Постановление от 1 сентября 2022 г. по делу № А41-87600/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14353/2022

Дело № А41-87600/18
01 сентября 2022 года
г. Москва




Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 сентября 2022 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Катькиной Н.Н., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 13.07.2022 по делу № А41-87600/18

о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промкомплект»,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Промкомплект» - ФИО3, представитель по доверенности от 10.02.2021;

от ФИО4 - ФИО5, представитель по доверенности от 20.08.2020;

от ФИО2 - ФИО6, представитель по доверенности от 04.05.2022;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2019 ООО «Промкомплект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.12.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8

Участник должника ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО4 9 837 200,82 руб. убытков.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.07.2022 в удовлетворении заявленния ФИО2 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и удовлетворить требование о взыскании с ФИО4 убытков.

В суд апелляционной инстанции от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором она просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 223, 266, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представители ФИО4, конкурсного управляющего ООО «Промкомплект» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В пункте 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве закреплено, что требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В обоснование заявленного требования ФИО2 ссылается на недобросовестность и неразумность ФИО4 при принятии управленческих решений, выразившихся в заключении ФИО4 в 2015 году договоров о переводе долга с ООО НПО «Роспромкомплект» и осуществление оплат в пользу кредиторов ООО НПО «Роспромкомплект», тогда как ООО НПО «Роспромкомплект» находилось в состоянии реорганизации в форме присоединения к ООО «ЗИЗОР», которое в последующем прекратило свою деятельность в связи с его исключением из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность взыскания с ООО НПО «Роспромкомплект» задолженности.

По мнению заявителя, указанные действия ФИО4 повлекли причинение убытков ООО «Промкомплект».

Размер убытков заявитель обосновывает суммой, выплаченной в счет погашения долга ООО НПО «Роспромкомплект», и общей суммой, переведенной в счет оплаты задолженности перед ПАО "Совкомбанк", которые составляют 9 837 200,82 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований заявителя, не установил совокупности условий, необходимых для возложения на ФИО4 ответственности в виде убытков.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как разъяснила высшая судебная инстанция, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о незаконности, недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Последствия в виде убытков должны находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчика и их размер должен быть подтвержден с разумной степенью достоверности.

Для удовлетворения требования о взыскании убытков необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО4 к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: противоправность ее действий и (или) нарушение обязанностей, предусмотренных законодательством, размер понесенных кредиторами и обществом убытков и причинно-следственную связь между действиями ответчика и убытками заявителя, наличие вины ответчика.

Недоказанность одного из элементов является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Из материалов спора следует, что согласно решению единственного участника ООО «Промкомплект» от 15.06.2017 № 7 ФИО2 принята в состав участников ООО «Промкомплект» с долей участия 16,67 % уставного капитала ООО «Промкомплект».

Согласно решению единственного участника ООО «Промкомплект» от 06.07.2017 № 9 изменен размер долей уставного капитала в связи с выходом участника по его заявлению из ООО «Промкомплект» (дата заявления о выходе 06.07.2017, дата получения Обществом заявления о выходе 06.07.2017).

Судом установлено, что ФИО2 находилась в статусе генерального директора ООО «Промкомплект» с 11.08.2016, в статусе участника ООО «Промкомплект» с 15.06.2017 по настоящее время.

ФИО4 являлась участником ООО «Промкомплект» с 04.09.2014 по 06.07.2017, в должности генерального директора состояла с 04.09.2014 по 10.08.2016.

10.03.2015 ФИО4, являвшейся единственным участником (учредителем) и руководителем ООО «Промкомплект», заключено соглашение о переводе долга ООО НПО «Роспромкомплект» (ИНН <***>) на должника по договорам от 26.12.2012 № КЛ-465- КС/00-465-12 в размере 4 841 292,36 руб. и от 27.05.2014 № БСО-Ю-810/00-86793-14 в размере 4 995 908,46 руб.

Общая сумма долга составила 9 837 200,82 руб.

