Постановление от 11 декабря 2023 г. по делу № А40-63659/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-69759/2023

Дело № А40-63659/21
г. Москва
11 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей А.С. Маслова, Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявления кредитора ФИО2 о признании недействительной сделки должника и применении последствий ее недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от ФИО4 – ФИО5, по дов. от 24.05.2021

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в сети Интернет, 29.03.2021 года поступило заявление ФИО6 о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением от 31.03.2021 года заявление кредитора принято и возбуждено производство по делу № А40-63659/21-123-152Ф.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021 года заявление кредитора ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2022 года ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

В Арбитражный суд города Москвы 15.11.2022 года поступило заявление кредитора А.В. Ельчика об оспаривании сделки должника.

В судебном заседании 28.06.2023 представителем ФИО4 было заявлено ходатайство об изменении предмета исковых требований.

Указанное ходатайство было удовлетворено арбитражным судом первой инстанции, что следует из протокола и определения суда от 28.06.2023 судебное заседание было отложено на 11.09.2023.

С учетом изменения исковых требований от 28.06.2023, принятых арбитражным судом первой инстанции, заявитель просил:

- признать недействительным договор займа от 13.05.2019 года в части заключения договора займа между ФИО7 и ФИО3 на сумму 4 000 000 рублей.

- признать недействительным договор от 13.05.2019 года залога квартиры по адресу: г. Москва, р-н Чертаново Центральное, ул. Днепропетровская, д. 25, корп. 1, кв. 36, кадастровый номер 77:05:0007001:4894, в части залога 1/3 доли в праве собственности на указанную квартиру, принадлежащую ФИО3

- признать недействительным соглашение об отступном от 28.12.2019 года в части передачи ФИО3 ФИО7 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: г. Москва, р-н Чертаново Центральное, ул. Днепропетровская, д. 25, корп. 1, кв. 36, кадастровый номер 77:05:0007001:4894.

- применить последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания в конкурсную массу должника с ФИО7 рыночной стоимости 1/3 доли в праве собственности на указанную квартиру в размере 4 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 по делу № А40-63659/21 в удовлетворении заявления кредитора ФИО2 о признании недействительной сделки должника и применении последствий ее недействительности отказано.

Как следует из текста обжалуемого определения арбитражного суда первой инстанции, конкурсному кредитору было отказано в признании недействительной только сделки по отчуждению имущества должника - в части передачи ФИО3 ФИО7 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: г. Москва, р-н Чертаново Центральное, ул. Днепропетровская, д. 25, корп. 1, кв. 36, кадастровый номер 77:05:0007001:4894.

Обжалуемое определение не содержит вообще каких-либо доводов арбитражного суда первой инстанции относительно других требований конкурсного кредитора.

Арбитражный суд первой инстанции доказательства реальности оспариваемого договора займа и договора залога не исследовал, какого-либо решения по данному вопросу не принял.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции рассмотрел заявление без учета заявленных и принятых уточнений.

Не согласившись с указанным определением, А.В. Ельчик подал апелляционную жалобу.

Девятый арбитражный апелляционный суд определением от 15.11.2023 перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора в рамках дела № А40-63659/21 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО4 требования поддержал в полном объеме.

Дело рассмотрено в соответствии со ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, выслушав представителей участвующих в деле лиц, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу о том, что требование не подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 13.05.2019 между ФИО7 (Займодавец) и ФИО8, ФИО9, ФИО3 (Заемщики) был заключен договор займа (л.д.49-50).

По условиям договора Займодавец передает каждому заемщику в собственность денежные средства в размере по 4.000.000 рублей. Общая сумма займа составляет 12.000.000 рублей.

Срок возврата займа определен – до 13.12.2019.

В п.8 договора займа стороны согласовали, что заем обеспечен залогом, а именно квартирой, расположенной по адресу: <...> площадью 60,5 кв.м., кадастровый номер -77:05:0007001:4894.

В соответствии с п.12 договора, заемщики отвечают перед займодавцем солидарно.

13.05.2019 между ФИО7 (Залогодержатель) и ФИО8, ФИО9, ФИО3 (Залогодатели) был заключен договор залога квартиры (л.д.29-32).

Оба договора удостоверены нотариусом.

