поскольку выписки представлены за период с 01.01.2018 по 31.12.2019.

Таким образом, реальность хозяйственных операций подтверждается представленными документами по спорным контрагентам, оприходованием спорной продукции и её реализацией в адрес конечных покупателей.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами.

Приведенные инспекцией в решении выводы сами по себе не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделку, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Инспекцией не доказано, что применительно к спорным налоговым периодам спорные контрагенты не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом.

В решении налоговым органом указывается на минимальную налоговую нагрузку спорных контрагентов, что подтверждает, по мнению инспекции, получение заявителем незаконной налоговой экономии. Суд не может согласиться с инспекцией, поскольку ее вывод не основан на нормах НК РФ.

Достоверность налоговой отчетности, представленной организациями, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой налогов, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597). Факт уплаты лицом налогов в тех или иных размерах сам по себе не может свидетельствовать о том, что данный налогоплательщик при определении своих налоговых обязательств совершил налоговое правонарушение и являлся

недобросовестным налогоплательщиком. Налоговое законодательство в отношении исчисления сумм налогов, подлежащих к уплате, и в отношении совершения налоговых правонарушений (или их отсутствия) не оперирует такими понятиями как «мало» или «много» уплачено налогов. ФНС России в Концепции системы планирования выездных налоговых проверок (Приказ от 30.05.2007 № ММ-306/333@) установлены суммовые критерии деятельности налогоплательщика (налоговая нагрузка в процентах от выручки по видам деятельности, рентабельность продаж). Однако, указанные критерии являются лишь критериями отбора объектов налоговых проверок при планировании выездных налоговых; сам по себе факт соответствия этим критериям отбора не является безусловным доказательством совершения налогоплательщиком налогового правонарушения.

Соответственно, «минимальность» сумм налога на прибыль, а равно и «чрезмерность» сумм налоговых вычетов по НДС по спорным контрагентам является исключительно оценочным суждением проверяющих, не подтвержденным иными допустимыми доказательствами.

Судом первой инстанции установлено, что налоговым органом не предоставлено ни единого доказательства и не приведено ни единого аргумента о том, что оформленные первичными документами спорные поставки в реальности не выполнялись или выполнялись иными лицами, то есть инспекция ни привела ни одного аргумента, опровергающего реальность спорных сделок с указанными контрагентами.

В частности, налоговый орган не привел доказательств того, кем именно, в каком объеме и в какой период времени выполнялись спорные поставки, если они не были выполнены спорными контрагентами. Инспекция также не привела доказательств того, что спорные контрагенты не могли осуществлять такие поставки: в дело не представлено справок 2-НДФЛ, иных доказательств отсутствия штатной численности работников у спорного контрагента, нет доказательств отсутствия основных средств. Также Инспекция не привела доказательств того, что спорные контрагенты в свою очередь также не могли привлечь субпоставщиков для закупки товаров.

Основным признаком взаимозависимости лиц, установленным в п. 1 ст. 105.1 НК РФ, является возможность оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

Однако, в решении инспекции отсутствует информация, а равно и ссылки на имеющиеся в материалах проверки допустимые и законные доказательства, свидетельствующие о том, что фактическое управление деятельностью спорных контрагентов в проверяемый период осуществлялось не директорами, а кем-либо из лиц, являющихся должностными лицами проверяемого налогоплательщика, либо иным аффилированным с ними лицом.

В тексте решении инспекции так же отсутствует и подтвержденное допустимыми доказательствами указание на то, что должностные лица налогоплательщика непосредственно влияли на финансово–хозяйственную деятельность спорных контрагентов, распоряжались денежными средствами этой организации на его банковских счетах, определяли порядок ценообразования на реализуемый как в адрес проверяемого налогоплательщика, так и другим покупателям товар либо совершали иные аналогичные действия по отношению к спорным контрагентам.

Налоговым органом не учтено, что сами по себе признаки подконтрольности контрагента не означают наличия у налогоплательщика цели причинения вреда бюджету. В письме от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ ФНС России разъяснила, что при выявлении таких фактов налоговый орган должен учитывать, что обстоятельства

подконтрольности сами по себе не могут служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. В актах и решениях по результатам налоговых проверок налоговые органы должны указывать обстоятельства, свидетельствующие о возможности влияния проверяемого налогоплательщика (его должностных лиц) на условия и результат экономической деятельности, манипулирования условиями, сроками и порядком осуществления расчетов по сделкам (операциям), искусственного создания условий для использования налоговых преференций. Сама по себе взаимозависимость не является признаком дефектности экономической деятельности, и может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если будет безусловно установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами. При этом, налоговому органу необходимо доказать, что такая выгода получена им именно в результате согласованных недобросовестных действий взаимозависимых лиц.