Из представленных в материалы спора доказательств арбитражным судом установлено, что заключенная ФИО4 сделка являлась экономически целесообразной, поскольку являлась взаимосвязанной сделкой, направленной на получение прибыли в последующем через ООО НПО «Роспромкомплект».

Доводы ФИО2 о том, что ФИО4 на дату заключения Соглашения от 10.03.2015 преследовала цель перевода долга и причинение убытков юридическому лицу, единственным учредителем и директором которого ФИО4 и являлась, не подтверждены имеющимися в деле доказательствами.

Экономической целью являлось получение возможности финансирования текущей деятельности за счет привлечения кредитных средств.

ФИО2 являлась коммерческим директором ООО «Промкомплект» с 01.04.2015 и была трудоустроена в порядке перевода из ООО НПО «Роспромкомплект».

После ее перехода в ООО «Промкомплект» она не могла не знать и не понимать, что текущая хозяйственная деятельность осуществляется практически с теми же контрагентами, с которыми она взаимодействовала в ООО НПО «Роспромкомплект» как в части продавцов, так и в части покупателей.

Согласно Положению Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» максимальный размер ссуды был фактически ограничен 50% от величины чистых активов юридического лица.

Согласно балансу ООО «Промкомплект» за 2015 год (раздел «на 31 декабря предыдущего года») величина чистых активов Общества на 31.12.2014 составляла 289 000 тыс. рублей.

ФИО2 не представлено ни одного доказательства возможности получения банковских ссуд на условиях «овердрафт» в размере, превышающем величину чистых активов Общества более чем в 15 раз.

Согласно Декларации по НДС за 1-ый и 2-ой кварталы 2015 года после получения возможности кредитования через овердрафт реализация товаров работ услуг выросла с 5 519 453 рублей (1-ый кв.) до 26 526 016 (2-ой кв.), или почти в пять раз.

ФИО2 не раскрыты доводы о том, за счет каких денежных средств ООО «Промкомплект» (при отсутствии возможности кредитования более 50% чистых активов) могло поддерживать оборотные денежные средства и нарастить оборот товаров в пять раз.

Более того, согласно представленной ФИО2 Справки о погашении кредита ООО НПО «Роспромкомплект» как заемщик определялось ПАО «СОВКОМБАНК» относящимся к 2 -3 группе кредитных рисков.

В соответствии с пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По обстоятельствам настоящего дела именно за счет Соглашения от 10.03.2015 ООО «Промкомплект» приобрело возможность осуществления хозяйственной деятельности, которая стала приносить весомый доход.

ФИО2 не представлено в дело доказательств и не опровергнуты доводы ФИО4 о том, что именно за счет привлечения кредитных средств показатели валовой выручки и прибыли за 2015 год достигли 110 718 000 руб. и 4 036 000 руб. соответственно, с учетом погашений ссуд и кредитов и расходов на эти цели.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (Судебная коллегия по экономическим спорам) разъяснено, что факт причинения вреда корпорации лицом, уполномоченным выступать от ее имени, не может быть признан установленным, если никто из участников (контролирующих лиц) корпорации не понес убытки при условии, что не затронуты права иных заинтересованных лиц (кредиторов, работников и т.д.).

Из буквального содержания доводов ФИО2 следует, что Соглашение от 10.03.2015 ФИО4 как единственный участник и директор ООО «Промкомплект» и ФИО9 как поручитель и залогодатель заключали с целью причинения вреда самим себе, поскольку не исполнение обязательств повлекло бы уже в первой половине 2015 года солидарную ответственность ФИО9 как поручителя и залогодателя и ФИО4 как контролирующего лица.

Согласно статье 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В случае если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

Аналогичная позиция закреплена и в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.123.2017 № 53.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

ФИО2 не представлено и не приведено ни одного доказательства того, что по состоянию на 10.08.2016 (вступление в должность директора) или по состоянию на июль 2017 года (приобретение статуса единственного участника Общества) у нее имелись какие либо сложности и вопросы по документам ООО «Промкомплект».

Никаких действий по взысканию задолженности с ООО «ЗИЗОР» и/или ФИО9 ФИО2 не предпринимала.