Поскольку в срок возврат займа не совершен, 28.12.2019 стороны заключили Соглашение об отступном по условиям которого ФИО8, ФИО9, ФИО3 дали согласие на переход права собственности в качестве отступного на принадлежащую им на праве общей долевой собственности квартиру расположенную по адресу: <...> площадью 60,5 кв.м., кадастровый номер -77:05:0007001:4894 ФИО7 (л.д.55).

Изначально государственная регистрация права собственности на квартиру на имя ФИО7 была приостановлена, о чем стороны были поставлены в известность Уведомлением от 15.01.2020 (л.д.26-27).

20.01.2020 зарегистрирован переход права собственности на ФИО7

Оспаривая договор займа от 13.05.2019 в части заключения договора займа между ФИО7 и ФИО3 на сумму 4 000 000 рублей; договор от 13.05.2019 года залога квартиры по адресу: г. Москва, р-н Чертаново Центральное, ул. Днепропетровская, д. 25, корп. 1, кв. 36, кадастровый номер 77:05:0007001:4894, в части залога 1/3 доли в праве собственности на указанную квартиру, принадлежащую ФИО3, соглашение об отступном от 28.12.2019 в части передачи ФИО3 ФИО7 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: г. Москва, р-н Чертаново Центральное, ул. Днепропетровская, д. 25, корп. 1, кв. 36, кадастровый номер 77:05:0007001:4894, заявитель указал, что не доказан факт передачи должнику денежных средств, а также не доказана финансовая возможность займодавца предоставить денежные средства.

Определением от 31.03.2021 возбуждено производство по делу № А40-63659/21-123-152Ф.

Оспариваемые сделки совершены 13.05.2019 и 28.12.2019.

Заявитель полагает, что оспариваемые сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов при злоупотреблении правом должником и ответчиком, в связи с чем, являются недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в названном пункте, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми -они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве в целях указанного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве. Заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в настоящем пункте, в отношениях, определенных пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве. Согласно пунктам 11, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" при определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего. Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона "Об акционерных обществах", пункт 1 статьи 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункт 1 статьи 27 Федерального закона "О некоммерческих организациях").

Вопреки требованиям ч. 1 ст. 65 АПК РФ кредитором не представлены допустимые, достоверные, достаточные, относимые и бесспорные доказательства заинтересованности ответчика по отношению к должнику на момент совершения оспариваемой сделки.

Обязательным условием возможности оспаривания сделки должника по субъективному критерию является наличие достаточных доказательств того, что другая сторона по сделке знала о совершении должником данной сделки в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов; контрагент, совершивший сделку, располагал либо должен был располагать информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии должника.

Кредитор не представил доказательств, свидетельствующих о наличии у должника просроченной кредиторской задолженности (признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества), а также доказательств, указывающих на возможность ознакомления ответчика с документами, раскрывающими состояние расчетов с иными кредиторами. В деле не имеется и копий публикаций о финансово-экономическом состоянии должника, размещенных в открытых источниках. Таким образом, доказательства того, что ответчик знал или должен был знать о признаке недостаточности имущества должника – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активами) - в деле отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки и осведомленности ответчика об этом.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в оспариваемой сделке, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих данную сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и/или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25). Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. Предъявление к лицу, оспаривающему сделку, повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (п. 3 ст. 9, п.2, п.4 ст. 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указывается, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

По смыслу нормы пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц (постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 11746/11).

В нарушение положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлено доказательств отсутствия заемных отношений между должником и ответчиком.

Кроме того, нормы действующего законодательства пресекают возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным Гражданского кодекса Российской Федерации, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, периода подозрительности, и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании ее недействительной, что недопустимо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886 (1) по делу N А41-20524/2016).

В рассматриваемом случае конкурсный кредитор не указал, чем, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а бездоказательно сослался на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что само по себе не имеет правового значения, поскольку бремя доказывания пороков сделки, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит на лице, оспаривающем сделку.

Применение статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации должно носить резервный и субсидиарный характер. Этот состав недействительности должен применяться только в тех случаях, когда у суда не обнаруживается того или иного специального механизма для защиты от злоупотреблений гражданскими правами.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заявителем в материалы дела не представлены какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемых сделок, выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии оснований, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания сделок недействительными.

Руководствуясь статьями 266 - 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.09.2023 по делу № А40- 63659/21 отменить.

В удовлетворении требований отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: Н.В. Юркова

Судьи: А.С. Маслов

Ж.В. Поташова