Кроме того, ссылка налогового органа на взаимозависимость не может сама по себе быть признана состоятельной.

Действующее налоговое законодательство не запрещает заключение сделок между взаимозависимыми лицами.

Согласно правовой позиции Пленума ВАС РФ, сформулированной в Постановлении от 12.10.2006г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», сама по себе взаимозависимость участников сделок не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В целях налогового контроля взаимозависимость может иметь юридическое значение только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных, недобросовестных действий, не обусловленных разумными экономическими причинами и направленных на незаконное занижение налоговых платежей.

Таким образом, взаимозависимость сама по себе не является безусловным основанием для вывода о необоснованном получении налогоплательщиком налоговой выгоды: налоговому органу необходимо представить доказательства того, что такая выгода получена им именно в результате недобросовестных, умышленных действий взаимозависимых лиц.

Указанный вывод согласуется с выработанной судебной практикой правовой позицией, изложенной в п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016.

Согласно данной позиции, взаимозависимость участников сделок сама не себе не признается доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. В целях налогового контроля взаимозависимость участников сделки может иметь юридическое значение только в том случае, если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами.

Аналогичным образом в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2017 № 301-КГ17-19644 была также закреплена правовая позиция, что сам по себе факт взаимозависимости не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Налоговым органом не представлены доказательства отсутствия направленности действий налогоплательщика на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности, что, в

свою очередь, является безусловным основанием для признания наличия в действиях заявителя разумной деловой цели и полученной им налоговой выгоды обоснованной.

Имеющиеся в материалах дела счет-фактуры содержат все обязательные и установленные законом к их заполнению реквизиты, сведения о руководителях и главных бухгалтерах спорных контрагентов соответствуют их учредительным документам.

В нарушение положений статей 65 и 200 АПК РФ инспекция не доказала в установленном законом порядке, что подписи, содержащиеся в спорных счетах- фактурах, выполнены не руководителями спорных контрагентов, а другими неуполномоченными лицами. Следовательно, этот вывод инспекции является предположительным и не основанным на данных проверки всех фактических обстоятельств относительно осуществленных обществом хозяйственных операций.

Налоговым органом не представлено надлежащих доказательств, опровергающих достоверность сведений, содержащихся в первичных документах, подтверждающих соблюдение условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ для применения расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорными контрагентами, в том числе, авторство подписи, проставленной от имени лица, уполномоченного на подписание документов со стороны спорных контрагентов.

Таким образом, установленные судом первой инстанции обстоятельства свидетельствуют о реальности спорных хозяйственных операций и отсутствии формального документооборота по рассматриваемым сделкам со спорными контрагентами, тогда как инспекция не доказала ни факта нереальности спорных сделок, ни факта искажения их действительного экономического смысла.

Налоговый орган исключил из состава затрат по налогу на прибыль организаций стоимость товара, оформленного по документам со спорными контрагентами, поскольку эти расходы по приобретению товара, по мнению инспекции, были понесены обществом не по операциям с указанными техническими контрагентами, а по отношениям с иными реальными поставщиками, в связи с чем доначислил обществу налог на прибыль.

При этом налоговый орган счел, что основания для применения расчетного метода определения размера налоговых обязательств по налогу на прибыль организаций в данном случае отсутствуют, и он не обязан проводить реконструкцию налоговых обязательств.

Поскольку закупленный товар был получен обществом и использован им для поставки конечным потребителям, что налоговым органом не опровергнуто, то вывод налогового органа со ссылкой на пункт 2 статьи 54.1 НК РФ о невозможности учета спорных расходов общества на приобретение товара противоречит действительному смыслу положений статьи 54.1 НК РФ.

Позицию налогового органа со ссылкой на подпункт 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ о том, что расчетный метод определения размера налоговой обязанности не может быть применен в отношении налогоплательщика, допустившего искажение действительного экономического смысла финансово-хозяйственной операции, суд первой инстанции правомерно отклонил, поскольку в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 57) разъяснено, что в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа

налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.

Применяя названную норму, судам необходимо учитывать, что при определении налоговым органом на ее основании сумм налогов, подлежащих уплате налогоплательщиком в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем должны быть определены не только доходы налогоплательщика, но и его расходы.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 1844-0 допустимость применения расчетного пути исчисления налогов, предусмотренного подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, непосредственно связана с обязанностью правильной, полной и своевременной их уплаты и обусловливается неправомерными действиями (бездействием) налогоплательщика.