Доводы и ссылки заявителя на обстоятельства, имевшие место в апреле 2018 года в отношении передачи или не передачи документов ООО «Промкомплект», отношения ни к 2016, ни к 2017 годам не имеют.

ФИО2 как генеральный директор должника готовила, подписывала и сдавала бухгалтерский баланс (Форма № 0710001 по ОКУД), отчет о прибылях и убытках (Форма № 0710002 по ОКУД) за 2016 год финансовый (бухгалтерский год) по сроку подачи 28.03.2017.

Согласно пунктам 26 и 27 Приказа Минфина Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» «Инвентаризация имущества и обязательств» и Приказа Минфина Российской Федерации от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» при составлении годового бухгалтерского учета инвентаризация отдельных видов имущества и финансовых обязательств, к которым отнесены кредиторская и дебиторская задолженность, являются обязательными.

То есть по существу ФИО2 требует установления в рамках настоящего обособленного спора солидарной ответственности ФИО2 и ФИО4 как контролирующих лиц должника, причинивших убытки ООО «Промкомплект» ввиду «непринятия мер» по взысканию задолженности с ООО «Зизор» и/или ФИО9

Суд учитывает, что с момента вступления в должность и внесения сведений о ФИО2 как единоличном исполнительном органе общества в ЕГРЮЛ (17.08.2016) каких либо препятствий по получению как копий налоговых документов, так и сведений о движении средств по расчетному счету (банковских выписок) должника не имелось.

Указанные документы могли быть получены ФИО2 в соответствующем налоговом органе или кредитной организации.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

По фактическим обстоятельствам взаимосвязанных сделок суд отмечает следующее.

Так, из материалов дела следует, что была погашена задолженность ООО «Промкомплект» перед ПАО «СОВКОМБАНК», то есть кредиторская задолженность.

Задолженность ООО «НПО Роспромкомплект» (ООО «ЗИЗОР» как правопреемника) являлась дебиторской задолженностью перед ООО «Промкомплект».

Инвентаризация финансовых отдельных видов имущества и финансовых обязательств, к которым отнесены кредиторская и дебиторская задолженность, являются обязательными при смене руководителя организации.

ФИО2 не представлено сведений о проведении обязательной инвентаризации ни по состоянию на август 2016 года (смена руководителя), ни по состоянию на март 2017 года (подача годовой бухгалтерской отчетности), ни по состоянию на июль 2017 (приобретение полного контроля над ООО «Промкомплект» после выхода из состава участников ФИО4).

Доводы в отношении того, что внереализационный доход – это не доход от основного вида деятельности не трансформирует его в расходы.

Приведенное в Приложении №1 движение денежных средств отражено в отзыве ФИО4 последовательно и с указанием размера.

Каких-либо возражений по представленному приложению заявителем не представлено.

При этом и в Приложении №1 к отзыву ФИО4 итоговое положительное сальдо расчетов с ООО НПО «Роспромкомплект» в пользу ООО «Промкомплект» составляет 509 172,22 руб.

Так, 01.04.2015 между ООО НПО «Роспромкомлект» и должником заключен договор, в соответствии с условиями которого передало все права и обязанности лизингополучателя (передача договора – статья 392.3 ГК РФ) по договору финансовой аренды (лизинга) № 603382-ФЛ/МТ2-12 от 21.11.2012.

По договору финансовой аренды (лизинга) № 603382-ФЛ/МТ2-12 от 21.11.2012 ООО НПО «Роспромкомплект» как лизингополучатель получило от ЗАО «Европлан» (ИНН <***>) предмет лизинга – транспортное средство: Тип – легковое, Год выпуска – 2012, Страна: Корея Республика, Марка Hyundai Santa Fe 2.4 AT, VIN <***>, Модель двигателя: G4KE.

Доводы ФИО2 в части договора лизинга сделаны при неправильном толковании и применении норма права и существа правоотношений, регулируемых Федеральным законом «О финансовой аренде (лизинге)» и фактических обстоятельствах дела.

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), платежи по договору выкупного лизинга, по общему правилу, включают в себя сумму предоставленного лизингодателем финансирования и вознаграждение за названное финансирование, зависящее от продолжительности пользования им.

Данные платежи не могут быть разделены на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость.

То есть платежи в рамках договора выкупного лизинга по своей правовой природе не являются арендными платежами по смыслу статей Параграфа 3 Главы 34 ГК РФ.

Состав лизингового платежа определен статьей 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)».

Из представленного в материалы дела акта приема передачи от 16.11.2016 следует, что ООО «Европлан» как лизингодатель передало, а ООО «Роспромкомплект» (далее - ООО «Промкомплект») в лице ФИО2 как лизингополучатель приняло автомобиль в связи с полным исполнением обязательств по договору финансового лизинга.

При этом в качестве надлежащего исполнения обязательств ООО «Промкомплект» учтены и приняты, в том числе и платежи, произведенные ООО НПО «Роспромкомплект».

В пункте 4 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), Верховным Судом Российской Федерации указано на то, что заключение между лизингодателем и лизингополучателем отдельного договора купли-продажи предмета лизинга не требуется, поскольку в случае заключения договора выкупного лизинга, по общему правилу, право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю после уплаты всех лизинговых платежей.

В такой ситуации с учетом пункта 1 статьи 422 ГК РФ для перехода права собственности на предмет лизинга заключение отдельного договора купли-продажи не требуется, в том числе в случае, если договор лизинга содержит противоположные положения, обусловливающие переход права собственности соблюдением иных условий, не связанных с надлежащим исполнением обязательств лизингополучателем (подписание отдельного договора купли-продажи, составление акта приема-передачи имущества, получение согласия лизингодателя и т.п.).

Таким образом, право собственности на автотранспортное средство перешло к ООО «Роспромкомплект» именно в силу полного исполнения им обязательств по договору лизинга.

При этом в период после 10.08.2016 ООО «Промкомплект» продолжало уплачивать лизинговые платежи, со стороны ФИО2 как директора заявлений или юридически значимых действий по прекращению договора лизинга, оспариванию данной сделки не совершалось.

Следовательно, ООО «Промкомплект» действительно получило внереализационный доход в виде экономии по договору финансовой аренды (лизинга) № 603382-ФЛ/МТ2-12 от 21.11.2012 за счет уплаченных ООО НПО «Роспромкомплект» денежных средств в размере 1 381 436,66 руб., которые составляют экономию при получении предмета лизинга в собственность.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 03.07.2015 произведена замена ООО НПО «Роспромкомплект» (ИНН <***>) на его правопреемника - ООО «Роспромкомплект» (ИНН <***>) (далее - ООО «Промкомплект») в части взыскания с ООО «ИННОСТРОЙ» в пользу ООО НПО «Роспромкомплект» 373 209,48 руб. основного долга по договору поставки от 19.04.2013 №19П-04-13 на основании решения Арбитражного суда Московской области от 11.04.2014 по делу №А41-8390/14.

Таким образом, должник получил внереализационный доход в размере 373 209,48 рублей.

Доводы в отношении ООО «ИННОСТРОЙ» противоречат представленным самой ФИО2 доказательствам.

Прекращение исполнительного производства согласно представленного ФИО2 акта о возврате исполнительного документа произошло 25.07.2018.

Таким образом, исполнительное производство осуществлялось как в период контроля над ООО «Промкомплект» со стороны ФИО4, так и в период контроля над ООО «Промкомплект» ФИО2

При переходе права требования от ООО НПО «Роспромкомплект» к ООО «Промкомплект» последнее платежей по договору уступки права требования, то есть затрат на приобретение не производило – договор уступки права требования (цессии) № 12-05-2015 от 12.05.2015 (определение о процессуальном правопреемстве от 03.07.2015 по делу № А41- 8390/2014)

Об отсутствии данных затрат ФИО2 не могла не знать, поскольку сама предоставляет расчеты между сторонами.