Таким образом, непредставление налогоплательщиком налоговому органу документов на проверку или представление им недостоверных документов не освобождает налоговый орган от обязанности определить реальный размер налоговой обязанности налогоплательщика.

Если даже в цепочку поставки товаров включены "технические" компании, и в распоряжении налогового органа имеются сведения и доказательства, в том числе раскрытые налогоплательщиком - покупателем, позволяющие установить лицо, которое действовало в рамках легального хозяйственного оборота (осуществило фактическое исполнение по сделке с товаром и уплатило причитавшиеся при ее исполнении суммы налогов), то необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль организаций, которая приходится на наценку, добавленную "техническими" компаниями.

Аналогичный подход к разрешению споров о получении необоснованной налоговой выгоды за счет встраивания "технических" компаний в цепочку поставки товаров ранее был поддержан Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 27.09.2018 № 305-КГ187133, от 04.03.2015 № 302-КГ14-3432 и сохраняет свою актуальность, поскольку в силу пункта 3 статьи 54.1 Налогового кодекса подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Подход, предложенный налоговым органом в оспариваемом решении, в нарушение приведенных правовых норм и разъяснений высших судебных органов по сути означает взимание рассматриваемого налога не с прибыли, то есть с разницы между доходами и расходами, а с выручки от реализации продукции без учета экономически оправданных и реально понесенных затрат на ее производство, что является недопустимым с точки зрения установленного законодательством порядка исчисления налога на прибыль.

В данном случае налоговым органом не был установлен действительный размер налоговых обязательств налогоплательщика, что противоречит принципу добросовестного налогового администрирования, предполагающего учет законных

интересов налогоплательщика, в том числе, его право на учет расходов при исчислении налога на прибыли организаций.

Поскольку налоговый орган не опроверг представленных обществом доказательств совершения операций по возмездному приобретению товара и не доказал, что такие операции в действительности не совершались, вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделок с конкретными заявленными контрагентами не влечет за собой безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252 НК РФ.

В рассматриваемом случае налоговым органом не оспаривается приобретение заявителем товара, равно как и факт его дальнейшей продажи. Отраженные в налоговой отчетности общества его доходы от реализации конечной продукции не были признаны необоснованными и не были исключены из налоговой базы.

Следовательно, общество независимо от того, у кого оно приобрело товар, необходимый для использования в своей хозяйственной деятельности, понесло экономически обоснованные и реальные затраты.

Доказательств того, что указанная в договорах со спорными контрагентами стоимость приобретенного обществом товара превышает реальную стоимость его покупки или его рыночную стоимость, равно как данных о конкретном размере наценки или превышения, если таковые имели место, налоговым органом арбитражному суду не представлено и в материалах настоящего дела не имеется.

При изложенных обстоятельствах, поскольку доначисление налоговым органом налога на прибыль организаций и НДС является неправомерным и нарушает права налогоплательщика, то незаконным является и начисление соответствующих сумм пеней и штрафа на указанную сумму необоснованно начисленного налога на прибыль.

При этом обществом представлено в материалы дела заключение специалиста № 684/22 от 17.10.2022 по результатам оценочного исследования на предмет установления закупочной стоимости в отношении химических реактивов, расходных материалов, лабораторного оборудования и др. на 2019 г. в переводе на иностранную валюту в соответствии со страной производителя (том 7, лд 1-150; том 8, лд 1-152; том 9, лд 1-102) в целях определения налоговых обязательств общества расчетным путем.

Фактически общество завило о применении налоговой реконструкции, однако суд не усматривает необходимости применять налоговую реконструкцию по причине недоказанности выводов инспекции о доначислении налогов в целом, о чем указано в настоящем решении.

Судом первой инстанции проанализированы представленные инспекцией на CD-диске (том 1) выписки из банковских выписок по спорных контрагентам (в формате xlsx-файлов).

Так, по спорным контрагентам установлено наличие отчислений в бюджет (уплата НДС, налога на прибыль, НДФЛ, отчислений по ОМС, обязательное социальное страхование), производились выплата зарплаты, оплата в адрес контрагентов за выполненные работы, поставленные товары, за юридические услуги.