Каким образом невозможность исполнения судебного акта, установленная в 2018 году, является доказательством экономической нецелесообразности сделки и/или осведомленности ФИО4 в письменных пояснениях не указывается.

Решением Арбитражного Суда Республики Татарстан от 12.11.2014 по делу № А65-24247/2014 с ООО «Промышленное строительство Казань» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ООО НПО «Роспромкомплект» взыскана сумма долга в размере 545 894 руб. 15 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5 697 руб. 17 коп., а также проценты, начисленные на всю денежную сумму, взыскиваемую в пользу истца, исходя из ставки рефинансирования ЦБ РФ 8,25 % годовых, за период с момента вступления настоящего решения в законную силу и по день фактической уплаты указанной денежной суммы (ее части) ответчиком истцу.

Определением Арбитражного Суда Республики Татарстан от 07.09.2015 по делу №А65-24247/2014 в процессуальном правопреемстве от ООО НПО «Роспромкомплект» к должнику отказано ввиду прекращения деятельности ООО НПО «Роспромкомплект».

Вместе с тем, ООО «Промышленное строительство Казань» произвело в адрес должника перечисление денежных средств в размере 587 032,56 руб.

Таким образом, должник получил внереализационный доход в размере 587 032,56 руб., поскольку ООО «Промышленное строительство Казань» не являлось контрагентом должника.

Довод ФИО2 в отношении ООО «Промышленное строительство Казань» противоречит фактическим обстоятельствам.

ФИО2 факт получения денежных средств в размере 587 032,56 руб. не опровергает.

Ссылки на волеизъявление стороны не имеют к делу отношения, поскольку доказано происхождение задолженности.

По уступке права требования к ООО «Народный строительный трест» согласно платежному поручению № 97 от 25.06.2015 должник получил внереализационный доход в размере 589 478,76 рублей.

Одновременно согласно сведениям бухгалтерского учета должника, переданного конкурсному управляющему, по данному контрагенту по счету 76.09 имеется задолженность в размере 571 455,21 руб.

ООО «Народный строительный трест» никогда не являлось контрагентом должника.

Таким образом, размер переданных по договору уступки права требования от ООО НПО «Роспромкомплект» денежных средств не мог составлять менее 1 160 933,97 руб.

Сам по себе платеж третьего лица - ООО «НСТ» (ИНН <***>) за должника – ООО «Народный строительный трест» (ИНН <***>) принятый ООО «Промкомплект» как надлежащее исполнение не опровергает факт получения денежных средств.

В материалах дела имеется письмо ООО «НСТ», в котором указан платеж в счет исполнения обязанности по договору уступки № 15-04-15 от 15.04.2015 на общую сумму 589 478,76 руб.

Довод заявителя в отношении ООО «ВСК-Проект» (ИНН <***>) противоречит фактическим обстоятельствам и представленным ФИО2 доказательствам.

Согласно решению Арбитражного суда Московской области от 16.09.2015 по делу № А41-49803/15 в состав исковых требований в размере 844 541,29 рублей входила как задолженность по поставке товара от ООО «Промкомплект», так и перешедшее к истцу (то есть Обществу) права требования по договору поставки № 01П-04- 04 от 01.04.2014.

По договору от 01.04.2014 само Общество ничего поставить не могло – оно еще не было создано.

ООО «Промкомплект» поставило товар на сумму 1 545 374,00 руб. по счету-фактуре № 59 от 17.12.2014.

Больше ни в 2014, ни в 2015 годах поставок в адрес ООО «ВСК-Проект» не было.

Оплачены ООО «ВСК-проект» денежные средства в размере 1 821 103,63 руб.

То есть сальдо расчетов в пользу ООО «Промкомплект» составляет как минимум 275 729,63 руб.

Согласно определению Десятого арбитражного апелляционного суда об утверждении мирового соглашения от 05.12.2015 по делу № А41-49803/2015 ООО «Промкомплект» отказалось от исковых требований о взыскании основного долга в размере 668 541,29 руб.

Исходя из текста определения об утверждении мирового соглашения от 05.12.2015, Общество в счет исполнения обязательств перед ним по перешедшему праву требования получило денежные средства в размере 944 270 рублей 92 копейки, исходя из прощения долга в части поставки товаров от общества.

По уступке права требования к ООО «Управление специализированных монтажных работ» (ООО УСМР) суд отмечает следующее.

Довод в отношении ООО «Управление специализированных монтажных работ» (ООО УСМР) не основан на фактических обстоятельствах дела.

Согласно книге продаж за 2-ой, 3-ий, 4-ый кварталы 2015 года, 1-ый и 2 -ой кварталы 2016 года по коду вида операции 01 – реализация товара работы, услуги реализовано в адрес ООО «УСМР» товаров на сумму 12 536 062,98 рублей.

За указанный период в качестве оплаты поставленных товаров от ООО «УСМР», а также платежей по договору о переводе долга согласно выписке по банковскому счету должника поступили денежные средства в общем размере 14 302 267,46 рублей.

В материалах дела имеется письмо ООО «УСНР», в котором указаны платежи в счет исполнения обязанности по договору уступки № 19-05-15 от 19.05.2015 на общую сумму 1 756 512,42 руб.: Оплата (п\п 675 от 23.12.2015 года) в сумме 500 000,00 руб. Оплата (п\п 123 от 14.03.2016 года) в сумме 500 000,00 руб. Оплата (п\п 133 от 18.03.2016 года) в сумме 649 959,00 руб. Оплата (п\п 285 от 21.07.2016 года) в сумме 322 109,22 руб.

Также, учитывая сведения на основании книг покупок и продаж и полной выписке о движении денежных средств, суд установил, что положительное сальдо расчетов в пользу ООО «Промкомплект» составляет 1 766 204,48 руб.

Таким образом, даже при исключении ООО «ИННОСТРОЙ» из рассматриваемых сумм размер полученных ООО «Промкомплект» доходов превышает 5 000 000 руб.

Одним из основных доводов ФИО2 является указание на аффилированость ФИО4 к ФИО9 и действия в интересах этого лица и возглавляемой им группы компаний.

В качестве доказательства данного довода заявителем приводятся сведения о том, что ФИО9 являлся поручителем и залогодателем по кредитным договорам, заключенным между должником и ПАО «СОВКОМБАНК».

Однако, как следует из представленных как ФИО2, так и ФИО4 доказательств, данные действия осуществлялись ФИО9 как до, так и после прекращения у ФИО4 статуса контролирующего лица.

Так, после 10.08.2016 (дата освобождения ФИО4 от должности генерального директора) ФИО2 как генеральным директором общества были заключены:

- 03.11.2016 договор о кредитовании банковского счета № <***>. Предмет договора – кредитование в форме овердрафта с лимитом задолженности в размере 5 000 000 руб. Срок договора – до 28.12.2017.

- 28.12.2016 договор о предоставлении кредита № КЛ-1494-КС/00-1494-16. Предмет договора – предоставление возобновляемой кредитной линии в размере 5 000 000 руб. Срок договора – до 03.11.2017.

- 31.05.2017 договор о предоставлении кредита № КЛ-1644-КС/00-1644-17. Предмет договора – предоставление возобновляемой кредитной линии в размере 10 000 000 руб. Срок договора – до 31.05.2018.

Также ФИО2 после приобретения статуса единственного контролирующего лица (генеральный директор и единственный участник) заключен 24.10.2017 договор о кредитовании банковского счета № БСО -Ю-810/0000-00583-17. Предмет договора – кредитование в форме овердрафта с лимитом задолженности в размере 5 000 000 руб. Срок договора – до 24.10.2018.

Следовательно, имеющиеся в деле доказательства подтверждают предоставление залога и поручительства ФИО9 как в период нахождения ООО «Промкомплект» под контролем ФИО4, так и в период контроля ООО «Промкомплект» ФИО2 и делают доводы истца в данной части не обоснованными.

Сама ФИО2 не считала ФИО9 бенефициаром даже по состоянию на октябрь 2017 года – в поданном ею заявлении на получение кредита в октябре 2017 года ни ФИО9, ни какие либо юридические лица в качестве бенефициара или входящих в группу компаний не указываются.