Анализ расходной части спорных контрагентов не свидетельствует о единовременном выводе крупных денежных сумм, все расходы соответствуют общехозяйственной деятельности, то есть транзитный характер движения денежных средств не усматривается. При этом анализ xlsx-файлов банковских выписок с операциями по счетам спорных контрагентов не содержит указания на то, какой банк предоставил данные сведения (то есть, где именно был открыт расчетный счет, по которому происходили данные движения денежных средств по счету). Банковские выписки, из всех банков, в т.ч. за иные периоды, инспекцией не предоставлены.

Названная налоговым органом цепочка движения денежных средств, имеющая конечный результат – их последующее обналичивание, является субъективным предположением налогового органа, не подтвержденным документально.

Все дальнейшие действия контрагентов с полученными от общества денежными средствами, в том числе исчисление налогов в бюджет, не могут контролироваться налогоплательщиком и не могут вменяться ему в вину, равно как и выступать в качестве основания для привлечения последнего к налоговой ответственности. Какая-либо взаимосвязь или аффилированность между обществом его контрагентом проверкой не установлена.

Кроме того, судом первой инстанции, учтено то обстоятельство, что выписка по расчетному счету любой организации дает сведения только о тех контрагентах данной организации, с которыми у нее был безналичный расчет за произведенные с ними хозяйственные операции.

Хозяйствующие же субъекты в силу широкой дискреции форм расчетов применяют в своей деятельности и другие способы расчетов, включая оплату наличными денежными средствами, зачет взаимных требований, мену, возможность исполнения контрагентами (третьими лицами) обязательств по оплате.

Данные расчеты не находят своего отражения в выписках с расчетного счета, вследствие чего делать выводы о деятельности организации, в том числе, в части приобретения ею товара, руководствуясь исключительно выписками по счету, неправомерно.

Соответственно, отсутствие у налогоплательщика или его контрагентов безналичных платежей с целевым назначением, совпадающим с тем, что соответствует спорным сделкам, не может быть расценено в качестве надлежащего доказательства отсутствия у налогоплательщика и в последующем у его контрагентов возможности привлечения третьих лиц - субподрядчиков для выполнения работ (оказания услуг), используя другие формы расчетов, которые не отражаются на расчетном счете (векселя, другие ценные бумаги, в том числе, банковские), либо совершения сделок уступки права требования, перевода долга с вовлечением в расчеты третьих лиц и проведением зачетов встречных однородных требований (статья 410 ГК РФ).

Фактически основанием для отказа в праве на налоговые вычеты по НДС по счет-фактурам со спорными контрагентами явились данные о «разрывах» при уплате НДС, выявленных инспекцией согласно программному комплексу «АИС Налог-3 АСК НДС-2».

Между тем, в соответствии с п. 1 ст. 169 , п.п. 1 и 2 ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ право налогоплательщика на применение налоговых вычетов при приобретении на территории Российской Федерации имущества, предназначенного для осуществления операций, являющихся объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость, обусловлено наличием у него счетов-фактур с выделенной суммой НДС, а также документов, подтверждающих принятие имущества к учету. Иных условий предъявления налога к вычету действующим законодательством не предусмотрено.

Соответственно само по себе выявление данных о «разрывах» при уплате НДС по спорным счетам-фактурам согласно программному комплексу «АИС Налог-3 АСК НДС-2» не отвечает условиям п. 1 ст. 169 , п.п. 1 и 2 ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ и не может являться основанием для отказа в праве на налоговый вычет НДС, тем более названная база данных не является общедоступной, порядок внесения в нее сведений и их достоверность ни судом, ни налогоплательщиком проверены быть не могут.

Налогоплательщик не может отвечать за действия своих контрагентов по отражению в налоговом учете тех или иных операций, при условии реальности произведенных операций и проявлении им должной степени осмотрительности.

Задолженность перед бюджетом по НДС, в случае ее образования у российского поставщика товаров и услуг вследствие его неправомерных действий, подлежит взысканию с последнего как с самостоятельного налогоплательщика в общеустановленном порядке в рамках осуществления налоговыми органами контрольных функций.

Достоверность налоговой отчетности контрагентов не может опровергаться лишь незначительностью итоговой суммы НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных поставщиком налоговых вычетов. Заявляя довод об отсутствии источника для вычета (возмещения) НДС, инспекция не установила, что за незначительным налоговым бременем контрагентов может стоять неполнота уплаты налогов и контрагенты должны были исчислить НДС к уплате в большей сумме. В частности, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами по фиктивным документам в пользу третьих лиц, в том числе признаки обналичивания, перевода денежных средств в низконалоговые иностранные юрисдикции и иные подобные обстоятельства, порочащие достоверность налоговой отчетности контрагентов и полноту уплаты ими налога в период спорных взаимоотношений с обществом.