ФИО4 в качестве доказательства по делу предоставлены решение Арбитражного суда Тверской области от 08.12.2018 по делу № А66-9993/2018 о взыскании с ООО «Промкомплект» в пользу ООО «Электроснаб» задолженности по договору № 643 от 01.11.2017 основного долга 940 886,37 рублей, пени в размере 66 310,15 руб., государственной пошлины в размере 23 072 руб. и решение Щелковского городского суда Московской области от 19.09.2018 года по делу № 2-4066/2018 о взыскании с ФИО9 как поручителя за ООО «Промкомплект» по исполнению обязательств по оплате перед ООО «Электроснаб».

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.04.2022 по делу № А41-87600/2018 установлено, что требование ООО «ЭЛЕКТРОСИСТЕМ» (правопреемник ООО «Электроснаб») погашено в полном объеме ФИО9

Согласно Постановлению судебного пристава исполнителя от 12.10.2020 задолженность в размере 1 030 268,52 руб. уплачена ФИО9 как поручителем за ООО «Промкомплект».

Следовательно, ФИО9 выступал поручителем и по договорам обычной хозяйственной деятельности ООО «Промкоплект» в период нахождения Общества под полным контролем ФИО2 (единственный участник и директор).

Аналогичных обеспечительных сделок в период нахождения ООО «Промкомплект» под контролем ФИО4 не заключалось.

Таким образом, доводы ФИО2 об аффилированности ООО «Промкомплект» по отношению к ФИО9 через ФИО4 не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, поскольку после перехода ООО «Промкомплект» под контроль ФИО2 экономическое поведение ФИО9 не изменилось, более того, ФИО9 увеличил поддержку Общества – поручительство и залог за ООО «Промкомплект» возросло с общего размера 10 000 000 руб. (кредитный договор и договор овердрафта до приобретения контроля над Обществом ФИО2) до общего размера 15 000 000 руб. (кредитный договор и договор овердрафта после приобретения контроля над Обществом ФИО2).

Также после приобретения контроля ФИО2 над ООО «Промкомплект» ФИО9 начато предоставление поручительства за Общество в рамках обычной хозяйственной деятельности, чего до этого не было.

Кроме того, ФИО2 не представлено ни одного доказательства какой либо связи между наступившим банкротством ООО «Промкомплект» и оспариваемой сделкой.

При этом, исходя из требований постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, ФИО4 представила доказательства того, что объективное банкротство ООО «Промкомплект» возникло по состоянию на 01.02.2018 – дата просрочки со стороны Общества исполнения обязательств в размере 3 828 000 руб. перед ФИО10 по договору уступки права требования от 07.11.2017 по договору №2/-22 долевого участия в строительстве жилья.

Так же из представленных ФИО4 решения Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 25.01.2019 по делу № 2-192/19 следует, что ФИО2 сама указывала на то, что денежные средства, предназначенные для оплаты ФИО10, фактически были потрачены на приобретение товара и поставки в адрес ООО «РУСЬ» с целью последующего проведения взаимозачета.

Согласно решению Арбитражного суда Московской области от 16.10.2018 по делу № А41-53629/2019 ООО «РУСЬ» не произвело оплату в адрес ООО «Промкомплект» на сумму 3 881 489,10 руб.

Доводы ФИО2 о том, что неисполнение обязательств перед отдельным кредитором, не свидетельствуют о признаках объективного банкротства по обстоятельствам настоящего дела не могут быть приняты во внимание, поскольку с февраля – марта 2018 года у ООО «Промкомплект» возникла и лишь нарастала задолженность перед кредиторами второй очереди – работниками общества по заработной плате.

Согласно постановлению Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 по делу № А41-87600/2018 были признаны недействительными сделками дополнительное соглашение №2 от 30.12.2016 об установлении генеральному директору ФИО2 оплаты труда в размере 114 943 руб. и дополнительное соглашение №4 от 01.05.2017 об установлении генеральному директору ФИО2 оплаты труда в размере 127 000 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.04.2022 с ФИО2 взысканы в пользу ООО «Промкомплект» более 1 500 000 руб. не возвращенного ввиду искусственного повышения заработной платы полученного в 2017 году займа в размере 2 000 000 руб.

Таким образом, доказательств наступления неплатежеспособности ООО «Промкомплект» в период нахождения его под контролем ФИО4 не представлено.

Учитывая совокупность представленных в материалы спора доказательств, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что заявителем не доказан факт нарушения ФИО4 возложенных на нее обязанностей, не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО4 и возникновением у заявителя убытков, а также размер причиненных убытков.

Судом учтены все доводы заявителя и отклонены как неподтвержденные надлежащими (достаточными, допустимыми и относимыми) доказательствами.

ФИО4 и конкурсным управляющим заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленному требованию, в связи с чем данный довод подлежит проверке судом.

При этом арбитражный суд учитывает разъяснения, данные в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также перечень лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, приведенный в ст.ст. 34, 35 Закона о банкротстве.

Руководствуясь приведенными нормами права и разъяснениями вышестоящей инстанции, арбитражный суд приходит к выводу, что конкурсный управляющий, как участник дела о банкротстве, вправе заявить ходатайство о применении срока исковой давности.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ФИО2 была назначена на должность генерального директора ООО «Промкомплект» решением от 10.08.2016.

Дата внесения записи в ЕГРЮЛ – 17.08.2016.

Инвентаризация имущества проводится по правилам, предусмотренным Федеральным законом «О бухгалтерском учете».

В соответствии с пунктами 26 и 27 Приказа Минфина Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» «Инвентаризация имущества и обязательств» проведение инвентаризации обязательно: при передаче имущества в аренду, выкупе, продаже, а также при преобразовании государственного или муниципального унитарного предприятия; перед составлением годовой бухгалтерской отчетности (кроме имущества, инвентаризация которого проводилась не ранее 1 октября отчетного года); при смене материально ответственных лиц.

Статья 11 Закона о бухгалтерском учете предусматривает, что инвентаризации подлежат активы и обязательства

При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Общий порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов определен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (далее - Методические указания), утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 № 49.

Согласно пп. «в» п. 3.48 Методических указаний при инвентаризации расчетов инвентаризационная комиссия путем документальной проверки должна также установить: правильность и обоснованность сумм дебиторской, кредиторской и депонентской задолженности, включая суммы дебиторской и кредиторской задолженности, по которым истекли сроки исковой давности.

Таким образом, в соответствии с Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», Приказом Минфина Российской Федерации от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств», ФИО2 могла установить факты перечисления в адрес контрагентов должника в ходе обязательной инвентаризации при вступлении в должность в августе 2016 года, а также в ходе обязательной инвентаризации при подготовке годовой бухгалтерской отчетности за 2016 год в марте 2017 года.

При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что ФИО2 пропущен срок исковой давности по взысканию убытков с ФИО4, поскольку соответствующее заявление подано только в мае 2020 года.

При этом судом учтено, что ФИО2 не представлены доказательства обращения к ФИО4 (в том числе посредством судебной защиты права) с требованием о передаче бухгалтерской и иной документации, а также материальных и иных ценностей должника.

Заявление об истребовании доказательств было подано в 2018 году к ФИО11

Решением Пушкинского городского суда Московской области от 13.09.2018 по делу № 2-3342/2018, оставленным без изменения апелляционным определением Московского областного суда от 12.12.2018 по делу № 2-3342/2018, в удовлетворении указанного заявления отказано.

Довод заявительницы о наличии в действиях ФИО4 признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) также несостоятелен, поскольку не подтвержден конкретными доказательствами.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая совокупность установленных судом обстоятельств дела и представленных участниками процесса доказательств, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных ФИО2 требований о взыскании убытков с ФИО4.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 13.07.2022 по делу № А41-87600/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий судья


М.В. Досова


Судьи


Н.Н. Катькина

В.П. Мизяк