Незначительность исчисленных спорными контрагентами сумм НДС и налога на прибыль к уплате за спорные периоды сама по себе не свидетельствует о недобросовестности ни данных контрагентов, ни общества.

Инспекция не подтвердила, что заявленные ею пороки спорных контрагентов исходя из конкретной ситуации совершения сделок с ними с учетом характера, объемов и стоимости ТМЦ очевидно свидетельствовали для заявителя о возможности неисполнения контрагентами своих налоговых обязательств.

Взаимозависимость общества со спорными контрагентами, контрагентами 2-го звена (и последующих звеньев) инспекцией не установлена.

При этом факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика.

Факт реальности спорных сделок со спорными контрагентами, т.е. фактическое исполнение сторонами сделки договоров, а равно направленность произведенных затрат на получение положительного экономического эффекта подтверждается имеющимися в деле документами, а именно: договорами, данными по банковским выпискам и др.

При этом из данных документов следует, что товары по данным сделкам были реально получены от контрагентов и приняты к учету, а в дальнейшем реализованы заказчикам общества.

На налоговом органе (с учетом пп. 1-2 ст. 54.1 НК РФ), оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (п. 9 Постановления № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение ВС РФ от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

Основным условием признания произведенных налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль необоснованными является представление налоговым органом доказательств того, что сведения, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях и других предусмотренных законодательством о налогах и сборах документах, являются недостоверными. Причем буквальное толкование данного пункта, а также толкование его в совокупности с остальными положения Постановления № 53, позволяют сделать вывод о том, что налоговый орган должен представить доказательства недостоверности всех указанных налогоплательщиком сведений о хозяйственной операции, в связи с совершением которой он претендует на получения вычета по НДС (уменьшение налогооблагаемой прибыли).

То есть налоговый орган обязан доказать не только недостоверность сведений о контрагентах, но и недостоверность сведений о самих хозяйственных операциях – не получение налогоплательщиком в действительности товаров (работ, услуг) и не оплаты им их стоимости с учетом налога на добавленную стоимость.

Однако в настоящем деле налоговый орган не предоставил доказательств наличия недостоверных сведений в представленных налогоплательщиком первичных документах в отношении спорных контрагентов.

При доказанной реальности спорных сделок прочие доводы налогового органа не имеют правового значения, а доначисление недоимки по налогам является необоснованным.

Исходя из положений Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, налоговый орган, заявляя о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, обязан доказать недобросовестность именно в действиях проверяемого налогоплательщика, а не ограничиваться формальным перечислением каких-либо фактов.

Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий (налоговой выгоды). Таких доказательств инспекцией не представлено.

При таких обстоятельствах имеющиеся в материалах дела документы в их совокупности подтверждают реальность осуществления обществом в спорном периоде хозяйственных отношений с его контрагентами, доводы инспекции об ином, о создании обществом формального документооборота с названными контрагентами подлежат отклонению как основанные на предположениях.

Следовательно, не опровергнув реальность поставки товаров контрагентами налогоплательщика, инспекция неправомерно исключила вычеты по НДС, примененные налогоплательщиком.

Суд учитывает, что довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание необоснованных налоговых последствий.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактического выполнения работ в отношении сетевого оборудования, дальнейшего использования результатов работ (и оборудования) в отношениях с покупателям общества, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53, не представлено.

При таких обстоятельствах выводы налогового органа являются необоснованными и недоказанными.

На основании совокупности представленных по делу доказательств, выводы налогового органа о том, что общество создало схему, направленную на получение необоснованной налоговой выгоды, не преследуя при этом экономических (деловых) целей, имеют предположительный характер.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о неправомерном начислении сумм пени за период с 01.04.2022 по 22.09.2022 в связи с действием Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о несоответствии оспариваемого решения ИФНС России № 31 по г. Москве от 22.09.2022 № 21-22/55 о привлечении к ответственности за совершение налогового нарушения требованиям действующего законодательства и нарушении им прав и законных интересов заявителя.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, соответствует материалам дела и действующему законодательству, нормы материального и процессуального права не нарушены и применены правильно, судом полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Обстоятельств, являющихся безусловным основанием в силу части 4 статьи 270 АПК РФ для отмены судебного акта, коллегией не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ и подлежат отнесению на подателя жалобы, который освобожден от ее уплаты.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 по делу № А4058378/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья В.А.Яцева

Судьи И.В.Бекетова

И.А.Чеботарева